Наследие древних. История одной любви

Шкутова Юлия

Глава 6

 

Исалия, дом леста Райта фор Леарда, виконта Таверга

Леста Арилеса фор Леард откровенно скучала, сидя в роскошной гостиной столичного особняка. Сейчас она могла бы брать уроки фехтования или метания ножей, а может, стрельбы из арбалета с зачарованными болтами. В общем, приятно проводила бы время, если бы ее наставник не сломал ногу, поскользнувшись на мокрых плитах. Девушка уже много раз говорила отцу, что стоит сменить этот неприлично дорогой напольный мрамор на что-нибудь более удобное, пусть и не столь вычурное. Но нет же, виконт Таверг заупрямился, не желая терпеть в доме лишний шум. И теперь Арилесе приходилось страдать из-за его несговорчивости!

Причем отец вполне может сменить учителя, решив, что тот не такой уж и профессионал, если его даже мокрый пол сумел победить. Фыркнув от этой мысли, девушка скрестила руки на груди и откинулась на спинку глубокого кресла. В общем, приняла такую позу, от которой ее учительница по этикету пришла бы в священный ужас. Но юной лесте было все равно, она находилась в печали от вынужденного безделья.

Леса, как называл ее отец, унаследовала от матери дар водной магии. И довольно сильный, надо сказать! А вкупе с миловидной внешностью и прекрасной родословной девушка автоматически становилась весьма желанной добычей на ярмарке невест. Арилеса никогда не задумывалась об этом, пока года три назад все та же учительница по этикету не пригрозила, что девочка рискует остаться без мужа, если не заимеет хорошие манеры. А затем с чувством собственной значимости поведала ученице, как это важно – сделать выгодную партию.

Вот тогда Арилеса и взбунтовалась! Клятвенно пообещала, что лучше будет работать в горной местности, призывая воду в деревушки, чем хвастаться своим даром перед аристократами, изредка создавая водные фигурки. А потом месяц донимала отца, твердя, что станет боевым магом. Возможно, у нее бы ничего не вышло, если бы не вмешалась бабушка.

Леста Ольяса пришла в ужас от желания внучки рисковать своей жизнью. И заявила, что Райт как ответственный отец такого не допустит. Как обычно, стараясь сделать все наперекор матери, виконт удовлетворил просьбу дочери и даже нанял ей учителя. Правда, строго следил за тем, чтобы она не пострадала.

С тех пор Арилеса прилежно посещала занятия. Она привыкла к тому, что ее день расписан по часам, и сейчас не представляла, как распорядиться неожиданно свалившимся на нее свободным временем.

– Может, ремонтом заняться? – спросила сама у себя девушка, обозрев скептическим взглядом комнату.

Стены, выкрашенные в зеленый цвет; паркетный пол, радовавший взгляд приятным золотистым оттенком; большой ковер овальной формы и удобная мебель – все это явно намекало, что в замене не нуждается. Вздохнув, Леса приподняла одну ногу над полом, покачала ею в воздухе и, поняв, что мается дурью от безделья, резко встала с кресла.

– И надо же ему было уехать в этот… – Девушка попыталась вспомнить название той глуши, куда понесло ее обожаемого отца. – Северг, точно! Мог бы и меня с собой взять, а не оставлять тухнуть в столице. И ведь, как назло, Каил уехал в поместье, а Марика умудрилась простудиться… Даже друзья меня бросили!

Топнув ногой от злости, Арилеса пришла к выводу, что нужно срочно чем-нибудь себя занять. И как раз в это время из приоткрытого окна раздался звук подъезжающего магмобиля. Удивившись тому, что к ним кто-то мог пожаловать, девушка осторожно выглянула на улицу. Рассмотрев герб на одной из дверей, она тут же отпрянула назад.

