Мятежник

Даль Дмитрий

Королю Имрану Октарскому, прозванному Кровавым, свергнутому и отправленному на каторгу, удается бежать. Захватив власть в звездном королевстве, Магистрат Поргуса объявил охоту на беглого короля и его команду. Имран ищет новых союзников и собирает армию. Чтобы вернуть себе королевство, заключает договор с Рыцарями Пустоты. А тем временем через червоточины из другой вселенной начинается вторжение черных кораблей. Загадочные пришельцы уничтожают все на своем пути. Человеческие миры исчезают один за другим. Если их не остановить, людям не останется места среди звезд. Свергнутый король и его враги объединяются, чтобы отразить угрозу.

 

© Дмитрий Даль, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

 

Часть 1

Капитан

 

Глава 1

Магистрат Поргуса

Магистр Крот не любил здание Дворца Советов, слишком вычурное и помпезное. Оно возвышалось в самом центре Октарии, столицы королевства Поргус, рядом с площадью и выглядело чужим, инородным элементом, словно третья рука или рога на лбу младенца. Он всегда говорил, что этот «кусок экскрементов» уродует облик города, но его никто не слушал.

Король Имран всегда смеялся над его словами. А его возлюбленная Эльза, родная сестра магистра Крота, вторила ему переливчатым смехом. Они были чудесной парой, всегда поддерживали друг друга, во всем соглашались. Казалось, ничто не может их разлучить.

Но потом случился тот проклятый дипломатический визит на Камелот. Имран вернулся чужим, непохожим на себя. Его словно подменили. Он держался холодно со всеми, даже со старыми друзьями. Начал кабинетные перестановки, полетели одна за другой головы людей, которых раньше считали его верными сторонниками. Никто не был уверен в завтрашнем дне.

Каждый день на службе, как на передовой. Имран окружил себя новыми людьми, которые хотели странного, требовали странного. Один законопроект за другим. Реформа за реформой. Имран усиленно ломал государственный строй, который достался ему от отца, а тому от его отца. И так от основания королевства Поргус.

Магистр Крот, а тогда его звали просто Иварий Крот, пытался устроиться в новой реальности, поддержать Имрана, но тот усиленно дистанцировался от него.

«Держал на длинном поводке», как говорил Сергей Рыжов, впоследствии ставший магистром Сержем Рыжим, в то время он возглавлял Кабинет Представителей, особый выборный орган, куда входили люди из народа. Кабинет Представителей контролировал работу Кабинета Министров. Маленький элемент демократии в королевстве, изобретение отца Имрана, Карла Октарского. Впоследствии из Кабинета Представителей сформировался Магистрат Поргуса, организовавший государственный переворот и свержение Имрана Октарского, прозванного во всех воззваниях – Кровавым.

Магистр Крот чувствовал приближение конца. Но до последнего поддерживал Имрана. Считал, что настанет еще время, и король обратит внимание на старого друга детства. Он верил, что реформы Имрана необходимы. Старая военная косточка, он считал, что сможет изменить мир. И чтобы доказать это, в первую очередь себе, а уж потом Имрану Октарскому, он разработал проект реформы правоохранительных органов, который включал серьезную чистку рядов и переподготовку старых кадров, одновременно с этим обучение свежей крови. В течение года все сотрудники правоохранительных органов столицы, а затем уже и всего королевства, должны были пройти курсы повышения квалификации, а затем аттестацию. Те, кто успешно справился с экзаменами, остались служить в органах с повышением должностного оклада, те, кто провалил испытания, вылетали со службы с незначительным выходным пособием. И самое главное, что задумал магистр Крот – полная замена генералитета. Эти зажравшиеся крысы давно уже заслуживали того, чтобы уйти на покой. Они слишком много ели, слишком много пили и слишком глубоко встроились в систему, так что без их царственного согласия не могло пройти ни одно ключевое решение. А чтобы машина поехала, ее надо активно смазывать. Вот и кормились старые генералы, брюхо наращивали.

Законопроект, предложенный Иварием Кротом, очень понравился Имрану, и он с присущей ему энергией стал воплощать его в жизнь. В первые же месяцы полетели головы многих высокопоставленных чиновников с большими звездами на погонах. На их места ставились «честные следаки», как называли оперативников в народе.

Как ни странно, именно этот законопроект стал началом конца Имрана Октарского. В народе его не понимали. Одни говорили: «раньше душили прежние толстопузы, теперь придут новые и будут душить больше, потому что еще голодные». Другие говорили, что «проект слишком сырой, прежде чем ломать, надо сохранить то лучшее, что есть».

Среди силовиков проект встретил резкое отторжение. И если в самом низу боялись лишь потерять работу, то на самом верху, помимо работы, переживали еще за свободу. В результате появился первый заговор, который сумел проникнуть в Кабинет Представителей, где сидели вовсе не дураки. Представителям надоел их статус «ширмы», видимость какой-то значимости. Вот они и подсуетились.

К этому времени случилась самая страшная трагедия для Ивария Крота. Имран Октарский объявил о разрыве с его сестрой Эльзой.

