Открытое сердце

Поделиться с друзьями:

 Сострадание - сопереживание другим людям и желание освободить их от страданий. Но как научиться состраданию? Как преобразовать эгоизм в великодушие?

Его Святейшество Далай-лама просто и ярко говорит о каждодневной буддистской практике сострадания и показывает, что путь к состраданию лежит через медитацию.

Книга "Открытое сердце", состоящая из лекций Далай-ламы, прочитанных им в 1999 году в Нью-Йорке, представляет собой введение в основные духовные практики тибетского буддизма. Книга предлагает курс медитаций, от самых несложных до требующих высокого мастерства, и знакомит читателя с психотехниками, позволяющими приверженцам различных вероисповеданий изменить свое сознание, открыть сердце и усмирить разрушительные эмоции. Такими практиками можно заниматься в любое свободное время, преобразуя бесцельный и беспокойный ум в дисциплинированный и открытый.

Открытое сердце

Предисловие

В буддизме сострадание определяется как желание, чтобы все живые существа освободились от страданий. К сожалению, мы не в силах избавить мир от несчастий. Мы не в состоянии взять на себя такую задачу, и волшебной палочки, превращающей горе в радость, не существует. Однако мы можем развивать наши собственные умы благодаря добродетели и таким образом помочь другим сделать то же самое.

В августе 1999 года Тибетский центр и Фонд Гира пригласили Его Святейшество Далай-ламу прочесть цикл лекций в Нью-Йорке. Книга, которую вы держите в руках, — краткое изложение этих лекций. На ее страницах Далай-лама разъясняет, каким образом можно открыть наши сердца и взрастить в себе подлинное, устойчивое сострадание ко всем живым существам. Вся жизнь Его Святейшества стала доказательством могущества открытого сердца. Его собственное духовное воспитание началось еще в детстве. После того как в возрасте двух лет он был признан реинкарнацией тринадцатого Далай-ламы, его забрали из родного дома в Северо-Восточном Тибете и перевезли в столицу Тибета — Лхасу. В шестнадцать лет он стал правителем Тибета. Во время варварского вторжения китайской коммунистической армии в Тибет его вера в ненасилие и терпимость подверглась самым суровым испытаниям. Он сделал для защиты своего народа всё, что было в его силах, и отчаянно противостоял захватчикам, одновременно продолжая свои занятия и буддийскую практику освобождения.

В 1959 г., когда китайские коммунисты собрались бомбить его летний дворец, двадцатипятилетний Далай-лама бежал из страны. Более ста тысяч тибетцев последовали за ним. Поселившись в Индии и в других странах по всему миру, они посвятили себя проведению неслыханной мирной кампании за свободу Тибета. В индийском городе Дхарамсале, в предгорьях Гималаев, Его Святейшество создал демократическое правительство ради служения своему народу — тем, кто остался в Тибете, а также живущим в поселениях беженцев в Индии и других странах. Его Святейшество приложил огромные усилия для сохранения всех аспектов тибетской культуры, но центром этих усилий была духовная традиция Тибета, поскольку в Тибете культура и духовность неразрывны. Не прекращая своих занятий, практик и медитаций, он неустанно знакомил людей по всему миру с буддийским мировоззрением. Огромные усилия он приложил также для восстановления монастырей и традиционной системы обучения и практики — и всё это ради сохранения учения, изложенного основателем буддизма Буддой Шакьямуни.

История возникновения буддизма широко известна. В пятом веке до нашей эры принц Шакьямуни жил в роскоши при дворе своего отца, царство которого располагалось на месте современного Непала. Еще в юности Шакьямуни осознал бессмысленность своей жизни, полной комфорта. Наблюдая, как стареют, болеют и умирают повсюду люди, он начал прозревать истину сквозь обманчивый флер уюта и мирского счастья. Однажды ночью, вскоре после женитьбы, принц покинул дворец, жену и маленького сына. Мечом он срезал свои волосы и отправился в джунгли — на поиски свободы от мирской жизни и всех тех бед, которые, как он теперь понимал, были неразрывно с нею связаны.

