Океан ненависти

Абдуллаев Чингиз

Глава 16

 

Комиссар вошел в комнату, тяжело ступая, словно обрушившееся несчастье придавило его к земле. На Дронго он даже не смотрел, очевидно, считая его главным виновником. Его помощник уже суетился над Кирой, пытаясь определить, чем именно она была отравлена. .

Рядом стояла Юлия с белым лицом и молча смотрела на мертвое тело. Инна обнимала ее за плечи. Света билась в истерике в спальне, куда прошел и Рауф, чтобы ее успокоить. Олег Молчанов стоял спиной к мертвому телу. Плечи его вздрагивали. Возможно, он плакал.

— Как это могло случиться? — спросил комиссар. Все молчали. Дронго даже не стал переводить.

— Как это могло случиться?! — закричал комиссар. — Вы же все были здесь! Все были рядом! Куда вы смотрели? Кто мог ее убить?

— Мы все были здесь, комиссар, — осторожно сказал Дронго, — никто не выходил и не входил сюда. Вокруг дома находились ваши люди. Убийца все еще здесь, комиссар.

— Молчите, — отмахнулся комиссар, — я и так виноват, что слишком долго позволял себя дурачить. Мне не нужен переводчик. Сейчас я позвоню в Анкару и попрошу принять мою отставку. А заодно и прислать сюда лучшую бригаду следователей из Стамбула. Пусть они занимаются вашим делом. Мне надоело собирать после вас трупы.

— Отсюда никто не выходил, — подтвердил полицейский, — мы стояли у дверей и никого не видели.

— Тогда кто убил эту несчастную? — Комиссар наклонился к лежавшему телу. — Что с ней?

— Она умерла. Отравилась. Очевидно, яд положили в ее стакан, — показал помощник на осколки стаканов, — но, падая, она задела стаканы, и они разбились. Сейчас трудно определить, из какого именно стакана пила она.

— Да, — подтвердил Дронго, — все было именно так.

— А вы почему здесь оказались? — спросил комиссар. — Вечно вы оказываетесь свидетелем происшедшего. Может, и на этот раз вы случайно попали в этот дом?

— Нет, не случайно. Вы же сами просили меня сюда заходить. Женщины поспорили, громко кричали, и я зашел, чтобы выяснить, что происходит.

— По-вашему, кто мог положить яд в ее стакан? — спросил комиссар.

— Любой из нас, — ответил Дронго, — хотя ее смерть несколько не вписывается в мою теорию. Я пытался вычислить, кто был убийцей, и больше всего подозревал именно ее. Только у нее было время спокойно совершить убийство и вернуться в сауну, имея почти гарантированное алиби. Но ее смерть никак не входила в мои расчеты.

— Вы ее просто не любили, — ответил комиссар.

— Да, — подтвердил Дронго, — возможно, и так.

— Нужно восстановить всю картину случившегося, — предложил комиссар. — И вот еще что, вы меня извините, я, кажется, немного вспылил. Сами понимаете, какое у меня настроение.

— Ничего, комиссар, — сочувственно сказал Дронго, — я понимаю ваше состояние. Все может быть. Но третье убийство не должно было произойти. Оно никак не вписывается в логику двух предыдущих. Чем бы ни руководствовался убийца, убирая обоих братьев, — местью, ненавистью, жаждой обогащения, — все равно это не имеет отношения к этой несчастной. Кира никак не была связана с братьями. Ни деловыми, ни личными отношениями. Поэтому ее смерть выглядит случайной и нелогичной. Или здесь действует маньяк-убийца, которому доставляет удовольствие сам процесс убийства. ; — Думаете, кто-нибудь из них похож на маньяка?

— Не думаю. Именно поэтому считаю, что в данном случае мы можем рассчитывать на больший успех.

— Что вы хотите делать? — спросил комиссар.

— Мне нужен всего один час. Как раз то время, которое понадобится бригаде следователей, чтобы доехать сюда из Стамбула. Подарите мне этот час, комиссар.

— Вы просите меня так, словно я женщина, — проворчал комиссар. — Ну хорошо, делайте что хотите. Хуже, чем сейчас, уже не может быть. Но предупреждаю, пятеро оставшихся в живых будут все время у меня перед глазами. Иначе я не смогу спокойно ждать.

