Охота на человека

Абдуллаев Чингиз

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

 

 

«ВСТРЕЧА С ЖУРНАЛИСТАМИ»

2 декабря в пресс-центре МИД СССР в Москве состоялась пресс-конференция.

На будущей неделе Генеральный Секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета М. С. Горбачев посетит Нью-Йорк, где 7-го декабря он выступит на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН с изложением взглядов советского руководства на важнейшие проблемы мирового развития. Об этом сообщил журналистам заместитель министра иностранных дел СССР В. Ф. Петровский.

— Решение выступить на Генеральной Ассамблее, — Оказал он, — продиктовано нашей глубокой убежденностью в том, что Организация Объединенных Наций является незаменимым механизмом в поиске мирных решений международных вопросов, разблокирования конфликтов и кризисных ситуаций и урегулирования других глобальных проблем.

В Нью-Йорке М. С. Горбачев будет иметь беседы с Генеральным секретарем ООН X. Пересом де Куэльяром и Председателем 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, министром иностранных дел Аргентины Д. Капу-то. Беседы, несомненно, обогатят страны ценным опытом многостороннего сотрудничества, смогут дать пищу Для размышления и выводов, будут способствовать выработке в рамках ООН общеприемлемых решений по насущным проблемам мировой политики.

В дни участия главы советского правительства в работе сессии состоится его встреча с нынешним и будущим Президентами США. Деловая встреча с Р. Рейганом и Дж. Бушем, — подчеркнул заместитель министра, — как мы ожидаем, станет важным звеном в развитии результативного диалога между СССР и США.

«Известия» 3 декабря 1988 года.

 

Нью-Йорк. 4 декабря 1988 года. 12-00

В аэропорту имени Джона Кеннеди Саундерса уже ждали. Быстро пройдя таможенные формальности, он подошел к Роберту Дюнуа, которого давно знал в лицо.

Сорокалетний Дюнуа был скорее похож на профессора университета, чем на секретного агента. Последние два года он возглавлял особую группу экспертов ООН и был непосредственным руководителем «Дронго». Среднего роста, чуть полноватый, с веселым румяным лицом в роговых очках, он всем своим видом излучал добродушие и умиротворенность. Саундерс знал, сколь обманчиво это впечатление. Дюнуа был одним из лучших экспертов комитета ООН, где работал последние пять лет. До этого почти полтора десятка лет Дюнуа работал в секретных службах Канады и в «Интерполе».

Весело поздоровавшись с «Дронго», он повел его к выходу. Оглянувшись, Саундерс заметил, что двое сопровождавших его парней подошли к высокому блондину у стойки. Дюнуа перехватил его взгляд и успокаивающе кивнул головой. В автомобиле, уже сидя за рулем, Дюнуа протянул ему оружие и, не отрывая глаз от дороги, спросил:

— Как здоровье миссис Вигман?

— Неплохо. Врачи говорят, ничего опасного, — чуть виновато сказал Ричард, — по существу, она пострадала из-за меня.

— Слышал, — сухо сказал Робер. — Это я рекомендовал ее твоей напарницей. Я давно ее знаю. Героическая женщина.

— Вы думаете передать наши материалы в Совет Безопасности ООН? — спросил «Дронго». — По-моему их надо выносить на обсуждение Генеральной Ассамблеи ООН или на заседание Совета Безопасности.

— Не торопись, — Дюнуа резко свернул направо, — это не так просто. Нам понадобится время, чтобы привести эти материалы в надлежащий вид. Но все равно работу вы проделали очень большую. Однако самоё главное нам еще предстоит.

По дороге Саундерс обратил внимание на празднично украшенные магазины, уже появляющиеся на улицах нарядные елочки. Приближался традиционный праздник Рождества, столь любимый американцами. Они подъехали к зданию Генеральной Ассамблеи ООН, расположенному на набережной Ист-Ривера. Дюнуа ловко остановил свой автомобиль на стоянке. Огромное плоское здание с куполом оттеняло стоявшую рядом бетонную многоэтажку Секретариата ООН. У входа в здание «Дронго» обратил внимание на символическую фигуру молотобойца, перековывающего меч на орало. Он знал, что это был подарок Советского Союза ООН. Но рядом, почти у самого входа, находилось другое не менее символическое сооружение.

На просторном каменном постаменте стоял огромный трехметровый револьвер, дуло которого было изогнуто и завязано узлом. Это был подарок Люксембурга, быстро успевший стать достопримечательностью ООН.

«Дронго» обратил внимание, что справа, у бюро пропусков, уже выстроилась довольно большая очередь журналистов, прибывших на получение аккредитации. Журналисты заполняли анкеты, показывали документы, удостоверяющие их личность, и тут же шли фотографироваться. Японский «поляроид» выдавал фотокарточку в течение нескольких секунд. Карточку клеили на кусок картона и, написав фамилию журналиста, запечатывали все в пластик. После чего прикрепляли к нему зажим и выдавали журналисту. Вся процедура занимала очень мало времени.

«Нужно будет обязательно проверить списки журналистов и их газет», — подумал «Дронго», входя в здание.

Точно уловив его мысли, Дюнуа уже в лифте недовольно пробормотал:

— Надо теперь проверять всех журналистов до единого, а это такая нудная работа.

— Нужно, — согласился Саундерс, — хотя именно их и проверяют особенно тщательно, при. входе и выходе. Особенно надо будет обращать внимание, из каких они газет.

Они поднялись в скоростном лифте на 12-й этаж, Дюнуа, уверенно двигаясь по коридору, остановился одной из дверей.

— Нам сюда, — показал он.

Саундерс вошел вслед за ним. За дверью оказались две просторные комнаты, заставленные столами и компьютерами. Компьютеров было несколько и они, очевидно, работали даже в отсутствие хозяина.

— Это мои апартаменты, — сказал Дюнуа, раздеваясь. Плащ он бросил прямо на стул. Подойдя к компьютерам, он прочитал последние сообщения. Покачал головой: «Ничего существенного».

«Дронго», сняв плащ, повесил его на вешалке у входа.

— Я скажу, чтобы нам принесли кофе, — Дюнуа прошел к столу, поднял трубку.

— Если можно, мне чай, я не люблю кофе, — попросил «Дронго».

— Хорошо, — Дюнуа заказал чай икофе. Опустив трубку, он чуть ослабил узел галстука, расстегивая верхнюю пуговицу.

— Значит, теперь, — начал он сразу, без предисловий, — наша главная задача — установить, где находится Фернандо Диас. Я уже попросил ФБР проверить все гостиницы города. Но это огромная работа. И потом он вполне мог остановиться не под своей фамилией.

— Думаю, нет, — покачал головой «Дронго», — зачем ему рисковать? Он, наверняка, остановится в хорошей гостинице в центре города. И обязательно под фамилией Диаса. Документы у него на эту фамилию, хотя я сомневаюсь, что это его настоящее имя. Кстати, мы еще не должны забывать Миуру. Этот стервятник, наверняка, где-нибудь здесь. Он преследует меня по всему свету.

— Да, да, конечно, — согласился Дюнуа, — мы будем искать и Миуру. В ФБР сейчас уже печатают его фотографии. Мы запросили ее из Гонконга.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Дюнуа, нажимая кнопку, автоматически открывающую дверь.

В комнату вошли двое. Один из них был высокий блондин, которого Саундерс уже видел в аэропорту. Другой был темноволосый, более коренастый и плотный. На подбородке у него был едва заметный шрам.

— Знакомьтесь, — представил Дюнуа вошедших, — это мои помощники.

— Эдам Биллингтон, — представил он блондина, тот приветливо кивнул, — и Джеральд Лаутон, — показал Дюнуа на брюнета.

Саундерс по очереди крепко пожал руки вошедшим.

— Раздевайтесь и садитесь, ребята. Ну что, нашли кого-нибудь из наших гостей? — спросил Дюнуа.

— Пока нет. Но ФБР повсюду разослало своих людей, — ответил Биллингтон, — к поискам подключились представители ЦРУ, АНБ и личной охраны Президента. Задействованы прибывшие инспектора «Интерпола». Я думаю, Диаса найдут в ближайшие сутки, — немного самоуверенно сказал Эдам.

— У нас очень мало времени, — напомнил Дюнуа, — всего три дня. Если мы найдем Диаса, нужно будет очень осторожно проследить, с кем он встретится. Главное сейчас — это найти Диаса. Он наш единственный шанс. Пока, к сожалению, мы ничего не знаем о готовящемся покушении, кроме приезда этого Диаса.

Раздался телефонный звонок.

— Слушаю, — быстро снял трубку Дюнуа. — Отлично. Да, я записал. Наш представитель сейчас подъедет.

— Срочно в аэропорт, — сказал он, положив трубку. — ФБР проверило все прибывшие рейсы за двое суток. Вчера рейсом из Лиссабона в Нью-Йорк прилетел Фернандо Диас. Нужно поговорить с таможенниками. Может быть, кто-нибудь из них запомнил этого Диаса в лицо.

Биллингтон и Лаутон быстро поднялись.

— Узнайте насчет Миуры, — поручил Дюнуа, — может быть, он прибыл под чужой фамилией, но вместе с Диасом. Во всяком случае, покажите его фотографию.

Когда за ушедшими закрылась дверь, Саундерс покачал головой:

— Не думаю, что Миура приехал вместе с Диасом. Так мы его не найдем. Нужно, чтобы я чаще появлялся на улице. Тогда и этот убийца окажется где-то здесь, рядом.

— Пока не будем спешить, — устало сказал Дюнуа, — у нас, все-таки, еще есть время.

