От ненависти до любви

Райан Нэн

Глава 22

 

Следующий час прошел в полном молчании.

Ночное Солнце сел, скрестив ноги, в другом конце типи, и закурил сигару. Спокойно наблюдая за девушкой, он размышлял, когда она попросит его привести бабушку с ее целебными снадобьями.

Марти металась в своей мягкой постели из шкур. К концу дня боль усилилась, а теперь, с приближением сумерек, муки стали почти невыносимыми. Марти даже пожалела, что прогнала старуху.

Нет, она не станет глотать какие-то снадобья, способные уморить ее!

Марти оглядела темный типи. Ночное Солнце сидел к ней лицом. Его смуглые черты освещались последними лучами заходящего августовского солнца, струящимися сквозь откинутый полог.

Наверняка ждет, когда Марти взмолится о помощи. Будь она проклята, если сделает это!

Вздохнув, Марти начала сгибать и разгибать пальцы на ногах, затем потерла руки и повела окостеневшими плечами. Только гордость не позволяла ей расплакаться.

Страдания были нестерпимы.

Отчего Ночное Солнце не замечет этого? Ничто другое не ускользает от его глаз. Марти уже почти хотела… да, хотела, чтобы он привел назад свою бабку. Может, старая индианка что-то сделает для нее.

Не в силах больше страдать молча и ненавидя себя за то, что обращается к Ночному Солнцу за помощью, Марти тихо окликнула его.

Он тут же бросился к ней:

— Что случилось?

— Твоя бабушка… В ней есть что-то сверхъестественное. Она как-то странно смотрела на меня, будто видела насквозь.

Ночное Солнце откинул влажный золотой локон с потного лба девушки.

— Кроткая Олениха слепа, Марти.

— Слепа? Я и не подозревала об этом. Но она такая… Как это случилось?

— Офицер кавалерии Соединенных Штатов выстрелил ей в голову.

— Я не верю тебе! Кавалерийский офицер не стал бы стрелять в женщину. Даже…

— Даже в скво? — с вызовом уточнил Ночное Солнце.

— Мне жаль, что так случилось с твоей бабушкой, и я… Думаешь, ее снадобья помогут от болей в ногах? Мне так плохо.

— Попросить ее?

— Можно?

Вскоре вернулась Кроткая Олениха, принеся с собой таинственное снадобье. Марти с трудом проглотила горькое лекарство.

— Знаю, что оно неприятно на вкус, — улыбнулась Кроткая Олениха, — но ты почувствуешь себя лучше. Отдохнешь сегодня ночью.

Когда старуха удалилась, Ночное Солнце потянулся к сосуду из тыквы, оставленному ею. Там находилась густая белая мазь.

Марти, бледная и измученная, открыла глаза, когда Ночное Солнце опустился возле нее на колени.

— Бабушка оставила это, чтобы натереть тебе руки и ноги. — И он откинул покрывала из шкур.

— Из чего приготовлено это средство? — спросила девушка, когда Ночное Солнце погрузил указательный палец в сосуд и положил белую мазь на ладонь.

— Из листьев алоэ и полудюжины тайных примесей. — Потирая руки, Ночное Солнце согревал и размазывал мазь на ладонях. — Точно не знаю.

Марти протянула ему ноющую руку. Ночное Солнце начал медленно, круговыми движениями втирать снадобье от запястий до предплечий. Он улыбнулся, когда девушка вздохнула с облегчением и с явным удовольствием.

— Лучше себя чувствуешь?

— Чудесно.

Ночное Солнце снова окунул палец в мазь. Поддев мизинцем кружевную лямку сорочки и спустив ее с плеча Марти, он начал втирать снадобье в то место, где шея переходила в плечо, потом занялся плечами девушки.

— У тебя волшебные руки, Ночное Солнце. — Марти закрыла глаза и улыбнулась.

Упираясь большими пальцами в ключицы, Ночное Солнце испытывал неодолимое желание переместить ладони ниже и провести ими по груди девушки.

Марти приоткрыла глаза и заметила, что Ночное Солнце очень напряжен. Она и сама ощутила странное возбуждение. Он пошевелил руками, и напряжение спало. Положив левую ступню девушки себе на колени, Ночное Солнце втер мазь в пятку и подъем.

Марти тихо засмеялась, когда он втирал снадобье между пальцами ее ноги.

Ночное Солнце несказанно обрадовался, услышав ее смех. Однако, когда его пальцы добрались до колена девушки и двинулись дальше, Марти смущенно взглянула на Ночное Солнце и увидела, что лицо его блестит от пота.

— Жарко сегодня вечером, — сказал он и, положив ногу Марти себе на колено, снял с себя рубаху.

— Так лучше? — тихо спросила она.

— Лучше. — Ночное Солнце снова принялся за дело. Однако лучше ему не стало. По мере того как он втирал мазь в тело девушки, кровь его вскипала. Ему не удавалось подавить жгучее желание, хотя Ночное Солнце и понимал, как неуместен его жгучий голод.

