Обжигающая любовь

Райан Нэн

Глава 22

 

Тэмпл едва успела добежать до дивана, растянуться на нем и притвориться спящей, как полог откинулся и на пороге появился Шариф с мечом в руке. Он быстро подошел к дивану, склонился над девушкой, схватил ее за руку и резко поставил на ноги. Тэмпл попыталась отстраниться, но он пристально взглянул ей в глаза и произнес:

— Я был терпелив с тобой, американка, но ты продолжаешь испытывать мое терпение. — Тэмпл начала было оправдываться, но он прервал ее. — Я ведь запретил тебе выходить из шатра.

— Я не выходила, я… — жалобно пискнула Тэмпл.

— Если человека окликают в то время, когда он исполняет танец меча, это может стоить ему жизни.

— А я думаю, что, исполнение опасного танца человеком, у которого ранено плечо, может стоить ему жизни.

— Ты останешься в шатре, покуда я не позволю тебе выйти, — приказал шейх.

— Неужели? Так я буду закрыта здесь, пока ваши гости веселятся там?

— Вы должны исполнять все мои желания.

— А что… дочь вашего друга шейха тоже должна исполнять все ваши желания? — не удержавшись, съязвила Тэмпл.

— Вы играете с огнем, а дочь моего друга шейха не доставляет мне никаких неприятностей. Только радость.

Тэмпл почувствовала укол ревности.

— Но вы сказали мне, что она ребенок.

— Нет, это вы заключили, что она ребенок.

Тэмпл прищурилась.

— Так, значит, вы женитесь на ней? Ведь для этого она приехала сюда?

— Зачем вам все это знать?

— Все? Вы не сказали мне ни слова! Я не знаю даже, почему вы держите меня здесь. Я не знаю, что вы собираетесь со мной сделать! Меня что… присоединят к числу ваших наложниц? — как бы невзначай спросила Тэмпл.

— Нет. — Шейх поморщился. — Вас нельзя научить, как следует вести себя женщине.

— Дайте выйти! — рванулась девушка. В гневе она даже оттолкнула шейха.

— Я освобожу вас, Тэмпл, но вам нельзя выходить из шатра без моего позволения.

— Что же, я должна всю жизнь провести здесь как узница?

— Вы должны делать то, что я вам говорю.

— А если я ослушаюсь?

— Вы не ослушаетесь, — надменно произнес Шариф и отпустил руку девушки.

Тэмпл опустила глаза и взглянула на свое платье. Там, где оно коснулось тела шейха, остались следы масла. Тэмпл скорчила гримасу.

— Вы испортили мое платье! Вы прекрасно знаете, что мне больше нечего надеть. Что же мне делать?

— Вы останетесь в шатре, только и всего, — пожал плечами Шариф.

Тэмпл осталась в шатре. Она скучала и не находила себе занятия. В шатре она чувствовала себя узницей, предметом мебели. Шариф развлекался и развлекал своих гостей. Он приходил в шатер только затем, чтобы переодеться к новым пиршествам, куда ее не приглашали.

Тариз, отвечая на вопросы Тэмпл, подтвердил, что Мумгаз, прелестная дочь шейха Хишмана, была приглашена в гости к Шарифу в надежде на то, что молодые понравятся друг другу. Тэмпл так и подмывало спросить, поладили ли они.

Впрочем, какое ей дело? Ей безразлично — одна жена у него или четыре. Он для нее ровно ничего не значил.

Тем не менее когда через три дня шейх Хишман собрался в обратный путь со своей явно расстроенной расставанием дочерью, Тэмпл облегченно вздохнула. Она созналась себе, что ревновала к этой восточной красотке.

После отъезда гостей жизнь в лагере вошла в обычную колею. Шейх продолжал вести себя так, словно ее не существовало. Он был холоден, равнодушен, отчужден.