Они ждали уже пятый час. Все службы города были подняты на ноги, осведомители ФБР и полиции вышли на улицы, проверялись все гостиницы одна за другой, но Диаса нигде не было. Наконец, в семь часов вечера раздался долгожданный телефонный звонок.

Дюнуа, молча выслушав сообщение, швырнул трубку.

— Они нашли его, — быстро сказал он, — ты был прав. Он остановился под своей фамилией. Это здесь, недалеко, на тридцать первой улице. Сейчас к его телефону в номере подключается ФБР. Я прикажу Лаутону и Биллингтону быть там.

— Может, мне тоже поехать туда?

— Зачем? В здании ООН ты в относительной безопасности. А на улице все может случиться. Думаю, в этом нет необходимости. Главную свою задачу ты выполнил — вывел нас на Диаса. Остальное уже наше дело.

— Я не думаю, что он приехал один. Наверняка, в город приедут еще несколько функционеров «Легиона» и кто-нибудь из их руководителей для координации всех действий. Все-таки, это очень рискованная операция.

— Что ты предлагаешь?

— Проверить еще раз все ближайшие отели. Пусть посмотрят книги заказов, кто именно прибывает в ближайшие три-четыре дня. Списки лучше привезти сюда, может быть, я встречу знакомую фамилию.

— Неужели ты думаешь, что этот неизвестный шеф заранее закажет себе номер? — спросил Дюнуа.

— Обязательно закажет. Причем, недалеко от места событий, чтобы быть рядом во время покушения. Я убежден в этом.

— Хорошо. Я передам твои предположения; Но учти, на это уйдет много сил и времени.

— Я понимаю. Но это нужно, — подчеркнул «Дронго».

Дюнуа в который раз поднял трубку телефона.

КАК ОХРАНЯЮТ ПРЕЗИДЕНТОВ

(от автора)

Каким образом удается предотвратить многочисленные покушения на президентов, премьеров, королей, министров и других официальных лиц? Кто они — эти люди, обеспечивающие безопасность официальных лидеров? Как они умудряются работать в неимоверно сложных условиях, во время встреч их объектов с многочисленными толпами людей на площадях и митингах, во время визитов и приемов.

Лежащая на агентах секретных служб ответственность тяжким грузом давит на их сознание, вынуждая всегда быть предельно готовыми к любым неожиданностям. Агенты секретных служб подбираются в охрану президентов еще в молодом возрасте. При этом учитывается все — их привычки, вкусы, болезни, наследственные пороки, состояние здоровья, семейное положение, даже уровень коммуникабельности в общении с посторонними людьми. И это не считая специальной подготовки, где их учат искусству охранять людей. Как правило, часто нанятые агенты, обеспечивающие охрану частных лиц, не идут ни в какое сравнение с представителями официальных секретных служб. Уровень под-, готовки и профессионализма у них резко отличается. В различных странах существуют свои системы подготовки агентов, однако, при этом их объединяет общий уровень высокого профессионализма.

Агенты, обеспечивающие безопасность главы государства, находятся в постоянном напряжении, всегда готовые защитить даже ценой собственной жизни охраняемый объект.

В Соединенных Штатах Америки агенты носят темные очки, чтобы нападавшие не могли заметить, куда смотрит в данный момент детектив. Кроме того, такие очки предохраняют и от неожиданностей, когда нападавший может неожиданно плеснуть в лицо кислотой или другой жидкостью. Американские агенты всегда чуть-чуть позируют, учитывая психологические факторы. На любого,

Даже постороннего производят впечатление их одинаково безликие высокие фигуры в светлых плащах и темных очках, их постоянная готовность к отражению нападения.

По-иному строится работа секретных агентов в Советском Союзе. Агенты при этом стараются быть незамеченными, слиться с толпой. Здесь также учитывается психологический фактор, однако в другом измерении, Нападающий знает, что любой человек рядом с ним может оказаться агентом спецслужб. И это заставляет его нервничать, торопиться, опасаться посторонних лиц, уменьшает его и без того небольшие шансы.

Согласно протоколу, в обеих странах лидеры и их заместители никогда не летают на одном самолете. Президент США — Буш ни при каких обстоятельствах не может сесть в один авиалайнер с вице-президентом Куэйлом. Точно так же, как и Горбачев никогда не полетит вместе с Рыжковым…

Место встречи лидеров заранее выбирают с учетом рекомендации спецслужб. При этом представители службы безопасности заблаговременно вылетают в" страну и проводят консультации по координации совместных действий. Для обоих лидеров заранее высылаются бронированные автомобили в страну, где ожидается их визит.

Во время визитов учитывается международное положение в мире, обстановка в регионе и в самой стране, пропускной режим данного государства.

Несмотря на новейшие достижения в области изготовления пуленепробиваемых жилетов, президенты редко одевают подобные «костюмы». Несколько лет назад в США были изготовлены костюмы и пальто из «кевлара» — материала, обладающего повышенной прочностью, схожие по эффекту с бронежилетами полицейских детективов. Но и эти «кевлары» надеваются крайне редко. Маршруты автомобильных поездок лидеров обеих стран держатся в секрете и практически не сообщаются никому. Как правило, начальник личной охраны знает сразу три маршрута движения кортежа и лично, на свое усмотрение, выбирает один из них.

При этом охрана контролирует сразу три маршрута, не зная определенно, откуда проедет руководитель государства.

Во время совместных встреч агентами проверяются все входящие в комнату президентов журналисты и корреспонденты. Особенно тщательно, с учетом новейших достижений электронной техники, проверяется аппаратура теле-и кинооператоров.

До совместной встречи охрана проверяет состояние кресел, стульев, столов в кабинетах, где будут работать президенты. Проверяются даже люстры и светильники, состояние их крепления, возможность дублирования освещения. Тщательно проверяются все напитки, подаваемые на стол лидеров обоих государств, даже бокалы и рюмки, из которых они будут пить. Магнитометрами проверяют соседние комнаты, помещения сверху и снизу. Во время визитов лидеров государств принимаются меры по обеспечению безопасности родных и близких президентов — их супруг, детей, ближайших заместителей. Как правило, эти люди имеют личную охрану и в стране, откуда прибывает лидер государства.

 

Нью-Йорк. 5 декабря 1988 года. 11-00

Эту ночь они провели в кабинете Дюнуа. Лишь иногда, на короткие мгновения им удавалось задремать, пока очередной телефонный звонок не будил их. Эта длинная ночь, казалось, не кончится никогда. А утром случилось непоправимое.

Всю ночь агенты ФБР и «Интерпола» дежурили, наблюдая за номером Диаса. Но там было все спокойно. Никаких телефонных звонков и посетителей.

Саундерс, сидевший за столом Дюнуа, внимательно читал поступающую информацию. Состояние тревоги не покидало .его с момента прибытия в Нью-Йорк. До назначенной встречи лидеров обоих государств оставалось меньше двух суток, завтра должен был прилететь в Нью-Йорк Михаил Сергеевич Горбачев, а некоторых фактов У него еще не было.

Ричард понимал, сколь много зависит от наблюдения за Диасом, и именно это тревожило его больше всего. Одна из главных заповедей секретных агентов и Детективов — негласный закон — не делать ставки на одного человека. Сообщения единственного свидетеля всегда могли оказаться ложными, а наблюдение за ним могло, наоборот, увести агентов от действительного места событий. Но даже если наблюдаемый оказывался тем единственным шансом, на который следовало делать ставку, противная сторона всегда могла убрать его, обрубая единственную ниточку, ведущую к раскрытию преступления.

Словно предчувствуя неладное, Саундерс постоянно нервничал. Он помнил слова Грубера о том, что в Нью-Йорке у «Легиона» есть свой человек и это его беспокоило все сильнее с каждым часом, приближающим совместную встречу. Время тянулось медленнее обычного.

В десять часов утра Саундерс, взяв трубку, набрал номер.

— Что с Диасом? — нервно спросил он.

— Еще спит, — ответил один из агентов, наблюдавших за номером.

— В десять часов утра? — быстро переспросил Саундерс, — спит в десять часов утра?

— Может, он просто любит поспать, — недовольно сказал Дюнуа, уже начинающий понимать, что случилось непоправимое.

— Подождем еще немного, — сказал Саундерс, отключаясь. Он откинулся на спинку кресла.

— Ты думаешь, с ним что-нибудь случилось? — спросил Дюнуа.

— Не знаю, — Саундерс покачал головой, — но все может быть. В этой ситуации мы очень рискуем.

— Наши люди сидят в соседних комнатах, — успокоил его Дюнуа. — Номер Диаса прослушивается. Я не думаю, что может случиться нечто ужасное. Если только вчера в ресторане ему не дали яд. Но это маловероятно. Он сидел там внизу за ужином около часа.

— Его не могли убрать снайперы? Например, через окно? — спросил Саундерс.

— Нет, — Дюнуа встал, разминаясь. — Его окно выходит во двор, а напротив тоже сидят наши люди. Мы старались предусмотреть все неожиданности.

— Хорошо, — кивнул Саундерс, — подождем еще немного. Двадцать минут прошли, как двадцать часов. Наконец сам Дюнуа, не выдержав, поднял трубку:

— Он все еще молчит?

— Да, в номере тихо, — подтвердили агенты, — мы звонили по телефону, но там никто не поднимает трубку.

— Пусть портье под каким-нибудь предлогом постучится к нему в дверь, — приказал Дюнуа.

Через пять минут раздался звонок.

— Никто не отвечает. Он стучал несколько раз.

— Ломайте дверь, — распорядился Пьер Дюнуа, раздраженно бросая трубку. Он включил переговорное устройство. — Только спокойно и очень осторожно.

