Полное каре

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 6

 

И затем все разом заговорили. В зале начал нарастать шум. Граф Меранже внимательно взглянул на Дронго.

– Вы предполагали нечто подобное? – удивленно спросил он. – Очевидно, господин Шульман жаловался вам на свое состояние здоровья?

Сам того не подозревая, он подсказал ответ.

– Да, – кивнул Дронго, – он несколько раз жаловался на боли в животе. А мсье Тарджуманян проживает все время в Антибе?

– Нет. Но у него в Антибе есть небольшой ресторан, – пояснил граф, – и он часто приезжает на игру в Монте-Карло. Извините меня, но я должен переговорить с мсье Леженом.

Он отошел от них. Алина недовольно пожала плечами

– Не понимаю, что происходит. Неужели у него такой неожиданный приступ, что ему пришлось ложиться в больницу?

– Когда у человека язва, то все может случиться, – пробормотал Дронго. Он увидел подходившую Лидию и благоразумно отошел, чтобы не мешать женщинам общаться. Повернулся, ища глазами Чеботаря. Увидел улыбающегося Бибилаури. И обнаружил Чеботаря, стоявшего у окна. Дронго поспешил к нему.

– Что вы наделали? Он попал в больницу? Вы слышали, что сказал мсье Лежен?

– Это вам нужно было более внимательно его слушать, – огрызнулся недовольный Чеботарь. – Кто мог предполагать, что у этого типа еще и открытая язва. Он совсем не был похож на язвенника. С такой болезнью нужно лечиться дома, а не ездить на игру в Монако.

– Вы знали, что у него язва?

– Конечно, не знал. Я вообще увидел этого господина первый раз в жизни. Очевидно, действие слабительного оказалось слишком сильным, у него открылась язва, начала кровоточить. Вы же видели, как он бросился в туалет. А там ему стало плохо, и служащие отеля вызвали «Скорую помощь». Я меньше всего виноват в этом. Но вы можете не беспокоиться. В любом случае он не умрет от этого. Сильное слабительное всего лишь спровоцировало у него приступ язвы.

– Вы чуть не убили человека и так спокойно говорите об этом, – раздраженно сказал Дронго, – во всяком случае, своего вы добились. Если Шульман действительно должен был помочь Айдару Досынбекову, то вы вовремя вывели его из игры. А судя по всему, он действительно был приглашен сюда для игры.

– С чего вы взяли?

– Граф Меранже рассказал мне, что господин Шульман был здесь шесть лет назад. Тогда крупно выиграл один итальянский предприниматель. Возможно, что это просто совпадение, но слишком символичное совпадение. Тогда Шульман вышел из игры в последний момент, а у итальянца оказалась выигрышная комбинация, которой он побил всех остальных игроков. В том числе и игравшего тогда графа Меранже.

– Спасибо, что рассказали. Обязательно проверю.

– Уже поздно. Шульман все равно не вернется в игру. Она начнется ровно в девять вечера. А кто такой этот Тарджуманян?

– Откуда я знаю? – удивился Чеботарь. – Наверно, тоже член их клуба и постоянный посетитель казино. Новый игрок, которого явно не успел перекупить наш основной противник. А это значит, что мы сделали то, ради чего нас сюда и пригласили.

– Отправив Шульмана в больницу?

– Не кричите, – попросил Чеботарь, – у вас слишком громкий голос. Нас могут услышать. Не забывайте, что здесь многие говорят по-русски.

– До свидания, господин Чеботарь, – кивнул ему Дронго, – надеюсь, что я никогда ничего не возьму из ваших рук. Это было бы очень рискованно.

Чеботарь ничего не ответил. Он только улыбался. Дронго видел, как недовольно переглядываются Херцберг и Омар Халид. Через весь зал стремительно прошел Ниязи Кафаров. Он подошел к Альберу Лежену.

– Господин вице-президент, – сказал он, обращаясь к французу по-английски, – прошу меня извинить, но мне кажется, что менять одного из игроков можно только с согласия всех остальных игроков, которые сегодня примут участие в игре.

– У вас есть конкретные претензии к господину Тарджуманяну? – холодно осведомился Лежен.

– Это не претензии, – пояснил Кафаров, – но список участников игры согласовывается заранее, и я полагал, что в случае необходимости выбывшего игрока замените именно вы, господин Лежен.

– Сегодня я не принимаю участия в игре, – ответил вице-президент клуба, – согласно нашим правилам приоритетное право имеет мсье Тарджуманян, который был записан в первую очередь. Об этом знали и остальные игроки. Насколько мне известно, никто не возражал. Но если будут конкретные возражения и четверо из семи игроков выскажутся против кандидатуры мсье Тарджуманяна, то он будет заменен. Таковы наши правила.

– В таком случае я требую провести голосование перед началом игры, – попросил Кафаров.