– Нет, нет и нет! – яростно зашипела Арилеса, отступая к двери. – Вот с ней видеться я точно не желаю! Мерзкая…

Не договорив, она выскользнула из гостиной и быстро взлетела по лестнице, стремясь спрятаться в своей комнате. Правда, сразу же передумала, сообразив, что там ее мигом найдут. А значит, нужно придумать что-то еще!

Секунда на раздумье, и Леса уже несется к покоям матери. С тех пор как виконтесса Таверг умерла, они так и стояли закрытыми. Вернее, их никто не запирал, просто туда не заходили, кроме как для уборки. А значит, есть шанс, что там девушку искать не будут.

Когда Арилесе исполнилось шесть, отец отвел ее в покои матери, чтобы девочка смогла удовлетворить свое любопытство. Портрет покойной виконтессы висел в библиотеке, но малышке хотелось увидеть и более личные вещи. В тот день она провела в комнате несколько часов, забрала с собой расческу, карманное зеркальце и любимую брошь матери. После этого девочка больше никогда не возвращалась сюда. Ну, кроме этого раза…

Чтобы не встречаться с лестой Фионой фор Маренд, Арилеса была готова залезть даже в курятник! Правда, она слабо представляла, как он выглядит, но, по словам неизменной учительницы по этикету, это было поистине ужасное место.

– А ведь ничто не предвещало беды! – тихо пробурчала девушка, медленно пересекая темную гостиную.

Зашторенные гардины пропускали лишь узкую полоску света, оттого приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы не споткнуться о расставленную мебель.

Приоткрыв дверь в спальню, Леса нерешительно потопталась и тихо сказала:

– Я здесь совсем немножко побуду, пока эта хищница не покинет наш дом.

Фиона фор Маренд слыла опасной женщиной, в первую очередь для неженатых состоятельных мужчин. Будучи младшей дочерью графа, она еще в юности вышла замуж за мужчину вдвое старше себя, да еще и практически не обладавшего кровью тайхаров. Спустя лет пять женщина стала счастливой вдовой и, как ни странно, вновь принялась искать себе мужа, хотя предыдущий оставил ей приличную сумму в наследство.

Отец Арилесы был четвертой попыткой лесты Фионы. Она уже несколько месяцев добивалась его внимания. В высшем свете, по словам Каила, уже делают ставки на то, чем вся эта история закончится. Леса так бы не переживала, если бы вдовствующая баронесса не повадилась навещать ее, надеясь через дочь подобраться к самому виконту.

На свою беду, леста Фиона совершенно не понравилась Арилесе. Девушка была не против, чтобы в ее жизни появилась женщина, способная заменить мать. Но явно не та, в глазах которой читается плохо скрытый расчет! После первого же визита вдовствующей баронессы Леса честно предупредила отца, что переедет жить к бабушке и дедушке, если он додумается сделать предложение этой неприятной лесте.

Звук открывшейся двери вырвал Арилесу из воспоминаний, заставив вздрогнуть и насторожиться.

– Леста Арилеса? – раздался из гостиной голос одной из горничных. – Леста Арилеса, вы здесь? К вам в гости пожаловала баронесса Войская.

Поняв, что прислуга вознамерилась найти юную хозяйку во что бы то ни стало, раз заглянули даже сюда, Леса непримиримо поджала губы. Так просто сдаваться она точно не намерена! Тихо скользнув к кровати, она юркнула под нее. И тут же наткнулась на что-то рукой. Ощупав неизвестный предмет, девушка пришла к выводу, что это книга.

«А вот убирать здесь можно было и лучше, – недовольно подумала она, ощутив также и тонкий слой пыли. – Как только эта надоеда уедет, сразу же проведу воспитательную беседу! Или они думают, что раз мне всего пятнадцать лет, то я не в состоянии приструнить прислугу?»

Пока она строила планы, прошло весьма много времени. Понадеявшись, что леста Фиона уехала, Арилеса покинула свое убежище. Осторожно выглянув в коридор, девушка увидела свою горничную.