Агенты бросились выполнять приказ. Через минуту раздались их тревожные голоса.

— Его нет в спальной. Кровать раскрыта, одежда разбросана, но его нигде нет.

— Ищите следы, — гневно рявкнул Дюнуа. Раздался неясный шум.

— Он здесь! — крикнул кто-то в переговорное устройство. Потом наступило молчание. Саундерс подошел к Дюнуа, вслушиваясь в переговоры.

— Что случилось? — спросил Дюнуа.

— Он мертв.

— Кто? — расстроенно спросил Дюнуа.

— Диас мертв. Его застрелили в ванной комнате. Несколько выстрелов в упор. Тело еще теплое.

— Каким образом? — устало спросил Дюнуа, — каким образом это могло произойти? Вы же поставили номер на прослушивание.

— Мы сами ничего не понимаем, господин Дюнуа, но микрофоны работают исправно. Все, что мы говорим, слышно в соседнем номере. Это так, Рон? — спросил Дюнуа у агента, оставшегося в соседнем номере.

— Да, — растерянно подтвердил агент. — Это так, я ничего не понимаю.

Дюнуа, отключившись, посмотрел на Саундерса.

— Вот такие дела, — невесело сказал он, помолчав минуты две, обдумывая случившееся. Была перерезана последняя нить, дававшая призрачные шансы выхода на преступников.

По предложению Саундерса, медицинские эксперты установили приблизительное время смерти Диаса. Получилось, что он был застрелен около девяти часов утра. Была снова прослушана магнитофонная запись из номера. Даже неясные, едва слышные шумы стали расшифровывать. И, наконец, выяснилось, что в девять часов двадцать минут был слышен слабый шум падающего тела. Однако никаких выстрелов и присутствие посторонних лиц в номере зафиксировано не было.

Рассерженный Дюнуа, прибыв на место происшествия вместе с «Дронго», долго осматривал номер отеля, где был убит Фернандо Диас. Разумеется, никаких следов преступления они не нашли.

— Безусловно, Диас был застрелен из пистолета с глушителем, — мрачно сказал Дюнуа, — я только не могу понять, откуда попал сюда этот чертов убийца и куда он потом делся. Мои люди сейчас проверяют всех гостей этого отеля, весь технический персонал. Единственное, что ясно уже сейчас, — это не Миура. Но откуда! — Он ударил кулаком по спинке кресла, — откуда они могли знать, что мы вышли на Диаса? Меня теперь более всего волнует это.

— Может, они заранее знали, — осторожно начал Саундерс, — что за Диасом будет наблюдение? Или узнали от своих осведомителей из ФБР?

— А может быть, в другом месте? — хмуро спросил Дюнуа. — Нужно было его сразу арестовать.

— Может, и в другом, — согласился Саундерс. — Утечка информации возможна где угодно. В «Интерполе», ЦРУ, АНБ, полиции. Мы уже не можем сейчас начать новую проверку наших людей. Возможно, что кто-то, неведомый нам, следил за Диасом, и, обнаружив наше наблюдение, решил убрать опасного связного. А насчет ареста я не согласен — мы ведь хотели уточнить его связи.

— Не знаю, — Дюнуа устало махнул рукой, — не знаю, что сейчас главное. Искать убийцу или место и время покушения.

— И то, и другое, — деловито сказал «Дронго», — но не забывать о том, что я вчера говорил. После убийства Диаса я тем более убежден, что в Нью-Йорк прибудут новые «гости». Все списки прибывающих должны быть у нас в Комитете. Нужно будет передать эти запросы во все авиакомпании. Другого выхода у нас сейчас нет.

— Согласен. Кроме того, я соберу совещание представителей спецслужб у нас в Комитете, — кивнул Дюнуа. — Но у нас очень мало времени.

Расследование ничего не принесло. Дежурившие в соседнем номере инспектора и портье были убеждены, что к Диасу никто не входил. Все выходы из отеля были взяты под контроль, номер прослушивался. Но никто не услышал никаких подозрительных звуков, не увидел никого из посторонних, выходивших ночью из отеля.

«НЬЮ-ЙОРК ГОТОВИТСЯ К ВСТРЕЧЕ»

Нью-Йорк. Не совсем обычные экскурсии проводятся в эти дни в здании на Ист-Ривер, в штаб-квартире Организации Объединенных Наций. С виду все, как и прежде. Гид, уставший, но не сбивающийся, однако, на монотонность. Толпа экскурсантов, которые не в столь уж большой срок, отведенный им на осмотр, пытаются увидеть и узнать как можно больше. Но подойдешь к такой группе, послушаешь и заметишь, что сфера, если так можно выразиться, посетительского интереса довольно специфична: все, что связано с предстоящим визитом в ООН советского руководителя. Через какой подъезд войдет он в здание, где состоится его беседа с Генеральным секретарем ООН? Проведет ли пресс-конференцию?

Интерес понятен. Второй раз за всю историю существования Организации Объединенных Наций советский руководитель приезжает в Нью-Йорк и выступает перед делегатами Генеральной Ассамблеи. Первый раз такое было почти тридцать лет назад, в шестидесятом.

О том приезде вспоминают по-разному. Одни — по существу, другие — по мелочам. Впрочем, в таком деле, Как визит высшего лидера не просто в зарубежную страну, а в штаб-квартиру международного сообщества, мелочей не бывает. То, как смотрелся тогда наш лидер в зале заседаний Генеральной Ассамблеи, как вскакивал с места, пытаясь перебить непонравившегося оратора стучал кулаком по столу (и не только кулаком), запомнилось не меньше, чем инициативы, в его выступлении содержавшиеся. Эти эпизоды до сих пор не забывали, не упуская возможности прокрутить несколько кадров кинохроники или подбросить цитату из мемуаров политиков того времени. Смысл? Целей несколько. Не стоит думать, что обязательно должна быть злонамеренность. Показывая то, что было тогда, американцев подводят к выводу: иной ныне стиль у внешней политики Москвы, такой стиль, который внушает доверие к cуществу этой политики.

А вот газета «Ньюсдей» в своем воскресном номере выстраивает иную логическую цепочку. «На XV сессии Генеральной Ассамблеи собрались многие главы государств и правительств. Там были Президент Эйзенхауэр, премьер Фидель Кастро, премьер Патрис Лумумба, Президент Насер, Президент Сукарно, премьер-министр Неру, маршал Тито, премьер Макмиллан. Ожидания, связывавшиеся с тем визитом, были настолько велики, что Фредерик Боланд, тогдашний председатель сессии Генеральной Ассамблеи, предсказывал, что она может стать наиболее впечатляющим дипломатическим событием в истории. Не стала, все вышло из-под контроля. Был хаос».

Краски, конечно, сгущены и очень основательно. Но идея проступает отчетливо: стоит ли, — словно вопрошает этот и ряд схожих материалов, — возлагать особые надежды на предстоящий визит? Не быть ли нам всем поспокойнее, не подходить ли к нему, как к событию, в общем-то, ординарному?

В этих вопросах можно услышать мотивы, доносящиеся из административных ведомств. В серии брифингов, закрытых, полузакрытых и открытых, проводимых в последние недели высокопоставленными чиновниками, как из рейгановской администрации, так и из будущей бушевской, нет-нет, да и мелькнет предупреждение: не рассчитывайте на многое. И признание: мы в администрации к таким расчетам не склонны.

«Известия» 6 декабря 1988 года.

 

Нью-Йорк. 5 декабря 1988 года. 18-00

Списки доставлялись периодически и Саундерс внимательно просматривал их, отмечая интересующие его фамилии.

В половине пятого позвонили из полиции. Вскрытие трупа Диаса подтвердило, что он был убит тремя выстрелами в упор, в ванной комнате. Убийца находился в двух метрах от погибшего и использовал при этом оружие с глушителем.

Полиция и представители ФБР продолжали допрашивать персонал гостиницы, но никаких следов убийцы найти не удавалось, Особенно странным было то обстоятельство, что убийца действовал бесшумно. Словно ок. тоже знал, где именно установлены диктофоны, и старательно обходил эти места.

Эксперты-дактилоскописты и криминалисты в течение трех часов внимательнейшим образом осматривали номер, но никаких следов преступления найдено не было. Это оставалось загадкой.

К шести часам вечера уставший Саундерс отложил бумаги.

— И все-таки, каким образом будет совершено это покушение? — задумчиво спросил он. — Нужно учитывать все варианты, а это крайне сложно.

— Конечно, — согласился сидевший рядом Дюнуа, — если бы мы знали место и время, было бы куда проще. Но увы… Хорошо еще, что вообще удалось узнать про это покушение. Я звонил директору ЦРУ Уэбстеру, он обещал прислать лучших специалистов. Из ФБР и АНБ люди уже приехали, сидят внизу, рядом с просмотровым залом, — он посмотрел на часы, — из ЦРУ, наверное, тоже. Кроме того, Уэбстер обещал мне найти профессора Рэя Клейна. Это бывший заместитель директора ЦРУ, один из наиболее известных экспертов в области международного терроризма. Из советского посольствa должны приехать советник по вопросам безопасности и представитель генерала Медведева — начальника личной охраны Михаила Горбачева. Секретная служба Белого дома должна была прислать заместителя начальника охраны Президента — Роберта Сноу. Я его давно знаю — отличный специалист. Сам начальник охраны не сможет приехать, он должен быть неотлучно при Президенте Рейгане. Тем более после такого сообщения. Обещал приехать мэр, города со своим начальником полиции. Вот, кажется, все.

— Вы будете меня представлять?