– Хорошо, – согласился вице-президент, – мы так и сделаем.

Кафаров отошел от француза явно недовольный состоявшейся беседой. Он повернулся и подошел к Дронго.

– В какую историю они меня втягивают, – зло пробормотал он.

– Что случилось? – спросил Дронго. – Почему вас не устраивает замена?

– А вы разве не понимаете? Я ответственное лицо, занимаю такую высокую должность в Баку. И приехал сюда отвлечься. В понедельник утром я должен вернуться обратно. Пока я играю по выходным в Монако, никто не имеет ко мне претензий, даже если я вылечу из игры в первый же день или проиграю все свои деньги. Но когда в Баку узнают, что я летел сюда, чтобы сыграть с Тарджуманяном... Вы меня понимаете. Нерешенный конфликт в Карабахе, состояние необъявленной войны и азербайджанский чиновник, который играет в Монако с армянином. Будет такой скандал.

– Во-первых, он фрацуз и владеет рестораном в Антибе, а во-вторых, вы не отвечаете за всех игроков, – успокоил его Дронго. – Если вы придете играть в рулетку и там будут посторонние люди, то вы не обязательно должны за них отвечать.

– Это все только слова, – махнул рукой Кафаров, отходя от Дронго.

Нужно будет позвонить Вейдеманису и сделать запрос о Тарджуманяне, подумал Дронго. Он достал аппарат, отходя в угол, и продиктовал Эдгару новое имя.

– Они кого-то заменили? – понял Вейдеманис.

– Да. Но мне нужно, чтобы ты все равно их проверил. До завтра. Буду ждать твоего звонка. Постарайся позвонить до семи часов вечера, чтобы у меня была хоть какая-то информация.

– Сделаю, – пообещал Эдгар.

На часах было около половины девятого. Некоторые посетители начали покидать зал ресторана, чтобы встретиться в казино. Бибилаури вышел из ресторана одним из первых. К Дронго подошла Алина.

– Мой супруг сейчас уезжает, – сообщила она, – надеюсь, что вы не откажетесь быть моим спутником во время начала игры.

– А разве нас пустят в их комнату?

– Только некоторых. Но мы будем сидеть в стороне. И только с согласия самих игроков. Обычно разрешают присутствовать членам клуба. Я же вам говорила, что мы с мужем являемся членами клуба казино Монте-Карло. Остальных сразу удаляют. Но мы обязаны сидеть в стороне и не вмешиваться в игру ни при каких обстоятельствах.

– Это как раз понятно, – кивнул Дронго.

Они вышли из отеля и перешли улицу, чтобы оказаться в самом здании казино. С правой стороны были залы игральных автоматов, слева играли в рулетку. Нужно было пройти налево и спуститься вниз, где находились большие комнаты для частной игры в покер.

Там уже начали собираться игроки. За столом сидел мрачный Омар Халид. Ему принесли высокий стакан свежевыжатого апельсинового сока. Рядом уселся Генрих Херцберг. Он читал вечернюю газету, которую ему принесли прямо в зал казино. Появился и Айдар Досынбеков. У входа в зал он попрощался со своим помощником, отдавая ему последние указания. Сразу за ним в зал казино вошел Тенгиз Бибилаури. Увидев Дронго рядом с Алиной, он явно удивился. Потом улыбнулся. Кивнул им как хорошим знакомым и сел за стол напротив Омара Халида. Досынбеков сидел рядом с Генрихом Херцбергом. Вошел недовольный Маланчук, который что-то жевал и долго искал свое место. Наконец устроился рядом с Бибилаури. Вошедший Кафаров занял место рядом с ним. Еще два места пустовали. Наконец вбежал Костя Романишин, который пробормотал нечто вроде извинения, и уселся с другой стороны от Бибилаури. Теперь пустым оставались только два стула. Для крупье и одного из игроков. В зал вошла Лидия. Она помахала рукой Алине, проходя к стульям, стоявшим в стороне от стола. Уселась рядом с Дронго и своей подругой, громко поинтересовавшись, когда начнется игра.

– Сейчас начнут, – тихо ответила Алина.

Последними в комнату вошли три человека. Это был вице-президент Лежен и двое незнакомцев. Один был среднего роста, полноватый, рыхлый, с круглым бабьим лицом и несколько сонными глазами. Это был один из самых опытных крупье, который должен был следить за игрой. Мсье Клод Жирарду работал в казино уже двадцать с лишним лет. Он кивнул всем присутствующим без тени улыбки, усаживаясь на свое место.

– Господа, это новый игрок, мсье Тарджуманян, – представил нового игрока Лежен.

Тарджуманян был мужчиной среднего роста, с уже явным небольшим животиком и короткими руками. Большой нос, характерные печальные, немного опущенные глаза, темно-каштановые волосы, большая родинка на щеке. Он уселся на свободное место.

