Почти невероятное убийство

Абдуллаев Чингиз

Часть III

ДИПЛОМАТИЯ МАФИИ

 

Рамон завтракал в ресторане отеля «Виктория», когда в зал стремительно вошла миссис Бенвилл. Близоруко щурясь, она отыскала взглядом столик Эскобара и поспешила к нему. Рамон встал, дожидаясь, когда она подойдет.

— Доброе утро.

— Доброе утро. — Миссис Бенвилл села за стол.

Рамон опустился рядом. Почти сразу же появился официант.

— Хотите что-нибудь заказать? — осведомился он.

— Чашку кофе, — бросила миссис Бенвилл.

Официант исчез так же быстро, как появился.

— Вы сегодня хорошо выглядите. — Рамон дожевывал свой бутерброд.

На Кэтрин был элегантный серый костюм и темная блузка.

— Спасибо за комплимент. Я очень торопилась найти вас.

— А вы, конечно, не знали, где я сижу, — иронически хмыкнул Рамон.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего. Только то, что вон те двое типов в углу явно заинтересовались моей персоной. Они «ведут» меня все утро.

Кэтрин рассмеялась.

— Вы всегда все замечаете?

Он пожал плечами.

— Не заметить их назойливого внимания просто невозможно.

— Вы всегда так внимательны?

— Вы же психолог. Вряд ли вы поверите, если я скажу, что не замечаю элементарной слежки.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Стараюсь замечать, а что?

В глазах Кэтрин вспыхнули озорные огоньки.

— Хотите эксперимент на вашу внимательность?

Он улыбнулся.

— Новый психологический тест? Давайте ваш эксперимент.

Она показала на сидевшего шагах в десяти от них пожилого господина. Среднего роста, в темном костюме, волосы коротко острижены — в нем не было ничего необычного. Кэтрин Бенвилл внимательно оглядела его, а затем предложила Эскобару:

— Вот ваш тест. Я знаю этого человека. Что вы можете о нем сказать, вот так, сразу, с первого взгляда?

Рамон чуть повернул голову и несколько минут внимательно изучал сидевшего господина. Затем, повернувшись к Кэтрин, весело сказал:

— Я готов, задавайте ваши вопросы.

— Нет, лучше вы сами расскажите об этом господине, — предложила она.

— Пожалуйста. Он англичанин, ему под пятьдесят, холост. Из хорошей семьи, скорее всего принадлежит даже к английским аристократам. Получил прекрасное образование, закончил Харроу. У него больные почки. Очевидно, ведет сидячий образ жизни. Большую часть времени проводит в конторе. В молодости служил в армии, занимался боксом. Сейчас у него дела идут очень хорошо, он преуспевает и выглядит состоятельным человеком. Достаточно?

Она рассмеялась.

— Вы его знаете. Это Питер Моррисон.

— Поверьте, что вижу впервые, — честно признался он.

— Он действительно около десяти лет служил в армии, был в свое время неплохим спортсменом, побеждая в соревнованиях европейских турниров. Сейчас он известный лондонский коммерсант, часто бывает в Нью-Йорке по своим делам. Он и вправду холост и закончил Харроу. А его мать даже родственница английской королевы, хотя и очень дальняя. — Кэтрин, перечисляя все это, смотрела в упор на Рамона. — Но как вы догадались, если не секрет?

— О том, что он служил в армии? Посмотрите на его выправку. Что он бывший боксер, нетрудно догадаться. Насчет больных почек и сидячего образа жизни даже не нужно строить догадок — лицо говорит за себя. Когда он заходил, я слышал его разговор с метрдотелем. Тот спросил, когда мистер приехал, и я услышал, что Моррисон прилетел сегодня из Лондона. А это значит, что он очень богатый человек, если он известен на другом конце света, в ресторане Нью-Йорка. Видимо, он здесь частый гость.

— Это нетрудно, — согласилась она, — но как вы угадали про Харроу, про семью? Это практически невероятно.

— Очень просто. Обратите внимание на его галстук. Вы знаете, что это за галстук? Синий галстук выпускников Харроу. А попасть туда и закончить это заведение могут только дети из самых богатых и титулованных семей Англии. Вот вам и разгадка, а что он холост, я просто догадался. Холостые мужчины как-то смотрятся иначе, чем женатые. Кроме того, я сильно сомневаюсь, чтобы его, кроме денег, еще что-нибудь интересовало.

— Браво! — не удержалась Кэтрин. — Вы великолепны!

— Вы меня перехвалите. А теперь говорите, зачем я вам понадобился так срочно.

— Эдстрема сегодня ночью пытались убить в камере, — тихо произнесла она.

Рамон заметил, что к ним подходит официант, неся заказанный кофе, благоразумно промолчал и, переждав несколько секунд, коротко спросил:

— Кто и каким образом?

— От Эдстрема пересадили его напарника, который был человеком ФБР. И подсадили наемного убийцу. Эдстрема спасло чудо. В тот момент, когда убийца достал нож, надзиратель случайно оказался у дверей. В общем, Карл Эдстрем тяжело ранен, но врачи говорят, что он поправится.

— Я не совсем понял, как это могло произойти.

— Ночью Эдстрем спал и, услышав какой-то шум, проснулся, увидел этого убийцу и закричал. Тот, видимо, не ожидал, что Эдстрем проснется, и не сумел нанести точного удара. А надзиратель проходил мимо и быстро вбежал в камеру.

— Действительно, Карлу Эдстрему очень повезло, — негромко сказал Рамон, заметно волнуясь.

Миссис Бенвилл внимательно смотрела на него.

— Я думала, вас ничто не может тронуть. Вы на самом деле так переживаете за жизнь Эдстрема?

— Не только. Просто однажды я оказался в положении Эдстрема, — глухо произнес Рамон, — и меня тоже чуть не убили.

— В тюремной камере? — насмешливо прищурилась Кэтрин.

— А что?

— Я считала вас умнее. Если бы вы сидели в тюремной камере в СССР, вы никогда бы не сидели здесь, рядом со мной. Советский Союз, насколько я знаю, имеет достаточно людей и возможностей, чтобы не нуждаться в услугах подобных «профессионалов». И потом, специалист вашего класса просто не мог сидеть в тюрьме. Это абсолютно исключено. Не считайте меня настолько наивной, мистер Эскобар.

