Океан ненависти

Абдуллаев Чингиз

Глава 6

 

Сотрудник из российского консульства нервничал еще больше, чем комиссар. Конечно, это был не сам генеральный консул. В последнее время в Стамбуле и вокруг него находилось несколько тысяч российских граждан, и сотрудники консульства просто физически не успевали реагировать на все проблемы своих соотечественников. А по всей Турции отдыхающих и покупающих россиян были десятки и сотни тысяч, что делало задачу их защиты чисто декларативной.

Но это не очень волновало сотрудников посольства в Анкаре, генерального консульства в Стамбуле и консульств в других городах. Система туризма и приема «челноков» была так идеально отлажена в Турции, что почти не требовала вмешательства российских дипломатов. И случавшиеся досадные срывы или чрезвычайные происшествия воспринимались именно как чрезвычайные случаи, к которым относились с опаской и плохо скрываемой досадой.

Поднятый ночью из своей постели сотрудник консульства проехал сто километров, не совсем понимая, что именно произошло. Только после короткой беседы с комиссаром он уяснил суть проблемы, устало пожаловался на свою занятость и, просмотрев необходимые документы, отбыл обратно в Стамбул, пообещав утром приехать снова.

— Уже второй час ночи, — напомнил комиссару его помощник. — Может быть, мы уедем, а утром продолжим расследование?

— Допросим еще одного, — предложил комиссар, — а потом уедем в город. И продолжим завтра.

Дронго согласно кивнул, и в этот момент за дверью послышались громкие крики. Вызванный для допроса Рауф встретился в коридоре с Юрой, который схватил его за горло.

— Это ты его убил, ты убил, — кричал Юрий. Рауф, не ожидавший подобного нападения, ошеломленно отбивался от брата покойного. Полицейские с трудом оттащили Юрия от ничего не понимавшего компаньона.

Комиссар и Дронго вышли в коридор.

— Прекратите, — строго приказал комиссар. — Уведите этого крикуна отсюда, чтобы он успокоился.

— Он живет на этом этаже, вон в тех апартаментах, — показал один из полицейских.

Из номера показались одетые в банные халаты Юлия и Кира. У обеих были измученные лица. Они увели Юрия в номер, забрав его у полицейских.

Несколько озадаченный и испуганный, Рауф вошел в апартаменты убитого, оглядываясь по сторонам, словно ожидая увидеть ожившего покойника. Они прошли в спальню, и Рауф, обходя кровавое пятно на полу, едва не споткнулся.

— Садитесь, — предложил ему комиссар, — и не нужно так волноваться.

Дронго исправно перевел.

— Вы понимаете турецкий? — спросил комиссар.

— Немного, но не могу говорить.

— Почему брат покойного напал на вас? — спросил комиссар.

— Он считает, это я убил Виктора, — признался Рауф. — Мы сегодня с ним поспорили за ужином. Я, кажется, видел вас там, рядом с нами, — сказал он Дронго, — вы ведь должны были все слышать. Мы просто поспорили, и я ушел. У Виктора был очень трудный характер, он был очень вспыльчив. Не могу поверить, что его нет в живых.

Дронго все перевел.

— Он признался, что спорил с убитым незадолго до его смерти, — закончил Дронго.

— Но он мог это сказать из-за того, что узнал вас, — резонно возразил комиссар, — отпираться было бесполезно. Вы ведь сидели рядом и слышали весь их спор. Поэтому он все и рассказал. Мне нужно знать, есть ли у него алиби?

— Где вы были после ужина? — спросил Дронго.

— Я ходил к морю, — вспомнил Рауф, — мы поругались, и я решил немного пройтись. А потом я зашел во французский ресторан и просидел там все время.

Дронго все перевел.

— Вы видели, когда он проходил мимо вас? — спросил комиссар.

— Да.

— А когда возвращался?

— Нет. Когда раздался крик горничной, я сразу побежал к отелю и уже не смотрел, кто именно выбегает из французского ресторана, — признался Дронго. — Кроме того, с моего балкона невозможно увидеть вход в ресторан.

— Значит, он мог незаметно выйти из ресторана и пройти по задней дорожке к отелю, — предположил комиссар, — а потом вернуться в ресторан.

— Мог, — сказал Дронго, — но зачем ему было это делать? Ведь он не знал, что я сижу на балконе и наблюдаю за всеми проходящими мимо меня людьми. Зачем ему было скрываться именно от меня?

— Логично, — согласился комиссар, — но у него нет алиби в любом варианте. Кажется, мне придется выписать ордер на его арест. Или временное задержание.

— Ссора — это еще не основание для ареста, — тактично напомнил Дронго.

