Пепел надежды

Абдуллаев Чингиз

Глава 11

 

У здания гостиницы уже стояли автомобили прокуратуры и милиции, когда туда подъехали сотрудники СБК. Везде царила обычная в таких случаях суматоха, помноженная на восточную эмоциональность хозяев. Мамедханов поднялся наверх, чтобы осмотреть место убийства. Консул был убит в своем номере. Неизвестный убийца вошел к нему в номер, сделал два выстрела, стоя метрах в пяти от убитого, а затем произвел еще и контрольный выстрел, после чего вышел из номера. Никто не слышал криков, шума, выстрелов. У убийцы мог быть пистолет с глушителем, но непонятно было, каким образом он попал в охраняемую гостиницу.

Стоявший у дверей милиционер клялся, что никто из посторонних в здание не входил. Следователи областной ФСБ Уже допрашивали приехавших с консулом людей.

Один из них громко выражал свое возмущение, считая, что допрашивать нужно других людей, а не спутников консула.

Мамедханов и Чумбуридзе, услышав громкий возмущенный голос, вошли в соседнюю комнату.

За столом сидел обритый наголо человек с резкими, тяжелыми чертами лица. Напротив расположились два сотрудника местных органов безопасности, явно смущенные напором, которого они не ожидали. Увидев вошедшего Мамедханов оба сотрудника вскочили, допрашиваемый остался сидеть, лишь усмехнулся.

— Доигрались, — сказал он с сильным акцентом, — я ведь вас предупреждал. Говорил, что все не так просто.

— Господин Низаметдинов, — сдержанно сказал заместитель министра, — не говорите ерунды. Вы не предупреждали нас о том, что могут убить вашего консула.

Вы только все время мешали нам работать, дергая по пустякам. И вообще, мне кажется, что вы лично не хотите, чтобы мы нашли этот самолет, так сильно вы нам мешаете.

— Что? — разозлился Низаметдинов, вскакивая со своего места. Он был низкого роста, коренастый, крепкий. — Я вам покажу! — гневно пообещал он. — Я буду жаловаться вашему министру, вашему руководству. Это вы попустительствовали убийцам. Наш консул вам очень сильно мешал.

— С ним бесполезно разговаривать, — махнул рукой Мамедханов и, уже не обращая внимания на крики Низаметдинова, спросил у своих сотрудников:

— Что-нибудь нашли?

— Пока нет, — виновато сказал один из них. — Мы проверяем всех пришедших в гостиницу людей. Внизу, кроме постового милиционера, сидел еще и вахтер. Оба утверждают, что чужих не было. В самой гостинице живут еще трое командированных из Москвы и семейная пара с Украины. Наши люди сейчас с ними работают, мы взяли санкции на обыск по всей гостинице, но ничего пока не нашли.

В другом номере наше руководство — приехали прокурор Дагестана и наше начальство, у них там сейчас совещание.

— Понятно. — Мамедханов повернулся к стоявшему рядом с ним Георгию. — Давай пойдем туда.

— Мне нужно видеть прокурора, — потребовал Низаметдинов.

— Закончите со следователями, и мы вас позовем — устало ответил Мамедханов, выходя из комнаты. Уже в коридоре он сказал Чумбуридзе, сильно понизив голос:

— Большая неприятность, очень большая.

В соседний номер Мамедханова и его спутника пропустили, не спрашивая документов. Стоявшие в коридоре вооруженные сотрудники милиции знали заместителя министра в лицо. В большой просторной комнате было сильно накурено.

Кроме прокурора республики, здесь находились начальник местного управления ФСБ и секретарь Совета безопасности республики. Увидев вошедшего полковника, он кивнул ему:

— А где твой Синицкий?

— Его отстранили от руководства штабом. Вместо него назначен новый руководитель. Из Москвы вылетел генерал Потапов, заместитель директора ФСБ.

— Знаю. Он будет у нас через два часа. Машины поедут в аэропорт встречать его. Как думаешь, кто это мог сделать?

— Не знаю. Пока не знаю. Нам еще нужно понять, как это могли сделать.

На окнах первого этажа решетки. Внизу охрана, на второй этаж с Улицы влезть нельзя — очень высоко. Каким образом убийца попал в гостиницу и как из нее вышел, мы не знаем. И еще — завтра приедут их новые представители.

— Знаешь, сколько внизу журналистов? — спросил в сердцах секретарь Совета безопасности. — И всех их интересует это убийство. Уже по телевидению сообщили. Бросай все свои дела и помоги прокурору найти убийцу. Обязательно нужно найти того, кто мог совершить этот бессмысленный акт. Кто это рядом с тобой?

