Охота на человека

Абдуллаев Чингиз

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

 

Стокгольм. Улица Кунгсгатана. 10 ноября 1988 года

— Добрый день, «Дронго». Мы ждем вас уже три дня.

— Добрый день, господин президент. Мне пришлось добираться, как всегда, с пересадками. Именно поэтому я несколько задержался.

— Вы почти не изменились с тех пор, как мы с вами виделись в последний раз. Хотя прошло уже довольно много времени.

— Не так уж много, господин президент. Время — субстанция относительная, впрочем, как и все в нашем быстро меняющемся мире. Очевидно, снова серьезный случай?

— Более чем. Впрочем, по порядку…

Больше всего на свете он не любил неожиданных встреч, вызовов, когда, бросая свои дела, очередную работу, откладывая деловые и личные встречи, он должен мчаться на свидание со связным, чтобы узнать об очередном вызове из центра.

Этот вызов начался тревожным звонком в половине третьего ночи, когда телефон настойчиво требовал его внимания. В первое время самое трудное было привыкнуть к этим ночным звонкам, " неожиданностям, которые заранее запланированы самой спецификой работы. Через три дня местное такси уже везло его по Стокгольму, на встречу с президентом «Интерпола». Эксперт специального комитета ООН по предупреждению преступности и борьбе с ней, региональный инспектор «Дронго» должен был получить новое задание.

Созданный при Организации Объединенных Наций специальный комитет по предупреждению преступности и борьбе с ней при Экономическом и социальном совете ООН первоначально включал в себя лишь известных ученых-правоведов, юристов, криминалистов и криминологов. Вначале это были чисто теоретические семинары и симпозиумы. Уже позднее на них стали приглашать судмедэкспертов, баллистов, профессиональных следователей, представителей «Интерпола».

Был создан специальный компьютерный центр ООН для анализа и оперативной информации о международных кланах мафии. Международная деятельность организованной преступности требовала и международной борьбы с ней. «Интерпол», уже давно выполняющий специальные полицейские 'функции в международных масштабах, с большим трудом справлялся с волной насилия и террора, захлестнувшей многие страны мира.

Постепенно специальный комитет ООН превратился в параллельный центр борьбы с организованной преступностью, оснащенный необходимой технической аппаратурой, документацией, собственным банком данных и, главное, нужными людьми — профессионалами высшего класса.

Для анализа обстановки на местах существовали региональные отделения «Интерпола» и ООН, однако, в связи с особым характером мероприятий, проводимых международными полицейскими .службами, иногда требовалось и присутствие специальных агентов «Интерпола» или экспертов ООН.

На квартире его уже ждали. В подобных случаях не бывает смешных паролей или еще более смешных опознавательных знаков. Прибывшие на встречу с региональным инспектором представители ООН и «Интерпола» знали своего эксперта в лицо.

Присутствие самого президента «Интерпола» подчеркивало всю серьезность положения, объясняя вызов одного из лучших экспертов специального комитета ООН Почти все лучшие агенты «Интерпола» были хорошо известны заправилам преступного мира, имеющим свои персональные картотеки и почти исчерпывающую информацию об их деятельности. В таких ситуациях специальные эксперты ООН действовали как наблюдатели под Прикрытием удостоверений сотрудников ООН, и в качестве таковых обладали международно-правовой юрисдикцией и пользовались правами сотрудников специализированных учреждений Объединенных Наций. В иные времена эксперты становились незаменимыми помощниками при решении наиболее сложных задач, связанных с ликвидацией международных гангстерских синдикатов

— … Таким образом, — продолжал президент, — успехи «Интерпола» способствовали разоблачению несколько лет назад начальника полиции Мехико генерала Артуро Дурасо, возглавлявшего мощную подпольную организацию торговцев наркотиками. Тогда в ходе операции нам удалось выявить более тысячи торговцев наркотиками в США, Мексике, Колумбии, Боливии. Было уничтожено около трехсот полей, засеянных наркотическими травами, разгромлено двадцать три лаборатории по переработке наркотиков, Однако тем самым мы оказали невольную услугу конкурентам Дурасо. В последнее время в Латинской Америке вновь зарегистрирован небывалый рост производства и продажи наркотиков.

— Этого следовало ожидать, — вставил внимательно слушавший «Дронго», — на месте одних бандитов появляются другие.

— Если бы только это, — вздохнул президент, — но обстановка куда более сложная. Гангстерские синдикаты начали войну против государственных органов. В Колумбии, например, после выдачи одного из «королей» местной мафии Карлоса Ледера американскому правительству мафия развязала настоящую войну против государственных органов. Еще до выдачи, когда вопрос только обсуждался в парламенте, мафия убила министра юстиции страны Лара Бонилью, осмелившегося предложить подобную экстрадацию. Другой министр юстиции Парехр Гонсалес, все же подписавший закон о выдаче преступников США, был послан послом Колумбии в Венгрию, подальше от мести мафии. Но даже это не спасло его от мести торговцев наркотиками. В Будапеште на него было совершено покушение Убийца выпустил в него пять пуль, и Гонсалес чудом остался жив.

В конце концов, — продолжал президент, — главари колумбийской мафии дошли до того, что предложили генеральному прокурору страны полностью выплатить весь долг Колумбии, составляющий двенадцать миллиардов долларов.

— Предложение, конечно, не приняли, — улыбнулся «Дронго»

— Разумеется, — кивнул его собеседник, — но подобная ситуация начала складываться в Боливии. Похожие симптомы проявляются в Перу и Венесуэле. Международное сообщество столкнулось с целой империей преступного мира, имеющей огромные средства, свои армии, самолеты, вертолеты, великолепно оборудованные лаборатории и, что самое прискорбное, массу своих людей среди государственных деятелей и полицейских чинов многих стран мира.

— Я слышал, что Верховный суд Колумбии отклонил договор об экстрадации, признав его неконституционным, — вставил «Дронго», — там, по-моему, нашли формальные нарушения процессуального характера.

— Да, но президент Колумбии Вирхилио Барка вновь поставил свою подпись под договором, придавая ему законную силу. Однако дело не в договоре. В последнее время мы столкнулись с новым, ранее не известным нам явлением. Преступные организации, располагающие огромными денежными средствами, стали создавать специальные террористические организации для ликвидации неугодных политиков, судей, полицейских. свидетелей, для расправы с конкурентами. В той же Колумбии еще в 1981 году было основано акционерное общество «Муэрте а скуэстрадорес», в которое вошло более двух тысяч отъявленных головорезов Колумбии Другая подобная организация была создана в Боливии три года спустя под названием «Кондор». Есть достаточна много оснований подозревать, что именно эта организация совершила недавно покушение на Джорджа Шульца, государственного секретаря США, во время его визита в Боливию. Никто не делал секрета из того, что. Шульц стал жертвой торговцев наркотиками, не простивших американцам введения своих войск для борьбы с боливийской наркомафией в 1986 году Вы, наверное, слышали об этом?

— Покушение 8 августа, — кивнул «Дронго», — я о нем знаю.

— Вот, вот. Шульцу еще повезло, что покушение готовила именно эта группа. Но в Латинской Америке начала действовать в небывалых масштабах еще одна террористическая организация гангстеров «Легион дьявола». На их счету более трехсот политических деятелей и высших полицейских чинов многих стран мира. Мы до сих пор не можем выяснить, где именно находится эта организация, кто в нее входит, кто ее руководители. Некоторые следы ведут в Чили и Парагвай, но наше расследование затруднено, так как правительства этих стран отказываются от сотрудничества с «Интерполом». Пиночет и Стресснер не хотят видеть у себя в странах представителей нашей организации или экспертов ООН.

Два месяца назад мексиканская полиция вышла на одну лабораторию, которой руководил специалист из ФРГ Ганс Хоффман. Сотрудники во главе с Хоффманом были арестованы и здесь они начали давать показания. Выяснилось, что в лаборатории проводятся эксперименты по выращиванию специальных сортов мака. С Хоффманом начали работать представители «Интерпола», и здесь вдруг выяснилось, что он знает о существовании «Легиона дьявола». Более того, через него мы вышли на человека, готового за солидное вознаграждение и гарантии полной безопасности передать нам информацию об этой террористической организации. Хоффмана привезли в Боливию, где должна была состояться его встреча с этим неизвестным; несмотря на то что Хоффмана охраняли наши лучшие агенты, он был убит В перестрелке погибло еще двое наших людей.

— «Интерпол», — продолжал президент, — провел специальное оперативное расследование сумел установить, откуда именно произошла утечка информации. Оказалось, что в нашем шифровальном отделе работает информатор «Легиона» В интересах дела его не тронули, и теперь мы имеем возможность установить, что именно интересует этот «Легион».

Самое примечательное состоит в том, что этому неизвестному удалось бежать и спустя некоторое время он позвонил в наше региональное отделение в ФРГ, предложив встречу Затем его, видимо, что-то спугнуло, и он попросил перенести встречу в Австрию. Теперь и мы оказались перед выбором. Вполне вероятно, что «Легион», поняв нашу игру, решил подставить нам провокатора. Это может быть и хорошо продуманная ловушка. Мы уже однажды попали в такую ситуацию в 1986 году в Перу, когда потеряли двух наших инспекторов. Позже тело одного из них было найдено. Наши эксперты установили, что он подвергался нечеловеческим пыткам в течение месяца. Ему выкололи глаза, проткнули уши, губы, отрезали все, что можно было отрезать у мужчины. Я специально рассказываю вам это, чтобы вы хорошо представили, с кем вам придется иметь дело. Но с другой стороны, это, может быть, наш единственный шанс узнать что-либо об этой организации. Вы меня понимаете? «Дронго» кивнул:

— Конечно, господин президент.

— Хочу объяснить вам, — продолжал президент, — почему мы так торопимся. По нашим оперативным сведениям, поступающим из разных концов света, «Легион» готовится провести какой-то «День X». Подготовка. идет полным ходом, а мы не смогли пока узнать, где именно, против кого и когда конкретно состоится назначенная акция, запланированная на этот день. По некоторым данным, можно предположить, что это произойдет в ближайшие Месяц-полтора. У нас почти нет времени, «Дронго». Именно поэтому вы должны не только встретиться с этим неизвестным, но и выяснить как можно больше о готовящейся операции. Наша главная задача — сорвать акцию, назначенную на «День X».

Через их информаторов мы сделаем все, чтобы привлечь внимание «Легиона» к вашей персоне, а сами в свою очередь будем следить за теми «легионерами», которые пойдут по вашему следу Конечно, мы постараемся обеспечить вашу охрану, но многое будет зависеть лично от вас. Я думаю, вы поняли, что именно вас ожидает? — Он помолчал.

Сидевший в комнате третий человек, представитель специального комитета ООН, негромко сказал:

— Значит, «Дронго» будет в качестве живой приманки?

