Пепел надежды

Абдуллаев Чингиз

Глава 32

 

В полдень колонна въехала в поселок Октябрьский. Это был небольшой поселок на границе с Чечней. Здесь жило не больше двухсот человек, в основном старики и старухи. По всему поселку стояли пустые дома с выбитыми окнами. Из трехсот домов две трети пустовали. Здесь когда-то было отделение колхоза имени Сталина. Колхоз переименовали после пятьдесят шестого года в колхоз имени XX съезда КПСС. В шестидесятые — семидесятые годы он был довольно зажиточным.

Затем началось укрупнение колхозов, основная дорога была перенесена в другую сторону, ферма, на которой работали большинство жителей поселка, закрылась.

Постепенно отсюда стала уезжать молодежь.

Вскоре закрыли и неперспективную школу. Отток Молодых уже невозможно было остановить. После развала страны и образования независимой от федеральных властей Чечни отсюда стали убегать целые семьи. Во время войны поселок почти вымер, и теперь в нем оставались лишь самые стойкие и самые обездоленные, которым просто некуда было бежать.

К остановившимся машинам сбежались несколько ребятишек, живущих со своими дедушками и бабушками. Высоченко приказал выставить охрану, хотя видел, как устали его люди. В каждой машине находилось не более двух человек, если не считать его собственного джипа и идущей впереди машины разведчиков. Водители, сменявшие друг друга через каждые пять-шесть часов, здорово уставали. Он понимал, что взять с собой такой маленький отряд было непростительной ошибкой, но он хотел избежать риска. Теперь стало ясно, что он ошибался.

Его боевики устало сидели на полу в одном из пустых домов, когда Высоченко подозвал к себе Казбека.

— Что будем делать? — спросил он. — Ребята не дотянут до твоего самолета. Все достается очень трудно. Нужно, чтобы в машинах было хотя бы по три человека.

— Да, — согласился Казбек, — но грузовики бросать нельзя, иначе мы не сможем ничего вывезти. На одном лебедка, на других двух оружие. Мы можем от него избавиться, но мы не знаем, что будет в самолете.

— В последней машине у нас два человека, — напомнил Высоченко, — а у тебя четверо. Давай я возьму двоих ребят у тебя и дам своего водителя. Пусть пересядут в грузовики. Тогда в грузовиках будет по три человека, а в трех джипах по два. Пойми, у нас нет другого выхода.

— Мне нужно, чтобы в нашей машине сидели хотя бы три человека, — возразил Казбек. — Если сяду за руль, то не смогу вести колонну.

— Что делать?

— Меняй людей, — согласился Казбек, — заменяй уставших. Но смотри, чтобы машины вели водители, которые не заснут, иначе мы не доедем до места назначения.

— Это я и без тебя знаю, — отмахнулся Высоченко.

Он тяжело поднялся и пошел к машинам. Три грузовика и три джипа стояли перед ним. Он обошел машины, остановился, устало прислонившись к последнему джипу, где лежало тело Валеры Измайлова. Высоченко долго смотрел на убитого.

Потом попросил одного из дежурных позвать Артема. Он вышел из дома, что-то жуя.

Подошел к полковнику.

— Что случилось? — спросил он.

— Бери из грузовика лопаты, — устало сказал полковник, — будем копать на окраине поселка. Там, где у них кладбище.

— Мы будем его закапывать? — разозлился Артем. — Почему я должен копать яму для этого подлеца?

— Потому, что я приказал, — выдохнул полковник, — потому, что я так хочу. Ты его застрелил по моему приказу. Значит, мы с тобой будем рыть для него яму.

— В следующий раз я застрелюсь сам, — зло сказал Артем, проходя к грузовику за лопатами.

— Люди устали, — сказал шедший за ним следом полковник — я никого не могу попросить. Пошли, Артем, это наше дело. Нам еще далеко ехать до Кызылюрта.

Они отправились к грузовику и, взяв лопаты пошли на кладбище. Дождь уже перестал лить, но с севера дул пронизывающий холодный ветер. Артем рыл яму, не переставая ругаться. Высоченко, сняв куртку, работал молча, сосредоточенно.

Могила довольно скоро была готова.

— Скажи ребятам, чтобы принесли его тело, — приказал полковник, вытирая пот. Артем бросил лопату и отправился за помощью. Через десять минут джип подъехал к кладбищу. Артем и его недобровольные помощники сообразили, что лучше подогнать машину, чем тащить тело через поселок. Автомобиль подъехал, и двое боевиков вышли из машины и достали тело Измайлова. Высоченко устало закрыл глаза, когда тело, обернув брезентом, опустили в яму.

