От ненависти до любви

Райан Нэн

Глава 33

 

На следующее утро, как только Ночное Солнце оделся и направился к выходу из типи, Марти поднялась, прижала к себе покрывало и зевнула, притворяясь, что только что проснулась.

— Ночное Солнце!

— Да? — откликнулся он, не оборачиваясь.

— Моя кобыла застоялась. Можно мне сегодня ненадолго съездить к восточным утесам?

Она предполагала, что Ночное Солнце ответит отказом, поскольку не доверяет ей.

— Я попрошу, чтобы Совсем-не-Говорит зашел за тобой через полчаса, — сказал он и исчез, прежде чем Марти успела поблагодарить его.

Сердце ее неистово забилось. Опасаясь вызвать подозрения Ночного Солнца, девушка не взяла с собой ничего. В кожаном платье, высоких мокасинах, со стянутыми узлом на затылке волосами, она нервно мерила шагами типи, ожидая прихода немого воина.

Расхаживая взад и вперед, Марти оглядывала ставшую ей привычной за несколько недель обстановку — длинную постель Ночного Солнца, его военный головной убор из орлиных перьев, украшенное копье. Ее взгляд задержался на деревянном сундучке, и она двинулась к нему. Выдвинув верхний ящичек, Марти прикоснулась к черному бархату, в который была завернута ее белая гардения.

Подумав, что завядший цветок будет единственным напоминанием о ней, оставшимся у Ночного Солнца, девушка вдруг сообразила, что сама не взяла ничего на память.

Поблизости раздалось знакомое ржание ее гнедой кобылы, и Марти, закрыв сундучок, бросилась к выходу. Высунув голову наружу и тепло улыбнувшись Совсем-не-Говорит, она дала понять старику, что скоро присоединится к нему. Обернувшись, Марти бросила последний взгляд на внутреннее убранство типи.

На всю жизнь она запомнит, как выглядело это маленькое уютное жилище. Не раз будет вызывать в памяти сладкий запах шалфея, освежающий воздух, приятное прикосновение мягких шкур к ее коже, образ Ночного Солнца, просовывающего голову через откинутый полог.

Бросившись наружу, Марти взобралась на спину лошади. Хлестнув кобылу поводьями, она пустила ее галопом.

Однако два черных глаза напряженно смотрели ей вслед.

Опершись плечом о дерево и скрестив руки на груди, Ночное Солнце наблюдал, как Марти и старый воин мчатся прочь. Гнетущая тяжесть лежала у него на сердце. Наблюдая, как удаляется Марти, Ночное Солнце всей душой желал устремиться за ней.

Стиснув зубы, он оттолкнулся от дерева и не спеша, направился к деревне.

Марти молчала, проезжая через деревню с Совсем-не-Говорит, хотя, как правило, болтала без умолку — так, будто старик слышал каждое ее слово. Удивленный необычным поведением девушки, старый воин посматривал на нее грустными вопрошающими глазами. Этот взгляд тяготил Марти, но она понукала кобылу и мчалась вперед, помня о том, что собирается сделать.

Совсем-не-Говорит, как и предполагала девушка, не отставал от нее. Она улыбнулась старику, когда тот поравнялся с ней, и некоторое время они ехали бок о бок по широкой долине. Когда всадники добрались до каньонов, Совсем-не-Говорит дал понять Марти, что пора возвращаться, и указал на облака, собирающиеся над вершинами холмов на востоке.

Марти весело рассмеялась и сделала знак, что хочет проехать немного дальше и чуть быстрее. Все это время она надеялась ускользнуть от старика, достигнув каменистой дикой местности, простирающейся впереди. Однако получасом позже, когда они въехали в пустынный песчаный каньон, Совсем-не-Говорит по-прежнему скакал рядом, и девушка поняла, что так ей не отделаться от него.

С ужасом, думая о том, что ей придется сделать, Марти попридержала лошадь, чтобы не сломать себе шею, и, прежде чем Совсем-не-Говорит остановил своего скакуна, сделала вид, будто случайно упала на землю. Потом замерла не двигаясь.

Совсем-не-Говорит тут же спешился. Девушка, затаив дыхание, сжала в кулаке камень. Как только Совсем-не-Говорит встал перед ней на колени, она ударила его по голове.