— Да, — бесстрастно ответил президент «Интерпола», — в качестве живой приманки для этого «Легиона». И не дай Бог ему ошибиться.

«Дронго» молчал. Он уже понял, что на этот раз охотником будет не он. Такого в его карьере эксперта еще не было.

«СИЛЬНЕЕ ГОСУДАРСТВА?»

Этот жуткий список можно было бы продолжить. Гангстеры окончательно распоясались, не останавливаясь ни перед кем и ни перед чем. Короли наркобизнеса — так называемый «Медельинский картель» — объявили войну колумбийскому обществу, и мало кто сомневается в том, чья сторона возьмет верх. «Мы постепенно проигрываем эту войну», — говорит генерал Альваро Валенсиа Товар, бывший главнокомандующий колумбийской армией. И это считается оптимистической точкой зрения, ибо он еще не считает войну оконченной. Бывший президент Колумбии Белисарио Бетанкур более мрачен в своих высказываниях. «Нам противостоит организация, которая сильнее государства…» — считает он.

Любящие кураж, кровожадные и сказочно богатые главари картеля сосредоточили в своих руках такую власть, которая и не снилась многим официальным главам южноамериканских государств. Своим «бизнесом» они способствовали экономическому буму Колумбии, а своими капиталовложениями в соседних странах сумели, как говорят, совратить с пути. истинного многих могуществённых деятелей политики региона".

«Ньюсуик» Нью-Йорк. 1988 год

«ПОЛИЦИЯ ПРОТИВ НАРКОТИКОВ»

Восемь тонн чистого кокаина, 374, 5 тонны марихуаны — таковы трофеи мексиканской полиции, конфискованные в этом году у контрабандистов в рамках проводимой в стране постоянной кампании по борьбе с наркобизнесом.

Согласно данным, опубликованным генеральной прокуратурой Мексики, в ходе кампании уничтожено 22.465 плантаций по выращиванию наркотикосодержащего мака общей площадью 1.896 гектаров и 44.101 плантация марихуаны общей площадью 3.199 гектаров. Арестовано более тысячи крупных и мелких дельцов наркобизнеса. Захвачено 1.032 единицы огнестрельного оружия. К операциям по борьбе с торговцами наркотиками привлекалось двадцать пять. тысяч солдат.

Однако, по мнению специалистов, решить проблему наркобизнеса силами одной' страны практически невозможно. Без сколько-нибудь существенных мер по борьбе с растущим спросом в самих Соединенных Штатах, торговля наркотиками процветает. Более того, производители наркотиков ищут новые пути увеличения своих прибылей. Недавно. стало известно, что в подпольных «научно-исследовательских» лабораториях ведутся генетические опыты пo селекции и выращиванию «суперэлитарного» мака, способного резко увеличить производство наркотиков"

«Комсомольская правда», 17 декабря 1987 года

Совершенно секретно

Литера "В"

НАЦИОНАЛЬНОМУ БЮРО АВСТРИИ

ОТ ПРЕЗИДЕНТА «ИНТЕРПОЛА»

Эксперт «Дронго» вылетел в Вену. Просим обеспечить особую охрану и взять под контроль его встречи с объектом X.

 

Вена. Собор Святого Штефана. 12 ноября 1988 года

Многие города, в которых он бывал, запомнились лишь вокзалами и аэропортами, всюду чем-то похожими друг на друга. Даже те города, в которых он находился по нескольку дней, позднее сливались для него в бесконечные, унылые, серые улицы с нависшими рядами домов по краям, где на каждом шагу его подстерегает смертельная опасность.

Но Вена, где он бывал несколько раз, очаровывала его своим возрожденным обликом, великолепием архитектурных ансамблей и памятников. По его глубокому убеждению, в мире существовало всего несколько ropoдов со своим особым неповторимым колоритом и характерными особенностями своих улиц и площадей. Такими городами для него были Париж, Рим, Нью-Йорк, Ленинград, Пекин, Токио, К этой. же категории он относил и древнюю Вену.

Ричард Саундерс, тридцатипятилетний коммерсант из Австралии, стоял на трамвайной остановке у собора Святого Штефана, с удовольствием осматриваясь вокруг. В прошлом году он успел побывать в Вене только два часа и сразу улетел в одно из африканских государств, а на подобном контрасте столица Австрии еще более выигрывала.

Боковым зрением Саундерс уже давно заметил женщину лет тридцати, уверенно шедшую к нему. Он успел отметить элегантность ее строгого костюма и независимый вид, когда она, подойдя вплотную, полуутвердительно спросила:

— Мистер Саундерс?

— Да, это я. А вы Моника Вигман? — спросил он в свою очередь.

Она кивнула головой, продолжая внимательно разглядывать Саундерса. Что-то промелькнуло в ее взгляде, но что именно, он не уловил.

— Вы должны передать мне фотографию, — напомнила миссис Вигман.

— Да, конечно, — он достал из кармана фотографию — прекрасный снимок ночной Вены. Наше руководство упорно не хочет отказываться от конспирации, — добавил он, улыбаясь и протягивая фотографию.

Моника Вигман взяла ее и, почти не посмотрев, положила в сумку.

— Все в порядке, — сказала она, — так куда мы теперь пойдем?

— Куда вы меня пригласите. Я гость Вены. Причем, только недавно, — ответил Саундерс. Женщина ему, в общем, понравилась. Правильные, тонкие черты лица, немного косметики, аккуратно уложенная короткая прическа. В руках небольшая сумочка, дополнявшая ее строгий костюм.

— В таком случае я должна быть хозяйкой. Хоть я здесь тоже всего второй раз в жизни.

— Здесь рядом есть великолепный ресторан, один из лучших в городе, — он предложил ей руку, — пойдем туда, «К трем гусарам».

— Так называется этот ресторан? — улыбаясь, спросила она.

— Если вы будете переигрывать, я могу заподозрить, что вы часто бываете неискренней. Я ведь видел, как вы вышли на площадь. Может, вы в городе действительно во второй раз, но уж названия лучших гостиниц и ресторанов города вы наверняка знаете.

Она рассмеялась.

— Меня предупреждали, что вы один из лучших экспертов, — сказала Моника, — с вами невозможно разговаривать. Обещаю — в первый и последний раз. Идемте к вашим «гусарам», — весело предложила она. — Через десять минут они уже сидели в ресторане, и предупредительные официанты бесшумно расставляли приборы на их столике.

— Мы будем работать вдвоем? — спросила Моника, едва они принялись за еду.

— У вас есть скэллер? — спросил он, доставая из кармана специальное устройство.

— Есть. — Она достала из сумочки портативное устройство. — Я его уже включила.

Скэллеры были неприменным атрибутом почти всей агентов «Интерпола» и политических деятелей ООН. Специально приспособленные миниатюрные аппарат исключали возможность подслушивания в радиусе пятидесяти метров. Саундерс обычно пользовался наиболее мощным типом скэллера, СХ-3, сделанным по индивидуальному заказу.

— Вчетвером, — сказал он, убедившись, что аппарат включен.

— А где остальные? — спросила она; — Они тоже сотрудники «Интерпола»?

— Они присоединятся к нам попозже, вы с ними должны будете меня охранять, — невольно добавил он. От него не ускользнуло ее недовольство.

— Вы считаете, что я не гожусь для подобной задачи — спросила она, устремив на него пристальным взгляд своих темно-карих глаз.

— Я не люблю, когда женщины занимаются не своим делом, — честно признался он, — это будет очень не легкая задача — охранять меня. К тому же я привык справляться один.

— Об этом я знаю, — улыбнулась Моника, — о вас в «Интерполе» ходят легенды. Говорят, вы умеете читать мысли.

— Так и говорят? — недоверчиво хмыкнул он

— Насколько я знаю, наше руководство убеждено, что вы лучший эксперт по вопросам международной преступности. Честное слово, я не поверила, когда узнала, что буду работать с вами. Я думала, вы намного старше. За вашу голову предлагают огромные деньги. Причем, вас наверняка не станут убивать. Постараются захватить живым, ведь вы очень многое можете рассказать

— Если захочу, — вставил он.

— Необязательно, — Она помолчала. — Неужели вы ничего не боитесь, «Дронго»? Ведь это очень страшно — попасть к ним в руки. Они умеют спрашивать, уверяю вас.

— Я постараюсь не попадать к ним, разумеется, с вашей помощью. По-моему, с таким охранником мне нечего бояться.

— Вы напрасно иронизируете Я пять лет работала в ДЕА. А до этого в полиции. На моем счету более пятидесяти задержанных торговцев наркотиками.

— Знаю, — серьезно сказал он, — я знаком с вашим личным делом. Честно говоря, я представлял вас другой. Я даже знаю, что вы были лучшим стрелком в полиции.

Она улыбнулась:

— А вы достаточно хорошо осведомлены.

— Перейдем к делу, — решительно сказал Саундерс, — сегодня вечером мне предстоит встретиться с тем самым неизвестным, который готов продать мне информацию о «Легионе дьявола». Хорошо еще, что ему удалось бежать, иначе его постигла бы участь Хоффмана. Мне нужно будет оторваться от «легионеров», которые попытаются помешать нашей встрече. Сделаем так — возьмете автомобиль и будете ждать меня у отеля «Хилтон». Затем мы немного покатаемся по Вене и в районе Южного вокзала вы меня быстро высадите. Затем еще часика два покрутитесь по городу и наконец вернетесь снова к «Хилтону». Будете ждать меня там.

— Для чего нужны такие предосторожности? Во-первых, согласно полученным инструкциям, я должна всегда быть рядом с вами, а во-вторых, вы думаете, за нами будут следить?

— Уже, — улыбнулся «Дронго», — уже следят. Посмотрите незаметно, за соседним столиком, слева, сидят двое молодых парней. Вы думаете, это завсегдатаи данного заведения? Можете поверить, они будут сопровождать нас до нашего отеля.

Миссис Виган, бросив быстрый взгляд налево, тихо прошептала:

— Похоже, вы правы.

— Именно поэтому я попросил вас вытащить скэллер. Кстати, где мы с вами остановимся, в какой гостинице? А то мои вещи до сих пор в аэропорту.

— В отеле «Империал».

— Ого, — покачал головой «Дронго», — наши руководители расщедрились. Слишком дорогая гостиница. Хотя должен вам сознаться, что, согласно инструкциям, которые я получаю, я обязан истратить все деньги в стране, куда был командирован. Дабы по возвращении никто не догадался, где именно я был.

Она с любопытством посмотрела на него.

— Наверное, поэтому никто в «Интерполе» не знает вашего имени и национальности.

— Наверное. Впрочем, это хорошо. Разве нет?

— Может быть. Кстати, почему я должна вернуться именно в «Хилтон»? Может быть, мне лучше ждать вас в нашем отеле?

— А в «Хилтоне» есть хороший ресторан «Принц Евгений». Я люблю там ужинать.