– Карита, она ушла? – тихо спросила Леса.

– Леста Арилеса, так вот где вы были! – воскликнула горничная, всплеснув руками. – Только посмотрите, на кого вы похожи! Вся в пыли, чумазая, словно трубочист.

– Карита, прекрати вопить! – Леса опасливо посмотрела по сторонам. – Отвечай на мой вопрос.

– Да уж минут десять как отбыла, – ответила горничная, строго сверкнув на нее глазами. – Видно, что разозлилась знатно. Смотрите, как бы не нажаловалась лесте Ольясе.

– Переживу. – Девушка пренебрежительно махнула рукой и только тогда вспомнила, что держит свою находку. – Кстати, кто убирает покои моей мамы? Не мешало бы лишить…

Договариваться она не стала, наконец рассмотрев, что это совсем не книга, а тетрадь в толстом переплете. Бабушка рассказывала, что раньше было модно записывать какие-то мысли или стихи. Открыв тетрадь, Леса увидела на первой, пожелтевшей от времени странице выведенную красивым женским почерком надпись: «Ванесса фор Леард». Сердце тут же болезненно сжалось, а руки заметно задрожали. Перевернув еще одну страницу, она осторожно провела по исписанному листу кончиками пальцев.

«Это что же получается, я нашла мамин дневник?» – удивилась Арилеса.

«Моей еще не рожденной, но уже горячо любимой дочери!» – гласило первое предложение. Охнув, девушка сморгнула набежавшие на глаза слезы и прижала раскрытую тетрадь к груди.

– Леста, что-то случилось? – обеспокоенно спросила горничная.

– Нет, все хорошо, – заверила ее Леса. – Я иду к себе в комнату, нужно умыться и сменить платье. А еще… ужинать я буду тоже у себя и до этого момента прошу меня не беспокоить.

Не дожидаясь ответа, девушка поспешила в свои покои. А там, бережно протерев тетрадь от пыли носовым платком, оставила ее на прикроватной тумбочке. Пока Леса умывалась и переодевалась, ладони еле ощутимо покалывало от нетерпения. Хотелось быстрее взять дневник и прочесть послание, которое для нее оставила мать. И судя по всему, оно будет объемным, иначе это была бы не тетрадь, а конверт.

Усевшись на кровать и подоткнув под спину подушку, Арилеса вновь открыла дневник и с легким волнением принялась читать.

«Я знаю, что мне недолго осталось. Чувствую, что умру, как только подарю тебе жизнь. Эта уверенность появилась несколько месяцев назад. И если честно, поначалу я испугалась и постоянно донимала целителя просьбами осмотреть меня. В итоге бедолага прописал мне успокоительное от нервов, твердя, что беременность – это не болезнь. А я… смирилась.

Когда знаешь, что вскоре умрешь, жизнь начинает восприниматься совсем по-другому. А совершенные тобой поступки открываются в новом свете. И то злодеяние, которое я совершила… Ох, милая, если бы ты только знала, как же я сожалею!»

Нахмурившись, Арилеса отложила тетрадь и по старой привычке принялась покусывать нижнюю губу. Слова матери взволновали ее, вызвав чувство беспокойства. Подтянув колени к груди, девушка некоторое время смотрела на пожелтевшие страницы дневника, словно не решалась его взять. Но вскоре любопытство пересилило, и Леса вернулась к чтению.

«…По правде, мне бы стоило во всем признаться Райту, но я струсила. Да, именно так и есть! Поэтому и пишу это послание, вместо того чтобы откровенно поговорить с мужем. Боюсь, это уже ничего не исправит, но по крайней мере облегчит мои муки совести. Пусть даже он прочтет признание уже после того, как я умру.

Не желаю видеть в его глазах презрение и ненависть!

Пусть и любви во взгляде Райта, обращенном ко мне, тоже не было, зато я могла там увидеть уважение. Которое совсем не заслужила.

