Обжигающая любовь

Райан Нэн

Глава 11

 

Приближался полдень. Тэмпл чувствовала себя совершенно потерянной. Элегантное желтое платье, шелковое белье, отделанное кружевами, вышитые золотом голубые бархатные тапочки — все было не просто новым, а точно соответствовало ее размеру. Казалось, они действительно были куплены специально для нее человеком, который знал о ней все.

Но разве это возможно? Во-первых, откуда арабскому шейху знать, что носят женщины в Европе? И откуда он может знать, какого размера вещи она носит?

Но, с другой стороны, где этот шейх научился говорить по-английски бегло и без всякого акцента? Возможно, у своего слуги Тариза. Но где тогда Тариз выучился языку?

Теряясь в догадках, Тэмпл провела рукой по платью. Тот, кто его выбрал, обладал изысканным вкусом.

После утренней ванны Тэмпл чувствовала себя превосходно и, надев на себя желтое платье с вырезом и короткими рукавами, отважилась выйти из спальни в так называемую гостиную. Никого. И слава Богу!

Гадая, куда подевался шейх, Тэмпл понадеялась, что он не вернется до вечера. Ей вовсе не хотелось проводить с этим человеком день за днем в его роскошной золотой клетке. Она припомнила его утреннее прикосновение и повела плечом. Чтобы вознаградить себя за перенесенное унижение, Тэмпл представила себе, как он с непокрытой головой жарится под полуденным солнцем пустыни, и улыбнулась.

Улыбка медленно сползла с ее губ, едва в шатер пошел шейх. Он страдал от жары. На лбу его блестели капельки пота, белая рубашка словно приклеилась к спине. Сквозь влажную рубашку можно было даже рассмотреть завитки волос на его груди.

Шариф взглянул прямо в глаза своей пленнице, но о чем он думает, догадаться было невозможно. Тэмпл становилось не по себе. Его манеры, его гибкость пантеры, его бесшумная походка заставляли ее нервничать. Внутренняя тревога только возросла, когда, едва кивнув молодой женщине, шейх пересек комнату и принялся расстегивать рубашку. Потом он поднял руки и одним мощным движением освободился от одежд, сковывающих движение.

— Что вы делаете? — запинаясь, спросила Тэмпл.

— Собираюсь принять ванну, — спокойно, не смущаясь, ответил Шейх.

— Здесь? — в ужасе переспросила Тэмпл.

— А где же еще?

Тэмпл состроила гримасу, давая понять этому варвару, что он отвратителен. Но, выразив недовольство, она осталась стоять на месте, не сводя с него глаз. Она ласкала взором изгибы и выпуклости его гармонично развитого тела, его загорелую кожу цвета зрею щей маслины. Молодой шейх смахнул с груди пот влажной рубашкой, и у Тэмпл вспыхнули щеки. Теперь она ненавидела его еще и за то, что он красив! Американка заставила себя посмотреть в глаза своему неприятелю. Она поймала его взгляд, сморщила носик и отвернулась.

— Если вы можете мыться только здесь, то я выйду из шатра, чтобы не смущать вас.

Тэмпл помедлила секунду, надеясь, что он отпустит ее с миром, потому что сбежать она не могла, вокруг шатра бродили его многочисленные подданные.

— Вы никуда не пойдете, — тихо и твердо сказал араб. Она и не заметила, как он подкрался к ней сзади.

От него пахло солнцем, песком и еще чем-то очень мужским. У Тэмпл даже слегка закружилась голова.

— Если вы попытаетесь выйти, — вкрадчиво продолжал мужчина, — вас приведут обратно и заставят сидеть возле ванны, пока я моюсь.

Тэмпл пришла в ярость, забыла о том, что он стоит позади нее, и в гневе повернулась. И уперлась лицом прямо в его обнаженную грудь. Она покачнулась и, чтобы не упасть, прижалась к нему всем телом.

— Что вы наделали? — тут же подняла шум Тэмпл. — Вы испортили мое новое платье! Что мне теперь носить? — Действительно, желтый лиф платья оказался испачкан.

— Вы просто-напросто наденете другое, — спокойно ответил шейх и отошел.

— Другое платье? — нервно переспросила Тэмпл. — У меня нет другого.

— Ошибаетесь, у вас есть и другие платья.

Шейх направился к выходу, кликнул Тариза, который, в свою очередь, отдал еще кому-то распоряжение по-арабски. Через минуту в шатер, сгибаясь под тяжестью ноши, вошли два дюжих бедуина и поставили на ковер невероятных размеров саквояж. Сначала шатер покинули носильщики, последним, кланяясь и улыбаясь, попятился к выходу Тариз.

— Что это такое? — подозрительно спросила Тэмпл.

Шариф откинул крышку чемодана.

— Одежда, — коротко ответил он. — Для вас.

Девушка не сделала ни одного движения, которое выдало бы обычное женское любопытство. Тогда шейх сам взялся за дело. Сначала он достал матово-белое шелковое вечернее платье и небрежно бросил его на крышку чемодана. За ним последовало дневное хлопчатобумажное платье, отделанное ирландскими кружевами. Из чемодана было извлечено изумрудное шифоновое вечернее платье, которое, прежде чем последовать за предыдущими нарядами, долго кружилось в воздухе.

— Это все ваше, — сказал шейх, доставая нечто, похожее на поднос, отделанный бархатом и наполненный до краев драгоценностями.

На подносе горой лежали ожерелья, браслеты, серьги из жемчуга, рубинов и изумрудов. Шейх поставил его на низенький столик возле дивана, потом вернулся к чемодану, запустил в него обе руки, достал цветные и белые ночные сорочки — все, что нужно молодой женщине.

— Надеюсь, — он бросил груду белья обратно в чемодан, — здесь вы найдете все необходимое.

Шейх сделал паузу, ожидая услышать из уст Тэмпл слова благодарности. Она молчала. Ее внимание привлекли не платья, не белье, не драгоценности — она не могла оторвать взгляд от молодого араба.

Он заставил ее провести ужасную ночь совершенно обнаженной. Вчера она ненавидела его всей силой своего существа. А сегодня он предлагал ей одежду и драгоценности, словно она была его самой любимой наложницей. А она ненавидела его все больше и больше.

— Ты тупой арабский дурак, — сквозь зубы прошипела Тэмпл, — ты думаешь купить меня парой красивых платьев и драгоценными безделушками? — Глаза полыхали изумрудным пламенем, сравнимым с блеском драгоценных камней на подносе.

— Вовсе нет, — спокойно ответил шейх. — Выполнять мои приказания тебе придется вне зависимости от камней и одежды. Ты будешь делать то, что нравится мне. — Губы его изогнулись в жестокой улыбке.

Сказав это, он повернулся к женщине спиной, давая понять, что ее мнение его не беспокоит.

— Черта с два! — выпалила Тэмпл, подождав, пока раб отойдет на почтительное расстояние.