Обжигающая любовь

Райан Нэн

Глава 1

 

Весенняя ночь 1898 года

Кабаре в Лондоне

В полумраке кабаре багрово-алым светом вспыхнул рубин. Крошечные блестки внутри кровавого камня усиливали шестилучевое сияние, благодаря котому рубин и получил свое название Звездный огонь.

Звездный огонь происходил из легендарных рубиновых копей Могока в Бирме. За яркую окраску этот редкий камень называли еще и «голубиной кровью».

Такой цвет, присущий самым дорогим рубинам, древние греки называли антрацитовым. Внутри него, подобно горящему углю, бушевал кровавый огонь.

Индусы ценили рубин выше всех прочих драгоценных камней и приписывали ему магические свойства. Они верили, что желанный камень способен приносить своему хозяину благосостояние и душевное спокойствие. Поговаривали, что рубин имеет магические свойства и оберегает того, кто его носит. В одной из легенд говорилось о том, что редкие рубины «голубиная кровь» могут предупреждать своего владельца о надвигающейся опасности, становясь темными или даже черными, и что они восстанавливают свой естественный цвет только после того, как владелец камня благополучно избежит опасности.

Рубины были дорогими камнями. Рубины цвета голубиной крови ценились наравне с редчайшими бриллиантами. Особенно редкими были те, которые весили более трех карат. Звездный огонь, выхваченный из темноты мягким светом лондонского кабаре, тянул на шесть карат.

Некогда этот огромный рубин украшал статую бирманского Будды, который, сидя на вершине холма, возвышавшегося над могокскими копями, взирал на долину, чьи недра породили сокровище. Теперь этот необработанный камень, от соседства с которым могли бы померкнуть прочие рубины, был вставлен в простое широкое золотое кольцо. Кольцо украшало тонкий и длинный безымянный палец худой мужской руки. Эта неподвижно лежащая на столе загорелая рука резко выделялась на фоне белоснежной скатерти.

Неподвижен был и владелец шестикаратного рубина. Один за столиком, расположенным как бы в мезонине кабаре, молодой мужчина сидел не шелохнувшись. Он ни разу не взмахнул рукой, приглашая к себе за столик приятелей, он ни разу не подозвал к себе официанта. Более того, молодой человек ни разу не повернул голову ни вправо, ни влево. Он застыл словно сфинкс, словно пригвожденный к стулу, но при этом ему загадочным образом удавалось выглядеть полностью раскованным. Похоже, он не испытывал никаких неудобств.

Это был удивительно миловидный, темноволосый, элегантный молодой человек, умудренный жизненным опытом и уверенный в себе, широкоплечий и мускулистый. Его загорелая кожа на ощупь казалась мягкой, как у ребенка. В полумраке кабаре его густые волосы цвета воронова крыла отсвечивали синеватыми блестками. Загадочный незнакомец отличался безупречным вкусом в одежде. На нем идеально сидел изящно сшитый костюм из белого льна. Пиджак модного кроя был небрежно расстегнут. Синяя рубашка из тонкого египетского хлопка обтягивала мускулистую грудь, а ее жесткий воротничок упруго облегал мощную сильную шею. Щегольски повязанный галстук из блестящего шелка темно-коричневого цвета и изящно сложенный шелковый носовой платок в цвет галстука довершали наряд. Не обращая внимания на игривые и томные взгляды, которые то и дело бросали на него местные красотки, холеный молодой мужчина предпочитал коротать время в одиночестве. Маленький столик, покрытый белоснежной скатертью, стоял у стены, напротив тяжелых чугунных перил, огибающих некое подобие мезонина, нависающего над танцевальным залом кабаре. Полуприкрыв тяжелыми веками темные глаза, мужчина разглядывал танцующих. Джентльмены усердно вертели в танце вверенных их заботам дам, привлекавших к себе внимание яркими летними бальными платьями, аккуратно уложенными прическами и сверканием драгоценностей.