— У вас есть другой подозреваемый? — впервые неприязненно взглянул на него комиссар. — Они были компаньонами. Все слышали, как они поругались за ужином, в том числе и вы. У него нет алиби. И самое главное, его компаньон был убит ударом ножа. Причем убийца знал, что в номере он найдет этот нож. То есть кто-то из близких знакомых. Все эти факты позволяют мне арестовать его, пока мы не найдем другие факты, либо подтверждающие, либо опровергающие его вину.

— Но вы не допросили остальных женщин, — напомнил Дронго. — Среди подозреваемых был не только Рауф, но и другие члены группы.

— У вас просто мания расследования, мой дорогой друг, — улыбнулся комиссар. — Спасибо вам за перевод, но это не то преступление, где убийца выясняется в самом конце. Это заурядная ссора двух зарвавшихся бизнесменов, которые, прибыв на курорт, от нечего делать бьют друг другу морду и напиваются до полусмерти. Такие проблемы есть у всех. И у немцев, и у наших. Если это не сделала его подружка, алиби которой вы сами подтвердили, то сделал его компаньон. Обычная ссора, мой дорогой друг. Не нужно видеть здесь запутанное убийство по типу Агаты Кристи.

— Просто я считаю, что нужно все проверить, — упрямо сказал Дронго.

— У меня есть аргумент, который подействует на вас абсолютно, — усмехнулся комиссар. — Дело в том, что это убийство было спонтанным, внезапным, на что указывает орудие убийства. Такие преступления не бывают продуманными, мой дорогой коллега. Иначе орудие убийства было бы другим. Именно поэтому я настаиваю на том, что мне нужно задержать сидящего перед нами человека.

— Мне кажется, вы совершаете ошибку, — не сдавался Дронго. — Если убийца не он, то мы делаем двойную ошибку, позволяя убийце предполагать, что мы ищем не там, где надо. Отсюда трудно сбежать, и поэтому я предлагаю вам все-таки не торопиться до утра.

— Ладно, — махнул рукой комиссар, — может, вы и правы. Но у ворот я все равно поставлю своих людей. И около лодочной станции тоже. А вы проводите этого типа до его номера.

— Конечно, комиссар, — кивнул Дронго, — вы мудрый человек.

Комиссар поднялся и вышел из комнаты. За ним поспешил его помощник, на бегу собирая бумаги. В другой комнате суетились полицейские. Все очень устали и хотели спать.

Оставшийся в комнате Рауф посмотрел на Дронго.

— Он хотел меня арестовать? — тихо спросил Рауф.

— С чего вы взяли? — повернулся к нему Дронго.

— Я ведь сказал, что немного знаю турецкий язык.

— Кажется, вы знаете его гораздо лучше, чем сказали, — заметил Дронго.

— Да, — замялся Рауф, — я понимаю больше, чем говорю.

— Тогда вы должны понимать, что вам лучше идти спать, — сухо заметил Дронго. — И желательно сегодня не выходить из номера. Где ваши апартаменты?

— Внизу, под этим номером.

— Идемте со мной, — предложил Дронго. Они вышли из апартаментов и пошли по коридору. Стоявший у дверей полицейский отдал честь Дронго, посчитав, что тот тоже относится к аппарату сотрудников комиссара полиции. Они дошли до лифта.

— А где четвертый номер ваших друзей?

— Еще ниже, — невесело улыбнулся Рауф, — мы взяли три этажа подряд. Друг под другом. Кто-то даже пошутил, что можно повесить веревочную лестницу. Королевские апартаменты расположены в этом крыле отеля как раз друг над другом. А Юрию достались апартаменты рядом с Виктором, и по этому поводу он даже комплексовал.

— Ваша фирма так процветает, что вы можете позволить себе столь массовый отдых? — спросил Дронго, когда створки лифта раскрылись и они вошли в кабину.

— Да, — кивнул Рауф, — в прошлом году доход был больше трех миллионов долларов. По-моему, деньги начали сводить с ума обоих братьев. Они решили, что им позволено все. И стали нарушать всякие законы.

— Можно подумать, что заработать такие деньги можно без серьезного нарушения законов, — усмехнулся Дронго.

Лифт остановился на нужном им этаже.

— Нет, — очень серьезно сказал Рауф, не выходя из лифта, — я говорю не об этих законах. Они начали нарушать какие-то глубинные законы человеческого поведения. И мне кажется, Виктор был обречен. В последнее время он стал таким раздражительным, вспыльчивым.

— Сейчас закроются створки лифта, — напомнил Дронго, встав в проходе, — выходите, мы спустились на ваш этаж.

Рауф вышел из лифта и пошел к своему номеру.

— Почему вы поспорили с Виктором? — спросил Дронго. — Что вы не поделили?

— Он требовал от меня… в общем, он требовал не совсем правильные вещи… связанные с нашей работой, — пояснил Рауф, — поэтому я ему и отказал.

