Полночное свидание

Поделиться с друзьями:

Совсем недавно юная Сильвия Фэрмонт была королевой аристократических гостиных Нового Орлеана. А теперь она — изгнанница, покрытая позором незаконного происхождения, презираемая и проклинаемая наследница ужасной славы своего отца — безжалостного пирата Лаффита. Теперь ей не от кого ждать помощи…

Не от кого — кроме благородного Хилтона Кортина. Единственного человека, способного поддержать прелестную девушку в беде и даже рискнуть ради нее жизнью. Единственного мужчины, способного принести ей прекрасный дар нежности и страсти, подлинной любви и подлинного счастья…

Часть I

Глава 1

Остров Галвестон, южное побережье штата Техас. Позднее лето 1818 года

У Жана Лаффита был приступ меланхолии. Человек средних лет, легко поддающийся переменам настроения, скучающий, апатичный, Жан лежал в ярко-красном парусиновом гамаке, свесив длинную мускулистую ногу и упираясь ступней в полированный пол веранды. Отсюда, со второго этажа своей крепости Мезон-Руж, Жан мог в телескоп обозревать поселение, названное им Кампичи, и бесконечный простор Мексиканского залива, простиравшегося на тысячи квадратных миль.

Но в это душное утро телескоп стоял без употребления. Жан равнодушно следил за тем, как два его судна, тяжело груженные добычей, награбленной с испанских кораблей, вошли в порт сразу после завтрака. Он не поехал на причал, чтобы осмотреть сундуки с испанскими дублонами, рулонами превосходного шелка и бархата, проверить бочки с мадерой и бренди, ящики со специями, кофе и кубинскими сигарами.

Жан чувствовал себя усталым, как после тяжелой работы, хотя уже много недель просто слонялся по дому или целыми днями лежал в гамаке. Ему было тридцать семь лет, но черные волосы уже поседели на висках, когда-то твердый живот обмяк, морщины вокруг глаз и пухлых губ стали глубже. Длинное гибкое тело утратило былую силу, которой он в молодости так гордился. Живой ум и потрясающая сообразительность все реже поражали людей, его окружающих.

Глава 2

Жан Лаффит гонял своих измученных людей по острову, захваченному штормом, полный решимости спасти как можно больше жизней и выиграть это очень важное для него сражение с разбушевавшимся океаном.

Наступили сумерки, когда Жан, остановившись на возвышенности, где вода доходила лишь до брюха жеребца, разглядел вдали крышу дома Донована. Волны плескались там, где еще недавно находился широкий и глубокий овраг, отделявший дом от основной части острова. Он понял, что ему не удастся перебраться через эту впадину, заполненную водой. Жан снова посмотрел на дом, прикидывая, что можно сделать.

— Остановись, Жан! — стараясь перекричать рев ветра, обратился к нему Жермон Ледетт. — Ты погибнешь, старина!

— В доме находится маленькая дочка Донована! — прокричал Жан в ответ.

— Я знаю, — ответил его друг. — Но дом стоит на сваях на твердой земле. Они спасутся. Поехали!

Часть II

Глава 3

Военная академия США, Уэст-Пойнт

Конец апреля 1829 года

В штат Нью-Йорк пришла весна.

На плацу, по которому через час пройдут парадным маршем молодые офицеры, военные оркестранты настраивали инструменты и раскладывали ноты на деревянные пюпитры. Звук одинокой трубы, доносившийся с плаца, долетел до пансиона, известного под названием «Старый Юг».

Глава 4

Сахарная плантация «Ривербенд» на берегах Миссисипи, в окрестностях Нового Орлеана.

Август 1831 года

Сильвия Фэрмонт, настороженно оглядываясь по сторонам и прикусив от волнения губу, на цыпочках подошла к широкой резной лестнице. Бесшумно спустившись вниз, она остановилась, вцепившись в полированные перила, и, свесившись с них, заглянула в библиотеку. Через высокую арку она увидела Эдвина Фэрмонта, спящего в кресле со скрещенными на животе руками и склоненной набок седой головой.

