Мятежник

Даль Дмитрий

Часть 2

Мятежник

 

 

Глава 1

Магистр Крот

Прямое попадание. Вибрация по всему корпусу. Сигналы тревоги прокатились по корабельным палубам. Кажется, все кончено. Аварийные фонари в коридорах покраснели. Экраны заливал ослепительный белый свет. Оставалось надеяться, что капитан Оленев знает, что делает. Иначе они погибли. Ничто их не спасет.

И зачем они полезли в это пекло?

Магистрат Поргуса отправил на поиски Имрана Октарского третью боевую группировку во главе с проверенным человеком, мастером-командующим Марио Рамиресом. Также к нему в усиление был прикомандирован бывший корсарский капитан Вульфар. Кому как не ему знать, куда направятся его бывшие товарищи, поддержавшие свергнутого короля.

Все вроде складывалось удачно. Командовать операцией вызвался магистр Ульрих Череп. И вот тут все опять пошло не по плану. Он отдал приказ о зачистке Трувима, пиратского рая, где каждый корсар чувствовал себя в безопасности, где действовал только один закон – «отрывайся, так чтобы это не повредило другим». И если раньше у Магистрата Поргуса были шансы договориться с пиратскими капитанами о взаимном сотрудничестве, то после того как Трувим превратился в горящие развалины, никаких надежд не осталось. На ровном месте они заработали себе врагов, да к тому же очень опасных.

Магистр Крот решил сам во всем разобраться и тут же отправился на встречу с мастером-командующим Марио Рамиресом, который все еще находился на Трувиме. Личный звездолет под командованием капитана Олега Оленева и несколько кораблей сопровождения. Ему, казалось, что этого будет достаточно для обеспечения безопасности полета. Все-таки их маршрут пролегал по территориям, находящимися по юрисдикцией Поргуса. Но как оказалось, он ошибался.

Через несколько часов после того, как корабли вышли из даль-прыжка в системе Ла Претта Двойной Звезды, их атаковали неизвестные силы. Два звездолета сопровождения были уничтожены тут же. Третий корабль держался еще какое-то время. Ему даже удалось подбить одну из посудин противника. Но на этом его воинская удача закончилась. Прекрасно вооруженный крейсер Поргуса был расстрелян в упор и взорвался. Теперь настала очередь принимать удар на себя кораблю капитана Оленева. И вот тут началось самое страшное.

Снова тряхнуло. Магистр Крот вцепился в подлокотники кресла и напряженно всмотрелся в экран терминала, повисший перед ним. Попадание в сектор 19ZS. Силовой щит выгорел. Если противник успеет, то зажарит их сквозь эту пробоину.

Техники уже тушили пожар в секторе. Операторы перераспределили энергетические потоки и стали напитывать соседние щиты, чтобы компенсировать вышедший из строя. Еще какие-то пару минут, и защита корабля восстановится. Вот только есть ли у них эта пара минут.

Снова прямое попадание. Наблюдательные экраны пошли рябью. Два из них отключились. Похоже, следящие камеры, расположенные на корпусе звездолета, выгорели. Их нечем было заменить. Система «Глаз Хамелеона», которой был оборудован корабль, скоро восстановит недостающие фрагменты, так что картинка обретет целостность. Но долго это продолжаться не может. Еще несколько таких удачных попаданий, и они начнут слепнуть, и на этот раз окончательно.

И ведь как обидно. Всего в каких-то нескольких часах полета от них находятся корабли Поргуса. Если бы удалось передать сигнал бедствия, они тут же пришли бы на помощь и пожгли корабли врага. Но все их передачи успешно глушились, и шансов докричаться до людей Марио Рамиреса не оставалось.

Сомнений не оставалось, нападение на его корабль это ответные действия Рыцарей Пустоты. И это только начало. Дальше будет хуже. Корсары объявили войну Поргусу. Они, конечно, не смогут уничтожить королевство и захватить столицу, но в их силах изрядно потрепать им нервы и истощить силы.

А если сейчас они погибнут, то у корсаров появятся все шансы сломать хребет Поргусу. Магистр Крот был уверен на все сто процентов, что без его решающего голоса Магистрат накорежит такого металлолома, что никто исправить не сможет. Так и пойдет королевство пешим ходом прямо в пекло. И от него останутся одни только воспоминания, если, конечно, Имран Октарский не подсуетится и не захватит власть.

Снова залп. Силовые экраны корабля распухли от перенапряжения. Если все будет и дальше так продолжаться, то можно уже читать отходную молитву.

Капитан Оленев отдал приказ открыть ответный огонь. Тут же на капитанском мостике замигал свет. Корабль работал на пределе. Еще чуть-чуть и все для них закончится плохо, но хотя бы закончится. Хуже всего эта неопределенность.

Внезапно расклад сил на игровом поле изменился. Магистр Крот не верил своим глазам. Из Пустоты один за другим выныривали истребители с опознавательными знаками Поргуса. Они как стая коршунов налетели на корабли корсаров и стали клевать их из всех орудий.

Вслед за ними появился тяжелый крейсер, который тут же открыл огонь на поражение. Один из звездолетов противника вспыхнул как свечка. За ним взорвался другой. Через несколько минут не осталось ни одного целого корабля противника.

На личный терминал магистра Крота пришел запрос. Он принял вызов, и появилось довольное лицо мастер-командующего Марио Рамиреса.

– Рад видеть вас в добром здравии, магистр. Надеюсь, мы не помешали вам развлекаться.

– Вы как всегда вовремя, Марио. Но как вы узнали?

– Наша разведка не зря получает довольствие. Мы засекли подозрительную активность на границе системы и тут же отправились проверить, все ли в порядке. Как оказалось, очень даже удачно прилетели. Добро пожаловать на Трувим. Вернее, то, что от него осталось.

 

Глава 2

Обретение себя

В приемной доктора психокоррекции Филиуса МакГи Илья Давыдов был единственным посетителем, если не считать верную свиту, Карена Серое Ухо и Фому Бродника. Еще пять человек ждали его снаружи. Также над районом Кураж висели два боевых катера, готовые в случае необходимости высадить два десятка Рыцарей Пустоты, чтобы прикрыть отступление капитана.

Илья записался на прием заранее и внес предоплату, чтобы доктор освободил расписание на этот день. Сидеть в очереди с истеричными дамочками, мечтающими стереть неприятные эпизоды из биографий, Илья не хотел. Он и в прежней жизни ненавидел очереди, что уж говорить о новом амплуа.

Психокорректоры, или, как их в народе называли, мозгоправы, за последние четверть века расплодились по всем обитаемым мирам, как вредоносный вирус в компьютерной сети. Модное научное направление, рожденное в академических кругах, вскоре стало уделом шарлатанов и недоучек, которые оказывали услуги взбалмошным людишкам, желающим за солидные суммы изменить свое мировосприятие, раскрасить жизнь яркими красками. Впрочем, хватало и таких мозгоправов, которые в полуподвальных кабинетах на дешевом, устаревшем оборудовании копались в мозгах клиентов на грани провала. Брали они за услуги недорого, но и велик был риск выйти с приема пускающим слюну идиотом, не контролирующим мочевой пузырь. Несмотря на это, отбоя от клиентов не было. Всегда найдется страдалец, который захочет избавиться от приносящих боль воспоминаний: у кого-то умерла жена, кто-то потерял детей, кто-то лишился всех денег. Человек всегда найдет причину для страданий.

Конечно, существовала Академия психокоррекции на Новом Фрейде, в созвездии Канатоходцев. Там занимались серьезными научными проблемами, но записаться на прием к одному из местных светил означало выйти из тени. Формально созвездие Канатоходцев не попадало под юрисдикцию Поргуса, хоть и существовало на деньги королевства. Суверенный статус Канатоходцы получили столетие назад из рук короля Дукара III, деда Имрана Октарского. Здесь располагались научные учреждения, работавшие в свободном от политической конъюнктуры поле. Дед Имрана считал, что какие бы политические ветра ни лихорадили королевство, ученые должны заниматься своим делом, не оглядываясь на подчас необразованных и недалеких сильных мира сего. Но если на игровой доске появится беглый король, клейменый изгой, который по не понятным пока для Давыдова причинам угрожал новым правителям Поргуса, ученые лбы не будут долго размышлять, а за хорошие деньги продадут его Магистрату, поэтому после непродолжительных колебаний он отмел этот вариант.

Выбирая мозгоправа для себя, Илья тщательно отфильтровал информационное поле. Он искал частного психокорректора с хорошими отзывами, понимая, что большинство этих отзывов написаны самим специалистом с целью привлечения клиентуры. Одним из критериев было месторасположение мозгоправа. Ему был необходим специалист, работавший на одной из провинциальных планет, где не так сильно влияние Поргуса.

Одним из таких миров оказалась планета Сечень, находящаяся в созвездии Серого Филина. На выбор оказал влияние тот фактор, что Филин располагался по соседству с Канатоходцем, так что можно было предположить, что здешние мозгоправы следят за всеми прогрессивными разработками Академии психокоррекции, по крайней мере, так утверждалось в рекламных брошюрах, которые изучил Илья. Конечно, на Сечени услуги мозгоправа стоили на порядок дороже, чем где-то в глубинке, но и качество должно быть выше, по крайней мере, так рассчитывал Илья.

Перебрав десятки кандидатур, он остановился на докторе Филиусе МакГи. Его практика внушала уважение. Он закончил Академию психокоррекции и вот уже одиннадцать лет практиковал на Сечени. Истеричные барышни также входили в число его клиентов, это, так сказать, меньшее зло, но в основном он специализировался на военных психотравмах, как среди ветеранов, так и гражданских лиц, работавших в зонах вооруженных конфликтов. У Филиуса МакГи имелись серьезные связи с Министерством обороны Поргуса, только Илья сомневался, что мозгоправ после сеанса тут же побежит докладывать вышестоящему начальству. Доктор Филиус МакГи был из числа дузеров, религиозной секты, которая верит, что наш мир – это одна из бесчисленного множества клеток бога. Агрессивное поведение человечества разрушает божественную сущность, поэтому дузеры отказались от всего, что могло бы повредить верховному существу – они звали его Дузер Назер. Дузерам даже запрещались космические перелеты, как нарушающие естественное взаимодействие вещей в мироздании. Существовали, правда, радикальные течения, борющиеся против людей, правительств, которые своими действиями, по их мнению, разрушали божественную сущность. Из числа радикалов выходили самые жестокие террористы, которых использовали в своих целях разные политические круги, борющиеся за власть. Также существовало и либеральное крыло дузеров, к которому и принадлежал доктор Филиус МакГи. Либералы утверждали, что задача любого живого существа следить за здоровьем мироздания и пытаться его усовершенствовать по мере сил и возможностей, не прибегая к радикальным изменениям, способным разрушить мир.

Обо всем этом Илья прочитал в Большом Информатории, к которому его подключил ломщик Шуан Ури. Чем вызвал большое неудовольствие у Сервина Тулха, другого их ломщика. В последнее время между ними наметилось странное соперничество. Они постоянно о чем-то спорили, выясняли отношения, каждый предлагал свой вариант решения текущей проблемы и не был согласен с вариантом товарища. Первое время было забавно наблюдать за боданием хомячков в стеклянной банке, но в скором времени это стало раздражать. Работа могла встать, проблемы не решались, потому что Шуан Ури и Сервин Тулх спорили до хрипоты над методами решения. Даже подключение к Большому Информаторию обернулось сорокаминутным препирательством. Пока что ситуация не носила критический характер, но с этим надо было что-то делать. Иначе в один кошмарный день эти двое пережгут все компьютерные связи на «Ястребе Пустоты».

Пока Илья сидел в приемном покое доктора Филиуса МакГи, тысячи мыслей крутились в его беспокойной голове, грозя свести с ума. Накопилось столько не решенных вопросов, что, казалось, он скоро взорвется, не выдержав напряжения. В последнее время его все чаще посещала мысль: «Зачем я ввязался в эту чужую игру?» Не проще ли переехать куда-нибудь в захолустье, приобрести профессию, благо с его деньгами он мог себе позволить зажить простой жизнью. Зачем ему все эти интриги и войны? Даже в простой жизни в новом мире полно приключений и ярких впечатлений. Зачем ему взваливать на свои плечи судьбы всего мира? Разве имел он на это право? И чтобы решить этот вопрос раз и навсегда, он записался на прием к психокорректору. Доктор Филиус МакГи должен был поставить точку в его душевных терзаниях.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в приемную вошел Сэм Крупп. Карен Серое Ухо резким движением свернул партию в виртуальные шахматы и потянулся за пистолетом. Фома Бродник отмахнул от лица развернутый виртуальный журнал о политике и собирался броситься к Давыдову, чтобы прикрыть его от нежелательных визитеров. Но когда они увидели, что на пороге стоял старина Сэм Крупп, то тут же успокоились. Только Карен Серое Ухо не смог сдержать возглас возмущения:

– Какого перха ты так всех пугаешь? Твой пост снаружи, чего внутрь поперся?

– Помолчи, Карен, я ни к тебе пришел.

Давыдов внимательно посмотрел на Сэма Круппа, который нарушил все инструкции. Но зачем? Вроде все вопросы и разногласия были решены еще на борту «Ястреба Пустоты».

Когда Илья решил, что они летят на Сечень, произошел серьезный спор. «Клейменые» разделились на две группы. Одна, во главе с Кареном Серое Ухо, поддержала решение своего лидера. Карен так и заявил, «что нет ничего важнее, чем то, чтобы Давыдов наконец обрел свою целостность с Имраном и повел их в бой». На что Сэм Крупп, лидер второй группы, возражал ему, что «операция может привести к негативным последствиям. Давыдов не только не обретет целостность, но его может разорвать от вмешательства на куски. Так что вместо лидера они получат на руки клинического идиота, не способного ни на что». Спор ничем не закончился. Мужики спорили до хрипоты и сорванных глоток, но так ни на чем не остановились. Выслушав всех, Илья заявил, что решение принял и менять его не собирается. На этом все закончилось. Одним из последних аргументов Сэма Круппа было опасение, что на Сечени их могут накрыть власти Магистрата. Слишком велик риск, но Илья заявил, что «игра стоит любого риска. Главное результат». И закрыл тему для разговора.

Появление Сэма Круппа в приемной могло означать многое. Но самый простой вывод тут же напрашивался. Их обнаружили, и в квартал Куража прибыли правительственные войска. Так что есть еще время сделать ноги, распрощавшись с надеждой раскрыть тайну личности Имрана Октарского и тайну его, Давыдова, перемещения в оболочку свергнутого короля. Но как оказалось, он ошибался. Сэм Крупп пришел не за этим. Он, похоже, не оставил надежду переубедить Илью, и с порога атаковал его вопросами.

– Может, все-таки передумаешь? Зачем тебе все это? Мы и так за тобой пойдем куда угодно? Зачем рисковать?

– Сэм, я все давно решил. Не понимаю, почему мы должны возвращаться к этому вопросу? – устало ответил Илья.

Занудство Сэма Круппа отвлекло его от тревожных мыслей о будущем. За что он был ему благодарен.

– Потому что риск психокоррекции очень велик. Ты вообще представляешь, какой-то мужик с сомнительным дипломом и квалификацией полезет тебе в голову. Какие последствия всего этого могут быть? Ты вообще задумывался? Завтра тебя уже может не быть. Другой займет твое место, стерев Давыдова. Или в результате совмещения ты сойдешь с ума. Или этот шарлатан закачает тебе в голову левую программу, после чего ты станешь чем-то иным.

При разговоре Сэм Крупп отчаянно жестикулировал. Взмахами рук он, словно магическими пассами, собирался переписать картину мира.

– Очень неприятно слышать, молодой человек, что вы считаете меня шарлатаном, а мои дипломы липовыми, что бы ни означало это последнее слово, – послышался резкий грубый голос, но его обладатель оставался невидим для посетителей.

Сэм Крупп осекся, замер на полуслове, опустив руки.

Дверь открылась, и из кабинета вышел доктор Филиус МакГи. Он выглядел скорее космодесантником, нежели доктором психокоррекции. Массивный, широкоплечий, с большой головой, покрытой густой рыжей шевелюрой, выдающийся вперед подбородок, обрамленный огненными бакенбардами, близко посаженные глаза, скрытые за темными очками, и огромные руки, сложенные крестом на груди. Таким предстал перед ними Филиус МакГи.

– Осмелюсь напомнить, что я вас к себе не звал. Вы сами записались на прием. Так что если что-то не устраивает, дверь позади вас, можете выметаться. Но оскорблять себя и свою квалификацию я не позволю. В процессе работы все мои действия будут автоматически записываться. И если вас что-то не устроит, то можете с записями обратиться к другому специалисту, который внесет необходимые вам изменения. И да, после моих коррекций идиотов не бывает. У меня не было таких случаев за все одиннадцать с половиной лет практики. Вам же, господин скептик, я разрешу присутствовать при операции, если, конечно, пациент захочет этого. И да, я уведомляю вас, что стоимость моих услуг с этого момента увеличилась на десять процентов. Согласны, тогда прошу в кабинет.

Не дожидаясь ответа, доктор Филиус МакГи скрылся за дверью.

Илья бросил на Сэма Круппа осуждающий взгляд, поднялся из кресла и сказал:

– Эти десять процентов я с твоего жалованья удержу. Пошли со мной, Фома, ты тоже, а то вдруг Сэм разволнуется, и его некому будет успокоить. Карен, останешься здесь, следи за ситуацией. Встретимся в новом мире.

С этими словами Илья Давыдов переступил порог мозгоправа.

* * *

На голову надели белый пластиковый обруч, который тут же сжался, плотно обхватив череп. На глаза опустились очки с прозрачными стеклами. Они полностью отсекли Давыдова от реального мира. Он взирал на деятельность доктора Филиуса МакГи сквозь стеклянный барьер, чувствуя себя рыбой в аквариуме. Возле стены стоял, сложив руки крестом на груди, Сэм Крупп. Он буравил злым недоверчивым взглядом доктора, который настраивал какой-то прибор с большой круглой платформой по центру, похожей на тарелку для торта. Возле окна в кресле сидел Фома Бродник и следил за Круппом. Он ему не доверял. Опасался, что Сэм не справится с собой и попытается вмешаться в процесс.

Доктор Филиус МакГи закончил возиться с прибором, обернулся к Илье Давыдову, улыбнулся, подняв большой палец правой руки вверх и на что-то нажал. В ту же секунду мир вокруг преобразился. Пропал кабинет доктора вместе с ним самим и «донниками», и Илья оказался вне времени и пространства. Вокруг все заполняла пустота, белоснежная, словно похоронный саван. Точка начала и финальный пунктир конца. Здесь ничего не было, и в то же время здесь пребывало все, что вмещал в себя реальный мир.

Илье показалось, что позади кто-то стоит. Чужое присутствие, тяжелый, пронзающий насквозь взгляд. Давыдов резко обернулся, пытаясь поймать чужака. Позади него была все та же пустота. Но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Илья готов был поспорить, что рядом с ним стоял человек, невидимый, враждебно настроенный. Он все время оказывался у него за спиной и недоверчиво выглядывал из-за плеча, следя за тем, что делает Давыдов. Илья попробовал его поймать, но каждый раз, когда он оборачивался, никого рядом не было. Чужак немыслимым образом перемещался ему за спину, оставаясь недосягаемым. Илья, словно глупый пес, играющий в догонялки со своим хвостом, терял время, которое в этом странном месте было бесценным, потому что его просто не существовало. Не было такой точки в сетке координат этой системы.

Илья почувствовал усталость. Ему надоело гоняться за своей тенью, и тогда он увидел каменный двухэтажный дом с крыльцом, балконом и крышей, покрытой красной черепицей. Стены дома покрывал плющ и местами красный мох. Ступени крыльца старые, скрипучие, того и гляди провалятся, грозя покалечить гостя. Дом выглядел старым и забытым, словно его хозяин все еще продолжал жить здесь, пользуясь одной из комнат и уборной, но в то же время весь остальной мир забыл о его существовании, как и о его доме.

Илья почувствовал призыв. Он должен войти в старый дом. И тут же чужак за его спиной обрадовался. От него так и повеяло мрачной радостью и нетерпением. Он торопился оказаться под крышей заброшенного дома, словно это могло спасти его от чего-то страшного и неминуемого, смертельной болезни или природной катастрофы, которая грозит уничтожить все живое вокруг.

Илья поднялся по ступенькам. Они протяжно скрипели и прогибались под его весом, но все же держали. Входная дверь выглядела грязной и плесневелой. Он не хотел прикасаться к ней, но выбора не было, и Илья взялся за дверную ручку, которая тут же обожгла его ледяным пламенем. Перед глазами взорвалось солнце, и на секунду он увидел себя другого. У него было чужое лицо, чужая фигура, но в то же время это был он. Не оставалось никаких сомнений. Двойник посмотрел на него пристально, улыбнулся и тут же пропал. Илья вновь стоял на пороге странного дома, держась за ручку входной двери.