— Начинаю подозревать, что вы гурман, — широко улыбнулась Моника.

— Только в той мере, в какой это не мешает работе, — рассмеялся Саундерс.

Совершенно секретно

Литера "В"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА»

ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ

«Дронго» прибыл в Австрию, взят под наблюдение. Сегодня вечером состоится его встреча с объектом Х Операция проходит по плану

Особое сообщение

Литера "А"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА»

ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ

«Дронго» прибыл в Австрию, взят под наблюдение «Легион» начал действовать, его визитеры проявляют интерес к встречам «Дронго» с миссис Вигман Сегодня вечером предусмотрена встреча с объектом X. За визитерами установлено наблюдение

Особое сообщение

Литера "А"

НАЦИОНАЛЬНОМУ БЮРО «ИНТЕРПОЛА» В АВСТРИИ ОТ ПРЕЗИДЕНТА «ИНТЕРПОЛА»

Охрану «Дронго» обеспечить всеми доступными средствами. Принять все возможные меры к блокированию информации.

 

Вена. 12 ноября 1988 года

Саундерс и Вигман сидели в автомобиле, взятом напрокат, и нетерпеливо ждали, пока, наконец, на светофоре зажжется зеленый свет. Вот уже десять минут по всему городу за ними шел белый «ситроен» с тремя дужчинами, сидевшими в автомобиле. Миссис Вигман покачала головой.

— Похоже, что эти ребята не собираются так просто отставать.

Саундерс улыбнулся:

— Не волнуйтесь, Моника, я думаю, все будет в порядке.

Еще через десять минут они подъехали к Южному вокзалу, и Саундерс быстро вышел из машины. Из «ситроена» немедленно выскочили двое преследователей. Саундерс заторопился, быстрым шагом направляясь вокзалу. Миссис Вигман, кивнув ему на прощание, медленно отъехала. «Ситроен» остался стоять на месте. Ричард, быстро пройдя подземным переходом, вышел на улицу и сел в поджидавший его темно-голубой «фиат». Преследователи, ожесточенно ругаясь, бросились ловить такси. Оглянувшись, Саундерс улыбнулся. Для профессионала его класса избавиться от наблюдения было несложно.

Сидевший в «фиате» агент «Интерпола» еще полчаса кружил по городу, проверяя, нет ли посторонних наблюдателей, но кроме темно-красной «тойоты», присоединившейся к ним в районе Северного, вокзала, подозрительных автомобиле не было. Без десяти минут семь «фиат» и «тойота» проследовали по мосту на противоположный берег Дуная, направляясь в район Флорисдорфа.

На одной из тихих улочек «фиат» мягко остановился, и Саундерс, кивнув на прощание, быстро вышел из автомобиля, пересаживаясь в похожий «фиат», стоявший рядом. Сидевший в автомобиле за рулем агент «Интерпола» молча, даже не поздоровавшись, вышел из автомобиля, уступая свое место за рулем Ричарду. На заднем сиденье автомобиля находился еще один человек. Это и был неизвестный представитель.

Саундерс завел «фиат», и автомобиль мягко тронулся,

— Добрый вечер, господин Батрес, — негромко сказал Ричард, проверив включение скэллера, — вы хотите поговорить с представителем президента «Интерпола» Он перед вами. Я готов выслушать ваши предложения и уполномочен заплатить вам заранее обговоренную сумму денег.

При упоминании его имени неизвестный судорожно дернулся.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — испуганно спросил он.

— Вы недооцениваете «Интерпол», господин Батрес, — мягко сказал Саундерс, — ведь вы уже разыскивались нашей организацией три года назад и все сведения на вас заложены в наших компьютерах. Еще вчера, — продолжал Ричард, — когда вы встретились с нашими сотрудниками, мы успели сделать ваши фотографии, а все остальное было уже несложно.

Батрес , замолчал, внимательно разглядывая Саундерса.

— Вы действительно из «Интерпола»? — спросил он тихо.

— Если вы сомневаетесь, давайте прекратим наш разговор, — предложил Ричард.

— Нет, нет, не надо, — поспешно сказал Батрес, — я давно хотел встретиться с вами… — От волнения он начал заикаться.

— Успокойтесь, успокойтесь, — подбодрил его Саундерс, — здесь вы в безопасности.

— Нет, — покачал головой Батрес, вытирая платком мокрые губы, — я уже обречен. У меня нет никаких шансов на спасение. Этот «Легион» доберется до меня и здесь, в Вене. Я могу только отсрочить исполнение приговора.

Саундерс молчал. Бросив взгляд на зеркало, он убедился, что темно-красная «тойота» по-прежнему идет следом.

— Меня уже ничего не спасет, — судорожно всхлипнул Батрес, — это организация профессиональных убийц, они найдут меня в любой точке мира, где бы вы меня ни спрятали.

— Тогда почему вы решили их выдать? — спросил ричард, следя за выражением лица.Батреса в зеркале заднего обзора.

— У меня не было шансов, — вздохнул Батрес, — я давно хотел выйти из игры. Я работал всего лишь экспертом по производству героина в подпольных лабораториях в Мексике. Но когда взяли Хоффмана, мафия решила, что это именно я выдал ее людей. Знаете, полиция иногда специально натравливает организацию на отдельных членов мафии, чтобы у нас не оставалось никаких шансов. У меня так и получилось, — негромко сказал Батрес, — мексиканская полиция уверила наших руководителей, что именно я выдал лабораторию Хоффмана и мне ничего не оставалось, как бежать из страны. Тем более после того, как Хоффман согласился сотрудничать с полицией.

— А почему за вами охотится именно «Легион дьявола»? — спросил Саундерс. — Ведь это организация наемных убийц.

— Они контролировали наши лаборатории, — быстро сказал Батрес, — кроме того, я несколько лет был связным между Мексикой и другими странами Латинской Америки и сумел узнать некоторые подробности об этой организации. Уверяю вас, что это ужасные люди. Они убьют любого, за кого им заплатят деньги. Будь это хоть английская королева или папа римский. У этих людей нет ничего святого. Ничто не может остановить их. Это настоящие профессиональные убийцы, палачи, мастера своего дела

— Много людей входит в этот легион? — спросил Саундерс внимательно следивший за Батресом Вернее, за выражением его лица

— По моим наблюдениям, около трехсот человек, — снова слишком быстро сказал Батрес, — но для некоторых операций привлекаются и дополнительные силы

— А почему в организации оказался Хоффман — немец по национальности? «Легион», как я понимаю, в основном латиноамериканское образование? — спросил Ричард.

— Да, — кивнул Батрес, — Хоффман попал в организацию случайно. Ему просто нужны были деньги.

— Кого из руководителей «Легиона» вы знаете лично?

— Эскобара, — охотно ответил Батрес, — одного из основателей «медельинского картеля».

— Что, «картель» входит в «Легион»? — удивленно спросил Ричард.

— Конечно, более того, даже направляется «Легионом». По существу, это одни и те же люди. Просто «картель» обеспечивает локальные задачи, а «Легион» — международная организация.

— Ясно. Кого вы еще знаете из руководителей «Легиона»?

— Роберте Суареса* Он один из создателей «Легиона».

* Роберто Суарес — один из самых известных преступников Латинской Америки Руководитель боливийской мафии Арестован в конце 1988 года. Однако, по сообщениям зарубежной прессы, его адвокат заявил, что арестован его двойник.

— Странно, — покачал головой Саундерс, — по нашим сведениям, Суарес не имел прямого отношения к «Легиону». Кстати, сколько стоит обычное убийство в этом «Легионе»?

— От десяти тысяч долларов и выше. За особо трудные убийства цена достигала сотен тысяч долларов.

— Покушение в Боливии тоже организовал «Легион»?

— Я про это ничего не знаю, — чуть виновато сказал Батрес, но тут же спохватившись, добавил: — Но я знаю про массу других покушений. У меня есть списки, — повторил он, словно опасаясь, что его собеседник не захочет иметь с ним дело.

— Значит так, — твердо сказал Саундерс, — я приблизительно понял ценность вашего материала. Сколько вы за него хотите?

— Три миллиона долларов и паспорт на чужое имя для жительства где-нибудь в Новой Зеландии.

— Хорошо, я передам ваше предложение. Но учтите, что материалы мы будем строго проверять.

— Разумеется, — согласился Батрес, — но сначала заплатите аванс — миллион долларов. И обеспечьте мою безопасность. Кстати, где я буду жить? — быстро спросил Батрес.

— Под охраной наших агентов, — успокоил его Саундерс, — и хочу посоветовать вам несколько сбавить цену. В вашем положении нельзя торговаться, выставляя такую цену. Подумайте над моим предложением

Батрес промолчал. Еще минут пять они ехали молча. Наконец, на окраине Вены, Саундерс остановил автомобиль и вышел из машины. Из затормозившей поза ди «тойоты» быстро вышел агент «Интерпола», занявший его место. Ричард проводил долгим взглядом отъезжавшую машину. Затем, подойдя к «тойоте» сел на переднее сиденье.

— Добрый вечер, Сэй, — улыбнулся он водителю. Инспектор «Интерпола» Сэй Гомикава был давним знакомым «Дронго» Он улыбнулся в ответ, протягивая руку.

— Как дела, мистер Саундерс? Вам понравился этот тип?

— Очень. Он дал много ценной информации .

— Вы ему поверили? — удивился Гомикава

— Конечно, нет, — усмехнулся «Дронго», — все, что он сказал, была абсолютная ложь. И именно это меня устраивает более всего. Поедем в «Хилтон»

Еще через полчаса Саундерс входил в ресторан «Принц Евгений», где его ждала Моника Вигман. Увидев своего шефа, она мягко улыбнулась.

— Удачно съездили? — спросила она у Саундерса

— Можно сказать, да, — сказал он, усаживаясь за столик, — а вы что-нибудь заказали для меня?

— Я еще не успела узнать ваш вкус и не решилась сделать заказ.

— Все что угодно, на ваш вкус Я очень голоден.

Моника сказала несколько слов официанту и тот бросился выполнять.

— Вы хорошо выглядите, — сказал Ричард, внимательно рассматривая своего «телохранителя» На женщине было темно-синее с короткими рукавами платье, выгодно подчеркивавшее ее фигуру. Подобранные в тон косметика и бижутерия только дополняли ее изящество и красоту.

— Вы говорите комплименты всем агентам «Интерпола»? — спросила Моника без тени улыбки.

— Тем, кто меня охраняет, обязательно. Иначе, они захотят бросить меня, — также серьезно ответил Ричард, — кстати, вы напрасно носите оружие в сумочке. Какая бы маленькая она ни была, она все-таки несуразно большая и совсем не подходит к вашему наряду.

Женщина вспыхнула:

— Позвольте мне самой судить, что именно мне подходит.

Оба рассмеялись, и она решительно отодвинула сумку.

— Идемте танцевать.

