Обжигающая любовь

Райан Нэн

Глава 6

 

На третий день пути в полдень небольшой караван отдыхал возле затененного колодца: проводники отпустили верблюдов погулять, а сами медленно и со вкусом поглощали рисовые лепешки и тушеное мясо. Вволю наевшись, Тэмпл задремала, чувствуя, что веки тяжелеют и опускаются на глаза. Время от времени она открывала глаза и наблюдала за Сарханом, который, склонившись над жаровней, готовил новые порции мяса для голодных мужчин.

Тэмпл удовлетворенно вздохнула, как вздыхает довольный жизнью и спокойный человек, и растянулась на песке, подложив под щеку руки и скрестив ноги.

Верхушки пальм раскачивались, что создавало наподобие ветерка, непонятный говор арабов-бедуинов убаюкивал и был странно приятен ее слуху. Скоро все стало стихать. Было покойно и мирно. Неожиданно Тэмпл приподнялась на локте и окинула полусонным оком окрестности. Вдруг глаза ее широко распахнулись: на востоке появилось огромное грязное облако.

Тэмпл заставила себя приподняться и села, буравя взглядом быстро надвигающееся облако. Она боялась, как бы это облако не оказалось одной их грозных разновидностей песчаных бурь, о которых она читала. Но нет… Черное облако превратилось в воинственно кричащую банду арабов, одетых по-военному. Они летели, как птицы, на своих быстроногих скакунах. В воздухе сверкали сабли. С ружьями наперевес, исполняя команды, отданные на гортанном языке жителей пустынь, к мирному оазису мчались дикие кочевники в тюрбанах.

Тэмпл осенило: ее маленький караван атакует банда разбойников-бедуинов. Не отрывая глаз от бандитов, Тэмпл потянулась за пистолетом. Но… «маузера» в кобуре не оказалось.

— Что за черт! — Тэмпл вскочила на ноги и закричала Сархану и прочим проводникам, чтобы они окрыли стрельбу по налетчикам. — Чего вы ждете? Стреляйте в них! Сначала поверх голов! Напугайте их!

Проводники не слушали приказаний своей госпожи.

Тэмпл в недоумении посмотрела на Сархана. Гигант даже не повернулся в ее сторону. Он стоял возле своей жаровни и спокойно наблюдал, как приближаются кочевники-бедуины.

— Черт тебя подери, Сархан! — воскликнула Тэмпл. — Зачем я тебя наняла? Почему ты стоишь как столб, позволяя им обокрасть нас?

Ответа не последовало. Одноглазый гигант словно не слышал упреков своей разгневанной госпожи. Он попросту не замечал ее. Тэмпл сжала кулачки и принялась размахивать ими, изрыгая проклятия в адрес вооруженных бандитов, которые, как воронье, набросились на ее лагерь.

— Вам здесь нечем поживиться! Вы ничего не получите! Вы меня слышите? У нас нечего красть! Нечего!

Испуганная, но разгневанная, она стояла, не сходя с места, глядя, как наглые кочевники шныряют по ее крошечному лагерю, сметая все на своем пути. Сабля бедуина разорвал огромное брезентовое полотнище, защищающее от солнца, а его лошадь сшибла жердь, поддерживающую брезент.

Замолчав на секунду, Тэмпл вдруг снова отчаянно закричала: чернобородый бедуин распластался над ней, словно хищная птица, подхватил ее и усадил перед собой в седло. Девушка сопротивлялась изо всех сил, кусалась, царапалась, брыкалась, но похититель прижал ее к себе с такой силой, что она едва могла дышать, и Тэмпл обмякла. Девушка ловила воздух ртом, глаза у нее едва не вылезли из орбит, а чернобородый бедуин увозил ее все дальше и дальше на своем быстроногом жеребце. Тэмпл, несомненно, вылетела бы из седла и осталась где-нибудь в пустыне, если бы он крепко не прижимал ее к себе. Бандит что-то скомандовал на гортанном языке, и вся банда устремилась к востоку.

Тэмпл удалось восстановить дыхание, но глаза ее по-прежнему слезились, а сердце едва не выскакивало из груди. Она оглянулась и из-за плеча захватчика увидела свой лагерь, оставшийся далеко позади. Ее проводники даже пальцем не пошевелили, чтобы вырвать свою госпожу из цепких рук воинственных демонов пустыни.

Разгневанная Тэмпл смотрела, как ее лагерь и трусливые проводники все удалялись, пока совсем не исчезли из виду.

Тяжело дыша, девушка время от времени выглядывала из-за плеча своего похитителя, надеясь, что произойдет чудо, что вот-вот шайку бандитов нагонят ее верные проводники и она будет спасена. Но спасители не торопились.

Тэмпл пришлось взглянуть правде в глаза. Надеяться надо только на себя. Девушка медленно повернула голову назад и взглянула в лицо своему похитителю.

— Чего вы от меня хотите? Зачем вы меня похитили?

Не услышав в ответ ни слова, она поняла, что разговаривать бессмысленно.

Следующие сутки Тэмпл провела в седле. Бандиты увозили ее все дальше и дальше в пустыню. Она не имела ни малейшего понятия о том, куда они направляются и чего хотят от нее. Арабы упрямо держали курс на юго-восток.

Когда взошла луна, они остановились на ночлег. Бедуины развели костер и расстелили на песке свои коврики.

