На грани фола

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 17

 

Он лежал в холле на диване, а сидевшая рядом медсестра проверяла его давление. Дронго открыл глаза. Вокруг толпилось много людей. Здесь была почти вся футбольная команда «Динамо» и тренер Райнер Веземан.

– У него повысилось давление, – сообщила медсестра, – но это нормально. Сильный ушиб на плече, нужно растереть специальным кремом. Сейчас его привезут. Больше никаких ранений нет.

– Как Рэчел? – спросил Дронго и тут же услышал ее голос:

– Я здесь. – Она стояла с другой стороны дивана и счастливо улыбалась.

К нему наклонился начальник полиции Орхан Кямал и удовлетворенно произнес:

– Вы, оказывается, еще и ковбой-одиночка. Зачем вы так избили этого нападавшего? Мы теперь не можем его допросить – вы сломали ему челюсть.

– Кто это был? Милован Мешкович?

– Нет. Другой человек, очевидно, его подручный или напарник, – пояснил начальник полиции. – Мы все узнаем, можете не беспокоиться. Я распорядился на сегодня поставить охрану у вашего номера. Если хотите, мы отвезем вас в больницу, но мне сказали, что у вас нет ранений.

– Не нужно, – пробормотал Дронго, – лучше в номер.

– Его надо растереть специальным кремом, чтобы не было гематомы на плече, – напомнила медсестра.

– Что она говорит? – спросил Веземан. А когда ему перевели, он заверил окружающих: – Я дам своих массажистов, и они все сделают, у нас настоящие профессионалы.

– Нет, – прервала его Рэчел, – я сама все сделаю.

– Хорошо, – улыбнулся Веземан.

Дронго попытался подняться. Голова кружилась, но он чувствовал себя лучше – очевидно, ему уже сделали какой-то укол. Все вокруг начали аплодировать.

– Хватит, – поморщился Дронго, – я же не артист.

– Завтра мы встретимся, – напомнил Орхан Кямал, – постарайтесь успокоиться, поспать. Как вы считаете, это нападение связано с убийством врача команды?

– Конечно, связано, – вмешался Веземан.

– Уверен, что нет, – ответил Дронго, – это совсем другая история.

Начальник полиции удивленно взглянул на этого странного человека и пробормотал:

– Расим Галиб прав, вы удивительно притягиваете к себе все возможные происшествия, которые здесь могут произойти. Тогда кому и зачем понадобилось в вас стрелять?

– Милован Мешкович, – почти шепотом проговорил Дронго, – тот самый, телефоны которого мы сегодня проверяли. Он не имеет никакого отношения к убийству врача, но связан с международной мафией. Они планировали похищение дочери банкира. Завтра я вам все расскажу, а пока объявите Мешковича в розыск. Все его данные и фотография есть в отеле.

– Хорошо, – кивнул начальник полиции, – мы так и сделаем.

Двое массажистов подняли на руки Дронго и буквально на руках понесли его в номер. Веземан шел за ними. В комнате они бережно уложили Дронго на кровать.

– Не понимаю, что здесь происходит, – признался Веземан, – но вы настоящий герой. Я всем своим ребятам сказал, что вы сегодня сражались за них. Пусть знают.

– Это неправда, – поморщился Дронго.

– Поправляйтесь, – не стал спорить Веземан и вышел вместе с остальными.

Дверь закрылась. В комнате остались только лежавший на кровати Дронго и сидевшая рядом на стуле Рэчел. У нее было исцарапано лицо, на плече краснела свежая ссадина. Но она счастливо улыбалась.

– Вы спасли меня во второй раз, – призналась она, – когда он подошел ко мне совсем близко, я ужасно испугалась. Он чуть не наступил мне на руку. Я отодвинула ее и задела ветку. Тогда он повернулся прямо ко мне. Я даже закрыла глаза от страха. Но в этот момент вы что-то бросили в сторону, а потом закричали и прыгнули на него. Прямо как в кино. Потом вы так страшно его били, что я даже испугалась. Начала кричать и звать на помощь.