— Просто скажу, что вы — эксперт ООН, занимающийся проблемами преступности. В подробности вдаваться не будем,

Саундерс утвердительно кивнул головой. Выйдя из кабинета, они прошли по коридору и на лифте спустились вниз, на девятый этаж. Из лифта они вышли в длинный коридор и; пройдя шагов двадцать, повернули, миновав охранника, отдавшего им честь, и зашли в большую комнату. Дюнуа пожал руку седовласому мужчине:

— Добрый день, Роберт, — и прошел в глубь комнаты.

— Позвольте представить, господа. Это доктор Саундерс, эксперт ООН в области международного терроризма, — представил Саундерса Дюнуа,

«Дронго» почувствовал на себе заинтересованные взгляды профессионалов. В комнату вошло еще несколько человек.

— Здравствуйте, господин мэр, — протянул руку одному из прибывших Дюнуа.

— Я думал, мы к вам не доедем. Опять такие пробки на улицах, — пробормотал Э. Коч. — Это наши представители из нью-йоркской полиции, — показал он на двоих спутников.

Дюнуа кивнул.

— Садитесь, господа.

В комнату вошел молодой человек и, подойдя к Дюнуа, что-то сказал.

— Конечно, приглашайте, — обращаясь к присутствующим, кивнул тот и добавил, — Прибыли наши русские коллеги.

В комнату вошли трое людей. Впереди шел высокий подтянутый молодой человек лет тридцати пяти — сорока.

— Полковник Михайлов, — представился он.

— Очень рад вас видеть, — пожал ему руку Динуа, — мы давно ждем вас.

— Это мои коллеги, — представил Михайлов своих товарищей. — Куприянов и Леонов.

Вошедшие, кивнув, сели за большой стол.

— Кажется, все в сборе, — начал Дюнуа, когда все расселись по местам. — Вы все знаете, зачем мы собрались здесь. К нам поступили более чем достоверные сведения о готовящемся покушении на жизнь Рональда Рейгана и Михаила Горбачева во время их встречи в Нью-Йорке. К сожалению, ничего более конкретного нам узнать не удалось. Организация, готовящая покушение, — «Легион дьявола». Один из террористов, который должен был принять участие в готовящейся акции, был установлен нами. Это был боливийский гражданин Фернандо Диас. Вот его фотография.

Дюнуа передал фотографию присутствующим.

— Однако мы недооценили «легионеров». За Диасом, очевидно, следили их люди. Заметив наше наблюдение, они вывели Диаса из игры, застрелив его в номере отеля. По нашим данным, — продолжал он, — террористов несколько человек. Предположительно четверо-пятеро. Это в основном латиноамериканцы, однако, не исключено, что среди них могут быть европейцы. Организация пославшая их, — «Легион дьявола», — готовилась к этой операции достаточно долго. Кроме того, в настоящее время в Нью-Йорке находится профессиональный убийца Ясухиро Миура. Вот его фотографии. Мы уже попросили местную полицию обратить внимание на все рейсы из Латинской Америки. Этот тип исключительно опасен. Он может нейтрализовать сразу несколько человек, поэтому отношение к нему должно быть особым. Повторяю, он очень опасен Никакими другими сведениями мы пока не располагаем.

— У вас есть возможность для получения более точных сведений? — спросил один из работников ЦРУ — Думаю, да. Но время, время. Вы же понимаете, у нас всего два дня. Даже один Горбачев прибывает завтра вечером.

— Может, отменить визит? — предложил седой господин из АНБ.

— Это невозможно, — простонал Э. Коч, хватаясь за голову, — это абсолютно невозможно.

— Думаю, это не выход, — согласился полковник Михайлов, — но я доложу своему начальству и об этом мнении.

— Я считаю, — это крайнее решение, — осторожно сказал «Дронго», — а нам нужно предпринять какие-то конкретные шаги, чтобы овладеть ситуацией. Где предполагается встреча президентов?

— На острове Гавернорс-Айленд, это у южной оконечности Манхэттена. Там находится штаб береговой охраны.

— Это было сделано в целях безопасности, — сказал представитель личной охраны Президента Роберт Сноу. — Кроме того, на острове будет избранный на новый срок, будущий Президент США, Джордж Буш.

— Все трое в одном месте, — покачал головой Саундерс, — лучшего случая не придумаешь. Но почему именно на острове?

— Так предложила наша служба безопасности, и, насколько я знаю, Президент Горбачев и Президент Рейган согласились встретиться там. За безопасность острова отвечает вице-адмирал Джеймс Ирвин.

— Значит задача террористов значительно осложняется, — задумчиво сказал «Дронго», — но каким образом они хотят проникнуть на эту встречу? Это же практически невозможно.

— Абсолютно невозможно, — покачал головой Роберт Сноу, — мы проверяем всех магнитометрами, всюду стоят наши люди. В воде будут водолазы — наши и Русские. В воздух будут подняты специальные полицейские вертолеты. Весь район будет оцеплен. Это не считая того, что, кроме наших людей и представителей личной охраны Президента Горбачева, всюду будут стоять усиленные наряды полиции. Вокруг Гавернорс-Айленд будут курсировать наши катера. На некоторых из них будут установлены даже зенитные установки на случай внезапного нападения. Паром, на котором прибудет на остров господин Горбачев, будет под усиленной охраной наших катеров.

— А террористы не могут захватить вертолет или катер? — спросил вдруг Саундерс.

— Исключено. На каждом будет наш человек. Регулярно, через несколько минут, он должен подтверждать свое присутствие специальным сигналом. В случае неполучения такого сигнала вертолет или катер будут уничтожены. Кроме того, все они находятся в пределах простой видимости друг от друга, и нападение не может быть незамеченным.

— Но, наверное, во время встречи в доме будет присутствовать много посторонних — техники, электрики, слесари, повара, официанты. Вы это учли? — спросил Саундерс.

Представитель секретной службу чуть заметно улыбнулся.

— Конечно. Мы заменим всех. Привезем их из Белого дома или отеля «Хилтон» в Вашингтоне. А там люди все проверенные. Они годами работают вместе. Кроме того, мы все равно всех проверим.

— Хорошо, — кивнул «Дронго», — но ведь эти «легионеры» что-то придумали. Они уверены, что покушение состоится. И нам надо знать, где именно и каким образом.

— Я предлагаю пройти в соседний зал, — вмешался Дюнуа, — там для нас приготовлено несколько видеозаписей по моей просьбе.

Все встали, задвигали стульями, переходя из одного зала в другой. Последними выходили полковник Михайлов и «Дронго». Полковник внимательно вглядывался в Саундерса.

— Скажите, мистер Саундерс, мы не могли нигде раньше встречаться? — не выдержал полковник, задавая явно непрофессиональный вопрос.

— Конечно, нет, — громко сказал «Дронго», пропуская советского гостя вперед. "Господи, — подумал он, — неужели я так изменился, что даже Сережа Михайлов, который учился на курс выше в спецшколе КГБ, не узнал меня. Он, видимо, уже работает в 9-м управлении. Рассказать кому, ведь, не поверят. Впрочем, наверное, я действительно очень изменился, — с грустью подумал он. — Я ведь младше него всего на три года, а кажется, что старше на все десять".

Они вошли в комнату и расположились в креслах. Дюнуа поднял трубку телефонного аппарата.

— Начинайте, — распорядился он.

На экране замелькали кадры документальной кинохроники.

— Это Миура, — пояснил Дюнуа. — Вы видите его манеру ведения боя. Отлично владеет телом, посмотрите на его реакцию. Повторяю, он очень опасен. Пленка плохого качества, снимали любительской видеокамерой. Думаю, что вы его запомните.

На экране появился улыбающийся Рональд Рейган.

— Это съемка покушения на президента семь лет назад, 30 марта 1981 года, — сказал Дюнуа напряженным голосом. — Обратите внимание, вот все выходят из отеля «Хилтон». Рядом с Рейганом трое агентов специальной секретной службы. Впереди в светлом костюме Денис Маккарти, один из охранников. Слева от Президента, чуть отстав, идет Брейди, пресс-секретарь Белого дома. Впереди него Дивер, обратите внимание — сколько полицейских. Вот первый выстрел. Все замерли. Второй, Маккарти бросается на стрелявшего Хинкли. За ним остальные. Еще четыре выстрела, но преступник уже обезврежен. Последняя пуля уходит вверх, оружие уже блокировано. Тем не менее трое раненых. в том числе и президент. Хорошо еще, что в тот день использовали президентский «кадиллак» из автопарка Белого дома с открывающейся назад дверью. Здесь еще один момент весьма существенный. Ошибка в том, что президентский «лимузин» стоит несколько в стороне, на проезжей части, а надо было у входа.

— Мы уже обратили внимание на эту ошибку, — немного обиженно сказал представитель личной охраны президента, — но таково было указание самого президента. Кстати, об этой ошибке говорил и Эл Фьюри, отвечающий в «Хилтоне» за безопасность. Теперь мы блокируем все подступы. Конкретно: у «Хилтона», между Коннектикут-авеню и 19-й улицей уже никто не может пройти.

— Хорошо, хорошо. Просто я обращаю внимание на типичные ошибки, — примирительно сказал Дюнуа. — Теперь смотрите внимательно еще раз. Вот раздается первый выстрел. Охрана еще ничего не поняла. Второй, и здесь уже все действуют. Президента блокируют, открывают двери автомобиля. Видите, она служит как бы щитом от пуль, потому что открывается назад. Еще. выстрелы. Ранен Джеймс Брейди. Еще выстрелы. Все блокировано полностью, но свои роковые выстрелы Джон Хинкли сделать успел. А ведь был не профессионалом. И оружие у него было самое обычное.

