Океан ненависти

Абдуллаев Чингиз

Глава 7

 

— Выходи, — громко повторил Дронго, уже услышав шаги.

Дверь медленно приоткрылась, и на пороге застыла чья-то фигура. Это была Инна.

— Простите, — негромко сказала она, — я специально спряталась здесь, чтобы поговорить с вами, когда вы вернетесь.

— Идите в гостиную, — предложил Дронго, — и не нужно так беспокоиться. Здесь вас не укусят. Черт возьми, я обязан был догадаться. Ведь вам негде оставаться, верно? В свои апартаменты вернуться вы не хотите, а в чужие пойти не можете.

Молодая женщина прошла в гостиную. Дронго принес ей теплый плед, помогая устроиться на диване.

— Ваши друзья не будут о вас беспокоиться? — спросил он, подходя к телефону.

— Какие они мне друзья? — отмахнулась молодая женщина.

Дронго поднял трубку телефона.

— Принесите мне на виллу чай на несколько человек, — попросил он, — и сухое печенье.

— Конечно, — подтвердил его заказ портье, — сейчас все доставят.

— Почему вы не считаете их своими друзьями? — спросил Дронго, усаживаясь напротив.

— Какие друзья? — повторила женщина. — Я с этой компанией познакомилась недавно. Виктор увидел меня на показе весенней коллекции и решил, что должен познакомиться.

— А вы как решили? — спросил Дронго.

— Разве кто-то спрашивает о моем решении? — горько усмехнулась женщина. — Просто меня ему представили. Поначалу он мне нравился. Вы же его видели, он очень красивый, для меня он тогда был кумиром. Сорил деньгами, делал дорогие подарки. В общем, все как обычно. Я даже немножко в него влюбилась. Когда же разглядела, что он из себя представляет, было поздно. Все говорили, что он дерьмо, а я не верила. Мне все казалось, сумею его перевоспитать, что ли. Слишком поздно я в нем разобралась, и вообще в этой компании. А потом мне было все равно.

— Я не совсем понимаю вас, — заметил Дронго, — что означают ваши слова о том, что вы в них не разобрались?

— Вы видели лица обоих братьев? — спросила молодая женщина. — Ведь они были сумасшедшими. Просто параноики. Им деньги заменяли все. Они не признавали в жизни ничего, кроме денег. Никаких отношений. Думаете, мне было приятно все время находиться с Виктором? А недавно он увлекся наркотиками. Это было ужасно, ужасно. У него начали появляться какие-то дикие сексуальные фантазии, он стал требовать все новых ощущений. И я должна была это терпеть…

Она вдруг истерически зарыдала.

В дверь постучали, и Дронго пошел открывать. Молодой человек принес большой поднос с чайниками и фарфоровой посудой. Поставив поднос на столик и получив чаевые, он быстро удалился.

— Успокойтесь, — попросил Дронго, — давайте выпьем чаю.

Он разлил чай по чашечкам и подал одну из них молодой женщине.

— Это вы рассказали комиссару о моей встрече с Юрой? — спросила сквозь слезы гостья. — Я ведь поняла, что вы могли услышать наш разговор из вашего дома.

— Да. Извините, я невольно оказался свидетелем этого разговора.

— Да нет, ничего. Все в порядке. Если бы не вы, комиссар решил бы, что это я убила Виктора, и меня забрали бы в тюрьму. Я никогда бы не смогла рассказать про Юру.

— Почему? — заинтересовался Дронго. — Я не совсем понимаю характер ваших отношений.

— Я сама их не понимаю, — вздохнула женщина. — Я ведь сказала, что Виктор пристрастился к наркотикам. В последнее время ему нравилось на все это смотреть. Он так с Юлей поступил… А теперь хотел и со мной.

— Я слышал вашу фразу, сказанную Юре, о том, что он уже получил Юлию, но не совсем понял, что вы имели в виду.