Однажды в знойный полдень шейх возвращался в лагерь после трехдневной встречи со своими союзниками. Он хоронился к себе. Шариф с трудом мог смотреть на солнце. Воспаленные глаза слезились. Он три дня не спал. Он не мог думать ни о чем другом, кроме нее. Ни о ком другом, Все его мысли занимала Тэмпл. Дни и недели он сражался с собой, пытаясь выбросить ее из головы, пытаясь овладеть собой. Он желал ее. Он желал Тэмпл Дюплесси Лонгуорт. Он хотел ее со всей страстью своей восточной натуры. Он не мог больше выносить пытку искушением.

Он возвращался к своей мучительнице. Он приедет и возьмет ее силой, несмотря на все приличия и неприличия, в обход законов чести и достоинства мужчины. Он слишком долго терпел.

Решение было принято. Назад дороги нет. Он мчался, чтобы прыгнуть прямо в ад. Дюжину раз на дню он ловил себя на том, что его посещают видения. Тэмпл в узких бриджах отправляется на конную прогулку с Таризом. Тэмпл обедает с ним, сидя в платье с соблазнительным вырезом. Тэмпл играет с ним в шахматы. Тэмпл спит, свернувшись калачиком под тонкой простыней.

Тэмпл. Тэмпл. Тэмпл.

Ему пора взывать к ней, чтобы она спасла его от сумасшествия. Овладев ею, он надеялся освободиться от ее чар.

Наконец, он увидел свой лагерь. На фоне скромных палаток выделялся просторный белый шатер. В этом шатре была она.

Шариф представил себе, как, войдя в шатер, возьмет ее на руки и отнесет в спальню. Там он положит се на кровать, разденет и станет наслаждаться ее молодым прекрасным телом» пока полностью не насытится.

Шариф прищурился и направил жеребца прямо к оазису. Не обращая внимания на приветственные крики своих соплеменников, он направился прямо к шатру. Спешившись, он бросил поводья на спину Принца, откинул полог и вошел в гостиную.

Увидев Тэмпл, он почувствовал, что дрожит. Его мужское естество восстало.

Но, к несчастью, он сразу понял, что не в силах привести свой план в исполнение. Он не может взять се силой. Он не может заставить ее любить себя, если она этого не хочет, если один его вид ей неприятен. Она слишком хороша и слишком хрупка, чтобы быть изнасилованной.

Тэмпл смотрела на шейха, который бросал на нее страстные взоры. Его обычно безукоризненно чистая одежда на сей раз была испачкана в грязи и песке. Трехдневная щетина покрывала щеки. Шариф успел снять свой тюрбан, и его темные запыленные волосы разметались по плечам. Струйки пота скатывались по лицу и терялись за воротником рубашки. Итак, перед Тэмпл стоял грязный, потный, неаккуратный мужчина. Но никогда он не казался пленнице таким привлекательным, как в этот раз.

Тэмпл молча поднялась с дивана и направилась к молодому арабу, словно услышала его немой приказ. Когда она приблизилась, шейх уже успел снять и отбросить прочь пыльную накидку. Лицо Тэмпл оказалось вровень с его грудью.

— Шариф, — промурлыкала Тэмпл и положила руки ему на плечи.

— Я весь в пыли, — озадаченно произнес молодой араб.

— Я знаю. Мне все равно.

Как во сне, Тэмпл прижалась губами к его грязной шее. Солоноватый привкус пота и запах мужчины заставили ее затрепетать. У Тэмпл подогнулись колени. Она принялась расстегивать пуговки на его рубашке и покрывать поцелуями его грудь. От удовольствия Шариф прикрыл глаза. Почувствовав кончик ее язычка в выемке между ключицами, Шариф открыл глаза, провел рукой по се пышным волосам, слегка отклонил ее голову назад и заглянул в глаза своей пленнице. В ее изумрудных очах он заметил страсть, по силе сравнимую только со своей собственной, и понял, что оба они больше не в сипах сдерживать зов плоти. Тем не менее он предупредил ее:

— Теперь я не успокоюсь, пока не почувствую под собой ваше обнаженное тело.

— Я тоже, — выдохнула Тэмпл.