Пепел надежды

Абдуллаев Чингиз

Глава 10

 

Когда раздался звонок в дверь, Митя особо не испугался. Рядом с ним были трое вооруженных людей. Все достали пистолеты. Митя обернулся и кивнул одному из своих людей, показывая на дверь. Он выразительно взглянул на своих пленников, те не издали ни звука. Один из его людей подошел к двери. Посмотрел в глазок. На площадке стоял немолодой человек лет сорока пяти — пятидесяти, невысокого роста, худощавый, спокойный, коротко постриженный. Он был в очках, и смотревший в глазок ухмыльнулся.

— Интеллигент какой-то, — сказал он, поворачиваясь к Мите.

— Кто это? — спросил Митя у Серебрякова. Тот пожал плечами. Митя подошел к двери, посмотрел в глазок. Незнакомец стоял спокойно. Он не был похож на качков, которые охраняют авторитетов. У него не было накачанных мускулов, зверского выражения лица, скошенного подбородка. А очки вообще придавали его лицу задумчиво-интеллигентное выражение. В руках неизвестный держал маленький чемоданчик. Митя, немного подумав, кивнул своему боевику, чтобы тот открыл дверь. Он убрал пистолет и встал у входа. В комнате оба боевика взяли под прицел пленников.

— Доброе утро, — вежливо сказал незнакомец, едва дверь открылась, — извините, пожалуйста, что беспокою вас так рано.

— Что надо? — прохрипел Митя, не открывая до конца двери.

— Мы из Мосгаза, — пояснил незнакомец, — мой напарник проверяет соседний этаж, а я ваш. Олег, — крикнул он кому-то, — не беспокойся, я все сам проверю на этом этаже! Сейчас спущусь. Вы меня ждите в машине.

«Черт возьми, — про себя выругался Митя, — только этого не хватало!»

— У нас все нормально, — зло прохрипел он.

— Это формальность, — пояснил неизвестный, — я только проверю ваши трубы. Были жалобы, говорят, где-то есть утечка газа.

При этих словах он снял очки, как-то жалобно улыбнулся, протирая стекла. У него было такое спокойное лицо, что это решило дело.

— Ладно, — сказал Митя, — сейчас открою. Подождите.

Он хлопнул дверью и, вернувшись в комнату, грозно предупредил своих пленников:

— Если пикнете, пристрелю вас как собак. И тебя, и твою бабу, и этого дохлятика-интеллигента. Уберите пушки, — приказал он своим ребятам и снова вернулся к двери, распахнул ее. Интеллигентик еще стоял там.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил он, входя в комнату. — Где у вас кухня?

Митя обернулся к стоявшему рядом с ним боевику.

— Вон там, — торопливо показал тот. Незнакомец кивнул головой и не спеша, направился на кухню. Осмотрел газовую плиту, ни к чему не притрагиваясь, удовлетворенно кивнул головой.

— Нужно посмотреть батареи в комнатах, — сказал он, — У вас ведь паровое отопление?

— Не знаю, — уже не сдерживаясь, сказал Митя, — не помню.

— Нужно посмотреть, — спокойно сказал незнакомец.

— Смотри, — разозлился Митя.

Неизвестный пошел сначала в спальню, потом направился дальше. Митя шел за ним, с трудом сдерживая гнев. Его раздражали медлительность и спокойствие проверяющего. При чем тут газ и паровое отопление, раздраженно думал он, но тем не менее сдерживался. Они вошли в гостиную. Серебряков и Ольга сидели на стульях. Оба посмотрели на вошедшего, который спокойно произнес:

— Здесь, кажется, тоже все в порядке. — При этом он смотрел больше на потолок, чем на сидевших в комнате людей. Оба боевика, замершие У окна, радостно заржали, словно тот сказал что-то смешное. Митя, стоявший за спиной незнакомца, удовлетворенно кивнул головой.

— Да, — подтвердил он, — у нас все в порядке. И это были последние слова, которые он сказал в своей жизни. В этот момент неизвестный вдруг чуть повернулся, и вместо чемоданчика в руках у него оказался короткоствольный автомат. Митя даже не успел понять, что именно произошло, как человек в очках поднял автомат и короткая быстрая очередь сразила обоих парней, все еще улыбавшихся его словам.

В ту же секунду стрелявший повернулся Мите, и в последнюю секунду ошеломленный бандит вдруг увидел глаза своего убийцы. Словно маска доброжелательного, чудаковатого интеллигента сползла с лица незнакомца, и он предстал в своем истинном обличье. Митя не успел даже вытащить пистолет, когда получил сразу несколько пуль. Он рухнул на пол, проклиная все и вся на свете.

— Возьми оружие! — крикнул неизвестный Серебрякову, выскакивая в коридор. Там самый молодой из группы боевиков, услышав автоматные очереди, пытался открыть дверь и выбежать из квартиры.

— Стой, — спокойно сказал неизвестный, — брось пистолет и повернись ко мне лицом. В комнате давилась от сдерживаемого крика Оля. Она не могла понять, как это можно так хладнокровно убить сразу трех человек. Пусть даже бандитов.

Собственно, у бандитов не было никаких шансов против неизвестного. Это был полковник Высоченко, сумевший все правильно просчитать.

Бандит убивает из-за корысти или в припадке гнева, но в обоих случаях он руководствуется эмоциями, так как и жажда наживы является достаточно сильным раздражителем. Профессионал, напротив, действует хладнокровно. Для него убийство — всего лишь его привычная работа, тогда как для преступника, даже самого матерого, если это не профессиональный киллер, убийство — всегда эмоциональный шок, к которому он никогда не бывает готов полностью.

