От ненависти до любви

Райан Нэн

Глава 21

 

Была глубокая ночь, и лакотский лагерь Идущего-по-Следу крепко спал.

Бодрствовал лишь Ночное Солнце, дежуря у постели больной девушки. Не отрывая от нее своих черных глаз, он лежал на боку, подложив под голову руку. Размечтавшись, Ночное Солнце представил себе, что все обстоит совсем иначе.

Прекрасная юная девушка здорова и спит мирным сном. И она вовсе не его пленница, а спутница его жизни.

— Марти! — тихо и нежно окликнул он девушку, но она не слышала его.

Ночное Солнце поднес маленькую руку к губам, поцеловал, опустил себе на грудь, лег на спину и забылся сном.

Меньше чем через полчаса пробудилась Марти. Стараясь рассеять дымку лихорадочного забытья, она с любопытством осмотрелась и увидела боевой головной убор, украшенный перьями, на дальней стене типи большой щит, рядом с ним копье и окопанный костер посреди странной круглой комнаты.

Марти повернула голову и увидела Ночное Солнце. Он лежал на спине, прижав к груди ее ладонь. Разглядывая его, Марти представила себе, что все могло сложиться иначе.

Этот смуглый красавец — не жестокий дикарь, похитивший ее, а влюбленный в нее мужчина, и они не в лакотском типи среди холмов, а в огромной мягкой постели в городском особняке.

— Джим! — тихо сказала она, прислушиваясь к звучанию его имени. Оно звучало как-то неточно.

— Ночное Солнце! — нежно промолвила девушка, но он не слышал ее.

Вздохнув, Марти задремала, а, проснувшись в следующий раз, встретила мерцающий взгляд черных глаз Ночного Солнца.

— Что ты себе позволяешь? Убирайся из моей постели! — Девушка подняла слабую руку, пытаясь оттолкнуть его. — Оставь меня!

Ночное Солнце обрадовался. Воинственный дух возвращается к Марти — значит, ей стало немного лучше. Он взял ее руку и улыбнулся.

— Ого, это самые ласковые слова, когда-либо срывавшиеся с твоих губ!

— Отпусти мою руку!

Ночное Солнце кивнул и проворно вскочил.

— Как ты себя чувствуешь, Марти?

— Ужасно. У меня болят руки и ноги, а уж голова и подавно. В животе свербит, в груди такое ощущение, будто кто-то лягнул меня. В горле пересохло, а губы… губы…

Ночное Солнце широко улыбнулся. Она гневно уставилась на него.

— Ты радуешься тому, что меня всю ломает?

— Да. — Заметив, что слабый румянец тронул ее щеки, он понял: Марти вне опасности.

Ночное Солнце сделал несколько шагов от ее постели.

— Куда ты собрался?

— Ты хотела, чтобы я ушел.

— Сейчас же вернись! — Девушка с трудом приподнялась на локте.

— Ложись, Марти. Я иду за своей бабушкой. Она даст тебе то, от чего ты почувствуешь себя лучше.

Задолго до того, как пробудились Ночное Солнце и Марти, Кроткая Олениха призвала к себе Одинокое Дерево, друга детства своего внука. Когда воин вошел в ее типи, она угостила его кофе и начала подшучивать насчет его приближающейся свадьбы с прелестной Мирной Голубкой.

Лицо воина омрачилось.

— Еще так долго ждать! Мне никак не удается побыть наедине с Мирной Голубкой. Я просил, чтобы ее отец позволил сыграть свадьбу теперь, при Луне, Когда созревают Дикие Вишни, но он не разрешил.

— Одинокое Дерево, ее отец мудрый человек. Ты проведешь много лет с Мирной Голубкой. Ей не исполнится и семнадцати зим до Луны Засыхающей Травы. Лучше подождать.

Он кивнул, хотя и не изменил своего мнения.

— Но я знаю, как вы можете остаться одни, — продолжала старуха. — Мне нужны лесные целебные травы для больной женщины-ребенка, что лежит в типи моего внука. Я сказала отцу Мирной Голубки, что она должна пойти с тобой в лес и помочь тебе собрать их. Теперь иди. Мирная Голубка ждет тебя. Но возвращайтесь до того, как солнце взойдет высоко, и принесите мне травы прежде, чем Ночное Солнце позовет меня.

Восхищенный мудростью старухи, Одинокое Дерево поблагодарил ее и пообещал вернуться через два часа. Он устремился к типи Мирной Голубки, и вскоре счастливые влюбленные углубились в чащу леса.