Вскоре молодой отшельник повстречал пятерых аскетов и провел с ними многие годы, медитируя и занимаясь суровыми аскетическими практиками. Осознав в итоге, что к главной цели — достижению мудрости и просветлению — он так и не приблизился, Шакьямуни оставил своих спутников. Отказавшись от аскетических методов, он принял решение посвятить себя поиску окончательной истины. Усевшись под деревом бодхи, он поклялся не сходить с места до тех пор, пока не достигнет окончательного пробуждения. И его упорство привело к успеху. Шакьямуни познал истинное устройство мира и достиг полного просветления и всеведения Будды.

Вступительное слово

Доброе утро, братья и сестры!

Я верю, что каждому человеку присуще стремление к счастью и желание избежать страдания. Я также верю, что сама цель жизни заключается именно в достижении счастья. Я уверен, что каждый из нас обладает способностью развить в себе внутренний покой и таким образом обрести счастье и радость. Богаты мы или бедны, образованны или нет, черные мы или белые, с Востока или с Запада, наши возможности одинаковы. Мы все равны умственно и эмоционально. Хотя у кого-то из нас нос может быть больше, чем у других, и цвет кожи — другой, в сущности, мы физически одинаковы. Различия весьма незначительны. Важно лишь то, что наши ум и чувства схожи.

Мы все испытываем не только отрицательные, но и положительные эмоции — приносящие нам внутреннюю силу и покой. Я думаю, что важно осознать свои возможности и позволить им пробудить уверенность в себе. Иногда мы замечаем только негативную сторону вещей и теряем надежду. Думаю, что это неверно.

Я не собираюсь показывать вам никаких чудес. Если кто-то здесь способен творить чудеса, я попрошу такого человека помочь мне. Но, честно говоря, я скептически отношусь к тем, кто заявляет о своих чудодейственных способностях. Тем не менее с помощью воспитания ума и постоянных усилий можно изменить представления и установки сознания. А это может по-настоящему изменить жизнь.

Если у нас есть позитивный настрой, тогда даже во враждебном окружении мы не утратим ощущения внутреннего покоя. С другой стороны, если наш ум склонен к отрицанию, подвержен страху, подозрительности, если мы беспомощны или питаем отвращение к самим себе, то даже в окружении лучших друзей, в приятной атмосфере и комфортабельной обстановке мы не будем счастливы. Поэтому настрой ума чрезвычайно важен: он определяет состояние счастья.

Глава 1

Жажда счастья

Я надеюсь, что читатель этой небольшой книги приобретет некоторое понимание основ буддизма и ряда ключевых методов, с помощью которых практики буддизма совершенствовали сострадание и мудрость в повседневной жизни. Методы, излагаемые в последующих главах, взяты из трех священных буддийских текстов. Камалашила был индийцем, который содействовал развитию и разъяснению практики буддизма в Тибете. Его «Трактат о средней ступени созерцания» заключает в себе суть всего буддийского учения. В работе над этой книгой мы также использовали «Тридцать семь практик бодхисаттвы» Тогмэя Сангпо и «Восьмистишие о воспитании ума» Лангри Тангпа. Тем не менее я бы хотел подчеркнуть в самом начале, что для выполнения этих медитативных техник не обязательно быть буддистом. По сути, сами техники не ведут к просветлению и не могут сделать сердце сострадательным и открытым. Это зависит от вас самих, от того усилия и побуждения, с которыми вы приступаете к духовной практике.

Цель духовной практики — реализовать наше стремление к счастью. Все мы хотим быть счастливыми и избавиться от страданий, и думаю, что все мы имеем право на осуществление этого стремления.

Если взглянуть на счастье, которого ищешь, и на страдание, которого пытаешься избежать, то очевидны приятные и неприятные чувства, возникающие в результате чувственного восприятия вкуса, запаха, фактуры, звука и форм, окружающих нас. Однако существует и иной уровень восприятия. Подлинное счастье нужно искать на умственном уровне.