— По-моему, охрана действовала как раз неплохо, — осторожно заметил Михайлов.

— Удовлетворительно, — согласился Дюнуа, — смотрите дальше. Это покушение на жизнь Раджива Ганди во время его визита на Цейлон. Вот он проходит строй солдат. Начальник охраны идет немного позади, посмотрите, он отстал больше, чем доложено. Вот Ганди проходит мимо этого солдата. Тот поднимает оружие, пытается ударить прикладом. Обратите внимание, что только реакция самого премьер-министра спасает его. Он успевает отклониться. Одна, две секунды потеряны, все стоят в растерянности, никто ничего не предпринимает. Вот только сейчас начинают приходить в себя. Вот солдата оттащили к ограде, вот подскочили ребята из охраны Ганди. Дальше уже неинтересно. Как видите, анализ показывает, что первые несколько секунд, обычно две-три, нападающий имеет преимущество. Но не более. Убить за этот период сразу троих практически невозможно. Никому, даже профессионалу высочайшего класса. Поэтому и не только поэтому мы убеждены, что нападающих будет несколько. Однако, каким образом они сумеют подойти на достаточно близкое расстояние сразу все? Вот в чем главный вопрос. И мы обязаны найти на него ответ.

— У нас нет агентурных подтверждений готовящегося покушения, — пробормотал представитель ЦРУ.

— Мы тоже ничего не имеем, — добавил представитель ФБР.

— И тем не менее покушение готовится, — уверенно сказал Дюнуа, — на этот счет мы имеем убедительные доказательства. Всю имеющуюся у нас информацию мы передадим вам. Нужно будет задействовать все наши возможности. Исключить любые неожиданности. Никто не должен сидеть сложа руки. Это сейчас самое главное.

— Мы задействуем всех наших людей, — решительно поднялся Сноу, — я согласен с вами, нельзя медлить в подобных ситуациях.

«НЬЮ-ЙОРК ГОТОВИТСЯ К ВСТРЕЧЕ»

(продолжение)

Предупреждение и признание относятся не столько к выступлению в ООН, сколько к той встрече, которую М. С. Горбачев проведет в среду на Гавернорс-Айленде, что у южной оконечности Манхэттена, с Рональдом Рейганом и Джорджем Бушем. Рейган и Буш, — сказал в интервью «Нью-Йорк тайме» некий чиновник Белого дома, — «идут на встречу для того, чтобы слушать. Они будут готовы, если нужно, дать ответ, но мы не ждем того, что на встрече будут вестись переговоры по конкретным вопросам».

Несмотря на публичные заверения такого рода, подготовка к визиту советского лидера ведется в администрации активно. Причем по всем комплексам проблем советско-американских отношений: контроль над вооружениями, региональные конфликты, права человека, двусторонние связи. Есть основания полагать, что администрация будет не только слушать, но и что-то предлагать в ответ.

Посмотрим, как обернется все на деле. Пока же Нью-Йорк и американцы готовятся. Полиция, например, занята решением настоящей головоломки: как в городе, в котором ежедневно передвигаются 850 000 автомашин и в котором сейчас в связи с периодом перед рождественской торговли добавляется еще примерно сотни полторы легковушек, грузовиков и фургонов, обеспечить надлежащий режим кортежу советской делегации Советское представительство при ООН в эти дни буквально засыпано письмами и телеграммами. Девушки с коммутаторной с трудом справляются со всеми телефонными звонками, что непрерывно поступают в миссию из самых разных городов Америки и из-за рубежа. Просьбы и вопросы, где и как можно будет увидеть Горбачева, как лично встретиться с ним, звучат непрерывно.

Только что проведен опрос об отношении американцев к перестройке в Советском Союзе, к советской внешней политике, к будущему советско-американских отношений. Его результаты издательская группа «Тайме мир-рор» выразила одной фразой: «Когда речь заходит о сегодняшнем Советском Союзе, американцы оказываются настроены оптимистично».

 

Нью-Йорк. Здание секретариата ООН. 6 декабря. 9-00 утра

Как и прошлую ночь, они не спали. ФБР и подключившиеся сотрудники ЦРУ продолжали искать убийцу Диаса, но их поиски не давали конкретных результатов.

Во всех ведомствах сотрудники аналитических отделов снова и снова анализировали ситуацию, пытаясь найти рациональное зерно в безуспешных поисках преступников.

К утру специалисты Агентства Национальной безопасности и ЦРУ пришли к выводу, что преступник действовал один, заранее зная о ведущемся наблюдении за Диасом. Это подтверждение версии самого Саундерса мало что давало в поисках этого неизвестного преступника, наоборот, еще более осложняло общую ситуацию, так как лишний раз убеждало в утечке информации из ООН или секретных служб, проводящих данную операцию.

Всю ночь беспрерывно звонил телефон и поступали сообщения из разных концов города. В четвертом, часу утра из ФБР доложили, что в районе Бронкса был замечен Миура. По указанию Дюнуа, туда дополнительно были брошены еще несколько сотен полицейских детективов и агентов ФБР. Но Миура, очевидно, заметив наблюдение, исчез, умело уйдя от полицейских и инспекторов ФБР.

В шестом часу утра Саундерс, выйдя из комнаты, обратил внимание, как несколько сотрудников ООН и «Интерпола» обрабатывают поступающую информацию. Компьютеры работали, беспрерывно давая все новые сообщения. Три компьютера, подключенные к аэропортам города, сообщали информацию о всех прибывающих в город лицах. Длинные списки ложились на столы помощников Дюнуа, где их внимательно просматривали Биллингтон и Лаутон, отмечая крестиками интересовавшие их фамилии.

Компьютеры анализировали списки прибывших, обращая особое внимание на лиц, прилетающих из Латинской Америки. Во всех аэропортах, на железнодорожных вокзалах, у развилок основных шоссейных трасс, ведущих в город, дежурили тысячи агентов спецслужб, внимательно проверяя всех подозрительных лиц, прибывающих в Нью-Йорк.

Осведомители полиции, ФБР, ЦРУ были задействованы в этой операции с небывалым размахом. Информация шла сразу в несколько центров, и только затем наиболее важные донесения передавались в ООН, где дежурила вся команда Дюнуа, и параллельно в штаб ФБР, где контролировалась общая ситуация в городе.

Ричард задумчиво смотрел на лихорадочно работающих технических инспекторов. Его угнетала собственная бездеятельность. Саундерс понимал, что сейчас главное — выйти на убийц Диаса, установить, кто именно мог знать о наблюдении за Диасом. Круг лиц был чрезвычайно велик и в число этих людей автоматически входили сам Саундерс, Дюнуа и все его люди, обеспечивающие проведение данной операции. Ричард подошел к Лаутону.

— Нужно еще раз проверить, нет ли среди прибывших ранее имен Эриха Вебера, Мануэля Рабинада, Чезаре Росетти, Вольфганга Грубера. Может быть, кто-нибудь из них уже в городе?

— Я специально проверял, — отозвался сидевший за другим столом Биллингтон, — никого нет.

— Понятно, — разочарованно сказал Саундерс, — но еще раз проверить, все-таки, надо.

— Хорошо, — Биллингтон встал, подходя к одному из компьютеров. Он быстро набрал код. Компьютер привычно загудел. По экрану забегали строчки. Биллингтон уверенно работал на компьютере и Саундерс, немного посмотрев, отошел в сторону.

Через полминуты Биллингтон повернулся в сторону «Дронго».

— Никто из названных вами лиц в Нью-Йорк на самолете не прибывал.

— А может, кто-нибудь из них прибудет сегодня вечером или завтра утром? — сделал последнюю попытку Саундерс.

— Мы можем проверить, но на это уйдет много времени, — чуть поколебавшись, ответил Биллингтон, — нужно будет сделать запрос по всем авиакомпаниям, узнать, заказан ли билет на одно из этих имен. И все может оказаться бесполезным.

— Все равно, давайте попробуем, — махнул рукой Ричард, — может быть, удастся что-нибудь сделать.

Биллингтон кивнул, снова набирая нужный код. Саундерс, выйдя из комнаты, пошел к Дюнуа. Тот завтракал, разложив прямо на столе бутерброды и чашки с кофе.

— Садись поешь, — предложил Роберт.

— Есть что-нибудь новое? — хмуро спросил Саундерс.

— Ничего, но мне звонили из ЦРУ. Они убеждены, что утечка информации идет от нас. Эти ребята считают, что кто-то из моих людей сообщил «легионерам» о наблюдении за Диасом.

— Ну и что ты сказал? — спросил Саундерс, усаживаясь за стол.

— Послал их подальше, посоветовав не мешать, мне работать, — сказал Дюнуа.-Бери лучше «Биг-маг», поешь. Если бы не благословенный Мак-Дональд, мои ребята давно умерли бы с голоду.

— Может, стоит отнестись к их сообщению серьезно? — словно рассуждая, спросил Ричард.

— Конечно, стоит. Но у меня нет времени. Пока я буду проверять своих людей и вызывать сюда новых сотрудников, посвящая их в детали предстоящей операции, встреча уже состоится. Ты же знаешь, сегодня прибывает самолет Горбачева.

— Снайперов уже вызвали?

— Конечно. Американцы вызвали их вчетверо больше обычного. Аэропорт будет полностью перекрыт. В небе самолет русского президента будут встречать истребители ВВС США. Кстати, его самолет будут сопровождать еще русские истребители. Мы поднимем в воздух все наши вертолеты, за исключением четырех резервных, которые будут ждать в аэропорту Сейчас там проверяют посадочную площадку. Мы установили пулеметы на крышах. Будут задействованы ракетные установки с военных баз, расположенных поблизости. Вокруг острова, где состоится их встреча, со вчерашнего дня работают водолазы. Пока. никаких тревожных сигналов не поступало.

