Пепел надежды

Абдуллаев Чингиз

Глава 22

 

Они ждали своего рейса в аэропорту Внуково, обмениваясь лишь быстрыми взглядами. Все сидели в разных местах, словно были незнакомы друг с другом.

Миленкин любезничал с какой-то девушкой. Артем дремал на скамейке, ни на кого не обращая внимания. Валерий Измайлов читал газету. Серебряков нервно ходил по залу в ожидании разрешения на посадку. Только Высоченко сидел, глядя перед собой, словно размышлял над состоявшимся вчера ночью разговором. Когда наконец объявили о посадке, Серебряков подошел полковнику.

— Я нервничаю, — сказал он, — как там Оля будет одна. Мы ей даже хлеба не оставили.

— У нее осталась мука, — строго ответил Высоченко, — а продуктов, которые есть дома, хватит ей на две недели как минимум. Я же объяснил, что ей нельзя выходить из дома.

— С тобой невозможно разговаривать, — раздраженно заявил Серебряков, отходя в сторону.

Когда сдавали чемоданы в багажное отделение, полковник внимательно смотрел, как Миленкин и Артем сдают два чемодана с деньгами. Все прошло спокойно, правда, в последний момент кто-то из персонала спросил:

— Что у вас в чемодане?

— Книги, — спокойно ответил Миленкин. На внутренних рейсах никогда не бывало таможенников, и на этом строился расчет полковника. Чемоданы были благополучно приняты, и они отправились на предполетный контроль. Разумеется, оружия ни у кого из них не было. Все прошли в самолет. Места Серебрякова и Высоченко оказались рядом, что совсем не понравилось полковнику. Остальные трое боевиков оказались в разных местах самолета. Высоченко пришлось во все время полета слушать жалобы Серебрякова, пока наконец ему это не надоело.

— Хватит, — жестко сказал он, — еще одно слово — и я тебя удавлю. Я же тебе объяснил, что Оля должна сидеть дома, иначе все кончится для нее плохо.

Неужели не ясно? А теперь заткнись и больше ни слова!

В Минводах их встречали. Двое боевиков приняли чемоданы и провели прибывших к машинам. Высоченко сел в первую вместе с Серебряковым.

— Добрый день, — весело сказал сидевший в машине рядом с водителем мужчина с обритой наголо головой. Это и был Казбек.

— Здравствуй, — кивнул Высоченко.

— Деньги привезли? — спросил Казбек.

— Привезли. Больше миллиона долларов.

— Вах! Как здорово! — улыбнулся Казбек. — Тогда на все хватит. И оружие купим, и машины, и технику.

— Ты убежден, что самолет все еще там?

— Конечно, убежден. Его занесло песком и снегом, но он там. Мои братья все время смотрят, чтобы там никто не появился.

— Почему его до сих пор не нашли?

— В тот день был очень сильный снегопад. Они могли ошибиться, не правильно просчитав место падения самолета. А потом ветер завалил все снегом и песком.

— И его не могут до сих пор найти? — подозрительно нахмурился Высоченко. — Не нравится мне все это. Очень не нравится.

— Ребята уже готовы, — пожал плечами Казбек, — все ждут вашего сигнала.

Можем сразу же выехать. Как только заплатим, нам дадут машины и оружие. Там такое оружие привезли, что вы все удивитесь. За деньги можно достать все что угодно.

— Сколько они хотят?

— Четыреста тысяч. Но там есть и пулеметы, и гранаты. Покупаем большую партию, поэтому нам делают большую скидку.

— Где находится товар?

— В тридцати километрах отсюда. Мы поедем на джипах.

— Они надежные люди? Не подведут?

— О чем говоришь? — даже испугался Казбек — разве с такими делами на Кавказе шутят? Если они подведут, то они конченые люди. У нас нельзя обманывать в таких вопросах. Здесь все про всех знают.

— Ясно. А машины как?

— Их приготовят в другом месте. Нам нужны грузовики и джипы. Еще сто тысяч, и прямо сегодня можем забирать машины.

— Форма?

— С этим вообще нет проблем, — засмеялся Казбек, — любую форму найдем, и почти даром. Но если будем ехать через Чечню или Ингушетию, форму надевать нельзя. Там военных не очень любят. Сами понимаете, трудно будет проехать.