Если сравнить психологический и физический планы счастья, становится очевидно, что психологическое переживание боли и удовольствия более сильное. Например, можно находиться в прекрасном окружении, но если мы подавлены или нас что-то сильно беспокоит, то вряд ли мы заметим, что происходит вокруг. С другой стороны, если мы счастливы, нам легче переносить испытания и превратности судьбы. Это говорит о том, что переживание боли и удовольствия на уровне мыслей и эмоций сильнее, чем на уровне тела.

Анализируя психологические переживания, мы понимаем, что мощные эмоции (такие, как желание, ненависть и гнев) не могут принести по-настоящему глубокого, прочного счастья. Исполненное желание может принести чувство временного удовлетворения; но удовольствие, которое получаешь, например, от приобретения нового дома или машины, обычно кратковременно. Если потакать желаниям, они крепнут и множатся. Мы становимся более требовательными и недовольными, нам всё труднее удовлетворять свои потребности. С буддийской точки зрения ненависть, гнев и желание — это эмоции, причиняющие страдания, то есть это просто означает, что им свойственно доставлять нам беспокойство. Беспокойство возникает от психологического напряжения, следующего за выражением подобных чувств. Состояние постоянного психологического беспокойства может даже довести до физической болезни.

Нравственная дисциплина и понимание природы вещей

Когда мы глубже исследуем свои побуждающие эмоции, мы обнаруживаем, что в конечном итоге они нарушают мирное состояние нашего ума тем, что склонны строить «умственные проекции». Что это означает? Проекции вызывают сильное эмоциональное взаимодействие между нами и внешними объектами: людьми или предметами, к которым мы стремимся. Например, когда нам что-то нравится, мы склонны преувеличивать положительные качества объекта желания и видим его стопроцентно хорошим или на все сто процентов желанным и преисполняемся стремлением обладать этим предметом или человеком. Преувеличенная проекция может заставить нас почувствовать, например, что новый, более современный компьютер — это исполнение всех наших желаний и решение всех проблем.

Точно так же, если что-то нам не нравится, мы склонны искажать качества этой вещи в противоположную сторону. Как только новый компьютер стал нашей целью, старый компьютер, служивший нам верой и правдой многие годы, вдруг приобретает массу нежелательных качеств и недостатков. Подобные проекции портят наши взаимоотношения со старым компьютером всё больше и больше. И в отношениях с людьми происходит то же самое, что с вещами. Мы считаем, что у начальника или сослуживца, доставляющих нам неприятности, отвратительный характер. Точно так же мы выносим эстетические суждения о предметах, не отвечающих нашему мысленному образу, даже если другие находят их безупречными.

Когда мы размышляем о том, как именно мы составляем суждения — положительные или отрицательные — о людях, а также о вещах и ситуациях, мы начинаем понимать, что рассудочные чувства и мысли имеют больше оснований в реальности. Это происходит потому, что более рациональный мыслительный процесс меньше подвержен воздействию проекций. Такое состояние ума гораздо точнее отражает истинное положение дел — истинную суть ситуации. Поэтому я верю, что развитие правильного понимания того, как вещи существуют на самом деле, крайне необходимо в наших поисках счастья.

Давайте посмотрим, как это можно использовать в духовной практике. Например, развивая нравственную дисциплину, нужно прежде всего понять ценность добродетельного поведения. Для буддистов добродетельное поведение означает воздержание от совершения десяти неблагих поступков. Существует три вида таких поступков: действия, совершаемые телом, действия речи и дурные мысли, или действия ума. Мы воздерживаемся от трех неблагих телесных поступков: убийства, воровства, неправильного сексуального поведения; от четырех неблагих действий речи: лжи и злословия, оскорбительных высказываний и пустословия; и от трех неблагих действий ума: алчности, злого умысла и неправильных взглядов.

Понятно, что такое воздержание возможно только при осознании последствий подобных действий. Например, что плохого в пустословии? Каковы его последствия? Сначала необходимо поразмыслить над тем, что праздная болтовня доводит нас до дурных высказываний о других людях, отнимает время и оставляет нас ни с чем. Затем нужно подумать, как мы сами относимся к сплетникам, почему мы не доверяем им и не станем просить у них совета или поручать им что-то важное. Возможно, вы вспомните и о других неприятных свойствах пустой болтовни. Такое размышление поможет удержаться, когда захочется посплетничать. Я уверен, что эти медитативные практики, весьма простые на первый взгляд, и есть самый надежный способ привести к коренным изменениям, необходимым для поиска счастья.