Саундерс молча жевал бутерброд, слушая эту информацию. Дверь открылась, и в комнату вошел Биллингтон.

— Я проверил. Сегодня вечером и завтра в город прилетят двадцать семь тысяч человек. Среди зарегистрированных лиц нет названных вами фамилий, — он положил список на стол.

— Хорошо, — кивнул Саундерс, — спасибо. Биллингтон вышел.

— Это ничего не даст, — покачал головой Дюнуа, вставая со стула, — я пойду посмотрю у Лаутона, нет ли известий из полиции.

Когда он ушел, Саундерс откинулся на спинку кресла. На столе лежал листок бумаги и число прибывающих в город.

— Двадцать семь тысяч триста пятьдесят два человека, — громко сказал он и вдруг отчетливо вспомнил слова Вебера: «Двести тридцать четвертый, Америка». Саундерс быстро поднял трубку.

— Есть такой международный рейс — двести тридцать четвертый, в Нью-Йорк? Да, из Латинской Америки; Нет? Спасибо. Нет, внутренние рейсы мне не нужны.

Он положил трубку, еще раз задумался, затем поднял трубку снова.

— А отель «Америка» в городе есть? Как туда позвонить? Благодарю вас.

Набрав номер, он спросил:

— Скажите, у вас не останавливались Чезаре Росетти или Эрих Вебер? Нет. А, может быть, они заказывали номер? Нет. Спасибо.

Саундерс положил трубку, затем еще раз набрал номер отеля:

— Простите, у вас не заказан двести тридцать четвертый номер? Заказан, На завтра? На чье имя? Спасибо.

Саундерс положил трубку. Номер был заказан на имя Энрико Пиоли, коммерсанта из Рима. Эта фамилия ничего не говорила «Дронго», но это мог быть его «счастливый билет».

 

Нью-Йорк. Аэропорт имени Кеннеди. 6 декабря 1988 года

Белоснежный лайнер мягко пошел на посадку. Привычно забегали агенты спецслужб. В аэропорту уже находились советские представители служб безопасности, встречающие Горбачева официальные лица. Саундерс стоял в толпе американских охранников и, чтобы особенно не выделяться среди них, надел темные очки.

Он сразу узнал Михайлова, стоявшего недалеко от самолета. Рядом находились представители советского посольства. Посол СССР в США Дубинин что-то оживленно рассказывал Белоногову, постоянному представителю СССР при ООН. Рядом стояли сразу два заместителя министра иностранных дел Советского Союза — Бессмертных и Петровский.

Чуть в стороне высокого гостя ждали представители американских властей. «Дронго» кивнул Дюнуа, когда тот подошел к Али Теймуру, руководителю секции

протоколов и связи ООН.

— Мистер Теймур, — сказал Дюнуа, — я надеюсь, все будет как мы договаривались. Не более десяти-пятнадцати минут

— Да, конечно Президент Горбачев сделает небольшое заявление, и все Ничего другого протоколом не предусмотрено. Так мы договаривались с мистером Белоноговым и Сельвой Рузвельт.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Дюнуа.

Сельва Рузвельт была начальником протокольного отдела госдепартамента США и ее служба всегда действовала в подобных ситуациях очень четко и слаженно.

Трап подали к самолету. Охранники ринулись к трапу, словно наперегонки, боясь опоздать. Несколько рядов живой цепи сразу возникли вокруг самолета. Человек пятьдесят пристально следили. Горбачев вышел из самолета. Раздались крики, аплодисменты.

Вышла его жена, за ними — генерал Медведев.

Президент спустился по трапу, и началась официальная церемония встречи. «Дронго» стоял рядом, наблюдая, как быстро и точно перекрываются все возможные точки поражения. Пока все шло неплохо.

Он внимательно посмотрел на журналистов. Кажется, ничего необычного нет. Горбачев, улыбаясь, подошел к специально возведенной по случаю его приезда трибуне. По обе стороны от президента были поставлены флаги. Справа от него стоял американский, слева — советский. Двое представителей американских спецслужб подошли чуть ли не вплотную к американскому флагу, встав метрах в пяти от Горбачева. Слева, чуть позади, у советского флага стояли генерал Медведев и переводчик. Начальник личной охраны советского президента держал в левой руке небольшую папку, вызывавшую недоумение у его американских коллег. Согласно существующим правилам, в США представители личной охраны не могли брать в руки ничего, даже зонтик или сумку жены президента. Их руки должны были быть всегда свободны, на случай неожиданного нападения. Однако Медведев держал папку и это было очень необычно для американцев, хотя он и держал ее в левой руке. За его спиной, чуть в стороне, стояли министр иностранных дел Советского Союза Шеварднадзе и Раиса Горбачева. Немного дальше, метрах в десяти стояли посол США в СССР Дж. Мэтлок и постоянный представитель США в ООН В. Уолтере.

Охранники за спиной Горбачева смотрели в разные стороны, а некоторые стояли даже боком и спиной к самому Президенту.

Горбачев говорил, как обычно, четко и энергично. Его речь была слышна достаточно хорошо, но «Дронго» все же подошел еще ближе, тревожно осматриваясь по сторонам. Все было спокойно. Через несколько минут Михаил Горбачев закончил свою речь и сопровождаемый толпой встречавших его лиц и еще более многочисленной толпой охранников, покинул аэропорт.

«Дронго», посмотрев на Дюнуа, увидел, как тот вытирает пот.

— Кажется, первый раунд прошел спокойно, — сказал Дюнуа, — как там будет дальше?

— Нужно будет снять снайперов с крыши аэропорта. Они ждут нашей команды, — напомнил «Дронго».

— Конечно, конечно, — согласился Дюнуа, доставая переговорное устройство.

— У нас остается только один шанс, — добавил Саундерс, — я должен выйти в город, чтобы привлечь внимание Миуры.

— Это очень опасно, — вздохнул Дюнуа, — ты даже не представляешь, насколько это опасно.

— Представляю, но другого выхода сейчас нет. Я выйду в город.

Прибытие Горбачева в Нью-Йорк

Нью-Йорк, 7 декабря. Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. С. Горбачев прибыл 6 декабря в Нью-Йорк для участия в 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

М. С. Горбачев сделал в аэропорту заявление ей советским и иностранным журналистам:

"Прежде всего хочу от имени советского народа передать слова приветствия в адрес Организации Объединенных Наций, а также выразить чувства уважения американскому народу, жителям Нью-Йорка.

Знаменательные перемены, происходящие в мире, открывают перед ООН новые возможности для исключительно ответственной деятельности на благо народов. В своем выступлении на сессии Генеральной Ассамблеи ООН мы выскажемся за то, чтобы придать новый импульс формированию устоев мира и безопасности на подлинно всеобъемлющей основе. Полагаю, что ООН является наиболее подходящим местом для этого. И поэтому мы здесь.

С большим интересом мы ожидаем уже пятую по счету встречу с Президентом Р. Рейганом и готовящимся сменить его на этом высоком посту Дж. Бушем, которая состоится во время нашего пребывания в Нью-Йорке. Нынешняя встреча — подтверждение активности советско-американского диалога, который, мы уверены, и впредь будет конструктивно развиваться в интересах наших двух стран, всего мира.

У нас также состоятся беседы с Генеральным секретарем ООН X. Пересом де Куэльяром и председателем 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, министром иностранных дел Аргентины Д. Капуто, которые, мы надеемся, послужат укреплению нашего взаимодействия с Организацией Объединенных Наций.

Я уверен, что и другие мои встречи здесь, в Нью-Йорке, будут содействовать развитию взаимопонимания между СССР и США, сотрудничества и дружбы между всеми народами.

Хочу пожелать мира и благополучия американскому народу, жителям Нью-Йорка".

«Известия». 8 декабря 1988 года.

 

Нью-Йорк. 6 декабря. О часов 30 минут

«Дронго» любил ходить по ночам в незнакомых городах. Чтобы понять и познать душу города, часто говорил Саундерс, его нужно осматривать ночью. Когда нет дневной суеты, раздраженных, торопящихся миллионов горожан, скопления сотен тысяч автомобилей, раздирающих воздух ревом своих моторов, постоянно вибрирующих десятков шумовых раздражителей.

Ричард шел по улице спокойно, словно решив подышать ночью свежим воздухом. Он понимал, сколь многим рискует, но в сложившейся ситуации это был шанс и его не следовало упускать.

Впереди, сзади, слева от тротуара находилось полтора десятка агентов, внимательно следивших за «Дронго». Маршрут Саундерса пролегал недалеко от резиденции, где остановился советский гость. Этот план разрабатывали в течение двух часов в центре ООН и уточняли практически все детали предстоящей «прогулки». По расчетам Дюнуа, Миура должен был находиться именно в этом районе и должен был попытаться каким-то образом проявить себя.

Не спавший нормально практически трое суток, уставший от долгого напряжения и ожидания, Саундерс подсознательно ждал своего противника, пытаясь вычислить его действия.

Всюду ярко светилась неоновая реклама, в витринах магазинов весело улыбались Санта-Клаусы, стоявшие у рождественских елок. Многие небольшие магазины работали до глубокой ночи, на всем протяжении пути Саундерса торговали небольшие закусочные и рестораны. Поначалу Ричард шел неторопливо, словно постоянно ощущая на себе наведенное дуло оптической винтовки. Через полчаса это ощущение опасности несколько прошло, но к нему прибавилось чувство тревоги за неудачный исход операции.