– Испугались за него? – спросил Дронго.

– За вас, – пояснила Рэчел, – я испугалась, что вы его убьете.

– Я думал, что вы ранены, и разозлился, – признался он.

– Вас пытались оттащить сразу несколько человек. Вы были просто в дикой ярости. Сразу видно, что вы – настоящий Овен.

– Этого я уже не помню. Потом мне сделали какой-то укол.

– Да, чтобы немного вас успокоить. Вы словно потеряли разум, я даже подумала, что вы сходите с ума от такой бешеной ненависти.

– А я должен был стоять и смотреть, как он нас убивает? Или простить ему эти грехи и вернуть оружие, чтобы он мог выстрелить еще раз? – зло поинтересовался Дронго.

– Вы смелый человек, – убежденно произнесла Рэчел, – но когда вы в ярости, вам лучше не попадаться под руку. Если бы вас не оттащили, вы могли его просто прибить. Посмотрите на ваши руки и рубашку. Они все в крови. В его крови…

– Это лучше, чем если бы он был в моей крови, – заметил Дронго. Захотел подняться, но не смог. Снова упал на подушку и признался: – Кружится голова. Что они мне сделали?

– Какой-то успокаивающий укол, не беспокойтесь, я помогу вам раздеться.

– Только этого не хватает, – пробормотал он, но позволил снять с себя рубашку.

– Давайте я помогу вам снять брюки, – предложила Рэчел.

– Я сам могу их снять, – возразил Дронго.

– Вы стесняетесь? – удивилась она. – Или вы не ходите на пляж?

– Хожу, конечно. – Он расстегнул ремень, пуговицы на брюках и сказал: – Тащите.

Она помогла ему снять брюки, и он сразу накрылся простыней.

– Сестра оставила крем, – сказала Рэчел. – Поднимитесь, я должна втереть его вам в плечо.

Он с трудом поднялся, сел. Она аккуратно подложила ему под спину подушку, достала крем и вдруг неожиданно проговорила:

– Извините, я сейчас вернусь.

Рэчел прошла в ванную. Услышав, как она моет руки, Дронго улыбнулся. Прежде чем втирать ему крем, она решила помыть руки. Вернувшись, Рэчел села рядом. Ему было труднее всего не смотреть на ее ноги, которые были совсем близко, на очень короткое коктейльное платье. Она начала втирать крем.

– Вам самой нужна помощь, – сказал Дронго, увидев ссадину на ее плече.

– Я уже обработала ее антисептиком, – сообщила Рэчел, – не дергайтесь, они сказали, чтобы я втирала крем равномерно.

– Не буду, – пообещал он. – Кажется, мы с вами недооценили степень ненависти вашего бывшего друга. Видимо, вы были их последней ставкой, если они решились на такую месть.

– Не разговаривайте, – строго сказала она. – Хорошо, что все так закончилось. Но меня не так испугал этот убийца, как вы. Нельзя приходить в такое бешенство. У вас часто бывают подобные срывы?

– Кажется, первый или второй раз в жизни, – признался Дронго. – В тот момент я думал, что он успел в вас попасть.

– Тогда почему второй?

– Может, первый уже был, но я его не помню. А этот случай запомню надолго.

– Вы ненормальный, – улыбнулась Рэчел, – не дергайтесь. – И продолжила свое занятие.

Дронго закрыл глаза. Неужели женщина, так похожая на Натали, сидит рядом? Она продолжала втирать крем, и вдруг он почувствовал прикосновение ее сухих губ на своих губах. Или ему показалось? Он боялся открыть глаза, чтобы не разрушить эту иллюзию. Нет, наверное, показалось. Она закончила процедуру и попросила:

– Посидите спокойно.

– Что мне еще остается делать? – меланхолично заметил Дронго.

– Я подожду немного и пойду к себе.