Три Драгоценности Прибежища

В самом начале буддийского пути очень важно установить связь между пониманием устройства мира и нашим духовным поведением. Именно посредством установления такой связи мы становимся последователями Будды. Буддист — тот, кто ищет высшего Прибежища в Будде, в его учении, называемом Дхармой, и в Сангхе, то есть духовном сообществе, выполняющем практику в соответствии с этим учением. Будда, Дхарма и Сангха известны как Три Драгоценности Прибежища. Чтобы породить в себе желание обрести высшее Прибежище в Трех Драгоценностях, сперва необходимо осознать неудовлетворенность своим сегодняшним положением; необходимо осознать его жалкую природу. Когда мы глубоко и искренне осознаем это, нам естественным образом захочется изменить обстоятельства жизни и пресечь страдания. Тогда у нас появляется причина к поиску метода для осуществления этой цели. Когда метод найден, он представляется убежищем и укрытием от невзгод, которых мы хотим избежать. Будда, Дхарма и Сангха дают такое пристанище и потому являются правильными средствами спасения от страданий. Именно так буддист ищет духовного Прибежища в Трех Драгоценностях.

Прежде чем искать укрытие от страдания, нужно углубить понимание природы и причин этого страдания. Таким образом мы усиливаем желание найти защиту. Подобный умственный процесс, включающий в себя обучение и размышление, нужно также применять для расширения понимания качеств Будды. Это приводит к высокой оценке метода, с помощью которого приобретаются подобные качества, — то есть его учения, Дхармы. А отсюда проистекает наше почтительное отношение к Сангхе, к тем, кто следует Дхарме в своей духовной практике. Чувство уважения к такому прибежищу подкрепляется медитацией, а заодно усиливается наша решимость ежедневно заниматься духовной практикой.

Когда мы, как буддисты, находим прибежище в учении Будды, второй из Трех Драгоценностей, то в действительности мы находим как возможность будущего освобождения от страданий, так и путь, или метод, ведущий к такому освобождению. Этот путь, процесс применения учения в осознанной духовной практике, и называется Дхармой. Состояние свободы от страданий также можно назвать Дхармой, поскольку оно наступает в результате применения учения Будды.

По мере роста понимания и веры в Дхарму мы взращиваем всё более признательное отношение к Сангхе, к тем людям в прошлом и настоящем, которые освободились от страданий. Мы можем поразмышлять о возможностях существа, достигшего полной свободы от негативных аспектов ума, — Будды. И чем более мы осознаем безрадостную природу жизни, тем выше мы ценим Три Драгоценности, в которых ищем прибежища, — Будду, Дхарму и Сангху. Это усиливает наше желание встать под их защиту.

В самом начале буддийского пути потребность в защите Трех Драгоценностей может быть усвоена в лучшем случае интеллектуально. В особенности это относится к тем, кто не воспитан в вере. А поскольку Три Драгоценности имеют эквивалент в других религиозных традициях, то тем, кто вырос внутри таких традиций, легче осознать их ценность.

Выход из круговорота перерождений

Когда мы наконец осознаём, что пребываем в состоянии страдания — всеобъемлющего страдания, которое причиняют нам такие болезненные эмоции, как привязанность и гнев, мы начинаем чувствовать разочарование и отвращение по отношению к своему нынешнему положению. А это, в свою очередь, пробуждает желание освободиться от такого состояния ума, от бесчисленных повторений невзгод и разочарований. Когда мы сосредоточиваемся на других, на желании избавить их от страданий — это сострадание. Однако лишь осознав, что мы страдаем сами, и преисполнившись желания освободиться, мы обретаем по-настоящему глубокое намерение освободить от страдания других. Сначала необходимо принять обязательство вытащить самих себя из трясины циклического существования, и лишь после этого возможно порождение истинного сострадания.