«Почему именно он? — в который раз подумал полковник. — Он был самым перспективным, самым толковым из всех, кто отправился со мной в эту поездку.

Почему так все глупо получилось? И где могли завербовать Валеру люди Фили Кривого? Неужели это он был предателем? С другой стороны, ведь именно он утаил второй мобильный телефон. Никаких сомнений не должно быть».

Но они все равно были.

Артем велел ребятам засыпать яму и отошел, вынимая сигареты. Высоченко поднял свою куртку и пошел к дому, где остановились остальные. Он увидел Миленкина, который, подойдя к одной из машин, доставал бутылку воды. Он еще жадно пил, когда Высоченко прошел к джипу, скользнул взглядом по телефонам и замер. На сиденье должны были лежать девять телефонов и три пейджера. После убийства Измайлова он добавил восьми ранее изъятым телефонам девятый. Но теперь их снова было восемь. Он тщательно пересчитал телефоны. Так и есть. Их было ровно восемь. Миленкин продолжал пить воду.

Полковник снова пересчитал телефоны. Отрыл дверцу машины, посмотрел, не упал ли один из аппаратов на пол. Но ничего не нашел. Значит, одного аппарата не было. Высоченко обернулся в сторону кладбища, хотел крикнуть, но потом взглянул на Миленкина и промолчал. Тот допил воду, бросил бутылку и повернулся к полковнику.

— Быстрее бы отсюда убраться, — пожаловался Миленкин. — Холодно и неприятно.

— Ты знал про Валеру? — спросил полковник.

— Ничего не знал, — ответил Миленкин. — Вообще-то он хороший парень был. Я не знаю, что у вас с Артемом случилось, но Валера был хорошим парнем.

— Да, — ровным голосом сказал полковник, — хорошим. Позови ко мне Казбека.

— Вы думаете, он был предателем? — спросил вдруг Миленкин.

— Иди позови Казбека, — заметно нервничая, сказал полковник.

Он стоял у машины, ожидая, когда появится проводник. Тот вышел из дома, поглядывая на часы.

— Через десять минут тронемся, — сказал Казбек. — Сейчас быстро темнеет, можно было не делать такой долгой остановки.

— Мы закопали нашего человека.

— Предателя? — недовольным голосом спросил Казбек.

— Нашего человека, — повторил громче Высоченко.

— Что ты хочешь сказать? — не понял Казбек.

— Мы ошиблись, — глухо сообщил полковник. — Кто-то опять взял один телефон. Видимо, хочет скоординировать действия наших преследователей.

— Кто стрелял в него? — спросил Казбек. — Ты?

— Нет. — Высоченко дотронулся до пистолета и направился в сторону кладбища. — Побудь здесь, Казбек.

Он снова пошел к кладбищу, медленно приближаясь к троим боевикам, которые шли с лопатами ему навстречу. Впереди шел Артем, чуть позади остальные двое. Высоченко внезапно вырос перед ними.

— Стойте, — сказал он, глядя Артему в глаза. Все трое остановились.

— Кто взял телефон? — спросил Высоченко.

— Какой телефон? — удивился один из парней.

— Мы же их сдали, — добавил второй. Артем молчал. Он смотрел в глаза полковнику и молчал. Они были знакомы много лет. Вместе прошли столько испытаний. Поэтому они стояли друг против друга и молчали.

— Я нарочно сказал, куда мы едем. — Высоченко продолжал смотреть в глаза Артему и увидел как у того дрогнули зрачки. — Я понял, что ты выстрелил слишком поспешно. Мне было важно проверить. Как только я назвал тебе конечную точку нашего маршрута, ты решил больше не рисковать. Ты взял телефон из моей машины и сообщил, куда мы едем. Ты рискнул, забыв о том, что я всегда проверяю каждого, кто находится рядом со мной.

Артем молчал. Руки у него были свободны. Он смотрел на полковника и тяжело молчал.

— Ты слишком быстро и метко выстрелил в Валеру, — печальным голосом говорил полковник, — я не мог поверить, что ты сделал два смертельных выстрела.

Ты мог бы стрелять и в ноги, он все равно далеко не ушел бы.

Стоявшие за спиной Артема боевики поняли, что произошло нечто невозможное. Они опустили свои лопаты на землю, выжидательно глядя на стоявшего перед ними Высоченко.