— Конечно, — согласился Дронго, — вы сядьте и смотрите, а я постараюсь восстановить картину происшедшего. У меня есть на этот счет смутные подозрения.

— Как хотите, — устало согласился комиссар, — мне уже ничего не поможет. Моя репутация окончательно уничтожена. Три убийства подряд. Это слишком много. Курорт можно закрывать. Сюда больше никто и никогда не приедет.

— Садитесь, комиссар, — видя его состояние, показал Дронго на диван, — и потерпите всего один час. Если хотите, я вам что-нибудь налью.

— Только не отравленное виски, — пробормотал комиссар.

— Бутылка не отравлена, — возразил Дронго, — я тоже пил это виски и, как видите, до сих пор жив. Скажите только вашим людям, чтобы нам не мешали. А еще лучше, если мы перейдем на мою виллу. Она такая же, как эта, и там нас ничто не будет отвлекать.

Пока ваши помощники осмотрят тело, пока приедут криминалисты, у нас будет время.

— Идемте, — махнул рукой комиссар, — я уже на все согласен.

Он достал сигарету и вышел, не глядя на мертвое тело. Дронго повернулся к Инне и Юлии.

— Идемте на мою виллу. Здесь нам нельзя оставаться.

Юлино лицо было пепельно-серого цвета. У нее с трудом шевелились губы. Инна стояла неподвижно, и лишь голос Дронго вывел ее из оцепенения. Олег Молчанов повернулся и посмотрел на него.

— Но почему? Почему? — спросил он. На глазах у него были слезы.

— Идемте, Олег, — сказал Дронго, — мы обязаны выяснить, почему это произошло.

Он прошел в спальню, где Рауф успокаивал Свету.

— Идемте с нами, — предложил Дронго.

— Я никуда не пойду! — закричала Света. — Никуда не пойду!

— Успокойся, — попытался удержать ее Рауф.

— Я никуда не пойду, я не хочу никуда уходить. Нас все равно всех убьют. Всех нас убьют.

— Давайте все-таки уйдем отсюда, — снова предложил Дронго, первым выходя из комнаты.

Через двадцать минут все собрались на его вилле. Комиссар сидел на диване, глядя на всех пятерых с плохо скрываемой ненавистью. Его помощник опустился на стул рядом с дверью, словно опасался, что кто-то может убежать.

— Я понимаю, что вам трудно, — сказал Дронго, — понимаю, как третье убийство подряд подействовало на всех. Но давайте как-то успокоимся и наконец поймем, что происходит.

Все молча смотрели на него.

— Начнем с того момента, когда я вошел, — предложил Дронго. — Пусть каждый из вас встанет там, где он стоял. Олег, вы, по-моему, стояли вон там. А вы, Инна, сидели на диване. Сядьте рядом с комиссаром, не волнуйтесь.

— Вы сказали… — спросил вдруг Рауф, — три убийства? Значит, Юра все-таки умер?

— Ничего не значит, — быстро ответил Дронго, решив не нагнетать ситуацию. — Просто я имел в виду, что убийца, покушавшийся на Юрия Кошелева, считал, что убил его.

Рауф кивнул и не стал больше задавать вопросов.

— Кто разливал виски? — спросил Дронго.

— Кира сама, — уверенно ответила Инна, — я сидела рядом со столиком и даже чуть отодвинулась, чтобы она могла разлить виски по всем стаканам.

— Кто-нибудь подходил к стаканам? — спросил Дронго.

— Нет, — ответила Инна, — каждый взял свой стакан, и мы выпили. Все было нормально.

— Потом мы увидели салют, — вспомнил Олег, — и все вышли на балкон.

— Верно, — кивнула Инна, — мы все вышли на балкон. Но первой вернулась Кира. Я как раз в этот момент разговаривала с вами, — показала она на Дронго, — а потом отошла от вас и вернулась в гостиную. И даже чуть толкнула вас, когда споткнулась о порог.

— Этого я не заметил, — улыбнулся Дронго. — Получается, что первой к столику снова подошла Кира. И она же последней вышла на балкон. Я это четко помню. Предпоследней была Юлия, а последней — Кира.

— Получается, она сама себе положила яд, — недоверчиво сказал Молчанов, — но это же глупо.

— Подождите, — перебил его Дронго. — Инна, что было потом? Вы меня толкнули и подошли к столику. Дальше.