Магистр Крот и раньше не питал никаких иллюзий относительно их отношений. Он старался предупредить сестру, что король Поргуса не может быть для нее парой. Они находятся в неравных условиях. Он король, а она дочка сталевара с захолустной планеты. Если бы не стечение обстоятельств, то она никогда не познакомилась бы с Имраном.

Его отец король Карл IV, чертов шизофреник с манией преследования, опасаясь дворцового переворота, отправил сына на одну из провинциальных планет, где он и прожил под прикрытием больше десяти лет на ферме. Там они и познакомились – Иварий, Эльза и Имран.

Когда Имрану исполнилось семнадцать лет, он отправился в столицу. Маски оказались сброшены, но о старых друзьях он не забыл. По его протекции Иварий поступил на службу во флот, а после Войны Фейерверков поступил в Академию Военно-Космических сил Поргуса, которую окончил с отличием. Потом снова служба на флоте, очень быстрый взлет по карьерной лестнице и, наконец, заслуженное звание адмирала. После этого он оставил военную службу, чтобы быть поближе к центру всех событий, а главное к Эльзе. Она уже обосновалась в столице и не отходила ни на шаг от Имрана.

И вот Имран Октарский объявил о помолвке с Еленой Белой, младшей дочерью Симеона II, короля Дакордии. Это было логично. Король не может жениться на простой девушке. Ему нужна пара под стать. Королевские союзы, в первую очередь политика, дипломатия, экономика, любовью там и не пахнет.

Эльза не перенесла разрыва. Через неделю ее нашли у себя в апартаментах. Она приняла какие-то запрещенные препараты, но переборщила с дозировкой.

Иварий не мог найти себе места от горя. Первое время он пил. Пытался поговорить с Имраном, да тот сторонился его словно прокаженного. Отправленные по почте слова соболезнования. Вот и все. Да еще и не его личные, а составленные в секретариате дежурные фразы, а Имран лишь только подписал их, вернее наложил резолюцию. И тогда после трехнедельного запоя и тяжелого процесса восстановления Иварий стал магистром Кротом.

К нему пришел Сергей Рыжов, рассказал о Магистрате Поргуса, о своем в нем участии и предложил союз. Иварий не долго раздумывал. Ненависть к Имрану переполняла его. Он готов был заключить сделку хоть с дьяволом, лишь бы отомстить старому другу, который предал его, растоптал все, что было ему дорого. Ивария сняли со всех постов, фактически выкинули на помойку жизни, списали в утиль. Это придало ему сил, и он энергично вписался в работу. Подготовка к перевороту заняла все свободное время.

Очень быстро магистр Крот стал ключевой фигурой в Магистрате Поргуса. Его главенство признавали все шесть магистров.

Их было шесть человек, переписавших судьбу королевства Поргус.

Шесть человек, взявших на себя ответственность сломать старый государственный строй, чтобы построить новый.

Король Имран Октарский был свергнут и приговорен к смертной казни. Гильотину для короля построили в считанные дни. Но вместо короля под нож лег подготовленный заранее двойник. Пластические хирурги Поргуса творили чудеса. Такое решение принял магистр Крот. Пока граждане Поргуса праздновали смерть тирана и начало новой жизни, свергнутый король Имран под именем Джек Клеймёный и с новым лицом летел на мааровые рудники, где ему предстояло провести остаток жизни, сгнить заживо на дне мира.

В обычной жизни магистры мало походили на вершителей судеб. Обычные люди с заурядной внешностью. Но у каждого из них была своя причина и своя цель. И вот сейчас они собрались вновь, чтобы решить накопившиеся важные вопросы. А главное разобраться с вернувшимся из небытия Имраном Октарским.

* * *

Иварий Крот подавил воспоминания, пробужденные уродливым Дворцом Советов, открыл дверцу автомобиля и выбрался наружу. Курить хотелось нестерпимо. Он достал трубку. Вдохнул терпкий обжигающий табачный дым и зашагал по ступенькам к стеклянным дверям, на которых отображались вставшие на задние лапы, приготовившиеся к атаке львы. Машина за его спиной взревела мотором и уехала. Виктор, личный водитель, умел быть незаметным, практически невидимым, и это устраивало магистра Крота.

Он вошел в здание. Его шаги разносились эхом по пустым залам Дворца Советов. Когда-то здесь толпилось много народу, работали службы и комитеты, чиновники носились из кабинета в кабинет. При Имране Октарском проходили собрания Кабинетов Министров и Представителей. Теперь же здание стояло заброшенным, и только время от времени Магистрат Поргуса собирался на тайные совещания.

Магистр Крот уже давно подумывал о том, чтобы избавиться от этого архитектурного уродства. Зачем эта убогость каждый раз царапает глаза, но руки так и не дошли. Слишком много всего навалилось в последнее время. Управлять государством – не играть в пустяки. Раньше казалось, что все так просто. Но сейчас он убедился в обратном. Каждому не угодишь. Не может быть так, чтобы все тебя любили. Для одного ты будешь добрым и справедливым, но для другого – размазней, слабаком, не способным удержать власть. Управление государством – вечный танец на краю пропасти. И гениален тот правитель, которому удается танцевать без остановки, удерживаясь на краю.