— Ты узнал от меня о лишнем телефоне, — продолжал полковник, — и решил подстраховаться. Ты передал ему телефон и приказал бежать. Тот не понял тебя, обернувшись ко мне с телефоном в руках. И в этот момент ты выстрелил. Если бы он остался в живых, ты бы проиграл. Но ты сделал два точных выстрела. В голову и в шею. Два профессиональных выстрела. Я еще тогда подумал, как хорошо ты выстрелил. Тебе ведь нужно было именно убить его, иначе он бы объяснил мне, что это твой телефон.

У Артема начало темнеть лицо. Полковник стоял перед ним как символ судьбы.

— Я нарочно сказал про Кызылюрт, — продолжал Высоченко. — А ты сразу бросился к моей машине, схватил первый попавшийся телефон чтобы позвонить. И попался на этом. Я тебя подставил, Артем. На самом деле мы едем не туда Просто мне нужно было проверить, почему ты так быстро и метко выстрелил.

В этот момент Артем понял, что у него остался последний шанс. Он попытался выхватить свое оружие, но Высоченко опередил его. Раздался выстрел.

Один-единственный. Артем упал на землю, извиваясь от боли. Его пистолет отлетел в сторону. Он не кричал, просто выл от боли. Полковник выстрелил ниже живота, туда, где Артем не был защищен бронежилетом.

Высоченко подошел к нему. Он не хотел смотреть на мучения своего старого друга.

— Почему, — спросил он, — почему ты нас предал?

— Они платили, платили… — тяжело дыша, выдавил Артем. — Они нашли меня и обещали заплатить все мои долги… все долги.

«Он играл в казино, — вспомнил полковник. — И в последнее время часто проигрывал. Как же я мог забыть об этом?»

— Они платили… мои долги… я не хотел…

— Кто работал против нас?

— Их трое… Одного ты уже… остались двое… Они едут за нами… — прошептал Артем.

Было видно, что слова даются ему с трудом.

— Кто тебе платил? Имя? Назови имя, — наклонился к нему полковник.

Артем улыбнулся. Изо рта вытекла струйка крови. Ему было совсем плохо, но он еще держался. Боевики, стоявшие за его спиной, с ужасом смотрели на него, понимая, как страшно он мучается. — Я не хотел… — выдавливал уже последние слова Артем, — прости меня… я Не хотел… это… филя… Филя…

Он уже не мог говорить от боли, раздирающей все его тело. Сжавшись в клубок, он снова завыл, когда Высоченко, уже опустивший руку с оружием, вдруг чуть приподнял ствол пистолета и несколько раз выстрелил ему в спину. Артем разогнулся, еще слыша первые два выстрела. Остальные пули входили в уже мертвое тело. Высоченко продолжал стрелять, пока не кончилась обойма. Из дома, где отдыхала вся группа, уже бежали люди. Первыми подбежали Казбек и Миленкин. Они тяжело дышали.

— Что случилось? — спросил Миленкин.

— Ты был прав, — ровным голосом сообщил Высоченко, убирая наконец пистолет, — Валера не был предателем.

— Ты его убил, — посмотрел на Артема Казбек. — А если ты опять ошибся?

— Посмотри сам, — предложил полковник, — он взял телефон. Я нарочно сообщил ему ложное место назначения, чтобы проверить, как он отреагирует. И он забрал первый попавшийся телефон, забыв об осторожности.

Казбек наклонился к убитому, быстро и ловко его обыскал. Потом поднялся и, не глядя на полковника, испуганно прошептал:

— У него нет телефона. Может, ты ошибся во второй раз?

У Высоченко не дрогнул ни один мускул. Он просто окаменел. И в этот момент кто-то из парней, стоявших за спиной убитого, вспомнил:

— Он что-то бросил в яму, которую мы копали для Валеры. Я думал, что это бумажник Измайлова.

— Пойдем, — приказал Казбек, — отроем яму заново.

Они бросились к кладбищу. Высоченко остался стоять около убитого, глядя на него и вспоминая все, что они пережили вместе. Так он стоял минут десять.

Стоял и не шевелился, пока наконец не услышал, как к нему направляются Казбек и двое других парней.

— Мы нашли телефон, — угрюмо сообщил Казбек, — он бросил его в могилу.

Ты был прав, полковник, теперь ты наконец удавил змею в нашем отряде.

— Я убил друга, — возразил полковник и, подумав немного, добавил:

— Бывшего друга.

Повернувшись, он пошел к машинам, не взглянув на убитого.