От ненависти до любви

Райан Нэн

Глава 23

 

На следующий день Ночное Солнце вполне овладел собой. Правда, его по-прежнему раздражало, что такое пустое изнеженное создание, как Марти, возбудило в нем желание. Впрочем, он, как любой мужчина, имеющий глаза, не мог не замечать ее поразительную красоту. Сочетание высокомерия и ранимости добавляло Марти чувственности и привлекательности. Однако он испытывает к ней лишь физическое влечение. Его тело естественно реагирует на эту девушку — вот и весь секрет.

Успокоившись и с облегчением вздохнув, Ночное Солнце зашел утром в типи и бросил Марти кожаное платье:

— Надень это. Я покажу тебе деревню.

— Только отвернись. — Она улыбнулась.

— Я подожду тебя на улице, но не копайся.

Как только он удалился, Марти вскочила и приложила к себе кожаное бесформенное платье. Она нахмурилась.

— Ну, уж нет, в этой одежде меня не увидят даже на смертном одре.

И Марти начала искать свою одежду. Наконец она обнаружила связанный узел в конце ложа Ночного Солнца.

Платье из белого шелка, башмачки на высоких каблуках, порванные чулки. Жемчужное ожерелье и серьги лежали в мешочке из мягкой кожи.

— Марти, я жду, — раздался низкий голос Ночного Солнца.

— Минутку, — отозвалась она, надевая платье и оправляя его. Поскольку чулки были порваны, Марти надела башмачки на босу ногу и, решив, что жемчуг для утреннего времени неуместен, положила его в кожаный мешочек. Сражаясь с петлями и крючками, она поспешила к сосновому сундучку, где Ночное Солнце держал свои личные вещи. Взяв с крышки гребень с серебряной ручкой, Марти расчесала волосы. Она усмехнулась при мысли о том, что красивый метис все же привез кое-какие предметы обихода из мира белых в свой отдаленный лагерь.

— Марти! — нетерпеливо окликнул ее Ночное Солнце.

— Иду! — в его зеркало, она похлопала себя по щекам и вышла из типи.

— Я готова.

Он повернулся. Марти никогда еще не видела, чтобы выражение глаз менялось так быстро. Холод мгновенно сменился в них яростью, и Ночное Солнце схватил ее за руку с такой силой, что она чуть не упала.

— Что, черт возьми, ты вообразила? — Он втолкнул девушку в типи. — Думаешь, я позволю тебе разгуливать по лагерю полуголой?

— Это модное и очень дорогое платье! Не считаешь же ты, что я…

— Я считаю, что ты должна одеться прилично. Лакотские женщины очень скромны, и они…

— Не сравнивай меня с этими чертовыми лакотскими женщинами. Я не желаю ходить и изнывать от жары в каком-то бесформенном балахоне, который уродует меня.

— Ты будешь ходить, в чем я тебе скажу, или навсегда останешься в типи. Ты так тщеславна…

— Вовсе нет! Но это платье…

— Сейчас ты снимешь его. — Развернув Марти спиной к себе, Ночное Солнце быстро расстегнул крючки.

— Я взрослая женщина! Ты не смеешь указывать мне, что носить!

Марти колотила и царапала смуглые руки, которые стаскивали с нее бальное платье.

Ночное Солнце молча продолжал раздевать девушку, обращая на ее атаки не больше внимания, чем на укусы москитов. Через несколько секунд белое одеяние лежало на полу. Ночное Солнце просунул руки Марти в рукава кожаного платья.

— Вот и славно — это подходит, — сказал он.

— Оно уродливое, ненавижу его! — Марти свирепо смотрела на Ночное Солнце. — И тебя ненавижу.

— Как-нибудь это переживу.

— А я не могу жить с тобой, глупый, самонадеянный дикарь!

Его черные глаза стали жесткими, и он тихо ответил:

— А ты эгоистичная, хищная сука.

Не желая, чтобы несносная, злонравная женщина позорила его перед племенем, Ночное Солнце подождал, пока Марти остынет и прилично оденется перед выходом в деревню.

Предупредив ее, что если она не хочет безвыходно сидеть в типи, то должна следить за своим языком и вести себя как леди, Ночное Солнце, наконец, вывел Марти под полуденное солнце.

Марти огляделась и глубоко вздохнула. Лето уже близилось к концу, и появились первые признаки приближающейся осени. Знойная дымка исчезла, а утренняя прохлада ощущалась и в этот час, не столь ранний.

Марти восхищалась красотой окрестностей. Она впервые гуляла с тех пор, когда ее, полуживую, без сознания, привезли в эту деревню. Лакотский лагерь Идущего-по-Следу на Пороховой реке был разбит на цветущем лугу вдоль высокого горного кряжа, на склонах которого росли цветы всех оттенков и дикие ягоды, а в кронах деревьев пели птицы.

Идя рядом с высоким и молчаливым Ночным Солнцем, Марти призналась:

— Я приятно удивлена. Твой странный дом поразительно красив.

Он ничего не ответил.

Теперь они подошли к нескольким типи. Мужчины, женщины и дети высыпали им навстречу. Настороженные черные глаза индейцев были прикованы к Марти. Она придвинулась ближе к Ночному Солнцу и испуганно прошептала:

— Что они делают?

— Встречают тебя. — Он легко коснулся ее спины. Воцарилась внезапная тишина. Появился Идущий-по-Следу — могущественный вождь, облеченный абсолютной властью. Вождь с черной копной волос, тронутых сединой, внимательными глазами и большими руками.