— Что ты советуешь?

— Надо ехать в объезд. Правда, два дня потеряем.

— Нет, — решительно возразил полковник, — у нас нет времени.

— Ты хочешь ехать через Чечню? — не поверил своим ушам Казбек.

— Конечно. Иначе мы не успеем. У нас мало времени. Кроме нас, о самолете знают и другие, — зло сказал Высоченко, взглянув на Серебрякова. Тот молчал, понимая, что лучше помалкивать.

— У нас нет времени, — повторил полковник.

— Плохо, — с сожалением сказал Казбек, — очень плохо. Нельзя было про самолет говорить. Нельзя было, чтобы кто-то узнал. Теперь придется через Чечню ехать. Это очень плохо. У вас в основном все русские. Как мы их спрячем, как объясним, зачем едем? Еще подумают, что из ФСБ или провокаторы какие-нибудь, и всех нас перестреляют.

— Что ты предлагаешь? — спросил полковник.

— Только в объезд, — вздохнул Казбек, — другой дороги нет.

— Поедем через Чечню, — упрямо сказал Высоченко.

— Послушай, дорогой, — повернулся к нему всем телом Казбек, — ты, видимо, себе смерти ищешь. Жить не хочешь, да? А мне еще хочется жить. Меня вместе с вами расстреляют. Почему я должен идти с тобой на верную смерть? Нет.

Если ты хочешь, ты сам оттуда и поедешь. Один, без нас. А мы поедем в обход.

— Сначала нужно взять оружие и машины, — сказал Высоченко, — потом решим окончательно. Если есть хотя бы один шанс, нужно прорываться.

— Нету шанса ни одного, — загремел Казбек, — это тебе не кино!

Пострелял — проехал. Даже одно селение не проедешь. Миномет поставят и шарахнут по нашей колонне. Ты знаешь, что такое миномет.

— Не ори, — тихо сказал полковник, резко задрав джемпер вместе с рубашкой. На его теле были видны шрамы от осколочных ранений. — Видишь? — спросил Высоченко. — Я знаю, что такое миномет. И знаю, как бывает больно, когда из него в тебя попадают. Но именно поэтому мы должны прорываться там, где нас никто не будет ждать. Иначе нас могут перехватить в пути. Или еще хуже — пойти за нами к этому самолету.

Казбек сцепил зубы и пробормотал ругательство. Он не знал как разговаривать с этим странным человеком. Через час они были уже на месте. В небольшом поселке стояло несколько грузовиков. Около них ходили вооруженные автоматами люди. Они подъехали прямо к грузовикам. Казбек выпрыгнул из машины и довольно долго беседовал с человеком средних лет в военной камуфляжной форме без погон. Потом сделал знак рукой. Высоченко выбрался из автомобиля, подошел к Артему.

— Отсчитайте четыреста тысяч, — тихо сказал он ему и только после этого направился к Казбеку, стоявшему рядом с неизвестным.

— Привезли товар, — радостно сообщил Казбек, — все, что мы просили.

Отдадут вместе с двумя машинами. В качестве презента. Если добавим еще пятьдесят тысяч.

— Хорошо, — кивнул Высоченко, — но я должен посмотреть, что за товар.

— Чего там смотреть, — пожал плечами человек в камуфляже. У него было полное бабье лицо с жирными складками и маленькие поросячьи глазки. Он явно торопился.

Высоченко обратил внимание, что остальные его люди, охранявшие машины с оружием, были в форме офицеров и прапорщиков вооруженных сил. Он поднялся в кузов, открыл один ящик. Здесь лежали гранатометы. Упакованные, в маслянистой бумаге. Высоченко задумчиво потрогал их. Потом попросил открыть другой ящик В нем находились автоматы. Полковник поднял один. Это была последняя модернизированная модель универсального автомата Калашникова, которая еще не поступила на вооружение армии. Высоченко нахмурился и закрыл крышку. Он спрыгнул на землю и пошел ко второй машине.