К тому же все то, с чем боролся Имран Октарский, проявилось в Магистрате Поргуса с пугающим прогрессивным уродством. Каждый из магистров тянул одеяло на себя, старался потуже набить свой карман, отстоять свои интересы. Магистр Крот видел все, пытался бороться, но в одиночку не выстоять против бюрократической машины.

Он вошел в Зал Совета и увидел, что все уже в сборе. За большим круглым столом сидели магистры Серж Рыжий, Ульрих Череп, Генерал, Банкир и Механик. Они ждали его одного. Иварий Крот прошел к большому резному креслу, стоящему во главе стола, когда-то на заседаниях Кабинета Министров его занимал Имран Октарский, и сел.

Совет Магистрата Поргуса был открыт.

– Приветствую всех, уважаемые блэры. Собрались мы по чрезвычайному событию. Достоверно известно, что сверженный Имран Октарский оказался на свободе.

– Я всегда выступал за казнь. Мы должны были его казнить. И никаких ссылок, заключений и каторги. Но вы не стали меня слушать, – рявкнул Банкир.

Высокий, болезненно худой, с густыми усами, окаймлявшими рот. До переворота его звали Кнут Гаусс, и он входил в совет директоров банка «Поргус-Ось». В последние месяцы правления Имрана против Кнута Гаусса возбудили уголовное дело по статье финансовое мошенничество. Переворот спас его от серьезного тюремного срока.

– Если бы мы отсекли ему голову, то сейчас не мучились бы вопросом, что нам делать, – заявил Банкир.

– А что такого в том, что Имран жив. У него изменено лицо. Он лишен каких-либо возможностей влиять на политическую ситуацию в королевстве. У него нет ни связей, ни денег. Чем он может нам угрожать? Он человек, лишенный собственного имени. Весь мир видел, как голова Имрана Кровавого покатилась по плахе. Кто теперь поверит ему? Кто поверит в то, что он жив? – спросил Механик.

До переворота Парк Огнев возглавлял Научно-исследовательский институт инноваций и новых технологий, отсюда и прозвище. Он входил в состав Кабинета Представителей и активно включился в революционную деятельность. Чем руководствовался он, мало кто понимал. Магистр Механик был, пожалуй, единственным человеком в Магистрате Поргуса, который работал во имя идеи. По крайней мере, складывалось такое впечатление.

– Давайте я обрисую вкратце ситуацию. Имран Октарский под именем Джек Клейменый был помещен на каторжную планету Пекло, где должен был до конца дней своих добывать маар. Но случилось то, что никто из нас не мог предвидеть. Пираты совершили налет на планету. Они уничтожили личный состав нашей базы и вывезли запасы маара. Все заключенные остались на Пекле, но Имран и горстка его соратников сбежали. Каким-то образом им удалось проникнуть на пиратский корабль, который любезно довез их до Капитолия, независимой планеты в созвездии Огненной колесницы…

– Кажется, там проблемы с червоточинами Штельмана? – перебил магистра Крота Генерал, оплывший, седой, но твердый, как скала.

– Именно. Обо всем этом мы узнали из достоверного источника. Вводить войска на Тартум или проводить полицейскую операцию, мы не могли. Излишнее внимание общественности нам ни к чему. К тому же Капитолий – независимое государство. Поэтому было принято решение подключить к решению проблемы независимых специалистов. Мы обратились к лучшим охотникам за головами Тартума. Но в результате получили непредсказуемый результат. Каким-то образом охотники объединились с Имраном Октарским. Им удалось захватить даль-проникатель, на котором они прибыли на Тартум. И сейчас они улетели с планеты в неизвестном направлении, – закончил предысторию магистр Крот.

– Надо сказать, что все данные достоверны. Мы получили их из первых рук. С нами вышел на связь капитан корсарского звездолета «Ястреб Пустоты». Именно он ответствен за нападение на Пекло. За обещанное помилование он оказывал нам информационную и силовую поддержку. Но его переиграли, – вклинился в разговор магистр Серж Рыжий.

– Не велика ли честь миловать такого мерзавца. На гильотину его, когда все закончится! – потребовал магистр Ульрих Череп.

– Все необходимые ему гарантии были предоставлены. Но нам не обязательно казнить его публично и официально. Мы можем решить вопрос другим путем, если потребуется, – ответил магистр Серж Рыжий. – Сейчас расклад сил таков. Имран Октарский завладел корсарским кораблем «Ястреб Пустоты». Часть экипажа ушла с ним, часть осталась с прежним капитаном. Корабль покинул юрисдикцию Капитолия и отправился в свободное плавание.

– Я вижу нашу задачу в уничтожении Имрана. Не в наших интересах, чтобы он начал подрывную деятельность против Магистрата Поргуса. Он уже не просто каторжанин без власти. Теперь у него корабль и команда единомышленников. Он представляет угрозу, – подвел итог магистр Крот.

