Полное каре

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 15

 

Дронго был прав. Убийца воспользовался суматохой и просто сунул стеклянный пузырек в карман убитого. Теперь со стороны это выглядело как самоубийство. Шиброль даже беззвучно выругался. Клодт понимающе усмехнулся. Его поражало мастерство Дронго, который, казалось, мог распутать любую головоломку.

– Может, вы заодно скажете, кто это мог быть? – поинтересовался Клодт.

– Пока не знаю. Но полагаю, что некоторых можно исключить из числа подозреваемых.

– Например?

– Женщин. Они заказали себе соки и не поднимались с места. Официант принес им оба сока, когда они сидели на стульях. Затем крупье – мсье Жирарду. Он вообще ничего не пьет во время игры. Очевидно, это профессиональная осторожность. И он вообще не встает даже во время перерывов. Только во время большого перерыва он выходит из комнаты. Уже трое. Плюс убитый – мсье Лежен, которого мне искренне жаль, тем более что он невольно пострадал из-за меня. И, наконец, ваш покорный слуга. И не потому, что я не мог инсценировать собственное покушение, а именно потому, что я не стал бы указывать вам, где спрятана стеклянная емкость. Я бы придумал план еще лучший, чтобы вы никогда не нашли этого пузырька.

– Каким образом? – заинтересовался Шиброль. – Ведь это невозможно. Здесь нет окон, никаких отверстий и только одна дверь. Как же вы смогли бы спрятать этот пузырек, если не применять методов убийцы?

– Господин Шиброль, я уже много лет расследую самые тяжкие и загадочные преступления. Уверяю вас, что преступники идут на такие ухищрения, которые нам кажутся невероятными. Именно поэтому я бы не стал прятать стеклянную емкость в одежде убитого, а предпочел бы другой вариант.

– Действительно, интересно, – вмешался Клодт. – Каким же образом вы смогли бы спрятать эту емкость? Вы можете нам открыть хотя бы этот секрет. Спрятать так, чтобы мы никогда не смогли ее найти?

– Пожалуйста. Нужно просчитать все возможные действия сотрудников полиции и сотрудников казино. Ясно, что сразу после убийства никого не выпустят из игрового зала, чтобы не упустить возможного убийцу. Вполне понятно, что ничего никому передать просто не удастся, в дверях будут дежурить охранники казино. Но один человек обязательно выйдет из комнаты, чтобы вызвать полицию и рассказать обо всем руководству казино.

– Да. И этот человек – мсье Жирарду, который находится вне всяких подозрений, – сказал Клодт. – Вы хотите сказать, что могли бы его уговорить помочь вам? Но это невозможно.

– Абсолютно невозможно. Не говоря уже о том, что служба собственной безопасности казино следит за всеми контактами всех своих крупье с любым из приехавших игроков. Конечно, невозможно. Но я точно рассчитал, что именно мсье Жирарду вы доверяете более всех остальных и именно он сможет беспрепятственно выйти отсюда, что, собственно, и произошло.

– Понятно, понятно, – нетерпеливо сказал Шиброль. – Но как можно спрятать эту емкость?

– Задний карман, – усмехнулся Дронго, – у господина Жирарду брюки с задними карманами, которые не закрывает его фирменная жилетка. В суматохе сразу после убийства нужно незаметно положить эту емкость ему в задний карман.

– Предположим, что вам это удалось. Но рано или поздно он ее там обнаружит...

– Поздно, – возразил Дронго, – если я спланировал убийство, то мой сообщник просто вытащит этот пузырек у него из кармана, когда мсье Жирарду будет в соседней комнате. И никому даже в голову не придет, что я использовал крупье как своеобразный почтовый ящик. Улика будет изъята, никаких доказательств убийства не останется.

Шиброль и Клодт переглянулись.

– Остается порадоваться, что вы не убийца, – задумчиво покачал головой Клодт, – иначе у нас не было бы никаких шансов.

– Вы всегда так неистощимы на выдумки или на вас действует обстановка этого казино? – поинтересовался Шиброль.

– Всегда, – кивнул Дронго. – Понимаю, что нескромно. Но это моя профессия, господа. Значит, у нас пятеро выбывших. Остается восемь человек. Не так уж и много. Наш уважаемый премьер Омар Халид, большой чиновник из Баку Ниязи Кафаров, французский бизнесмен Леван Тарджуманян, канадский миллиардер Генрих Херцберг, сын российского олигарха Константин Романишин, бывший казахский вице-премьер Айдар Досынбеков, грузино-украинский немец Тенгиз Бибилаури и господин Маланчук, который живет в Венгрии, но является гражданином Украины. Только восемь человек, господа, один из которых убийца. Подождите. Нет. Остается только семь. Кафарова гарантированно можете исключить из этого списка.