Надетый под пиджак и пальто бронежилет несколько сковывал действия, но он, стараясь не обращать на это внимания, продолжал свою прогулку.

Через час он зашел в небольшой ресторан, чтобы поужинать. Это было предусмотрено планом Дюнуа. В ресторан сразу ввалилась группа веселых молодых людей, среди которых Саундерс узнал агентов «Интерпола» и ФБР.

Один из сидевших в ресторане слишком часто и долго смотрел в сторону Саундерса, и это заметили агенты ФБР. «Дронго» еще не успел выйти из ресторана, когда компьютеры ФБР уже анализировали внешние данные этого незнакомца.. После ухода Саундерса он долго сидел один, уставившись на молодую пару, а затем, наконец, с трудом поднявшись, вышел на улицу. Незнакомец был пьян, но тем не менее, его все-таки проводили до дома и установили наблюдение за его квартирой.

Саундерс завернул за угол, выходя в небольшой переулок. Переулок казался вымершим, в нем не было ни души. Он знал, что на верхних этажах стоявшего справа дома уже сидят агенты ФБР, а за ним внимательно следят из автомашины, стоявшей напротив, инфракрасными приборами ночного видения.,

«Даже грабителей нет, — раздраженно подумал Ричард, — хоть какая-нибудь польза будет».

Но желающих обогатиться в эту морозную декабрьскую ночь он так и не встретил. Проходя мимо одного из магазинов, он увидел в витрине детские игрушки и это его заинтересовало. Подойдя ближе, он, словно забыв о маршруте, минут пять рассматривал витрину, пока, наконец, проходивший мимо человек спросил негромко:

— Что-нибудь случилось?

— Нет, — очнулся «Дронго», не поворачивая головы, — все в порядке.

Прохожий, один из агентов ФБР продолжил свой путь, а «Дронго» пошел в другом направлении.

Он вспомнил свой первый визит в Нью-Йорк, когда от бомбы, положенной в машину его друга и напарника Адама Купцевича, погибла Урсула Андерсен, и был тяжело ранен сам Адам. Она погибла за несколько дней до своей свадьбы, и гибель этой женщины он, тогда еще совсем молодой человек, переживал очень тяжело.

Адам Купцевич, работавший с ним в Индонезии, получив тяжелые ранения, лишился тогда двух ног. С тех пор он жил в Кракове на пенсии, лишь иногда вылетал в Стокгольм, где у отца воспитывалась дочь Урсулы Андерсен.

Целые сутки после взрыва сотрудники ООН, ФБР и «Интерпола» безуспешно искали «Дронго», тогда еще Мигеля Гонсалеса, казалось потерявшего рассудок от этой трагедии, в которой третьим действующим лицом Должен был быть он.

Тогда он улетел домой. Но спустя два года в Румынии он нашел, наконец, виновника гибели Урсулы Андерсен, неуловимого профессионального убийцу Алана Дершовица. Их поединок закончился гибелью Дершовича, и только тогда он почувствовал, наконец, что превратились мучившие его ночные кошмары.

Сегодня, увидев в витрине магазина большую красивую куклу, он вспомнил об Урсуле и Адаме, у которых в автомобиле была похожая кукла.

Саундерс закончил свою прогулку в четыре часа утра. Уставшие детективы следили за прилегающими районами почти до семи утра. Миура так нигде и не появился.

Теперь у «Дронго» оставалась еще одна надежда — двести тридцать четвертый номер в отеле «Америка», заказанный на имя Энрико Пиоли.

СООБЩЕНИЕ ЭН-БИ-СИ ИЗ НЬЮ-ЙОРКА. 6 ДЕКАБРЯ 1988 ГОДА

«Уже первые заявления советского руководителя в нью-йоркском аэропорту свидетельствуют о том, что он приехал с большими надеждами, вооруженный новыми идеями. Они должны стать воплощением концепции нового мышления, отражением новых реальностей в мире, о которых он не устает говорить. Внимание мировой общественности приковано к ООН, где М. С. Горбачев выступит с важной речью, от которой ожидают многого».

 

Нью-Йорк. 7 декабря 1988 года. 10 часов утра

Кортеж автомобилей тронулся в путь. Как и полагается в городе, средняя скорость движущихся машин была невысокой, по улицам, рассыпавшись среди населения, уже стояли тысячи агентов спецслужб и полицейских.

Сидевший впереди генерал Медведев, уже знавший от Михайлова о неудачной попытке найти сообщников Диаса, был мрачен и сосредоточен. Его тревожили эти настойчиво повторяющиеся сообщения о возможном покушении.

Кортеж подъехал к зданию Генеральной Ассамблеи ООН Под гром аплодисментов Медведев, первый выскочивший из автомобиля, открыл заднюю дверцу и навстречу Горбачеву, выходящему их машины, шагнул Генеральный секретарь ООН Перес де Куэльяр.

«Дронго» стоял в десяти метрах от Куэльяра. Рядом был Дюнуа с красными, опухшими от бессонницы, глазами. За спиной Горбачева появился Михайлов. Узнав Дюнуа, он кивнул ему, здороваясь, но не отрывая глаз от своего Президента.

Густая цепь полицейских сдерживала толпы любопытных. После короткой встречи внизу Генеральный секретарь ООН пригласил высокого гостя в здание Генеральной Ассамблеи ООН. «Дронго» чуть перевел дыхание. В здании находилось более тысячи охранников и представителей спецслужб и попасть туда посторонним было абсолютно невозможно. Он подошел к Дюнуа:

— Все в порядке?

— Пока да, но что будет дальше? Мы проверили весь зал Генеральной Ассамблеи магнитометрами. Пригласили саперов с металлодетекторами. Мы всю ночь проверяли этажи, офисы, кабинеты, коридоры, лифты, подсобные помещения. Но ничего не нашли. Все-таки, главное — это их встреча на острове. Меня волнует, каким образом «легионеры» могут проникнуть на Гановернорс-Айлендс. Лаутон был там с шести часов утра, только что вернулся. По нашему предложению, охрана президента сократила число посторонних лиц, которые будут на острове, вдвое. Но дальше мы не можем сокращать. Там все-таки, встретятся три президента. Сейчас ЦРУ проверяет все личные дела охранников Рейгана. Мы попросили генерала Медведева, еще раз проверить списки своих сотрудников. Но пока ничего нет.

— Мне нужно выйти на Миуру, — решительно сказал Саундерс.

— Уже не надо. Зачем ему убивать тебя, если само покушение должно состояться через несколько часов? Я думаю, его уже вообще нет в Нью-Йорке.

— Он здесь, — решительно сказал Саундерс, — я это чувствую. Он профессионал и не может убить просто гак. Если хотите, это как соревнование — кто сильнее. Я выйду в город.

— Может, ты и прав, — задумчиво сказал Дюнуа, — Прочем, это пока наш единственный шанс. Я прикажу Эллингтону взять двух-трех ребят и сопровождать тебя.

— Но очень осторожно, — напомнил «Дронго», — иначe Миура почувствует наблюдение и снова затаится.

— Хорошо, — Дюнуа снял очки, протирая их, — но не дай Бог тебе ошибиться или не успеть. У нас в запасе всего несколько часов. Каким образом ты думаешь выйти на Миуру?

— Я думаю, что он, все-таки, где-то здесь. Убежден, что стоит мне появиться на улице одному, как он или его люди сами выйдут на меня. Миура — профессионал, он мог заметить наблюдавших за мной людей, — еще раз подчеркнул Ричард, — я думаю, он захочет обязательно встретиться со мной лично, я в этом убежден.

— Ты что-то придумал? — Подозрительно спросил Дюнуа. — Признайся честно, что именно? Ведь сегодня ночью он тебя не искал.

— Ничего. Просто у меня есть небольшой план. Если получится, значит, все будет нормально. Ничего необычного.

— Может, ты все-таки скажешь, в чем дело?

— Ничего, просто я предполагаю, что Миура выйдет на меня, или я на него. Обязательно. — Саундерс повернулся и зашагал к автомобилю.

— Скажи, куда ты едешь? — закричал Дюнуа.

Саундерс только махнул рукой. Заведя свою «тойоту», он выехал со стоянки. В зеркале заднего обзора он сразу увидел прицепившийся к нему «мерседес» с тремя агентами. Биллингтон сидел за рулем. «Ну, держитесь, ребята», — подумал Саундерс.

Он не любил гонки на автомобилях и потому не рассчитывал оторваться от агентов таким образом. У одного из входов в метро он остановил машину и, приветливо махнув Биллингтону, спустился в метро. Только через несколько минут агенты, обязанные охранять «Дронго», поняли, что он исчез неизвестно куда.

Полчаса они бегали вокруг оставленной «тойоты», пока, наконец, сконфуженный Биллингтон не сообщил об этом Дюнуа. Шеф был в гневе. Его обычно невозмутимое лицо покрылось красными пятнами.

— Найдите его обязательно, — кричал он в трубку, — немедленно! Он не сможет действовать один. Его, наверняка, убьют! Нужно сделать все, чтобы найти его.

— Бросив трубку, он принялся звонить в ФБР и ЦРУ.

— В городе находится Ричард Саундерс, особо опасный преступник, — говорил Дюнуа. — Стрелять категорически запрещается. Брать только живым. Он обязательно нужен живым.

Положив трубку он вздохнул. «Может, это единственный способ сохранить жизнь этому идиоту», — зло и раздраженно подумал Роберт Дюнуа.