— Убедительно, — усмехнулся Дронго, когда они наконец дошли до дверей апартаментов Рауфа. — У вас есть ключ?

— Света должна была меня ждать. Мы как раз сидели вместе, когда меня позвали.

Дронго постучал. Никто не ответил. Он постучал сильнее. Снова молчание. Мужчины переглянулись.

— Давайте еще раз, — почему-то шепотом сказал Рауф и сам забарабанил по двери изо всех сил.

Дверь внезапно открылась. На пороге стояла почти раздетая Света с наброшенным полотенцем. Мокрые волосы свидетельствовали о том, что она принимала ванну. В апартаментах стояла джакузи.

— Что случилось? — испуганно спросила она. — Почему вы так громко стучите?

Рауф покачал головой. Дронго усмехнулся.

— Все в порядке, — сказал он, — заприте крепко дверь и спите. Надеюсь, сегодня ночью больше ничего страшного не произойдет.

— Я тоже надеюсь, — пробормотал Рауф, входя в комнату. Потом, обернувшись, спросил: — Не хотите выпить чаю?

— Нет, — улыбнулся Дронго, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи. И спасибо.

Дронго пошел обратно по коридору. Дойдя до лифта, он не стал нажимать кнопку вызова, а начал спускаться по лестнице. В отеле, несмотря на очень поздний час, все еще не спали. Случившееся убийство было поводом для обсуждений. В холле горел яркий свет и сидели несколько человек, в том числе и менеджер отеля. Они ждали, пока последние полицейские соберут свои вещи и уедут в город. Увидев Дронго, менеджер подскочил к нему, протягивая руку:

— Благодарю вас, вы очень нам помогли.

— Ничего особенного, — пожал его руку Дронго. — Если можно, дайте мне кого-нибудь из ваших сотрудников. Я хочу осмотреть нижний закрытый бассейн.

— Вы что-то там оставили? — спросил удивленный менеджер.

— Нет, — тихо ответил Дронго, — просто у меня есть поручение комиссара.

— Тогда конечно, — понимающе кивнул менеджер. — Мехмед, иди сюда. Проводи нашего гостя, куда он захочет. И возьми ключи от нижних помещений.

Вдвоем с молодым служащим отеля Дронго спустился к массажному залу и еще ниже, где заканчивалась лестница. Там находился небольшой магазин спортивной и купальной одежды. Мехмед открыл дверь, и они, пройдя через раздевалку, вошли в закрытый бассейн. Дронго осмотрелся. Вокруг было тихо. Он прошел дальше.

— А из сауны можно попасть сюда, в раздевалку? — спросил он.

— Нет. Из сауны можно через детский зал игральных автоматов или кафетерий подняться наверх, в холл, — любезно пояснил служащий.

— А из бара, который находится за открытым бассейном? — уточнил Дронго. — Из него можно куда-нибудь пройти?

— Да, конечно, — удивился Мехмед, — можно подняться по главной дорожке наверх, в отель.

— Это я знаю, — кивнул Дронго, — а еще есть какая-нибудь дорога в отель? Какой-нибудь другой путь?

— По-моему, нет, все равно нужно пройти по главной дорожке. Вот как раз мимо тех двух домиков, — показал служащий в сторону виллы самого Дронго. — Хотя нет, подождите, — оживился он, — можно спуститься вниз и пройти через французский ресторан, по задней дорожке. Рядом с французским рестораном есть лестница, ведущая наверх к отелю и к задней боковой дорожке, позади этих домиков.

— Сколько нужно времени, чтобы пройти в отель таким образом? — спросил Дронго.

— Минут пять, может, чуть меньше или больше, — пояснил служащий.

— Спасибо, Мехмед, — Дронго вложил молодому человеку в руку десятидолларовую купюру, — вы мне очень помогли.

Он повернулся и пошел к выходу. Поднявшись на один уровень, туда, где был массажный зал, он вышел через открытые двери на главную дорожку и медленно зашагал к своей вилле. Предстояло обдумать случившееся. Уже подходя к своему домику, он почувствовал неладное. Так и есть.

Он всегда плотно закрывал занавески на окнах, а сейчас заметил, что в его отсутствие кто-то явно их трогал. Словно некто посторонний наблюдал оттуда за главной дорожкой.

Он подошел к двери, вставил ключ, осторожно открыл замок. В доме стояла тишина. Он приоткрыл дверь. В доме определенно был посторонний. Некурящий Дронго почувствовал трудно уловимый запах сигарет.

В последнее время во многих фешенебельных отелях стали вводить специальные номера и целые этажи для некурящих. И присутствие в таких номерах курящего человека сразу чувствовали соседи.

Дронго включил свет в коридоре и громко спросил:

— Кто здесь, выходите. Я все равно знаю, что у меня гость.

За дверью спальни раздались чьи-то шаги.