— He-Говорит! — вскричала Марти, когда старый индеец рухнул на землю рядом с ней. Объятая страхом, она потрясла его за плечо. Горько раскаиваясь в содеянном, Марти умоляла старика открыть глаза. Но тот не подавал признаков жизни.

Застыв на корточках рядом с потерявшим сознание воином, Марти размышляла, что предпринять. Она могла бы вернуться в деревню за помощью и… и… Девушка представила себе, как разъярится Ночное Солнце, покачала головой и поднялась. Удар был не особенно сильным. Через несколько минут старик очнется, обнаружит, что Марти исчезла, и отправится в деревню поведать о случившемся.

— Прости меня, прости! — прошептала Марти и, подобрав поводья, села на лошадь и пустила ее галопом. Лошадь He-Говорит поскакала рядом. Несколько миль они скакали во всю прыть.

Девушка нервно оглядывалась; ей казалось, что Не-Го-ворит следует за ней пешком. Марти предстояло определить, где она находится, и решить, в какую сторону направиться. Посмотрев на небо, девушка нахмурилась. Там, где еще час назад было два-три облачка, теперь громоздились, быстро продвигаясь на запад, тяжелые грозовые тучи.

Марти натянула поводья. Она не имела понятия, куда ей следует ехать. Где ближайший город или форт, Марти не знала. Она только помнила, что Денвер расположен на юге, а по пути к своему лагерю Ночное Солнце завозил ее в какой-то маленький городок, чтобы показать врачу. Возможно, тот городок поблизости. Марти повернула на юг, надеясь добраться до него еще до заката солнца.

Ночное Солнце был встревожен.

Он беспокойно бродил по деревне, не в силах ничем заняться. Посматривая на небо, молодой вождь прикидывал, сколько времени отсутствуют Марти и Совсем-не-Говорит. Через несколько часов он направился к своему коню.

Ночное Солнце выехал из деревни, заткнув за пояс свой «кольт» сорок пятого калибра. Он не знал, с чем ему предстоит столкнуться, но предчувствие беды преследовало его все утро.

Оставив деревню позади, Ночное Солнце пустил коня галопом на восток. Вскоре он добрался до того места, где сидел Совсем-не-Говорит, потирая голову.

Мгновенно сообразив, что произошло, Ночное Солнце поспешил к старому воину. He-Говорит энергично жестикулировал, признаваясь, что подвел молодого вождя и упустил белую девушку.

— Я довезу тебя до лагеря. — Ночное Солнце указал в сторону деревни.

Старик дал понять ему, что дойдет пешком, но молодой воин посадил его на вороного и, вскочив в седло сам, пустил жеребца вскачь. На краю лагеря он остановил коня, помог Совсем-не-Говорит спешиться и сказал:

— Не волнуйся. Я привезу ее назад.

Марти осторожно вела свою лошадь под нависавшими над ней гребнями скал. Солнце скрылось за свинцовыми тучами. Девушка поглядывала то на утесы, то вниз в глубокие расщелины, размышляя о том, каковы ураганы в этой дикой местности.

Наконец она натянула поводья и встала на стременах, выискивая тропинку, которая вывела бы ее на вершину хребта. Над ней клубились тяжелые дождевые облака. Воздух посвежел, и поднялся ветер.

Прозвучал и замер отдаленный раскат грома. В наступившей за этим тишине Марти расслышала какой-то звук и насторожилась.

Вскоре до Марти донесся стук копыт. Она поняла, что ее уже преследуют. Каким же образом Ночное Солнце так быстро напал на ее след?

Девушка стиснула пятками бока лошади. Та понеслась галопом, но преследователи уже приближались к ущелью.

Марти бросила быстрый взгляд через плечо, ожидая увидеть смуглое злое лицо, но ее преследовал не Ночное Солнце. Четверо индейцев, которые гнались за ней, не принадлежали к племени сиу!

Едва они настигли Марти, ее худшие опасения подтвердились. Широкая рука схватила кобылу за узду и остановила на ходу. Окруженная Марти была так испугана, что не могла ни закричать, ни двинуться. Высокий крупный воин стащил ее с кобылы и подтолкнул к уродливому мужчине с испещренным шрамами лицом.

Глазами-бусинками он, усмехаясь, разглядывал Марти.