– Почему? – заинтересовался Шиброль. – Он ведь ваш земляк, и поэтому вы считаете, что он не может совершить преступление?

– Нельзя так примитивно мыслить, господин Шиброль. Извините меня, но вы же профессиональный следователь. Преступление может совершить каждый из этой восьмерки, одержимой пагубной страстью к игре. Но именно Кафаров вышел из комнаты еще до того, как принесли чашки с кофе. И вошел туда уже после того, как чашку взял погибший Лежен. У него абсолютное алиби, он не подходил к чашке с кофе, за это я ручаюсь. Значит, остаются только семь человек, один из которых убийца.

– Будем иметь в виду ваши рассуждения, – кивнул Клодт, – но вы понимаете, что завтра у них последняя игра. А потом они разъедутся по своим странам, и мы никогда не сможем найти убийцу. Во всяком случае, это будет очень сложно сделать. В нашем распоряжении только сутки. В течение этого времени ни один из них, разумеется, не покинет Монако, ведь каждый из них перевел для игры пять миллионов евро, которые он хочет не только отыграть, но и выиграть весь приз. Поэтому пока игроков держит здесь самый сильный «якорь». Но что будет потом?

– Итак, у нас в запасе только двадцать четыре часа, – согласился Дронго, – нужно что-то придумать, чтобы найти убийцу.

– Каким образом? – поинтересовался Клодт.

– Пока не знаю. Но мы обязаны что-то придумать. Самое главное, что у нас есть это время и есть четкий список подозреваемых.

– Первое убийство не мог совершить никто из них, – напомнил Шиброль, – вчера все они сидели в этой комнате, а убийца в это время стрелял в Чеботаря.

– Первое убийство абсолютно точно связано со вторым. Сначала убрали Чеботаря, а затем хотели убрать меня. Очевидно, мы им мешали. Нужно выяснить – кому и почему. Тогда мы легко найдем убийцу. И того, кто стрелял, и того кто отравил несчастного мсье Лежена.

– Вы держитесь с большим самообладанием, если учесть, что вы должны были оказаться на его месте, – безжалостно заметил Шиброль.

– Верно. Но в отличие от мистера Лежена я никогда не делаю несколько глотков сразу, когда беру незнакомую чашку или стакан. Я пробую сначала на язык, затем – небольшой глоток и только потом позволяю себе пить эту жидкость. Многолетняя привычка быть осторожным, иначе я бы просто не выжил.

Дверь открылась. На пороге стояли эксперты, прибывшие из Ниццы.

– Разрешите? – спросил кто-то из них.

– Входите, – кивнул Клодт, – можете начинать работу.

– Мсье Клодт, – сказал один из вошедших по-французски, – у вас уже не Монако, а какой-то Чикаго. За два дня – два убийства. Если так пойдет дальше...

– Не пойдет, – уверенно ответил Клодт, – мы сделаем все, чтобы найти убийцу. Начинайте работу. Учтите, что яд был очень сильной концентрации, он вместе с кофе даже разъел ковролин. Стеклянную емкость, в которой хранили яд, мы уже нашли. Мсье Шиброль передаст ее вам. И на этот раз нам тоже придется поработать всю ночь.

– Сегодня суббота, – напомнил эксперт, – ваш князь будет оплачивать нам сверхурочные.

– Согласно соглашению между государством Франция и княжеством Монако все подобные расходы по судебно-медицинской экспертизе, равно как и таможенные и пограничные вопросы, отнесены к полной компетенции Франции и проводятся за ее счет, – напомнил Клодт.

– Только учтите, что налоги мы платим как французские граждане, а вы не платите их совсем как монегаски, – шутливо обиделся эксперт. – Давайте, ребята, быстрее, – приказал он своей бригаде.

– Он прав, – тихо сказал Шиброль, – мы все платим налоги. А у вас просто налоговый рай. Я уж не говорю о разнице в зарплатах между вашими офицерами полиции и нашими. А ведь у вас почти никогда не бывает серьезных преступлений. Эти два исключения только подтверждают общие тенденции. У вас даже туалеты в переходах сами омывают себя после каждого посещения, а у нас в Ницце я часто попадаю ногой в собачье дерьмо, которое не успевают убирать у меня перед домом.