– Можете идти прямо сейчас. – Дронго чувствовал, как кружится голова. Почему они вкололи ему это лекарство? Неужели он действительно сорвался до такой степени, что его следовало успокоить именно таким уколом? Все расплывалось перед глазами. Только этого не хватало. Он протянул руку, дотронувшись до Рэчел, и пробормотал:

– Простите.

– Что вы говорите? – удивилась она.

– Я причинил вам столько… столько неудобств… – Последние слова он произносил, уже закрывая глаза. А затем рухнул на постель.

В эту ночь ему снилась другая молодая женщина. Он даже вспомнил ее имя и фамилию. Ольга. Это было в Болгарии ровно четверть века назад. Тогда он встречался с этой красивой молодой женщиной из Одессы. В последний вечер, когда в отеле был прощальный бал, она надела черное платье, которое, очевидно, берегла все эти дни специально для такого случая. Он вернулся из Варны, после сложного изматывающего дня с трудом держался на ногах, но сумел еще дойти до ресторана, где проводили эту встречу. И даже увел ее в свой номер. На большее тогда сил просто не хватило. Странно, ведь он был совсем молодым человеком. Правда, он так измотался за предыдущие сутки и нескольких дней бессонницы, что в эту последнюю ночь он просто гладил ее по руке и счастливо улыбался. Потом незаметно заснул, а утром с виноватым видом провожал ее на поезд, уходивший из Варны в Одессу. Кажется, она была старше его на несколько лет и все правильно поняла. Или это была Рэчел, которая сейчас также сидела рядом, уже в другом черном платье, и также понимающе улыбалась.

Дронго проснулся в восьмом часу утра. Обычно он закрывал тяжелые занавески, чтобы солнце утром не било в глаза, а в это утро занавески были отодвинуты. Он удивленно посмотрел на окна балкона и почувствовал какое-то движение за спиной. Повернул голову и замер. Рядом лежала Натали. Столько раз он видел эту сцену во сне, но сейчас это был уже дурной сон. Нужно проснуться, все равно ничего хорошего эта сцена не принесет. Он знает, что будет дальше. Он начнет изо всех сил ее будить, а она не проснется и не ответит на его призывы. И он снова и снова будет пытаться ее разбудить, словно для того, чтобы поговорить с ней хотя бы в своих снах.

Он хотел повернуться на другую сторону, и вдруг Натали открыла глаза и, улыбнувшись, сказала:

– Доброе утро.

Дронго от изумления поднял голову. Это что, уже не сон? Натали лежала в белом банном халате, устроившись рядом с ним. Он посмотрел по сторонам. Увидел свои брюки с каплями крови. Рубашки нигде не было – наверное, она отправила ее в чистку. Он начал вспоминать, что именно произошло здесь вчера, и снова посмотрел на лежавшую рядом женщину. Это не Натали, это… Рэчел. Она осталась в его номере. Как он мог все это забыть!

Дронго испуганно отодвинулся. Рэчел снова открыла глаза.

– Вы остались в моем номере? – несколько простуженным голосом спросил он.

– Вы вчера свалились на постель, и я подумала, что будет правильно, если я здесь останусь, – пояснила Рэчел. – Почему у вас такой испуганный вид? Можете не беспокоиться, между нами ничего не было.

– Вы меня успокоили, – пробормотал Дронго, и она улыбнулась.

– Немного даже обидно, – призналась Рэчел, – впервые в моей жизни встречаю мужчину, который, увидев меня в своей кровати, испуганно шарахается в сторону. Какое-то ужасное чувство неполноценности. Это уже кризис среднего возраста.

– А что тогда делать мне, – поинтересовался Дронго, – учитывая, что я просто заснул рядом с такой красивой женщиной, как вы. Это уже конец среднего возраста.

И они дружно рассмеялись.

– Вчера вы вели себя как герой, – напомнила Рэчел.

– Где этот преступник? – спросил Дронго.

– Его увезла полиция. Кажется, в больницу.

– А все остальные?