— Вот мы и встретились снова, — сказал Шрам, в котором девушка узнала следопыта кроу. У нее блеснула надежда.

— Да-да, ты служишь у моего отца. — Марти через силу улыбнулась.

— Шрам никому не служит, — возразил индеец. — Значит… ты женщина Ночного Солнца?

— Нет. Нет… я… Ты поможешь мне вернуться… в Денвер?

— Десять тысяч долларов, — сообщил Шрам, вперившись в девушку глазами.

— Десять тысяч… я не…

— Ты стоишь десять тысяч долларов.

— Я?! — Марти сочла это хорошей новостью. — Да! Конечно, награда. Это большая сумма. Ты разбогатеешь.

— Возможно, я махну рукой на деньги. — Шрам притянул Марти за волосы к себе.

— Но почему? — Он ухмыльнулся:

— Возможно, я предпочту женщину Ночного Солнца деньгам белых людей.

Марти взмолилась, чтобы Шрам оставил ей жизнь, но он был глух к ее просьбам. Вскоре она уже умоляла их прикончить ее.

Четыре враждебных кроу поволокли беззащитную кричащую девушку к небольшому, заросшему травой возвышению на дне каньона. Через несколько минут ее швырнули навзничь на землю, закинули руки за голову и раздвинули ноги в стороны. Запястья и лодыжки быстро привязали к столбикам, предварительно вбитым в землю.

Пока три воина собирали хворост для костра, Шрам вытащил длинный острый нож из-за пояса грязных кожаных штанов и опустился на землю рядом с Марти. Крик застрял в горле девушки, когда кроу приставил конец сверкающего ножа к шнуровке на ее груди и перерезал ремешки. Рубашка приоткрылась, и Марти с ужасом ждала, когда Шрам распахнет ее до пояса.

Однако он передвинулся ниже и, разрезав мокасины Марти, уставился на обнаженные ноги, потом пощекотал голую пятку Марти. Но ей было не до смеха, она кричала и плакала. Кроу приказал ей замолчать, и девушка повиновалась, хотя слезы струились по щекам и судорожные рыдания душили ее.

Разрезав длинную кожаную юбку Марти, Шрам выразил удовольствие от того, что открылось его глазам.

Он сообщил также, что желал Марти с тех пор, как увидел ее в форту Коллинз и был очарован ее надменной красотой. Теперь она принадлежит ему, и он постарается ей понравиться.

— Догадываетесь, что я сделаю с вами, мисс Кидд? — Шрам раздвинул края юбки и обнажил ее ноги. Марти молчала. Кусая губы, чтобы не закричать, она закрыла глаза. Ухватив девушку за подбородок, он нагнулся к ее лицу.

— Десять тысяч долларов — высокая цена за женское тело. Я хочу получить все сполна. Когда закончу, тобой займутся мои воины. А после этого ты больше не понадобишься самонадеянному псу сиу.

Открыв глаза, Марти увидела, что Шрам поднялся и начал, ухмыляясь, раздеваться. Потом опустился перед Марти на корточки, расставил колени и велел ей не закрывать глаза.

Марти видела перед собой лишь мясистые руки, испещренную рубцами грудь, массивные бедра и вздутую промежность, едва прикрытую куском грязной кожи. Шрам отвел край распахнутой рубашки Марти.

Внезапно молния прочертила яркий зигзаг в темном небе. Тут же раздался удар грома и послышался похотливый смех Шрама.

Первые редкие капли упали на спину индейца. Омерзительный Шрам, усмехаясь, сообщил Марти, что теперь разрежет на ней оставшуюся одежду.

— И тогда, — его крошечные глазки выражали похоть, — когда ты будешь лежать бледная и нагая передо мной, я…

Прозвучал выстрел, и слова Шрама застряли в горле, глаза закатились. Он выронил нож и схватился за грудь.

Парализованная удивлением и страхом, Марти услышала, что за первым выстрелом раздалось еще несколько. Эти звуки смешались с гулкими раскатами грома, и через мгновение все кроу уже лежали на земле мертвые или смертельно раненные.

Марти закричала, взглянула вверх и увидела его.

Под струями дождя стоял Ночное Солнце. Черные волосы развевались вокруг сурового прекрасного лица, ружье в его руках еще дымилось.