Прежде чем мы сможем отвергнуть круговорот перерождений, мы должны осознать, что все мы умрем. Мы рождаемся, уже неся в себе семя смерти. С самого момента появления на свет мы приближаемся к неизбежной кончине. Нам следует поразмыслить также и о том, что время нашего конца неизвестно. Смерть не ждет, пока мы приведем свою жизнь в порядок. Она наносит удар без предупреждения. И в момент смерти друзья и родные, дорогое имущество, которое мы так старательно копили всю жизнь, — всё теряет смысл. Даже наше драгоценное тело — инструмент, служивший нам в этой жизни, — становится бесполезным. Подобные мысли помогают ослабить поглощенность текущими заботами. Они также создают основу сострадательного понимания того, насколько другим людям трудно оставить волнения, связанные с личными делами.

Тем не менее для нас чрезвычайно важно понимать, что наша короткая человеческая жизнь обладает огромной ценностью, поскольку предоставляет нам большие возможности. Только в человеческом рождении мы в состоянии добиться настоящих перемен. Животных можно обучить изощренным трюкам, и они, безусловно, помогают людям, но их ограниченные умственные способности не позволяют им сознательно творить добро и добиваться подлинных духовных перемен. Такие мысли побуждают нас сделать свою человеческую жизнь более целеустремленной.

Духовные друзья и духовное руководство

Мы должны всегда жить с чувством ответственности, а не только размышлять об этом. Нам следует избегать влияния дурных приятелей, невежественных друзей, которые могут сбить с пути. Не всегда легко оценить других, но очевидно, что определенный стиль жизни уводит не в ту сторону. Добрый и мягкий человек может попасть под влияние сомнительных людей и пойти по пути безнравственности. Нужно избегать таких негативных влияний и держаться верных друзей, помогающих сделать нашу жизнь духовно значимой и целенаправленной.

Что касается дружбы, то первостепенную важность имеет духовный наставник. Человек, у которого учишься, должен обладать соответствующими знаниями. Это чрезвычайно важно. Условно говоря, обычно мы ищем учителя, обладающего квалификацией для преподавания нужного нам предмета. Хотя некто может блестяще знать физику, это не значит, что он сумеет научить нас философии. Духовный учитель обязан обладать умением преподать то, чему мы хотим научиться. Слава, богатство и власть — не показатели пригодности духовного наставника! Надо быть уверенным в том, что учитель обладает духовным знанием, знанием учения, которое он собирается передать нам, а также эмпирическим знанием, полученным из практики и жизни.

Хочу подчеркнуть, что мы сами обязаны удостовериться в том, что человек, у которого мы учимся, подготовлен должным образом. Нельзя полагаться на слова других или на то, что люди сами говорят о себе. А чтобы как следует проверить подготовленность нашего потенциального учителя, нужно иметь некоторое представление об основных положениях буддизма и знать, какими качествами должен обладать учитель. Нужно беспристрастно прислушиваться к тому, чему учит этот человек, и наблюдать за тем, как он ведет себя в жизни. Таким способом можно определить, способен ли этот человек вести нас по духовному пути.

Считается, что мы должны испытывать учителя в течение целых двенадцати лет для того, чтобы убедиться в том, что он достаточно квалифицирован. Не думаю, что это пустая трата времени. Напротив, чем яснее проявятся качества учителя, тем большую ценность он или она приобретут для нас. Если же в спешке мы предадим себя в руки плохого учителя, результаты могут оказаться катастрофическими. Поэтому не спешите, изучайте как следует своих потенциальных учителей, вне зависимости от того, буддисты они или последователи другой веры.

Глава 2

Медитация, начало

В этой главе мы рассмотрим техники поворота сознания от привычного образа мышления к более добродетельному. Существует два способа медитации, которые следует применять в нашей практике. Первый, аналитическая медитация, — это способ, с помощью которого мы знакомимся с новыми идеями и умственными установками. Второй, закрепляющая медитация, — это сосредоточение ума на избранном предмете.