— Все правильно, — ответил Рамон, — но вы не учли одного обстоятельства. Я не сказал, что сидел в тюремной камере в СССР. Это было совсем в другой стране. Подозреваю, что в досье АНБ, заведенной на меня, этого нет, а это уже пробел, и очень большой. Кроме того, я тогда не был «специалистом такого класса», а был всего-навсего помощником регионального инспектора. Вот видите, какую задачу я ставлю перед вашим ведомством. Вот теперь придется перетряхнуть все мои дела. Но, уверяю вас, это напрасный труд. Не найдете никакой зацепки.

— Почему?

— Я просто удрал из этой тюрьмы в день своего ареста. Вернее, под утро.

— Можно узнать, как вам это удалось?

— Честно говоря, это секрет, но вам, как психологу, могу рассказать. Очень поучительно. Надеюсь, что это будет нашей маленькой тайной. Я сумел достать одежду уборщика и его инструменты. Взвалив грязные трубы на плечо, спокойно прошел к выходу. И ни один охранник даже не попытался меня остановить. Ну кому может прийти в голову, что спокойно идущий по тюремному двору человек — это узник, пытающийся совершить побег? Да еще с тяжелыми железными трубами!

Оба рассмеялись.

— Так вы говорили с этим убийцей, видели его? — неожиданно серьезно спросил ее Рамон.

— Видела. Ничего особенного. Мелкая сошка. Он ничего не знает.

— А кому была выгодна смерть Эдстрема? Предположим, что его оправдают. Значит, будут искать настоящего убийцу. И мотивы преступления. А это кому-то очень невыгодно. Почему?

— Вы все-таки считаете, что убийца не Эдстрем?

— Убежден.

— А на чем основывается ваша убежденность? — поинтересовалась Кэтрин. — Не проще ли предположить, что убийца все-таки Эдстрем, а теперь его хозяева пытаются убрать ненужного свидетеля?

— А кто тогда напал на автомобиль ФБР? Кому понадобились материалы допроса Эдстрема? Не проще ли сразу попытаться его убрать? Здесь должен быть какой-то секрет, из-за которого убили Анну Фрост.

— И Вальтера Вальрафа, — сказала миссис Бенвилл, в упор глядя на Эскобара.

Он спокойно выдержал этот взгляд.

— Вы знаете и об этом?

— Ваш Постоянный комитет недооценивает внутренние организации Соединенных Штатов. Хотя ФБР еще не знает об этом, но АНБ уже в курсе. Мы даже знаем, что сотрудники ООН, явно в нарушение наших законов, совершили тайную эксгумацию тела. Кстати, врач, лечивший его, покончил жизнь самоубийством. Некто Эрик Пембертон.

— Я хочу вступиться за ООН. Наш комитет взял разрешение у нью-йоркской прокуратуры на эксгумацию трупа Вальрафа.

— Но мотивы эксгумации были указаны не совсем точно.

— Возможно. Я не читал этих документов. Но, кстати, в розысках убийц Вальрафа принимает участие и ваш бывший коллега, ныне инспектор комитета Чарльз Деверсон. А ваше ведомство, прекрасно зная, что Вальраф был убит, как теперь выясняется, попыталось остаться в стороне, посоветовав Деверсону не совать нос туда, куда не следует, а Асенову — убираться из страны.

— Для его же безопасности, — подчеркнула Кэтрин.

— Не надо, — поморщился Рамон, — вы просто боитесь, что в результате расследования может разразиться очередной скандал, и попытаетесь сами расследовать это дело без вмешательства нашего комитета.

— Я позволю себе вам напомнить, что это все-таки внутреннее дело самих американцев, — четко произнесла миссис Бенвилл.

— Не уверен. Убиты сотрудники ООН. Сразу двое. Обвиняется третий. Вы считаете, что наш комитет вправе сидеть сложа руки? И самое главное — мы не вмешиваемся во внутренние дела Америки. Мы просто помогаем найти убийц. Кстати, с разрешения и согласия вашего федерального правительства. А найдя их, мы, естественно, передадим их вам.

— Не будем спорить, — согласилась Кэтрин, — мы действительно делаем сейчас одно общее дело. В любом случае нужно его закончить. Хотя, откровенно говоря, я абсолютно убеждена, что убийца Эдстрем. Трое других в момент убийства были в одной комнате, все вместе — Асенов, Перес, Деверсон. На этаже, кроме охранников, которые также видели друг друга, был только он. А вы все-таки не верите в его виновность. Не представляю, как можно найти загадочного убийцу…

— Это уже мое дело. У меня к вам одна большая просьба, миссис Бенвилл. Можно задержать отъезд мистера Асенова хотя бы на одни сутки? Я попытаюсь все — таки решить эту почти невероятную задачу.

— Всего на одни сутки? — Кэтрин задумалась. — Думаю, это в моих силах. Но я хотела бы дать вам совет: не пытайтесь искать кошку в темной комнате, если ее там нет.

Чезаре проснулся утром с тяжелой головой. Вчерашняя вечеринка полностью выбила его из колеи. В его возрасте нужно быть более умеренным и менее темпераментным. Ему почти сорок. Но эта Марта — не женщина, а адское пламя. Попробуй быть умеренным рядом с такой фурией. Он довольно улыбнулся и снова поморщился. Господи, как болит голова! Вчера он, кажется, вернулся домой в пятом часу утра. Вернее, уже сегодня. А сейчас уже второй час дня.

С трудом поднявшись, он зашагал в ванную комнату. Открыл холодную воду и подставил голову под душ. Нужно будет позвонить Мартину, вспомнил он. Мартин просто молодец. Чезаре давно не ведет дел в трех своих ночных клубах, полностью передоверив их Мартину. И тот довольно неплохо справляется с работой. Нужно будет повысить ему оклад, решил Чезаре.

Резко зазвонил телефон. Чезаре, выругавшись, достал полотенце и, разбрызгивая воду, вошел в комнату. Неохотно поднял трубку:

— Я слушаю.

— Чезаре, это ты? — раздался голос, заставивший его сразу протрезветь.

— Да, — рот моментально наполнился тягучей слюной, и он сглотнул ее. — Да, это я.

— Возьми Леонардо и приезжай ко мне, — последовал приказ.

— Когда? — как можно почтительнее спросил Чезаре.

— Через два часа.

Чезаре сел на постель. Чертов дурак, нашел время шутить. Он резко помотал головой. Еще заметит, что он вчера хватил лишнего.