В свою гостиницу они вернулись поздно ночью. Их номера были рядом, и Ричард поцеловал на прощание руку миссис Вигман.

— Спите спокойно, Моника, — сказал он на прощание, — у нас завтра много работы.

— Спокойной ночи, Ричард, — пожелала она, закрывая за собой дверь.

Внизу у отеля в это время остановился белый «ситроен». Из отеля быстро вышел неизвестный и, подойдя к автомобилю; сел на заднее сиденье, громко и зло хлопнув дверцей.

— Они оба прошли к себе в номера. Черт бы его побрал! Наверняка он встречался с Батресом.

— Они что, спят в разных номерах, — удивился сидевший за рулем, — напрасно, девочка что надо.

— Идиот, — выругался сидевший сзади, — теперь нам голову оторвут за то, что мы упустили его сегодня вечером. К телефонам хоть подключились?

— Конечно, Энрико сказал, что все в порядке.

— Тогда поехали.

«Ситроен», развернувшись, тронулся с места. Стоявшие в ста метрах от него два голубых «фиата» медленно проследовали за ним.

В половине четвертого Ричарда Саундерса разбудил телефонный звонок.

— Мистер Саундерс? — спросил незнакомый голос.

— Да, это я, — недовольно подтвердил он, посмотрев на часы.

— С вами говорят из регионального отделения «Интерпола». Нам только что сообщили из полиции: на квартиру, где жил Освальдо Батрес, совершено нападение. Двое наших агентов убиты. Сам Батрес исчез. Нас предупреждали, чтобы мы беспокоили вас в крайнем случае. Но мы решили позвонить к вам именно сейчас.

Он медленно опустил трубку. Пока все шло нормально.

Совершенно секретно

Литера "В"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА»

ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ

Объект Х исчез. Двое наших агентов убиты. На квартиру совершено нападение неизвестными. «Дронго» находится под нашим наблюдением. Подробности сообщим дополнительно.

Особое сообщение

Литера "В"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА»

ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ

Объект Х находится под наблюдением наших сотрудников Его встреча с "Дронго подтвердила наши подозрения. За визитерами ведется круглосуточное наблюдение. Операция проходит нормально.

 

Вена. Отель «Империал». 13 ноября 1988 года

В половине шестого утра он тихо начал одеваться. Стараясь не шуметь, он открыл дверь и посмотрел в коридор. Все было спокойно. Почти бесшумно Саундерс вышел из номера и, мягко ступая, прошел к запасному выходу. Из отеля он вышел через гараж, сумев остаться незамеченным. Внизу его уже ждала «тойота» с двумя сотрудниками «Интерпола». Он сел в автомобиль, который тут, же тронулся с места. Только проехав два квартала и проверив включение скэллера, Саундерс тихо спросил:

— Как дела, ребята?

Сидевший за рулем Гомикава наклонил голову:

— Все в порядке.

Другой, повернув голову к Саундерсу, громко сказал:

— Я рад вас видеть, мистер Саундерс. Все прошло спокойно. Как мы и предполагали, они вас подслушивали.

Это был Марк Ленарт — инспектор технического отдела «Интерпола».

— Рассказывайте, — требовательно сказал «Дронго», — вы прослушивали всю ночь?

— Мы подключились к обоим телефонам еще вчера, часов около семи. В то время как вы ездили по городу с Батресом, эти ребята из «Легиона» сумели подключиться к вашим телефонам. Но мы их почти сразу засекли и через пятнадцать минут уже установили их квартиру. Это в районе Зиммеринга. Оперативная группа «Интерпола» уже размещена в соседнем доме. Этих ребят оказалось четверо. Один все время в квартире, прослушивает ваши телефоны, двое следят за вами, а еще один сейчас дежурит в отеле. После того как вы и миссис Вигман вернулись в свои номера, они, оставив этого дежурного, уехали к себе. В половине четвертого, как и было условлено, один из моих сотрудников позвонил вам и передал известие о похищении Батреса. Этот наш звонок они сразу засекли и совершенно четко зафиксировали весь разговор. Сразу после этого звонка один из них, очевидно старший, позвонил в район Аугартена. Если вы разрешите выключить скэллер, я поставлю кассету

Саундерс кивнул. Ленарт достал кассету из кармана пиджака и включил магнитофон. Раздались телефонные гудки, и голос с явным немецким акцентом недовольно спросил по-английски:

— Кто это?

— Это я, мистер Раух. Простите что беспокою вас так поздно. У мистера Саундерса только что был разговор с его друзьями.

— Ну и что? Обязательно будить меня в четыре часа ночи? — спросил мистер Раух прежним недовольным тоном.

— Простите еще раз. Но дело чрезвычайно срочное. Ему только что передали — наш подопечный исчез. А двое его друзей серьезно пострадали. Вы меня слышите, мистер Раух?

— Не может быть, — раздался растерянный голос, — этого не может быть. Мы ведь не знали, где находится этот тип. Кто его мог похитить, для чего? Вы ничего не напутали?

— Ему звонили десять минут назад. Я передав вам весь разговор. Что нам дальше делать?

— То же самое, что и раньше. Ведите наблюдение. Я постараюсь связаться с вашими людьми. Возможно, что нашего подопечного увезли конкурирующие фирмы. Хотя все это очень странно. Ни в коем случае не отключайтесь. Меня интересует не только Саундерс, но и его подруга. Вы меня поняли?

— Конечно. Я все понял, мистер Раух.

— Если вдруг узнаете еще что-нибудь, звоните немедленно. В любое время ночи. Я постараюсь приехать к вам часа через три. Будьте все на месте.

Раздались короткие гудки.

— Это все? — спросил Саундерс.

— Да, — кивнул Ленарт, — нам удалось установить и этот телефон. Он принадлежит Вольфгангу Груберу, представителю одной из парагвайских компаний. Ему 58 лет. Он женат. Имеет двоих детей. По данным «Интерпола», этот тип не проходит в нашей картотеке.

— Довольно оперативно, — Ричард посмотрел на часы, — сейчас шесть часов утра. Вы успели все узнать за два часа. Вот это работа, Ленарт. Поздравляю вас. — Это еще не все, мистер Саундерс, — улыбнулся Ленарт, — мы сумели записать еще один разговор. На этот раз. Грубер звонил в Мадрид. Мы, правда, пока не узнали, с кем именно он говорил. Но наше местное отделение в Испании уже занимается этим вопросом.

— Прекрасно. Вы хороший специалист, Марк. Честное слово, я получаю удовольствие, работая с вами.

Ленарт улыбнулся, доставая другую кассету. На этот раз разговор шел на испанском.

— Мистер Торнер, вас беспокоит Грубер. Я звоню из Вены.

— Что случилось, Грубер? — спросил хриплый голос.

— Дело в том, что наш друг, приехавший из Мексики, встретился со своими родственниками, которые повезли его к себе домой. Мы не успели поехать вместе с ними. Но как только он уехал, мы смогли подключиться к нашим друзьям. Только что нам стало известно, что наш друг уехал от родственников, не предупредив никого. При этом двое его родственников сильно на него обижены.

— Карамба, — прогрохотал испанское ругательство голос из Мадрида. — Черт бы вас побрал, Грубер, с вашей конспирацией. Я всегда знал, что вся эта затея с кретином Батресом не выйдет. Вы даже не научились нормально говорить по-испански. Скажите конкретно — что случилось с Батресом?

— Он исчез, и мы не можем его найти.

— А те, другие, нашли его? Он исчез после встречи или до?

— После. Они встретились с ним и потом он исчез. При этом пострадали двое их людей…

— Выбросите это из головы. Ищите Батреса. Срочно, найдите его. Выясните, что с ним случилось. Завтра я жду вашего звонка.

Раздался громкий щелчок.

— После этого других звонков не было? — спросил Саундерс, внимательно слушавший весь разговор.

— После этого нет, — сказал Ленарт, — наши люди следят и за Губертом, и за его «легионерами».

— Следить за ними надо постоянно, — напомнил Саундерс, — все их разговоры тщательно фиксировать. Каждое слово. Вечером доложите мне. Если случится что-нибудь срочное, докладывайте немедленно. И обязательно посадите одного нашего сотрудника в моем отеле. «Легионеры» могут заподозрить неладное, если кроме миссис Вигман у меня не будет никакой охраны. Пусть они видят, что есть еще один человек. А этот агент должен не очень скрывать свой интерес к нам. Батресу ничего не говорить. Пусть сидит на квартире. Но охранять тщательно.

Гомикава кивнул головой:

— Все понятно.

Через десять минут они были уже у гостиницы, В свой номер Саундерс вошел в восемь часов утра, а еще через пять минут к нему постучалась миссис Вигман.

— Что-нибудь случилось? — спросила она, заходя к нему в номер.

— Да, — коротко ответил Саундерс, посмотрев на телефон, — убито двое наших сотрудников, похищен Батрес.

Моника была опытным полицейским агентом, прошедшим большую школу. Она сумела поймать выразительный взгляд Ричарда, брошенный на телефон, и сдержала готовый сорваться вопрос.

— Какой ужас, — медленно произнесла она ровным, спокойным голосом.

Саундерс показал на дверь.

— Может быть, спустимся вниз, позавтракаем. Там я вам все расскажу, — предложил он. Они вышли из номера.

— Что случилось? — спросила она. — Где вы пропадали?

— Наши телефоны прослушиваются, — вместо ответа сказал он, — поэтому я предложил вам спуститься вниз. Я не могу исключить, что у нас в номере тоже стоят аппараты прослушивания.

— Опять «легионеры», — догадалась Моника.

— Они, — кивнул Саундерс, — идемте вниз. Батреса, разумеется, никто не похищал. И с нашими сотрудниками все в порядке. Это липа для наших наблюдателей.

— А где вы были сегодня ночью? — спросила миссис Вигман, когда они вошли в лифт. Створки лифта медленно захлопнулись.

— У себя в номере, — попытался сделать невинное лицо Ричард.

— Если в следующий раз вы захотите уйти, предупреждайте меня заранее. Я стучалась к вам полчаса назад. Если вы будете так много врать, я могу заподозрить, что вы часто бываете неискренним, — напомнила она его слова.

Он рассмеялся:

— Один ноль в вашу пользу, Моника. Я действительно выходил из номера сегодня ночью, чтобы узнать эти сведения. Батрес — подставное лицо. «Легионеры» понимали, что «Интерпол» все равно узнает о готовящейся операции и решили подставить нам Батреса. Пока мы будем проверять его версии, они осуществят задуманную операцию в «День X». Довольно оригинальное решение вопроса. Меня только поражает их нахальство.

Они вышли из лифта. Саундерс посторонился, пропуская миссис Вигман, когда к ним шагнул неизвестный. Моника быстро переложила сумку в левую руку.

— Все в порядке, Моника, — негромко сказал Ричард, — это представитель «Интерпола». Агент вытянулся перед Саундерсом.