Главное привести этих болванов к необходимому решению. В последнее время Магистрат Поргуса сильно буксовал. За каждым из магистров стояли свои силы, которые хотели добиться максимального влияния. Из-за этого многие решения затягивались. А вся работа снизошла до решения каких-то мелочных проблем. Каждый из магистров набивал себе карманы, так что скоро треснут, но все продолжал рвать и рвать на себя. Магистр Крот старался держаться подальше от этой гонки. Его мало интересовали деньги и влияние. Со смертью Эльзы он потерял часть самого себя. А после того как Имран Октарский отправился на каторгу, потерял смысл жизни. Все это время он продолжал жить по инерции. Ему казалось, что месть подарит ему наслаждение. Но она даровала ему лишь пустоту в душе. И вот теперь, когда Имран вновь на свободе, он почувствовал вкус к жизни. У него появилась цель.

– То, что он представляет угрозу – понятно. Если он попадет в умелые руки, его обязательно используют. Я думаю, Симеон Дакордский с удовольствием разыграет его против нас. Да и Герман Вардийский тоже не останется в стороне. Мы должны уничтожить Имрана, пока он не испортил нам всю партию, – заявил Генерал.

– Я предлагаю отправить за Имраном Октарским третью боевую группировку во главе с мастером-командующим Марио Рамиресом. Он преданный нам космический волк и не переметнется на сторону Имрана, – магистр Серж Рыжий хлопнул ладонью по столу.

– Марио Рамирес – хорошая кандидатура, – согласился магистр Крот. – Только вот искать Имрана сейчас то же самое, что иголку в стоге сена. Мы не знаем, куда он направляется и какие у него цели. Поэтому я предлагаю подключить к Марио Рамиресу нашего специалиста, корсарского капитана Вульфара и его команду. Он лучше знает возможности своего корабля и в этой ситуации разбирается.

– К тому же от него будет легче избавиться, когда необходимость в его услугах отпадет, – заметил магистр Серж Рыжий.

– Тогда предлагаю проголосовать.

Решение было принято единогласно.

Конечно, магистр Крот предпочел бы лично присутствовать при уничтожении Имрана Октарского, но старику Рамиресу он доверял как самому себе. Если уж кто и способен справиться с этой задачей, так это он. Магистр Крот не мог себе позволить мотаться по космосу в поисках беглого короля. Без него Магистрат способен королевство по кирпичику растащить.

– Теперь еще один очень важный вопрос. Тайная полиция Поргуса выявила агентов влияния, выступавших за уничтожение Магистрата и возврат к прежней форме правления. Они называют себя Союз Возрождения. Я поручил досконально расследовать деятельность этих людей и выявить всех возможных агентов влияния Союза Возрождения. Но могу сказать уже однозначно, что это организация с разветвленной сетью во всех сферах нашего общества. И она работает давно. Предполагаю, что она существовала еще до переворота.

– И как же так получилось, что мы о ней лишь сейчас услышали? – удивился магистр Банкир, сложив молитвенно перед собой руки.

– Мы обязательно найдем ответ на этот вопрос. Но сейчас наша задача уничтожить Союз Возрождения. Он может сильно помешать нашей работе, – уклонился от ответа магистр Крот.

Покажи малейшую слабость, и Банкир разорвет тебя на части. Это страшный хищник.

– Следствием установлено, что большое влияние Союз Возрождения имеет в действующей армии и на флоте. Мы сейчас работаем в первую очередь на этом направлении.

– Я решу эти вопросы. У меня ни одна крыса не уцелеет. Всех потравлю, – вступил в разговор Генерал. – Я такую чистку устрою, что никому мало не покажется.

– Всех не вычисти, а то воевать некому будет, – заметил магистр Серж Рыжий.

– Не извольте сомневаться. Я наведу порядок в этом курятнике.

– Имран Октарский будет искать поддержки. Ему нужны союзники. Я думаю, он попробует найти контакт с Гильдией Рыцарей Пустоты. Надо и нам связаться с союзом корсаров и постараться перетянуть их на свою сторону. Назначим хорошую цену, и они будут наши, – предложил магистр Ульрих Череп.

– Поддерживаю. Правильное начинание, – согласился магистр Крот.

Надо обложить Имрана со всех сторон, чтобы он и вздохнуть спокойно не мог. Лишь тогда они могут надеяться на успех своего предприятия.

– Займись этим, – распорядился магистр Крот.

Собрание Магистрата Поргуса подошло к концу. Магистр Серж Рыжий распустил совет. Первыми ушли Генерал и Банкир. За ними Механик и Череп. Крот остался с Рыжим наедине.

– Что скажешь? Какие мысли?

Магистр Крот не спешил с ответом. Каждое неосторожное слово могло повлечь за собой нежелательные последствия. Нельзя никому доверять. В этой игре они оказались каждый сам за себя. Прежние союзники превратились в самых жестоких врагов. Враг вовсе не тот, кто стоит против тебя лицом к лицу и воюет пулями и снарядами, а тот, кто стоит рядом и выдает себя за друга до поры до времени, чтобы в самый неподходящий момент вонзить кинжал в спину.