Он открыл ее и вошел внутрь. Первое, что он почувствовал, ужасный запах. Словно тонну грязных сопревших носков засунули под паркет, где они и пролежали несколько десятков лет, пропитывая своим ароматом все вокруг. Илья тяжело задышал, пытаясь справиться с этим ужасным запахом. Хотелось выскочить на улицу, глотнуть свежего отрезвляющего воздуха, но ноги словно приросли к полу.

Зачем он здесь? Как он вообще здесь очутился?

Илья пытался вспомнить и никак не мог. Чужак за его спиной радовался его растерянности и беспомощности. Надо взять себя в руки. Он не просто так оказался в этом доме. Надо осмотреть его шаг за шагом, и, быть может, тогда он сможет найти ответы на все вопросы, что тревожат его.

Илья направился в глубь дома. Первым делом он заглянул в гостиную, но обнаружил здесь свалку старых вещей. Какие-то шкафы, в сумраке похожие на останки доисторических существ, диваны, накрытые пленкой, нагромождение коробок, торшер, уличные фонари да столярный верстак, с наваленным сверху инструментом. Ловить здесь было нечего.

Илья обошел первый этаж, заглянул на кухню, но и тут обнаружил лишь хаос и запустение. По углам висела паутина, а на посуде скопился вековой слой пыли и сажи. Кто бы ни был хозяином этого дома, еду он себе здесь точно не готовил. Неужели постоянно заказывал из соседних ресторанчиков? Правда, какие ресторанчики могут быть в пустоте. Илья усмехнулся про себя. Нельзя мерить новый мир по старым законам, принесенным извне.

Осмотр первого этажа ничего не дал. В доме никого не было. Повсюду хаос, грязь и запустение. Такое чувство, что хозяева приготовились к переезду, но неожиданно забыли о нем, сраженные внезапной амнезией. Возможно, они все еще тут. Спрятались в укромном уголке и нервничают из-за чужака, который бродил по их дому и совал повсюду любопытный нос. Если бы кто-нибудь забрался к нему в дом и вел себя столь нагло, Илья не стал бы церемониться. Вооружился бы шваброй, палкой или что еще под руку подвернется и гнал бы наглеца, пока силы не оставят.

Может, здесь ничего нет. Может, старый дом – пустышка, и он только теряет время. Но раз уж он тут, то надо все исследовать до конца. Илья подошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Его тень последовала за ним. Он чувствовал спиной тяжелое дыхание и недобрый взгляд.

Илья медленно поднялся по лестнице, покрытой грязной ковровой дорожкой. Она была настолько старой и грязной, что он не мог сказать, какого она цвета. Быть может, раньше она была красная или зеленая, сейчас же стала серой выцветшей. Илья шагал по ступенькам с опаской. Он боялся, что может провалиться. Такими ветхими и ненадежными они выглядели.

Оказавшись на втором этаже, Илья, к своему удивлению, обнаружил, что лестница не кончалась. Она вела дальше наверх на третий, четвертый и кто его знает, сколько в этом доме этажей. Хотя снаружи дом выглядел двухэтажным, дальше лишь крыша. Это Илья помнил четко.

Чужак за его спиной радостно засопел и затопал от удовольствия. Этот неприятный тип радовался тому, что Давыдов растерялся. Илья не хотел давать ему повод для злорадства. Он решил разобраться во всем на месте. Надо будет, он доберется до последнего этажа и выглянет в окно, чтобы посчитать количество этажей. Неожиданно ему показалось, что этот вопрос очень важен.

Осмотр второго этажа также ничего не принес. Множество комнат, и все заперты. Илья пробовал открыть одну за другой двери, но они не поддавались. Он даже пытался вышибить дверь плечом, но только сильно ударился. В самом конце удача улыбнулась ему. Последняя дверь оказалась не заперта. Он открыл ее и увидел кирпичную стену. То ли эта дверь была обманкой, то ли кто-то сознательно заложил дверной проем красными кирпичами.

Илья вновь вступил на лестницу. Он поднялся на третий этаж. Здесь все было так же, как и раньше. Длинный коридор, обклеенный дешевыми желтыми обоями в цветочек. Местами они выцвели, местами были вытерты до неузнаваемости. Множество дверей. На этот раз они были не заперты, но за каждой дверью его ждали пустые необитаемые комнаты.

Покончив с третьим этажом, он поднялся выше. Но и там его ждало одно разочарование. Он не понимал, что здесь забыл, зачем все это блуждание в пустоте. Но в этом должен быть какой-то смысл. Не просто так он слонялся по мертвому дому. Он пытался найти себя. Обретение себя – вот его задача. За одной из этих дверей он найдет то, что ищет. И тогда он выпустит узника на волю, освободит хозяина этого дома от вечного проклятия. Хотя если проклятие вечное, разве можно от него кого-либо освободить.

Лестница казалась бесконечной, уходящей в небо. Лестница в небо. И этажи в этом доме бесконечны. Он может до конца жизни искать себя и ничего не найти. Илья был близок к отчаянью. Силы на исходе. Он чувствовал голод, и пальцы рук немели от холода. Он готов был бросить всё. Найти себе комнату на одном из этажей, забиться в угол и ждать смерти. Но Илья знал, что в этом месте нет смерти. Она не существует как явление. Он просто будет сидеть в одиночестве в углу и сходить мало-помалу с ума. Да и, несмотря на то, что все комнаты выглядели пустыми, они были кем-то заселены. Чувствовался в них хозяйский дух. Тень за его спиной тоже была близка к отчаянью. Она скрипела зубами, злилась, но все же следовала за ним.

И вот спустя несколько десятков этажей и несколько сотен дверей Илья Давыдов открыл наконец-то ту единственную, ради которой он пришел сюда. Вроде внешне все было точно так же, как и прежде, но кое-что все-таки изменилось. Это была его комната, его ячейка в этом древнем, как само мироздание, доме. Он вошел внутрь. Дверь захлопнулась, отрезая его от прежнего мира.

И тогда он понял главную тайну. Не было никакого Ильи Давыдова, равно как и Имрана Октарского. А была одна сущность, которая несколько тысяч лет назад жила на земле и называлась Ильей Давыдовым. А спустя множество перевоплощений эта сущность оказалась королем Имраном Октарским. Что произошло, почему пробудился Илья Давыдов, а Имран Октарский отступил в тень, он не знал и, вероятно, никогда не узнает, но теперь он понимал, кто все это время следовал за ним тенью, всегда стоял чуть в стороне, оставался невидимым и в то же время таким реальным, что он даже чувствовал его запах и злобу. Это была память Имрана Октарского, которая была всегда рядом, но в то же время закрыта от него. И теперь он мог ее получить. Илья резко обернулся и обнаружил, что стоит напротив самого себя. Двойник с любопытством и раздражением разглядывал его, так словно пытался решить, что делать дальше – впиться когтями в лицо или обнять давно пропавшего брата. Илья не стал дожидаться, когда двойник примет какое-то решение. Он шагнул ему навстречу и обнял его. Началось слияние. Они растворились друг в друге, стали одним целым.

И когда этот процесс закончился, Илья Давыдов, он же Имран Октарский, очнулся в кабинете доктора Филиуса МакГи. Рядом стояли друзья – Фома Бродник и Сэм Крупп – и радовались его возвращению.

 

Глава 3

Геена-4

После того как капитан Вульфар и команда «Ястреба Пустоты» выпотрошили Пекло, власти Поргуса обеспокоились безопасностью оставшихся мааровых рудников, которые пополняли казну звонкой монетой, а в последнее время ее отчаянно не хватало. Королевство лихорадило от экономического кризиса, который начался сразу после переворота и казни Имрана Октарского. Соседи по политической карте, королевства Вардия и Дакордия, объявили о введении экономических санкций против Поргуса. Этого следовало ожидать. Старым королевским семьям, связанным друг с другом кровными узами, вряд ли могло понравиться, что у одного из братьев отобрали престол, да еще и отправили его на гильотину. Никакие дипломатические переговоры, которые пытался проводить Магистрат Поргуса, не помогали. Дакордия и Вардия держали жесткую оборону, полностью оборвав все торговые отношения с новым Поргусом. В свете этих событий терять оставшиеся мааровые рудники Магистрат Поргуса не имел права. Тогда им придется слагать с себя все полномочия, сдаваться на милость разъяренной толпе, а лучше всего бежать куда глаза глядят, хотя бы туда же в Дакордию и Вардию, если им, конечно же, местные власти предоставят политическое убежище. А насчет этого у Ильи Давыдова имелись серьезные сомнения, которыми он поделился с друзьями «донниками».

Для того чтобы заручиться поддержкой корсарской армады, им надо было в срочном порядке раздобыть деньги. А для этого следовало встряхнуть застоявшееся болото. Оставалось подобрать мааровый рудник, администрации которого они нанесут дружеский визит. Вариантов несколько: Голконда, Рубеж и Геена-4. Все они располагались относительно близко к месту их дислокации. Совершить налет, забрать добычу, освободить «донников» (обязательная задача) и отступить в Пустоту. По большому счету им нужно провернуть несколько таких операций. Вот они и решали, с какой планеты начать. Для этого Илья Давыдов собрал большой совет, куда вошли все «донники», а от команды корсаров Ульрих фон Герб, Чарли Ворон, Танк и Салех, который в последнее время все больше времени проводил среди Рыцарей Пустоты, отдалившись от «клейменых».

Совещание быстро перетекло в лекцию на тему «Как ограбить мааровый рудник и унести ноги», которую любезно прочитал Ульрих фон Герб. Наравне с Вульфаром и Рувимом он участвовал в разработке плана нападения на Пекло, и пускай не все у них срослось, но в целом операция прошла успешно. Так что Илья с большим интересом выслушал соображения Ульриха фон Герба, высказанные в привычной для него высокомерной и оскорбительной манере, при этом ни разу его не перебив.

В результате проведенного совещания решили, что брать надо сразу два рудника, один за другим, так чтобы власти Поргуса не опомнились и не закрыли сектор тяжелым флотом, так что ни один корсарский корабль живым не проскочит. Это, конечно, большая наглость, но на ней весь мир держится. Два быстрых удара и отход на подготовленную заранее базу – планету Коштовиц в системе Зеркало. Необитаемый мир, пригодный для жилья, который порекомендовал им Ульрих фон Герб. Во время путешествий с Вульфаром он присмотрел эту планетку для резервной базы, где можно отлежаться, если в обитаемой галактике будет совсем не продохнуть. Об этом месте не знал никто, и в первую очередь отправленный в отставку капитан Вульфар. А это огромный плюс. На Коштовице они могли передохнуть, набраться сил, подсчитать добычу, распределить ее, а также попытаться провернуть секретный план, родившийся у Давыдова. Но всему свое время.

«Ястреб Пустоты» вынырнул из даль-прыжка на окраине системы Геена-4. Корабль завис в Пустоте и окутался силовым полем, делавшим его невидимым для всех следящих систем, которыми могли располагать мааровые рудники, а также секторальные патрули Поргуса. Эти назойливые мухи крутились повсюду, могли внезапно появиться из Пустоты и изрядно огорчить Рыцарей Пустоты, у которых, как известно, давно с ними серьезные философские разногласия. Конечно, ни один из патрулей не мог причинить серьезного вреда «Ястребу Пустоты», это то же самое, как одинокий комар попытается заживо сожрать человека, но ведь там где один, может оказаться целый рой, а за ним подойдет и более серьезное подкрепление, и уж тогда несдобровать. Так что лучше не отсвечивать и не попадаться на глаза секторальным патрулям. Целее будешь.

По приказу капитана шлюзы корабля раскрылись, откуда тотчас выплыло стальное облако, разделившееся в Пустоте на несколько десятков автономных роев, каждый из них представлял отряд разведывательных беспилотников, оснащенных в том числе и боевыми системами на случай нежелательного контакта с противником. Рои отправились в сторону Геены-4. В их задачу входило установить наблюдение над планетой, собрать разведывательный материал и вернуть часть беспилотников с добычей на базу, в то время как другая часть будет осуществлять постоянный надзор над планетой. Нельзя оставлять рудокопов без присмотра, это может плохо кончиться. Пока же разведка собирала информацию, корсары и «донники» вынужденно предавались безделью, которое, признаться честно, сводило Илью Давыдова с ума. Даже партия в картаргу не давала расслабиться и отвлечься от тревожных мыслей.

В предстоящей операции Илья планировал высадиться в составе штурмовой бригады на поверхность планеты. Эту новость он сообщил друзьям сразу после отправки разведботов. Среди «донников» и корсаров она тут же была встречена в штыки.

– Ты не имеешь права рисковать собой. Слишком многое поставлено на карту, – возмущался Карен Серое Ухо.

А ему вторил Фома Бродник:

– Если тебя там убьют, все восстание против Магистрата будет погребено на дне маарового рудника.

– Если мне суждено свергнуть тиранию Магистрата и вернуть себе трон, то ни один стражник не сможет меня остановить, – пытался им возразить Илья, но его никто не хотел слушать.

– Твои друзья правы. Сейчас ты знамя грядущего восстания, но если это знамя будет уничтожено, то и само восстание превратится в черную дыру. В первый раз я согласен с этими гарвами, даже самому становится тошно, – поддержал «донников» Ульрих фон Герб.

– Ваша задача обеспечить мне такую охрану, чтобы знамя не было уничтожено, – отвечал Илья. – Там, на Дне, сидят люди, которые давно смирились со своей участью «донников» и не мечтают уже о свободе. Большая часть этих людей пострадала, потому что поддерживала меня в прежней жизни.

– Ты забываешь о том, что там есть и такие, которых ты сам туда засунул за разные прегрешения, – возразил ему Салех.

– И в моих силах дать им второй шанс. Как тебе, например, – улыбнулся Илья.

Он и сам понимал, что его желание быть на гребне волны отдавало безумием, но ничего не мог с этим поделать. Он должен возглавить штурм и сам освободить «донников». Тогда у него появится шанс привлечь их под свои знамена. А это уже его личная армия, к которой корсары не будут иметь никакого отношения. Вот что задумал Илья Давыдов. Он должен во что бы то ни стало сколотить свою собственную армию, которая будет предана только ему. Эти боевые силы станут костяком будущего космического флота обновленного Поргуса.

– Ты забываешь, король, что я пошел за тобой, потому что мне выгодно, – ответил Салех. – Но никаких верноподданнических чувств, слезливой благодарности и прочих помоев я не испытываю.

– А мне этого не надо. Ты готов сражаться за меня, и это главное. Остальное оставим историкам. Пусть придумают красивую легенду, когда все закончится.

После того как доктор Филиус МакГи провел психокоррекцию, для Ильи Давыдова стали доступны все знания и воспоминания, которыми владел Имран Октарский. К величайшей радости Ильи, в ходе проведения операции произошло слияние двух личностей. Он не хотел проснуться после операции, оказавшись навеки запертым в резервации, выделенной ему в чужом разуме. Жалкое подобие личности – отключенное от тела, не имеющее ни права голоса, ни права на мысли и чувства. Илья так до конца и не разобрался, что же сотворил с ним доктор Филиус МакГи, что это был за дом и пустые комнаты, кто следовал за ним по пятам. Он отложил эти размышления до лучших времен. Будет время, будет и пища, как говорили древние. А сейчас он должен всего себя посвятить работе.

Слова Давыдова понравились Салеху. Он отступил в сторону и умолк.

– Там, на Дне, множество людей. Если мы их освободим и они увидят при этом меня, появится шанс, что они нас поддержат. А это очень хороший расклад в грядущей партии. Так что я намерен отработать эту комбинацию. А ваша задача – обеспечить мне максимальную безопасность. Но учтите, блэр Герб, я не намерен отсиживаться за чужими спинами.

Он нарочно добавил в обращении к Ульриху фон Гербу аристократическую приставку «блэр», указывая на его положение в новом миропорядке, который им предстояло установить в королевстве Поргус. И старый корсар его понял.

– Что ж, я вижу, переубедить вас так же невозможно, как высосать туннельником из черной дыры ускользнувшую добычу. Тогда поступим по-другому. Я лично отберу отряд надежных ребят, которые будут вас сопровождать. А возглавит их Танк.

Все время молчавший громила радостно улыбнулся. Он был горд, что командиры пригласили его на совещание, но не лез вперед с советами. Танк считал, что есть более светлые головы, чтобы думать за других и руководить, а его дело выполнять приказы. Получив свежее назначение, Танк расцвел. Его грела мысль, что командиры настолько доверяли ему.

– «Клейменый» «клейменого» не бросит, так что делайте что хотите, но я пойду с Давыдовым, – твердо заявил Карен Серое Ухо.

– Я его тоже не брошу, – поддержал Фома Бродник.

В результате приняли решение, что вместе с Ильей Давыдовым от «донников» пойдут Салех, Карен Серое Ухо и Фома Бродник. Остальные останутся на «Ястребе Пустоты», контролировать процесс из капитанской рубки. Илья не хотел оставлять Ульриха фон Герба одного. В его преданности он не сомневался, но на душе будет спокойнее, если рядом с корсаром останется пара-тройка верных «донников».

* * *

Спустя шесть часов разведывательные корабли вернулись с ценной добычей. Им удалось беспрепятственно добраться до Геены-4, произвести сканирование планеты, многомерную съемку и вернуться назад, оставив часть роя дежурить на орбите. По цепочке от корабля к кораблю в режиме реального времени продолжала поступать оперативная информация об объекте наблюдения, которая внушала надежду. Визита корсаров в этой дыре явно никто не ждал.

Администрация Геены-4, несомненно, знала об успешном налете Рыцарей Пустоты на Пекло, и она предприняла ряд мер к усилению обороны планеты, только это все напоминало игрушечную возню по укреплению детской комнаты от вторжения монстра из-под кровати. К тому же было сделано все для галочки в отчете. Над планетой повесили сеть противовоздушной обороны, которую разведчики корсаров с легкостью обошли, вычислив прорехи в системе, на поверхности возле центрального купола поспешно возвели системы ПВО, только вот выглядели они словно свежевыкопанные кости динозавра. Эти системы сняли с вооружения Поргуса полсотни лет назад. Оставалось лишь удивляться, где администрация выкопала такое старье. Вероятно, пушки были законсервированы на самой Геене. Получив приказ свыше усилить обороноспособность планеты, администрация не нашла ничего лучшего, чем откопать их, вывезти на поверхность и срочно собрать на посмешище обитателям Пустоты. Сказывалась тут самонадеянность и излишняя беспечность господ командиров или все-таки нехватка средств, выделенных на оборону планеты, Илья не знал. Скорее второе. Вечная нехватка финансирования да бездумное управление Магистрата давали о себе знать. Но корсарам все это было на руку.

Обработав данные разведки, навигаторы проложили маршрут, и «Ястреб Пустоты» устремился к Геене-4. Тем временем на нижних палубах корабля начался экстренный сбор штурмовой команды. Корсары занимали позиции согласно штатному расписанию. Настала пора и Илье Давыдову отправляться к десантному шлюпу. Он покинул капитанскую рубку с легким сердцем. Корабль оставался в надежных руках. Не было никого надежнее Ульриха фон Герба. Он чувствовал, что сделал правильный выбор. К тому же на борту оставались Сэм Крупп и Рэм Горюнов, которые в случае непредвиденных обстоятельств смогут навести порядок на капитанском мостике. Хотелось, конечно, верить, что корсары и «донники» забудут на время о старых обидах и станут единым кулаком, который сокрушит сопротивление тюремщиков с Геены-4. Только Илья был реалистом. Корсары и «донники» слеплены из разного теста, поэтому ему и нужно привлечь как можно больше «клейменых» под свое крыло, чтобы уравнять силы.

В оружейной «донники» облачились в пластичную броню, в которой уже щеголяли корсары, готовящиеся высадиться на планету, и вооружились излучателями класса «Молния». Танк, сопровождавший «донников» до оружейки, окинул их придирчивым взглядом и заметил:

– Под лучи не лезьте. Это не ваша работа. Держитесь позади моих ребят. Мы пойдем во второй волне. Так что неприятных сюрпризов не должно быть, но лучше подстраховаться.

На скоростном лифте они рухнули на нижнюю палубу, где корсары готовились к высадке. Дальше медленно потекли минуты ожидания. Экранов на нижней палубе не было, и «донники» не могли видеть, где сейчас находится корабль, начал ли он уже снижение к планете или все еще летит сквозь Пустоту, поэтому вдвойне тяжело было ждать, стоя перед десантными капсулами. Наконец на «разгонник» поступил приказ занять места в капсулах, и корсары без суеты разместились в креслах. Их тут же окутали защитные коконы, и капсулы одна за другой стали закрываться, превращаясь в стальные капли.