Девушка припомнила, как он заботился о ней, когда ее трепала лихорадка.

— Спасибо, Идущий-по-Следу. — Она улыбнулась Таинственному Воину. — Спасибо, что спас мою жизнь.

Вождь не спускал сверкающих глаз с Марти, пока Ночное Солнце переводил ее слова. Губы Идущего-по-Следу чуть дрогнули, и он крепко пожал руку девушки.

Все взгляды устремились на двух лакотских вождей и на красивую светлую женщину. А когда Ночное Солнце повел Марти через лагерь, представляя ее своему племени, индейцев охватила радость. Смуглые полуголые дети подбегали ближе, чтобы поглазеть на Марти и поздороваться с Ночным Солнцем. Вождь обезоруживающе улыбался малышам, а женщины задерживали на нем восхищенные взгляды. Мужчины кивали и одобрительно улыбались.

— Что они говорят? — спросила Марти.

— Ничего особенного.

— Пожалуйста, переведи мне.

— Они говорят, что тебе повезло, потому… потому что вернувшийся вождь со смешанной кровью — храбрейший из всех воинов. Говорят, что, пока ты со мной, ни горная кошка, ни коварная собака кроу с равнин не причинят тебе вреда.

Хвалебные речи продолжались.

— Что они говорят теперь? — осведомилась Марти. Ночное Солнце явно смутился.

— Говорят, что мне тоже повезло.

К тому времени как Ночное Солнце проводил Марти до своего жилища, ее настроение заметно улучшилось. Девушке всегда нравилось быть в центре внимания, а за последние несколько часов она сполна насладилась этим. Марти очаровала всех — от самого маленького мальчика по имени Медлительный и до старейшего воина, глухонемого старика по имени Совсем-не-Говорит.

То был красивый народ, но Ночное Солнце превосходил всех воинов ростом, силой и красотой.

Наслаждаясь завистью к ней, Марти придвинулась еще ближе к Ночному Солнцу и, нежно улыбаясь ему, взяла его под руку.

Она заметила, как сверкнули глаза ее спутника. Что-то опять не так? Но он не отстранил Марти, и она поняла, что одержала маленькую победу.

Теперь, вернувшись в темное помещение, возбужденная чудесной прогулкой, она оживленно спросила:

— Что мы теперь будем делать?

Ночное Солнце снял свою рубаху и взял винтовку.

— Собираюсь поохотиться.

— Я поеду с тобой.

— Нет. Я отправлюсь с Одиноким Деревом и другими воинами. Женщин не берут на охоту.

— Когда ты вернешься?

— На закате.

— На закате? — Ее глаза сердито сверкнули. — А что мне прикажешь делать весь день?

Ночное Солнце взял квадратное зеркальце с крышки деревянного сундука и подал его Марти:

— Уверен, смотреть на себя в зеркало весь день — вполне подходящее развлечение для тебя.

Марти пронзительно вскрикнула и запустила зеркальцем в темноволосую голову.

Он поймал зеркальце на лету и положил его на крышку сундука.

— Может, навестишь мою бабушку в…

— Я не собираюсь проводить дни со старыми… — Ночное Солнце бросил на нее суровый взгляд.

— Тогда посмотрим, сумеешь ли ты раз в жизни развлечь себя сама. — С этими словами Ночное Солнце вышел из типи.

Кипя от злости, Марти расхаживала взад и вперед. Ярость разгоралась в ней все сильнее. Внезапно в типи стало нестерпимо душно. Девушка стащила с себя ненавистное кожаное платье и швырнула его на пол, потом кинулась на постель, думая, что август в Южной Дакоте такой же жаркий, как в Чикаго.

Марти села.

Август! Она чуть не забыла. Ведь сейчас август! Какой сегодня день? Восьмое или… нет, девятое. Осталось всего две недели до ее девятнадцатилетия. Ком подступил к горлу Марти. Она проведет свой день рождения вдали от друзей и семьи. Не будет подарков, никто не устроит для нее вечеринки. А дома, наверное, все думают, что она…

В девушке снова вскипела ненависть к Ночному Солнцу. Он подлый, жестокий и оскорбляет ее на каждом шагу. Сунул ей зеркало, как будто она глупая, пустая и самовлюбленная! Никто не считает ее такой. Ну, разве что Летти, но…

Марти устало вздохнула. Наверное, она немного эгоистична, а кто нет? Мистер Джим Савин — конечно, да! Он оставил ее здесь, а сам отправился наслаждаться жизнью, ничуть не заботясь о том, что она одинока, напугана и изнывает от скуки.

Даже хорошо, что он убрался с глаз долой и не вернется до заката. Пусть этот эгоистичный полукровка вообще никогда не возвращается.

Ничто не обрадовало бы ее сильнее.

Верхом на черном жеребце Ночное Солнце выезжал из деревни, смеясь и чувствуя чудесную легкость на сердце, которую не испытывал уже очень давно. Как славно снова встретиться со старыми друзьями! Хорошо скакать по этим равнинам верхом на быстроногом послушном коне под горячими лучами лакотского солнца!

Скача бок о бок с Одиноким Деревом, просто выбросить из головы события последних четырех лет. Кажется, будто он никогда и не покидал милый сердцу дом на Пороховой реке. Никогда не уезжал на восток и не учился в Гарварде.

Прекрасная Марти не ждала его в типи, потому что он не подозревал о ее существовании. Сердце Ночного Солнца сжалось, и он стиснул пятками гладкие бока коня, решив хоть на время позабыть обо всем на свете.