– Мы не должны допустить возвращения Имрана. Если он появится на горизонте и люди узнают о нем, я не уверен, что нам удастся сохранить свое положение.

– Это все понятно. Но я о другом. Я считаю, что эти старые дураки слишком засиделись на своих местах, – жестко заявил магистр Серж Рыжий. – Они либо ни черта не делают, либо мешают нормальной работе. От них толку, как от разряженного аккумулятора. Если они сохранят кресла, даже после уничтожения Имрана, мы полетим в пропасть со всеми начинаниями. Мы должны избавиться от этих старых идиотов. Настало время полного избавления от всего старого. Как ты считаешь?

Интересный поворот событий. В какую игру играет Серж Рыжий? Прощупывает почву под ногами? Пытается вызнать его ход мыслей, чтобы потом слить его с игрового поля? Или это реальное предложение? Спешить с ответом нельзя. Это может быть чревато последствиями. Но и затягивать невозможно.

– Я думаю, что настало время реформ. Но как они будут выглядеть, мы посмотрим после того, как уничтожим Имрана. До этого никаких шагов не предпринимать. Слишком много неизвестных, – уклончиво ответил магистр Крот.

– Старая ты лиса, Иварий. Тогда на том и порешим. Вернемся к разговору после того, как с Имраном будет покончено. Я свяжусь с Марио Рамиресом. И передам ему приказ. Ты в таком случае поговори с Вульфаром. Пусть будет готов. Скоро за ним прибудет корабль.

– Так и решим, – согласился магистр Крот.

Магистр Серж Рыжий резко встал и, не прощаясь, направился на выход.

Иварий Крот остался один в Зале Совета.

 

Глава 2

Прирожденный пилот

Это был его третий вылет. Сегодня ему доверили штурвал управления истребителем. Чарли Ворон, прослуживший на «Ястребе Пустоты» шесть с половиной лет, говорил, что он прирожденный пилот, и машина слушается его, как влюбленная по уши девушка. И Илья Давыдов ему верил. Чарли – мужик толковый, опытный, про него все говорили, что он родился в кабине истребителя. А уж сколько часов он налетал в Пустоте, не сосчитать. Корсары говорили, что если все его полеты сложить вместе, то года полтора получится точно.

Сколько всего интересного узнал Илья Давыдов за последнее время. Невероятным образом он оказался перемещен из двадцать первого века в тело приговоренного к смертной казни свергнутого звездного короля Имрана Октарского.

Новое увлечение командира не всем «донникам» нравилось.

Сэм Крупп говорил, что «птицам – крылья, а волкам – когти», что следовало понимать как каждый знай свое место под солнцем.

Рэм Горюнов все больше отмалчивался, но его молчание жалило куда больнее, чем самая едкая критика.

Сервин Тулх, казалось, даже не заметил, чем занимается капитан. Вместе с Шуаном Ури он днями и ночами пропадал в информационной сети. Они постоянно что-то искали, исследовали, перестраивали. Отчего порой посреди ночной вахты вдруг начинала реветь сирена тревоги, включалась пожарная сигнализация, и в каютах случался водопад. На все жалобы экипажа ломщики разводили руками и говорили, что модернизируют систему безопасности корабля, слишком она устарела.

Фома Бродник поддержал командира. «Желание летать в Пустоте вполне естественно, и надо как можно больше полезных навыков приобрести. Кто знает, что может пригодиться в грядущей битве», – считал он.

Карен Серое Ухо все больше ворчал. Вокруг столько дел и проблем, которые требуют участия капитана, а он в Пустоте болтается, как какой-то сопливый курсант.

Илья Давыдов понимал Карена Серое Ухо, но не мог отказаться от штурвала пилота. Решению текущих проблем он уделял должное количество времени. Так что на сон оставалось в лучшем случае часов пять-шесть. Никогда еще Илья не чувствовал свою жизнь такой насыщенной и полноценной. Но он нуждался в полетах в Пустоте не только ради удовольствия, но также и для того, чтобы сконцентрироваться и без свидетелей и советчиков принять решение по тому или иному вопросу.

Чарли Ворон называл истребитель ласково «птаха» и облизывал его со всех сторон круглые сутки. Он постоянно копался в двигателе, проверял систему «даль-разгонника», чистил и холил машину, словно она и вправду являлась живым существом. Такая преданность делу очень нравилась Илье, именно поэтому он обратил внимание на Чарли, когда выбирал себе инструктора.

В четвертом ангаре второй палубы стояли десять истребителей. Всего на «Ястребе Пустоты» располагалось сорок машин, что весьма много для корабля такого класса и очень мало, чтобы вступить в открытое противостояние с крейсером ВКС Поргуса. Об этом Чарли Ворон рассказал Илье в первый же день знакомства, когда проводил экскурсию по кораблю.