– Мы можем начинать? – спросил крупье, обращаясь к Лежену.

– Прошу провести голосование, – сразу напомнил Кафаров, – игроки должны высказаться по новой кандидатуре, заменившей господина Шульмана. Я лично выступаю против этой замены.

Все посмотрели на Лежена. Он пожал плечами.

– Господин Халид Омар? – спросил он, обращаясь к премьер-министру. – Как вы считаете?

– Господин Шульман может вернуться? – уточнил тот.

– Полагаю, что нет. У него серьезный приступ.

– В таком случае пусть новый игрок его заменит. Иначе мы никогда не начнем нашу игру.

– Господин Херцберг?

– Надеюсь, что ему будет везти меньше, чем обычным новичкам, – пошутил магнат, – пусть играет.

– Господин Досынбеков?

– Я поддерживаю господина Кафарова. Такие замены нельзя проводить столь скоропалительно. Нужно вернуть Шульмана, дать ему шанс сыграть.

Бибилаури оглянулся, демонстративно посмотрел на Дронго и усмехнулся.

– Два—два, – объявил Лежен, – господин Романишин, как вы считаете?

– Мне абсолютно все равно, – пожал плечами молодой человек, —у него есть пять миллионов евро?

– Конечно. Мы все проверяем перед игрой.

– Тогда пусть играет.

– Господин Бибилаури, как вы считаете? – обратился к Тенгизу вице-президент.

– Я поддерживаю господина Досынбекова, – неожиданно заявил Бибилаури, – возможно, нам нужно отложить нашу игру, чтобы дождаться возвращения господина Шульмана.

Айдар Досынбеков сумел сохранить невозмутимое выражение лица, хотя это далось ему нелегко.

– Три—три, – подвел итог Лежен. Ему явно не нравился этот счет, и он не совсем понимал, что именно происходит.

– Господин Маланчук, – обратился он к седьмому участнику игры, – как вы считаете? Нам следует остановить игру или все-таки начать ее?

Нужно было видеть выражение лица Тараса Маланчука. Он заморгал длинными ресницами, пригладил растрепанные волосы.

– Давайте начнем, – недовольно прогудел Маланчук с чудовищным акцентом, – сколько можно болтать.

– Вы согласны с тем, чтобы господин Тарджуманян заменил господина Шульмана.

– Согласен, согласен. Только давайте начнем.

– Спасибо, господа. Голосование закончено. Четыре—три, – объявил Лежен, – господин Тарджуманян вступает в игру. Желаю всем успеха, господа. – Он прошел к сидевшим на стульях гостям и уселся рядом с ними. Было слышно, как шумно он выдохнул, потом достал носовой платок и вытер вспотевший лоб.

– Вы были великолепны, – сочувственно сказала ему Лидия.

– Спасибо, – кивнул ей Лежен.

– Мы начинаем игру, – объявил крупье, – первые ставки в пять тысяч евро. Предельная ставка – пять миллионов евро. Прошу вас, господа, тишины. Мы начинаем игру. Победитель должен определиться в воскресенье вечером. Напоминаю, что мы играем с девяти вечера до четырех часов утра с перерывом на поздний ужин с полуночи до половины первого.

– Я столько не выдержу, – громко пожаловалась Лидия.

– Тише, – попросила ее Алина, – не будем им мешать.

– Только присутствие господина Лежена успокаивает меня, – заявила Лидия, взяв под руку вице-президента. Тот как-то странно дернулся.

– Похоже, она собирается его совратить, – шепнул Дронго своей спутнице.

– Не получится, – улыбнулась Алина, – он не любит женщин. У него другая сексуальная ориентация.

– Это сейчас так модно, – пробормотал Дронго.

Она быстро взглянула на него.

– Надеюсь, вы не слишком подвержены моде? – уточнила Алина.

– Нет, – ответил Дронго, – я для этого слишком консервативен и храню верность традициям.

Оба улыбнулись друг другу.

– Господа, прошу всех выключить мобильные телефоны, – напомнил крупье, – и не доставать их во время игры, иначе в этот момент вам будет зачтено техническое поражение. Даже если вам срочно нужно переговорить, вы можете сдать карты и выйти из комнаты, чтобы поговорить по телефону. Итак, тишина в комнате, мы начинаем.

Он взглянул на вице-президента, и мсье Лежен согласно кивнул головой. Крупье разорвал обертку колоды карт и начал раздачу.

– Как жаль, что сегодня не играет Огюст, – прошептала Алина.

Дронго подумал, что она излишне азартна. Бибилаури посмотрел в их сторону и перевел взгляд на стол.

Ни один из них даже не мог предположить, что уже через несколько часов будет совершено первое убийство в этой затянувшейся драме. Девять человек сидели за столом. Четверо зрителей на некотором отдалении. Крупье начал раздавать карты. Игра началась.