Илья попытался залезть в капсулу, но с непривычки в броне с тяжелым излучателем у него ничего не вышло. Словно пьяный медведь, пытающийся забраться на дерево, он вновь и вновь терпел поражение. Пластичная броня пыталась подстроиться под его тело, но он был слишком неуклюжим и только мешал сам себе.

Фома Бродник и Карен Серое Ухо меж тем легко справились с задачей и со снисходительной усмешкой наблюдали за его жалкими потугами. Лица их скрывались черными стеклами шлемов, но он знал, что они без злобы потешаются над его трепыханиями. На помощь пришел Танк. Он подхватил его под плечи и подсадил наверх. Краснея от стыда, хорошо что в затянутом черной дымкой шлеме его никто не видел, Илья сел в кресло и установил излучатель в специальную нишу. Кресло тут же подстроилось под него, плотно обхватив со всех сторон, так что и не пошевелиться лишний раз. Фома Бродник склонил голову, чернота шлема размылась, и из глубины проступило его лицо. Фома подмигнул ему и одобрительно улыбнулся. От этой снисходительности стало еще хуже.

И какого черта он возомнил из себя героя и вождя? Поперся на штурм маарового рудника, в то время как даже в броне он чувствовал себя, как парализованная черепаха в чужом панцире? Не проще ли отсидеться на капитанском мостике, в то время как корсары сделают всю грязную работу.

Илья подавил в себе малодушные мысли. Пускай он сейчас и выглядел посмешищем. Но это пройдет. Главное, что он будет на волне, рядом с братьями по оружию. И никто потом не скажет, что их капитан – трусливая тварь, строящая свою карьеру на чужих жизнях.

Капсула закрылась, отрезав их от остального мира, но сквозь прозрачные стенки они могли наблюдать за тем, что происходило на нижней палубе. Включилась гравитационная подушка, и капсула поднялась над палубой. В то же мгновение корабль сильно встряхнуло, капсула удержалась на месте. Снова толчок. А затем началась безостановочная тряска. Они словно попали в центр урагана. Возможно, это заработали системы ПВО, которые на капитанском мостике казались им старой рухлядью. Может, они недооценили их угрозу. Но так это или нет, Илья не знал. Отрезанный от внешнего мира вместе с остальными штурмовиками, он мог лишь догадываться о том, что происходит снаружи.

Тряска, казалось, никогда не кончится. Они потеряли счет времени. Вокруг все дергалось и переворачивалось, лишь только их капсулы сохраняли устойчивость. Давление внутри нарастало. На грудь словно положили огромные раскаленные булыжники. Тяжело дышать. Илья разом вспотел и стал глотать воздух широко раскрытым ртом, но тут же в костюме включилась система стабилизации, и тяжесть прошла. Появился воздух. Давление стабилизировалось.

Тряска закончилась так же внезапно, как и началась. «Ястреб Пустоты» опустился на поверхность Геены-4. Ворота шлюза пришли в движение. Капсулы одна за другой устремились к выходу. Они исчезали в воротах, за которыми начинался другой мир, настроенный к ним весьма недружелюбно. Снаружи вспыхивали огненные всполохи, небо переливалось всеми цветами радуги от потоков излучений.

Капсула с отрядом Танка приближалась к воротам. Уже можно было разглядеть безжизненное красное поле перед большим куполом администрации рудника, заполненное десантными капсулами. Оказавшись на земле, капсулы еще какое-то время неслись вперед, стараясь подобраться поближе к куполу, после чего притормаживали, раскрывались, выпуская наружу пехоту, которая тут же открывала огонь по белому куполу. Защитные поля здания администрации раскалились от напряжения, это из бортовых орудий работал «Ястреб Пустоты». Рядом полыхали системы ПВО, уничтоженные при посадке. Разведывательные беспилотники носились над полем, атакуя силовой щит большого купола, который и без того трещал по швам.

Потеряв системы ПВО, поргусцы пытались огрызаться. Работали на износ башни излучателей, стоящие по периметру большого купола. Они отчаянно лупили по площадям из всех орудий, и время от времени раскаленными каплями к земле устремлялись сбитые беспилотники. Иногда доставалось десантным капсулам. На глазах у Ильи одну из капсул подбили, когда она только начала раскрываться. Сквозь полураскрытые створки капсулы было видно, как горят заживо штурмовики. Никакая пластинчатая броня не могла спасти от беспощадного пламени. Парочке бедолаг удалось выбраться из капсулы, они скатились на бурую землю, попытались встать, но броня плавилась на них, отчего они напоминали раскисших от оттепели грязных снеговиков. Один их них пытался избавиться от бронника, но замки сплавились, и он заживо варился внутри костюма.

Страшная картина. Но это лишь одна из многих, которые предстояло увидеть сегодня «донникам».

Капсула Танка выскользнула из недр корабля и устремилась в сторону купола. Илья не смог сдержаться и зажмурился. Он ждал с минуты на минуту попадания из излучателя, но все обошлось. Он поборол в себе эту минутную слабость, усилием воли раскрыл глаза и вовсю смотрел на картину боя, разворачивающуюся перед ним. Они благополучно достигли точки высадки. Капсула снизилась, раскрылась. Одновременно с этим защитные коконы растворились в воздухе, и десантники один за другим покинули борт. Илья и остальные «донники» шли в самом хвосте.

Почувствовав под ногами твердую землю, Илья с облегчением вздохнул. Перехватил поудобнее излучатель и бросился бегом вслед за остальными штурмовиками. Он не стрелял, в то время как остальные бойцы безостановочно палили по большому куполу, переливающемуся красными и желтыми волнами.

Сердце бешено стучало в груди. В голове образовался вакуум. Ни единой связной мысли. Полная пустота. Он только знал, что должен бежать вперед и бить врага, пока в силах.

Силовые щиты большого купола дали слабину, пошли трещинами и взорвались под напором атакующих. В следующее мгновение залп с «Ястреба Пустоты» разнес центральные ворота, открывая путь пехоте. Появились первые обороняющиеся. Жалкие лентяи, напуганные до полных штанов дерьма. Никто из них не ожидал, что к ним свалятся отчаянные Рыцари Пустоты, готовые на всё ради дармового маара. Разве эти жалкие гавры могли оказать им достойное сопротивление? Да они даже собственные перепачканные дерьмом задницы не могли спасти.

Первая волна атакующих смела обороняющихся. Прошла по их телам, словно танк по асфальту, даже не заметив их жалкие потуги. Штурмовики ворвались внутрь купола.

Илья находился в нескольких метрах от центральных ворот и видел пятачок, усыпанный телами. Здесь были и тюремщики, смятые, исковерканные, точно пропущенные через мясорубку, обгорелые, обугленные. Здесь лежали и мертвые штурмовики в черной броне, которые так и не смогли добраться до цели. Если первых не жалко, поскольку они были чужими для Ильи, то со вторыми Давыдов уже успел сродниться. Это были его люди, и сейчас они клали жизни на алтарь его великой цели. Он, конечно, не обольщался относительно их мотивации. Они сражались не ради идеи, а во имя денег, хотя он и не понимал, как можно разменять свою жизнь на какие-то деньги. Но, несмотря на все, это была его команда, и с каждым новым погибшим она становилась слабее.

Они ворвались в центральные ворота и оказались на техническом этаже, где шел ожесточенный бой. Ревели сирены тревоги, переливались красным фонари по стенам туннелей, уходящих в разные стороны от главной приемной площадки, где под прикрытием планетарных катеров засела горстка тюремщиков и держала оборону, расстреливая смельчаков, лезших как мотыльки на огонь снаружи.

 

Глава 4

Битва в подземельях

Все рудники устроены одинаково – система планетарной защиты, белый купол администрации, толпа тюремщиков, шахты лифта, бараки с заключенными и Дно, где добывается драгоценный маар. Внешне все устроено одинаково. Только вот люди везде разные, у каждого своя судьба, своя трагедия, свое горе за плечами, и только финал у всех одинаков – медленное выгорание в подземельях, мучительная смерть и погребение под толщей отработанного материала. Кому повезет, тех «донники» проводят в последнее погружение на Дно и устроят торжественное сожжение тел «испарителями». Но такой чести удостаивались единицы, те, кто «донной» жизнью заслужили почет и уважение собратьев.

Но сегодня Илья Давыдов и его команда спустились вниз, чтобы переписать судьбы «донников» Геены-4. Никто их об этом не просил. Они сами взяли на себя роль вершителей чужих судеб. Правда, роль вершителей давалась им тяжело.

Казалось, прошла уже целая вечность c того момента, как десантная капсула выплюнула их на поверхность планеты в непосредственной близости от белого купола, но если верить встроенным в доспехи часам, миновало всего сорок минут. За это время Рыцарям Пустоты удалось занять офисы администрации рудника и командный пункт, откуда шло управление донными работами.

Илья увидел изнанку этого мира. На Пекле ему не удалось побывать на командном пункте, зато теперь он стоял перед сотнями экранов, занимающих три стены, и наблюдал за тысячами заключенных в бараках. Тюремщики сражались отчаянно, не желая уступать и метра земли. Непонятно, на что они надеялись. Быть может, рассчитывали, что на их призыв о помощи подойдет секторальный флот и разнесет на атомы атакующих корсаров. Только вот Рыцарям Пустоты удалось перехватить сигнал тревоги. Разведывательные беспилотники уничтожили стартовавшие с Геены-4 автономные боты, запрограммированные донести до ближайшей военной базы информацию о вторжении на планету. Их было несколько десятков, маленьких космических челноков, устремившихся по заранее проложенному маршруту прочь с планеты. Илья видел, как из белого купола вылетели в разные стороны множество каплевидных кораблей. Это было похоже на рассеивание семечек одуванчика под порывом ветра. Беспилотники тут же атаковали их, как стая диких коршунов. Один за другим челноки чадящими факелами падали к земле. Завораживающее зрелище.

Штурмовикам удалось вытеснить тюремщиков с верхнего сектора. Они отступили сначала к лифтам, но и их не удалось удержать, и тогда они опустились на уровень бараков, где продолжали держать оборону.

Илья мог наблюдать за ходом битвы, не покидая командного пункта. Картинка на экраны поступала четкая и яркая. Любой интересующий фрагмент можно приблизить и рассмотреть во всех подробностях. Так и виделось, как скучающие от безделья тюремщики следят за подопечными, словно за бесконечным мыльным сериалом. Лишенные каких-либо развлечений, они точно такие же заключенные, как и «донники», только с перспективой через пару лет освободиться и отбыть на волю. При таком раскладе можно не сомневаться, что ради развлечений они устраивали стычки «донников» и принимали ставки на их исход.

Если верить движущимся картинкам, штурмовики увязли на уровне бараков. Тюремщики закрепились в гаражах и отчаянно огрызались на любую попытку выбить их оттуда. Они прекрасно понимали, что дальше путь только на самое Дно и в мааровые шахты, куда без «проходчиков» лучше даже не соваться. Если не отравишься ядовитыми испарениями, то коварный маар найдет способ свести с непрошеными чужаками счеты. Ему есть за что мстить. Бездумное выкачивание драгоценной руды до полного опустошения, после чего планету либо разносили на атомы, либо бросали плыть опустошенной в космосе, словно труп огромной рыбины с выпотрошенным брюхом.

Танк появился на командном пункте и прервал наблюдение за Дном.

– Путь к лифтам расчищен. Можно продвигаться дальше.

Отряд Танка шел во второй волне, поэтому они практически были лишены сомнительного удовольствия прямого огневого контакта с противником. К тому же Танк очень ответственно подошел к вопросу охраны его величества короля Поргуса Имрана Октарского. Он старательно прокладывал маршрут, избегая любых возможных неприятностей. Так что кроме боя за ворота, в который их засосало вместе с остальными штурмовиками, дальше они шли по пустым, полуразрушенным коридорам, то и дело натыкаясь на мертвецов в поргусской форме или в черной броне корсаров.

Непродолжительная остановка на командном пункте, чтобы перевести дыхание и составить дальнейший маршрут. Танк с легким сердцем и чистой совестью остался бы здесь. Тут королю ничего не угрожает. Но Илья видел свое участие в операции иначе. Он настоял на том, чтобы они вслед за остальными корсарами спустились в Жерло, где он собирался лично освободить «клейменых». Из капитанской рубки «Ястреба Пустоты» это виделось отличной идеей, но сейчас он начал сомневаться в ее целесообразности. Впрочем, отступать поздно. Надо довести операцию до конца. Если уж ввязался в историю, то выйти из нее надо не уронив королевского достоинства.

На открытой платформе, огороженной металлическими поручнями, отряд Танка спустился в Жерло. Илья вспомнил, как некоторое время назад он вот так же спускался вниз, думая, что никогда не увидит больше свободу. Казалось, это случилось в другой жизни. И вроде по времени не так далеко, но в эти несколько месяцев уложилось столько событий, что иному человеку и за целую жизнь не увидеть. И так же, как в прошлый раз, на них сверху смотрели любопытные лица. На этот раз – это были его люди, оставленные наверху руководить спуском и подъемом платформы.

Жерло мало чем отличалось от собрата на Пекле. Все те же длинные коридоры с ответвлениями, пронумерованные ворота бараков, казенные серые стены с указателями магистралей и черными зрачками камер, развешанных как гирлянды под потолком.

Где-то вдалеке шел бой. Там отчаянные штурмовики сражались с загнанными в угол тюремщиками. В то же время другие отряды корсаров достигли хранилища с мааром и приступили к погрузке контейнеров в лифты для подъема на поверхность. Оставалось самое главное, выпустить заключенных. Оставшиеся на командном пункте корсары уже давно разблокировали ворота бараков, только свыкшиеся с участью расходного материала «донники» не спешили покидать камеры. Быть может, это очередной эксперимент тюремщиков, и, самовольно выбравшись из бараков, они окажутся в приготовленной для них ловушке. А дальше мучительная смерть. Брошенные на самое Дно заключенные давно привыкли к мысли, что пути назад нет, а впереди их ждет лишь смерть. Но никто из них не был самоубийцей. Отсидеться в бараке, дождаться, пока снаружи восстановится порядок, и вот тогда вернутся к привычной размеренной жизни, где все давно прописано, регламентировано, где нет места самоуправству и случайности. Илья хорошо знал психологию «донников». Ему пришлось в свое время ломать ее через колено, только все равно желающих переписать судьбу оказалось катастрофически мало.

Теперь он собирался увести за собой больше людей. Он знал, что сказать им, как убедить. Они нужны ему. Только времени мало. Можно не успеть вывести всех. Тут уже как получится. Он все-таки надеялся, что не все в бараках превратились в овощи. Некоторые все еще способны на самостоятельные решительные поступки.

И словно в подтверждение этого ворота ближайшего барака распахнулись, и в коридор вывалилась горстка людей в оранжевых робах с пронумерованными табличками на груди и спине. Лишенные родовых имен, обезличенные до «Джеков Клейменых» с порядковым номером, люди выглядели диким стадом, которое вырвалось из клетки и готово бежать не разбирая дороги, лишь бы спастись.

Илья собирался обратиться к ним, толкнуть речь, призвать следовать за собой. Но, похоже, у толпы были другие планы. Увидев отряд штурмовиков в черной броне, они бросились на них, и их намерения не отличались дружелюбием. Похоже, спасителям тут не рады. Освобожденные «донники» готовы были разорвать их. Ярость и ненависть читалась в их глазах. Первые «клейменые» налетели на штурмовиков. Завязалась потасовка.

У них не было оружия, лишь ярость и кулаки. Но и их они использовали с максимальной отдачей. Ребята Танка не знали, что им делать. Применять оружие по безоружным, казалось, излишне жестоко. К тому же они не были врагами. Несчастные люди, потерявшие связь с реальностью. Но и стоять опустив руки, пока тебя избивают, никто не собирался. Не сговариваясь, штурмовики заработали кулаками, затянутыми в подвижную броню, и прикладами излучателей. На взбесившихся заключенных посыпались удары со всех сторон. Кого-то легко приласкали – с разбитым лицом, малость протрезвевший «донник» уползал к бараку, зализывать раны. Кто-то получил по полной. Хватало и проломленных голов и свернутых челюстей и выбитых зубов. Кровь пролилась на бетонный пол. Пока что только заключенных, но кто знает, что будет дальше.

Из барака на шум драки выглядывали все новые лица. Привлеченные кровавым развлечением, один за другим оранжевые робы спешили на помощь бьющимся с чужаками товарищам.

Постепенно их стали выжимать из коридора на главную магистраль. Клейменые напирали. Их становилось все больше и больше. Илья уже видел перекошенные от ярости лица «донников» в непосредственной близости от себя. Пока они ничем ему не угрожали. Руки коротки дотянуться. Команда Танка работала славно, сдерживала натиск заключенных, но Илья видел, как открылись другие бараки и оттуда повалили свежие, полные сил люди. И всех их вела жажда расправиться с чужаками, уничтожить их.

Похоже, они тут все сошли с ума. Иначе как объяснить тот факт, что «донники» полезли на штурмовиков, которые пришли, чтобы их освободить. Люди Танка не только раздавали удары направо и налево, но и пытались образумить безумцев. Обращались к ним через динамики брони, выставив громкость на максимум, но те не обращали на них никакого внимания. Лезли и лезли вперед. Такое чувство, что их головы чем-то одурманили, запустили программу – уничтожить чужаков. В них не осталось ничего человеческого. Живые роботы с единственной целью. Хорошо, что у них нет оружия, иначе ребятам Танка пришлось бы туго. Чтобы выбраться из этой передряги, пришлось бы завалить трупами коридоры.

Штурмовиков оттеснили на основную магистраль, когда оказалось, что по ней уже на помощь братьям из других бараков несутся «донники». Теперь они оказались зажаты в клещи между беснующимися толпами заключенных.

– Танк, надо отправить запрос на корабль, — окликнул по «разгоннику» Илья.

Корсар виднелся массивной скалой среди команды. На голову выше любого из них. Он активно работал оружием, используя его в качестве биты, но все-таки ответил на запрос Давыдова.

– Зачем? Я уже связался с Ульрихом. Он отправил к нам подкрепление.

– Есть мысль, что «клеймеными» управляют. Они все подключены к командному пункту через «разгонники». Я думаю, что, отступая, тюремщики загрузили им в головы программу, и если ее не отключить, то нас спасет только полное уничтожение «донников». А я не хочу этого допускать.

– Понял. У тебя есть доступ к каналу связи с кораблем.

– Еще бы я знал, как им пользоваться, – выдавать некомпетентность в таких элементарных вопросах не хотелось, но сейчас не до дипломатических изысков.

– Лови маячок.

Перед глазами Ильи возникла иконка с изображением ястреба. Он активировал ее и услышал раздраженный голос Ульриха фон Герба.

– Танк, что у вас там происходит? Доложите обстановку.

Командиром отряда являлся Танк, поэтому и канал связи был завязан на него. Давыдов должен был идти за ним и не высовываться, но ситуация изменилась. Илья вклинился в разговор, вкратце обрисовал ситуацию и попросил связать его с ломщиками. Шуан Ури и Сервин Тулх тут же откликнулись. Давыдов поделился соображениями относительно агрессии «донников». Ломщики пообещали разобраться в ситуации. Им необходимо пробить канал связи на командный пункт большого купола, но это уже их технические проблемы, которые не должны быть интересны Давыдову.

Ломщики отключились, и тут же первый энергетический луч ударил по штурмовикам. У кого-то из «донников» каким-то чудом оказался излучатель. Корсары словно давно ждали этого и тут же от кулаков перешли к тяжелой артиллерии. Заработали излучатели, и на пол посыпались мертвецы с прожженными дырами. Штурмовики работали по толпе, не церемонясь и не разбираясь, кто прав, кто виноват. Они выжигали дорогу назад к лифтам, чтобы подняться на поверхность.

Вдалеке показался отряд, отправленный на помощь группе Танка. С ходу штурмовики открыли огонь по толпе, расчищая дорогу перед собой. Через несколько минут они соединились с группой Танка. С каждой минутой живых «донников» на магистрали становилось все меньше, но что удивительно, клейменых это не останавливало. Они все лезли и лезли вперед. Сами подставлялись под лучи, перешагивали через тела убитых, падали, спотыкаясь об мертвецов, но тут же поднимались, чтобы поймать смертоносный луч.

Илья наблюдал, как рушатся надежды, которые он связывал с «донниками», но от него ничего не зависело. Если ломщики сумеют решить проблему, тогда им удастся спасти людей. Если же нет, то придется положить всех «донников» в Жерле. Это было ужасно, но другого выхода не оставалось.

