Обжигающая любовь

Райан Нэн

Глава 2

 

Миновала полночь, когда покрытая черным лаком карета с фамильным гербом Перри поравнялась с отелем «Савой» в Лондоне. В ней сидели сэр Уильям и Тэмпл. Кузен Тэмпл, сэр Руперт Лонгуорт, который всегда потворствовал прихотям молодой женщины, весь вечер веселился с гостями в кабаре, но, устав, извинился и вернулся в отель сразу после десяти часов.

Дитя привычки Руперт Лонгуорт, пятидесятилетний вдовец, любимый родственник Тэмпл, никогда не ложился спать позже одиннадцати, независимо от того, где и с кем он проводил время. Всякому, кто согласился бы его выслушать, Руперт Лонгуорт мог бы поведать, что примерно в половине одиннадцатого он переодевается в шелковую пижаму с вышитой на ней монограммой, выпивает две рюмки коньяку и, если успевает до одиннадцати, прочитывает главу из хорошей книги.

Едва черный экипаж подъехал к скрытому под навесом входу в отель, Тэмпл повернулась к сэру Уильяму и подставила ему свежую щечку для прощального поцелуя.

— Билл, уже очень поздно, давайте простимся здесь, — предложила девушка.

— Ну уж нет, — твердо отверг ее просьбу сэр Уильям. — Дорогая моя, неужели вы предполагаете, что я могу допустить, чтобы вы одна добирались до спальни темными коридорами гостиницы?

Не успела Тэмпл ответить, как сэр Уильям уже спрыгнул с подножки кареты и протянул ей руку. Тэмпл вздохнула, но покорно опустила свою изящную ручку на его ладонь, затянутую в тонкую кожаную перчатку, и позволила спутнику помочь себе выйти из кареты.

Приглушенный свет старинного канделябра освещал холл отеля. Тэмпл сделала еще одну попытку:

— Дорогой, мы провели приятный вечер, я вам очень признательна…

— Это я получил удовольствие… — с этими словами Перри подхватил девушку под руку и устремился с ней к лифту.

— Не надо меня провожать, — взмолилась Темпл. — Я в полной безопасности.

— Я провожу вас до дверей спальни, — проявлял настойчивость сэр Уильям. — Ни один мужчина не отпустил бы вас одну. — Он пропустил ее в просторную кабину лифта.

Едва они ступили внутрь, лифт пополз вверх. Сэр Уильям повернулся спиной к мальчику-лифтеру и прошептал:

— Вы прелестны. Вы непостижимо прелестны. Весь вечер я хотел…

— Только не здесь… — Тэмпл отпрянула от навязчивого кавалера и скорчила недовольную гримаску, указывая подбородком на слугу.

— Вы правы, — покорно согласился сэр Уильям и понимающе улыбнулся.

Тэмпл нахмурилась. Сопровождающий, несомненно, рассчитывал остаться с ней в номере на ночь. Но этого не случится. Вечеринка в кабаре утомила ее, и ОТ шампанского болела голова. Кроме того, Тэмпл уже устала от компании сэра Уильяма. Она хотела отделаться от своего навязчивого кавалера. Лифт остановился на шестом этаже. Ночные гуляки оказались в темном тихом коридоре. По дороге к номеру Тэмпл решила разыграть спектакль:

— Надо соблюдать тишину. Мне бы не хотелось будить кузена Руперта.

— Да его и пушкой не разбудишь, — улыбнулся сэр Уильям.

Возле двери в номер Тэмпл вынула ключ из маленькой театральной сумочки и повернулась к своему спутнику. Потянувшись за ключом, он прошептал:

— Пригласите меня на ночь.

— Мне бы очень хотелось этого, Билл, но вот кузен…

— Он так храпит, что стены трясутся, — проговорил сэр Уильям и смущенно добавил: — Совсем забыл, Тэмпл. Во вторник днем я играл в карты с вашим кузеном и прекрасно помню, что он занимал от дельный номер, который находится наискосок от вашей спальни.

Попалась. Тэмпл очаровательно улыбнулась и сказала:

— Вы меня застукали.

— Вовсе нет. Но я хочу вас и…

— Не надо. Не надо этого…

— Но я должен. Позвольте мне войти, дорогая. Хотя бы на минутку. Позвольте мне высказать все, что я хотел сказать с тех самых пор, как мы впервые…

— Билл, но мы уже давно покончили с этим. Мне жаль, если вы…

— Дорогая, вы же знаете, какие чувства я испытываю к вам. Я люблю вас, Тэмпл.

