Пепел надежды

Абдуллаев Чингиз

Глава 42

 

Ранним утром, едва рассвет начал раздвигать ночную пелену, покрывающую холмы, Высоченко поднялся, чтобы разбудить своих людей. Его гости были уже на ногах. Было видно, что и они изрядно устали. Все были помятые, небритые, голодные. Все плохо выспались. На четырех машинах колонна начала медленно съезжать вниз. В каждом джипе сидели по трое. В грузовиках находились только пары водителей. В первом джипе рядом с Казбеком поехал Исмаил, а своего необычного гостя полковник посадил рядом с собой. Было еще очень рано, чтобы звонить куда-либо.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы подвезти лебедку к самолету и вытащить его? — спросил полковник у Казбека перед выездом.

— Вытянуть самолет мы все равно не сможем, — вздохнул проводник, — мы только поднимем его нос или хвост. А потом будем доставать груз. Чтобы подогнать грузовик и приготовить лебедку, нам понадобится часа три или четыре Не меньше.

— Нужно все сделать очень быстро, — негромко сказал Высоченко — Мне не нравятся эти типы, так неожиданно появившиеся здесь.

— И мне они не нравятся, — признался Казбек. — Может, их нужно оставить здесь?

— Нет, — резко возразил полковник, — если они враги, их нужно держать рядом с собой. Так будет надежнее. А застрелить их мы всегда успеем.

— Тебе лучше знать, полковник, — согласился Казбек и пошел к своей машине.

К песчанику они добирались около часа. Дороги вообще не было. Все оказалось размыто. Ночью опять шел дождь, и грузовики с трудом преодолевали грязные колдобины. Мощные джипы шли гораздо увереннее, словно люди, которые знали местные условия.

Когда они наконец достигли песчаника, Казбек вышел из джипа и подал всем знак остановиться. Затем осторожно начал продвигаться вперед. За ним шли его братья. А следом медленно двигался грузовик с лебедкой. За рулем грузовика сидел Миленкин. Казбек с братьями уходили все дальше к морю, за ними тихо полз грузовик. Все остальные собрались у машин и ждали, когда Казбек разрешит им двигаться.

Высоченко стоял рядом с Дронго, внимательно наблюдая за грузовиком.

Краем глаза он следил и за стоявшим рядом с ним Дронго. Исмаил сидел в джипе Казбека, даже не пытаясь из него выйти. Рядом с ним сидел вооруженный водитель — Они доберутся, — кивнул Дронго, видя, как уверенно идет Казбек.

— Да, — согласился Высоченко, — наверное, доберутся.

— Самолет находится там? — спросил Дронго.

— А вы как думаете? — повернулся к нему полковник. — Или вы еще не поняли, что он действительно там?

— Его трудно будет поднять из песчаника, — осторожно заметил Дронго, — особенно если там рядом вода.

— Он как раз там и затонул. У нас в грузовике лебедка. Разве вы ее не заметили?

— Ночью я вообще не увидел грузовика. А потом меня вывели и посадили в ваш джип, — напомнил Дронго. — Я вообще мало что заметил.

— Ну теперь знаете…

— И вы собираетесь вытащить самолет из этих зыбучих песков? — удивился Дронго. — Мне кажется это неразумным. Он ведь может сломаться пополам.

— Что-нибудь придумаем. — Полковник повернулся к Дронго и вдруг спросил:

— Меня очень интересует один вопрос — только один, как и вас вчера ночью. Я обратил внимание на вашу наблюдательность и сообразительность. Но со вчерашнего дня вы не задали мне самого главного вопроса, который был бы вполне естествен в подобной ситуации. И вы знаете, какой это вопрос — что с вами будет? Вы же давно поняли, что мы не спасатели и не Общество Красного Креста.

Или вы такой бесстрашный, что вас не интересует собственная судьба?

— Интересует, — улыбнулся Дронго. — Но боюсь, что некоторые вещи я знаю лучше, чем вы.

— Что вы имеете в виду? Сюда направляются вооруженные отряды?

— Конечно, нет. В восемь часов утра вряд ли можно собрать внушительный вооруженный отряд. Скорее после полудня. Знаете, мне кажется, что с этим самолетом все не так просто.