Тэмпл отказалась есть и ложиться на ковер, для нее предназначенный. Она упрямо сидела возле костра, обхватив колени руками. Она намеревалась провести так всю ночь, если не представится возможность бежать.

Впрочем, она испытывала облегчение хотя бы оттого, что ее не принудили лечь на ночь возле одного из бандитов. Очень скоро она поняла, что бежать ей не удастся. Бандиты выставили часового, который, не сводя с нее глаз и крепко сжимая ружье, охранял временный лагерь.

Глубокой ночью изможденная Тэмпл сомкнула веки и тут же уснула.

Когда наступило утро и Тэмпл поняла, что ни один из похитителей не причинил ей никакого вреда, она обрадовалась, но, впрочем, тут же огорчилась, потому что резвые скакуны уносили кочевников все дальше и дальше в пустыню. Она предполагала самое худшее. Через некоторое время оказалось, что худшее было еще страшнее, чем она предполагала.

В горячий полдень ее бородатый похититель, взнуздав своего жеребца, поднял его на дыбы, и несчастное потное замерло на месте. Потом, не говоря ни слова, бедуин подхватил Тэмпл и опустил ее на землю. Едва ее нога коснулась горячего песка, он развернул своего коня и поскакал прочь. Примеру предводителя последовала вся банда. Тэмпл осталась одна посреди огнедышащей пустыни. Сбитая с толку, насмерть перепуганная, женщина бросилась за своими недавними врагами.

— Пожалуйста, — умоляла она, — вернитесь! Не оставляйте меня одну! Вернитесь! Вернитесь!

Она бежала, пока не почувствовала боли в сердце. Тэмпл замедлила бег, с отчаянием глядя вслед бедуинам. Наконец она остановилась. Она обхватила себя руками за плечи, стараясь унять дрожь. По лицу ее катились слезы, всклокоченные волосы рассыпались по плечам и спине, она облизывала пересохшие губы, пытаясь восстановить дыхание.

Мало-помалу Тэмпл пришла в себя. Она выпрямилась и начала размышлять над своим положением. Она прекрасно понимала, что без еды и воды не сможет долго продержаться. Она умрет в этой пустыне и даже не узнает причину собственной гибели. Пытаясь побороть страх, она убеждала себя, что должна сохранить ясный ум. Тэмпл кружилась на одном месте, выбирая направление, в котором ей следует идти. Закусив губу и заслонив рукой глаза от солнца, она пыталась сообразить, где может быть ближайшая деревня. Или ближайший колодец. Или освежающий путников оазис. Или дружелюбно настроенные туземцы, горящие желанием помочь ей.

Куда идти, она не знала, карты у нее не было. Но надо что-то делать. Надо куда-то идти. Не может же она остаться здесь и бесславно погибнуть. Она должна попытаться спастись.

Сожалея о пропавшей широкополой шляпе, но радуясь тому, что на ней оставили бриджи и рубашку, Тэмпл отправилась на север. Решительно вздернув подбородок, она шагала к вершинам холмов, видневшихся за линией горизонта, надеясь, что за ними ее взору откроется Средиземное море.

Безжалостное солнце нещадно палило, даже через сапожки она чувствовала жар раскаленного песка. Холмы все больше напоминали Тэмпл золотые города ее мечты, которых ей никогда не достичь.

Уже не однажды взору Тэмпл представало озеро или бассейн чистейшей, переливающейся на солнце воды, но, едва она приближалась, вода исчезала. Сражаясь с песками и жарой, она продолжала свой путь, а миражи продолжали истязать ее воображение. Девушка едва передвигала слабые дрожащие ноги. Лицо ее обгорело на солнце, шелушащиеся губы слиплись, белая блузка стала мокрой от пота и прилипала к спине.

Через некоторое время она почувствовала, что не может сделать ни шагу. Тэмпл показалось, что она вот-вот упадет в обморок от зноя. Перед глазами ее, как волны океана, перекатывались бескрайние, бесконечные пески.

Не желая признавать поражение, она, пошатываясь, брела вперед, не зная, сколько миль уже осталось позади и сколько еще предстоит пройти. Упав несколько раз подряд, она поняла, что должна отдохнуть. Тэмпл рухнула на колени, глотая слезы отчаяния. Отерев пот, она откинулась назад и принялась вглядываться в даль. Мили и мили песка. Ничего, кроме песка, солнца, жары и… смерти. Тэмпл продолжала напряженно всматриваться в песчаную пустоту. Мертвое молчание. Даже ветер не играл песчинками. Неожиданно Тэмпл выхватила взглядом из мертвенной песчаной пустоты движущуюся точку. Она протерла глаза, прогоняя видение, заслонилась ладонью от солнца и начала пристально следить за тем, как песок расступался перед всадником. На секунду ослепительно белый скакун словно повис в воздухе на фоне голубого неба, а широкие полы одежды всадника показались ей крылами ангела.

Тэмпл замерла с открытым ртом, испытывая смешанное чувство ужаса и восторга. Она стояла на коленях, а к ней приближался одинокий всадник. Слишком слабая и слишком изумленная волшебным видением, Тэмпл продолжала стоять в коленопреклоненной позе, когда всадник замедлил бег своего скакуна и протянул ей узкую загорелую руку. На безымянном пальце этой руки сверкал огромный рубин цвета голубиной крови.