— Мистер Саундерс, меня послали к вам.

— Он что, ненормальный? — тихо спросила Моника.

Саундерс улыбнулся:

— Ждите нас в холле, — громко сказал он агенту. Тот щелкнул каблуками и пошел в холл.

— Не беспокойтесь, Моника, — очень тихо сказал Ричард, — все в порядке. Эта комедия придумана вон для того молодчика.

Справа у колонны за ними внимательно следил молодой парень лет двадцати пяти. Моника узнала в нем одного из вчерашних посетителей ресторана. Но ни она, ни он не заметили еще несколько пар внимательных глаз, следивших за всем происходившим на этаже. Сотрудники «Интерпола» не выпускали «Дронго» из-под наблюдения ни на одну минуту.

«ИНТЕРПОЛ» НА ПЕРЕКРЕСТКЕ МНЕНИЙ

На состоявшейся в Бангкоке 57-ой сессии Генеральной Ассамблеи международной организации криминальной полиции («Интерпол») ее новым президентом избран Иван Барбо, генеральный директор Национальной полиции Французской республики. Наш корреспондент встретился с ним в штаб-квартире «Интерпола» под Парижем.

— В банке данных «Интерпола» насчитывается три миллиона досье. Нет ли опасности, что электронную память вашей организации могут использовать национальные полиции стран — членов «Интерпола» для, преследования инакомыслящих, пацифистов, членов левых партий, участников манифестаций?

— Подобные обвинения — свидетельство либо грубого невежества, либо непонимания прессой, в том числе западной, задач «Интерпола», его статуса и структуры За тем, чтобы наши досье использовались законно в соответствии с нормами правосудия и традициями демократии, следит специальная международная комиссия Журналисты ошибаются, когда пишут: «Интерпол» арес товал какого-нибудь преступника…" Задерживают подозреваемых только национальные полиции, которым оперативно помогает «Интерпол», чьи сотрудники пользуются иммунитетом международных чиновников. В нашем исполнительном комитете есть представители самых разных стран — капиталистических, социалистических, развивающихся — всего их 147. Современная служба охраны порядка невозможна без совершенного научно-технического оснащения, самых последних средств связи, а тут «Интерпол» не имеет себе равных. Доступ к банку данных «Интерпола», к его информационной сети получили за последнее время многие социалистические страны: Китай, Куба, Венгрия, Румыния..

— Каковы основные направления деятельности «Интерпола»?

— Борьба с наркотиками, терроризмом и финансовыми преступлениями Думаю, и на ближайшее буду шее это главные направления работы «Интерпола» Чтобы наши меры были эффективными, необходимо повышать профессиональную подготовку полицейских В предстоящие четыре года моего президентства постараюсь предложить «Интерполу» программу улучшения образования стражей порядка От их кругозора и интеллекта зависит многое. Что греха таить, во многих странах, не знаю как в вашей, в органах внутренних дел нередко работают люди, не имеющие даже начального правового образования, встречаются комиссары полиции, не знающие иностранных языков А значит, заведомо ограничиваются возможности международного сотрудничества Примеров же плодотворной кооперации много, в том числе и с участием Советского Союза…"

Париж Собкорр «ЛГ» К. Привалов «Литературная газета», 7 декабря 1988 года.

 

Вена. 14 ноября 1988 года

Для того чтобы оторваться от наблюдения, ему не пришлось ничего придумывать. Он просто прошел проходным двором к улице, где его ждал в своем автомобиле Гомикава. Саундерс представил лица его преследователей и усмехнулся. Еще минут двадцать они колесили по городу, пока, наконец, не подъехали к дому, где находился Освальдо Батрес.

Гомикава, дав три условных звонка, подождал, пока откроют дверь и, пропустив вперед Саундерса, вошел вслед за ним. Увидев их, Батрес. попытался встать, но Саундерс, махнув рукой, опустился на диван, стоявший рядом с креслом, в котором сидел Освальдо. Гомикава сел напротив

— Итак, мистер Батрес, — сказал Саундерс, с любопытством разглядывая своего «информатора», — мы решили принять ваши предложения. Когда вы можете передать нам необходимые документы?

— Когда угодно, — быстро сказал Батрес, — хоть завтра. Я укажу, откуда их можно будет изъять.

— Это очень хорошо, — Саундерс не сводил глаз с Батреса, — но, может быть, вы можете рассказать нам, что именно вам поручили делать в «Легионе»?

— В каком смысле? — спросил Батрес .

— Чтобы ввести нас в заблуждение и направить нас по ложному следу, — тихо сказал Саундерс, — разве нет?

В лице Батреса что-то дрогнуло.

— О чем вы говорите, — глаза уже выдавали его, , в них нарастал страх, — я не понимаю, о чем вы?

— Вы все прекрасно понимаете, Батрес. Поверьте, будет лучше, если вы сами расскажете об этом. Здесь нет телефона и вы не сумеете посоветоваться с мистером Грубером и его людьми, которые давно уже ищут вас

У Батреса была неплохая реакция. Он успел вскочить с кресла. Но у Гомикавы реакция была еще более отменной. Ударом правой ноги он отбросил нападавшего от Саундерса.

— Напрасно вы так волнуетесь, мистер Батрес, или как вас на самом деле зовут.

Батрес стонал на полу, скорчившись от боли.

— Вставайте, вставайте, мистер Батрес У меня мало времени.

Гомикава помог Батресу подняться и сесть.

— Они меня убьют, — тихо стонал Батрес, — они меня убьют.

— Вы неплохой актер, Батрес, но на этот раз вы совершенно правы. «Легионеры» не простят вам такой осечки. Если вы откажетесь сотрудничать с нами, можете считать себя покойником. Мы просто отпустим вас, мистер Батрес, и тогда у вас не будет вообще никаких шансов.

— Что мне делать? — обреченно поднял голову Батрес. На этот раз в глазах его была смертельная усталость.

— Рассказывать правду, — посоветовал Саундерс, — и прежде всего объяснить, для чего «Легиону» понадобился этот трюк.

— Они боялись, что вы можете выйти на их человека в вашем шифровальном отделе, — почти не слышно сказал Батрес.

— И пытались отвлечь нас от задуманной акции в «День X»?

Батрес судорожно всхлипнул:

— Я ничего не говорил вам. Это вы сами, сами узнали.

— Я был прав? — требовательным тоном поинтересовался Саундерс.

— Да, — наклонил голову Батрес.

— Что это за акция?

— Я ничего не знаю. Клянусь вам, — прижал он руки к сердцу, — мне действительно известно только название этой операции.

— В это я верю. Освальдо Батрес ваше настоящее имя?

— Нет. Меня зовут Хуан Рубио. Я из Боливии.

— Давно в «Легионе»?

— Пятый год.

— Что с настоящим Батресом?

— Его убили. После того, как мы узнали о его встрече с Хоффманом.

— Кроме Грубера, кто еще находился в Австрии?

— Группа «стрелков» из «Легиона». Их четверо. Они должны были прикрывать.

— Где находится главный штаб «Легиона»?

— Этого я не знаю. Подозреваю, что такого вообще не существует, а руководители встречаются друг с другом где-нибудь в нейтральной стране, обсуждая главные проблемы. Хотя в последнее время эти встречи чаще всего проходили в Чили или Парагвае.

— «Медельинский картель» действительно входит в «Легион»?

— Конечно, нет Мы хотели направить вас по ложному следу Столкнуть с мафией Колумбии. А пока вы будете отрабатывать этот след, «Легион» сумел бы провести задуманную акцию.

— Выдумка насчет Суареса тоже для этого?

— Да, — кивнул Рубио, — Роберт не имел к нам никакого отношения

— Покушение на жизнь Шульца организовал «Легион»?

— Насколько я знаю, наши представители консультировали боливийцев, но в последний момент там произошла какая-то осечка.

— Кого из руководителей «Легиона» вы знаете личной

— Эриха Вебера, он руководитель нашего оперативного отдела

— Кого еще?

— Мануэля Рабинада, одного из самых богатых людей Бразилии. Он помогает «Легиону» проводить финансовые операции. Больше никого. «Легион» слишком законспирированная организация, — чуть виновато сказал Рубио.

— А где проживает Вебер?

— Не знаю. По-моему, этого не знает никто. Но он часто бывает в Чили, там, южнее Сантьяго, есть немецкая колония — «Дигнидад». Я бывал там. Это самый настоящий концлагерь. Его основатель Пауль Шэффер, близкий друг Вебера.

— Кто такой мистер Торнер?

— Не знаю. Впервые слышу такую фамилию.

— Много «стрелков» и агентов «Легиона» вы знаете?

— Около пятидесяти. Всего в его организации, по-моему, более трех тысяч человек, но точного числа я не знаю.

— Хорошо, — поднялся с дивана Ричард Саундерс, — я попрошу дать вам бумагу, чтобы вы более подробно рассказали обо всем, что вам известно. Только факты, никаких домыслов. Может быть, мне удастся спасти вашу жизнь. Но только в обмен на правду, если хотя бы один из сообщенных вами фактов не подтвердится, можете искать себе других покровителей, мистер Хуан Рубио.

Тот согласно кивнул головой.

Уже выходя из комнаты, Саундерс, обернувшись, добавил:

— И не забудьте указать подробно все инструкции, которые вы получили в «Легионе».

Следом за Саундерсом вышел Гомикава. — Срочно всю информацию о. Вебере, Рабинаде, «Дигнидаде». Попросите материалы о покушении на жизнь джорджей Шульца в Боливии. Запросите информацию насчет Хуана Рубио. Я думаю, на этот раз он сказал правду. Врать не в его интересах.

Особое сообщение

Литера "А"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА» ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ

Наши предположения подтвердились Настоящее имя объекта Х — Хуан Рубио Просим выслать сведения на него, а также на Эриха Вебера и Мануэля Рабинада Нас интересует вся возможная информация о колонии «Дигиидад» в Чили и материалы о покушении в Боливии на государственного секретаря США — Джорджа Шульца.

Особое сообщение

Литера "А"

НАЦИОНАЛЬНОМУ БЮРО АВСТРИИ

ОТ ПРЕЗИДЕНТА «ИНТЕРПОЛА»

I. Хуан Рубио, 1955 года рождения, гражданин Боливии Трижды судимый за продажу наркотиков, покушение на убийство и мошенничество Отбывал сроки наказания в тюрьмах Ла-Паса и Потоси В настоящее время разыскивается «Интерполом» за убийство, совершенное в 1986 году в Панаме. Фотография прилагается.

II. Сведений относительно Эриха Вёбера «Интерпол» не имеет По картотеке не проходит

III. Мануэль Рабинад, 1936 года рождения, уроженец г Камбуса, Бразилия, . Президент межнациональной компании «Рабинад интернешинал банк». Имеет тесные связи с техасской финансовой группой. Отделения банка имеются в пяти городах США, а также в тридцати двух городах Латинской Америки. Женат Имеет троих детей В молодости дважды привлекался к суду по обвинению в мошенничестве и организации контрабанды. Оба раза оправдан из-за отсутствия улик. В настоящее время проживает в Рио-де-Жанейро. По картотеке не проходит Фотография прилагается.