— В каком смысле? — Теперь полковник был явно заинтригован.

— Он как-то странно упал, не находите? В очень интересном месте.

Обратите внимание на ту песчаную полосу, ближе к холмам. Здесь вполне можно сесть. Опытный летчик сможет с некоторой долей риска посадить «Боинг» на этой прибрежной полосе. Но взлететь отсюда уже невозможно. Ни при каких обстоятельствах. Вам не кажется странной подобная ошибка летчика? Ведь если он сумел дотянуть самолет до этой полосы и посадить его, то почему потом самолет оказался на другом ее конце, в зыбком песчанике, почти рядом с водой?

Полковник посмотрел сначала на полосу у холмов, потом на удалявшийся грузовик. И нахмурился.

— Вы слишком много знаете, — с явной угрозой сказал он. — А я всегда очень опасался людей, знающих много.

— Тогда буду молчать, — вздохнул Дронго.

— Уже поздно, — заметил Высоченко. — Вы слишком наблюдательны для обычного члена какой бы то ни было комиссии. И слишком некстати оказались именно здесь. — Дошли, — крикнул издали Казбек, — дошли!

— По машинам! — приказал Высоченко. Рядом с ним находились четверо его людей, а один сидел в джипе рядом с Исмаилом. Полковник резко махнул рукой, и все сели в джипы, оставив грузовик перед песчаником. Второй грузовик надо было сохранить. Первый, на котором была установлена лебедка, уже никогда не покинет песчаник. Ему не вырваться из мягких, но цепких объятий этих песков.

Джипы, набирая скорость, помчались к прибрежной полосе, остановились у грузовика, и Высоченко приказал своим людям начать установку лебедки. Водители отогнали джипы обратно. Нельзя было рисковать. Вместе с ними уехал и Исмаил.

Полковник приказал Дронго остаться.

— Он здесь, — показал счастливый Казбек на длинную полосу песка, протянувшуюся вдоль моря, — он завяз прямо здесь. Видимо, он садился на песчаник.

— Здесь невозможно сесть, — возразил Дронго, — он садился в другом месте. У тех холмов, — показал он значительно севернее того места, где они находились.

— Вы опять вмешиваетесь? — разозлился Высоченко.

Казбек нахмурился.

— Я знаю, где наш самолет, — сказал он с явной угрозой в голосе. — Ты мне не указывай. Сами разберемся.

Дронго промолчал. Он видел, как все нервничали. Казбек командовал людьми, устанавливающими лебедку, а его братья и еще несколько человек, взяв лопаты, начали копать, пытаясь прощупать место, где именно находится остов самолета.

К десяти часам утра удалось добраться до самолета. Лопата одного из братьев Казбека ударилась о металл. Все закричали от радости, бросились обнимать друг друга. Даже Высоченко повеселел. Они все-таки не зря совершили это трудное и опасное путешествие. Они не зря пробивались сюда, испытав столько мучений, сталкиваясь с такими опасностями.

— Мы постараемся сначала определить, как расположен самолет, — пояснил Казбек, — а потом начнем подводить лебедку.

— Правильно. — У полковника тоже поднялось настроение, и он, посмотрев на задумчивого Дронго, не удержался, чтобы не пошутить:

— Вот видите, вы были не правы. Самолет здесь. Все в порядке. Кстати, вы ведь должны позвонить и сообщить, что все еще находитесь в ауле и здесь нет никаких следов самолета.

Вот ваш телефон, можете позвонить. Вчера вы его, кажется, случайно отключили. А может, намеренно, мне трудно разобраться в ваших хитростях.

Дронго взял телефон, включил питание и снова набрал номер мобильного аппарата Георгия Чумбуридзе.

— Добрый день, Георгий, — сразу начал он, опасаясь, что майор может его прервать, — мы пока еще в ауле. У нас все в порядке, самолета здесь нет, и о нем никто не слышал.

— Какой аул? — тревожно спросил Георгий, — Мы пытаемся засечь ваш телефон. Не отключайте его.

Дронго закончил разговор какими-то незначительными словами и отключился. Но сделал это нарочито вызывающе, чтобы заметил Высоченко.

Полковник взял телефон и, обнаружив, что он отключен, покачал головой, улыбаясь.