Илья спустился в сопровождении Фомы Бродника и Карена Серое Ухо точно к назначенному сроку. Двенадцать часов дня по корабельному времени. Друзья обычно никогда с ним не ходили, но тут увязались, так как некоторые вопросы остались нерешенными, и их надо было срочно закрыть.

– Мы уже достаточно отошли от Капитолия. Пора прыгать. До Трувима еще четыре недели полета. Предлагаю установить посменную вахту. Половина «донников» бодрствует, другая спит, потом меняемся. И разбавить наших ребят техническими службами из корсаров, – говорил Карен Серое Ухо.

Несмотря на все договоренности, он продолжал не доверять бывшим соратникам капитана Вульфара. Косо смотрел на них, старался не допускать ни до чего серьезного, что создавало проблемы. Поскольку всю работу бывшие «донники» делать не могли. Это было физически невозможно.

– Составь график вахт. В прыжок уходим завтра. Вахты должны быть составлены равноценно из «клейменых» и корсаров. Никаких притеснений. У нас заключены договоры. Те, кто остался с нами, готовы работать на нас. Так что не надо заранее людей обижать, – распорядился Илья Давыдов.

– Ты уже решил, когда Имран Октарский объявит всему миру о своем воскрешении? – поинтересовался Фома Бродник.

– Не время пока. Нельзя с голым задом псов голодных дразнить. Сначала сил накопим, а потом можно уже и на рожон лезть.

– Куда лезть? – уточнил Карен Серое Ухо.

– Не важно. Мы должны прощупать почву. Узнать, какими силами располагает Союз Возрождения и когда он сможет выступить. Для этого назначь Сове встречу на вечер. Поговорим и все обсудим.

– Для остального мира понятно. Но экипажу «Ястреба» надо бы заранее все сказать. Они должны знать, в какую авантюру оказались втянуты.

– Устроим общее совещание «клейменых» и командиров экипажа после того, как прибудем на Трувим. Не думаю я, что в их жизни что-то поменяется. Они наемники. Их цель заработать денег. А какими способами, не так важно. И если у них нет личных счетов к Имрану Октарскому, они пойдут под наши флаги.

В ангаре его уже ждал Чарли Ворон. Он сидел в кабине пилота на пассажирском кресле и усиленно набивал пальцами на клавиатуре проверочные команды одну за другой. Сегодня Илье предстояло самостоятельно пилотировать истребитель, и он сильно волновался. Все предыдущие вылеты он работал вторым пилотом, а по сути просто держал штурвал в руках. Ворон изредка позволял ему перехватить управление, но держал руку на пульсе. Сегодня же ему предстояло познать Пустоту самостоятельно. Да, Ворон никуда не денется. Он будет все так же сидеть рядом, и если что-то пойдет не так, подстрахует. Но сегодня Чарли – второй, он на подхвате. Это так заряжало бодростью, что Илья взлетел в кабину пилота, оставив друзей.

– Мы скоро вернемся, – пообещал он.

– Очень на это надеюсь, – проворчал Карен Серое Ухо. – Смотри, Ворон, ты за него головой отвечаешь.

– Не извольте беспокоиться. Сделаем все в лучшем виде, – пообещал Чарли Ворон.

Илья закрыл за собой дверцу, включилась система герметизации. Теперь им не страшен и сам вакуум. Запуск предстартовых программ, проверка всех систем. Отлично. Всё работало. «Птаха» готова к вылету. Машина покатилась в шлюзовую камеру. Фома Бродник и Карен Серое Ухо проводили ее взглядами и отправились по своим делам.

Когда машина оказалась в шлюзовой камере, началась откачка воздуха. Поступил запрос с диспетчерской: «К вылету готов?»

Илья тут же ответил: «Готов».

– Команда на старт! – Зажегся зеленый свет.

Диспетчерская давала добро.

Илья запустил двигатели и начал разбег. Шлюзовая камера раскрылась, и истребитель покинул корабль.

Миг отрыва и падения в Пустоту. Каждый раз у Ильи замирало сердце. Ведь Пустота, она повсюду. В этом мире не было ни верха, ни низа. Вокруг одна всеобъемлющая Пустота, заполненная мириадами далеких огоньков, до которых, казалось, нельзя долететь, но это лишь обманчивая видимость. Пускай и не за пять минут, но все же через прыжок можно было достичь любой точки галактики.

Истребитель стремительно рванул вперед. И вот уже родной звездолет оказался далеко позади, до него теперь лететь и лететь. В первом полете Илья его даже потерял из виду и пытался найти на экранах и прозрачной сфере, накрывающей кабину. Чарли Ворон тогда повеселился, наблюдая, как капитан вертит головой, словно школьник в планетарии. Наконец он смилостивился над новичком и вывел на экран изображение корабля, который выглядел, как крохотный стальной цилиндр, зависший посреди бескрайнего черного моря. Чарли Ворон объяснил, что в истребителе стоит система возвращения. И если по каким-то причинам пилот потеряет контроль над кораблем или сам выйдет из строя, умная машина вернется назад в гнездо.