Хотя все мы по своей природе стремимся к счастью и хотим преодолеть невзгоды, мы все равно продолжаем испытывать боль и страдания. Почему? Буддизм учит, что мы, по сути, состоим в сговоре с причинами и условиями наших несчастий и зачастую сами не хотим совершать действия, которые могут привести к устойчивому счастью. Как же так? В обычной жизни мы позволяем сильным эмоциям и мыслям завладевать нами, что, в свою очередь, приводит к негативным состояниям ума. Именно благодаря такому порочному кругу и повторяется страдание — не только наше, но и других людей. Мы должны твердо решить радикально изменить эти наклонности и заменить их новыми привычками. Подобно тому, как привитая к старому дереву ветка постепенно впитывает его жизнь и рождает новое дерево, так же и мы должны взращивать в себе новые привычки, сознательно следуя практикам добродетели. В этом истинные смысл и цель практики медитации.

Созерцание безрадостной природы жизни, размышления о способах прекращения страдания — это один из способов медитации. Данная книга — тоже форма медитации. Под

медитацией

подразумевается процесс, посредством которого мы изменяем наше в основном инстинктивное отношение к жизни, то есть состояние ума, стремящееся лишь удовлетворять желания и уклоняться от неприятного. Мы склонны подчиняться своему рассудку, следуя его эгоистическим путем. Медитация — процесс, посредством которого мы приобретаем контроль над умом и направляем его в более добродетельное русло. Медитацию можно рассматривать как технику, помогающую ослабить силу прежних привычек ума и развить новые. Таким образом, мы оберегаем себя от поступков ума, речи и тела, ведущих к страданию. Такая медитация обычно широко используется в нашей духовной практике.

Эта техника не принадлежит исключительно буддизму. Подобно тому как музыканты разогревают руки, спортсмены отрабатывают реакцию и приемы, лингвисты тренируют слух, ученые — остроту восприятия, так мы даем направление своему уму и сердцу.

А потому и знакомство с различными сторонами нашей духовной практики — тоже вид медитации. Если вы просто однажды прочтете об этом в книге, вы не получите особой пользы. Если вы этим заинтересовались, будет полезно поразмыслить об упомянутых предметах, как мы это делали в предыдущей главе по отношению к неблагому действию пустой болтовни, а затем изучить их более досконально, чтобы углубить понимание. Чем тщательнее вы исследуете некую тему и предмет и подвергаете их умственному анализу, тем глубже вы их понимаете. Это позволяет вам оценить их по достоинству. Если в процессе анализа вы обнаружите нечто сомнительное, временно отложите это в сторону. Однако если же вы самостоятельно убеждаетесь в истинности некоего положения, ваша вера в него становится более крепкой. Такой процесс исследования и анализа рассматривается как один из видов медитации.

Знакомство с избранным предметом

По-тибетски медитация называется «гом», что означает «знакомиться». Медитация применяется в духовной практике для ознакомления с избранным предметом. Это не обязательно должен быть какой-то физический предмет, как, например, образ Будды или распятого Иисуса. «Избранным объектом» может быть некое качество ума, вроде терпения, которое мы вырабатываем в себе с помощью медитативного сосредоточения. Это может быть и ритмичное дыхание, на котором мы сосредоточиваемся для умиротворения беспокойного ума. Это могут быть также просто качества ясности и понимания — то есть само наше сознание, природу которого мы стремимся понять. Все эти техники подробно описаны на последующих страницах. С их помощью усиливается понимание избранного объекта.

Например, если мы хотим купить автомобиль, мы читаем о преимуществах и недостатках разных моделей и тем самым определяем, что именно нам нужно. Размышление над качествами способствует правильной оценке автомобиля, наше желание купить именно такую машину возрастает. Точно так же можно воспитывать в себе такие качества, как настойчивость и терпимость. Мы делаем это, размышляя о качествах, составляющих основу терпения, о том умственном покое, который рождается в результате его обретения, о дружелюбной обстановке как его следствии, об уважении, которое оно вызывает в других людях. Также нужно постараться осознать дурные следствия нетерпимости, гнева и внутренней неудовлетворенности, от которых мы страдаем, — и подумать о страхе и враждебности, которые они сеют вокруг нас. Если мы прилежно следуем такому направлению мыслей, наше терпение развивается естественным образом, крепнет день ото дня, месяц от месяца, год от года. Процесс укрощения ума долог. Но когда мы наконец обретаем терпение, получаемое нами удовольствие намного превзойдет радость от покупки любой машины.

