Пепел надежды

Абдуллаев Чингиз

Глава 41

 

Автомобиль окончательно встал, когда до песчаника оставалось несколько километров. Несмотря на все попытки водителя, сержанта чеченской милиции, попытаться завести мотор, чтобы сдвинуть автомобиль с места, ему ничего не удалось. Едва они съехали с основной дороги как сразу же угодили в яму, и мотор заглох окончательно. Единственное, что им удалось сделать, это вернуться пешком к основной дороге и уговорить водителя проходившего мимо грузовика свернул в их сторону. Они потратили около четырех часов пока наконец грузовик не вытащил на буксире «Жигули». Сержант, тепло попрощавшись со своими спутниками уехал на буксире в Кызылюрт. Дронго и Исмаил, оставшись одни, зашагали в сторону песчаника.

Исмаил удивлялся своему напарнику. Он не ожидал, что тот откажется от машины и направится к песчанику пешком по грязной, мерзлой, непроходимой дороге. Оба были обуты в армейские ботинки, но дорога была настолько плохой, что им приходилось искать направление почти на ощупь, настолько размытой оказалась дорога к песчанику.

Дронго шагал в своем длинном пальто, и ему приходилось тяжелее. Он весь был вымазан в грязи, но продолжал упрямо вести своего спутника за собой, рассчитывая добраться до песчаника до вечера. Он даже не хотел думать, что они ста нут делать ночью, когда стемнеет. Казалось, его интересовала только конечная цель. Исмаил шагал следом, поражаясь терпению и выдержке своего спутника. Но привыкший молчать, он молчал и теперь, и они прошли около трех часов, почти не разговаривая.

Они не могли знать, что к песчанику уже подъехала колонна Высоченко.

Оставив раненых в ауле, они взяли с собой двух братьев Казбека и, имея в своем составе десять здоровых мужчин и четыре автомобиля, наконец достигли цели.

Начало смеркаться, и Казбек объявил, что нужно делать привал.

— Далеко еще ехать? — спросил полковник.

— Мы уже приехали. За этим холмом находится то место, куда провалился самолет, — пояснил Казбек.

— Ты уверен?

— Здесь моя родина, полковник, — сказал Казбек. — Я не уверен в том человеке, который убил своего напарника и отпустил меня. По-моему, он был не тот, за кого мы его принимали. А вот в самолете я уверен. Он лежит там, и мы завтра сможем его поднять нашей лебедкой. Но грузовик придется оставить там.

Когда мы, используя лебедку, поднимем нос самолета, грузовик будет постепенно уходить в песок. Сразу же он туда не уйдет, но если простоит там два-три дня, то оттуда его уже не вытащишь. Никогда не вытащишь.

— Может, начать прямо сейчас? — нетерпеливо спросил Высоченко.

— Нельзя, — возразил Казбек, — ночью здесь дуют сильные северные ветры.

Мы не сможем работать. А то еще и похуже — столкнем самолет в воду. И тогда мы его уже никогда не поднимем.

— Ты хочешь, чтобы мы ночевали прямо в поле? — уточнил полковник.

— Нет, — улыбнулся Казбек, — там есть дом, где обычно ночуют наши чабаны, когда перегоняют отары овец. Он сейчас пустует. Зимой чабаны не ходят в эти места. Они появятся здесь только весной. Мы заночуем там, — Далеко еще до этого домика?

— Километров пять, — сказал Казбек. — И дорога нормальная. Туда добраться можно за десяти минут. Здесь прошло столько баранов, что они утоптали дорогу лучше любого асфальтового катка И там есть площадка для машин. А подобраться к нам никто не сможет. Твои люди устали, пусть они отдыхают.

Сегодня ночью будут дежурить мои братья. Мимо них не проскользнет незамеченной даже змея.

— Убедил, — засмеялся Высоченко, — едем к чабанам.

Когда колонна достигла небольшого домика и машины остановились, полковник спрыгнул на землю, осматриваясь. Казбек был прав. Домик стоял высоко над холмами, и рядом была большая ровная площадка, где могли поместиться восемь-десять машин. Очевидно, в этих местах чабаны оставляли свои отары. Трава вокруг была полностью выщипана. Здесь рос только кустарник.

— Хорошее место, — кивнул Высоченко, — очень удобное. И защищаться можно в случае необходимости.

— Сюда никто не придет, — твердо возразил Казбек. — Если мои братья будут нас охранять, то сюда никто не поднимется. Очень неудобно нападать, полковник. Два человека с автоматами могут задержать целую колонну.

— Вижу. — Полковник направился к домику.

— Будем ночевать здесь, — объявил он своим людям.

В это время к песчанику подходили Дронго с Исмаилом. Начало смеркаться.

Исмаил был человеком толстокожим и ничего не боялся. Но и он хотел ночевать в этих местах под открытым.

