Полное каре

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 17

 

Финал «Большой игры» должен был начаться сегодня в восемь часов вечера. Это будет настоящая рубка, ведь ставки не ограничены. Каждый игрок имел лимит до пяти миллионов евро, которым он мог распоряжаться, каждый готов был рискнуть и победить, чтобы не только выиграть такой невероятный приз, но и доказать свое право считаться победителем.

Дронго позавтракал и сам позвонил в полицию комиссару Клодту.

– Доброе утро, комиссар, вы уже на месте?

– А как вы думаете? – спросил Клодт. – Конечно, на месте. Сегодня воскресенье, но у меня столько дел. Последние два дня были просто настоящим безумием. Даже не представляю, что я буду говорить в понедельник во дворце князя. Если мы не раскроем эти преступления, не сможем найти убийцу, мне придется уйти в отставку. Или двоих убийц, я теперь даже не знаю, как нам быть.

– Я бы на вашем месте усилил охрану игроков, – посоветовал Дронго, – слишком велик соблазн вывести кого-то из игры. У премьер-министра есть своя личная охрана, но остальным нужно будет ее обеспечить. Вы меня понимаете?

– Конечно. В отеле надежная охрана, а из отеля до казино только сорок шагов. Я лично считал. Вокруг казино и отеля дежурят наши сотрудники, переодетые в штатское. А в самом казино очень надежная охрана. Еще никто не жаловался.

– Надеюсь, что все пройдет без эксцессов, – согласился Дронго.

– У вас все нормально? Надеюсь, что оружие вам не понадобилось?

– Нет, спасибо. Оно служит для меня скорее психологическим фактором, чем обычным средством спасения. Но в любом случае я благодарю вас за поддержку.

– Вчера вы устроили просто показательный урок для нас с Шибролем, – признался Клодт. – Я слышал о вашей репутации, но не думал, что вы настолько опытный человек. И вы знаете, я верю, что мы сможем с вашей помощью все-таки закончить успешно два наших расследования. Особенно обидно за мсье Лежена. Он ведь погиб случайно, его все любили.

– Когда игроки сегодня обедают?

– В два часа дня. Но они могут обедать когда и где угодно. Их никто не ограничивает. Омар Халид, например, обедает в своем королевском номере. Остальные собираются внизу, в ресторане. Насколько я знаю, Тарджуманян собирается днем уехать к себе в Антиб, а уже вечером вернется на игру.

– Вы давно его знаете?

– Не очень. Но он человек очень деятельный, часто приезжает к нам.

– А Маланчук?

– Я уже говорил вам, что его не знаю совсем. Он из новых игроков, которые часто появляются в нашем казино. И потом так же часто исчезают в никуда.

– Я сегодня собираюсь встречаться с участниками игры. Может, даже пообедаю с кем-нибудь из них.

– Это может быть опасно. Не забывайте, что вас хотели отравить.

– Я понимаю. Есть такой закон на войне: бомба два раза не падает в одно и то же место. Поэтому я уверен, что все будет нормально. Убийца кто угодно, но только не идиот. Он не станет с маниакальным упрямством повторять свои попытки. Наверняка придумает что-нибудь иное.

– Почему вы так считаете?

– Убежден. На стеклянном пузырьке обнаружены какие-либо отпечатки?

– Нет. Никаких отпечатков.

– Я так и думал. Убийца предельно осторожен.

– Что вы собираетесь делать? Мне не нравится ваш тон.

– Надеюсь, что он еще меньше понравится убийце, – ответил Дронго, – а вообще не беспокойтесь за меня. Я буду либо в своем отеле, либо в отеле «Де Пари».

– Будьте осторожнее, – посоветовал ему на прощание комиссар Клодт, даже не подозревая, как именно развернутся сегодняшние события.

Дронго надел кобуру под пиджак. Проверил оружие. Пистолет немного выпирал, но держался надежно. Он снял кобуру с пистолетом, оставив их на столике. Выйдя из своего номера, он спустился к портье и оставил ему запечатанный конверт. Затем вышел из отеля и неспешным шагом направился к отелю «Де Пари», где жили все игроки. Теперь ему нужно быть особенно осторожным. Первым, кого он встретил, был Тенгиз Бибилаури, который совершал утреннюю пробежку вокруг отеля. Он был в спортивном костюме, который – увы! – не скрывал его большого живота. Тонкие ноги Тенгиза смотрелись особенно комично.

– Я сегодня играю в последний раз, – сразу заявил Бибилаури, – столько крови вокруг этой игры. Если это все организовал Айдар, то он просто последний негодяй. Я не знаю даже, как мне реагировать на такие чудовищные действия. Наверно, сам пойду в итальянскую прокуратуру и все им расскажу. Пусть меня посадят за язву Шульмана, но пусть и Айдар ответит за два убийства.