— А то и имела. Они ведь были знакомы давно. Но после того как Виктор увлекся наркотиками, он стал «уступать» ее младшему брату. Она ничего не рассказывала мне, гордая. Я потом от девочек все узнала. А я, значит, заняла ее место. И теперь Виктор все время хотел, чтобы мы… в общем, он любил разного рода извращения, групповуху. А мне все это было противно.

— Понимаю, — кивнул Дронго, — представляю ваше состояние.

— В последний раз мы с ним из-за этого сильно поругались, и я даже решила уйти от него. Но он уговорил меня поехать сюда, обещая исправиться. И вот уже здесь случился этот скандал с Рауфом.

— Я сидел за соседним столиком и все слышал. Как вы думаете, Рауф мог его убить?

— Вообще-то он вспыльчивый, но вряд ли. Вся коммерция Рауфа шла через фирму Виктора. Зачем было убивать человека, который помогал ему зарабатывать такие деньги? Нет, я в это не верю.

— А Кира? Она могла сделать что-нибудь подобное?

— Почему вы спрашиваете про Киру? — испугалась женщина.

— Дело в том, что Кира отлучалась из бассейна, когда там купались остальные ее подруги, — пояснил Дронго, — и у нее нет алиби. Поэтому я хочу знать. У нее какие отношения были с Виктором?

— Она его презирала, — чуть подумав, ответила Инна. Взяв чашечку с горячим чаем, она стала осторожно пить его.

— Может, ее тоже «уступили» кому-нибудь? — предположил Дронго.

— Нет, — твердо сказала Инна, — не может быть. Они, Олег и Кира — единственные среди нас, знакомые уже несколько лет. Встречались давно. Кира считала Виктора подлецом и боялась за Олега, который работал с ним. Когда Виктор начинал рассказывать свои похабные анекдоты, она всегда выходила из комнаты. И очень жалела меня и Юлю. Они ведь учились с Юлей в одной школе. Юлю с братьями познакомила именно она. Но она не могла убить. Вы же видели Киру. Разве она способна на такое? Нет. Она бы не смогла.

— А Света?

— Не знаю, — удивилась Инна, — я ее вообще плохо знаю. Иногда она бывает истеричной, а иногда, наоборот, становится задумчивой, тихой. Не понимаю, зачем ей убивать Виктора. Разве что из-за Рауфа. В последнее время Виктор доводил его. Они все время ругались, и Света очень переживала.

— А Юра? — вдруг спросил Дронго. — Он мог убить своего брата?

— Да. — Инна ответила сразу, не задумываясь. — Этот мог сделать что угодно. Он очень завидовал брату, считал, что состоит у него в «шестерках». Все время из-за этого ругался и с Юлей, и со мной. Он ведь потому ко мне и приставал так нагло, хотел утвердиться, показать, что он не хуже Виктора. Да, этот мог убить. Вы знаете, что теперь он станет президентом и все деньги будут принадлежать только ему?

— Знаю, — кивнул Дронго. — По-моему, вы его не очень любите.

— Я его ненавижу, — призналась женщина, — он настоящий подонок. В тысячу раз хуже своего брата. У меня ведь брата тоже зовут Юрой. И мне всегда так нравилось это имя. Такое красивое и родное. Но когда я вспоминаю про этого, меня всю переворачивает. Да, он мог убить своего старшего брата, и у него была причина для убийства.

— Понимаю, — сказал Дронго. — Вчера я невольно оказался свидетелем и вашего разговора у бассейна, и вашей ссоры с Юрием позадн моего дома. И вашего ужина, закончившегося скандалом Виктора с Рауфом, и совместного купания пятерых членов вашей группы. Просто Олег и Юлия все время были у меня перед глазами, и поэтому я про них не спрашиваю. У них абсолютное алиби. Остальные не имеют такого алиби. А как Юлия относилась к братьям?

— По-моему, не очень хорошо, но у нее маленькая дочь, и нужно было ее хоть как-то обеспечивать.