Два часа спустя они вернулись и принесли полную корзину целебных трав. К тому времени как Ночное Солнце вошел в типи к бабушке, та спокойно поджидала его, держа в руке корзинку.

— Бабушка… — начал он.

— Женщина-ребенок проснулась. — Кроткая Олениха улыбнулась.

Марти съежилась, когда старуха склонилась над ней, и попыталась отстраниться от ощупывающей ее женщины.

Ночное Солнце охватил гнев. Спокойным, но не терпящим возражений голосом он произнес:

— Делай все, что тебе говорит бабушка, Марти. — Девушка неохотно приняла вино «Визи сикола» из рук Кроткой Оленихи и начала жевать горький лакричник, который, как уверяла старуха, избавит ее от болезненных ощущений.

Вняв предостерегающему выражению черных глаз, Марти покорно взяла тыквенную бутыль с горячим чаем из вербены.

Кроткая Олениха улыбнулась:

— Это очень хорошо для твоего живота. Пей его почаще.

— Не верю я этому. — Марти взглянула на Ночное Солнце. — Сию же минуту уведи ее отсюда!

Ночное Солнце помог Кроткой Оленихе подняться.

— Бабушка, Марти устала и раздражена.

Проводив старушку в ее типи, он заверил ее, что непременно придет к ней, когда она понадобится. Поблагодарив бабушку за участие и помощь, Ночное Солнце вернулся в свое типи. Его глаза метали молнии. Он опустился на корточки у постели Марти.

— Богатые избалованные девушки, наверное, считают допустимым проявить непочтительность к старшим. Но ты в лакотском лагере сиу. Здесь уважают стариков.

— Меня это не заботит, я не…

— Никогда, — прервал ее Ночное Солнце. — Никогда больше не говори с моей бабушкой в таком тоне.

— Я не желаю принимать какие-то подозрительные снадобья!

Ночное Солнце заставил Марти посмотреть себе в глаза.

— На этой земле остался только один человек, которого я люблю. Кроткая Олениха. Будь с ней добра. Никто не заставит тебя принимать снадобья Кроткой Оленихи. Если предпочитаешь страдать, это твое дело.

Ночное Солнце вышел из типи.

— Ублюдок! — бросила ему вслед Марти.

Как ни желала девушка, чтобы он убрался, ее охватило смятение в тот момент, когда Ночное Солнце исчез.

Марти ощутила огромное облегчение, услышав снаружи его низкий голос. Он беседовал с мужчиной, которого называл Одиноким Деревом. Заинтригованная, она прислушивалась и, хотя ничего не понимала, догадалась, что речь идет о ней. Наверное, индейцы обсуждают, что с ней дальше делать.

Ночное Солнце был последней ниточкой, связывающей ее с внешним миром, поэтому она и обрадовалась, что он не удаляется от типи. Марти чувствовала себя защищенной, пока слышала его голос, знала, что может в любой момент позвать его, и он сразу придет.

Весь день девушка старалась быть любезной с Ночным Солнцем. На закате он приготовил ей горячий бульон и налил чаю из вербены. Она выпила все, надеясь заслужить расположение своего хозяина.

— Я слышала, ты говорил с кем-то возле типи сегодня днем. Встретил друга?

— Да.

Марти вздохнула. Что за несносный человек! Из него не выжмешь ни слова.

— Что это за друг?

— Одинокое Дерево.

— И давно ты знаешь его?

— Двадцать четыре года. Мы ровесники. Родились в одну неделю на берегу Пороховой реки. Вместе учились ходить, ездить верхом, охотиться и драться. Мы провели много счастливых дней, разъезжая по широким равнинам на быстроногих скакунах.

Марти посмотрела на Ночное Солнце, но его глаза были обращены не на нее, а в прошлое.

— С самого начала у нас было дружеское соперничество, и от этого каждое дело, за которое мы брались, становилось вдвойне приятным. Я не желал ни в чем уступать Одинокому Дереву, а он — мне. — Ночное Солнце вдруг улыбнулся. — Сегодня Одинокое Дерево сказал мне, что кое в чем все же опередил меня. Через пару месяцев он женится на самой красивой девушке в лагере.

— А ты бы мог опередить Одинокое Дерево? Сумел бы заполучить девушку?

— Ей было двенадцать лет, когда я уехал отсюда. Маленькая девчушка — кожа да кости.

— А теперь?

— Красавица! Большие темные глаза, длинные черные волосы и уже вовсе не тощая. Одинокому Дереву повезло.

Марти ощутила укол ревности.

— Завидуешь? — спросила она.

— Разумеется, не завидую. Он влюблен в нее, а я нет.

— А когда-нибудь ты был влюблен?

— Никогда.