В сочинениях многих авторов организация «Коза ностра» всегда выглядела сборищем недобрых бандитов, убийц-садистов, развратников и громил. На самом деле все это далеко от истины. Среди членов кланов мафии больше всего ценили и уважали человека солидного, устоявшегося, с многочисленным семейством, не изменяющего своей жене, заботящегося о детях. Члены мафии редко стреляли и грабили. Они сидели в офисах, заправляли профсоюзами, управляли ночными клубами, ювелирными магазинами, небольшими фабриками, различными ресторанами, фирмами, автомастерскими.

Сама организация «Коза ностра» представляла собой четкую иерархическую лестницу, где каждый знал свое место. Во главе организации стоял «капо ди тутти капи», босс боссов и глава мафии. Во главе каждой семьи стоял свой босс, приказы которого были обязательны для всех членов семьи. У каждого босса был свой «советник» — доверенное лицо, обычно адвокат или отошедший от дел старик — мафиози. Был также помощник босса, его «капитан». Последнее время у некоторых крупных боссов стало по два-три «капитана», так как организация разрасталась и требовалось большее число доверенных помощников — один человек просто не справлялся с такой нагрузкой. Затем шли «лейтенанты», или «капо». Каждый «лейтенант» имел в своем распоряжении пять, шесть, а иногда и десять-двенадцать «кнопок» — «солдат» мафии. И в самом низу лестницы были уличные торговцы наркотиками, сутенеры, мелкие перекупщики краденого, агенты мафии, работавшие на какой-либо клан. Четкая система взаимоотношений, беспрекословное подчинение старшим, забота о младших, страшный обет молчания — все это делало руководителей мафии практически недосягаемыми для полиции и других правоохранительных служб США.

Чезаре был «лейтенантом» мафии. И он сразу узнал голос своего «капитана», понимая, что случилось нечто очень важное, если понадобились услуги Леонардо, одного из «стрелков» их клана. Набирая нужный номер, Чезаре уже не сомневался, что предстоит серьезная работа.

Через два часа он и его «стрелок» уже беседовали с «капитаном». Инструкция была чрезвычайно простой. В одном из отелей остановился приезжий иностранец. Его нужно убрать, сделав это любыми доступными способами. Конечно, лучше, если этот человек случайно попадет под автомобиль или выпадет из окна. Однако не исключалось и применение других методов, вплоть до огнестрельного оружия. Иностранец должен замолчать, и «капитана» не интересовали подробности. Он только назвал его имя и отель, в котором остановился объект. Очевидно, из Южной Америки, решил Чезаре. Иностранца звали Рамон Эскобар.

Как и всякий профессионал, он не любил носить оружие. Эксперты его квалификации почти не применяли оружия, считая этот вариант малоубедительным доводом в решении различных вопросов. Однако оружие было необходимо, оно хорошо выполняло свою «психологическую роль». Нападавшие обычно знали, что эксперты вооружены. И тем не менее в специализированном комитете ООН, как и повсюду, агент, применявший оружие, считался плохим агентом, разведчик проваливался в тот момент, когда приходилось доставать пистолет. Это была аксиома.

Вот и сейчас — тяжелый «кольт» давил на пояс, а тот, в свою очередь, довольно сильно натирал плечо. Застегнутый пиджак только усиливал эти мучения, но Рамон знал, что в обществе, где царит настоящий культ оружия, выходить без него просто опасно.

Он шел по Манхэттену, который в эти дневные часы был переполнен людьми и автомобилями, вместе с миссис Бенвилл, охотно сопровождавшей его повсюду.

— Посмотрите, какая красивая девушка, — показал Рамон на проходившую мимо высокую блондинку, — прямо актриса Голливуда.

— У вас, кажется, масса свободного времени, — покосилась на него Кэтрин, — я не совсем понимаю, зачем мы идем в эту сторону? Нам ведь надо совсем в другую.

— Нет, — возразил Рамон, — все правильно. Мы уже пришли. Кинотеатр «Олимпия». Вот здесь.

— Не понимаю, что вас сюда привело.

— Миссис Бенвилл, вы ставите под удар престиж солидной организации, в которой работаете. Вспомните по материалам дела, чем знаменит этот кинотеатр.

— Здесь встречались два месяца назад Анна Фрост и Карл Эдстрем, — тут же вспомнила миссис Бенвилл. — Ну и что? Кассиров и билетеров уже допрашивали. Они ничего не помнят. За два месяца здесь столько людей побывало. Вы думаете, что — нибудь найдете?

— Я не настолько наивен. Просто мне еще раз хочется пройти путь от этого кинотеатра до здания, где расположен ее отдел. Отсюда, кажется, недалеко?

— Минут десять пешком, — подтвердила Кэтрин.

— Очень хорошо. Кстати, у вас есть карта Нью-Йорка?

— Нет, но она продается в киоске для туристов. Можно купить, — несколько растерялась женщина, — а карта вам для чего?

— Удовлетворяю естественную тягу к путешествиям, — пошутил Эскобар.

Кэтрин обиженно замолчала.

В первом попавшемся киоске карты не было, и им пришлось пройти еще метров триста. Наконец во втором киоске Рамон купил большую карту города. Через десять минут они были на Пятой авеню. Прошли вестибюль, поднялись на этаж, показали удостоверения первому охраннику, прошли стеклянную дверь, отдали документы второму дежурному и, получив специальные карточки, пошли дальше.

— Каждый раз, когда я вижу эти меры предосторожности, снова и снова убеждаюсь, что убийца — Карл Эдстрем, — холодно сказала Кэтрин.

Рамон покачал головой.

— Хорошо, что вы не судья. А то бедный Карл уже сидел бы на электрическом стуле.

Они прошли в комнату номер 1202, где их уже ждали. Здесь были Деверсон, Асенов, Перес, региональный инспектор Гомикава и один из руководителей Постоянного комитета, Оруэлл. Кроме того, еще несколько человек, приглашенных по просьбе Эскобара. Среди них одна женщина.

Поздоровавшись со всеми, Рамон прошел в центр комнаты. Миссис Бенвилл, расположившись на стуле почти у дверей, с интересом следила за ним.

— Я знаю, как вам надоели следственные эксперименты, — неожиданно улыбнулся Рамон, — но уверяю вас, это в последний раз. Сегодня меня интересует не столько само убийство, сколько события, происходившие на его фоне. Кстати, кто дежурит в дверях?

— Стейн и Харрисон. Они дежурили и в тот вечер, — сказал Оруэлл.