— Там есть свет, — вдруг сказал Дронго, вглядываясь вперед, — Кажется, наверху, над нами, какой-то домик. Давай поднимемся туда, мой Горацио. Хотя думаю, что и Горацио ты не знаешь. Но надеюсь, что там не будет хотя бы тени отца Гамлета.

Исмаил ничего не ответил. Из всего сказанного он понял только слово «призрак». А это ему совсем не понравилось. Он немного верил в нечистую силу и не собирался пускаться в разговор на подобные темы.

Они двинулись дальше. Огонек оказался значительно дальше, чем они думали. На подъем в гору у них ушло не меньше двух часов. Наконец, выбившиеся из сил, они приблизились к дому. Перед ними вдруг вырос неизвестный с автоматом в руках.

— Стой! — сказал он громко. — Ни с места!

Исмаил собирался выхватить пистолет, но Дронго придержал его. Он мгновенно оценил ситуацию, просчитав действия вышедшего к ним человека. Раз он так спокойно стоит перед ними, значит, кто-то еще держит их на прицеле.

— Не нужно, — сказал он, — не дергайся зря. Мы заблудились, — объяснил он остановившему их человеку.

— Кто вы такие?

— Мы члены комиссии, — спокойно ответил Дронго.

— Какой комиссии? — Они говорили по-русски, и у человека с автоматом был сильный акцент, Дронго понял, что это местный житель.

— По поискам самолета. Утром должны подъехать остальные, — умышленно соврал он.

Было видно, что стоявший перед ними человек заколебался. Затем он опустил автомат и шагнул к ним.

— Не двигайтесь, — посоветовал он, — за вами следят.

— Вот видишь, — сказал Дронго Исмаилу.

— Дайте мне свое оружие, и вас отведут в наш дом, — предложил охранник.

— Там разберемся.

— Отдай свой пистолет, — тихо сказал Дронго Исмаилу, — только без глупостей. Брось его на землю.

Исмаил нехотя достал пистолет и кинул его под ноги охраннику.

— Теперь ты, — потребовал охранник.

— У меня нет оружия, — усмехнулся Дронго, — я не ношу с собой пистолета.

— Я должен проверить, — с сомнением сказал охранник.

— Проверяй, — поднял руки Дронго. Охранник не заметил, что во время разговора Дронго, пользуясь ночной темнотой, незаметно бросил свой пистолет на землю рядом с собой.

— Подойдите ко мне, — сказал человек с автоматом.

Дронго сделал три шага по направлению к нему, и тот тщательно обыскал его, отобрав мобильный телефон. Потом кивнул:

— Хорошо. Мы пойдем вместе.

— Пойдем, — согласился Дронго и, поворачиваясь к Исмаилу, вдруг, поскользнувшись, упал, сумев откатиться в ту сторону, где лежал его пистолет.

Он схватил свое оружие, незаметно сунув его в карман пальто.

— Теперь ты подойди ко мне, — позвал охранник Исмаила и так же тщательно обыскал его, отобрав и его телефон. И только потом наконец разрешил:

— Пошли, — и крикнул кому-то в темноту:

— Мы уходим!

— Я вижу, — раздалось откуда-то сзади. Исмаил вздрогнул и обернулся, но не увидел того, кто следил за ними.

Охранник шел за ними, но Дронго сумел опять же незаметно достать пистолет и засунуть его за ремень у себя за спиной. Через несколько минут они подошли к домику, и охранник постучал в дверь. На стук вышел какой-то человек, и они долго говорили о чем-то. Только затем вышедший обернулся к ним и громко сказал по-русски:

— Заходите в дом.

Они прошли в дом. Дронго с интересом огляделся по сторонам. Повсюду спали молодые парни, лежавшие на чем попало и заснувшие в крайне неудобных позах. На столе горела свеча. Там сидел уставший небритый человек лет сорока.

Это был полковник Высоченко, которого разбудил Казбек, испуганно объявив, что здесь появились двое неизвестных. Полковнику пришлось встать. Он сел к столу, накинув куртку. Теперь, глядя на вошедших красными опухшими глазами, он молча достал сигареты. В просторной комнате горел небольшой очаг, обогревавший весь дом. В другой комнате было заметно холоднее. Там лежал различный хозяйственный инвентарь — вилы, топоры, лопаты, ящики. Там же всегда находились заготовленные дрова, свечи, бензин.

Дронго и его спутник прошли к столу. Рядом с Высоченко тяжело опустился на стул Казбек отправивший своего брата обратно на пост. Брат заверил его, что у незнакомцев был всего один пистолет, который он у них отобрал. Оставив пистолет и телефоны Казбеку, он вернулся на свой пост.

— Кто такие? — угрюмо спросил Высоченко когда Казбек положил на стол два мобильных телефона и пистолет, из которого предусмотрительный проводник вытащил обойму.