Им удалось отбиться. «Донники» растеряли удаль. Похоже, ломщикам удалось найти управляющую программу, и они меняли ее, освобождая разумы бедолаг. Только сколько их полегло в Жерле… Представишь, и сразу становится на душе мерзко и тошно.

К платформе они уже подошли свободно. Никто не вставал у них на пути. Никто не пытался с голыми руками броситься на плюющиеся смертью излучатели. Первыми загрузились люди Танка и Илья с друзьями. Десяток штурмовиков остался их прикрывать. Подъем наверх казался долгим и оттого мучительным.

Давыдов стоял по центру платформы, погруженный в себя. Сегодня солдаты Магистрата его переиграли. Тут и говорить не о чем. Он должен был предвидеть, что они попробуют заложить бомбы в головы «донников», которые сработают против них. Но ни о чем таком он даже не подумал. На что только надеялся наивный идиот. Что клейменые встретят его с распростертыми объятьями, да тут же встанут под его знамена? С чего он так решил? Он даже поговорить с ними не смог. Ему не дали ни единого шанса. Он словно статист стоял в стороне и наблюдал за действием, в котором ему не было места.

С борта «Ястреба Пустоты» поступило сообщение от Ульриха фон Герба. Корсарам удалось подавить сопротивление тюремщиков и уничтожить последние группы сопротивления, на поверхность подняли весь маар, что содержался в хранилище, теперь шла погрузка на корабль, «донников» удалось деактивировать и несколько десятков человек эвакуировали из Жерла, но большая часть заключенных погибла при штурме.

Теперь все ждали их возвращения на корабль. Пора убираться отсюда, пока не подошел секторальный флот. Мало ли, вдруг до него все-таки каким-то чудом дошел слух о налете на Геену-4. Всего, как известно, не предусмотришь. Даже в самом тщательно выверенном плане найдется изъян, из-за которого все задуманное может провалиться в адское пекло.

 

Глава 5

Память

Воспоминания возвращалась к нему фрагментами. Друзья опасались, что после вторжения мозгоправа Илья Давыдов растворится в личности Имрана Октарского, но этого не случилось. Илья узнал о существовании единой сущности, воплощающейся в реальности в разные времена под разными именами. Память двух личностей слилась воедино, но большая часть личности Имрана Октарского так и осталась спрятана за закрытыми дверями. Илья чувствовал его незримое присутствие. Свергнутый король тенью стоял за его спиной и смотрел на все, что делал его собрат, но никак не проявлял себя. Но время от времени всплывали те или иные воспоминания. Еще секунду назад ничего не было, и вдруг появлялась картинка, занимала свое место, словно фрагмент мозаики, и складывалось впечатление, что он всегда это знал.

Первым таким озарением было воспоминание об Эльзе. Ее образ появился откуда-то из глубин памяти и встал перед глазами. Белокурые локоны, большие карие глаза, дарящая и радость и грусть улыбка. Она родной для него человек. Илья чувствовал это. Он вырос вместе с ней и ее братом, но как ни силился, вспомнить брата не получалось, только его имя – Иварий. Они росли вместе на маленькой провинциальной планете, где жизнь текла медленно. Люди трудились на фермах, выращивали скот и возделывали поля. Часть народа работала на заводе, огромной железной громадине, обнесенной высоким забором. Что там делали, он не помнил. Еще одно воспоминание из той жизни – белоснежные катера, скользящие по небу сквозь облака. У него был такой катер, и он часто катал на нем Эльзу и Ивария. Он был молод, полон сил и планов. Наивен до безумия, конечно, но куда от этого деться в семнадцать лет.

Что было потом, Илья не помнил. Соответствующий фрагмент к нему еще не вернулся, словно неведомый монтажер вырезал кусок из фильма и отправил в мусорную корзину, посчитав его недостойным зрителя. Но по дальнейшим картинкам он понимал, что они вынуждены были расстаться. Отец призвал его к себе, заставил покинуть друзей и улететь в столицу – Октарию. Интересно, а почему отец держал его подальше от себя? В этом заключался скрытый смысл. Его отец, имя которого он не помнил, боялся возможного государственного переворота. Но не так сильно пугала его перспектива потерять трон. Что трон, это всего лишь символ власти и могущества. Его отец всегда тяготился и первым и вторым. Его ужасала лишь мысль о том, что в результате переворота его сын может быть убит. Никого ближе и дороже у него не было.

Мать свою Имран не помнил. Она умерла, когда ему было шесть лет. После этого отец отправил его подальше от столицы, в глухомань, где, по его мнению, ему ничто не угрожало.

По возвращению в Октарию Имран погрузился в государственные дела. Отец учил его всему, что знал, и в первую очередь не доверять политикам, которые ради собственной выгоды готовы мать родную продать, не то что короля. Отец учил его, что дело управления государством – это опасное, утомительное занятие, вечное блуждание по краю. Любой неосторожный шаг закончится падением в бездну. Хороший правитель – скользит над бездной, не позволяет ей себя увлечь.

Нельзя быть любимым всеми. Нельзя всем понравиться. Надо работать так, чтобы труд твой шел на пользу государству. И постоянно смотреть по сторонам, потому что враги могут скрываться под личинами твоих друзей, и наоборот те, кого ты считаешь врагами, на деле могут оказаться друзьями. Отличить одних от других – наука тонкая, постижение ее может занять целую жизнь.

Его отец был мудрым правителем, но он знал, что его век не долог и скоро наступит вечность. Он старался подготовить Имрана к самостоятельному правлению. Вместе они задумали несколько реформ, одна из которых в результате привела его на мааровый рудник. Возможно, он поторопился приводить ее в жизнь. Несколько лет подготовительных мероприятий смягчили бы реакцию богатейших семей Поргуса на неизбежные преобразования. Но Имран не хотел ждать, в результате шоковой терапии появился Магистрат, который сверг его. Он подозревал, что за масками магистров скрывались тайные кукловоды. Не могли они самостоятельно провернуть мероприятие подобного масштаба. Силенок бы не хватило, да и фантазии, если признаться честно. Но они просчитали каждый шаг на много ходов вперед и великолепно отыграли партию. У Имрана не осталось шансов на победу.

Илья осторожно исследовал возвращающиеся к нему воспоминания. Они нужны ему были не только как ностальгический альбом о мире, который он потерял. Он обрадовался, что вспомнил Эльзу, хотя одновременно с этим пришло и понимание, что он потерял ее. Она последовала за ним в столицу. Они долгое время были вместе, а потом пропасть, обрыв. Они разошлись, и через какое-то время она погибла. Но он не помнил ни причину разрыва, ни как она умерла. Память Имрана была нужна ему, чтобы выстроить план возвращения королевства, пока жадная до денег и власти клика, именующая себя магистрами, не уничтожила Поргус. Такой вариант развития не за горами. В этом Илья Давыдов был уверен, и память Имрана Октарского говорила о том же.

Одно воспоминание, вернувшееся к нему, казалось наиболее ценным. Отец готовился к возможным неприятностям. Втайне от всех он построил убежище на планете Цолн в системе Канатоходца. Там на подземных базах спал глубоким сном в консервации флот из тысячи кораблей, которые по первому приказу короля должны встать в строй. Присматривал за убежищем старый друг отца – граф Кирилл Ребениус вместе с семьей и близкими доверенными людьми. Отец подарил планету Цолн старому другу с одним условием – хранить военные базы от правительства Поргуса и в случае государственного кризиса предоставить доступ к базам его прямым наследникам.

Когда Илья вспомнил о Цолне, чуть было не захлебнулся от восторга. Флот, принадлежащий только ему, в корне менял расклад сил в королевстве. Осталось выяснить, верен ли его отцу старый граф Ребениус, а также найти преданных людей для экипажей кораблей. Но Цолн обитаем, и граф Ребениус вряд ли бросит сына старого друга без поддержки. Да и «донников» после налета на Геену-4, Рубеж и Голконду скопилось несколько тысяч. Большая часть из них гражданские лица, служившие в государственном аппарате Имрана Октарского. Чиновники всех мастей, ради спасения жизни и восстановления доброго имени, готовы были идти за ним хоть в бездну. Хватало и тех, кто служил в армии и полиции. Много было людей, которых за разные преступления упрятал на дно мааровых рудников сам Имран Октарский.

* * *

Они ограбили три мааровые планеты, выгребли весь запас маара подчистую и с этим грузом ушли в глубину космоса. Все правоохранительные службы королевства стояли на ушах. Такой наглости от корсаров никто не ожидал. Налеты на рудники случались и раньше. Только Рыцари Пустоты вели себя скромно, забирали груз, убивали тех, кто оказывал сопротивление, и уходили в глубину, оставив основную массу тюремщиков и «донников» целыми и невредимыми. Постепенно рудники возвращались к прежнему ритму жизни, вокруг планеты вырастали дополнительные уровни безопасности, а сам факт грабежа тщательно секретился, так что никто за пределами планеты не знал о случившемся. Но только не в этом случае.

Сразу после ограбления Голконды, когда они шли полным ходом на Коштовиц, система Зеркало, Илья Давыдов записал обращение к гражданам королевства Поргус. Перед этим он держал совет с приближенными «донниками» и корсарами. Близкий круг высказался за то, чтобы записать обращение и разослать его по всем каналам, так чтобы в любом захолустье самый последний фермер и пропойца смог услышать весть о том, что король Имран воскрес и скоро вернет отцовский трон, покарав алчный, беззаконный Магистрат.

Сомневался Салех.

– Не рано ли мы выступаем. Может, стоит силы поднакопить, чтобы потом предстать во всей мощи.

Но Ульрих фон Герб поставил точку в споре:

– Пусть знают, что мы в одиночку смогли подмять три планеты. Наши позиции усилились. Шагом этим мы два крейсера одновременно поджарим. Круг Капитанов услышит нас и начнет готовиться к походу. Союз Возрождения поймет, что мы готовы к решительным действиям, и включится в работу. Если верить их словам, то большая часть флота Поргуса готова перейти на нашу сторону.

Совет решил, что обращение нужно, и в тот же день Илья записал его, сидя в кресле капитана «Ястреба Пустоты». Перед началом записи Фома Бродник заметил, что после вмешательства хирургов Магистрата лицо короля сильно отличалось от оригинала. Это могло внести смятение в души верноподданных его величества. Он предложил скрыть лицо короля, как это делали во время правления первой династии Поргуса. В ту далекую эпоху короли не стремились афишировать внешний вид и скрывались за золотыми масками. Историки назвали то время «Правление Золотой династии». Фома Бродник считал, что появление Имрана Октарского с маской вместо лица одновременно напомнит гражданам Поргуса о «золотом правлении». Правда, династия Тарди, скрывавшая лица за золотыми масками, прославилась помимо всего прочего еще и завоевательными войнами, безудержной роскошью и порочными нравами, но это было около тысячи лет назад. В памяти простого народа подробности стерлись за давностью лет, а Имран Октарский помнил то, о чем рассказывал ему учитель Богуслав Добрыч, большой знаток истории Поргуса.

Карен Серое Ухо и Сэм Крупп поддержали идею Фомы Бродника. Скрыть лицо от граждан мысль дельная, но вот найти золотую маску на борту «Ястреба Пустоты» задача сложная. Ульрих фон Герб предложил использовать вместо золотой маски черный шлем штурмовика. Пора создавать новую традицию.

Илья Давыдов переоделся в пластичную броню, на голову водрузил шлем и занял место в кресле капитана корабля. За его спиной выстроились ближние «донники»: Фома Бродник, Сэм Крупп, Карен Серое Ухо, Рэм Горюнов и Салех. Часть из них занимали важные государственные посты при Имране Октарском, так что их лица были узнаваемы, по крайней мере для Союза Возрождения и Магистрата. Ульрих фон Герб и Гарри Спэрроу также присоединились к группе поддержки, чтобы показать серьезность намерений Кругу Капитанов.

Обращение длилось тридцать минут. Илья заявил о возвращении короля Имрана Октарского, о взятии трех мааровых рудников и освобождении незаконно арестованных и обреченных на верную смерть граждан Поргуса. Он говорил, что власть Магистрата Поргуса преступна, что все злодеяния, которые приписывались королю Имрану Кровавому, были совершены магистрами за его спиной. Он говорил много и убедительно, оперируя фактами, появившимися после пробуждения памяти Имрана Октарского. В конце он сказал, что намерен вернуть королевский трон, и призвал граждан готовиться к переменам.

По окончании Илья пересмотрел запись, остался удовлетворен, и она разошлась по всему королевству. Пока власти Поргуса сообразили, какую бомбу качают по галактической сети, попробовали перекрыть доступ, а саму запись удалить, было уже поздно. Ее увидели несколько десятков миллионов людей и не только в королевстве Поргус. Мир больше не мог оставаться прежним. Воскресший король Имран Октарский нанес первый сокрушительный идеологический удар по Магистрату Поргуса. Первый шаг сделан, отступать теперь некуда.

Пока королевство бурлило и пенилось, а секторальные патрули рыскали в космосе в надежде перехватить воскресшего короля, «Ястреб Пустоты» совершил даль-прыжок в сектор Зеркало и опустился на планету Коштовиц.

Зеркало – закрытая, провинциальная система, не представлявшая никакого интереса для властей Поргуса и сопредельных государств. Назвали ее так за две звезды, похожие друг на друга, как сросшиеся сиамские близнецы. Звезды находились в процессе слияния, что не могло не отражаться на планетах, которые вращались вокруг них. Постоянное нестабильное положение, повышенный уровень опасности делал систему Зеркала непривлекательной для исследователей, разработки полезных ископаемых и колонистов. Некоторые отчаянные головы время от времени рвались сюда, чтобы что-то доказать самим себе и окружающим, разбогатеть на добыче драгоценных металлов и камней (по слухам, они тут на каждом шагу прыгали в карманы разведчиков прямо из недр), но мало кто возвращался назад живым. Поэтому несколько лет назад систему Зеркало окружили предупреждающими буйками и объявили закрытой, правда, это никого не останавливало. Как летели смельчаки, так и продолжали лететь прямо в огонь, но количество их уменьшилось.

Во время одной из операций «Ястреб Пустоты» под командованием капитана Вульфара оказался неподалеку от системы Зеркало. Они шли с набитыми контрабандой трюмами. На хвосте болтался секторальный патруль. Когда казалось, что от поргусцев не скрыться и все пропало, они нырнули в систему Зеркало, где пересидели на Коштовице, безлюдной, но весьма дикой планете. Она запомнилась Ульриху фон Гербу, и во время очередной продолжительной увольнительной он на личном корабле с проверенными людьми слетал на Коштовиц. Здесь за свои деньги он развернул резервную базу, загрузил склады провизией, оружием и медикаментами и оставил пять человек для охраны.

Жизнь Рыцаря Пустоты полна неприятных сюрпризов. Сегодня ты на самой вершине успеха, завтра за тобой по галактике гоняются все вооруженные силы Поргуса и сопредельных государств, послезавтра ты горишь в Пустоте, читая отходную молитву. Ульрих фон Герб не хотел для себя такой участи, поэтому он предпочел подготовить убежище на экстренный случай. Сейчас его предусмотрительность сыграла им на руку.

Коштовиц оказался очень красивым и диким местом, полным опасностей. Густые, непроходимые джунгли, высокие раскидистые деревья с огромными листьями, тысячи лиан, поросших мхом и серой паутиной, переплетались друг с другом и свисали до земли, где царствовали грибы и папоротники.

Лагерь состоял из пяти белоснежных куполов, обнесенных высоким забором под постоянным напряжением. Вокруг него стояли исполинские деревья, прикрывавшие сверху секретную базу, так что, не зная, где она находится, с орбиты и не разглядишь.

На базе царила ночь, когда они опустились на посадочную площадку, расположенную в джунглях в нескольких километрах от базы. Еще с орбиты Ульрих фон Герб связался с обитателями базы и сообщил им о прибытии важных гостей. Их уже ждали. К посадочной площадке выехали вездеходы, которые ловко пробирались сквозь джунгли, казавшиеся непроходимыми.

Вокруг красота неописуемая. Даже ночью было видно, насколько живописны джунгли. Но по факту глушь глушью. Бойцы, согласившиеся охранять базу, по сути, добровольно взвалили на себя ношу отшельников вдали от цивилизации. Илья рассчитывал увидеть заросших бородами дикарей с безумными глазами, но, как оказалось, сильно ошибался. Их встречали двое идеально выбритых и полных сил корсаров, довольных жизнью, лучащихся от счастья.

Секретная база не могла вместить весь экипаж «Ястреба Пустоты» и освобожденных «донников». С трех рудников их собралось без малого триста человек. Они обустроились на борту корабля. Все лучше, чем на мааровом курорте. В тесноте, да не в обиде. Тащить их на базу не имело смысла, поэтому они остались на борту, как и большая часть экипажа.

Илья Давыдов в сопровождении близкого круга сошел с корабля на землю. Они расселись по машинам, которые тут же по проторенной дорожке устремились в сторону базы. Илья ехал вместе с Ульрихом фон Гербом, Кареном Серое Ухо и Фомой Бродником. За рулем сидел высокий седой мужчина с грубым морщинистым лицом, которого Ульрих представил как Рината Харламова по прозвищу «Скрут». В убежище он был за главного.

Скрут хищно осклабился, обернулся к Давыдову, сидящему на заднем сиденье, и довольно подмигнул. Илье Харламов не понравился. Опасный человек и на вид скользкий какой-то. Но он решил не делать скоропалительных выводов. Надо в человеке разобраться, а уж потом решать, что к чему.

Давыдов не отрываясь смотрел в окно на проносящиеся за бортом джунгли, но мало что мог разобрать в ночной темени. Однажды ему показалось, что он увидел облако, состоящее из близко посаженных глаз. Кто-то следил из джунглей за проносящимся вездеходом. Но он не успел зафиксировать картинку и рассмотреть ее, вездеход пролетел подозрительное место, оставив его далеко позади. А через несколько минут подъехал к забору из металлической сетки, находящейся под напряжением.

– Силовой купол поддерживать дорого, а вот такую старую хрень вполне бюджетно, – пояснил Скрут.

Они остановились перед воротами. Он передал в эфир позывной, и через пару минут ворота открылись. Вездеход въехал на территорию базы.

– Работа у нас опасная. Не ровён час, завтра корабль накроют. Капитан просчитается. А здесь всегда можно отсидеться, пока шумиха поуляжется, и о тебе забудут. Добро пожаловать в убежище, – радостно объявил Ульрих фон Герб.

 

Глава 6

Убежище

Гарнизон базы состоял из десяти человек. Проверенные, надежные люди. За каждого Ульрих фон Герб поручился лично. Со Скрутом он провел на одном борту не один год, сотни раз ходил плечом к плечу на абордаж, грабил торговые суда и распускал на атомы корабли секторальных патрулей, поэтому назначил его за главного. Помимо Скрута на базе находились техники Клаус Мэй, Игнат Запольский и Федор Хлыстов, по прозвищу «Хлыст», Кир Вихров, Шур Кхан, по прозвищу «Гоблин», и Сергей Ефимов, но все звали его Фима Горчичник. Также в штате гарнизона состоял повар Марк Жаргов, по прозвищу «Жара», ломщик Елена Сергеенко и врач Татьяна Колычева.

Наличие женщин в пиратском братстве сильно удивило Илью, но он не сказал ни слова. В его представлении космические пираты все сплошь брутальные, грубые мужчины, пролившие море крови. Образ Рыцаря Пустоты никак не вязался с хрупкой нежной женщиной, правда, на абордаж они не ходили, планеты не потрошили, торговые суда не грабили, а занимались вполне мирными профессиями. Но все равно они жили бок о бок с лихими людьми и не боялись домогательств. В замкнутом пространстве базы они чувствовали себя, как дома, и мужики не покушались на их свободу и женское счастье. Вели себя, как чертовы джентльмены. Выглядело это по меньшей мере удивительно для Ильи.

На базе их разместили, как дорогих гостей. Каждому досталась отдельная комната со всеми удобствами. Не хоромы, конечно, но и не «донные» бараки, где, несмотря на системы климат-контроля, дышать было нечем.

Скрут пригласил их на ужин, который организовали по случаю их прибытия.

Марк Жаргов расстарался и накрыл стол от души. Несколько видов мясных блюд, салатов и кувшины с разноцветными прохладительными напитками. Илья не обольщался. Наличие повара на борту вовсе не значит, что все блюда приготовлены вручную. Он уже привык к тому, что повар в новом мире не более чем оператор пищевого синтезатора. Он заполнял контейнеры составляющими, задавал программу изготовления блюд и только принимал готовые изделия да выставлял на стол. Исходные ингредиенты, пакеты с серым порошком, выглядели омерзительно, но то, что выходило в итоге, вполне съедобно, даже иногда вкусно. Но тут все зависело от мастерства повара. Играть на пищевом синтезаторе на взгляд дилетанта просто, но на деле – много нюансов, тонких настроек, сочетаний вкусов. Не каждому дано.