— Спасибо. Значит, все в порядке. Теперь, мадам, я попрошу вас перейти в комнату, где произошло убийство, — предложил Рамон женщине, — и взять с собой двух мужчин, вы будете «Эдстремом», а вы возьмете эту камеру и будете фиксировать все на пленку.

— У нас уже есть специальные камеры во всех кабинетах, — недовольно напомнил Оруэлл.

— Я знаю. И все-таки пусть будет еще одна камера. Ведь в день убийства в самой лаборатории камеры не было. Правда?

— Но они были в коридорах. И кроме того, специальные датчики моментально подают сигнал опасности, если на этом этаже находится человек без соответствующей карточки, — снова напомнил Оруэлл.

— Да, да, я помню. У меня почти нет шансов спасти Эдстрема, но я все-таки попытаюсь что-нибудь придумать.

Трое работников комитета, выйдя из комнаты, зашагали по коридору. Камеры внимательно следили за ними. Затем все трое вошли в лабораторию. Зажглись камеры, установленные в самих лабораториях.

— Давно установлены? — полюбопытствовал Рамон.

— Десять дней назад, — мрачно сказал Оруэлл. — Я теперь камерам и датчикам не доверяю.

— Выключите, пожалуйста, эти камеры, — попросил Рамон, — теперь снова включите. Благодарю вас. Оставайтесь все здесь. — Он вышел из комнаты и зашагал по коридору. Камеры еле слышно жужжали. Подняв голову, он посмотрел в объектив, щелкнул пальцем и зашел в лабораторию. В первой комнате, где была лаборатория Вальрафа, стояла женщина. Во второй, уже приготовив камеру, находился оператор. В третьей — лаборатории Эдстрема, имевшей самостоятельный выход в коридор, находился «двойник» Карла.

— Вы занимайтесь своей работой, — потребовал Рамон, — и закройте дверь. Когда раздастся телефонный звонок, вы поднимете трубку и произнесете те слова, которые написаны у вас на бумаге. Не больше и не меньше. А потом — бегом сюда.

Прикрыв дверь, он сделал знак оператору.

— Подойдите поближе. Нужно, чтобы вы засняли каждую деталь.

Затем вышел в лабораторию, где ждала «двойник» Анны Фрост. Рамон посмотрел на нее и вдруг неожиданно отцепил карточку, висевшую на пиджаке. Тут же раздался вой сирены. Эскобар быстро вышел в коридор, снова нацепив карточку.

— Все в порядке! — крикнул он охранникам и выбежавшим из комнаты Оруэллу и Гомикаве. — Возвращайтесь на свои места. И позовите сюда Антонио Переса.

Оба сотрудника скрылись в комнате номер 1201, и из нее вышел, прихрамывая, Антонио. Подошел поближе.

— Что я должен делать?

— Войти в лабораторию и постараться сказать те последние слова, которые вы сказали перед тем, как выйти, — предложил Рамон.

Антонио вошел в лабораторию. Рамон шел следом.

— Я ухожу, Анна, — напряженно произнес Антонио, — до свидания.

— До свидания, — отозвалась женщина.

Антонио вышел и, прихрамывая, зашагал по коридору.

Рамон, проследив за ним взглядом до конца коридора, снова вошел в лабораторию.

— «Анна», идите во вторую комнату, — предложил он.

Женщина послушно прошла в другую комнату.

— Звонок! — крикнул Рамон.

Раздался громкий телефонный звонок. Это звонил Гомикава, выполняющий роль Дренковича.

«Эдстрем» взял трубку.

— Можно позвать к телефону мистера Вальрафа? — спросил на другом конце Гомикава.

— Его нет. Он уже ушел домой, — спокойно ответил «Эдстрем».

И в этот момент Рамон поднял пистолет. Раздались два выстрела, женский крик. «Анна» упала на пол. Оператор продолжал снимать. В лабораторию ворвался «Эдстрем». Через несколько секунд здесь были Деверсон, Асенов и Перес.

— Отдайте ваш пистолет, — потребовал у «Эдстрема» Деверсон.

Оператор закончил снимать.

— Все? — спросил он, подняв камеру. — Закончили съемки?

— Да, спасибо. Пять-восемь секунд, — разочарованно сказал Рамон. — И куда делся этот чертов убийца?

— Если бы мы знали, — вздохнул Деверсон.

— А все было так, как в прошлый раз? — внезапно с сомнением спросил Эскобар. — Вспомните. Все до мелочей. Значит, вы сидели, зашел Антонио, и раздался крик.

— Да, — подтвердил Деверсон, — почти сразу. Мы все трое так и вздрогнули.

— Может, вы хотите поговорить с охранниками? — спросил вошедший в комнату Оруэлл. За ним вошла миссис Бенвилл.

— Нет. Потом, — отмахнулся Рамон. — А что дальше?

— Не понял, — Деверсон посмотрел на Эскобара, — что дальше?

— Раздался крик. Вы сразу вскочили. И раздались выстрелы. Так?

— Так, — подтвердил Деверсон.

— И вы прибежали сюда, все трое. Правильно?

— Да, вернее, мы чуть опередили Переса.

— Давайте с самого начала. Все снова, — предложил Рамон. — Раздался крик. Вы вскочили. Что потом?

— Мы не вскочили, — подал голос Асенов, — прислушались.

— Хорошо, — почему-то обрадовался Рамон. — Дальше. Что дальше? Только припоминайте каждую деталь.

— Раздались два выстрела и снова крик, — сказал Чарльз.

— Крик раздался после выстрела? — быстро спросил Рамон.

— Нет, — неуверенно сказал Деверсон, — скорее до него.

Эскобар моментально уловил некоторую растерянность в его голосе.

— Точнее, точнее, Деверсон. Как это было? Каждую деталь припоминайте.

— Раздался крик, — вспомнил Деверсон, — мы еще сидели. Потом выстрел. Правильно, выстрел. Опять крик и снова выстрел. Почти сразу. И все. Вот тогда мы и побежали.

— Значит, сначала был крик о помощи? Потом два выстрела. И в перерывах между ними еще один крик. Верно? — спросил Рамон.

— Кажется, да, — снова неуверенно ответил Деверсон.

— Кажется или точно? — Рамон испытующе смотрел на Деверсона.

— Вроде бы да, — замялся Деверсон.

— Нет, — решительно вмешался в разговор Перес, — был только один крик. И два выстрела.