— Я села на диван и поправила обувь. Потом подвинула к себе столик.

— Да, — сказала Юлия, — я как раз ей помогла.

— Покажите, как вы это сделали, — внезапно попросил Дронго.

Юля подошла к столику и подняла его. Он был достаточно тяжелый, и она лишь сдвинула угол столика, переставляя его к Инне.

— Вот так, — сказала она, взглянув на Дронго.

— А вы сильная, — заметил он.

— Я раньше занималась спортом. Спортивной гимнастикой. Но растянула себе мышцу ноги, — пояснила Юля.

— У Киры были личные вещи? — обратился Дронго к Олегу.

— Конечно, — ответил тот, — у нее было два чемодана.

— Попросите вашего помощника принести оба чемодана погибшей сюда, — попросил Дронго комиссара.

Тот кивнул, разрешая помощнику выйти. Фикрет Явуз видел, как распоряжается Дронго, как расставляет людей, как пытается докопаться до истины — И обреченно думал, что это его последний шанс.

Помощник вышел за дверь, а уставший Дронго прошел к столу и сел на стул.

— Кажется, все понятно, — устало сказал он по-турецки.

— Что вам понятно? — спросил комиссар.

— Подождем, пока принесут чемоданы, — попросил Дронго.

Через несколько минут вошел помощник с чемоданами погибшей.

— Вы разрешите их осмотреть? — спросил Дронго у Олега Молчанова.

— Если это вам поможет, — раздраженно ответил тот.

— Осмотрите ее чемоданы, — попросил Дронго помощника комиссара.

— Что мне следует искать? — спросил помощник.

— Деньги. Две пачки денег, — сказал Дронго. Затянувшееся молчание, пока помощник относил чемоданы в спальню и там рылся в них, прервал Рауф.

— Какие деньги вы ищете?

— Английские, — пояснил Дронго, — две пачки по десять тысяч фунтов стерлингов.

Снова наступило молчание. Помощник вернулся через десять минут.

— Там нет денег, — объявил он.

Комиссар подумал, что он все-таки напрасно доверился этому болтуну. Возможно, если бы он сам проводил расследование, без помощи этого типа, все кончилось бы лучше. Может быть, действительно нужно было вызвать турецкого переводчика? Или этот человек просто водит его за нос. А может… комиссар вздрогнул от страха, может… может, этот человек сам является пособником неуловимого убийцы, и теперь они вдвоем просто дурачат всех сидящих в этой комнате. Фикрет Явуз уже хотел вмешаться и открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, и вдруг увидел лицо своего переводчика. Дронго, похоже, обрадовало сообщение помощника комиссара.

— Правильно, — сказал он, — а теперь принесите вещи вот этой женщины, — и он показал на вздрогнувшую Юлию.

— Мои? — изумилась она. — Но почему мои?

— Поверните столик еще раз, — посоветовал Дронго. — Ваш стакан оказался в другой стороне. А ее как раз там, где стоял ваш. Вот видите. Если бы она случайно не разбила стаканы, все было бы ясно. Ваши стаканы по роковой случайности оказались подменены. Вы взяли стакан Инны, она взяла стакан Киры, а Кира взяла ваш стакан. Вот таким образом, вы видите? — показал он на столик. — Ведь стаканы мужчин стояли несколько в стороне. А Света поставила свой стакан на подставку, рядом с телевизором, это я точно помню.

— Ничего не понимаю, — растерянно сказала Юлия.

— Сейчас поймете. Пусть принесут ваши вещи. Помощник появился на этот раз быстрее. Чемоданы за ним вез на тележке представитель отеля.

— Среди ваших вещей должны быть деньги. Поищите их сами, — предложил Дронго.

Юля оглянулась на своих подруг и подошла к сумке. Долго возилась там и затем перешла к чемодану.

— Что вы устраиваете здесь цирк, — не выдержал Олег, — заставляете нас искать эти чертовы деньги.

— Вот они. — Юлия достала деньги из своего чемодана. Руки ее дрожали. Она бросила пачки на стол и сильно закусила губу.

Комиссар вскочил. Он понял: случилось нечто невероятное.

— Вы объясните мне наконец, что здесь происходит? — спросил он у Дронго.

— Ваше расследование закончено, комиссар, — сказал Дронго, — теперь все ясно.