Однако возбужден был не только Ночное Солнце, хотя он и не догадывался об этом. Марти, погрузившаяся в сладкую дремоту, ощущала приятное, но вместе с тем волнующее томление. Она внезапно осознала, что лежит почти нагая перед полуобнаженным индейцем, массирующим те участки ее тела, к которым прежде никто не прикасался. Марти это нравилось!

Боли оставили ее. Руки и ноги уже не ныли. Теперь она могла бы сказать своему целителю, что ему пора остановиться.

— Ночное Солнце, — прошептала Марти. — Да?

Он взглянул на девушку, продолжая втирать мазь в ее бедра.

— Нет, ничего, — отозвалась она, желая, чтобы эти волшебные руки не оставляли ее.

Ночное Солнце задержал взгляд на Марти, и его пальцы внезапно замерли под каймой ее штанишек. В этот момент они оба впервые с тревогой осознали всю щекотливость ситуации. Ночное Солнце даже не заметил, как передвинулся, но в следующий момент уже сидел на корточках между ее раздвинутых ног и проводил руками по обнаженным бедрам.

Он быстро отстранился.

— Перевернись!

Марти легла на живот, и это избавило ее от наваждения. Не глядя на Ночное Солнце, она полностью расслабилась под его руками.

— Хм, хорошо. Мазь из листьев алоэ освежает кожу. Как прохладно!

— Да, прохладно. — Чего-чего, а прохлады Ночное Солнце не чувствовал. Втирая мазь в ноги Марти, он пожирал горячим взглядом ее маленький упругий зад.

Массаж продолжался до тех пор, пока боль совсем не прекратилась. Девушка постепенно погрузилась в блаженное забытье.

По глубокому дыханию Марти Ночное Солнце понял, что она заснула. Избавив ее от боли, он сам испытывал мучительные страдания.

Вскочив и взяв сигару и спички, Ночное Солнце выбежал из типи. В темноте под открытым небом он еще долго курил свою сигару.

Благодаря терпеливой заботе Кроткой Оленихи Марти быстро пошла на поправку, и никто так не радовался этому, как Ночное Солнце. Обретая силы, Марти снова становилась сама собой, то есть вела себя довольно вызывающе. Нежность к девушке Ночного Солнца мало-помалу исчезала.

Вновь выказав испорченность и эгоистичность, Марти потребовала, чтобы ей предоставили собственное типи. Девушка надменно напомнила Ночному Солнцу, что она леди, и если он возомнил, что она согласится жить в такой тесноте вместе с ним, то жестоко ошибается.

— Полагаю, — заметил Ночное Солнце, — мы с тобой вкладываем разный смысл в понятие «леди».

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе неизвестно значение этого слова.

— Послушай, полукровка, — Марти вызывающе вздернула подбородок, — меня не интересует, что ты думаешь обо мне. Я хочу перебраться в собственное жилище еще до наступления следующей ночи!

И ее желание было исполнено.

Марти лежала на мягкой постели из шкур в типи, куда перевел ее Ночное Солнце. Теперь девушка размышляла, не поступила ли слишком опрометчиво. Как ей объяснили, типи принадлежало Маленькому Койоту, который, как и она, предпочитал жить уединенно. Жилище, просторное и чистое, стояло, однако, поодаль от лагеря. Лежа здесь в одиночестве в эту жаркую, безлунную и тихую ночь, Марти испытывала тревогу и понимала, что не сможет уснуть. Она вздрагивала, при малейшем звуке и не смыкала глаз. Марти мечтала, хотя никогда не призналась бы в этом, чтобы Ночное Солнце ночевал в этом же типи. Ей хотелось увидеть рядом темноволосую голову и широкие плечи, на которых играли блики костра.

Ночное Солнце тоже не сомкнул глаз в ту ночь. Он убеждал себя, что немедленно должен удалить Марти из своего типи, ибо она волновала его, как ни одна женщина прежде. Девушка постоянно шпыняла его, выражала недовольство и, казалось, не закрывала рта. Она приставала с бесконечными вопросами, чего никогда не позволила бы себе ни одна лакотская женщина, и возмущалась тем, что он отказывался отвечать на них.

Теперь Ночное Солнце мог расслабиться. Он снова, как раньше, спал нагим. Его навестят старые товарищи, и никто не помешает им засиживаться допоздна, смеясь и беседуя, как в прежние добрые времена. Наконец это удобное просторное типи снова стало его собственностью и он избавился от язвительной, надоедливой женщины.

Закинув руки за голову, Ночное Солнце потянулся и сладко зевнул. Потом повернул голову и посмотрел в другой конец типи, на опустевшую постель, и почувствовал отвращение к себе. Ночное Солнце боролся с желанием, разгоревшимся при одном воспоминании о Марти.