— Нет, нет, — на этот раз вмешался и Асенов, — кричали два раза. Точно. Два. Сначала был крик как будто о помощи. Потом выстрел, крик и снова выстрел.

— Значит, после первого выстрела кричали еще раз?

— Да, — решительно подтвердил Виктор, — кричали. Это точно. У меня хорошая слуховая память. Я в детстве семь лет на скрипке играл.

— Какое это имеет отношение к убийству? Кричали или не кричали? — недовольно сказал Оруэлл. — Куда делся убийца? Вот что главное.

— Конечно, конечно, — согласился Рамон и, словно внезапно потеряв интерес к расследованию, отвернувшись, предложил: — На сегодня закончим. Завтра я прошу всех быть здесь в два часа дня. Мистер Оруэлл, проследите, пожалуйста, чтобы нам не мешали.

— А я успею? — спросил Виктор. — Американские власти настаивали на моем отъезде.

— Успеете, вам продлят визу еще на сутки, — успокоил его Рамон. — Только с одним условием: вы никуда не уходите с этого этажа. Все время будьте здесь. Остальных тоже прошу никуда не отлучаться. Все трое будут жить здесь. Всего одни сутки. Думаю, вы потерпите. С руководством комитета я уже договорился.

— Мы не будем возражать, — подтвердил Оруэлл, — хотя это не в наших правилах.

— Очень хорошо. Думаю, тогда все будет в порядке. Гомикава может остаться здесь для охраны, — предложил Рамон, — сегодня он мне не нужен. Кстати, как мои запросы? Я получу на них ответы завтра утром? — спросил он, обращаясь к Оруэллу.

— Разумеется. Мы запросили информацию Интерпола.

— Прекрасно. Итак, господа, до завтра. Миссис Бенвилл, вы проводите меня? — спросил он, улыбаясь.

Эскобар вышел в коридор, галантно пропустил вперед миссис Бенвилл. Подойдя к дежурному, они отдали ему свои карточки, получили удостоверения, прошли мимо второго дежурного, показали ему свои удостоверения и, спустившись на лифте, вышли на улицу.

— Поймаем такси, — предложила Кэтрин.

— Только второе или третье, — засмеялся Рамон.

С другой стороны улицы за ними уже следили две пары внимательных глаз.

В эту последнюю ночь он спал особенно плохо. Часто просыпался и с тревогой смотрел на телефон, словно ожидал, когда наконец раздастся телефонный звонок. Телефон зазвонил в пятом часу утра.

— Мистер Эскобар?

— Да, это я.

— Мы нашли фотографию. На ней сняты интересующие вас субъекты. Фотография уже отправлена в ваш комитет.

— Значит, все проверили? — спросил Рамон.

— Конечно. Они были давно знакомы. До свидания. — На другом конце провода повесили трубку. Раздались частые гудки.

Рамон положил трубку и перевел дыхание. Теперь все вставало на свои места. Кажется, наконец он выяснил причины этого «невероятного убийства».

Послышались шаги у дверей его номера. Он насторожился. В американских гостиницах повсюду висят плакаты, призывающие гостей быть бдительными: не ездить в лифтах с незнакомыми людьми, не открывать дверей в ночные и вечерние часы, не оставлять в номерах деньги и драгоценности. А проходивший уже в третий раз мимо его номера незнакомец явно не торопился уходить.

Рамон соскользнул с кровати и достал из кармана пиджака тяжелый «кольт». Осторожно надел глушитель. И вдруг…

Словно что-то вспомнив, он отвинтил глушитель, внимательно осмотрел его, снова завинтил. Так, так. Глушитель… Если Асенов не ошибся… От волнения у него зачесались руки. Он снова услышал крадущиеся шаги незнакомца за дверью. Это ему нравилось все меньше и меньше. Нужно дать понять этому типу, что он не спит. Он переложил «кольт» в левую руку, а правой толкнул стул, стоявший рядом с кроватью. Стул упал почти неслышно, но за дверью, очевидно, услышали и этот шум. Шаги быстро стали удаляться.

Рамон еще раз перевел дыхание и посмотрел на часы. Почти пять часов. Скоро нужно будет вставать, бриться, одеваться. Он все равно сегодня уже не заснет.

Тот, в коридоре, не думал уходить, так как его крадущиеся шаги слышались до семи часов, пока наконец не застучали щетки уборщиц. Только тогда он удалился. А может, это был просто маявшийся от бессонницы жилец из соседнего номера? Рамон так и не смог этого узнать.

Из отеля он вышел в восьмом часу утра. Убедившись, что в ожидавшем напротив автомобиле сидят представители ООН, он сделал несколько шагов к нему. И тут за спиной послышался бьющий по нервам скрип тормозов. Инстинктивно — сказалась многолетняя тренировка — он упал на землю. Раздалось несколько выстрелов. Перекатываясь по асфальту, он вдруг подумал, что не может даже стрелять, опасаясь привлечь внимание полиции.

Прохожие, уже привыкшие к подобным сценам, попадали на улице кто где смог. Рамон понял, что если он сейчас не выстрелит, то следующая пуля его не минует. Он успел достать «кольт» и аккуратно, почти не целясь, прострелил бампер машины, из которой на него напали. Из поджидавшего напротив автомобиля ООН к нему уже бежали двое с пистолетами в руках. Машина с нападавшими дала резкий ход назад и скрылась за поворотом.

Эскобар, осмотревшись, быстро поднялся на ноги. Через минуту он был уже в автомобиле. Но «кольт» он спрятал только тогда, когда переступил порог Комитета экспертов ООН по предупреждению преступности.

Рамон так и не узнал, что спустя две недели трупы обоих нападавших были выловлены в Ист-Ривер.

В большой светлой комнате находились несколько человек. У стола, тихо переговариваясь, сидели заместитель генерального директора и мистер Оруэлл. В углу миссис Бенвилл медленно переворачивала страницы какого-то журнала, тщетно пытаясь скрыть свое волнение. Сидевший рядом с ней представитель ЦРУ все время смотрел на часы. Наконец дверь открылась, и в комнату вошел Рамон Эскобар. Только что он закончил свой доклад генеральному директору комитета и теперь готов был ответить на все вопросы.