IV. Колония «Дигнидад» расположена в Чили Была основана в 1962 году Паулем Шэффером и Хуго Бааром Руководители колонии поддерживают тесные связи с представителями существующего режима в Чили В 1985 году из колонии бежал Хуго Баар В настоящее время проживает в ФРГ Более подробные сведения относительно «Дигнидада» может дать Самуэль Фуэнсалида Девиа, бывший агент чилийской службы безопасности, проживающий в Аргентине. В случае необходимости наши представители могут встретиться с Бааром и Девиа

Фотографии прилагаются.

Материалы о покушении в Боливии на государственного секретаря США — Джорджа Шульца высылаем дополнительно.

 

Вена. Отель «Империал». 15 ноября 1988 года

Ричард и Моника сидели в номере Саундерса, когда телефон настойчиво потребовал внимания Ричард быстро поднял трубку

— Говорит Гомикава, — услышал он мягкий голос инспектора, все в порядке. Мы уже на месте. Трое «стрелков» арестованы, ждем четвертого. Грубер уже улетел в Испанию. Все в порядке.

— Хорошо, когда арестуете четвертого, сообщите мне дополнительно. Постарайтесь разговорить этих «стрелков». Может быть, они сообщат вам что-нибудь интересное.

Он положил трубку, повернувшись к миссис Вигман.

— Что-нибудь случилось? — спросила она

— Ничего страшного. Троих уже арестовали. Грубер улетел в Мадрид. Ждут четвертого.

— Они его упустили?

— Не думаю. Скорее, он где-то здесь, ведет наблюдение за нами.

— Он может прийти сюда?

— Вряд ли. Хотя не исключено, если вдруг он что-то заподозрит. Поняв, что его раскрыли, он может попытаться ликвидировать меня. Наверняка, у него есть и такие инструкции. Но я думаю, что это не страшно. У меня есть такой телохранитель, как вы, — пошутил «Дронго»

— Вы напрасно иронизируете — Моника раскрыла сумочку, проверяя оружие, — чтобы убить вас, «Легион» заплатит любую сумму, наймет лучших убийц. Вы слишком опасны, «Дронго» Я слышала, как вы расследовали убийство Анны Фрост в США. Эксперты были поражены вашим мастерством.

— Они, как всегда, преувеличили, — недовольно заметил Саундерс, усаживаясь в кресло, — но надо сказать, с этим убийством у меня было много проблем.

— Говорят во многих странах за вашу голову мафия обещает огромные деньги А бывшие руководители индонезийской мафии «Черные мечи» даже обещали миллион долларов тому, кто вас убьет Вы им так насолили?

— Скорее они нам Тогда из нашей группы почти все погибли. Во время проведения этой операции погиб девятнадцатилетний парень Роберто Карденас. Его подставили вместо меня и убили тоже вместо меня. Отчасти в этом был виноват к я. Так что теперь я живу, можно сказать, за двоих.

— Почему вы не бросаете работу? Ведь вы могли бы стать отличным ученым-криминалистом, — спросила Моника, — с вашими способностями.

— Не получается, — грустно усмехнулся он, — я уже привык к этой сумасшедшей, неустроенной жизни. В конце концов, либо я уйду на пенсию, либо меня достанет кто-нибудь из моих очередных «клиентов». Кстати, вы довольно хорошо осведомлены о моих приключениях. Вы что, специально изучали мой опыт?

Женщина рассмеялась.

— Конечно. Специально изучала. Я давно мечтала встретиться с вами. Еще в центре подготовки ДЕА, когда я впервые услышала о вас. Тогда о «Дронго» ходили легенды. Вы казались мне современным Джеймсом Бондом, эдаким суперменом, все знающим и все предвидящим.

— А на самом деле оказался не таким? — улыбнулся Саундерс.

— Нет, совсем не таким. Немного уставшим, скептически настроенным человеком и уже совсем не суперменом. И даже не очень красивым, — чуть улыбнувшись, сказала Моника.

— Вот за это спасибо, — засмеялся Ричард, — это что, комплимент?

— Только не обижайтесь. В моих мечтах вы были похожи на киноактеров из популярных боевиков. Нет, нет, как человек вы очень интересны. Но я вас представляла себе чуточку другим.

— Не обижаюсь, хотя честно говоря, немного обидно, когда красивая женщина говорит такие слова.

— Я больше не буду, — улыбнулась Моника, — может быть, мы закажем ужин?

— Вы не хотите спускаться в ресторан?

— Я больше люблю ужинать одна или вдвоем, — дипломатично ответила миссис Вигман.

— Вопросы безопасности прежде всего, — понял Саундерс, — я сейчас закажу ужин. Но после него мы пойдем гулять по городу. Признаюсь еще раз, я очень люблю этот город.

Сделав заказ по телефону, Саундерс снова сел в кресло.

— Минут через десять они принесут.

Миссис Вигман встала:

— Я пойду переоденусь.

Она вышла из номера, и почти тут же раздался еще один звонок.

— Мы не нашли четвертого. Подозреваем, что он у вас в гостинице, — услышал Саундерс голос Гомикавы, — ради Бога, не выходите из своего номера. Мы сейчас едем.

— Хорошо, хорошо, — немного раздраженно сказал он. Ричарда начинала нервировать слишком большая забота о его безопасности.

Стоя у окна, он задумчиво смотрел на ночную Вену, сверкавшую разноцветном огней. В номер постучали. Ричард повернулся, машинально проверив наличие оружия

— Войдите! — крикнул он, отходя в глубь комнаты. В номер вкатил столик, заставленный тарелками с едой, официант в фирменной одежде ресторана.

Саундерс чуть переведя дыхание, указал на стол.

— Поставьте все там, — сказал он.

Внезапно он понял, что в этом официанте ему что-то не понравилось. Мозг еще лихорадочно работал, когда он сделал шаг навстречу На официанте был слишком узкий пиджак. Ричард подошел к нему вплотную

— У вас распоролся пиджак, — сказал он по-испански. Официант чуть обернулся и этого было достаточно. В следующую секунду «магнум» был в руках Саундерса. Еще через секунду официант толкнул столик под Ричарда. От неожиданности Саундерс чуть уклонился и этого хватило, чтобы нападающий выбил оружие у него из рук. Следующего удара он не успел сделать. Саундерс нанес сильный удар в лицо. Затем, развернувшись, еще один — в солнечное сплетение. Противник застонал, сгибаясь и головой нанося удар Ричарду. Тот увернулся, спотыкаясь, когда нападавший всем телом налетел на него. Оба рухнули на пол Саундерс первым вскочил, на ноги. Но его противник подняться уже не успел. Раздались два быстрых громких щелчка и нападавший растянулся на ковре Саундерс обернулся. У входа стояла Моника-Вигман, держа в руках револьвер.

Совершенно секретно

Литера "В"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА»

ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО АВСТРИИ

На «Дронго» совершено покушение, нападавший арестован. На допросе в полиции он выдал еще троих своих сообщников. Сведения обо всех четверых высылаем. Все арестованы.

Совершенно секретно

Литера "А"

ПРЕЗИДЕНТУ «ИНТЕРПОЛА» ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО АВСТРИИ На «Дронго» совершено покушение. Грубер вылетел в Испанию в сопровождении наших агентов. Просим организовать его встречу. Батрес-Рубио дал полную информацию о «Легионе» Высылаем дополнительно.

Особое сообщение

Литера "А"

НАЦИОНАЛЬНОМУ БЮРО ИСПАНИИ ОТ ПРЕЗИДЕНТА «ИНТЕРПОЛА»

В Мадрид прибыл Вольфганг Грубер. Прошу обеспечить наблюдение и установить его связи.

 

Вена. Отель «Империал». 16 ноября 1988 года

— Вы хорошо устроились, мистер Саундерс, — вошедший чувствовал себя как дома, — это один из лучших отелей нашего города.

— Спасибо, комиссар, — Саундерс, улыбаясь, пожимал руку комиссару венской полиции. — Я рад видеть вас.

— «Интерпол» так богат, что может позволить себе такие затраты, — пожал плечами комиссар. — Вот уж не думал. Во всем мире, по-моему, экономят именно на полиции. А тем более на международной полиции, всюду сующей свой нос.

Саундерс рассмеялся:

— Я понял ваш намек, но это не моя вина, господин комиссар. Никто не предполагал, что в гостеприимной Вене я могу подвергнуться нападению.

— Как интересно, — комиссар сел в кресло — значит, это мы еще и виноваты.

— Я этого не говорил. Просто действительно никто не мог представить, что этот ненормальный захочет меня убить.

— Поэтому вы и ваша спутница ходите с оружием? — спросил комиссар Саундерс улыбнулся:

— Очко в вашу пользу, господин комиссар. Я отвык беседовать с комиссарами полиции.

— Вы еще мне скажите, что вы не профессионал. Я получил указания от своего руководства помогать вам.

— Я действительно не профессиональный агент «Интерпола». Я всего-навсего специальный эксперт ООН. И в качестве такового я благодарный гость вашего города.

— Зачем этот убийца полез в ваш номер? — спросил комиссар. .

— Наверное, чтобы познакомиться со мной.

— Вы не собираетесь отвечать?

— А вы собираетесь меня допрашивать?

— Нет, конечно, — хмуро сказал комиссар, — просто попытка убийства, и такой случай на моей территории.

Ричард улыбнулся:

— Подозреваю, что вы пришли попросить его досье.

Комиссар улыбнулся:

— Счет равный. Мне действительно нужно его досье. Должен же я как-то оформить этот труп на своем участке.

— Я уже попросил прислать мне его данные, вы. Получите их в ближайшие три часа.

— Спасибо, — комиссар достал сигареты; щелкнул зажигалкой, — а я распоряжусь насчет трупа.

— Буду вам очень благодарен.

— Мне звонила госпожа Энсти Она просила оказать вам всемерное содействие. Если вам что-нибудь будет нужно, я готов помочь.

— Большое спасибо, но я думаю, что завтра мы уже уедем.

— Как угодно. Вы всегда такой неразговорчивый? — спросил комиссар, вставая.

— С представителями полиции — всегда.

— Благодарю вас. Кстати, я подозреваю, что вы довольно хороший эксперт, — сказал на прощание комиссар.

— Почему?

— Плохого не поселили бы в «Империал», — подмигнул полицейский, — и не обеспечивали бы такой охраной, как премьер-министра. Здесь все-таки очень дорого. Счастливо оставаться.