На самом деле мы довольно часто занимаемся такого рода медитацией в повседневной жизни. Особенно хорошо нам удается знакомство с чужими дурными склонностями! Если нам кто-то не нравится, мы можем весьма долго размышлять о недостатках этого человека — и все более убеждаемся в его или ее сомнительной репутации. Наш ум сосредоточен на «объекте» нашей медитации, наше презрение к этому человеку возрастает. Мы также занимаемся медитацией и глубже познаем избранный объект, когда сосредоточиваем внимание на чем-то или на ком-то особенно дорогом для нас. Для сохранения концентрации в этом случае не требуется особого напряжения. Гораздо труднее сохранять концентрацию, совершенствуя добродетельные качества. А это и есть точный показатель того, насколько нас могут захлестывать привязанности и желания!

Существует много видов медитации. Некоторые из них не требуют какой-то особой обстановки или специального положения тела. Мы можем медитировать, сидя за рулем или гуляя, путешествуя на автобусе или на поезде, даже принимая душ. Если вы хотите посвятить определенное время более углубленной духовной практике, то для этого наиболее подходит раннее утро, поскольку в это время ум особенно ясен и внимателен. Полезно сесть в тихом месте, с прямой спиной, так как это способствует сосредоточению. Но важно помнить, что добродетельные привычки ума следует тренировать в любое время и в любом месте. Нельзя ограничивать медитацию лишь определенными часами.

Аналитическая медитация

Как я уже говорил, существует два вида медитации, пригодные для размышления и глубокого усвоения предметов, о которых говорится в этой книге. Первый — аналитическая медитация. В этом виде медитации знакомство с избранным предметом — будь то машина, которую хочется приобрести, или же сострадание или терпение, которые вы стремитесь породить, — развивается с помощью рассудочного анализа. Но это не просто сосредоточение на какой-то теме. Скорее вы взращиваете чувство близости или сопереживания избранному предмету, полностью используя свои аналитические способности. Я буду уделять особое внимание именно этой форме медитации по мере исследования различных качеств, необходимых в нашей духовной практике. Некоторые из этих предметов исследования являются чисто буддийскими, другие — нет. Тем не менее, когда вы уже освоили тему посредством такого анализа, очень важно после этого провести несколько закрепляющих медитаций на ту же тему, чтобы понимание глубже проникло в ваш ум.

Закрепляющая медитация

Ко второму виду относится закрепляющая медитация. Закрепление происходит, когда мы сосредоточиваем ум на избранном объекте, не вовлекая в процесс анализ или логическое мышление. Например, когда мы медитируем на сострадании, мы порождаем чувство сопереживания другим и стараемся понять их страдания. Мы делаем это средствами аналитической медитации. Но как только чувство сострадания вспыхивает в наших сердцах, как только мы обнаруживаем, что медитация изменила в лучшую сторону наше отношение к другим людям, — мы сосредоточиваемся на этом чувстве, ни о чём не думая. Это способствует углублению сострадания. Когда мы чувствуем, что чувство сострадания ослабевает, можно снова применить аналитическую медитацию для того, чтобы оживить в себе сочувствие и заботу, — а затем опять вернуться к закрепляющей медитации.

По мере приобретения опыта мы учимся легко переходить от одной формы медитации к другой для усиления желаемого качества. В главе одиннадцатой, «Спокойствие ума», мы рассмотрим технику совершенствования закрепляющей медитации до такого уровня, когда можно поддерживать однонаправленное сосредоточение на объекте сколь угодно долго. Как я уже говорил, «объект медитации» — не обязательно нечто такое, что можно «видеть». Мы сосредоточиваемся на объекте для того, чтобы познать его. Закрепляющая медитация, как и другие формы медитации, сама по себе не обладает добродетелью. Скорее именно объект, на котором мы сосредоточены, и намерение, с которым мы приступили к практике, определяют духовные качества медитации. Если ум сосредоточен на сострадании, медитация добродетельна. Если же на гневе — нет.