— Мы ищем самолет, — объяснил Дронго. — Да вот сбились с пути.

— Кто это — мы?

— Мы — члены комиссии по розыску самолета. Находимся здесь в командировке.

— У вас есть документы? — Полковник прикурил от свечи, отчего ее пламя заколебалось, и тени запрыгали по стенам.

— Есть, — достал документы Дронго и протянул их полковнику. Тот небрежно просмотрел их и бросил на стол. Потом обратился к Исмаилу:

— У тебя тоже есть документы?

— Есть, — достал и свои документы Исмаил. Он был из республики, самолет которой разбился, и это окончательно убедило полковника, что задержанные говорят правду. Он снова посмотрел на Дронго.

— Где ваша экспедиция?

— Утром обещали быть здесь, — соврал Дронго.

— Когда? — мрачно уточнил полковник. Нужно было реагировать мгновенно.

Дронго видел, как неприятно его собеседнику любое упоминание о том, что сюда кто-то приедет. Очевидно эти люди тоже ищут самолет, понял Дронго. — Мы должны позвонить им, — сказал он, внимательно наблюдая за реакцией полковника. — Позвонить утром и сказать, где мы находимся. Группы выслали в разные места, чтобы уточнить обстановку на месте, но наша машина сломалась, и нам пришлось идти пешком.

— Тогда утром позвоните, — подвел итог разговору Высоченко. — А теперь можете спать.

— Можно один вопрос? — сказал Дронго.

— Один можно, — зевнул полковник. Он хотел спать, и на время его перестали интересовать задержанные.

— Самолет находится здесь?

Если бы даже Дронго был менее внимателен, то и тогда бы заметил, как вздрогнул усталый полковник. Вздрогнул и внимательно посмотрел на незваных гостей.

— Почему вы так думаете? — спросил Высоченко.

— Мне кажется, что он должен быть где-то недалеко. Слишком много людей занято его поисками, и все тянутся именно сюда.

— Не знаю, — зло сказал полковник, — я не знаю. Позвоните прямо сейчас в вашу экспедицию и доложите, что у вас все в порядке.

— Хорошо. — Дронго взял телефон, который ему подвинул полковник.

— И без глупостей, — достал пистолет Высоченко, — иначе я прострелю вам голову. Скажите, что вы остались в ауле.

— Это я уже понял, — вздохнул Дронго. Он, не задумываясь ни на секунду, набрал номер мобильного телефона Георгия Чумбуридзе. И когда тот ответил, Дронго сообщил ему:

— У нас все в порядке. Мы остались ночевать в ауле. — Он представлял, как удивился Чумбуридзе.

— Что вы говорите? — спросил Чумбуридзе. — В каком ауле? Что случилось?

— У нас все в порядке. Мы позвоним утром — сказал на прощание Дронго и, незаметно нажав кнопку, отключил питание своего телефона, положив его на стол.

Он боялся, что Чумбуридзе начнет перезванивать и испортит ему всю игру.

— Можете остаться у нас, — кивнул полковник, — но не пытайтесь убежать.

Иначе мы вас просто пристрелим. Здесь вам не игрушки. Здесь везде война. Все воюют против всех. Поэтому можете оставаться здесь. А спать ложитесь прямо на столе. Других свободных мест у нас уже нет. Или, если хотите, можете пройти в другую комнату. Но там очень холодно.

— Спасибо, — поблагодарил Дронго, — у вас хотя бы тепло.

Высоченко встал, еще раз взглянув на своего странного гостя. У того были слишком внимательные глаза и спокойное лицо. «Неужели он не понимает, как рискует?» — с раздражением подумал полковник. Он, не гася свечу, прошел в свой угол, прилег на топчан, специально оставленный для него. Уже лежа, он осторожно приподнял голову, чтобы посмотреть на своих гостей. Оба они спали, положив головы на руки. Или делали вид, что спят. Второй незнакомец Высоченко не интересовал. Это был типичный исполнитель. Но вот первый гость был необычен.

Полковник пожалел, о так мало поговорил с ним. Он поймал взгляд Казбека. Тот лежал на соседнем топчане. Казбек нагнулся к полковнику и тихо сказал:

— Не беспокойся. Они отсюда не убегут. Я сплю чутко. Меня один раз могли обмануть, больше не обманут. И мои братья их не выпустят отсюда живыми.

— Спи спокойно, полковник. Все будет в порядке.

Высоченко еще раз посмотрел на гостей и опустил голову. Он не знал, что уставший не меньше его Дронго тоже не спал в этот момент. Он решал для себя нелегкую задачу, пытаясь вычислить, кем были эти люди, подобравшиеся так близко к самолету. И выводы, которые он сделал, были для него крайне неутешительными.