Не буду больше ходить вокруг да около, а перейду к самому главному.

Моя милая Арилеса, я хочу рассказать тебе историю своего преступления, которая началась во времена нашего с твоим отцом обучения в академии…»

Этим утром Райт проснулся довольно поздно, чего ранее за ним особо не водилось. Вчера он практически до полуночи разбирался с отчетами, которые начали передавать его люди. Не было даже времени прочитать заключение, сделанное лестом Ариком по поводу исследований крови Райта и Тарины. Хотя, чего греха таить, конверт буквально притягивал взгляд, но, когда маг собирался открыть его и удовлетворить свой интерес, кто-нибудь постоянно мешал. А вечером, придя в свой номер, сил хватило только на то, чтобы раздеться и лечь спать.

Зато теперь он мог спокойно ознакомиться с заключением леста Арика. Так и не встав с кровати, Райт взял с тумбочки конверт и медленно потянул за маленький язычок, распечатывая его. Внутри оказался один-единственный листок бумаги. Маг не стал заострять внимание на ненужной сейчас информации. С ней можно ознакомиться и потом. Перейдя сразу к заключению целителя, он прочитал его, затем, немного подумав, перечитал вновь.

Райт готовил себя к любому результату, и все же подтверждение догадок немного ошарашило. Резко встав с кровати, виконт принялся кружить по комнате, словно зверь, запертый в клетке. Злость на целительницу раздирала душу на части. Остановившись у окна, он сжал подоконник до побелевших костяшек и шумно выдохнул. Нужно было успокоиться, чтобы обдумать, как поступить дальше. Но едва он, казалось, начал немного приходить в себя, тут же перед мысленным взором предстало лицо прелестной девятнадцатилетней девушки с изумрудными глазами.

Его дочь… Та, о которой Райт не подозревал. Не был рядом, когда она родилась. Не держал на руках, не слышал ее первых слов, не видел первых шагов… И еще множество «не» благодаря вероломству возлюбленной!

Не сдержавшись, Райт стукнул кулаком по подоконнику, но, кроме боли в руке, это ему ничего не дало. Виконту понадобилось много времени и холодный душ, чтобы утихомирить свой гнев. Первым порывом было направиться к Ориане, но он отмел это желание. Эмоции, клокотавшие в груди, только помешают. Нет, нужно выждать положенный срок, дав бывшей возлюбленной время привыкнуть к его присутствию в ее жизни. И лишь потом поговорить с ней в спокойной обстановке. А если потребуется, то и душу вытрясти!

«Интересно, знал ли Вадим правду? – задался он вопросом, вновь подойдя к окну и начав рассматривать идущих по улице горожан. – Не поэтому ли он задерживался на работе так долго, чтобы реже видеть обманщицу-жену?»

Простое, казалось бы, дело начало обрастать занятными фактами. А в свете того, что взрыв произошел совсем не случайно, новые знания могли сильно пригодиться. Оставалось докопаться до сути и найти убийцу.

Раздавшийся стук прервал его размышления. Райт набросил халат и открыл дверь. И тут же ее закрыл перед радостно скалящимся Марком. Когда помощник пребывал в таком хорошем настроении с самого утра, значит, готовился преподнести какую-нибудь пакость.

– Ну впусти-и-и меня! – провыл Марк и поскреб по двери. – Я больше так не бу-у-уду!

– Вот засранец! – возмутился Райт и, вновь открыв дверь, втянул друга в комнату. – Ты что творишь?

– Пытаюсь любыми способами лицезреть заспанное лицо любимого начальника! – бодро отрапортовал артефакторщик. – Ну ты и горазд спать. Уже половина десятого, и завтрак вот-вот закончится.

– В смысле? Думаешь, мне откажутся его приготовить немного позже, чем это положено?