— Мистер Эскобар, — раздался дрогнувший от волнения голос Оруэлла, — вы утверждаете, что мы можем освободить мистера Эдстрема, так как вы нашли настоящего убийцу. Я не имею права не верить вам, но надеюсь, что представленные вами доказательства будут убедительными, иначе… — Оруэлл выдержал паузу, — мистер Эдстрем останется в тюрьме.

— Да, я утверждаю, что мистер Эдстрем не виновен и не имеет никакого отношения к этому убийству.

— Мистер Эскобар, — вмешалась Кэтрин Бенвилл, — надеюсь, вы действительно нашли убийцу, хотя это против всякой логики.

— Напротив, — весело сказал Рамон, — все логично. Дело в том, что ваши следователи начали искать убийцу традиционным способом, то есть пытаясь выяснить, кто именно мог стрелять. Кроме Эдстрема, действительно некому. Остальные трое сидели вместе, а охранники находились довольно далеко от места происшествия. К тому же они видели друг друга. Ваши следователи провели версию появления и исчезновения таинственного убийцы. Но и эта версия ничего не дала. Я ее сразу отбросил, так как хорошо знал, что на этаж пробраться незамеченным никто не мог. И уйти за несколько секунд, пока Эдстрем вбежал в комнату, тоже. Значит, нужно было предположить, что Эдстрем говорит правду. Частично это подтвердил Виктор Асенов, успевший поговорить с фотографом Дренковичем до его смерти. Дренкович слышал, как во время разговора с ним раздались выстрелы. У Эдстрема в таком случае — железное алиби. Но кому-то очень мешал этот фотограф, и его убрали. Ваши следователи решили, что это случайность. Я решил иначе. Кстати, до сих пор не найден автомобиль, сбивший Дренковича, и водитель этой машины. Затем я узнаю, что убит Вальтер Вальраф. Он умер не от сердечного приступа, а от лекарства, введенного ему Эриком Пембертоном, кстати, покончившим жизнь самоубийством. И странная деталь: именно незадолго до смерти у Пембертона исчез, а затем нашелся внук. И, наконец, нападение на машину с документами. Согласитесь, тут нетрудно догадаться, что действует та же организация, что убрала Фрост.

— Конечно, это мафия. Вальраф последнее время вел дела, связанные с поставкой наркотиков, — разочарованно произнес Оруэлл. — Это и мы знали.

— Да, но тогда нужно было искать связи Эдстрема с мафией. Доказать эти связи, обосновать их. Ведь Карл — кабинетный ученый, эксперт по вопросам баллистики. Он никогда не был связан с оперативной работой, а тем более не мог быть человеком мафии. Но это тоже еще не доказательство. Я внимательно изучил протоколы допросов. И в одном из них что-то промелькнуло. Но я решил проверить до конца. Помните записку, написанную Анной Фрост: «Увидимся в восемь часов у кинотеатра»? Миссис Бенвилл была удивлена, когда я предложил ей пройти туда и купил карту Нью-Йорка. Дело в том, что Эдстрем и Анна Фрост живут в разных концах города. Разве не логично, чтобы они встретились где-нибудь поближе, а не в этом районе? Я стал проверять и выяснил, что на соседней улице живет… Антонио Перес.

— Ну и что? — Миссис Бенвилл смотрела на него уже с интересом.

— Я еще раз перечитал протоколы допросов. Вот, послушайте, что отвечает Перес, когда его спрашивают насчет убийства. Следователь задает вопрос: «Мог кто-нибудь пробраться незамеченным на ваш этаж и убить Анну Фрост, а затем также незаметно скрыться?», а Перес отвечает: «Это полностью исключено…» и «Вот почему я так удивлен… кроме Эдстрема, по существу, никто не мог совершить этого преступления». И это при том, что на протяжении всего допроса Перес отрицает вину Карла Эдстрема. Я беседовал с Асеновым, и он рассказал мне о визите Антонио Переса к жене Эдстрема — Хильде Эдстрем. Все стало на свои места. Перес мог незаметно положить записку в одну из книг, где ее обнаружили во время повторного обыска квартиры.

— Предположим, что Перес действительно сделал все это. Но какой смысл? Кроме того, он все равно не может быть убийцей. — Оруэлл пожал плечами. — Нужно было допросить Переса еще раз.

Рамон Эскобар улыбнулся.

— Я решил проверить все дела Антонио Переса и обнаружил интересную деталь. С тех пор как он попал в штат отдела по борьбе с наркоманией, в работе отдела стали происходить досадные сбои. Я попросил Интерпол проверить поведение Переса в Боливии, и выяснилось, что его там подозревали в причастности к махинациям «кокаиновой мафии». Но ему тогда удалось выкрутиться. А в комитет ООН он был рекомендован полковником Ромеро, тем самым офицером, который позднее был арестован за причастность к контрабанде наркотиков. Интерполу удалось прислать в комитет интересную фотографию. На ней сняты полковник Ромеро и… американский гангстер Натан Масселли. Да, да, тот самый Масселли, дело которого вели Вальраф и Фрост… Кстати, вы знаете, что Ромеро дал показания, заявив, что у него есть могущественные покровители в Соединенных Штатах? И именно после этого был убит Натан Масселли. А затем убили Поля Кастеллано, Фреда Фурино и других мафиози, которые могли раскрыть связи Ромеро с некоторыми высокопоставленными чиновниками из Вашингтона.

— Мистер Эскобар, не забывайтесь, — вмешался в разговор сотрудник ЦРУ.

— Простите, я действительно увлекся. Теперь что касается самого убийства. Получив столько данных, я, разумеется, пришел к выводу, что убийца Перес. Но как ему это удалось? Ведь в момент убийства он находился в комнате вместе с Деверсоном и Асеновьм. Кроме того, его видели оба дежурных охранника, когда он шел по коридору. Не могли же эти люди, все четверо, лгать или ошибаться. Это, казалось, была неразрешимая задача. До вчерашнего дня. Но во время вчерашнего разговора Асенов вдруг вспомнил, а Деверсон подтвердил, что в промежутке между выстрелами раздался крик. Я точно помню, что в протоколе вскрытия прямо указано: обе раны смертельные. А это значит, что после первого выстрела у Анны Фрост не было бы сил кричать. А она закричала.