Мы должны медитировать регулярно, постепенно углубляя познание избранного предмета. Занятия со знающими учителями — важная составляющая этого процесса. Потом мы размышляем над тем, что прочитали или услышали, с полным вниманием, чтобы не осталось никакой путаницы, недопонимания или сомнений. Уже сам по себе этот процесс воздействует на ум. Затем, когда мы однонаправленно сосредоточиваемся на предмете, наш ум сливается с ним.

Прежде чем мы попытаемся медитировать на более тонких темах буддийской философии, важно уже научиться сосредоточивать ум на простых вещах. Это помогает развить аналитические способности и удержать однонаправленное сосредоточение на тонких предметах, таких, как противоядие от всех наших страданий, — пустота обусловленного существования.

Путь духовного совершенства долог. И мы должны выбирать его со вниманием и убедиться в том, что он включает в себя все методы, ведущие к нашей цели. Временами этот путь труден. Мы должны уметь замедлить шаг и ползти, как улитка, пребывая в глубоком сосредоточении, — но и убеждаться время от времени, что не забыли о проблемах близких или о рыбе, плавающей в загрязненном океане за многие тысячи миль от нас.

Глава 3

Материальный и нематериальный мир

До сих пор мы говорили о том, что такое духовная практика в буддийском смысле, и о том, что мы должны делать, чтобы изменить старые привычки ума и развить новые, благотворные. Мы можем добиться этого посредством медитации, некоего процесса ознакомления с добродетелями, приносящими счастье. Она поможет нам развить в себе такие качества и отчетливо осознать глубокие истины, скрытые от нас в повседневной жизни. Теперь мы исследуем процесс возникновения различных состояний ума, подобный процессу возникновения вещей в физическом мире.

В материальном мире вещи возникают благодаря соединению силы причин и условий. Росток появляется благодаря семени, воде, солнечному свету и богатой садовой почве. Без всех этих элементов у ростка не будет необходимых условий, чтобы пробудиться и пробиться сквозь землю. Точно так же вещи прекращают существование, когда сталкиваются с обстоятельствами и условиями, приводящими их к концу. Если бы материя была свободна от закона причинности, всё либо существовало бы вечно в одном и том же состоянии, поскольку не было бы необходимости в причинах и условиях, либо ничего не возникло бы вовсе, по причине отсутствия способа зарождения чего-либо. Росток существовал бы либо без необходимости в семени, либо вовсе не существовал бы. Таким образом, мы можем считать причинность универсальным принципом.

В буддизме мы говорим о двух видах причин. Прежде всего, есть первичные причины. В приведенной выше метафоре первичной причиной будет семя, которое при определенных условиях порождает результат, являющийся его естественным продолжением, — то есть росток. Условия, способствующие превращению семени в росток, — воду, солнечный свет, почву и удобрение — можно рассматривать как совокупность причин и условий. Всё возникает в зависимости от причин и условий, первичных или производных, а не благодаря действиям людей или сверхъестественным качествам Будды. Просто именно так устроен мир.

В буддизме считается, что нематериальные вещи ведут себя точно так же, как материальные. В то же время с буддийской точки зрения наша способность воспринимать материальное не может служить единственным фундаментом для построения картины мира. Примером нематериального может служить понятие времени. Время сопутствует материальному миру, но на него нельзя указать как на нечто реально существующее. Также имеется сознание, инструмент, с помощью которого мы воспринимаем вещи и испытываем боль и наслаждение. Сознание нельзя считать материальным.

Состояния нашего ума, хотя и не обладают физической природой, тем не менее также возникают благодаря причинам и условиям, точно так же как материальные предметы. Поэтому важно познакомиться с механикой причинной обусловленности. Подлинная причина настоящего состояния ума — его предыдущее состояние. Таким образом, каждый момент сознания служит причиной последующего осознания. Раздражители, воздействующие на нас, зримые формы, доставляющие наслаждение, или воспоминания, на которые мы откликаемся, — вот совокупность условий, придающая сознанию его качества. Как и в случае с материей, влияя на условия, воздействуешь на результат: в данном случае на ум. Медитация может стать точным инструментом именно такого воздействия: создания особых условий в уме с целью добиться желаемого результата — более добродетельного состояния ума.