Внезапно ему показалось, что в типи стало невыносимо душно. Ночное Солнце поднялся, надел кожаные штаны, мокасины, вышел наружу, глубоко вдохнул ночной воздух и с облегчением ощутил прикосновения прохладного ветерка к лицу и груди.

Решив пройтись, он обошел по периметру спящий лагерь и подкрался совсем близко к отдаленному жилищу Марти. Долго Ночное Солнце стоял и смотрел на конусообразную постройку, печально улыбаясь.

Конечно, Марти здесь не на своем месте. Состоятельная, изнеженная белая женщина, всю жизнь, проведшая в особняке, окруженная прислугой, теперь спала одна в типи. Покачав головой, он повернулся и пошел к себе.

Немного успокоившись после прогулки, Ночное Солнце снял мокасины и расшнуровывал штаны, когда услышал громкий пронзительный крик, доносящийся оттуда, где находилось жилище Марти.

Схватив «винчестер», он босиком помчался туда. Его сердце неистово колотилось. Ночное Солнце добежал до уединенного типи через пару минут и увидел, что Марти прижалась к стене жилища и истерически визжит.

Растерявшись, он быстро подошел к девушке, поднял ее на ноги и крепко прижал к груди.

— Что случилось? Тебе плохо? У тебя что-то болит? — Марти крепко обхватила его за талию и спрятала лицо у него на груди.

— Нет… я… я…

— Что, Марти?

— Большой… з-зверь… он… был з-здесь.

— Здесь был зверь?

— Да… он… он п-пытался…

— Сомневаюсь…

— Я же видела, говорю тебе!

Ночное Солнце настороженно обвел глазами круглое помещение. Рядом с постелью Марти он заметил четыре длинных и широких пореза на буйволиной шкуре.

Содрогнувшись, Ночное Солнце крепче прижал к себе девушку. Он сразу понял, что это следы голодной пантеры, спустившейся поохотиться с холмов. К счастью, звук рвущейся шкуры разбудил Марти, и она закричала, спугнув дикого зверя.

— Помощь нужна? — раздался голос Одинокого Дерева за стенкой типи, и Ночное Солнце осознал, что Марти своим визгом подняла на ноги весь лагерь. Неподалеку возбужденно переговаривались несколько воинов.

— Пантера, — отозвался Ночное Солнце на родном языке. Он сделал движение, намереваясь выйти и объясниться с встревоженными мужчинами, но Марти вцепилась в него. — Девушка не пострадала, — крикнул он. — Пантера скрылась. Ложитесь спать.

— Спокойной ночи, — сказал Одинокое Дерево, и мужчины удалились, вполголоса обсуждая неприятности, связанные с пантерами. Те становились все опаснее с уменьшением поголовья лосей и буйволов.

Марти прижималась к Ночному Солнцу.

— Я так испугалась. Кто-то пытался добраться до меня, а потом я увидела эти сверкающие глаза, и тогда…

— Я с тобой. — Объятия Ночного Солнца успокаивали Марти.

Марти шепотом поведала ему, как напугалась и как обрадовалась, когда он появился так быстро; сказала, что не хочет теперь покидать его типи; спросила, возможно, ли это и не возьмет ли Ночное Солнце ее с собой сейчас, хотя бы на одну ночь.

Говоря, Марти самым невинным образом прижималась своим едва прикрытым телом к мужчине, который лишь полчаса назад пришел в возбуждение при воспоминании о ней.

Терзаясь от неутоленного желания, Ночное Солнце отстранил девушку. Изумленно взглянув на него, она вдруг осознала, что стоит почти голая перед полуодетым мужчиной.

Посмотрев на Марти, подавшуюся к нему, Ночное Солнце схватил плед и закутал в него девушку.

— Пойдем. Мне хотелось бы еще немного поспать этой ночью.

Марти не понимала, отчего он так внезапно разозлился. Но такова уж особенность Ночного Солнца: сейчас добрый и мягкий, в следующую минуту холодный и отчужденный.

В напряженном молчании они перешли в его типи. Он молча указал пальцем на ее постель. Марти кивнула и тут же направилась туда. Ночное Солнце опустился на свое ложе, но не мог уснуть.

Будь она проклята! Он не мог сомкнуть глаз в ее присутствии, но то же происходило до этого, когда Марти не было с ним! Охваченный яростью, бормоча себе под нос проклятия, Ночное Солнце повернулся спиной к девушке и сомкнул веки. Но сон не шел к нему.

Марти не испытывала таких страданий, как Ночное Солнце, поскольку еще не вкусила от древа добра и зла. Чувствуя себя в безопасности в типи Ночного Солнца, она вскоре забылась сном.

Когда дыхание девушки стало глубоким, Ночное Солнце лег на спину и сердито уставился на нее. Он с горечью размышлял о том, кто же из них теперь захвачен в плен?