Разговор шел на местном языке, и Чумбуридзе почти ничего не понял.

Мамедханов, показывая на него, сказал уже по-русски:

— Он руководитель группы, прибывшей сегодня из Москвы. Из Специального бюро координации по странам СНГ. Они тоже ищут самолет.

— Этот самолет стал для нас просто несчастьем, — добавил тоже по-русски секретарь Совета безопасности. — Мы должны опять же бросить все дела и заниматься его розысками.

— Там их сотрудник, прилетевший с консулом, — пояснил Мамедханов, — он хочет видеть нашего прокурора.

Прокурор важно кивнул головой. Потом, обращаясь к секретарю Совета безопасности, предложил:

— Может, мне пройти туда, переговорить с ним, как-то его успокоить? Тем более он требует встречи…

— Верно, — согласился секретарь, — идите к ним. Объясните, что мы их не подозреваем, просто пытаемся понять, как убийца мог попасть в гостиницу. И не пускайте журналистов, — вспомнил он про осаждающих здание представителей информационных агентств и газет.

— У нас столько проблем, — вздохнул секретарь, когда прокурор вышел. — Еще не решили с нашими милиционерами, а теперь вдобавок еще этот самолет и это убийство свалились нам на голову. Скорей бы все это кончилось.

— Мы попросили у пограничников несколько катеров, — сообщил Мамедханов, — завтра начнем прочесывать всю гряду, постараемся найти какие-нибудь следы.

Если он, конечно, упал где-то рядом. Синицкий считает, что он упал в море, но вполне возможно, что его посадили где-нибудь в другом месте. Например, в Грозном.

— Тогда пусть они сами ищут самолет, — взорвался секретарь. — Если Москве нужен этот самолет, пусть присылают сюда своих людей и ищут его по всей республике. У меня нет лишних людей.

Он посмотрел на Чумбуридзе.

— Вы грузин? — спросил он у него по-русски.

— Да, — спохватился Мамедханов, толком не представивший гостя, — майор Георгий Чумбуридзе из Бюро координации.

— Вот пусть он и едет в Грозный, — предложил секретарь, — и пусть с ним поедут несколько наших ребят, помогут ему в поисках. Только заранее сообщите в Грозный о том, что они едут туда. Чеченцы врать не будут. Если самолет у них, они скажут, что он у них. Если самолета нет — значит, нет. Они могут украсть самолет, но врать соседям не станут.

— Они так и хотели завтра выехать, — подтвердил Мамедханов.

— Мы все организуем, — вмешался начальник Управления ФСБ. Это был высокий мужчина в добротном двубортном костюме… Он все время молчал, пока разговаривали другие. Он вообще не любил много говорить, предпочитая окружать свою службу некоторым налетом таинственности, что, по его мнению, придавало его должности еще больший авторитет.

— Ладно, — согласился секретарь Совета безопасности. — Организуйте, чтобы труп увезли в морг. И не нужно портить отношений с их дипломатами, — посоветовал он полковнику Мамедханову. — Вам всем нужно научиться немного сдерживать свои эмоции. Вместе с прокурором продолжайте расследование.

Он поднялся и вместе с представителем ФСБ вышел из комнаты. Мамедханов пошел его проводить. Чумбуридзе также пошел следом. Они спустились вниз. У дверей по-прежнему дежурили несколько журналистов, которых не пускали в гостиницу сотрудники милиции. Секретарь Совета безопасности и начальник управления ФСБ сели в автомобили и уехали. Чумбуридзе подозвал своих сотрудников, сидевших в холле.

— Тухлое дело, — недовольно сказал майор, — никто ничего не может понять. Все больше думают о захваченных милиционерах, чем об этом самолете. Но завтра обещали помочь нам с людьми и переправить в Чечню. А ты останешься здесь, — обратился он к Аракелову. — Нужно еще разобраться с этим убийством.

Выяснить, кто и зачем убрал консула.

В этот момент к полковнику Мамедханову подошел сотрудник милиции. Он доложил, что двое неизвестных хотят пройти в гостиницу, заявляя, что они представители той самой республики, откуда вылетел самолет и чей консул сейчас лежал убитым в своем роскошном номере. Как раз в этот момент там работали криминалисты.

— Какие представители? — не понял полковник — Позови сюда.

К нему подошли двое. Одному было лет сорок, он был очень высокого роста, довольно полный мужчина. Другой был поменьше, хмурый, мрачный.