После ухода комиссара, Саундерс задумчиво потер подбородок. А ведь этот полицейский прав. Откуда у «Интерпола» столько денег на гостиничные номера в «Империале». Нужно будет учитывать такие мелочи. Он решил принять душ и уже заканчивал раздеваться, когда раздался телефонный звонок.

«В этом городе телефон звонит не переставая», — недовольно подумал он, поднимая трубку.

— Мистер Ричард Саундерс? — раздался в трубке далекий голос.

— Да, это я.

— С вами говорят ваши друзья.. Мы хотим дать вам совет. Не нужно ездить в Америку. Там часто бывает плохая погода. Можно простудиться.

— А если я возьму таблетки от простуды? — пошутил он.

Говоривший, не ожидая такого ответа, на мгновенье запнулся.

— Лучше обратитесь к врачам. Они заправят вам мозги. И заодно напишите свое завещание, — зло бросил говоривший и повесил трубку.

Саундерс быстро набрал номер.

— Марк, это я. Вы все слышали? Откуда звонили.

— Разговор был заказной. Из Парагвая.

— Хорошо, — положил трубку Ричард.

 

Мадрид. 16 ноября 1988 года

В комнате были зашторены окна и только слабый свет лампы освещал лица сидевших за столом.

— Я же предупредил вас, Грубер, — недовольно сказал один из них, — С «Интерполом» шутки плохи. В результате вашей беспечности мы упустили Рубио и потеряли четверых наших людей. Сейчас мои люди ищут Рубио по всему миру, но его нигде нет. Хорошо ещё, что агенты «Интерпола» не вышли на нашего агента в шифровальном отделе. Мы внедрили его туда два года назад. А из-за вашего легкомыслия мы могли бы потерять ценный источник информации.

— Это, наверняка, ошибка моих людей, мистер Торнер. Признаюсь, я недооценивал возможности «Интерпола». Они слишком быстро вышли на след.

— Я уже начинаю беспокоиться и за нашего информатора в «Интерполе». К его сообщениям теперь следует относиться крайне осторожно. Возможно, что Рубио сам подстроил свое «похищение». Просто решил выйти из игры. Но об этом я могу навести справки. Мне должны скоро позвонить из Вены.

— Вы послали кого-то? — осторожно спросил Грубер. Его собеседник неприятно усмехнулся:

— Это мое дело, я уже никому не верю. Если задуманная акция сорвется, мне и вам снимут голову.

— Не думаю, — тихо сказал Грубер, — насколько я знаю, предусмотрены все случайности. Операцию разрабатывал сам Росетти. По существу это будет вызов всему цивилизованному миру.

— Вот, вот. Именно поэтому меня беспокоит этот «Дронго». Мы предусмотрели все, кроме него. Он вполне может сорвать все планы. Что думаете предпринять?

— Пока не знаю. Для нейтрализации можно послать кого-нибудь из людей Вебера.

— Вы всегда были дураком, Грубер. Неужели вы еще не поняли, с кем мы имеем дело. Это лучший эксперт ООН, профессионал высшего класса! А вы хотите послать против него своих громил. Да он расщелкает их за одни сутки. И они вряд ли вернутся живыми.

— Я думал послать лучших людей, — обиженно парировал Грубер.

— Лучших, — презрительно хмыкнул Торнер, вытирая потные руки. — Знаю я ваших лучших. Уголовный сброд, им бы только безоружных политиков и журналистов стрелять. Вы помните, когда несколько лет назад нам нужно было устранить некоторые неприятности в Перу мы вызвали Алана Дершовица?

— Конечно, помню, — оживился Грубер, — профессионал высокого класса. Можно пригласить его, если вы не хотите наших людей.

— Уже нельзя, — сухо перебил его Торнер, — два года назад «Дронго» застрелил Дершовица в Румынии. Нет, здесь нам не помогут даже наши лучшие боевики.

— Может быть снять часть людей с операции? — предложил Грубер.

— Даже не предлагайте. Росетти придет в ярость, если мы ему такое предложим. Здесь нужен профессионал такого класса, как «Дронго». И для большей гарантии даже не один. В одиночку с ним не справится никто. Мы сделали запрос по всем нашим линиям, но никто о нем ничего не знает. Его операции достаточно хорошо известны. Однако откуда он, сколько ему лет, его настоящее имя до сих пор не известно. Даже в «Интерполе» никто не знает его имени. Известно, что пять лет назад в Японии он сдал экзамены на пятого дана каратэ. Владеет несколькими иностранными языками. Обладает нестандартным мышлением, один из лучших снайперов среди специалистов «Интерпола». Странно, что он не является штатным инспектором «Интерпола», а всего лишь эксперт специального комитета ООН. Его привлекают в самых крайних случаях. И он всегда, заметьте, всегда умудряется находить правильное решение.

Раздался громкий телефонный звонок и Грубер вздрогнул. Хозяин кабинета быстро поднял трубку:

— Да, слушаю. Кто именно? Когда привезли в морг?! Хорошо. А сегодня ночью никого не было? Один человек? Да, я понял. Нет, ничего не нужно. Но вы сами видели его? Да, да, до свидания. Торнер положил трубку.

— Я думаю, вы уже догадались, Грубер. Это звонил мой человек из Вены. Мы хотели проверить достоверность сообщений нашего агента в «Интерполе». К счастью, все в порядке. Вчера в центральном городском морге было зарегистрировано два трупа, полицейских, а сегодня в морг привезли труп одного из ваших стрелков.

Грубер поежился.

— Эти факты, — продолжал Торнер, — полностью подтверждают сообщения нашего шифровальщика и ваши донесения.

— Я был уверен, что все так и будет, — чуть обиженным голосом произнес Грубер. — По-моему, вы просто переоцениваете этого «Дронго». Конечно, среди полицейских тоже встречаются неплохие профессионалы, а этот, к тому же, даже не сотрудник «Интерпола», а всего-навсего эксперт ООН.

— Среди экспертов постоянного комитета ООН нет дилетантов, — напомнил Торнер, — это всегда специалисты очень высокого класса. «Дронго» — профессионал, вы должны быть готовыми ко всему. Профессионализм предполагает нестандартное мышление и нетрадиционные ходы.

Конечно, его специально подключили к этой операции. И его главная цель — «День X». Вы знаете, Грубер, какое значение мы все придаем этой операции. Она может оказаться, если уже не оказалась, на грани срыва. Нужны решительные ответные меры. Я вызову из Гонконга Миуру. Пригласим Луизу Шернер. Задействуем «ястреба». Нужно организовать подлинную охоту на этого «Дронго». Задействуем все наши силы. Для организации охоты на человека. Он не должен выйти живым из столкновения с нами. Это наш единственный шанс, Грубер. Постараемся его использовать, — говоривший сжал в руке карандаш и тот жалобно хрустнул, раскалываясь пополам.

 

Гонконг. 15 ноября 1988 года

— Миура, теперь твоя очередь, — услышал он голос наставника и, коротко кивнув, вышел на середину , площадки. Противник уже ждал его.

Миура внимательно пригляделся к его стойке. Heмного расставлены ноги, стоит боком. Левая рука прикрывает лицо, правая чуть в стороне. Кажется, «шук кайшуань», стойка «богомола». Видимо южанин. У над часто практикуется подобная манера боя. Его предупреждали, что этот противник особенно опасен. Но когда приз двадцать тысяч долларов…

Уже третий год в Гонконге проводятся подобные нелегальные чемпионаты. Полиция о них, конечно, знает, но предпочитает закрывать на это глаза. В соревнованиях обычно участвуют бывшие бойцы кунг-фу, айки-до и каратэ. Разрешены любые приемы, лишь бы они оказались достаточно эффективными для победы.

Ни для кого не является секретом и тот факт, что организация подобных соревнований проходит при непосредственном участии и спонсорстве могущественных гангстерских синдикатов Гонконга — «триад». Зачастую спортсмены, участвующие в соревнованиях подобного рода, являются профессиональными убийцами и бандитами.

Миура выпрямился и чуть приподнял обе .руки. Ему не нужно было скрывать свою манеру ведения боя. Все знали, что он — один из лучших специалистов «лаухоно-куньбая» — стиля «потерянной трассы», самого сложного и почти недоступного для дилетантов стиля ведения боя.

Правый кулак соперника сделал вращательное движение, левая рука была согнута в локте. Миура чуть отступил в сторону, уклоняясь от удара. Его соперник представлял себя, начиная с «маваси-уши», давая возможность Миуре парировать удар. Миура блокировал правую руку противника, попытавшись нанести ответный удар круговым движением кисти, словно отталкивая руку от себя. Его соперник легко, парировал этот удар кулаком и, развернувшись, попытался быстро провести прием «хице-кери» — удар коленом, один из наиболее эффективных приемов в манере «богомола».

«Этот соперник действительно опасен», — мелькнуло у Миуры. С кратким возгласом он присел на землю, смещая центр тяжести, и удар у нападающего не получился.

Но Миура потерял пространство. «Богомол» сразу подпрыгнул, пытаясь нанести удар двумя руками одновременно. Миуре пришлось блокировать сразу обе руки нападавшего, подставляя внешние части обеих кистей;

«Богомол» попытался избежать блокировки, но Миура уже успел зацепить подъемом правой ноги лодыжку нападавшего, и «богомолу» пришлось перенести центр тяжести влево, чтобы не упасть на соперника.

Противник еще не успел опомниться, как Миура, прыгнув в двойном прыжке, нанес два мощных удара ногами. Это был излюбленный прием стиля «потерянной трассы», когда удары в прыжке делаются из неудобных положений. Первый удар правой ноги пробил оборонную стойку противника, а второй удар был сделан в воздух, путем изменения положения корпуса. Но удар не достиг цели. «Богомол» успел подставить кисть левой руки, отводя непосредственную угрозу.

Однако он уже начал терять инициативу. Отбив несколько ударов противника, Миура попытался нанести удар в солнечное сплетение — «чжонкоан». Но противник успел уклониться и внезапно вновь попытался провести свой грозный удар коленом. Нападавший на этот раз не рассчитал. Миура не стал уклоняться от удара, а извернувшись, нанес быстрый удар пяткой в колено опорной ноги «богомола». Прием был проведен эффективно, благодаря полной неожиданности. «Богомол» на мгновенье остановился, смешался. Этого было достаточно Взлетев над соперником в высоком прыжке, Миура нанес удар «тоби-чери» — двойной боковой удар в прыжке. Первый удар «богомол» еще успел парировать, но второй достиг цели.

Соперник полетел на землю. Миура бросился к нему, нанося еще несколько ударов в прыжке. Через несколько мгновений все было кончено. «Богомол» с разбитым лицом неподвижно лежал на земле. Наставник молча поднялся и под восторженный шум немногочисленных зрителей кивнул в знак одобрения.

— Тебя ждут, — тихо сказал наставник, подходя совсем близко, — срочный заказ.