Из всей палитры цветов молодой человек замечал только один.

Из всех женщин выделял лишь одну.

Предметом его полного внимания стала женщина в ярко-красном платье. Он пристально, не моргая, наблюдал за ней. Его взор всюду следовал за ее алым платьем. Одинокий молодой человек следил за женщиной в красном платье с того самого момента, как она вошла в кабаре в сопровождении довольных собой и миром, хорошо одетых бездельников.

Прелестную блондинку вел в танце высокий респектабельный джентльмен, явно покоренный ее чарами.

Природа щедро одарила женщину в красном: по обнаженным плечам струились мягкие золотистые волосы; свежее, полное жизни лицо с классическими чертами приковывало к себе внимание. У нее были пухлые, прекрасно очерченные губы такого же глубокого красного цвета, как и рубиновое кольцо на его пальце, изумрудные глаза, обрамленные густыми темными ресницами.

Со своего места он ясно различал, что незнакомка высока, гибка, с узкой талией и выразительной линией чувственной груди. Это царственно-роскошное тело скрывали дорогие одежды. Впрочем, молодой мужчина не сомневался, что перед ним тот редкий экземпляр женской красоты, которую лучше всяких одежд подчеркивает нагота.

От одного вида молодой красотки в ярком шифоновом платье просто дух захватывало. Соблазнительный вырез ее платья был так глубок, что молодому мужчине казалось, будто он различает светлые шарики ее сосков.

Она красива. Она весела. Слишком весела. Она без умолку смеялась и болтала намного громче, чем это позволяли себе женщины, с которыми он общался прежде. Итак, загорелый темноволосый мужчина в белом костюме наблюдал за женщиной в красном. Выразительное лицо мужчины слегка напряглось, глаза цвета ночи сузились, на скулах заходили желваки, и он нечаянно так сильно стиснул зубы, что они скрипнули.

— Дорогая, я очень надеюсь, что вы передумаете, — галантно сказал сэр Уильям Перри, разворачивая свою партнершу в танце. — Это путешествие не просто бессмысленно, оно полно трудностей и опасностей. — На точеном величественном лице джентльмена появилась морщинка, признак неодобрения и беспокойства. — Ах, Билл, не надо. Пожалуйста, давайте не будем снова говорить об этом. — Тэмпл Лонгуорт была утомлена его озабоченностью. — Со мной ничего дурного не случится. Я уверена в этом. Мужчины постоянно колесят по свету, в том числе и по пустыням, и никому в голову не приходит предрекать им неприятности. — Да, мужчины путешествуют, — подтвердил сэр Уильям. — Мужчины, но не леди. Особенно не юные светловолосые красотки, которые… — Я еду, и мое решение бесповоротно, — отрезала молодая женщина. — Я провела немало времени, планируя это путешествие. Теперь меня ничто не остановит.

Сэр Уильям раздраженно вздохнул, но не стал ее отговаривать, зная по опыту, что, если волевая мисс Тэмпл Лонгуорт приняла решение, изменить его не сможет ничто. И уж конечно, его уговоры не смогут ее удержать. Отчаянно желая сохранить ее для себе целой и невредимой, сэр Уильям заключил красавицу в объятия. Прижавшись щекой к ее горячей щечке и закрыв глаза, он принялся размышлять о том, как бы уговорить строптивую красотку выйти за него замуж и отбросить все мысли об опасном путешествии в дикие, нецивилизованные земли.

На эти пустые мечтания Тэмпл отвела партнеру всего несколько секунд: она прекрасно понимала, какие мысли вертятся в голове Уильяма Перри, и вовсе не собиралась его обнадеживать.

Более того, она не могла допустить, чтобы сэр Уильям или кто-нибудь другой испортил ей настроение. Она хотела смеяться и танцевать всю ночь напролет, ведь это была ее последняя ночь в Лондоне. Это был праздник.