Сэр Уильям положил руки на плечи спутнице и прижал ее к себе.

— Пожалуйста, не уезжайте, — промурлыкал он ей на ухо. — Останьтесь в Лондоне. Выходите за меня замуж, дорогая. Сделайте это сейчас! Я дам вам все, что вы пожелаете. Я буду заботиться о вас.

— Благодарю вас, о себе я позабочусь сама, — отрезала Тэмпл, высвобождаясь из его навязчивых объятий. Сэр Уильям с неудовольствием отпустил ее.

— Я много раз говорила вам, как ценю свою свободу, — отчеканила Тэмпл. — Вы это знаете так же хорошо, как и прочие мои знакомые. Вам известно, что я за женщина. Я не хотела выходить замуж раньше и не хочу этого сейчас. Вы уверяли меня, что хорошо это понимаете. Вы говорили, что восхищаетесь моей откровенностью и уважаете мои чувства, вы убеждали меня, что разделяете мои взгляды. Вспомнили? Глуповато улыбаясь, он вынужден был признать, что это правды.

— Дорогая, но это было очень давно. С тех пор я пришел к…

— Мы познакомились всего две недели назад.

— Две недели. Два года. Что это меняет? Наши жизненные пути пересеклись. Дайте мне шанс — и я сделаю вас счастливой. Позвольте мне войти к вам в спальню и…

— Нет, нет, и не просите, — твердо ответила Тэмпл и протянула руку. — Отдайте мне ключи.

Проскользнуть в дверь красотка не успела. Сэр Уильям преградил ей дорогу.

— Я люблю вас, Тэмпл. — Его обычно уверенный голос сорвался на жалобное поскуливание. — Я бешено люблю вас. Я не могу жить без вас. Разве можно быть такой жестокой? Как вы можете причинять мне такие страдания?

— Ш-ш-ш… — попыталась урезонить его девушка, — вы что… хотите поднять на ноги весь отель?

— Мне все равно. Я беспокоюсь только о нас с ними. Дайте мне возможность доказать, что я вас люблю. Неужели я прошу о многом? Может быть, вы сможете по крайней мере…

Он буквально умолял ее. Тэмпл была тверда. Она надеялась, что воспитание, полученное сэром Уильямом, не позволит ему растоптать достоинство. Видимо, она ошибалась.

— Перестаньте, Билл, — перебила она его. — Возьмите себя в руки. Ради Бога! Я никогда не давала вам повода думать, что между нами что-то есть, потому что между нами ничего не было и нет. Мне нравится жизнь, которую я веду, и я не намерена ее менять. Я никогда не делала из этого секрета, не так ли?

Прошла долгая минута, прежде чем он тихо подтвердил:

— Вы действительно не делали из этого секрета.

Тэмпл смягчилась.

— Спасибо за то, что сделали мое пребывание в Лондоне приятным.

— А прощальный поцелуй? — с надеждой в голосе спросил сэр Уильям и решил не дожидаться позволения. Он нагнул голову и поцеловал ее в полные губы, удивляясь собственной дерзости. Тэмпл воспользовалась его замешательством.

— Спокойной ночи, — пискнула она и проскользнула в комнату.

Тэмпл была рада избавиться от навязчивого поклонника. Она была рада, что на рассвете покинет Лондон, что никогда не встретится с сэром Уильямом.

Он оказался очень утомительным. За две короткие недели он успел в нее влюбиться и сделать предложение. Какое разочарование! Ведь он был так забавен, когда развлекал ее в первый вечер их знакомства.

Едва они с кузеном прибыли в Лондон, как тут же получили приглашение посетить загородную виллу старого и дорогого друга Руперта, лорда Хзмпбилла. Тэмпл, Руперт и еще человек пятьдесят старинных приятелей хозяина виллы были приглашены на обед.

После легкой закуски Тэмпл вышла на террасу, где и повстречала сэра Уильяма. Он курил, наслаждаясь Ниной и лунным светом. Увидев его, Тэмпл сначала улыбнулась и кивнула ему, а потом рассмеялась, услышав вопрос:

— Вы так же чертовски утомились, как и я?