— У нас здесь есть даже управляемые снаряду «земля — воздух», — улыбнулся ему прапорщик стоявший у машины.; — Если хотите, можем привезти…

— Управляемые, снаряды, — кивнул, тяжело дыша, Высоченко. Он вдруг резким ударом кулака свалил прапорщика на землю. — Управляемые снаряды!..

— заревел он, оборачиваясь и бросаясь к человеку в камуфляже, приехавшему во главе группы.

Тот испуганно попятился. Высоченко схватил его за шиворот.

— Это ведь армейское оружие со складов! — хрипел он. — Как же ты можешь, сукин сын, торговать всем этим? Мы там умирали, а ты у нас за спиной оружие продавал, гнида!

— Стой! — раздалось у него за плечами, и он почувствовал, как ему в спину уперлось дуло автомата.

— Отпусти его, — сказал уверенный голос. Полковник обернулся. Позади него стоял один из продавцов оружия в капитанской форме.

— Сукин сын! — сказал полковник, обращаясь к нему. — На нашей крови деньги себе делаете. Вам нужно, чтобы война здесь никогда не кончилась.

— А ты, моралист? — спросил капитан, грязно выругавшись. — Ты разве сюда не за товаром прибыл? Или деньги твои чистые? Плати деньги и проваливай.

Тоже мне, архангел Божий.

— Откуда оружие? — спросил Высоченко, все еще не отпуская человека в камуфляже. Но капитан не стал медлить. Он поднял приклад автомата ударил полковника. Тот упал. Капитан навел дуло автомата в лицо упавшему.

— Кончай дергаться, — зло посоветовал он, — мы решим, что ты сюда не за оружием приехал, а хочешь подставить нас. Если тебе нужны машины, бери их.

Если не нужны — проваливай.

— Подожди, — отвел его автомат бросившийся к ним Казбек. — Вон деньги несут. Ты не видишь разве, он раненый был, не в себе человек.

Капитан убрал автомат и плюнул себе под ноги. Прямо рядом с лежавшим на земле Высоченко. И отошел. Другой продавец начал считать деньги. Стоявшие около грузовиков вооруженные люди опустили свои автоматы.

— Все правильно, — кивнул считавший деньги, — ровно четыреста тысяч.

Еще пятьдесят — и две машины ваши. Чтобы не перетаскивать оружие.

— Нет, — возразил Казбек, — твои машины нам не нужны. У нас будут свои.

Сейчас мы уедем. Вечером тебе пригонят твои грузовики.

— Как хочешь. Мне все равно.

Высоченко поднялся с земли. Он понимал, что глупо сорвался. Оружие было заказано, его группа не могла обойтись без него. И капитан был прав — деньги, которые они привезли, были в крови убитых. Но все равно он чувствовал себя очень плохо. Дно дело — грабить банки, а совсем другое — подавать родину и своих товарищей, считал половник. И хотя такие рассуждения были изначально порочны и он подсознательно понимал это, тем не менее для него, офицера, прошедшего войну, подобное предательство было неслыханным кощунством.

Еще тогда, когда их перебрасывали на эту грязную войну, среди солдат и офицеров ходили слухи о предательстве генералов и штабных крыс, которые находились в тылу. У чеченцев неожиданно появлялись самое совершенное оружие последних моделей, самые надежные аппараты связи. Они знали о всех передвижениях воинских частей и даже знали пароли, которыми офицеры вызывали друг друга. Без массового предательства такое было бы невозможно. Чеченская война была самой грязной и подлой, которую только можно было себе представить.

Куда уж хуже, если генерал, одной рукой посылающий своих солдат на смерть, другой рукой продавал их врагам оружие и боеприпасы.

И хотя подобные слухи доходили и до полковника, он всегда их отвергал, считая невозможным подобное невероятное предательство. Увы, теперь он был вынужден убедиться в этом лично.

Всю дорогу назад он угрюмо молчал. Казбек, понимавший его состояние, ничего не говорил. Даже Серебряков, испуганный случившимся, сидел, забившись в угол, и ничего не пытался обсуждать. К четырем часам дня они уже были в Минводах.

— Грузовики подождут нас на нашем складе, — решил Казбек. — А мы поедем за машинами, чтобы сразу перегрузить на них оружие.

Высоченко молчал, закрыв глаза. Кажется, его уже ничего не могло удивить в этой жизни.