Жара, тощий парень с тусклым взглядом и клочковатой бородой, справлялся с задачей на отлично. На вид ему было лет семнадцать, и он больше походил на кабинетного заучку, чем на повара корсаров.

За столом не разговаривали. Дела подождут. Нельзя портить себе аппетит, споря о доходах, добыче и прочих рабочих вопросах. Молча, сосредоточенно жевали, размышляя каждый о своем.

Илья откровенно разглядывал корсаров. Больше внимания доставалось девушкам. «Донная» жизнь и последующие приключения сделали его дикарем. Он живых женщин в глаза не видел с прошлой жизни. И теперь не мог отвести глаз от рыжеволосой ломщицы и голубоглазой докторши. Они чувствовали пристальное внимание чужака, но не придавали ему значения.

По окончании ужина Скрут предложил перейти в кают-компанию. По голодному взгляду было видно, что у него накопилось множество вопросов, которые ему не терпелось обсудить. И главный их них, кто эти чужаки и что они тут делают.

Новость о свержении капитана Вульфара Скрут воспринял воодушевленно. Заявил, что «старому мерзавцу давно было пора приделать реактивный ранец да отправить в свободный полет в Пустоту». Похоже, капитана Вульфара многие из команды недолюбливали.

Ульрих фон Герб представил Илью Давыдова как нового капитана и рассказал о воскрешении короля Имрана Октарского, который по совместительству являлся их новым нанимателем. Скрут скривился, но промолчал. Видно было, что он еще не решил, как воспринять эту новость. Ульрих фон Герб поведал ему о планах на возвращение престола и о том, что экипаж «Ястреба Пустоты» поддержал Имрана Октарского.

– Зачем тебе это нужно, старый черт? – выслушав его, спросил Скрут.

– Это придает смысл нашему существованию. За нашу жизнь мы вдоволь пограбили, настала пора сделать что-то полезное. Ты помнишь, что тебя привело в Братство? А я помню. И сейчас есть шанс реализовать то, ради чего я когда-то вступил на эту дорожку.

Скрут задумался. Он не торопился отвечать. Все, что рассказал ему старый товарищ, выглядело смело и ново. Тяжело осознавать, что ты сидишь за одним столом с королем, который в свое время потрепал им изрядно нервов и выпил много крови. Но вот он сидел рядом и улыбался, правда лицо другое, более грубое, резкое, но чувствовалось, что он – свергнутый король, прозванный на всю обитаемую галактику Кровавым.

Илья чувствовал оценивающие взгляды на себе, но за последнее время он к этому привык. Главное не взгляды, а поддержка, которая ему сейчас так необходима. Страна под управлением Магистрата разваливалась, превращалась из некогда процветающего лидирующего государства в коврик для вытирания ног. Илья не удивится, если через несколько лет Поргус не растащат на части добрые соседи, которые всегда готовы прийти на помощь слабому. Дакордия и Вардия – извечные исторические конкуренты Поргуса – давно зарятся на территорию королевства. Сильная королевская власть сдерживала их, но сейчас их ничто не сдерживает. И то, что они до сих пор не вцепились в Поргус, как оголодавший пес в сахарную косточку, говорило только о том, что они не могут договориться, кто сколько получит в результате раздела.

Скрут отвел взгляд от Давыдова и сказал:

– Интересный поворот событий. Но нам какая с того выгода?

Ульрих фон Герб поведал ему о планах на будущее и перспективах, которые появятся у корсаров, если Имран Октарский придет к власти.

– Какая тебе разница, кто платит? Сейчас у тебя появился шанс и денег до конца жизни заработать, так что даже детям будет что оставить, да и справедливость восстановить, – сказал Ульрих фон Герб.

– Зачем вы прибыли в убежище? – поинтересовался Скрут.

– Есть дела, которые надо уладить в тиши и спокойствии. У нас трюмы забиты мааром да освобожденными «донниками», готовыми служить королю. Надо с этим разобраться да связаться с Кругом Капитанов. Пришло время выступать. Хватит отсиживаться по углам да играть в прятки с Магистратом. За последнее время мы нанесли ощутимый удар по узурпаторам власти. Уверен, что они сильно злятся. Пора поставить их на место, – сказал Илья Давыдов.

Скрут внимательно его выслушал, кивнул, словно согласился, но тут же возразил:

– Вы спаслись с рудников. Могли бы в спокойствии да достатке дожить до конца дней. Зачем вам этот проклятый престол? Зачем нужна эта борьба с Магистратом, в которой сгорит большое количество человеческих жизней?

– Магистрат не даст мне жить спокойно. Рано или поздно они найдут меня. Магистрат разрушает королевство. Сознательно или нет, не знаю. Они собираются выдоить королевство до конца, после чего сбегут с награбленным. Не затем моя семья строила этот дом, чтобы какие-то гнусные узурпаторы вот так просто его разрушили.

– Как ты намерен продать маар? – Скрут повернулся к Ульриху фон Гербу.

– Я свяжусь с теневиками. Предложу им груз по сходной цене. Они, конечно, попробуют отжать скидку, но мы поторгуемся. Если получим половину от номинала, этого хватит, чтобы оплатить услуги Круга Капитанов, еще останется на выплаты пенсий родственникам погибших.

– Ты намерен связаться с теневиками из убежища? Ты считаешь, что это безопасно? – засомневался Скрут.

– У нас хорошие ломщики. Я рассчитываю, что им удастся создать надежный канал связи, по которому нас не удастся вычислить.

– Думаю, что Елена может помочь. Она сильный профессионал. Надо обсудить с ней этот вопрос.

– Еще надо переговорить с Союзом Возрождения. Надо скоординировать наши действия, чтобы выступить единым фронтом, – напомнил Илья.

– Сперва переговоры с капитанами. Как только договоримся, и они встанут под наше командование, тогда можно и Союз ворошить, – сказал Фома Бродник. – Без поддержки капитанов возрожденцы могут и взбрыкнуть.

– Тогда, Ульрих, на тебе вопрос сбыта маара. Надо срочно обналичить его. Фома, займись новобранцами. Проведи смотр «донникам», необходимо понять, на что они способны, в конце концов, распределить по отделениям и назначить командиров из их числа. Карен, на тебе возрожденцы, – распределил роли Илья.

– Похоже, мы на пороге большой войны, – задумчиво произнес Скрут.

– Сомневаюсь, что война будет большой. Если все пройдет, как задумано, мы свергнем Магистрат без лишней крови. И надо это сделать как можно быстрее. Уверен, что Магистрат это всего лишь марионетки в руках опытного кукловода. Меньшая наша проблема. Меня больше всего волнуют Вардия и Дакордия, а также червоточины Штельмана.

Память Имрана восстанавливалась плохо, но он помнил, что свергнутого короля волновали червоточины Штельмана. Большое количество денег он тратил на исследования червоточин. Илья слабо разбирался в материале, но Имрана сильно тревожило то, что время от времени прорывалось в галактику из червоточин. Он был уверен, что рано или поздно червоточины прорвет и к ним хлынет иномирянская мерзость, угрожающая жизни жителям Поргуса и всем человеческим мирам.

– Кстати о червоточинах, – загорелся Скрут. – Недавно по новостным каналам королевства прошла волна о том, что червоточины опять активизировались. В пограничных районах замечены черные корабли неизвестного происхождения. С одним из них секторальный флот вступил в боевое столкновение и потерпел поражение.

– Боюсь, что Магистрат Поргуса это меньшая проблема, которую нам предстоит решить, – сказал Илья Давыдов. – Поэтому не будем рассиживаться, а приступим к работе. Время дорого.

* * *

Ульрих вон Герб так увлекся торговыми делами, что практически не покидал свою комнату, погрузившись в виртуальный мир. Поддержку ему обеспечивали Елена Сергеенко и Шуан Ури, который специально для этого прибыл с борта «Ястреба Пустоты». Ломщики настолько увлеклись работой, что не замечали ничего вокруг. Они все время проводили вместе, то за работой, то за отдыхом, подменяя друг друга для кратковременного сна. Даже питались вместе. Один из них появлялся как по расписанию в одно и то же время в столовой и забирал у Жары еду, разложенную по контейнерам. Таскали они питание и для Ульриха. Чаще всего это был Шуан Ури. Судя по его светящемуся взгляду, дело было не только в работе.

Раздав поручения, Илья Давыдов оказался не у дел. Ему осталось только сидеть в кают-компании, просматривая информационную сеть, и ждать результатов. К исходу второго дня ему это надоело, и он стал слоняться по базе, заглядывая во все доступные уголки. Это вызывало раздражение у Скрута, который и так настороженно относился к воскресшему королю, принесшему новость о грядущей войне. Скрут следил за Ильей посредством камер, которые были расставлены на каждом шагу, но Давыдова это не смущало. Все лучше, чем сгорать от скуки. После перерождения в мире Поргуса у него не было еще ни одной спокойной минуты. Все время где-то что-то горело, взрывалось, стреляло, переворачивалось. Его жизнь всегда находилась в постоянной опасности, так что вынужденные выходные сводили его с ума.

Видя, как Давыдов сходит с ума от безделья, Карен Серое Ухо посоветовал ему отправиться на корабль и помочь Фоме Броднику в работе с новобранцами.

Утром следующего дня Илья уже сидел в вездеходе Скрута, который выруливал с базы. Вид у него был недовольный. Его оторвали от привычных дел и заставили тащиться в джунгли. Скрут все время твердил, что приближается Большой Ливень, во время которого лучше не покидать базу. Но отказывался отвечать Давыдову, чем грозит Большой Ливень. Он все больше отмалчивался, предпочитая не разговаривать с его королевским величеством в изгнании. Илья чувствовал, что Скрут ему не доверяет, но не знал, как изменить ситуацию. Оставалось надеяться, что когда команда базы вольется в работу «Ястреба Пустоты», то постепенно недоверие исчезнет и они смогут проникнуться духом общего дела.

Далеко не все корсары любили свергнутого короля. Илья это понимал. Имран Октарский занимал жесткую позицию по отношению к Рыцарям Пустоты. Их ловили, судили, отправляли на мааровые рудники, кого и казнили путем гильотинирования или расстрела, если человек заслуживал снисхождения. Благодаря политике короля Имрана корсары постепенно ушли с карты Поргуса, продолжая трепать пограничные территории и нейтральный космос. С приходом к власти Магистрата все изменилось. Оказалась разрушена вертикаль власти, флот ослаб, и Рыцари Пустоты вернулись к прежним границам. Но сейчас, если они поддержат Имрана, какую судьбу он им уготовит?.. Вот что волновало каждого из них. Те, кто служил на «Ястребе Пустоты», надеялись на теплые местечки в новом правительстве или солидные денежные отчисления. Но остальные корсары, на что надеялись они? Илья понимал, чтобы дважды не угодить в капкан, надо позаботиться об их будущем, и собирался построить новый флот, который будет опираться на его нынешних соратников. Тогда все будут обеспечены и деньгами и делом.

За этими размышлениями Илья не заметил, как добрался до корабля.

«Ястреб Пустоты» стоял по центру посадочной площадки, окутанный зеленым маскировочным свечением, так что с орбиты планеты его не обнаружить. Вокруг дышали джунгли, ветер перебирал листву деревьев, раскачивались лианы, по которым перебегали лиантиды, маленькие зверьки, похожие на пушистых обезьянок с большими выразительными глазами. Они совершенно не боялись людей. И когда Илья шел от вездехода к спущенному трапу, на котором его встречал Фома Бродник и Рэм Горюнов, один из лиантидов соскочил с дерева на землю и закружился вокруг Давыдова. Илья замешкался. Он не знал, куда шагнуть, чтобы не наступить на надоедливого проворного зверька.

– Ты ему понравился, Давыдов. Теперь точно не отвяжется, – хохотнул довольный Фома Бродник.

Илье не понравился смешок. Оказаться смешным и нелепым в глазах своих будущих подданных, которые пока не свыклись с новым положением, нет ничего хуже. Они должны видеть в нем вождя, предводителя, а не клоуна, над которым потешаются все кому не лень.

Первая мысль – отвесить пинка надоедливой обезьянке, так чтобы до джунглей долетела. Но Илья подавил раздражение и вместо этого наклонился к земле и протянул руку к лиантиду. Такого он сам от себя не ожидал. Зверек недоверчиво отпрянул в сторону, но затем приблизился, обнюхал руку и неожиданно для Давыдова ловко вскарабкался на него и занял место на плече, словно попугай Флинта. С довольным видом Илья поднялся на борт корабля.

– Приобрел нового друга, это хорошо, – оценил Фома Бродник. – Как назовешь его?

– Гомером, – Илья вспомнил знаменитый мультяшный персонаж из далекого прошлого. – Докладывай, что у вас тут происходит? Какие успехи?

По пути Фома доложил о проделанной работе. Ему удалось провести инспекцию освобожденных «донников». Перепись личного состава – дело полезное. Теперь они располагали данными о людях, с которыми предстояло работать. На взгляд Фомы Бродника, большая часть «донников» была непригодна к военной жизни. До ссылки на мааровые рудники они несли гражданскую службу и оружие видели лишь в виртуале да у полицейских на улицах. К тому же заключение сломило их, лишило последних сил к сопротивлению. Фома предложил поработать с их «разгонниками», чтобы через них воздействовать на пациентов, заставить их сражаться. Мысль показалась Илье дельной, но он хотел настоящих солдат, а не кукол на веревочке. К тому же кто будет ими управлять? Кто сможет провести психокоррекцию большому количеству людей в кратчайшие сроки?

Тут было о чем подумать. А пока Илья решил провести смотр освобожденным.

* * *

Два дня он провел на корабле, занимаясь «донниками».

Все это время лиантид не покидал его. Илья думал, что обезьянка наиграется и заскучает в стальных стенах, после чего сама попросится на волю в джунгли. Но не тут-то было. Гомер оказался на редкость умным и любопытным зверьком. Он подолгу пропадал, путешествовал по кораблю, но неизменно возвращался – голодный и довольный. Несмотря на то что он быстро стал всеобщим любимцем, каждый норовил подержать его на руках, погладить да поиграть с ним, Гомер признавал хозяином только Давыдова. С остальными играл, шел на руки, но лишнего не позволял и нигде не задерживался подолгу. Проблем с питанием Гомера не было. Он ел то же, что и люди, поэтому его подкармливали все кому не лень. Но Гомер был разборчив в пище. Все что попало в себя не пихал, выбирал самое вкусное.

Илья думал, что обезьянка помешает работе, но Гомер держался уверенно и не докучал хозяину, пока тот был занят. Гомер повсюду ходил за ним, изредка сидел на плече, когда хозяин был свободен, но держался деликатно, словно понимал, насколько важным делом тот занимается.

Илья в первый же день провел смотр «донникам». Заставил их построиться возле корабля и внимательно осмотрел материал, из которого им предстояло лепить солдат.

Увиденное удручало. Жалкое отребье, а не солдаты. Одетые в серые «донные» робы, они выглядели призрачными тенями людей. В них не осталось ничего человеческого. Искра жизни давно потухла. Похоже, без вмешательства мозгоправов не обойтись. Но где взять надежных специалистов, это вопрос, который требовалось срочно обсудить с ближним кругом.

Они разбили «донников» на семь рот. Каждую роту на два взвода. Назначили командиров. Сложнее всего было определиться с ротными. Выбрать семь человек, в которых еще остался стержень, оказалось сложнее всего. Фома Бродник предложил три десятка кандидатур, отобранных согласно анкетированию. Вдвоем они провели интервью, медленно отсеивая тех, кто не подходил на роль командира. Гомер принимал в интервьюировании активное участие. Важно расхаживал по комнате, заложив лапы за спину. Время от времени заскакивал на стол и садился напротив кандидата, демонстрируя ему неприкрытое мужское достоинство. Попытки согнать его не приводили ни к чему хорошему. Гомер злился, ругался на тарабарском языке и размахивал руками, словно вошедший в религиозный экстаз проповедник. Если же ему давали посидеть напротив кандидата, то он долго внимательно изучал его, гипнотизировал взглядом, после чего либо показывал ему задницу, либо одобрительно хлопал по плечу. Понять бы, что творится в голове у лиантида. Илья решил по возвращении на базу расспросить о местной фауне у Скрута. Уж они-то должны лучше знать, кто жил в джунглях на планете.

Когда они закончили с выбором ротных, собрали их на капитанском мостике, где Давыдов прочитал короткую речь о грядущих великих свершениях. От пафоса его самого тошнило, но для подъема боевого духа это необходимый шаг. «Донники» должны проникнуться высокой миссией, для исполнения которой их избрали. После этого Илья поставил задачу в ближайшие два дня выбрать взводных и назначить командиров боевых групп. После чего приступить к виртуальным тренировкам, в обстановке, приближенной к боевой. Ответственными за проведение тренировок Илья назначил Салеха и Танка.

Работа с «донниками» заняла у них без малого три дня. Покончив с ней, Илья связался с базой и потребовал машину. Вездеход прибыл через три часа. За рулем сидел незнакомый мужик в зеленом комбинезоне и со стальной решеткой, прикрывающей рот и надежно фиксирующей подбородок, что не мешало ему говорить.

Незнакомец представился. Звали его Фима Горчичник. Он забрал Илью и Фому Бродника.

Горчичник удивился зверьку, сидевшему на плече у Давыдова. Показал на него пальцем и процедил:

– Умные твари, но коварные.

Гомер зарычал на него и хлопнул себя по голове лапой, точно пытался показать, что он сделает с неприятным человеком, если тот немедленно не заткнется.

Больше Горчичник не сказал ни слова.

Не успели они отъехать от корабля, как начался ливень. Небо мгновенно потемнело, и крупные капли забарабанили по крыше. Дорога расплылась в ливневых потоках. Ничего не было видно.

Но Горчичника это не смутило. Он включил режим реконструкции, и тотчас на лобовом стекле возникла картинка джунглей без раздражающих помех.

На базе все осталось без изменений. Ульрих фон Герб трудился. Карен Серое Ухо сидел в инфосети и решал вопросы. Их появления никто даже не заметил.

Запас маара удалось сбыть лишь к исходу пятого дня. Ульрих фон Герб не торопился. Главное не цена, а безопасность, поэтому он не светился в рисковых сделках и продавал лишь тогда, когда был уверен в покупателе и конфиденциальности сделки. Вырученных денег, поступивших на счета, принадлежащие компании «Ястреб Пустоты», хватило на то, чтобы выкупить контракт с Кругом Капитанов. Они назначили встречу на нейтральной планете. До часа Икс оставалось семь дней.

К этому времени Карен Серое Ухо закончил переговоры с возрожденцами, которые не торопились принимать решение. В результате долгих переговоров и длительных пауз на раздумья было достигнуто соглашение о совместном выступлении против Магистрата Поргуса. Союз Возрождения пообещал, что до конца месяца большая часть флота Поргуса перейдет под знамя короля Имрана Октарского.

 

Глава 7

Джунгли горят

Взрыв.

Сирены взвыли, стряхнули его с кровати. Илья сам не заметил, как схватил одежду и стал судорожно одеваться. Через несколько секунд он уже был в коридоре и бежал в сторону кают-компании. Гомер догнал его, запрыгнул на спину, проворно забрался на плечо и замер, сжавшись, словно жокей.

По пути он встретил Скрута. Он выглядел встревоженным и злым. В глазах плясало бешенство. Илья не стал у него ничего спрашивать. И так понятно, что он ничего не знает. Взрыв посреди ночи оказался для него настоящим сюрпризом.

В кают-компании Илья увидел Карена Серое Ухо, Елену Сергеенко и Фиму Горчичника. Последний крутился возле терминалов, тасуя изображения на экранах в поисках источника взрыва. Он суетился, допускал ошибки, по нескольку раз возвращал на экран одну и ту же картинку.

– Что происходит? – Скрут отпихнул в сторону Горчичника и принялся сам мешать картинки.

– Где-то шандарахнуло, – ответил появившийся в кают-компании Шур Кхан, по прозвищу «Гоблин», низкий азиат с уродливым красным шрамом через лицо.

Гомеру он не понравился с первого взгляда. Вот и сейчас, увидев его, зверек зашипел и принялся корчить рожи. Гоблин старался его не замечать, но было видно, что он злится.

– Может, Большой Ливень? – предположил Фима Горчичник.

– Какой Большой Ливень? Ты в своем уме? Чему там взрываться? – все больше раздражался Скрут. – У тебя вместо мозгов Большой Ливень, причем давно.