— Я не понял. — Оруэлл встал с кресла. — Вы хотите сказать…

— Да, в момент выстрелов Анна Фрост была уже мертва. Если помните, Рональд Моуэт — эксперт, дававший показания, подчеркнул, что у него вызывает недоумение тот факт, что пуля из «магнума» вызвала не совсем характерные разрывы кожи, словно дуло пистолета было обернуто носовым платком. Носового платка, конечно, не было. Был глушитель необычной формы, который, кстати, применяют в Латинской Америке. Он изготовляется японской фирмой, производящей пистолеты типа 57. Антонио Перес, надев глушитель на «магнум», дважды выстрелил в Анну Фрост. Затем снял глушитель, положил его в карман, а оружие бросил на пол, включил заранее заготовленный магнитофон с выстрелами и криками и пошел в комнату к Деверсону и Асенову. Через несколько секунд сработал магнитофон. Когда Эдстрем вбежал в комнату, там действительно никого уже не было, а револьвер лежал на полу. Кстати, Эдстрем дал показания, что он не дымился, а никто из вас не обратил внимания на этот существенный факт. Перес вошел в комнату вслед за Деверсоном и Асеновым и, выключив магнитофон, достал кассету. Конечно, на это тоже никто не обратил внимания. В комнате стояло несколько магнитофонов, и Перес мог воспользоваться любым. Но склонность к техническим трюкам его погубила. Он записал женский крик, выстрел, еще один крик и снова выстрел. Понятно, что Антонио старался для тех, кто услышит, с криками он переборщил. Вот, собственно, и вся техника этого «почти невероятного» убийства.

В комнате наступило молчание. Потрясенный Оруэлл покачал головой, обращаясь к представителю ЦРУ:

— Наверно, нужно будет освободить мистера Эдстрема.

— Сначала мы проверим все факты и, если они подтвердятся, арестуем Антонио Переса, — возразил сотрудник ЦРУ.

— У него дипломатический паспорт, — напомнил Оруэлл.

— С этим вопросом не будет проблем, — успокоил их Эскобар, — у нас имеется достаточно данных, чтобы привлечь его к уголовной ответственности и в Боливии. Интерпол срочно направил своего сотрудника для проведения расследования на месте и координации действий с представителями боливийской полиции.

Молчавший до сих пор заместитель генерального директора встал и, подойдя к Рамону, протянул ему руку:

— Вы блестяще справились со своей задачей. Благодарю вас, мистер Эскобар. Мне тем более приятно, что это я рекомендовал направить вас на данное расследование. Вы еще раз доказали, что остаетесь одним из лучших экспертов.

— Надеюсь, что этот разговор пока останется в тайне, — подчеркнуто холодно попросил сотрудник ЦРУ, направляясь к дверям.

— Разумеется, — наклонил голову Рамон.

— Поздравляю, — бросила, выходя, миссис Бенвилл и, внезапно обернувшись, добавила: — Вы очень опасный противник, мистер Эскобар. Как вы смогли запомнить все протоколы допросов? Вы же видели их всего один раз?

Рамон пожал плечами.

— Я и сам не знаю.

— Мистер Оруэлл, вы поедете с нами? — спросил заместитель генерального директора и, не дожидаясь ответа, доба вил: — Нужно будет утрясти все вопросы.

Когда за ушедшими закрылись двери, Рамон вдруг услышал обращенный к нему вопрос:

— И кто, по-твоему, это высокопоставленное лицо, из-за которого убрали Поля Кастеллано?

— Министр труда Соединенных Штатов Донован, — чуть помедлив, ответил Рамон Эскобар.

— Ты сошел с ума! — ужаснулся заместитель генерального директора.

— Да, более того, я убежден, что это по его приказу совершен налет на автомобиль ФБР, перевозивший дело Эдстрема. И по его приказу убрали Масселли, Фурино, Кастеллано, а затем Анну Фрост и Вальтера Вальрафа. Это по его приказу пытались убить Карла Эдстрема.

— Мы не имеем права оглашать эти данные.

— Я знаю. Но мы имеем право передать их в печать. Обычная утечка информации.

— Ты затеял опасную игру, парень. Смотри, как бы потом не пожалеть. Здесь все-таки Америка, а не Советский Союз.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Звонил личный «секретный» телефон, номер которого был известен очень немногим людям. Поправив очки, молодой человек, сидевший за столом, поднял трубку.

— Я слушаю, — сказал он, отодвигая левой рукой несколько исписанных листков бумаги.

— Простите, господин министр, что беспокою вас, — услышал Донован хриплый голос и сразу насторожился: значит, действительно произошло нечто необычное.

— Говорите, — потребовал он, проверив включение специального устройства, исключавшего возможность прослушивания.

— Агентство национальной безопасности и Специальный комитет экспертов ООН заинтересовались гибелью Масселли и Кастеллано. Они собираются распутывать эту версию до конца. Мы постараемся принять меры, но, боюсь, они будут недостаточно эффективны. Если вы…

— Я понял, — быстро сказал министр.

— И еще — самое главное. В комитете ООН это дело ведет советский специалист, высококвалифицированный эксперт. Вам, наверное, нужно это знать. Он здесь в качестве представителя ООН.

— Это очень важно. — Министр придвинул к себе чистый лист бумаги и поставил восклицательный знак. — У вас все?

— Да, господин министр. До свидания.

Минут десять он просидел молча, стараясь сосредоточиться на чистом листе бумаги. Затем решительно нажал кнопку селектора.

— Соедините меня с Пойндекстером… Требовательно вспыхнул огонек селектора.

— Мистер Пойндекстер на проводе, сэр.

Министр быстро поднял трубку.

— Добрый день, господин Пойндекстер. Говорит Донован.

Только что назначенный помощник президента постарался придать своему голосу возможно большую радость.

— Чему обязан вашим звонком, мистер Донован?

— Я смотрел сейчас смету на финансирование. Мне все время казалось, что мы тратим на ООН непомерно большие суммы. Эти различные комитеты, отделы, специализированные учреждения. А расходы отражаются на наших налогоплательщиках.

На том конце провода молчали. Адмирал не мог сообразить, куда клонит министр, и потому, верный своей тактике, предпочитал молчать.

— Мне кажется, что бюджет ООН непомерно увеличен, и я буду вынужден доложить об этом господину президенту, — продолжал министр.

Адмирал по-прежнему хранил молчание.

— Мне кажется, — осторожно сказал Донован, — что наши позиции по данному вопросу должны совпадать. Это касается и нашей национальной безопасности.

— Я не совсем понимаю, каким образом, — разжал наконец губы адмирал, — это имеет отношение к национальной безопасности?