Илья уверенно управлял «птахой». Он собирался облететь «Ястреб Пустоты» на значительном удалении, после чего загнать машинку в стойло. Он уверенно вел корабль, наращивая скорость, и упивался полетом. На пульте управления мелькали цифры, показывая расстояние, отделяющее их от гнезда, и цифры выглядели устрашающе. В прежней жизни, чтобы преодолеть подобное расстояние, ему потребовалось бы гнать на машине не меньше месяца по пустой трассе. А сейчас достаточно нескольких минут.

Илья уверенно вел корабль, отслеживал показания приборов, не забывал наблюдать за окружающим пространством. Космические пейзажи впечатляли. В то же время он обдумывал предстоящий разговор с Совой. От того как пойдет беседа, зависит их дальнейший путь. Пока что все разговоры о Союзе Возрождения носили скорее теоретический характер, теперь настала пора действовать. Если они хотели вернуть Имрана Октарского к жизни, то надо тщательно спланировать эту акцию. А для этого он должен знать, какими силами располагает.

Полет прошел незаметно. Илья даже не успел им в полной мере насладиться. И уже после того как корабль вернулся в ангар, он испытал сожаление, что все так быстро закончилось.

– Капитан, вы прирожденный пилот. Никогда не видел, чтобы человек на третьем вылете так чувствовал машину, – похвалил его Чарли Ворон.

– Кончай мне льстить, – приказал Илья.

– Какая уж тут лесть. Чистая правда. Завтра повторим?

– Завтра мы отправляемся в прыжок. Инструкцию ты получишь сегодня вечером на терминал. Так что пока полеты откладываются. Вернемся к ним, когда доберемся до Трувима.

– Слушаюсь, капитан, – бодро отсалютовал Чарли Ворон.

Илья распрощался с наставником, выбрался из кабины пилота и направился к лифту. Через пять минут он входил в свою каюту, находящуюся на втором уровне, недалеко от капитанской рубки. Когда-то эти апартаменты принадлежали капитану Вульфару. Теперь здесь жил он. Надо немного отдохнуть перед встречей с Совой.

 

Глава 3

В прыжке

«Ястреб Пустоты» вышел из прыжка в двух днях пути от точки назначения. В ту же минуту весь экипаж корабля очнулся от недельного сна. Звездолетчики называли это «вынырнуть из бездны». Процесс пробуждения проходил под контролем дежурной вахты, которая всю неделю посменно наблюдала за полетом корабля, отслеживала работу всех систем, в том числе и контролировала режим гиберсна. Двенадцать человек – корсары и «донники». Возглавлял команду Фома Бродник. Тринадцатым бодрствовавшим членом экипажа был сам Илья Давыдов.

Это был его осознанный выбор. Первую половину пути он проспал в кабине гиберсна, но вторую часть приберег на сладкое. Он хотел увидеть, как даль-проникатель скользит по изнанке материи, пробивает кротовые норы в пространстве, чтобы связать точку «а» и точку «б» в две недели, в то время как на маршевом ходу ему пришлось бы несколько лет плестись, словно тощей голодной кобыле, еле передвигающей ноги.

Но вся романтика дальнего космоса прошла мимо него. Прыжок оказался весьма скучным действием. Экраны показывали черное пространство, продернутое серебристыми струнами, которые время от времени изменяли свое положение. То заворачивались вихрем, то распрямлялись, то пересекались, то вовсе пропадали. Наблюдать за этим было откровенно скучно, поэтому офицеры вахты развлекались, как могли.

Корсары люди привычные. Они притащили в капитанскую рубку игральные карты, кости, наборы для картарги и резались во все подряд на протяжении всего времени дежурства, не забывая следить за показаниями приборов. Сперва Илье не понравился такой подход к работе, и он даже высказал неудовольствие, отчитав первую группу игроков, затеявших нечто похожее на покер на шестерых. Но корсар по прозвищу Танк, старый знакомый еще со времен Пекла, постарался успокоить капитана. И ему это удалось. Он объяснил Давыдову, что ребята матерые волки, и строить их, как курсантов-недоучек, неблагодарное дело. Себя дураком выставишь да доверие подорвешь. Каждый из них даже с завязанными глазами может засечь тот момент, когда что-то в прыжке пойдет не так, и исправит положение. А что уж говорить про бодрых, энергичных ребят, у которых со зрением полный порядок.

Корсары, конечно, попытались его попробовать на слабину и на вторую смену принесли пару бутылок виски, но пьянку Давыдов пресек на корню. Одно дело в карты перекинуться, другое нарезаться до зеленых соплей, так что прыжок от маршевого шага не отличить. Корсары, впрочем, не возражали.

Бодрствующие «донники» присматривались к корсарам, но, несмотря на все призывы, не спешили присоединяться к веселой компании. Пираты друг друга давно знали, изучили досконально. Для них это была не игра в карты, а полноценная дуэль, состязание умов и характеров. Новичка в таком деле сожрать, раз плюнуть. Даже и не заметят, как хрустят свежие косточки. Поэтому Фома Бродник, Сэм Крупп и Шуан Ури увлеченно присматривались к играющим, но не спешили расставаться с последними монетами.