– Внимание. Орбитальное пространство планеты нарушено. Началось вторжение, – раздался под потолком незнакомый голос.

– Клаус, не томи душу, кто вторгается? И где? – рявкнул Скрут.

Голос не ответил, но на экранах появилась картинка, транслируемая из джунглей.

Джунгли горели. Серые хищные птицы из стали кружились над ними и расстреливали с воздуха пространство под собой. Они работали по квадратам, выжигая территорию, так что ни одно живое существо не имело никаких шансов уцелеть. С неба к ним приближался большой корабль, в котором узнавался крейсер секторального флота Поргуса. Те же резкие черты, множество кормовых надстроек и башни бортовых пушек, расставленные повсюду. Вокруг него роились десятки истребителей. Выше можно было различить еще несколько крейсеров, идущих на посадку.

– Дражжер брр, – выругался Скрут. – Откуда они здесь взялись? Какой гарв навел их на нас?

В кают-компании появился Ульрих фон Герб. Из-за его широкой спины выглядывал Шуан Ури.

– Кажется, твои махинации с мааром все-таки отследили. Несмотря на все усилия ломщиков, – прорычал Скрут. – Что будем делать, командир? Какие у тебя на такой случай планы предусмотрены?

Ульрих фон Герб не был готов к этому вопросу. Он впился взглядом в разворачивающуюся на экране картину вторжения и молчал. Старый корсар пытался найти выход из катастрофического положения, но, судя по затянувшейся паузе, не видел его. Их основательно со всех сторон обложили, так что и орбитальный челнок не проскочит. Сожгут на подъеме, церемониться не станут. Патруль работал по секторам, это говорило о том, что они не знали их точного места дислокации, поэтому жгли все вокруг в надежде выгнать корсаров из убежища. Тогда их можно будет брать голыми руками. Правда, Илья сомневался, что солдаты Поргуса станут с ними церемониться. Расстреляют на месте, потом спалят останки и забудут о воскресшем короле, как о страшном кошмаре.

– Откуда идет картинка? – нарушил молчание Ульрих фон Герб.

– Два сектора от нас. Минут пятнадцать полета, – тут же ответил Скрут. – До посадочной площадки еще минут пятнадцать.

– Они не знают, где нас искать. Справились с защитой ломщиков и вычислили планету. Но точное местоположение не знают. Отличные новости. У нас есть шанс спастись. Жаль убежище, столько сил и денег в него вбухано, но мы его уже потеряли. Надо как можно быстрее добраться до «Ястреба».

– Думаешь, корабль они не вычислят? Мы не успеем подняться в воздух, как они будут здесь, – возразил Скрут.

– На корабле есть пушки. И мы сможем дать отпор.

– Тогда надо предупредить борт…

– Ни в коем случае. Переговоры могут перехватить. На борту не идиоты. Они сразу все поняли, как только в джунглях зазвучали взрывы, – возразил Ульрих фон Герб. – Собирай народ в гараже. Через пять минут мы должны покинуть базу, пока эти гарвы не добрались до нас. Уходим! Уходим!!! В темпе!

Ульрих фон Герб бросил злой взгляд на Давыдова, и тот все понял. Илья первым шагнул в коридор и устремился по направлению к гаражам. По пути ему встретился заспанный Фома Бродник. Он сильно удивился бегущему в неизвестном направлении народу, но задавать вопросы не стал. «Донная» жизнь приучила его оперативно реагировать на изменяющуюся обстановку. А в последнее время все вокруг изменялось столь стремительно, что на раздумья порой не хватало времени.

Илья с Гомером на плече первыми оказались в гаражном боксе, где в ряд стояли три вездехода, чистенькие, словно только что сошли с конвейера. Возвращаясь на базу, каждый раз, прежде чем встать в стойло, машины проходили тщательную систему очистки и обеззараживания. Вслед за ними в гараже показались Фома Бродник, Ульрих фон Герб и Скрут.

Давыдова первым отправили в эвакуацию, потому что он был самой ценной персоной на базе. Если он погибнет, то исчезнет весь смысл возрождения и спасения Поргуса. Нельзя воскресить короля, который снова погиб. Но он не собирался мириться с таким положением вещей. Если уж спасаться, то всем вместе. Он не позволит выпячивать себя, как дешевое знамя. Не позволит людям жертвовать, чтобы спасти его ценную персону.

– Жара и Хлыст остались прикрывать отступление. Они уйдут с базы, как только мы будем в безопасности, – сообщил Скрут. – Поверь мне, им есть чем удивить секторальщиков.

Он разговаривал на ходу с Ульрихом фон Гербом. Тот внимательно слушал его и не возражал. Он холодно воспринял тот факт, что двое его бойцов останутся прикрывать их задницы, рискуя собственной жизнью. Илья понимал, что Жара и Хлыст фактически обречены. Им не вырваться с базы живыми. Первым же выстрелом они подпишут себе смертные приговоры. Но Ульриха фон Герба это не волновало.

– Мы не можем их здесь оставить. Если уходить, то всем вместе, – попытался возразить Илья.

– Это их работа. Позволь им выполнить свою работу, – отрезал Ульрих фон Герб. – По машинам.

Илья оказался в одном вездеходе с Фомой Бродником, испуганной ломщицей, мрачным Гоблином и неизвестным мужиком, который запрыгнул на борт в последний момент. Руль выкручивал, направляя вездеход из гаража, Скрут. Второй машиной с техниками, доктором и Кареном Серое Ухо управлял Ульрих фон Герб. Он плохо разбирался в джунглях, дороги не знал, поэтому следовал вторым номером.

Выехав из гаража, машины пересекли открытое пространство и углубились в джунгли, следуя проторенной дорожкой.

Илья видел в заднем стекле, как полыхают джунгли. Как фонтанами огонь возносится к верхушкам деревьев и опадает вниз, пожирая все на своем пути. Как стремительно пикируют вражеские корабли, поливая из излучателей простирающиеся под ними джунгли. Скоро они доберутся до базы, где остались корсары, прикрывающие их отступление.

Чего они ждут? Давно пора поджечь врага. Он уже подобрался вплотную к границе. В пределах досягаемости выстрела. Почему они молчат? Может, застенчивый повар Жара и неведомый Хлыст заодно с Магистратом, и они навели патруль на убежище.

Предательская мысль не успела укорениться в мозгу Ильи, как купола базы раскрылись и появились жерла орудий. Одно за другим они заработали. Снопы излучений протянулись к ближним катерам и слизнули их. Операторы излучателей били прицельно. Один за другим горящими каплями падали к земле корабли. Они беспощадно жгли противника, пользуясь эффектом внезапности и понимая, что скоро он закончится, и тогда им придется несладко.

От спускающегося к планете крейсера отделились несколько связок истребителей и устремились к убежищу. Заметив новую угрозу, корсары переключились на нее. Они жгли и жгли корабли, те падали в джунгли, превращая их в преисподнюю, но меньше их не становилось.

«Почему они не уходят? Достаточно. Они прикрыли их отступление. Теперь самое время и самим бежать?» – метались лихорадочные мысли Давыдова.

Он напряженно вцепился в подлокотники кресла и мысленно посылал защитникам убежища приказ отступать, но они его не слышали.

Орудия продолжали извергать излучения, выжигая пространство вокруг базы. Истребители вились назойливой мошкарой, валились на землю, но не отступали. Вот один из них прорвался сквозь плотный заградительный огонь и устремился к убежищу. Выстрел, выстрел, еще и еще, и одно из орудий разлетелось на куски, а купол охватило ненасытное пламя. Плотность заградительного огня ослабла, и в прорыв устремились новые истребители, которые только этого и ждали.

Надеяться больше не на что. Убежище доживало последние минуты. Если не сейчас бежать, то больше никогда. Времени не осталось. Но корсары, видно, решили по-другому.

Они бились до конца, пока атакующие истребители расстреливали купола базы. Они выжигали атакующего врага, пока он бомбил их. Один за другим взорвались купола, и вслед за ним побежала цепочка взрывов. Вскоре все убежище полыхало. Последние защитники его погибли. Они предпочли умереть, подарив воскресшему королю и его команде дополнительные минуты, которые, вероятно, спасут им жизни.

Крейсер секторального патруля завис над полыхающей базой. От него отделились штурмовые челноки и устремились к земле. Приземлившись, они выпустили на свободу десятки проворных секвобайков, представлявших обтекаемые колесные капсулы с излучателями. Они тут же устремились в джунгли, наращивая скорость. Двигались они столь проворно и стремительно, что скоро сократили дистанцию с беглецами. Еще чуть-чуть, и они настигнут их, и тогда жертва корсаров окажется напрасной.

Десяток секвобайков мелькали среди деревьев позади вездеходов. Они преследовали беглецов, но пока не открывали огонь. Ждали команды сверху, и дождались. Полыхнуло справа, и сноп изучения выжег полосу сбоку от машины, в которой ехал Илья. Полыхнуло слева и чуть было не поджарило вездеход Ульриха.

Скрут закрутил руль, виляя из стороны в сторону. Ульрих дернул вправо, увеличивая дистанцию с первым вездеходом, чтобы в случае если спалят один, второй уцелел.

 

Глава 8

Снова бежать

Погоня в джунглях заняла с четверть часа, хотя Илье казалось, что они убегают целую вечность. Секвобайки висели на хвосте, обстреливая их. Над головой кружили истребители, вслепую поливая джунгли огнем. Деревья мешали им разглядеть беглецов, поэтому истребители работали на опережение. То и дело впереди по курсу вставали столбы огня, и Скруту приходилось выкручивать руль, чтобы не угодить в пекло. Секвобайки выныривали из джунглей в опасной близости от вездехода, норовя сбить его с курса и сжечь, но Скрут виртуозно избегал опасности.

На крышах вездеходов были оборудованы пулеметные гнезда, но стрелять некому. Илья же лезть под пули не собирался. В сложившейся ситуации толку от него мало, а в случае гибели все теряло смысл. Главное – добраться до корабля, и тогда они получат огневую поддержку. Назойливые пчелы в воздухе и гончие на земле – мелочь, о которой не стоит беспокоиться. Другой вопрос, тяжелые крейсера секторального флота, которые входили в атмосферу планеты. С ними могут возникнуть проблемы. Огненную дуэль «Ястреб Пустоты» не выдержит. Неравные силы. Они сожгут его на взлете, значит, надо искать способ избежать прямого боестолкновения. Должна быть лазейка, кроличья нора, сквозь которую они сбегут.

Скрут резко крутанул руль влево, раздался хлопок, вездеход тряхнуло. Илья увидел, как в джунгли улетел секвобайк, неосторожно сблизившийся с ними, и взорвался. Столб пламени взметнулся к верхушкам деревьев, слизнул лианы и мечущихся в испуге мелких зверушек, не успевших спрятаться.

Гомер на плече Ильи сжался от страха. Он не понимал, что происходит снаружи. Но звуки взрывов, тряска вездехода и напряженная атмосфера в салоне делали свое дело. Зверек вцепился когтями в ткань куртки и мелко-мелко дрожал. Илье стало его жалко. Они попали под обстрел, рисковали жизнью, но знали, на что шли. А это маленькое беззащитное существо угодило в переплет не по своей воле.

Илья погладил Гомера, пытаясь его успокоить. И неожиданно вспомнил старого друга Ивария Крота, с которым они росли вместе. Волна жара поднялась откуда-то изнутри и ударила в голову. Перед глазами замерцали красные блики. Иварий Крот и его сестра Эльза, когда-то в другой жизни для него не было никого ближе и роднее, чем они. Славное время – ссылка на Тарвию, куда его отправил отец, опасавшийся за жизнь наследника. Он жил на маленькой провинциальной планете, как простой человек, правда под усиленной охраной. Тогда он был по-настоящему счастлив. Сдружился с Иварием Кротом и его сестрой. Впоследствии с Эльзой у них случился роман, закончившийся трагедией. Но он не помнил, что к ней привело. И почему Иварий из друга превратился во врага. Он вступил в Магистрат Поргуса и возглавил переворот.

Воспоминания оказались болезненными.

Илья сжался на заднем сиденье, словно в приступе сердечной боли. Со стороны могло показаться, что он остро реагирует на бомбардировку, но он вспоминал старого друга. Иварий предал его. Он переступил черту, за которой падение в пропасть. Он поставил все на карту, вступив в лагерь предателей. Но вот почему он так сделал? Зачем? Он всегда во всем поддерживал его. Они думали в одном направлении, мечтали в детстве, как переделают мир вокруг, сделают его свободным и безопасным для всех без исключения, чтобы не надо было отправлять сына в ссылку во имя спасения. Иварий был для него больше чем другом и единомышленником. Он был для него братом. Имран мог ожидать предательства от кого угодно, но только не от него.

Когда за ним пришли, он работал над документами в кабинете. Охрана пропустила заговорщиков без единого слова, хотя должна была до последней капли крови защищать своего короля. Охрану купили так же, как и многих в его ближнем окружении. В числе тех, кто пришел свергнуть его, стоял Иварий Крот. Его лицо скрывала маска. И Имран мог так никогда и не узнать, что его друг среди заговорщиков. Но Иварий Крот снял маску. Илья помнил то чувство, которое испытал Имран, когда увидел торжествующее лицо старого друга. Это было как сокрушительный удар в солнечное сплетение. В первое время он даже не мог говорить. Дышал часто, пытаясь вдохнуть воздух, но тот сделался каменным и не хотел входить в горло, царапал, обдирал. Илья не помнил, что сказал тогда Иварий. Что-то про Эльзу и про кровь. Надо вспомнить, что случилось с Эльзой, тогда он сможет понять, почему Иварий предал его. Илья был убежден, что здесь сокрыта главная причина предательства. Иварий Крот заточил его на мааровые рудники, а после побега преследовал по всей галактике. И теперь Илья сам захотел встретиться с ним. Предательство нельзя простить.

Совсем рядом глухо ухнуло, рвануло, пламя плеснуло на борт, и вездеход подбросило вверх. Он удачно приземлился на все колеса и продолжил бегство, опаленный, но не побежденный.

Илья связался с Ульрихом фон Гербом по «разгоннику».

– Срочно свяжись с кораблем. Нас давно обнаружили, так что тихушничать смысла нет. Пусть поддержат нас огнем.

– Рассекретим корабль, и по нему долбанут крейсера, — возразил ему Ульрих фон Герб.

– Не успеют. А даже если и ударят, то защитные экраны выдержат. Нам надо продержаться. Риск есть, но какие мы Рыцари Пустоты без риска.

Илья понимал, что слова звучат глупо. Но он не видел другого выхода.

Ульрих фон Герб молчал с минуту, потом подтвердил получение приказа и отсоединился. Через несколько минут далеко впереди послышался свирепый гул разогревающихся пушек. Это «Ястреб Пустоты» готовился сказать свое веское слово. Один за другим бортовые излучатели корабля включились в бой. Истребители Поргуса вспыхивали в небе и падали в горящие джунгли. «Чертовы бомбардиры» работали слаженно и четко, не допуская ошибок. Ни крупицы энергии не было потрачено впустую. Небо горело и плакало, огненные слезы, бывшие когда-то металлическими птицами, падали на землю, поджигая все вокруг.

Илья видел, как идущий на снижение крейсер Поргуса изменил траекторию спуска и приготовился к бою. Защитные экраны налились сиреневым светом, и бортовые орудия выплюнули первые сгустки энергии, которые устремились к кораблю корсаров. «Ястреб Пустоты» выполнил свою миссию, отвлек силы Поргуса на себя. Теперь только вперед, и пусть все боги Пустоты помогут им спастись.

Илья рассчитывал, что корабль выдержит напряжение. Он должен продержаться до их прибытия, а потом взлет. Но при нынешнем раскладе им не дадут оторваться от поверхности планеты. Илья не сомневался, что сейчас к планете стягиваются корабли Поргуса, чтобы уничтожить беглых преступников. Но он мятежный король и так просто им не дастся. У Давыдова созрел план. Отчаянный, безумный, но в сложившейся ситуации единственно возможный.

Илья вновь связался с Ульрихом фон Гербом по «разгоннику». Он вкратце обрисовал задумку.

Ульрих фон Герб заявил, что его величество окончательно сошел с ума, и это верное самоубийство.

Илья возразил, что у них не осталось вариантов. Если они попробуют взлететь, то секторальный флот Поргуса сожжет их. Крейсеров вокруг планеты, словно стервятников вокруг свежей убоины.

Ульрих фон Герб уверял, что они прорвутся, «Ястреб Пустоты» и не из таких передряг выбирался.

Илья говорил, что нисколько не сомневается в корабле и экипаже, но все-таки силы не равны, и с каждой минутой чаша весов склоняется не в их сторону.

Ульрих фон Герб пытался объяснить, что это технически невыполнимо, но Илья и слушать не хотел.

Тогда Ульрих фон Герб сдался и открыл трехсторонний канал связи, подключив к общению Гарри Спэрроу, оператора даль-полетов третьего круга.

Илья плохо разбирался в табели о рангах, принятом в космическом флоте, но по всему выходило, что в третьем круге находились самые опытные профессионалы своего дела.

Гарри Спэрроу внимательно выслушал соображения Ильи и тут же ответил:

– Теоретически это возможно. Вот только я не слышал, чтобы кто-то проворачивал подобную авантюру. Тут, конечно, есть о чем подумать. Риск велик. Опять же мы нанесем ущерб экосистеме планеты.

– Обязуюсь, что когда мы вернем трон, я лично прослежу, чтобы экосистему планеты поправили, – Илья понимал, как абсурдно и глупо звучат его слова, но он не мог церемониться ни с кем, когда мир вокруг полыхает и виднеется отчетливая перспектива расщепления на атомы.

– Если не брать этот аспект в расчет, то можно попробовать. Но даль-навигатор может накрыться. Я не могу гарантировать, что мы выйдем в точке назначения. Могут быть варианты.

Гарри Спэрроу осторожничал, юлил, не хотел брать на себя ответственность.

– Нам главное выйти из-под удара. С остальным разберемся на месте. Готовьтесь к даль-прыжку. Уйдем сразу, как мы поднимемся на борт. Всем состояние боеготовности номер один. Красная линия, – распорядился Илья и разорвал связь.

Что за красная линия? Что за боеготовность номер один? Эти термины принадлежали не Илье Давыдову. Это говорил Имран Октарский, на время перехвативший бразды правления.

Вокруг бурлил огненный котел. Скрут проявлял чудеса изворотливости, выруливая из самых невообразимых ситуаций. Закопченный, помятый вездеход ревел от напряжения, но держался.

Они первыми выскочили на поляну перед кораблем. С небольшим отрывом появился вездеход Ульриха фон Герба. Три секвобайка вылетели вслед за ними. Они стреляли вслед беглецам. Излучения лизали защитные экраны вездеходов, те трещали, распределяя энергию по поверхности, но держались. Сколько они еще выдержат? Вот в чем вопрос. Лопнут от перенапряжения, и тогда вся команда в мгновение отправится в вечность. Но экраны держали. Заметив преследователей, «бомбардиры» переключились на наземные цели и в считанные секунды сожгли секвобайки.

Скрут подрулил к посадочной площадке и заглушил мотор. Из брюха корабля опустился малый посадочный трап. Илья, придерживая Гомера, выбрался из машины и вслед за Фомой Бродником побежал к трапу. Здесь уже стоял Ульрих фон Герб с Кареном Серое Ухо и остальными пассажирами. Когда все разместились на трапе, он поднялся в брюхо корабля.

Они все-таки добрались. О спасении еще рано говорить. Крейсера Поргуса бороздили атмосферу планеты и кружили на орбите. Вырваться из окружения задача сложная, но выполнимая.

Их встречали. Сэм Крупп, Рэм Горюнов и Танк.

– Слава Творцу, живые, – выдохнул Сэм Крупп и хлопнул Илью по плечу. – К прыжку все готово.

– К какому прыжку? – удивился Карен Серое Ухо.

– Некогда объяснять. По ходу поймешь, – отмахнулся Илья.

Сейчас каждая минута на счету, и тратить драгоценное время на препирательства с друзьями глупо. Илья понимал, что не все поддержат его план. Среди ближнего круга найдутся паникеры, которые будут утверждать, что он тянет их в пропасть. Решение принято, отступать поздно, да и выхода нет.

На скоростном лифте они поднялись на капитанский мостик, где кипела работа. Оружейники сидели в коконах, управляя бортовыми орудиями. Операторы даль-полета готовили корабль к прыжку.

Команда заняла места согласно штатному расписанию. Илья сел в кресло капитана и придвинул к себе терминал, на котором отражалась текущая информация по кораблю. Десяток маленьких экранов, заполненных постоянно меняющимися цифрами, скользящими графиками и картинами боя, который вел «Ястреб Пустоты» с крейсерами Поргуса, были выведены на его терминал.