Двадцатипятилетняя американка, наследница огромного состояния, отмечала со своими европейскими друзьями долгожданную, тщательно спланированную поездку в бескрайние арабские пустыни. Праздничный вечер Тэмпл отмечала в окружении своих друзей, молодых и пожилых, которые готовы были веселиться всю ночь напролет в компании красивой женщины. Но многие из них разделяли опасения сэра Уильяма. Все присутствующие отдавали себе отчет в том, что отправиться в путешествие по Аравии в сопровождении вдовствующего кузена Руперта Ленгуорта для молодой красивой женщины более чем опасно.

— Меня будет сопровождать не только кузен Руперт, — упрямилась Тэмпл, — я наняла надежных проводников-арабов. Как вы понимаете, беспокоиться не о чем. Друзья Тэмпл относились к сливкам общества. Они не привыкли беспокоиться о ком-нибудь, кроме себя, и охотно поверили красавице Тэмпл, отбросив все недобрые предчувствия, и с удовольствием продолжали наслаждаться прекрасной вечеринкой. Но полнее всех упивалась ночным весельем дерзкая американская богачка, равная среди равных, Тэмпл Лонгуорт, которой предстояло на рассвете покинуть Лондон. Это была веселая ночь. Гости танцевали до упаду. И Тэмпл, захватывающе соблазнительная в своем элегантном платье из красного шифона, неизменно оказывалась в центре всеобщего внимания. Как всегда. Тэмпл наслаждалась праздником и собой. Возбужденная, слегка хмельная, она кружилась в танце. На лице ее сияла ослепительная улыбка, она то и дело поднимала над головой изящные руки, а как бы случайно приподнявшийся подол платья обнажал соблазнительное колено.

Неулыбчивый молодой человек достал из внутреннего кармана белого льняного пиджака золотой портсигар. Не отводя взгляда от танцующей внизу женщины, он прикурил французскую сигарету. Затянувшись, мужчина отвел руку с сигаретой в сторону и выпустил вверх кольца дыма, спиралью поплывите к потолку.

Рубин стал почти черным. Но владелец камня не был суеверным человеком. Цинично улыбнувшись, он объяснил это себе изменчивостью ночного освещения.

Продолжая наблюдать за чарующими движениями прекрасной американки, он вяло посасывал сигарету.

Тэмпл неожиданно почувствовала, как по позвоночнику ее пробежала волна дрожи. Ей показалось, что кто-то с пристрастием изучает ее. Кто-то оценивал ее, щупал ее, прикасался к ней.

Взглядом.

Слегка отстранившись от сэра Уильяма, Тэмпл огляделась. Ничего подозрительного. Но, подняв голову, она сразу выхватила взглядом из темноты одинокую фигуру мужчины в белом льняном костюме, который сидел за столиком в некоем подобии мезонина, огражденного чугунными перилами. Мужчина подался назад, и лицо его утонуло в темноте. Тэмпл была заинтригована. Она почти не сомневалась в том, что незнакомец следил за ней.

Бессознательно она принялась подыгрывать ему. Она поймала себя на том, что смеется чуть громче, танцует неистовее и притворяется более веселой, чем на самом деле. Все это она делала ради него.

Она как бы выставляла себя напоказ и не могла остановиться. Тэмпл хотелось, чтобы он продолжал наблюдать за ней. От загадочного мужского взгляда ее бросало то в жар, то в холод, дрожь волнами пробегала по телу.

Она сделала резкий поворот, не сомневаясь в том, распущенные волосы взвились роскошным веером и вот-вот накроют обнаженные плечи, а ее алые юбки взлетели, обнажая округлые изящные колени, затянутые в тонкие шелковые чулки.

Тэмпл внезапно откинула голову и с вызовом взглянула вверх.

За столиком никого не было. Она была разочарована. Темноволосый незнакомец исчез. Тэмпл Дюплесси Лонгуорт почувствовала себя обманутой и брошенной.