«БЕСЕДЫ В НЬЮ-ЙОРКЕ»

"Утром 7 декабря, прежде чем выступить с трибуны Организации Объединенных Наций, М. С. Горбачев встретился с председателем 43-й сессии. Генеральной Ассамблеи ООН, министром иностранных дел Аргентины Данте Капуто.

Приветствуя высокого гостя, Д. Капуто отметил Значение нового политического мышления и советской внешней политики в формировании позитивных процессов, которые начались в мире и которые заметно отразились и на ходе нынешней сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

В краткой беседе была дана оценка некоторым результатам сотрудничества в сфере разоружения и урегулирования международных конфликтов. Д. Капуто подчеркнул неотложность наращивания усилий мирового сообщества по решению экономических проблем «третьего мира».

М. С. Горбачев, сославшись на новые возможности, открывшиеся перед ООН в последнее время, высказался за закрепление позитивных сдвигов и наращивание интернационального взаимодействия в мировых делах.

Утром 7 декабря перед выступлением на сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных На-дий М. С. Горбачев в штаб-квартире ООН .имел беседу с ее генеральным секретарем X. Пересом де Куэльяром.

Собеседники отметили более благоприятную для работы ООН обстановку в мире и роль, которую сыграло в этом улучшение советско-американских отношений.

Перес де Куэльяр подчеркнул вклад советского руководства в оздоровление международного политического климата и в укрепление эффективности и жизнеспособности ООН.

М. С. Горбачев кратко проинформировал о вопросах, которые он намерен осветить в своем выступлении на Генассамблее. Он выразил признательность генеральному секретарю ООН за поддержку советских международных инициатив, основанных на новом мышлении. Положительно отнесся к растущей вовлеченности ООН в урегулирование региональных конфликтов.

Отмечена была неотложная необходимость многостороннего сотрудничества в вопросе об экономической ситуации в «третьем мире». Важно, — отметил при этом . М. С. Горбачев, — чтобы на Западе освобождались от своеобразного испуга, когда Советский Союз поднимает этот вопрос. Никаких «подрывных» намерений у него здесь нет, проблема эта глобальная и решить ее можно только на путях интернационализма и ответственного сотрудничества в масштабах мирового сообщества.

В заключение М. С. Горбачев заверил Переса де Куэльяра в том, что Советский Союз всегда будет на, стороне ООН, будет оказывать ей поддержку во всех начинаниях".

«Известия». 9 декабря 1988 года.

 

Нью-Йорк. Отель «Америка». 7 декабря 1988 года. 12 часов дня

Его подвезли прямо к дверям отеля. Услужливый швейцар открыл дверь.

— Добрый день, господин.

— Добрый день.

Росетти радостно огляделся, вдыхая свежий холе ный воздух. Молодой парень нес его чемоданы наверх. Чезаре прошел в гостиницу.

— Я заказывал номер. Моя фамилия Пиоли.

— Да, мистер Пиоли, — услужливо сказал дежурный портье, — ваш номер 234. Лифт находится слева. Вот ваши ключи.

Взяв ключи, Росетти в радушном настроении вошел в лифт. В коридоре, где ковролит заглушал его шаги, он весело посвистывал. Все шло неплохо. Как и предполагалось, этот подлец Саундерс вышел на Диаса, но того они быстро убрали. Ничего, «Интерпол» еще узнает, что такое «Легион».

Он вошел в номер, дав посыльному доллар на чай. Подойдя к окну, он открыл его, сняв пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и радостно потянулся, разводя руки в стороны. Именно в этот момент раздался голос за спиной:

— Добрый день, господин Росетти.

Чезаре стремительно обернулся. Перед ним с револьвером в руке стоял этот негодяй Саундерс.

«Господи, — испуганно подумал Росетти, — он-то откуда здесь?».

— Не ждали? — улыбаясь спросил «Дронго», — да, я вижу, что не .ждали. Садитесь, мистер Росетти. Нам предстоит долгий разговор.

— Что вам надо? — разжал, наконец, зубы Чезаре, — вы бандит, грабитель? Берите деньги и убирайтесь.

— Не переигрывайте, Росетти, — мягко сказал Саундерс, — вы ведь меня, конечно, узнали. Я тот самый «Дронго», за которым охотятся ваши люди по всему свету. Это ведь вы говорили Рабинаду в Рио, что меня упустили в Парагвае.

— Я ничего не знаю, — закричал Росетти, — какой Рабинад? Я только что приехал в Америку.

— Не кричите, — строго сказал Саундерс, — иначе вам действительно будет очень плохо. Садитесь в кресло, и мы поговорим.

Испуганный Чезаре, захлопнув рот, быстро сел в кресло. Саундерс сел напротив, лицом к дверям.

— Значит так, мистер Росетти, предупреждаю вас что у меня совершенно нет ни желания, ни времени с вами долго разговаривать. Мне нужно знать, когда и где достоится покушение на жизнь президентов?

— Какое покушение? — пролепетал белыми, непослушными губами Росетти. — Я ничего не знаю

— Я же сказал, у меня нет времени. Предупреждаю вас, Росетти, что я приехал в отель один, как частное лицо, и, если вы не скажете мне… — «Дронго» не закончил своей речи. Он достал из кармана глушитель и начал надевать его на оружие. Росетти зачарованно следил за его действиями, не в силах шевельнуться. Надев глушитель, Саундерс наставил оружие снова на своего собеседника.

— Я жду, — коротко сказал он, — где и когда?

— Я не знаю… — действительно, не знаю, — взвизгнул Росетти.

«Дронго» выстрелил, едва слышный хлопок, пуля пробила дырку в кресле, в нескольких сантиметрах от сердца Росетти.

— Не стреляйте, — закричал Чезаре, вскакивая с кресла, — ради Бога не стреляйте.

— Садитесь, — показал оружием Саундерс на кресло. Росетти снова сел.

— Я… не могу, — зашептал он совершенно искренне, — меня убьют. Они убьют меня! Убьют всю семью! Я не могу!

— Я могу гарантировать вам охрану «Интерпола», — холодно сказал Ричард, — но не более. Итак, я жду. Когда и где?

— Пожалейте, пожалейте меня, — плакал, всхлипывая Росетти, — они убьют меня.

— Я спрашиваю в последний раз, — напомнил «Дронго» и, чуть наклонив оружие, снова выстрелил. На этот раз в ножку кресла.

Росетти от страха упал на пол.

— На Гавернорс-Айленде, — закричал он испуганно, — сегодня вечером.

— Хорошо, — Саундерс встал и прижал оружие к виску Росетти. — Кто именно? Я спрашиваю, кто именно?

— Двое наших людей, — пробормотал Росетти.

— Их имена? Я спрашиваю имена. Как их зовут?

— Мануэль Ривейра и Поль Уингерт.

— Каким образом они попадут на остров?

— Они, они… работают в Корпорации по оказаний услуг, — выдохнул Росетти, закрывая глаза, — это все, что я знаю.

Саундерс понял. Для обслуживания высоких гостей лучшие отели прибегают к услугам Национальной Корпорации по оказанию услуг гостеприимства. Обычно так и делали в вашингтонском «Хилтоне» во время посещения его президентом США. Автоматически среди людей, которые будут обслуживать гостей на острове, будут и люди из этой корпорации. Это было нормальным явлением и никто не придавал этому никакого значения,

— А другие? — требовательно спросил Ричард.

— Кто другие? — сделал вид, что не понял вопроса Росетти, — я сказал все, что знаю.

— Те, которых «Легион» готовил в «Дигнидаде», — быстро сказал Саундерс, снова поднимая оружие, — я бы не советовал вам забывать. Такому известному банкиру, как вы, нельзя иметь такую короткую память.

— Они будут ждать по пути следования кортежа машин. Это если первое покушение провалится, только тогда они начнут действовать.

— Где именно они будут действовать?

— По всем трем маршрутам следования кортежа машин Горбачева. Они будут ждать удобного случая. Где именно, я не знаю. Это все.

Саундерс нахмурил брови — абсолютно очевидно, что среди них действует осведомитель «Легиона». Откуда они могли узнать все три маршрута? Но это потом, Главное — избежать сегодняшнего нападения.

«Дронго» быстро подошел к телефону, набрал номер. Он сразу узнал голос. Дюнуа.

— Это я, — Саундерс вдруг физически почувствовал, как раздражен Робер Дюнуа.

— Куда ты исчез, сукин сын? — Закричал его шеф. — Говори немедленно!

— Записывайте, — довольно неучтиво перебил его «Дронго», — их имена Мануэль Ривейра и Поль Уингерт, они работают в Корпорации по оказанию услуг гостеприимства. Они уже должны быть на острове.

— Я все понял, — быстро сказал Дюнуа, — но где ты находишься?

— В отеле «Америка». 234 номер. В гостях у Росетти, — позволил себе пошутить довольный «Дронго».

— Жди нас там и никуда не уходи.

За спиной раздался характерный щелчок. Резко обернувшись, Саундерс увидел направленное на него дуло оружия. У кресла в луже крови лежал бездыханный Чезаре Росетти.

Нью-Йорк. Здание Генеральной Ассамблеи ООН. 7 декабря 1988 года. 12-00

Президент Горбачев заканчивал свою речь на трибуне перед делегатами 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Горбачев сходил с трибуны. Медведев, успевший .подскочить поближе, находился метрах в пяти от него, Президент Горбачев остановился перед Данте Капуто, пожимая ему руку. Михаил Сергеевич покинул зал заседаний в сопровождении официальных лиц, помощников и агентов личной охраны. Сидевший наверху, среди журналистов Лаутон облегченно вздохнул. Этот раунд тоже прошел спокойно.