— Опять хотите нас обмануть. На этот раз не получится. — И с этими словами он включил телефон.

Высоченко был опытным профессионалом, умелым организатором многих преступлений. Он был знающим, хитрым, умным, проницательным человеком. Но даже он при всех своих достоинствах не смог бы обыграть психологически такого аналитика, как Дронго. Тот решил действовать методом от противного. Когда вы намеренно совершаете действие, как бы направленное против вашего соперника, с тем чтобы он, исправив это действие, считал, что тем самым срывает ваши планы.

На самом деле «эффект противодействия» был давно рассчитан психологами и давал ошеломляющий по своей результативности эффект. При этом подобный метод мог быть применен только к очень умным и опасным соперникам. Для идиотов подобный метод явно не годился. Ибо они не смогли бы просчитать даже собственные действия.

Полковник включил телефон и, увидев тень огорчения, мелькнувшую на лице Дронго, весело улыбнулся. Он и не подозревал, что столкнулся с самым известным аналитиком мира, который в данный момент явно обыграл его по всем статьям.

— Подтягивай трос! — кричал Казбек, командуя возившимися у самолета людьми.

Дронго подошел ближе. Он видел, как закрепляли трос на хвосте лайнера.

— Нужно копать дальше, — показал Казбек. — Если потянем, то можем сломать самолет.

Полковник посмотрел на Дронго и, бросив ему лопату, взял другую, поспешив на помощь. Они ожесточенно отбрасывали песок. Все работали молча. Но когда довольно четко стал обозначаться контур всего самолета, Высоченко, ухмыльнувшись, спросил у Дронго:

— Теперь вы верите в самолет?

— Теперь тем более не верю, — ответил Дронго, усердно работая лопатой.

— Мы здесь уже столько времени, а только колеса нашего грузовика наполовину затянуло песком. Если лайнер сел на песчаник, то почему же его экипаж и пассажиры не покинули самолета? Вы же видите, что явных повреждений у самолета нет. Тогда куда же делись пассажиры и экипаж? Они же не могли растаять в воздухе или уйти под землю вместе с самолетом.

— Это мы скоро узнаем, — уверенно сказал полковник. Но тем не менее его настроение было испорчено окончательно, и он, достав сигареты, закурил, бросив работу.

Лебедку подвели довольно точно, закрепить тросы удалось не сразу.

Лебедка ревела, но не могла приподнять самолет. Пришлось включаться всем и снова отбрасывать и отбрасывать песок, работая до одурения. Наконец, поддавшись силе натяжения троса, нос самолета стал медленно приподниматься. Наступил уже полдень, но небо было затянуто тучами, и снова начал накрапывать дождь.

— Пошел, пошел, — радостно закричал Казбек, — пошел!

Миленкин поднимал нос лайнера очень осторожно, но, очевидно, давление огромной массы песка, в которой был погребен самолет, сделало свое дело.

Внезапно послышался треск, словно самолет переламывался пополам.

— С ним что-то случилось, — сказал один из братьев Казбека, внимательно оглядывая чуть приподнятый самолет. — Вы видите, какой был пожар? — показал он на несколько передних закопченных иллюминаторов.

— Осторожнее! — крикнул полковник. — Нужно посмотреть, как уложен груз.

Может, он пострадал во время пожара.

— Посмотрим, — кивнул Казбек, снимая свою куртку. Он попытался проскользнуть в разбитый иллюминатор. Ему удалось сделать это с третьей попытки.

Высоченко ждал его радостного крика. Но раздались совсем другие крики.

Со стороны оставшихся машин. Кричали водители. Высоченко тревожно оглянулся. С холмов спускались какие-то машины. Он узнал джип, который был у тех, кто напал на них в долине. На этот раз там было не меньше пяти машин. И все направлялись к ним, на песчаник.

— Проклятье, — пробормотал полковник. — Быстро сюда! — крикнул он водителям.

— Что случилось? — спросил Дронго, видя волнение полковника.

— Вот теперь у нас действительно будут крупные неприятности, — пробормотал полковник. — Вы видите машины, которые спускаются к нам?

— Да, конечно, вижу. Они тоже за самолетом?

— Нет, — очень серьезно ответил полковник, — они за нашими головами.