– Нет, продукты закончатся! Тут у нас поселилось семейство купцов, и все на одно лицо! В смысле на одни габариты. Очень большие, кстати говоря, габариты…

– Что это с тобой? – удивился Райт, заметив, как скривился друг.

– Да дочка главы этого достопочтимого семейства изволила мне глазки строить, – кисло поведал Марк. – А я, может, не люблю, когда дама в четыре раза больше меня! Чувствую себя ущемленным в своих мужских правах.

Райт попытался представить себе ту красотку, однако вскоре сдался, признав за собой недостаток фантазии. Оставалось одно: воочию увидеть несостоявшуюся даму сердца его друга.

– Я спущусь через полчаса, – наконец сказал он. – Постарайся отвоевать мне хоть немного еды. Если, конечно, не хочешь заиметь в моем лице злого начальника.

Когда маг спустился вниз, его встретил слишком радостный голос Марка:

– А вот и он!

Еще не видя, к кому друг обращался, но уже подозревая крупную подставу, Райт мгновенно натянул на лицо ледяную маску аристократизма. Которая, впрочем, чуть с него не слетела, стоило ему рассмотреть… Он даже не знал, с кем можно сравнить тех особ, которые восседали за одним из столов небольшого ресторана гостиницы. А затем понял, что это и есть семейство купца, о котором недавно говорил Марк.

«Да рядом с ними даже лест Кораг фор Мьорн почувствовал бы себя тщедушным, – удивленно подумал Райт. – А ведь он, наверное, самый высокий мужчина в империи. Да и по развороту плеч даст фору любому здоровяку».

– Доброго дня. – Райт как можно безразличнее обозначил их присутствие, еле сдержался, чтобы не скривиться, когда одна из пышнотелых девиц заинтересованно его осмотрела, и спокойно уселся к ним спиной. – Марк, где мой завтрак?

– Сейчас все будет, – заверил друг, заметно поскучнев. Видимо, понял, что представления не предвидится.

– Девочки, нам пора идти, – раздался позади тучный, иначе и не скажешь, женский голос.

– Но ма-ам! – тут же захныкала одна из девиц.

– У нас еще много дел, – категоричным тоном отрезала купчиха. – За мной!

Девицы не посмели перечить. По залу разнеслись огорченные вздохи, больше напоминавшие угрожающее сопение.

Дождавшись, когда ему принесут завтрак, Райт сразу же перешел к делу, не желая выслушивать стенания друга по поводу неудавшегося развлечения:

– С этим убийством вырисовывается довольно любопытная картина.

– Какая именно? – приподнял бровь Марк, правильно поняв намек непосредственного начальства.

– Ты изучил мои наброски касательно беседы с вдовой Блеза Нариха?

– Да, и тоже думаю, что стоит копать в сторону возможной любовной связи Вадима Канта и нары Нарих. Правда, не могу понять, зачем ему это нужно было, когда рядом красавица жена.

– А если бы он знал какие-то подробности о своей жене, которые и толкнули его на этот шаг?

– Наконец понял, что она та еще стерва? – наигранно изумился Марк. – Хотя совсем не похожа, а даже наоборот, выглядит и ведет себя как очень приятная нара. Тем более она же предпочла этого Вадима тебе, чего ему было переживать?

Погоняв вилкой по тарелке кусочек бекона, Райт тихо проговорил:

– Ну, например, он мог узнать, что воспитывает чужого ребенка.

На несколько секунд над их столом повисла тишина. Марк задумчиво посмотрел на друга, а потом уточнил:

– Нара Ориана ему с кем-то изменяла? Нужно проработать этот вариант. Сколько лет девочке?

– Девятнадцать.

– Девят… – Не договорив, артефакторщик громко поставил чашку на стол. – Она что, бросила тебя, уже зная о беременности?

– Тише ты! – шикнул на него Райт и быстро осмотрелся. – Это неудачное место для разговора.