– Я в этом виноват меньше всего, – заметил Клодт.

– Это я как раз понимаю. Просто хочу заметить, что это несправедливо. Между прочим, я всегда голосую за социалистов. У нас такие традиции в семье, – Шиброль подошел к трупу, чтобы проследить за работой экспертов. Клодт повернулся к Дронго.

– Надеюсь, вы нам поможете, – сказал он. – Скажите, что вам сейчас нужно? Если хотите, я выделю вам охрану. Судя по всему, убийца действительно хотел избавиться от вас.

– Лучше прикажите выдать мне оружие. Я не думаю, что кто-то посмеет на меня напасть, но так будет надежнее. Хотя я очень не люблю оружие.

– Я помню, какой вы знаток оружия, – улыбнулся Клодт, – я вам пришлю пистолет из нашего арсенала. Хотите, пришлю «юник» или «фуррор». Какой вам больше нравится?

– Мне все равно. Идеальный вариант – это «юнион франсэ», очень удобный и надежный пистолет, хотя он и несколько великоват.

– Откуда вы знаете, что у нас есть эта модель?

– Если она есть на вооружении специальных групп во французской полиции, значит, она должна быть и у ваших офицеров, комиссар Клодт.

– Договорились, – улыбнулся Клодт, – подождите немного. Нам его привезут. Только вам нужно будет расписаться за него. И учтите, что я выдам вам только две обоймы. Постарайтесь не перестрелять никого из наших гостей.

– Не беспокойтесь, я хорошо стреляю.

– Как раз в этом я почему-то убежден.

Клодт приказал привезти пистолет. Дронго видел, как уносят тело погибшего, как его увозит машина «Скорой помощи», как работают эксперты. Вскоре ему принесли пистолет и две обоймы. Заодно принесли и ремень с кобурой, которые он мог надеть под пиджак. Сложив все это в обычный бумажный пакет и поблагодарив комиссара, Дронго вышел из казино. На часах было около половины двенадцатого. Еще совсем рано. «Да, не повезло вице-президенту Лежену, случайно выпившему его кофе. Кажется, сегодня само провидение спасло меня, – невесело подумал Дронго. – Интересно, кто из игроков мог решиться на подобное убийство? Нужно еще раз проанализировать все факты, вспомнить все, что ему известно о каждом из этих людей. А затем найти убийцу. В конце концов, это просто его долг перед памятью погибшего Лежена».

Он повернул, чтобы пройти к своему отелю. И едва не столкнулся с Маргот Херцберг, которая как раз выходила из казино. Она заинтересованно взглянула на Дронго.

– Кажется, мы встречались? – улыбнулась она.

– Вчера, во время торжественного приема, – напомнил Дронго, – ваш супруг готовился к «Большой игре».

– Вы тоже играете?

– Нет. Я только почетный гость, в самой игре я не участвую.

– Почему?

– Я не член клуба.

– Тогда как же вы оказались почетным гостем?

– Меня пригласила графиня Меранже.

– Теперь я все вспомнила. Она была рядом с вами. Это русская жена графа Меранже. Она вам нравится?

– Я знаю ее уже много лет, с тех пор когда она была еще подростком.

– Это мешает вам с ней спать? – бесцеремонно спросила госпожа Херцберг.

Он даже смутился от столь прямого и неделикатного вопроса.

– У нас с ней только дружеские отношения, – пробормотал он.

– А я полагала, что вы —«друг семьи». Такой третий не лишний, который часто бывает во французских семьях. У жены должен быть свой друг, у мужа – своя молодая подруга. Это стимулирует, вы не находите?

– Не нахожу. Возможно, я чересчур старомоден.

– Сколько вам лет?

– Уже далеко за сорок.

– Пора становиться современнее, – сказала она, глядя ему в глаза. Интересно, сколько раз она делала себе пластические операции, весело подумал он. Кажется, именно к ней относится тот самый анекдот, когда женщина в очередной раз просит косметолога подтянуть ей кожу. Возмущенный врач вручает женщине зеркало и спрашивает, видит ли она ямочку на подбородке. Да, убежденно отвечает дама. Это ваш пупок, заявляет врач. Этот забавный анекдот полностью относится к Маргот Херцберг. Он вообще не понимал все эти пластические ухищрения, даже у очень дорогих хирургов. Некоторые дамы, попадая под нож, неузнаваемо менялись, просто превращаясь в какие-то мумии. Сколько красивых женщин становились куклами с идиотским выражением стянутых глаз, сколько из них уже не могли ни разговаривать, ни смеяться, ни быть прежними. За много лет он видел нормальную пластику только у считаного количества женщин. Остальные выглядели просто чудовищно.