— А Олег? Он ведь финансовый директор фирмы. Он-то должен был ладить с обоими братьями?

— Должен был, но тоже не ладил. Олег умница, финансист от бога. И вот приходилось работать на этих типов. Они ведь были связаны с мафией. Не делайте удивленного лица, как будто не знаете, что все наши предприниматели так или иначе связаны с мафией. Вот и Виктор был связан с мафией, которая помогала ему на первых порах.

— Невеселая история, — подвел итог Дронго. — Получается, в вашей компании Виктора мог убить кто угодно. От его родного брата до, простите, любимой женщины.

— Я его не убивала, — возразила гостья, — это не я.

— Я не сказал, что убивали вы. Я сказал, что его ненавидели все члены вашей группы. Интересный он был тип, если сумел вызвать коллективную ненависть всех окружающих.

— Да, — согласилась Инна, — именно коллективную ненависть. Если хотите, это было даже не море, а целый океан ненависти.

— Пейте ваш чай, — предложил Дронго, — и давайте договоримся, что сегодня вы останетесь у меня. Здесь две спальни, вы можете расположиться в одной из них.

— Спасибо, — улыбнулась молодая женщина. — А вы не боитесь, что комиссар начнет подозревать и вас? Я ведь могла приехать на курорт со своим знакомым, который и убрал потом Виктора.

— У вас изощренная фантазия, — усмехнулся Дронго. — Нет, я ничего не боюсь. Во-первых, у меня тоже есть алиби. Я все время находился дома и сидел на балконе, не выходя из своей виллы. А во-вторых, у меня не получился бы такой удар, каким убили Виктора. Посмотрите на мои руки и на меня. Если бы я нанес удар такой силы, то проткнул бы парня, как бабочку. Да и потом, мне не нужно было его убивать таким образом. Я мог бы его просто выбросить с балкона.

— Вы серьезно? — шепотом спросила Инна.

— Конечно, нет. Просто хотел вас успокоить. Допивайте чай и идите спать, уже третий час ночи .Подозреваю, что завтра комиссар будет снова всех вас допрашивать, мучая своими подозрениями.

— Спасибо, — всхлипнула молодая женщина, — я так боялась туда идти.

Она снова достала сигареты. Дронго вспомнил про запах в комнатах, который помог ему определить присутствие чужого человека в доме.

— А как вы попали ко мне на виллу? — спросил он. — Неужели у вас есть второй ключ или вы умеете пользоваться отмычками?

— Нет, — чуть улыбнулась Инна, — просто мимо проходил дежурный, который принимал соседнюю виллу у отъезжающих немцев. И я попросила его открыть мне эту дверь. Все очень просто. Он ничего не заподозрил. И сразу открыл.

— Еще бы, — засмеялся Дронго, — красивая молодая женщина просит открыть ей дверь. Краж на этом курорте не бывает, убийство — случайность, а присутствие красивой женщины в номере одинокого мужчины — идеальный стимул для его дальнейшего пребывания на курорте. Так что все правильно.

Докурив сигарету, она потушила ее в пепельнице.

— Спасибо вам, — сказала вдруг Инна, — сегодня мне было так плохо.

— Это вам спасибо, — возразил Дронго. — Мне казалось, я просто мешаю. И моя помощь никому не нужна. А теперь благодаря вам я знаю, что это не так. Идите спать, спокойной ночи. Мне еще нужно посидеть на балконе. И о многом подумать.

— Спокойной ночи, — поднялась Инна. Когда она ушла в соседнюю комнату, он открыл дверь балкона, вынес туда уже остывающий чайник, сел за столик и просидел так часа два. Только в пятом часу утра он отправился в свою спальню. Проходя мимо комнаты, в которой спала гостья, он услышал ее тихое посапывание. И впервые подумал, что труднее всего в жизни бывает вот таким — одиноким и красивым женщинам.