Несчастный Митя даже не подозревал, какой профессионал вошел в их квартиру. Полковник приехал сюда раньше обычного, но уже во дворе обратил внимание на два автомобиля, стоявших на выезде. Он сразу сообразил, в чем дело И поднялся наверх, решив сыграть на опережение. Разумеется, никакого напарника у него было, но он так умело разыграл всю сцену, что бандиты пустили его в квартиру. Остальное было совсем нетрудно.

— Повернись, — повторил Высоченко. Парень медленно повернулся. От ужаса у него стучали зубы. Он с испугом смотрел на человека, сумевшего так спокойно перестрелять всех его товарищей.

— Не нервничай, — посоветовал Высоченко, — брось оружие.

Парень разжал руки, и пистолет упал на пол.

Из комнаты выскочил Серебряков. У него в руках был пистолет.

— Нужно уходить! — крикнул он.

— Подожди, — возразил полковник. — Кто вас послал? — спросил он.

Полковник не угрожал, не кричал. Он просто спрашивал, но таким тоном, что парень сразу решил ответить. — Филя, — прохрипел он, с трудом разжав запекшиеся от страха губы, — Филя Кривой.

— Что ему нужно?

— Он хотел узнать, почему Серебряков собирает людей, — пояснил парень.

— Только не убивайте меня, — взмолился он.

— Кто ему сообщил об этом? — помрачнел Высоченко.

— Не знаю, — признался молодой человек. Ничего не знаю. Нам сказали, чтобы мы проверили Артиста, который встречался с этим в вашим… — От волнения он забыл фамилию Серебрякова. — Мы проверили и приехали сюда — Что вы сделали с Артистом? — спросил полковник.

Г Несчастный парень молчал. Он смотрел на стоявшего перед ним полковника и молчал. Высоченко все понял. Он убрал автомат, подошел к боевику.

— Дурак, — сказал он, — чего ты-то сюда полез?

Из комнаты показалась Ольга. Она была вся в слезах. Шок после убийства, случившегося на ее глазах, уже прошел. Теперь она не могла находиться в комнате, где произошли столь страшные события. Ольга выбежала в коридор и увидела стоявших друг против друга молодого человека полковника. В этот момент она даже не думала о том, что фактически полковник спас их от гибели. Вряд ли Филя, узнав все подробности, разрешил бы оставить таких свидетелей в живых. Она даже не подозревала, что именно с ней могли сделать. Но она видела троих убитых.

— Уходите, уходите, — крикнула она, — убирайтесь отсюда?

— Она должна уйти отсюда вместе с тобой, — сказал Высоченко Серебрякову, показывая на Ольгу. — Быстро собирайтесь, у нас мало времени.

Серебряков схватил девушку за руку и потащил ее в спальню, прикрыв дверь.

— Пошли, — толкнул полковник молодого человека в комнату, где были убиты три его сообщника. Трупы, лежавшие в разных местах, подействовали на парня так, что он пошатнулся. Он схватился рукой за стенку.

— Что вам поручили узнать? — продолжал свой допрос Высоченко. Он торопился, так как, услышав выстрелы, соседи могли вызвать милицию.

— Про Серебрякова и про какого-то полковника, — выдавил парень.

— А про самолет? — быстро спросил Высоченко.

— Он сказал, — кивнул парень, — и мы позвонили, сообщили, что едем.

— Он сказал про самолет? — нахмурился полковник.

— Да. И Митя позвонил, передал все… — подтвердил молодой человек.

— Слизняк, — пробормотал полковник, и непонятно было, к кому то больше относится: к молодому человеку, погибшему Мите или Серебрякову.

— Уходим! — крикнул полковник еще раз в спальню. Потом подошел к молодому человеку. — Я не буду тебя трогать, — сказал он. — Когда встанешь, пойдешь к Филе и скажешь ему, чтобы отстал от нас. Долг Серебряков вернет в срок. А про самолет пусть Филя забудет. Ты меня понял?

— Понял, — кивнул обрадованный парень. — А почему когда встану? Это я не понял.

— Сейчас поймешь. — Полковник резко ударил молодого человека по шее, и тот рухнул как подрубленный.

Высоченко собрал свой автомат в небольшой чемоданчик и поспешил в коридор, где уже одевались Серебряков и его плачущая спутница. Он все еще не могла прийти в себя.

— Откуда у тебя такой автомат? — восхищенно спросил Серебряков.

— Ты им все рассказал… — проигнорировал его вопрос полковник.

— Нет, — испуганно замахал руками бандит.

— Дерьмо! — пробормотал полковник, толкая его и Ольгу к двери. — Спуститесь вниз и подождите меня в подъезде. При выезде стоят два автомобиля с вашими «друзьями». Я их должен нейтрализовать.

— Хорошо, хорошо, — поспешил согласиться Серебряков. Он прошел на кухню и достал из шкафа свой пистолет, сунул его в карман своего пальто.

Полковник вышел из подъезда. Во дворе он подошел к водителю одной из машин и, наклонившись, спросил:

— Закурить не найдется?

— Иди ты! — ухмыльнулся бандит. Очки полковника почему-то раздражали его. Бандиты традиционно считали очки проявлением интеллигентности, а значит, изначальной слабости. Высоченко улыбнулся и коротким резким ударом в лицо оглушил бандита. Второй бандит, увидев, что у первой машины что-то происходит, выбежал из своего автомобиля. Высоченко обернулся и своим тяжелым чемоданчиком ударил его. После чего резко открыл дверь, рывком подтянул противника и нанес последний удар, уложив боевика в автомобиль. Закрыл дверцу и поспешил прямо к подъезду.

— Выходите быстрее, — приказал он, — у нас мало времени.