– Очевидно, я еще слишком молод, чтобы становиться современнее, – уже немного по-хамски заметил Дронго.

– Уже нет, – безжалостно парировала она, – пора подумать о радостях земных. Если хотите, вы можете взять свою подругу и прийти к нам.

– Какую подругу?

– Нам все равно. Моему мужу нравятся обе женщины, с которыми вы проводите время. Либо графиню Меранже, либо госпожу Луганову-Филали. Мы могли бы чудно провести время вчетвером.

Дронго чуть улыбнулся, – кажется, Эдгар сообщил, что ее муж почетный член клуба свингеров. Только свингеры не ходят в клуб в одиночку. В этих клубах, которые почему-то называются свингерскими, а не свинскими, мужья и жены меняются друг с другом. Ваша жена уходит к другому мужчине, а его супруга приходит к вам. Иногда они забавляются отдельно друг от друга, иногда вместе. Он даже испугался этой мысли. С одной стороны, все говорят, что муж Маргот уже давно не способен ни на какие подвиги, но очевидно, вот такая «низменная» любовь его как-то тонизирует. Значит, он – Дронго – должен привести молодую женщину и отдать ее этому старику, а его супруга будет с ним. При одной этой мысли можно стать импотентом на всю оставшуюся жизнь. Лидия права. Лучше быть игроком.

– Боюсь, что подобные забавы не для меня, – извинился Дронго, – я южанин, у меня совсем другой менталитет.

– Какой менталитет? – снисходительно захихикала Маргот. – Я видела вчера, как вы несли на руках госпожу Луганову-Филали. Очевидно, это не противоречило вашему менталитету?

У Дронго было такое ощущение, что вчера никто не спал и все видели, как он тащил в номер несчастную женщину. Почему несчастную? Несчастный он, что так глупо подставился. Нужно было оставить Лидию в своем номере, но он просто побоялся. Могла позвонить Джил, которая знала, в каком отеле он остановился, а Лидия в этот момент могла что-то сказать. Рассказывать Джил о том, как напилась его гостья и почему она оставалась в его номере, было бы делом неблагодарным и пошлым. А лгать ему не хотелось. И оставлять у себя в номере Лидию он тоже не хотел. Поэтому провел ее через площадь в одних колготках, а потом отнес в номер.

– Вы абсолютно правы, – согласился Дронго, – вчера я немного нарушил собственные правила. Но теперь я отправлюсь в мечеть, где буду замаливать свои грехи.

– В какую мечеть? – недоверчиво спросила Маргот. – Вы разве мусульманин?

– Конечно. А вы думали кто?

– Я считала вас итальянцем. Я слышала, как вы говорили по-итальянски.

Это когда звонила Джил. Иногда они переходили на итальянский, чтобы ей было приятно. Интересно, что Маргот даже сумела подслушать их беседу. Как он не заметил эту ведьму? В следующий раз будет осторожнее.

– Нет, вы ошиблись. Я не итальянец.

– Вы шутите. У вас внешность итальянца.

– Какие шутки, госпожа Херцберг. Разве можно шутить такими вещами, предавая свою веру?

– Вы надо мной издеваетесь, – убежденно сказала она, – не знаю, какая у вас вера, но человек, который несет на руках женщину в пять часов утра, чтобы остаться у нее в номере, должен быть немного безбожником. Я в этом убеждена. До свидания, господин Дронго. Жаль, что вы не приняли моего предложения.

– Я над ним обязательно подумаю, – пообещал он.

– Чтоб ты сдохла! – пожелал он женщине, когда она отошла от него. Только этого еще ему не хватало.

Он остановился. Надо спокойно поразмышлять. Вчера госпожа Херцберг ушла не одна. Многие видели, как ее провожал молодой Антонио Ковелли. Интересно, заплатила она ему деньги или нет? Но, кажется, пришло время побеседовать с этим смазливым молодым человеком, так похожим на молодого Алена Делона. В конце концов, нужно все узнать и про Шульмана, и про возможного второго «счетчика». Другого выхода у Дронго просто нет. Ведь речь идет о его чудесном спасении. Значит, он должен действовать хотя бы для того, чтобы спасти свою жизнь. Дронго повернулся и направился в отель «Де Пари».