– Внимание! Всем. Начинаем подготовку к даль-прыжку. Команда, занять места. Прыжок будет осуществлен через шестьдесят секунд. Отсчет пошел.

На экране терминала появились цифры «00.59».

– Ты что, решил прыгнуть с места? – раздался удивленный возглас Карена Серое Ухо.

Хорошо, что он говорил посредством «разгонника» и никто его больше не слышал.

– Это единственный наш шанс вырваться из окружения. Живыми нас с планеты не выпустят. У «Ястреба» не хватит сил и выносливости сражаться со всеми кораблями секторального флота.

– Ты понимаешь, что нас может разорвать на части. Корабль должен набрать скорость перед прыжком. Ты же с места в бездну. Это самоубийство.

– Мы просчитали варианты. И это лучший из того, что имеем. Так что молись, как умеешь. Мы прыгаем.

Карен Серое Ухо умолк.

Оружейники продолжали бой до самой последней секунды. Пушки затихли одновременно с прыжком. На экране появились нули, и «Ястреб Пустоты» ушел в даль-прыжок с места, выжигая в земле огромный кратер, превращая почву в грязное оплавленное стекло. Полыхающие джунгли прекратили существовать в тот момент, когда корабль исчез с планеты. На территории нескольких километров не осталось ни одного живого существа, ни одного растения. Все обратилось в пыль. В том числе и вражеские истребители, секвобайки и два крейсера, подошедшие на опасное расстояние к точке прыжка и готовящиеся произвести десантирование живой силы.

Только наблюдатели на орбите уцелели. У них на глазах полыхающие джунгли превратились в гигантскую проплешину. Безжизненное пятно продолжало расти, завоевывая новые пространства. Появились опасения, что скоро вся планета превратится в пустыню, но рост проплешины вскоре остановился.

Во время прыжка картинка на внешних экранах размазалась. Терминал показывал, что корабль работает с превышением допустимой энергетической возможности. Долго они в таком режиме не продержатся.

Илья почувствовал слабость. Голова закружилась. Его замутило, и он на время отключился.

 

Глава 9

Прыжок в никуда

«Ястреб Пустоты» вынырнул из прыжка в неизвестной системе. Даль-навигаторы тут же приступили к работе, пытаясь вычислить местонахождение корабля. На капитанском мостике чувствовалось напряжение. Казалось, вибрирует всё: от экранов и терминалов до работающих людей. Но сложнее всех пришлось тем, кто вынужден был просто наблюдать, не имея возможности никак повлиять на результат. Тяжелее всех пришлось Илье Давыдову. Ведь это его безумный план забросил их в неизвестную систему. Быть может, они обречены скитаться среди чужих звезд до конца жизни, или пока не закончится запас маарового топлива. Учитывая тот факт, что они так и не успели избавиться от награбленного, то маара в их трюмах хватит на несколько лет непрекращающегося дрейфа. Надо только найти маароперерабатывающий завод.

Илья впился в кресло и вглядывался в незнакомый космос. Голова все еще кружилась после резкого прыжка. Время от времени перед глазами все расплывалось. Но сознание он больше не терял. Карен Серое Ухо внимательно следил за ним, готовый вовремя прийти на помощь в случае рецидива. На его памяти подобных случаев не было, поэтому он переживал за друга. Мало ли у Имрана Октарского что-то перемкнуло в голове от экстренного прокола пространства. До них никто еще не совершал подобных прыжков, поэтому механизм негативного воздействия повышенных перегрузок на организм человека не изучен. Фома Бродник смотрел на волнующегося товарища с усмешкой. Он сразу заявил, что встречался с подобными неженками, которым от легких перегрузок становится дурно. Внимание обращать не стоит. Принесите пациенту водки, пусть прочистит сознание. Но Илья пить не хотел. Не время и не место.

Илья следил за экранами, ожидая хоть какой-нибудь результат. Сейчас его обрадовала бы любая новость. Даже то, что их выбросило на другой конец галактики. В конце концов, можно сделать еще один прыжок, но тщательно просчитать маршрут. Главное только не оказаться в соседней галактике, в другой вселенной или «у черта на куличках», как любила говорить его бабушка. В этих невероятных условиях вернуться будет сложнее, но Илья не собирался сдаваться ни при каких обстоятельствах.

– Есть привязка, – раздался радостный голос.

Один из навигаторов обернулся к капитану и показал большой палец вверх. Лицо его светилось от счастья.

И Илья его прекрасно понимал. У них появился шанс на возвращение. Какое же все-таки это безумие совершить прыжок в никуда.

– Система Ветробоя, сектор Z250880. Гружу координаты привязки в маршрутизатор, – будничным тусклым голосом объявил другой даль-навигатор.

Для Ильи Давыдова эти слова ничего не говорили. Пугающая пустота.

Для Имрана Октарского они означали конкретное место на карте звездного неба.

Их и правда занесло на другой конец галактики, но это дело поправимое. Навигаторы проложат новый маршрут, и они вернутся домой. Другое дело, что они оказались на территории королевства Вардии, и в случае столкновения с секторальным патрулем близкого соседа могут возникнуть серьезные неприятности. Правда, они возникли бы и на территории Поргуса, попадись им навстречу корабли ВКС. Но вступать в огненную перебранку с соседним королевством Илья не хотел. Конечно, патруль не знает, кто находится на борту чужого корабля. Но если когда-нибудь этот факт всплывет, то тут налицо нарушение границ и прочие вытекающие из этого неприятности.

– Надо побыстрее убираться отсюда, – потребовал Илья.

– Мы в процессе. Дай время навигаторам. Иначе они нас опять заведут в пропасть гарва, – отозвался Ульрих фон Герб. – Ты хреново выглядишь, величество. Тебе бы отдохнуть. Мы тут справимся. Полежи, приди в себя. Да зверька своего покорми. Смотри, какой он у тебя злой и нервный. Того и гляди укусит.

Гомер сидел на столе рядом с терминалом и недоверчиво пялился на говорящего Ульриха. По его недовольной физиономии можно было сказать, что он не доверяет корсару и готов впиться ему в лицо, если он продолжит нагло маячить перед его мордой.

– Я останусь на мостике. Ты за меня не переживай. Ты за дело переживай. Не стоит думать, что мы в безопасности. За нами может увязаться хвост.

– Поргус вряд ли отследил нас. Мы стартовали с места. Так что это маловероятно. Но даже если бы у них это получилось, то лезть на территорию Вардии никто из солдат Поргуса в здравом уме не станет. Это международный конфликт с обострением. Магистрату это не нужно, – возразил Карен Серое Ухо.

– Мне все равно, что нужно Магистрату, что не нужно. Не стоит забывать, что вардийцы нашему появлению вряд ли обрадуются, – ответил Илья. – А мы пока не готовы из одной передряги влезть в другую. Вывозите нас, господин фон Герб. Всё в ваших руках.

Илья чувствовал себя дурно. Сказывалось напряжение последних дней, выматывающее бегство сквозь джунгли, да к тому же экстренный даль-прыжок наложил свой отпечаток. Сейчас бы взять «неделю тишины». Так Имран Октарский называл краткосрочный отпуск, когда он удалялся в секретную резиденцию, где предавался безделью, валялся на диване, ходил в сауну, играл в виртуальные игры и практически не контактировал с внешним миром. Для него это была отдушина, только так он мог восстанавливаться после напряженной работы. Во время «недели тишины» он не отвечал на вызовы, «разгонник» блокировал любые вызовы. С ним можно было связаться только в экстренном случае через графа Игната Тульского, который служил при короле секретарем. Имран доверил ему право оценивать степень срочности проблемы, и стоит ли из-за нее тревожить покой короля. Тульский был верным его соратником. Когда Магистрат пришел за королем, он был единственный, кто с оружием в руках встал на защиту Имрана. Иварий Крот убил Тульского. У него не было никаких шансов против прославленного ветерана. Тульский не успел нажать на спусковую скобу излучателя, как оказался мертв. Его грудь превратилась в обожженное дупло, из которого выглядывало превратившееся в уголь сердце.

О «неделе тишины» Илья мог только мечтать. Впереди столько работы, что о здоровом ежедневном сне впору забыть, не то что об отпуске.

– Внимание. В секторе Z250881, система Ветробоя, обнаружена аномалия. Предварительное заключение, мы обнаружили новую червоточину Штельмана. Для точной идентификации требуется время на сбор информации, – объявил один из даль-операторов.

Новость вывела Илью из оцепенения и взбудоражила капитанский мостик. Илья получил координаты объекта на терминал и тут же вывел изображение на экран. Увеличил на максимум. Перед его взором предстала переливающаяся серебряными всполохами черная вращающаяся воронка. Выглядела она зловеще, словно слепая ненасытная пасть, прогрызшая дыру в нашу реальность из преисподней. Помимо того что воронка вращалась по часовой стрелке, она еще и пульсировала. Ритмично сжималась и разжималась, словно огромное черное сердце, пропускающее через себя кровь мироздания. В нервной пульсации Илье виделось что-то зловещее, но вот что, разобрать он не мог.

– Это точно червоточина, – сказал Ульрих фон Герб. – Мы с Вульфаром несколько раз проходили в опасной близости от этой дряни. Тут главное не попасть под воздействие. Тогда затащит внутрь или в лучшем случае переломает. «Черную стрелу» капитана Поппиуса превратило в стальную стружку. Жуткое зрелище.

– Что делает червоточина здесь? Насколько я помню, все известные червоточины обнаружены на пограничных с Поргусом территориях? – спросил Илья.

– Вы правы, капитан. Но если верить глазам, они разрастаются и границ не признают. Им все равно, что пожирать – Поргус или Вардию, – ответил Ульрих фон Герб. – Вардия даже вкуснее. Уверен, что скоро вардийцы ноту протеста предъявят Магистрату.

– За что? – удивился Фома Бродник.

– За нарушение границ и за экологический терроризм, – усмехнулся Ульрих фон Герб, но, похоже, он не очень-то и шутил.

Вардию хоть и связывали родственные связи с династией королей Октарских, но откусить лакомый кусочек от ослабленного внутренними противоречиями соседа она никогда не упустит. К тому же тут такая перспектива вырисовывается.

– Интересно, что там по другую сторону червоточины? – мечтательно произнес Фома Бродник.

– Я не уверен, что нам стоит знать, – сказал Карен Серое Ухо.

– Профессор Штельман выстроил несколько теорий на этот счет, – включился в разговор Сэм Крупп, но не успел он договорить, как в червоточине произошли изменения, что надолго отвлекло «донников» от философствований.

Вращающаяся воронка замедлилась на мгновение, перестала мерцать, практически слилась с чернотой космоса, а затем вспыхнула, завращалась с устрашающей скоростью, и из нее один за другим прорвались в реальность огромные черные корабли. Вытянутые, с заостренными носами, они были похожи на отколовшиеся куски каменных планет, отправившиеся в самостоятельный дрейф по Пустоте. Поверхность каждого корабля покрывали ровные ряды острых шипов, тянущиеся от хвоста к носу. О предназначении этих острых пик можно было строить предположения, и вряд ли хоть одно из них окажется верным. От явившегося из другой реальности черного флота веяло ошеломительной мощью и угрозой. Черные корабли заглянули сюда не для того, чтобы разбить пикник на обочине, и не ради увеселительной прогулки. От одной мысли о том, что могло им понадобиться в их галактике, Илью бросило в дрожь.

– Что это за гарвное дерьмо, побери меня Пустота? – выдохнул изумленный Ульрих фон Герб.

Червоточина продолжала исторгать из себя корабли. Их уже скопилось несколько десятков. Разных размеров и форм. Они висели возле червоточины, словно ждали чего-то. Все видимое пространство космоса было заполнено ими.

– Пора уносить отсюда ноги. Пока мы не попали под удар, – приказал Илья.

Ульрих фон Герб поддержал его. Он встал за спинами даль-навигаторов. Под его негласным давлением они заработали еще быстрее, и уже через пять минут, показавшихся всем присутствовавшим на капитанском мостике целой вечностью, маршрут был проложен. Давыдов приказал прыгать, и в ту же минуту они ушли в новый даль-прыжок. На этот раз к известной им цели.

Черные корабли и червоточина Штельмана растаяли, но сохранились в записи с бортовых камер. Илья Давыдов знал точно, что в ближайшее время не сможет о них забыть.

– Пока мы тут играем в войнушку с Магистратом, реальный противник копит силы, чтобы нанести удар. А мы даже о нем ничего не знаем. Кто он? Что здесь делает? Зачем ему потребовалось вторжение? Мы на пороге большой войны, – Илья отправил сообщение по «разгоннику» Карену Серое Ухо, и тот тут же ответил:

– Черные корабли и раньше к нам проникали, но все больше по одному. В таком количестве их никто не видел. Так что боюсь, что ты прав, мой друг, и мы на пороге большой войны.

– Какие же мы глупцы, что боремся за власть внутри королевства, когда в любой момент само королевство может прекратить существовать. Нам не с Магистратом бороться надо, а к вторжению готовиться, — размышлял Илья.

– И что ты предлагаешь? Бросить все и отступить? Сдаться Магистрату и предложить мир? Ты думаешь, они станут с тобой церемониться, даже если узнают о черных кораблях?

– Я думаю, у нас есть еще время. Но его мало. Мы должны покончить с Магистратом до того, как черные корабли пересекут границы Поргуса.

– Это случится очень скоро. Ты видел, сколько их.

– Но пока они будут разбираться с Вардией… у нас есть еще немного времени… совсем чуть-чуть…

 

Глава 10

Курс на систему знаменосца

Передача о животном мире планеты Эхида прервалась экстренным правительственным сообщением. Илья выругался и потянулся за пультом управления, но в последний момент передумал и не стал переключать канал.

Перед ним открылось окно в новостную студию, и миловидная женщина в синем брючном костюме и с ярко-рыжими волосами зачитала уже знакомое послание. За последние сутки она появлялась во всех головизорах Поргуса с назойливой регулярностью, мешая людям развлекаться.

Илья предавался вынужденному безделью, пока его команда занималась продажей маара и переводила деньги Кругу Капитанов.

«ВНИМАНИЕ! ВСЕМ!

Граждане Поргуса. Не так давно мы совершили большой шаг вперед. Свергли кровавого короля, ведшего страну в бездну беззакония и нищеты. Еще совсем недавно его голова полетела с плахи, и мы чувствовали подъем патриотического духа. Мы готовы вершить и строить новую страну. Имран Кровавый сгнил в прошлом вместе с мерзкими приспешниками.

Но как выяснилось, мы рано расслабились. На окраинных системах королевства поднялся бунт, который подстрекают корсары, именующие себя Рыцарями Пустоты. Они провозгласили одного из своих капитанов вернувшимся с того света свергнутым королем Имраном. Этот самозванец собирает армию, чтобы идти на войну с нами. Мятежники намереваются захватить власть в королевстве. Мятежный король мечтает о троне.

Не поддавайтесь на пропаганду самозванца. Мы победим. Помните – Имран Кровавый мертв. Магистрат Поргуса защитит вас от мятежного самозваного короля».

Как пафосно и вычурно звучали эти слова. Хотелось плюнуть в морду текстовику, который написал обращение. Хотя нельзя не отметить, что в обращении его по сути короновали. Пускай и добавили пару нелестных эпитетов – самозваный и мятежный, но все же король.

Илья не мечтал о власти, да и королем не хотел быть. Но он понимал, что в сложившейся ситуации единственный выход – уничтожить врагов. Иначе рано или поздно они уничтожат тебя. К тому же политика Магистрата могла привести к развалу королевства, которое так долго и с любовью строили предки Имрана Октарского. Фрагменты воспоминаний поднимались из глубин памяти и вставали на свои места в огромном пазле, который назывался человеческая жизнь.

Миловидная ведущая пропала. Окно в студию захлопнулось, и вокруг развернулись дикие джунгли планеты Эхида, но досмотреть передачу Илье не дали.

В комнату без стука вошел Ульрих фон Герб. По-военному собранный, сосредоточенный. Выглядел он устало. Черные круги под ввалившимися мутными глазами.

– Круг Капитанов удовлетворен. Оплата получена. Они готовы выступить к нам навстречу.

– Что говорит Союз Возрождения? – спросил Илья.

– Они ждут приказа, чтобы начать переворот. Преданные вам офицеры космофлота готовы взять корабли под контроль и обратить оружие против Магистрата.

– Хорошо. Но нельзя разыгрывать эту карту сейчас. Прибережем ее в рукаве. Козыри никогда не бывают лишними.

– Капитаны Итан Гарб и Святозар Север просят аудиенции, для того чтобы утрясти организационные вопросы.

Илья поднялся из кресла и направился на выход.

Вдвоем они поднялись на капитанский мостик, где помимо дежурной команды, контролирующей дрейф корабля в Пустоте, находились Фома Бродник и Сэм Крупп. Выглядели они лучше, чем Ульрих. Все-таки на него слишком много всего свалилось за последнее время. Продажа маара и переговоры с корсарами высосали из него последние силы, в то время как «донники» имели возможность отдохнуть.

Давыдов опустился в капитанское кресло и придвинул к себе столик с терминалом.

– Соединяйте! – потребовал он.

На экране тут же появилось изображение. Знакомый зал совещаний Круга Капитанов. Только на этот раз всего два человека сидели за большим круглым столом.

– Приветствую вас, ваше величество – сказал Святозар Север.

Илья ответил на приветствие, и началось совещание. Оно продлилось два с половиной часа. За это время они обсудили все важные вопросы. Главный из которых – стратегия государственного переворота. Они договорились, что корсары выдвинут свой объединенный флот к границе системы Знаменосца, где встретятся с «Ястребом Пустоты». После чего начнут освобождать королевство от власти Магистрата, планета за планетой, система за системой, пока не доберутся до Октарии. Процесс долгий, выматывающий, но Илья был уверен, что Магистрат отсиживаться не станет. Он соберет флот и выдвинется для открытого боестолкновения с восставшими. Тогда Илья и разыграет козырную карту. Каково будет удивление магистров, когда большая часть их собственного флота обратит оружие против них.

Выслушав заверения в преданности, Илья закончил совещание, попрощался и разорвал соединение.

– Курс на систему Знаменосца, – приказал он.

* * *

На протяжении всей истории королевства Поргус непрестанно воевал. Начиная от вечных пограничных конфликтов с Вардией и Дакордией, с правящими домами которых октарскую династию связывали кровные узы, заканчивая двумя кровопролитными войнами с Ругийской империей, последняя из которых вошла в историю как Война Фейерверков.

Но никогда еще королевство не лихорадила Гражданская война, которая разворачивалась на глазах у Ильи Давыдова.

Вначале все происходило по плану. «Ястреб Пустоты» вышел из даль-прыжка на окраине системы Знаменосца. Дежурная вахта проверила работоспособность корабля и доложила капитану, что все системы в норме. В это время навигаторы исследовали космическое пространство, в котором оказался пиратский крейсер. Собранная информация тут же сжатым инфопакетом поступила на терминал Давыдова и продублировалась дежурным офицерам. Согласно полученным данным, в системе уже находились боевые корабли, которые были идентифицированы как машины Рыцарей Пустоты. Несколько десятков кораблей разных классов и размеров находились в постоянном движении, размещаясь в Пустоте на окраине системы. На флагманских кораблях виднелись гербы корсарских капитанов. Похоже, весь цвет Круга появился на сходке.

Илья внимательно просматривал поступающие изображения с внешних камер и пространственных сканеров. Корабли продолжали прибывать. Один за другим из прыжка в разных концах системы выходили боевые крейсера в окружении кораблей сопровождения. Внушительная сила, способная поставить на колени несколько захудалых провинций, напугать с десяток крупных промышленных секторов, но обреченная в открытом боестолкновении с регулярным флотом Поргуса.

Илья никогда раньше не видел такого количества боевых кораблей, но твердо знал, что это капля в море по сравнению с тем, что выставит против них Магистрат. В нем проснулись чужие знания, принадлежащие Имрану Октарскому. Илья надеялся, что в предстоящей освободительной войне чужие знания его не оставят. Несколько лет назад Имран Октарский возглавляя флот во время Войны Фейерверков. Память его хранила смутные воспоминания об этой войне, но любой опыт Давыдову сейчас бы пригодился.

Вот появился в окружении кораблей сопровождения тяжелый крейсер Итана Гарба «Гнев». Его борт украшала человеческая голова, объятая огнем. Точно такие же головы были и на остальных кораблях флотилии.

Все корсарские корабли были отмечены эмблемами, нанесенными на борта. Каждая флотилия имела свой знак. Давыдов долго изучал геральдический альбом во время вынужденного простоя на Коштовице. Его откопал в убежище Ульрих фон Герб и принес своему капитану.