Сильвия облегченно вздохнула и, пробежав через большой холл, выскочила из дома, прикрыв за собой тяжелую парадную дверь. Оказавшись на залитой солнцем галерее, она радостно засмеялась и, тряхнув длинными волосами, словно норовистый жеребенок, помчалась через расположенные уступами лужайки «Ривербенда».

Глава 5

Густой туман стелился над рекой, моросящий дождик сыпался с серого неба, деревья тянули вверх голые ветви, как будто посылали беззвучную молитву тому, кто мог остановить этот надоевший непрекращающийся дождь.

Сильвия, одетая в теплое шерстяное пальто, застегнутое на все пуговицы, бежала по дороге, направляясь туда, где за сплошной стеной дождя возвышалась старая церковь.

Подойдя к полуразрушенному строению, она быстро отодвинула расшатанную доску и проскользнула внутрь. Достав из кармана пальто серные спички, она зажгла свечу и, подняв ее над головой, в который уже раз стала внимательно оглядывать стены. Где? Где спрятаны сокровища? Они здесь. Она это знала. Ей никогда не, забыть той ночи, когда она подслушала шепот двух старых рабов. Они все время повторяли одно имя: Кашка. Они говорили: «Кашка знает тайну». Но кто такой Кашка? В «Ривербенде» не было раба по имени Кашка.

Сильвия закусила губу. Как мог ее отец продать «Ривербенд»? Как она перенесет разлуку с этим местом, которое было ее домом? Почему они должны уехать отсюда? Мать объяснила ей, что отец стареет и уже не может управлять такой огромной плантацией. Они решили продать поместье, избавившись тем самым от головной боли, и купить небольшой домик в городе, где жить им будет гораздо легче.

Сильвия загасила свечу и, выбравшись наружу, посмотрела на деревянный крест. По ветхим перекладинам стекала вода, словно этот символ страданий и рабства оплакивал всех угнетенных.

Глава 6

Фэрмонты сели на пароход, направляющийся в Новый Орлеан. В порту их встретил одетый в ливрею кучер и повез в фешенебельный Парковый квартал, в дом доктора Николаса Делона. Известный врач-креол и его очаровательная жена Надин были старыми друзьями Фэрмонтов. Розали Делон, хорошенькая дочка этой супружеской пары, была одного возраста с Сильвией, и они относились друг к другу как сестры.

Розали в одном платье, несмотря на мороз, выбежала встретить Сильвию, и подруги крепко обнялись. Они исчезли в ярко освещенном доме и по резной лестнице поднялись в уютные апартаменты, принадлежащие Розали.

— Я думала, что умру от одиночества, когда вы уехали, — сказала невысокая, пухленькая Розали, закрыв дверь и сняв шаль с хрупких плечиков Сильвии.

На следующий день семья Фзрмонтов, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, отправилась в Мобил. Героически пытаясь подбодрить семью, Эдвин Фэрмонт обнял жену и дочь и, улыбаясь, склонил к ним седую голову.

Глава 7

— О, Сил, я умру от зависти! — воскликнула Розали, когда Сильвия рассказала подруге о встрече с Хилтоном Кортином. — Он действительно пытался поцеловать тебя?

Сильвия кивнула, расплывшись в довольной улыбке.

— Само собой разумеется, я не разрешила ему. — Сильвия не испытывала никаких угрызений совести. Если бы она в последний момент не отвернулась, то неизвестно, что могло бы случиться. — Он был очень недоволен, когда я дала ему отпор.

Розали, глаза которой округлились от любопытства, пылко воскликнула:

— Могу себе представить, каково ему было! Никакая другая женщина не посмела бы его отвергнуть. А я бы с удовольствием позволила ему поцеловать меня. Не знаю ничего более романтичного, чем получить свой первый поцелуй от такого мужчины, как Хилтон Кортин. Но может, у меня еще будет такая возможность, кто знает…