— Что вам нужно? — спросил полковник у высокого.

— Вас должны были предупредить о нашем приезде, — спокойно сказал высокий.

— Да, мне говорили, — неохотно подтвердил Мамедханов. — Вот видите, какие у нас тут творятся дела. Убили вашего консула…

— Вижу, — кивнул высокий. — Мне разрешат подняться наверх и самому все посмотреть?

— У вас есть документы? — спросил полковник.

— Конечно. — Высокий достал из кармана документы и командировочное удостоверение. Увидев их, полковник помрачнел. Такой же бланк был и у убитого консула.

— Хорошо, — вздохнул он, — можете подняться наверх.

Высокий мужчина и его спутник вошли в гостиницу. Когда они проходили мимо Керимова, тот внимательно посмотрел на них. Чумбуридзе окликнул своего офицера:

— Рустам, о чем ты задумался?

— Я где-то видел этого человека, — сказал Керимов. — Его лицо мне очень знакомо.

— Может быть, — согласился Чумбуридзе. — Давайте поднимемся наверх, посмотрим, как там дела у криминалистов. Может, они что-нибудь нашли. Кажется, они уже закончили свою работу.

Сверху по лестнице спускали накрытый простыней труп убитого. Двое прибывших посторонились, пропуская носилки. Высокий мужчина не стал даже оборачиваться, его мрачный спутник только нахмурился. На втором этаже они прошли к двери апартаментов консула. Там уже был Низаметдинов, подписывающий протоколы осмотра места происшествия. Вместе с ним в номере находились несколько следователей ФСБ и прокуратуры, эксперты-криминалисты и прокурор.

Низаметдинов поднял голову и посмотрел на вошедших, но, очевидно, не узнав никого из них, снова начал перечитывать протокол.

— У вас здесь все не правильно, — коверкая слова, гневно заявил Низаметдинов. — Тут не написано, что убийцу пустили в гостиницу сами работники милиции.

— Этого мы еще пока не знаем, — строго возразил прокурор.

— Извините, — вмешался, чуть улыбаясь, высокий, — это вы подполковник Низаметдинов?

Все посмотрели на сидевшего за столом Низаметдинова. Он побагровел, тряхнул головой, зло посмотрел на вошедших.

— Кто вы такой?

— Меня прислали вам в помощь, — широко улыбнулся вошедший, — сказали, что я могу рассчитывать на вас.

— Тогда сядь и заткнись, — зло прервал его Низаметдинов, — потом я с тобой, болтуном, поговорю.

— Вы не поняли, подполковник, — все так же спокойно улыбаясь, сказал высокий. — Меня прислали сюда не для того, чтобы я выслушивал оскорбления такого идиота, как вы. Я приехал по просьбе руководства вашей республики, чтобы найти самолет. И вы будете помогать мне, а не я вам. Очевидно, я не правильно выразился, а вы не правильно поняли. Меня прислали не лично вам в помощь, а в помощь поисковой группе, которая никак не может найти самолет.

Когда он назвал идиотом своего собеседника, прокурор, не скрывая торжества, радостно улыбнулся. Его сотрудники громко засмеялись. Всем было приятно, что этого неприятного типа поставили на место.

— Кто вас послал? — спросил Низаметдинов.

— Ваш заместитель министра. Вот мое командировочное удостоверение, — шагнул к нему вновь прибывший.

Чумбуридзе и двое его сотрудников вошли в комнату. Незнакомец снял шапку и обернулся к ним.

— Это вы? — растерянно спросил Керимов.

— Да, — кивнул высокий, — кажется, мне скоро придется менять свое лицо.

Оно слишком примелькалось в этих краях.

— Кто это? — спросил Чумбуридзе.

— Это он, — восторженно сказал Керимов, — Дронго.

При этом слове все замерли. Прокурор опомнился первым. Он шагнул к Дронго.

— Вы тот самый эксперт-аналитик, про которого все рассказывают сказки?.. — недоверчиво спросил он.

— Насчет сказок не знаю, но я действительно Дронго.

— Хорошо, — протянул руку прокурор, — я очень рад, что вы приехали.

Очень рад. Все говорят, что вы можете раскрыть любое преступление. Это правда?

— Нет, конечно. Просто я считаю, что любое преступление может быть раскрыто. А это немного разные вещи. В любом случае спасибо за поддержку.

— Дронго, — тихо повторил Чумбуридзе. — Они прислали даже его, — сказал он, обращаясь к своим офицерам. — Представляете, как важно им найти этот самолет.