— Я забыл сказать главное, — министр перевел дыхание, — дело в том, что эти учреждения буквально нашпигованы выходцами из стран Восточной Европы и СССР. Согласитесь, держать у себя под боком целый комитет профессиональных экспертов из этих стран не совсем правильно. Кроме того, они получают доступ почти ко всей информации, поступающей в ООН.

— У вас есть факты? — поинтересовался Пойндекстер.

— Конечно. И потом, достаточно просмотреть штаты советского представительства при ООН. А ведь не меньшие представительства имеют советские республики — Украина и Белоруссия. Мне это положение кажется не совсем нормальным.

— Простите, мистер Донован, — адмирал старался выговаривать слова как можно мягче, — дело в том, что Сан-францисская конференция 1945 года закрепила такое привилегированное положение русских в ООН, разрешив им иметь сразу три представительства. Мы ведь ратифицировали Устав ООН?

— Но там ничего не сказано о численном составе этих представительств, — напомнил министр, хорошо знавший международную политику и право. На выборах 1980 года он репетировал вместе с Рональдом Рейганом телевизионные дебаты будущего президента, исполняя роль оппонента Рейгана — кандидата от демократической партии Джимми Картера.

По признанию самого Рейгана, Донован так блестяще исполнил эту «роль», что сам Джимми Картер не сумел превзойти его в очных телевизионных дуэлях с будущим президентом. Джон Пойндекстер знал это. Он помнил, что Донован был личным другом президента и имел свободный доступ в Белый дом. А значит, к его словам нужно прислушиваться.

Адмирал был не только военным, но и ученым — доктором наук по ядерной физике. Он вдруг понял, что сама идея о сокращении специалистов советских социалистических стран может чрезвычайно понравиться президенту. Конечно, требование о сокращении советских представительств при ООН и высылке ряда экспертов ООН явно незаконное, но если он и Донован сумеют подать правильно эту идею президенту, то государственный департамент будет просто вынужден обратиться в ООН с соответствующим требованием. А он, Джон Пойндекстер, сумеет оказать услугу другу президента, что само по себе совсем немаловажно, если учесть, что этот человек член правительства.

— Я согласен с вами, мистер Донован, — поспешил заверить министра труда адмирал, — мои сотрудники тщательно проверят все изложенные факты.

Попрощавшись с адмиралом, министр положил трубку. Улыбнувшись, подчеркнул восклицательный знак жирной чертой. И почти тут же нажал кнопку селектора:

— Директора Агентства национальной безопасности… Как можно скорее.

ИЗ ОФИЦИАЛЬНОГО ЗАЯВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ДЕПАРТАМЕНТА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ ПОСТОЯННОМУ КОМИТЕТУ ЭКСПЕРТОВ ООН

ПО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ ПРЕСТУПНОСТИ И БОРЬБЕ С НЕЙ

«Государственный департамент предлагает Вам немедленно депортировать на родину уругвайского коммерсанта Рамона Эскобара, чей статус международного эксперта несовместим с его действиями, наносящими ущерб государственным организациям страны местопребывания ООН».

СООБЩЕНИЕ ЭЙ-БИ-СИ ИЗ ВАШИНГТОНА

«Государственный департамент США потребовал сократить на 40 процентов дипломатический персонал постоянных представительств СССР, УССР и БССР при ООН в Нью-Йорке до 1 апреля 1988 года. Обращено внимание секретариата ООН на чрезвычайно раздутые штаты различных специализированных учреждений ООН. Официальный представитель Генерального секретаря ООН заявил, что X. Перес де Куэлъяр дал распоряжение юрисконсульту ООН рассмотреть вопрос о соответствии акции государственного департамента соглашению между ООН и США по вопросу о месторасположении центральных учреждений ООН».

СООБЩЕНИЕ ЮНАЙТЕД ПРЕСС ИНТЕРНЭШНЛ ИЗ НЬЮ-ЙОРКА

«Генеральный секретарь ООН X. Перес де Куэльяр распорядился о сокращении штата постоянных представительств СССР при ООН и числа советских представителей в специализированных учреждениях ООН».

ЗАЯВЛЕНИЕ ТАСС

«Администрация США предприняла новый враждебный шаг в отношении Советского Союза и Организации Объединенных Наций. Государственный департамент США выступил с бесцеремонным требованием сократить на 40 процентов дипломатический персонал представительств СССР, УССР и БССР при ООН в Нью-Йорке до 1 апреля 1988 года.

Эта акция, предпринятая под надуманными и беспочвенными предлогами, явно нацелена на дальнейший подрыв Организации Объединенных Наций, чем нынешняя администрация США с упорством, достойным лучшего применения, занимается последние годы.

Этот вызывающий шаг явно противоречит соглашению между Организацией Объединенных Наций и Соединенными Штатами Америки по вопросу о месторасположении центральных учреждений Организации Объединенных Наций. Вновь возникает вопрос: является ли подходящей для местопребывания Организации Объединенных Наций страна, которая не выполняет своих обязательств перед этой международной организацией и препятствует нормальному функционированию ее специальных подразделений?»

В Лондоне его ждали прямо в аэропорту представители советского посольства. В Москву он летел уже как гражданин Советского Союза, хотя, конечно, паспорт был не на подлинное имя. Еще через два дня он прибыл домой и приступил к своим обычным обязанностям. Внешне таким будничным и спокойным. Специальный эксперт комитета Дронго выполнил свою задачу и теперь имеет право на отдых. Он живет в ожидании звонка. Каждый день, каждый час. И когда на другом конце света случается нечто непредвиденное, «голубые ангелы» ООН знают, что они нужны. И вызов следует незамедлительно.

СООБЩЕНИЕ ЭЙ-БИ-СЙ ИЗ ВАШИНГТОНА
(Передается по сообщению корр. «Известий» В. Иванова)

«Судебные власти федерального штата Нью-Йорк, занимавшиеся делом Реймонда Донована, независимо от специального прокурора заявили, что располагают достаточными уликами, чтобы привлечь к уголовной ответственности члена кабинета министров Соединенных Штатов. Против него будут выдвинуты обвинения по 137 пунктам, среди которых хищения в особо крупных размерах и подделка финансовых документов».

СООБЩЕНИЕ АГЕНТСТВА РЕЙТЕР

«Как передает специальный корреспондент из Вашингтона, сегодня утром Реймонд Донован, министр труда в правительстве Рональда Рейгана, подал в отставку. Причина отставки — скандальные связи бывшего министра с организованной преступностью».