– Все в своих номерах, – пожала плечами Рэчел, – а я решила остаться с вами. Вы два раза спасали мне жизнь. Я решила, что можно вернуть часть долга.

– Заботой о своей «маме»? Кажется, вы говорили, что я гожусь вам в мамы или все-таки в папы?

– Мои родители так не дерутся, – заметила Рэчел, – и не нужно мне напоминать о моих глупых высказываниях. Сделайте скидку на мой почти детский возраст.

– Двадцать семь лет. Вы уже совсем взрослая женщина, – пробормотал Дронго. – Хотя, по большому счету, вы правы: женщина становится настоящей женщиной только после тридцати.

– Значит, мы с вами должны увидеться через три с половиной года, – усмехнулась она. – Вы пойдете на завтрак или заказать вам его в номер?

– Конечно, пойду. – Дронго попытался встать, но почувствовал, как болит левое плечо, и даже застонал от боли.

– Ложитесь, – строго сказала она, поднимаясь с кровати. – Я закажу вам завтрак, и его принесут сюда.

Когда она поднималась с кровати, он увидел ее ноги. Как ни заставляй себя не смотреть, все равно невозможно оторваться.

– Послушайте, Рэчел, – обратился Дронго к молодой женщине, – спасибо, что вы решили остаться. Я вам очень благодарен. Но сейчас мне нужно принять душ и отправиться на встречу с начальником полиции. Дело в том, что мы нашли только одного преступника, пытавшегося нас убить. Но в отеле находится и другой преступник, который уже убил человека. И я должен его найти. Поэтому будет лучше, если вы сейчас оденетесь и уйдете.

– Достаточно корректная просьба, – с легкой долей иронии произнесла Рэчел. – Кстати, я уже поняла, что вы настоящий бабник. Ночью вы разговаривали с какой-то Ольгой. Кто это? Ваша другая любовь?

– Одна знакомая женщина, – честно ответил Дронго. – В Болгарии перед расставанием она пришла ко мне в номер в красивом черном платье. И почти всю ночь просидела рядом со мной. Я был в таком состоянии, что не мог даже поднять руки от усталости. Так мы и провели ночь – она сидела рядом, а я гладил ее руки.

– Смешная история, – без тени улыбки согласилась Рэчел. – Можно узнать, почему вы так себя повели?

– Я много работал, и она не должна была об этом знать. К тому же я несколько дней не спал и вымотался до такой степени, что в последний день просто свалился на кровать. Примерно, как вчера. Только тогда мне не делали никаких уколов.

– Понятно. Я вижу, как вам трудно подниматься и у вас все еще болит плечо. Нужно второй раз втереть вам этот крем. Сделаем так: вы наденете свои плавки и отправитесь в душ, а я вам помогу. Тем более что в этом отеле, кроме отдельной ванной, есть еще и отдельная кабина для душа.

– Нет, – упрямо возразил он, – я прошу вас уйти. Считайте, что это моя самая большая просьба.

– Я могу узнать, почему вы меня гоните?

– Можете. Вы слишком похожи на женщину, которую я любил. Боюсь, что в какой-то момент могу повести себя не совсем правильно. – Он терпеливо ждал, что именно она скажет.

– Тогда конечно, – неожиданно произнесла Рэчел, забрала свою одежду и прошла в ванную комнату. Через несколько минут вышла уже в своем черном платье и добавила на прощание: – Я видела, каким вы бываете, когда не можете обуздать свои инстинкты, поэтому вы правы. Мне лучше отсюда уйти. До свидания. Надеюсь, что после завтрака мы с вами еще увидимся.

Громко хлопнула дверь, и Дронго тяжело вздохнул. Теперь нужно принять душ, заказать себе в номер что-нибудь на завтрак и в десять часов встретиться с начальником полиции. Они еще ничего не смогли сделать. Неизвестный убийца все еще находится в отеле, и его нужно вычислить до завтрашнего дня, пока вся команда не уехала обратно в Санкт-Петербург и не оставила здесь Наима Айдамирова.