– У вас нет никаких доказательств, – сказал Дронго, – они не смогут ничего предъявить ему.

– Это он пытался вас отравить, – упрямо заявил Бибилаури.

– Все это одни слова, уважаемый Тенгиз. А у меня есть конкретные доказательства.

– Какие доказательства?

– Я видел, кто вчера положил стеклянный пузырек в карман погибшего.

– Какой пузырек? О чем вы говорите?

– О яде, которым пытались отравить меня.

– Кто это был? – вскипел Бибилаури, сказывалась его грузинская кровь.

– Пока не могу сказать, но сегодня после финальной игры я вам все расскажу. До свидания, батоно Тенгиз, так, кажется, говорят в Грузии.

Он вошел в отель и увидел сидевших за столиком Айдара Досынбекова и его личного секретаря. Подошел к ним.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Дронго.

– Здравствуйте, – поднялся Айдар, пожимая ему руку, – садитесь, пожалуйста.

Антонио недовольно кивнул.

– Кажется, мой секретарь недоволен вами, – улыбнулся Досынбеков, – он обычно бывает более приветливым.

Дронго уселся рядом с Ковелли. Тот демонстративно отвернулся.

– Сегодня у вас финальная игра, – напомнил Дронго, – я думаю, что вы победите. Вы уже дважды побеждали.

– Не нужно притворяться, – поморщился Айдар, – я ведь не мальчик. Все понимаю. Тенгиз нанял Чеботаря, который еще в прошлом году приезжал на проверку. А в этот раз вы приехали вместе с ним. Наверно, для того, чтобы вычислить моего возможного помощника. Только это был не помощник, а друг. Просто мой близкий друг.

Антонио повернулся, но ничего не сказал. Он внимательно слушал, никак не комментируя слова своего босса.

– И вы вместе с Чеботарем отравили моего друга, – спокойно продолжал Айдар. – Неужели вы думали, что я ничего не пойму? Тенгиз нарочно смахнул со стола посуду, чтобы все посмотрели в его сторону. А Чеботарь оказался рядом со столиком Шульмана. Потом моему другу стало плохо. Видимо, вы немного не рассчитали и не знали, что у Моисея Шульмана язва. Он попал в больницу. Но я человек мирный и не стал мстить. Хотя должен быть отомстить похожим образом.

– Например, положив яд в мою чашку? – уточнил Дронго.

– Я этого не делал, – возразил Айдар, – я же не идиот. Зачем? Я ведь понимаю, что это не вы отравили Шульмана, это сделал Петр Чеботарь, царство ему небесное, он сам себе выбрал судьбу. Что касается вас, то вы вообще напрасно связались с этим Бибилаури. Хотя я понимаю, что вы, кавказцы, должны поддерживать друг друга. Но лучше поддерживайте Кафарова. Он более достойный человек и ваш земляк.

– Учту ваши замечания. Сегодня у вас последний день. Решающая схватка.

– Да, финальный аккорд. Только вы не думайте, что я уверен в своей победе. Как только я увижу, что не смогу сыграть на равных, я сразу уйду в пас. Лучше потерять часть, чем всю сумму. Кроме того, я уже дважды был победителем «Большой игры». Очевидно, пришло время и проигрывать.

– Это еще неизвестно. Но я думаю, что мы все равно сегодня закончим все наши игры.

– В каком смысле?

– Вчера я видел, как убийца подбросил стеклянную емкость в карман погибшего. Остается только уточнить отпечатки пальцев и сегодня после игры арестовать убийцу.

– Браво. Значит, вы искали этот пузырек из-под яда. Почему вы не сказали об этом вчера?

– Я бы сорвал игру. Игра должна продолжаться при любых условиях, даже если среди вас находится потенциальный убийца.

– Логично. Я начинаю уважать вас за ваше мужество.

– Спасибо. Увидимся вечером, – Дронго встал и, кивнув, отошел от стола.

В кафе напротив он увидел Маланчука. Тот мрачно сидел за столиком, перед ним стоял стакан с молочным коктейлем. Дронго подошел к нему.

– Вы разрешите? – спросил он.

– Здесь столько свободных столиков, – недовольно пробурчал Маланчук, – ну садитесь, если хотите.

Дронго уселся рядом с ним.

– Жарко, – вздохнул он, – будьте добры – порцию мороженого, – попросил он подбежавшего официанта. Маланчук недовольно покосился на него.

– Лучшее мороженое делают в Италии, во Флоренции, – восторженно сказал Дронго.

– Может быть, – кивнул Маланчук. Он явно был не склонен к разговорам.

– Вы часто сюда приежаете? – уточнил Дронго.

– Не часто, – ответил Маланчук, – но иногда приезжаю.

– По приглашению или для себя? – невинно уточнил Дронго.