Миура наклонил голову. Как никто другой он умел одним ударом руки убить человека, прорваться сквозь строй вооруженных людей и уйти невредимым. Для этого нужно было высокое мастерство, и Миура обладал им.

 

Западный Берлин. 15 ноября 1988 года

Обычно он получал задания по почте, когда в конверте к нему приходила фотография и точный адрес жертвы. Его никогда не интересовали дополнительные подробности, если они не нужны были для дела. Даже имен своих «клиентов» Шварцман предпочитал не узнавать. Так было спокойнее, а. Альфред Шварцман любил спокойную жизнь.

Свою работу Шварцман делал мастерски, даже с вдохновением истинного художника. Он умел ждать, когда нервы на пределе и обстановка требует быстрых нестандартных решений, он умел выбирать нужный момент, проявляя должную выдумку и находчивость. Его ничего не подозревающие жертвы получали пулю в самый неподходящий для этого момент. Однажды он даже умудрился застрелить министра одного африканского правительства, стоявшего в окружении пятерых охранников. В другой момент это был японский бизнесмен, приехавший развлекаться на Ямайку. Шварцман почти безупречно прострелил ему голову в тот самый момент, когда японец заканчивал свой «ритуальный танец» с очаровательной блондинкой. Женщина, не понявшая в чем дело, не успела даже закричать, когда вторая пуля Шварцмана вошла ей точно под левую лопатку.

В последнее время работать приходилось все чаще. У Альфреда подрастало трое детей — две девочки и очаровательный голубоглазый малыш. Ради них он принимал и грязные заказы, как тот, прошлогодний, в Бразилии. Тогда пришлось убрать всю семью незадачливого конкурента, осмелившегося пойти на конфликт с местной мафией Шварцман очень аккуратно пристрелил двоих детей, жену конкурента, прежде чем выпустил пулю в голову обезумевшего отца семейства. Но подобные дела он не любил. После них оставались мрачные воспоминания, которых он хотел избежать больше всего. Да и платили за такие убийства по обычной ставке, не учетверяя гонорар. Очевидно, в расчет принималась несложность подобных заданий, а душевные страдания самого Шварцмана никогда не волновали хозяев.

Получив вызов на этот раз, Альфред Шварцман не поверил своим глазам В конверт была вложена фотография, адрес и указана цена убийства — сто тысяч долларов Так много он никогда не получал.

 

Греция. Афины Отель «Гранд Британия». 15 ноября 1988 года

— И все-таки я не понимаю, — не сдавалась Моника Вигман, — для чего нужен был весь этот маскарад? Прямо из Вены мы должны были лететь в Южную Америку, наши люди должны были контролировать встречи Грубера с Торнером, искать связи Рабинада и Вебера, а вместо этого мы теряем время и летим в Афины.

— Не совсем, — мягко усмехнулся Саундерс, — «Интерпол» хочет еще раз все проверить. Если в Центре работает только один шифровальщик, передающий информацию, то все ясно. А вдруг им удалось внедрить и второго И тогда наша дезинформация становится информацией для них, а их информация — дезинформацией для нас Поэтому мы передали сразу несколько сообщений о нашем выезде в Южную Америку Наш «общий знакомый» не знает, что мы летим через Грецию Значит, здесь за нами никто не должен следить. И именно это сейчас проверяется На всякий случай по другим каналам уже сообщено о нашем вылете в Парагвай через Италию и Швецию В Стокгольме и Риме уже сидят дублирующие пары Саундерс — Вигман. Если все будет в порядке, за нашими двойниками будут следить в Риме и тогда мы сможем вылететь уже завтра ..

— По-моему, довольно сложный способ проверки, — улыбнулась Моника Вигман.

— Да, — согласился Ричард, — и не надо улыбаться. В таком деле все нужно проверять несколько раз.

— Я понимаю, но немного обидно, что эксперта с вашей квалификацией используют в качестве «подсадной утки» «Интерпол» мог бы и получше распорядиться вашим опытом.

— Это в порядке критики или лести? — быстро спросил Саундерс.

— Только чтобы польстить немного вашему самолюбию, — засмеялась на этот раз Моника.

— Спасибо. Но я думаю, нам не стоит особенно жаловаться. Мы живем в прекрасном отеле красивого города. Кстати, вы, наверняка, раньше не были в Афинах.

— Была один раз проездом.

— Ну вот видите. Убивать нас даже здесь вряд ли будут. Да и в Риме нашим двойникам ничего не угрожает. Скорее, наоборот, «легионеры» попытаются узнать, что именно нас интересует, с кем мы будем встречаться в Южной Америке. И. именно поэтому они проявляют к нам такой интерес и даже позволяют себе открыто запугивать нас, уверяя, что поездка небезопасна. Конечно, она очень опасна, но лишь после того, как «легионеры» выяснят сферу наших интересов. И после этого нам, конечно, будет очень нелегко.

— Вы считаете, что они не поверят попытке покушения?

— Конечно, нет. В Вене это была отчаянная попытка самоубийцы, понявшего, что их игра раскрыта. А здесь за что. Им очень важно узнать, что именно мы знаем, — снова сказал Саундерс, — а после этого, конечно будут попытки, И не одна, уверяю вас.

— С вами все-таки невозможно разговаривать, — покачала головой Моника, — вы говорите об этом так спокойно, словно речь идет не о вашей собственной жизни

— Не обращайте внимания, — махнул рукой Саундеpc, — давайте лучше пойдем смотреть город.

Выйдя из отеля, они спустились вниз, дошли до Национального банка Греции. Отсюда открывалась великолепная в своей красе площадь Омония, от которой тянулись длинные улицы греческой столицы. Саундерс и Моника перешли, на другую сторону.

— Обратите внимание, Моника, на этот оружейный магазин, — показал Ричард, — здесь бывают великолепные образцы оружия.

— Вы часто бываете в Греции? — удивилась миссис Вигман,

— В третий раз. Афины — огромный город, причудливо сочетающий в себе стили древнего эллинского мира, турецкой и европейской архитектур.

— Признаюсь, — грустно сказал Ричард Саундерс, — в первый раз я приехал сюда молодым человеком. Я был убежден, что Акрополь — нечто величественное, имеющее мировое значение для истории цивилизации и поражающее своими размерами и грандиозностью архитектурных ансамблей. Но увидел только кучу старых колонн и полуразвалившихся зданий. Не знаю, может, мне не хватило воображения. Был август и там, наверху, на Акрополе, солнце было особенно беспощадно. Я и сейчас считаю, что этот город и сам Акрополь имели огромное значение для развития человечества, но при ближайшем рассмотрении они кажутся куда более скромными, чем легенды и мифы, знакомые с детства.

Они вышли к фонтану с причудливой архитектурой, стоявшему в самом центре Омонии. Мимо с ревом проносились мотоциклисты. Это был район богатых туристов, где находилось наибольшее количество отелей и магазинов В левую сторону шла улица, на которой рас полагались дешевые магазинчики, торгующие сувенирами и различного рода поделками. В правую — ходили обладатели чековых книжек и кредитных карточек Ричард и Моника решили идти прямо Пройдя мимо отеля «Мираж» и нескольких небольших ресторанчиков, они спустились вниз, не обращая внимания на шумную суету вечернего города.

На небольшом расстоянии от них все время мелькали фигуры Ленарта и Гомикавы, не спускавших глаз с Ричарда Саундерса. Однако никаких подозрительных моментов никто из четверых не замечал.

Саундерс и миссис Вигман вышли к полицейскому управлению. По всей улице стояли полицейские автомобили, пока не выезжавшие на вечернее дежурство. После того как Ричард предложил свернуть направо, они вышли прямо к публичному дому, у входа в который в равнодушных и скучных позах сидели несколько женщин. Мимо спешили соседи, жители ближайших домов, полицейские. Они приветливо здоровались с женщинами, многие знали их в лицо. Те также приветливо отвечали им. Саундерса поразило равнодушие на лицах этих женщин. Мимо проходили мужчины — потенциальные клиенты, женщины даже не поворачивали головы. И даже когда их выбирали, они спокойно вставали и с такими же непроницаемыми лицами шли за своими клиентами обратно в дом.

— Жалкое зрелище, — отвернулась миссис Вигман.

— Вы знаете, сколько они стоят? — мрачно спросил Ричард. — Я как-то узнавал. Примерно полторы-две тысячи драхм. За такую сумму они отдаются любому. Это заведение, правда, невысокого класса, но зато расположено в «отличном месте», рядом с полицией. Можно не бояться скандалов, обычных драк, побоищ с участием моряков иностранных судов.

— Я все время хочу спросить у вас, — тихо сказала , Моника, — что это за два типа, которые следуют за нами по пятам?

— Вы их заметили?

— Еще бы. Один из них, по-моему, даже был с нами в Вене, — кивнула Моника.

— Это как раз наши помощники. Когда вернемся в отель, я вас познакомлю. Один из них улетает сегодня ночью через Африку. Другой — завтра утром через Лондон. Эти двое будут работать с нами в Асунсьоне. Если все будет в порядке, мы вылетим туда завтра вечером.

— В порядке, это если наши «легионеры» обнаружат себя в Риме?

— Конечно. Наши двойники должны приковать к себе внимание «легиона» и дать нам несколько свободных дней. Два, от силы три. Потом, я думаю, секрет будет раскрыт и «легионеры» поймут, что их просто дурачат.

— Значит, в запасе у нас не так много времени, — серьезно сказала Моника Вигман.

— Да, и нам придется действовать быстро и слаженно, если мы действительно хотим добиться хоть каких-то результатов.

Особое сообщение

Литера "А"*

НАЦИОНАЛЬНОМУ БЮРО ГРЕЦИИ

ОТ ПРЕЗИДЕНТА «ИНТЕРПОЛА»

За нашими представителями в Риме начато наблюдение. При верна подтвердила наши предположения. По нашим агентурным данным, Вольфган Грубер встречался в Мадриде с Торнером. По нашим сведениям, полковник Торнер является руководителем военного округа в Парагвае. Сегодня утром он вылетел на родину Сделайте все возможное для непосредственного контакта с ним. Торнеру 48 лет, холост. По сведениям нашего бюро, в Латинскс Америке имел связи с представителями наркобизнеса. В настоящее время наблюдение за ним в Парагвае не ведется. По картотеке не проходит. Вольфганг Грубер вернулся в Чили. Наблюдение за ним не ведется. За Мануэлем Рабинадом установлено постоянное наблюдение в Рио-де-Жанейро. Для облегчения вашей работы получите документы строительной компании. Напоминаем о максимально быстром результате вашей миссии. Агентурные сведения позволяют предполагать; что готовящаяся акция намечена yа начало — середину декабря этого года.

* Автор обращает внимание читателей, что «особое сообщение» обозначенное «Литерой А» не имеют право читать сотрудники национальных бюро тех стран, куда оно поступает. Его читают только лица, которым это сообщение непосредственно адресуется.