Марк не стал спорить, но не переставал сверлить Райта взглядом все то время, пока он завтракал. Однако не добился желаемого эффекта – завтрак продлился ровно столько, сколько пожелал виконт Таверг. Зато, когда они вернулись в номер Райта и обезопасили себя от прослушивания, артефакторщику уже никто не мешал наброситься на друга с расспросами:

– Ты уверен, что это твой ребенок? Или нара Ориана Кант придумала какую-то свою игру?

– Она мне ничего не говорила, – заверил его Райт и покосился в сторону мини-бара.

Боевой маг не употреблял алкогольные напитки, предпочитая всегда иметь ясный разум. И требовал от своих подчиненных такого же трезвого образа жизни. По этой причине, как только он занял место начальника в отделе, у него сменилось несколько подчиненных, пока не подобралась нынешняя команда. А еще, когда заселялся в гостиницу, просил заменять бутылки с вином на соки и морсы. Но в этот раз хозяин гостиницы все же оставил пару бутылок, надеясь не пойми на что.

– Я сам догадался, а потом попросил леста Арика сделать тест, – продолжил свой рассказ Райт.

– Значит, нара Кант по какой-то причине не желает, чтобы тайна открылась, – подвел итог Марк. – Это плохо, такая версия пропадает!

– Ты об убийстве мужа любовником? – уточнил виконт, не сдержав усмешки.

– А что такого? – обиделся Марк. – Вполне себе достойная причина устранить соперника. Может, сознаешься, а? – предложил он и быстро добавил: – Узнал о существовании дочери, примчался на разборки, увидел бывшую возлюбленную, вновь воспылал к ней прежними чувствами, не пожелал ждать развода и быстренько грохнул законного мужа. Она вновь свободна и падает в твои объятия! Все счастливы и довольны!

– Идиот, – с грустью констатировал Райт, глядя в смеющиеся глаза друга.

В ответ Марк расхохотался, совершенно не обидевшись на высказывание виконта.

– И все же теорию о любовной связи Вадима и вдовы Блеза стоит отработать, – отсмеявшись, предложил артефакторщик.

– Я уже дал задание Алисии на этот счет, – кивнул Райт, соглашаясь со словами друга. – Также нам нужно узнать обо всех недоброжелателях, которые точили зуб на мирных исследователей.

– Мирных? – Марк хлопнул себя по лбу. – Прости, ты так ошарашил меня новостью о своей дочери, что я совсем забыл рассказать. Помнишь, нас удивило, что лаборатория находилась за чертой города? Да еще была великолепно оснащена.

– Да, обычно лаборатории находятся в больничных корпусах, – согласился Райт, почувствовав, что что-то упустил из виду.

– Вадим Кант имел диплом вирусолога, – пояснил Марк, с удовольствием наблюдая, как вытягивается от удивления лицо друга. – Более того…

– Он был практиком, – тихо закончил Райт, вспоминая разговор с Орианой. – Но в Исалийской академии нет такого направления. В империи только два специализированных места, где обучают таких целителей наряду с теми, кто напрямую работает с кровью.

– Вот-вот. Загадочная личность этот Вадим Кант.

– Почему в его досье нет упоминания о получении дополнительного диплома?

– Потому что лист с этой информацией исчез из его папки. Я совершенно случайно узнал об этом утром, когда разговаривал с лестой Дарией. Ей сегодня заступать на дежурство, вот мы и встретились перед ее сменой. Во время разговора и выяснился этот неприятный факт. Кстати, главная целительница утверждает, что несколько месяцев назад, когда она просматривала личные дела сотрудников, все было на месте.

– Значит, кто-то забрал этот документ. – Райт положил руку на подлокотник софы, на которой сидел, и задумчиво потер лоб.

– Только непонятно, для чего это было сделано? Неужели похититель надеялся, что мы не узнаем о дипломе вирусолога?

– Меня интересует другое. Что такого мог создать Вадим Кант, из-за чего его убили?