Она действительно была утомлена, и ей показалось, что в высоком светловолосом джентльмене лет тридцати пяти она нашла родственную душу. В течение следующих нескольких дней он развлекал ее отменно. Он был начитанным, образованным, очаровательным и совершенно не беспокоился о том, что другие думают о нем.

Но очарование Билла и прелесть его компании скоро исчерпали себя. Слишком уж быстро он начал бросать на нее томные взгляды и разговаривать с ней медовым голосом. Не прошло и недели, как он признался, что влюблен в нее.

Тэмпл глубоко вздохнула и отошла от двери. Пересекая гостиную, она на ходу сбросила бальные туфельки. Погасив лампу, женщина равнодушно направилась к спальне.

В комнате горела всего лишь одна лампочка: маленький фарфоровый ночник отбрасывал матовый круг света на ночной столик красного дерева. Кровать была готова принять усталое тело красотки. Поверх откинутого края одеяла лежали свежая ночная сорочка и в тон ей подобранный пеньюар.

Тэмпл начала раздеваться, все еще вспоминая свое неприятное прощание с сэром Уильямом. Впрочем, с ней всегда происходило одно и то же: один мужчина сменял другого. Разные партнеры, разные лица. Начало отношений всегда было приятным, потому что она имела дело с опытными, уверенными в себе мужчинами. Затем происходила незаметная перемена. Потом гордый самец превращался в глупенького, ищущего любви мальчишку.

Время от времени Тэмпл пыталась найти причину подобных метаморфоз в себе, обвиняя себя в самодурстве и своенравности. Наверное, это с ней что-то не так. Наверное, она должна быть довольна, что внушает такую страстную любовь. Но ей внушал отвращение тот факт, что поверженный мужчина готов был уподобиться мякишу в ее руках. Она имела право презирать их. Все мужчины презирали женщин, которые униженно льнули к ним, а она, в свою очередь, презирала мужчин, которые, забыв о гордости и достоинстве, готовы были приковать себя цепями к ней.

Однажды, несколько лет назад, ей показалось на короткое время, что она нашла подходящего мужчину. В нем ее привлекли ум и опыт, а вовсе не внешность. Тогда он был преподавателем в университете. Ему было двадцать восемь, ей двадцать один. Он был худощав, бородат и очень умен. Он казался непостижимо талантливым, и это придавало ему особый шарм. К Тэмпл он относился как к равной. Их беседы походили на разговоры двух прогрессивно мыслящих ученых, уважающих друг в друге тонкий интеллект.

Утомленная болтовней о модах, детях, кулинарных изысках, которую она невольно разделяла с приятельницами, Тэмпл испытывала вдохновение от бесед с ученым. Он преподавал в университете, он писал стихи и при этом уважительно выслушивал ее нешаблонные мысли.

Все было замечательно, пока однажды зябким ноябрьским днем он не уговорил ее зайти к нему в небольшой каменный коттедж неподалеку от университета. Она воображала себе поленья, потрескивающие в камине, терпкое вино, книжечку его стихов. Но едва за ними закрылась дверь, как он набросился на нее с поцелуями и объятиями'. Сквозь занавеси просачивалось бледное осеннее солнце.

Красота навсегда ушла из их отношений. Хватило одной ночи, чтобы всезнающий недоступный профессор университета превратился в заурядного обожателя, который мечтал только о том, чтобы сделать ее своей женой.

Тэмпл помотала головой, словно желая освободиться от навязчивых воспоминаний. Интересно, суждено ли ей встретить мужчину, столь же сильного и независимого, как она? Мужчину, который не бросится на колени после первого же поцелуя. Мужчину, который бы так же избегал пут брака и совместного ведения хозяйства, как она.

Тэмпл вздохнула и взглянула на часы: два ночи. Ей следовало бы быть в постели и спать мертвым сном уже много часов назад. На рассвете она должна встретиться с кузеном Рупертом в ресторане отеля. Они перекусят и отправятся в порт, чтобы перебраться через Ла-Манш.

Раздевшись, Тэмпл натянула на себя ночную сорочку. Но… спать она легла не сразу. Тэмпл Лонгуорт чувствовала в душе крайнее неудовлетворение. Внутреннюю пустоту. Душа ее стремилась к неизведанному. Ей хотелось обрести то, чего она в свои двадцать пять лет так и не нашла в жизни. То, чего, наверное, и на свете нет.

Веселье испарилось, и Тэмпл испытала странное томление. Печальное и сладкое. Оно накатывало на нее уже не впервые.