«Если ты собираешься иметь дело с Кругом Капитанов, неплохо было бы знать их в лицо», – заявил он, и Илья с ним согласился.

Теперь он наблюдал геральдический альбом вживую. Величественное зрелище завораживало.

 

Глава 11

Двойное предательство

Их предали.

Иначе откуда Магистрат узнал о точке рандеву в системе Знаменосца.

Когда Давыдов увидел, как из подпространства вынырнул первый тяжелый крейсер ВКС Поргуса, он не поверил глазам. Как такое могло случиться? Просто невероятно. Но в следующую секунду крейсер, отразившийся на радарах, как «Несокрушимый», разразился залпом из всех бортовых орудий. В мгновение превратились в космическую пыль два малых корабля с косматой медвежьей головой на бортах. Если Давыдов не ошибался, они принадлежали капитану Семену Пивоварову. Тут же «Громобой», флагманский корабль Пивоварова, ответил во всю мощь своих орудий. Его поддержали Святозар Север с «Черной звезды» и Марко Луческу с «Огненноликого». Они первые отреагировали на вторжение солдат Поргуса.

Защитные экраны королевского корабля вспыхнули от нахлынувшего потока избыточного напряжения, распределили его и приступили к переработке.

Илья не собирался оставаться в стороне.

– Внимание на цель. Залп из всех орудий, – прокричал он.

Ульрих фон Герб резко обернулся к капитану и бросил коротко:

– Поберечься бы.

Старый космический волк чувствовал, что они угодили в ловушку, из которой им придется прорываться не щадя энергии и сил, на последнем вздохе и крыле, поэтому расходовать запасы генераторов на борьбу с кораблем Поргуса безумно. Пусть этим займутся корсары, отработают заплаченные деньги. Но Илья не слушал его.

Вокруг него развернулась космическая битва, поражающая воображение. Мальчишкой он мог лишь о таком мечтать, наблюдая за постановочными сценами очередных голливудских звездных войн из зрительного зала кинотеатра. Но теперь небывалое разворачивалось в непосредственной близости от него. И все было по-настоящему. Космос кипел от напряжения. Корабли, окутанные разноцветными защитными полями, обменивались потоками смертоносных излучений. Одной такой порции хватило бы на то, чтобы распылить Луну на атомы. Разве мог он держаться в стороне и наблюдать, как кто-то другой сражается за него. Имран Октарский имел право на подобную роскошь, а Илья Давыдов нет. Когда он отдавал приказ вступить в бой, он не думал о последствиях, только лишь о победе, о триумфе над побежденным. Он не задумывался о том, что все происходит по-настоящему и его победа означает гибель для тысяч людей, его бывших подданных.

– Вы слышали приказ! Выполнять! – прожег насквозь взглядом Ульриха Илья.

Фон Герб молча включился в работу, оставив возражения при себе. Его голова окуталась сиреневой дымкой оперативного поля. Илья впервые наблюдал это, но уже ничему не удивлялся. Тут же головы оружейников окутались подобными сиреневыми облачками. Через минуту «Ястреб Пустоты» дал залп из всех бортовых орудий и следом еще один.

Илья наблюдал на экране терминала, как от его корабля протянулись энергетические лучи к крейсеру Поргуса и вплелись в общую партитуру боя. Казалось, победа за ними. Еще чуть-чуть и противник дрогнет, защитный экран лопнет как мыльный пузырь, после чего крейсер разлетится на атомы, превратившись в космическую пыль. По-другому и быть не могло. Вероятно, это патрульный крейсер секторального флота на свой страх и риск заглянул в систему Знаменосца, где и нашел свою погибель. Хотелось в это верить. Ведь по-другому не могло быть.

Но оказалось, он ошибался, как и остальные капитаны.

В двух парлигах от расстреливаемого корабля пространство исказилось, поплыло и из даль-прыжка вышел новый крейсер, который тут же вступил в бой, ударив из всех орудий по «Огненноликому».

Марко Луческу не ожидал такой подлянки от коварной судьбы, но, как известно, удача пирата – коварная барышня, которая так и хочет показать свой сучий характер. Корабли прикрытия тут же окружили «Огненноликого», принимая удар на себя. Луческу огрызнулся в ответ короткими залпами по правому борту, а затем полностью переключился на новую цель. Корабли, помеченные эмблемами в виде огненных шаров, атаковали противника, паля из всех орудий. Тем самым натиск на флагман ослаб, и защитные щиты вспыхнули с новой силой, распределяя поступающую извне энергию и расходуя ее на оборону.

Давыдов бросил нервный взгляд на терминал. Почему же остальные капитаны не спешат на помощь братьям? Почему медлят? Может, это преступная нерешительность связана с нежеланием лишний раз подставлять свой борт под оплеухи врага. Надеются, что в этом бою уж точно разберутся без их участия. Как там в древней пословице говорилось: «любители загребать жар чужими руками». Или не вступают в бой, потому что давно продались, перешли на сторону Магистрата, посчитав, что два спонсора лучше, чем один, тем более если ради получения прибыли можно ничего не делать и ни во что не вмешиваться.

Илья ошибался. Увлеченный своим первым космическим сражением, он не заметил, что остальные пиратские корабли ввязались в бой с появившимися отовсюду кораблями Поргуса.

Они гроздьями выныривали из подпространства и тут же вступали в бой, так что корсарам не оставалось ничего, кроме обороны. Корабли Поргуса навязывали свой рисунок боя, так что ни у кого не оставалось сомнения, что они тщательно готовились к этой встрече. Значит, они знали о нем заранее. По всему выходило, что в среде восставших завелась крыса. Осталось только выяснить, среди корсаров или на борту «Ястреба Пустоты». Илья поклялся, что сразу после того, как сражение закончится, найдет крысу и выстрелит ее в Пустоту без скафандра. Если, конечно, они останутся живы. Мертвецам не подвластны тайны следствия.

Давыдов наблюдал, как появлявшиеся корабли Поргуса медленно, но верно зажимали их в клещи. Вот вспыхнул корсарский корабль с эмблемой – латная перчатка, держащая розу. За ним еще один из той же эскадры. Если память Илье не изменяла, они принадлежали капитану Джулиусу О’Харра с корабля «Сердце Розы».

Рыцари Пустоты не остались в долгу. В следующую минуту несколько малых крейсеров Поргуса разлетелись на куски, превращая унылый космический пейзаж в яркое карнавальное полотно.

Давыдов от радости подпрыгнул на месте. Сердце застучало с удвоенной силой. Фома Бродник замер, боясь пошевелиться и спугнуть удачу. Сэм Крупп, наоборот, выскочил из кресла и потряс кулаками в воздухе, что-то прокричав на неизвестном Илье языке. Только в глазах Карена Серое Ухо Давыдов увидел обреченность. Чаша весов качнулась в их сторону лишь на краткий миг, и скоро равновесие восстановится.

Надо признать, их обыграли вчистую. Объединенный корсарский флот и «Ястреб Пустоты» оказались окружены регулярными войсками Поргуса. Кольцо схлопнулось, и теперь они были обречены на уничтожение.

Илья отказывался в это верить. Он все просчитал. В его плане не было изъяна. Они должны освободить королевство, планета за планетой, сектор за сектором. Теперь же все разваливалось на глазах, превращалось в очередной огненный факел с каждым новым подбитым кораблем. Но как же его секретная карта? Союз Возрождения обещал, что часть флота перейдет на его сторону. Преданные ему капитаны обратят оружие против Магистрата. Сейчас самое время сдержать обещание. Где же хваленый Союз Возрождения? Проклятые предатели, почему они медлят? Почему ни один из кораблей Поргуса не перешел на его сторону? Они не могут не знать, кого сейчас методично уничтожают борт за бортом.

Флагманский корабль Марка Козыря «Червонный туз» вспыхнул ярким пламенем и развалился на две части. Илья видел, как пространство вокруг корабля усеялось тысячами крохотных точек – выброшенные в Пустоту люди, в мгновение превратившиеся в бездушные оболочки. Страшное зрелище, от которого Илья не мог оторвать взгляда. Оно завораживало, очаровывало и сводило с ума.

Давыдов сейчас бы не отказался от маджахарской жары, да чтобы покрепче, да позабористее. Наблюдать, как все надежды и мечты горят в геенне Пустоты, он не хотел, но и не мог оторваться.

Корсарские флагманы окутались стальными облаками, которые словно пух от одуванчиков разлетелись в стороны. Оказалось, что это юркие неуловимые истребители. Звено за звеном они устремились к крейсерам Поргуса. С виду неповоротливые увальни – корабли Магистрата – вынуждены были переключиться на звездных пчел, которые, приблизившись на опасное расстояние, смертельно жалили. Вот развалился атакованный со всех сторон корабль Поргуса. За ним вспыхнул другой. Но противник не остался в стороне. Он тоже выпустил истребители, и началась пространственная дуэль. Десятки крохотных кораблей вились в Пустоте, обстреливая друг друга. Завораживающее зрелище. Виртуозный танец смертников. Отправляясь в бой, пилот истребителя знал, что с вероятностью восемьдесят процентов этот бой для него будет последний. Но они шли на это. Рисковали своими жизнями. Вот только ради чего? Неужели ради наживы? Илья отказывался в это верить. Корсары – герои. Они сражались во имя любви к искусству. Потому что их организмы не могли жить без постоянного риска, без бега по краю пропасти. Адреналиновые наркоманы. Сумасшедшие смельчаки.

Другое дело солдаты Поргуса. Они сражались, защищая свое королевство, хоть и захваченное Магистратом. Илья не мог их за это осуждать. Они сражались за Родину. В нем же видели опасного врага, который рвался к власти. Они не верили в легенду о воскресшем короле. А даже если и верили, то какое им дело до короля. Главное – это мир и спокойствие в родном доме.

Тревожные мысли. Тяжелое прозрение.

Илья утомленно откинулся на спинку кресла, наблюдая, как горят сотнями светляков корсарские истребители. И вместе с ними таяла его надежда на возвращение трона и на мир и справедливость в королевстве.

– Надо отступать! Свяжите меня с капитанами! Надо срочно отступать! – рявкнул он, приняв тяжелое решение.

Ульрих фон Герб огрызнулся:

– Связи нет. Мы отрезаны.

И тут подлый удар.

«Неужели всё?» – мелькнула мысль, и в ту же секунду один из тяжелых крейсеров Поргуса ударил по ближайшим кораблям корсаров скруткой пространства.

Три легких крейсера сопровождения с зигзагами молний на эмблемах превратились на глазах у Давыдова в исполинский кусок металлолома. Их сплющило вместе и скрутило. Корабли спаялись, переплелись друг с другом. Палуба одного стала палубой другого. Уже было не различить, где что. Теперь они больше напоминали стального, ощетиненного во все стороны колючками мертвого ежа.

Скрутка – страшное, неимоверно затратное оружие. Никто из них не видел ранее его в действии. Теперь же каждый примерил последствия скрутки на себя и ужаснулся.

На капитанском мостике повисла тишина.

 

Глава 12

Чёрные корабли

Их методично уничтожали. Окружили и расстреливали. То, что время от времени удавалось поджечь корабль противника – капля в бушующем космическом океане. Сомнений не оставалось – Магистрат обыграл их вчистую, причем даже не вступив толком в войну. Горькая обидная правда, от осознания которой становилось еще хуже. Когда начинаешь понимать, что ничего больше сделать нельзя, все пути к спасению отрезаны и запущен финальный отсчет до смерти, остается лишь молиться, чтобы смерть наступила мгновенно без страданий.

Давыдов смотрел на поражение с отрешенностью буддийского монаха, сидящего на краю вулкана и наблюдающего за его извержением. Рыцари Пустоты теряли корабль за кораблем. Их силы таяли. Единственный шанс к спасению – совершить прыжок, но вся энергия уходила на поддержку защитных щитов и питание бортовых излучателей.

Илья пытался найти выход, но не видел его. Неужели его вырвали из родного мира, забросили в далекий космос в тело Имрана Октарского, он чудом избежал близкого знакомства с гильотиной, спасся с мааровых рудников, чтобы оказаться распыленным на атомы, угодив в ловушку. Но кто же оказался крысой? Чем удалось ее купить? Почему его предали?

Слишком много вопросов и ни одного ответа.

И вновь солдаты Поргуса ударили скруткой. Два легких крейсера из флотилии Анатолия Рокотова смяло, сплющило, вплавило друг в друга и скрутило в тугую струну. В новой конструкции, похожей на авангардистскую скульптуру, с трудом угадывались очертания бывших кораблей. Шансов выжить в этом стальном хаосе ни у кого не было.

– Мы не можем прыгнуть. Не хватает энергии, – выругался Ульрих фон Герб и треснул кулаком по столу, отчего оператор, работавший рядом, подпрыгнул от испуга.

Нервы у людей натянуты как стальные струны. Малейшее раздражение, колебание – и могут не выдержать. Начнут рваться с катастрофическими последствиями для окружающих.

И тут Давыдова осенило.

– Соедини меня с ближайшими кораблями! – потребовал он.

Ульрих фон Герб беспрекословно исполнил приказ. Хотя по его исказившемуся в гримасе неудовольствия лицу было видно, что ему есть что возразить на этот безрассудный и безмозглый приказ. Надо шкуру спасать, а не переговоры разговаривать. Но Илья сделал вид, что не заметил этого.

На призыв отозвался капитан Амар Халед с флагмана «Меч Истины» и Святозар Север с «Черной звезды».

– Проклятый предатель. Будь проклят тот день, когда ты появился на свет! Ты вывел на нас шакалов Поргуса. Имран Коварный имя тебе! – взревел Амар Халед, увидев Давыдова.

– Очнись. И прекрати скулить, как мальчишка. Если бы я был предателем, то я бы не появился в системе Знаменосца. Зачем я здесь нужен. Проще вывести на вас солдат Поргуса, а самому отсидеться в безопасности, попивая «маджахарскую жару», – возразил Илья, но Амар Халед не спешил успокаиваться.

– Почему они уничтожают наши корабли? А вас не трогают? Ни одна тварь еще не обрушилась на вас, в то время как мы горим!

– Потому что я нужен им живым! – выпалил Илья, хотя сам в этом не был уверен.

Быть может, корень тут в другом. Может, на борту «Ястреба Пустоты» скрывается предатель. Хотя какой резон Магистрату его спасать. Предатель сделал дело, предатель может умереть. Хотя крысу, вероятно, заверили, что ее жизнь драгоценна и охраняется законом.

– Прекрати собачиться, Амир. Имран же позвал нас не ради того, чтобы позлорадствовать. У тебя есть предложения? Излагай! – вмешался в перепалку Святозар Север.

– Силы ВКС Поргуса значительно нас превосходят. Наш единственный шанс – отступление. Но по одному нас никто не выпустит. Из окружения надо прорываться вместе. Предлагаю выбрать слабое звено в обороне противника. Объединенных сил хватит, чтобы прорваться.

– Что ты подсовываешь нам просроченный товар! Думаешь, мы совсем идиоты, чтобы своими телами проложить тебе дорогу на свободу?! – возмутился Амир Халед.

– Кровавый дело говорит. Нам надо к нему прислушаться. Вместе у нас получится, – неожиданно поддержал Илью Святозар Север. – Пусть наши навигаторы сольют маршруты и выработают общий. Оружейники также скоординируют совместные действия. А я попробую остальных капитанов привлечь на нашу сторону.

– Хорошо, – бросил Амир Халед и отсоединился.

Выстраивание единого рисунка боя заняло без малого четверть часа. Бездонная пропасть времени для обреченных на гибель людей. Пока они работали, солдаты Поргуса времени зря не теряли. Еще две скрутки унесли восемь кораблей корсаров. Погиб бесстрашный капитан «Гнева» Итан Герб вместе со всей своей флотилией. Объединенный флот корсаров таял на глазах. От вьющегося в космосе роя истребителей осталось несколько звеньев, которые продолжали причинять неприятности противнику, но выглядели жалко, как назойливые мухи, вьющиеся вокруг слона. Больше раздражения, чем серьезной угрозы.

Наконец цель была установлена, стратегия выработана, и оставшиеся в живых капитаны пошли на прорыв, ведомые «Ястребом Пустоты». Они избрали слабое звено в окружении и сосредоточили на нем огонь из всех излучателей. Два корабля секторального флота держали уровневую оборону и никак не ожидали совместной атаки. Они вяло огрызались, сосредоточив всю энергию на подпитку щитов, но их это не спасло. Вскоре вспыхнул один, а затем и другой. Линия обороны была прорвана.

Уцелевший флот корсаров устремился в образовавшуюся брешь, словно бурный поток воды в дыру в плотине. Впереди всех шли «Ястреб Пустоты», «Черная звезда» и «Меч истины».

Они были уже так близко к спасению, когда боевая обстановка вокруг вновь изменилась.

Неожиданно для всех из подпространства появились огромные черные корабли. Точно такие же Илья видел возле червоточины Штельмана. Чужеродные организмы, исторгнутые из другой реальности. Беззвучно они вышли из пустоты и тут же атаковали секторальный флот Поргуса. Эфир взорвался восторженными воплями корсаров. Они ликовали. Неожиданный союзник жег корабли Поргуса. Противник отстреливался, напрочь забыв о Рыцарях Пустоты, но все усилия были тщетны. Черные корабли, казалось, вообще не замечали врага. Они просто выжигали пространство, освобождали его от опасного мусора. Оружие солдат Поргуса не причиняло им вреда.

Не только Илья засмотрелся на развернувшееся перед ними эпическое избиение секторального флота, но и оружейники, забывшие о стрельбе по врагу, и пилоты, ведущие корабль по выработанному маршруту, на пути которого появилось неожиданное препятствие.

Огромный черный корабль появился из пустоты и, к ужасу корсаров, уничтожил оказавшийся у него на пути борт. «Меч истины» вместе с гневливым Аманом Халедом превратился в огненный факел.

Теперь ни для кого не оставалось сомнений, что черные корабли не являются их союзниками. Им все равно кого уничтожать. Для них что Рыцари Пустоты, что солдаты Поргуса – все едино. Они просто освобождали пространство для своего беспрепятственного прохождения к ведомой только им цели.

– Приготовиться к прыжку! – отдал приказ Илья.

Ульрих фон Герб продублировал его зычным рыком, и навигаторы тут же включились в работу.

Илья не сомневался, что точно такая же работа кипела и на других кораблях корсаров.

Они торопились сбежать, в то время как Солдаты Поргуса еще пытались сопротивляться. Они яростно сражались с черными кораблями, но так ничего и не добились. Черные корабли впитывали их излучения, становясь сильнее. Они напоминали Давыдову косарей, которые широкими взмахами косы расчищали поле, не обращая внимания на мелкое зверье и насекомых, живущих в траве.

Черный корабль, заставивший навеки замолчать Амана Халеда, преграждал им путь. Времени изменить маршрут не оставалось. Столкновение неизбежно. Единственный выход – совершить прыжок и уйти в подпространство. Если только черный корабль предоставит им такую возможность. Он может расстрелять их, разнести в пыль на подлете.

Теперь, когда процесс даль-прыжка запущен, от Ильи ничего больше не зависело. Ему оставалось молиться и наблюдать, как черные корабли разносят секторальный флот Поргуса в пыль. Досталось и Рыцарям Пустоты. Радуясь неожиданному союзнику, они пропустили один удар, затем другой, а потом было уже поздно. Чужаки безжалостно жгли корабли корсаров, которые оказались бессильны перед новой угрозой.

Вот вспыхнул ярким факелом «Огненноликий» Марко Луческу, полностью оправдывая свое название. Его участь разделил «Рокот преисподней» Анатолия Рокотова. Лишь только отдельные корабли двух флотилий все еще бороздили просторы Пустоты, пытаясь вырваться из смертельной ловушки.

Из флагманских кораблей уцелела «Черная звезда» Святозара Севера и «Громобой» Семена Пивоварова. Да «Ястреб Пустоты». Они готовились к даль-прыжку, который мог их спасти.

Солдаты Поргуса пытались бить по черным кораблям скруткой, но, к их изумлению, она на них не действовала. Черные корабли медленно продвигались в глубь системы Знаменосца, расчищая путь перед собой.

Скоро все кончится. Осталось совсем чуть-чуть. Или чужаки доберутся до них и растопчут, даже не заметив, либо они уйдут в прыжок. Игра пошла на минуты.

Черный корабль, двигающийся им навстречу, увеличивался в размерах, заполняя все пространство вокруг. Он почему-то молчал, не пытался их уничтожить. Быть может, не видел незначительную мошкару на своем пути, но Илья не сомневался, что рано или поздно он раздавит их, даже не заметив.

Будущее вершилось прямо здесь и сейчас. Либо смерть, либо…

«Ястреб Пустоты» прыгнул…