У Маланчука дрогнула рука. Он зло посмотрел на сидевшего рядом Дронго.

– Это не ваше дело. Что вам нужно?

– Ничего. Просто хочу сообщить, чтобы вы не уходили сразу после игры.

– Почему?

– Вчера я видел, как убийца подложил емкость из-под яда в карман убитого. И скажу сегодня, кто это сделал.

– Ну и хрен с ним, – разозлился Маланчук, – зачем вы мне это рассказываете?

– Сам не знаю. Наверно, чтобы вас немного успокоить перед такой важной игрой. До свидания. За мороженое я заплачу, не беспокойтесь. Можете его съесть вместо меня.

– Буду я есть ваше мороженое, – буркнул на прощанье Маланчук.

Дронго снова вернулся в отель «Де Пари». Уточнил, что Тарджуманян уже уехал в Антиб, а Омар Халид отдыхает в своем номере. Он уже собирался уйти, когда увидел семейную чету Херцберг – Генриха и Маргот, вышедших из кабины лифта. Увидев его, Маргот скорбно поджала губы. Генрих вежливо кивнул.

– Добрый день, – подошел к ним Дронго.

– Здравствуйте, – поздоровался Генрих. Маргот только слегка кивнула.

– Вы куда-то уходите?

– Нас ждет машина. Едем в океанографический музей, – сообщил Генрих.

– Зачем ты ему говоришь это? – зло спросила Маргот. – Этот человек мне не нравится. Он необразованный, злой и недалекий мужлан.

– Простите мою супругу, она иногда бывает не в духе, – сказал Генрих.

– Ничего страшного. Я просто хотел сообщить вам, что сегодня сразу после игры полиция арестует убийцу, который вчера пытался убить меня и отравил Лежена.

– Вы уже знаете, кто это? – удивленно уточнил Генрих.

– Он все врет, – убежденно произнесла Маргот. Она почувствовала какое-то лихорадочное возбуждение Дронго.

– Я видел вчера, как один из игроков подложил пузырек в карман убитого, – сообщил Дронго. – Вечером я все скажу, и убийцу арестуют.

– Правильно сделают, – спокойно ответил Генрих. – Вы позволите нам уехать?

– Конечно, – он отошел от них, успев увидеть, как Генрих Херцберг достает свой мобильный телефон.

Дронго прошел в отель. Теперь ему нужно было найти Константина Романишина. Но его нигде не было. Наконец ему сообщили, что Романишин и Кафаров находятся на теннисном корте, довольно далеко отсюда. Он отправился туда пешком. На теннисном корте играли Константин Романишин и Ниязи Кафаров. Молодой Костя выигрывал у своего гораздо более старшего и менее подвижного напарника.

– Все, – отдуваясь, сказал Кафаров, – вы победили, Константин. Поздравляю.

Оба подошли к Дронго.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Кафаров.

– Как человек, вернувшийся с того света, – признался Дронго.

– Значит, хорошо, – рассмеялся Романишин.

– Не совсем. Дело в том, что сегодня решающий матч в вашей «Большой игре».

– Поэтому вы себя чувствуете плохо? – рассмеялся Романишин.

– Отчасти. Видите ли, вчера полиции удалось найти емкость, из которой накапали яд в мою чашку.

– У кого? – сразу спросил Костя.

– В том-то и дело, что в кармане у покойного. Я видел, как один из наших игроков подложил этот пузырек именно туда.

– Почему вы не скажете об этом полиции? – спросил Кафаров.

– Чтобы не срывать вашу игру, – ответил Дронго, – вечером я все расскажу. Думаю, что игра пройдет азартно, ведь такая сумма стоит на кону.

– Это ничего не значит. Если не будет хорошей карты, все уйдут в пас и никто ничего не выиграет, – рассмеялся Костя.

– Кто это был? – спросил Кафаров. – Меня не было в комнате, и я не смог ничего понять.

– Я знаю, – кивнул Дронго, – но пока ничего не буду говорить. Все расскажу вечером. До встречи.

Он неторопливо пошел с корта.

– Больше я с вами не играю, – сказал Кафаров, – вы играете гораздо лучше меня.

– Я даже учился в теннисной школе, – признался Костя, – но потом меня оттуда выперли за плохое поведение и вечное нарушение спортивного режима. Вот с такой формулировкой.

– Вам нужно было идти в другую школу, – убежденно произнес Кафаров.

Дронго возвращался к себе в отель. Он спокойно прошел мимо небольшого сада со скульптурами. Знакомый швейцар поклонился ему. Он кивнул в знак приветствия. Сделал еще три шага, чтобы войти в отель. И именно в этот момент услышал за спиной выстрелы. Один, второй, третий. Швейцар, побелев от ужаса, смотрел, что творится на улице перед отелем. Отовсюду слышались взволнованные крики.