«Донники» тоже времени зря не теряли. Чтобы скоротать время в прыжке, они затеяли свою партию в картаргу. Предложили присоединиться и Давыдову. Он принял приглашение с большим воодушевлением. От скуки, которую навевали космические пейзажи на экранах, впору выть и лезть на стену. Пробовал он в первый день читать книги из электронной корабельной библиотеки. И то ли ему просто фатально не везло, то ли мода на хорошую литературу в будущем весьма изменилась, но попадались ему все произведения, больше похожие на сюрреалистический поток сознания или бред, внезапно обретший сознание блевотины. Особенно ему запомнилась повесть об терзающемся моральными муками роботе-палаче с искусственным интеллектом, который, с одной стороны, устал от сплошного конвейера проходящих через плаху осужденных, с другой стороны, испытывал к ним запредельную жалость и сочувствие. Более отвратительной истории Илья в жизни не читал.

Это была вторая партия в картаргу в его жизни. И Илья с воодушевлением принялся за игру. С такими картами развития и ресурсов, что ему выпали, сложно строить империю, но он все же педантично приступил к намеченному плану. Он и сам не заметил, как полсмены пролетело, а он выстраивал звездное государство, то воюя с соседями, то заключая союзы, то устраивая диверсии. Увлекательное занятие, хотя, если бы в партии участвовало больше четырех человек, было бы намного интереснее.

Объединение играющих произошло к исходу третьего дня прыжка. Корсарам надоела игра ограниченным составом, и они предложили сразиться в совместную партию. Фома Бродник согласился, но выставил условия, что игра пройдет в формате «123». Что это такое, Илья не знал, но решил не встревать в разговор умников. Танк, выступавший от лица корсаров, с версией согласился, но внес поправку относительно ставок. Он предложил сыграть на четверть месячного жалованья. Илья, изучивший в свое время корсарские контракты, тут же высчитал сумму и поразился рискованности предприятия. Если Танк лихо ставит на кон такие деньги, значит, уверен, что сумеет выйти из игры с прибылью. Фома Бродник, видно, тоже раскусил хитрость корсара и тут же поспешил понизить ставку. Сошлись на одной шестой от месячного жалованья, что, впрочем, тоже составило неплохую сумму. При этом только тот, кто полностью сольет партию, потеряет все деньги. Остальные могут лишиться лишь части означенной суммы. В то время как тройка победителей заграбастает себе практически всю казну.

Игра полностью поглотила их. Но в то же время они не забывали следить за приборами, отслеживать все показатели, которые для Ильи и остальных «донников» представлялись дремучим лесом.

Давыдов даже за партией в картаргу не забывал о главных вопросах, которые продолжали его волновать. Перед прыжком он встретился с Совой. Думал, что эта встреча хоть немного прояснит расстановку сил на игровой доске. Перед тем как ввязаться в партию, надо понимать, что она собой представляет. Но бывший охотник Майкл Совински, доставивший «донникам» массу проблем на Капитолии, напустил столько дыма, что впору заблудиться и сгинуть с концами в этом тумане. На все вопросы Сова уходил в полную несознанку. Пока не посоветуется со Штабом Союза Возрождения, а сделать это можно будет только по прибытию на Трувим, он ничего толком сказать не может. Хоть Илья и был недоволен лисьим поведением Майкла Совински, но пришлось отложить разговор.

За игрой в картаргу они провели оставшуюся часть пути. В итоге банк разделили Танк, Фома Бродник и Расмус Туччи, молоденький пилот первоконтрактник.

Последний день полностью посвятили работе. Дежурные офицеры, склонившись над пультами, работали с массивами данных, поступавших ото всех корабельных систем. Шуан Ури влился в разработанную им совместно с Сервином Тулхом программу безопасности и тестировал ее в разных условиях. Кажется, все были при деле. Только один капитан скучал, наблюдая за слаженной работой команды. Поэтому он так обрадовался, когда даль-проникатель преодолел барьер кротовьей горловины и вынырнул в реальном космосе. Давыдов тут же отправился на поиски Карена Серое Ухо. Его занудного ворчания ему очень не хватало всю эту долгую неделю.

Он нашел его в собственной каюте. Карен стоял возле капсулы гиберсна и торопливо одевался.

– Доброе утро, космос. Дело есть, – атаковал его с порога Илья.

– Что случилось? Ты мне даже позавтракать не дашь. Я неделю не ел. Побойся Творца, нельзя голодного человека подвергать хитроумным пыткам, – вялая попытка отшутиться.

– Завтрак дело хорошее. Но дело ждать не может, – пресек все возражения Давыдов.

– Что успело случиться, пока я спал?

– Я просто подумал.

– Похвально. Делись соображениями.

– Мне не нравится Сова. Мне кажется, что он темнит.

– Мы тебе давно говорили, – заметил Карен Серое Ухо. – Ты тут ничего нового не открыл.

– Либо он не знает, как связаться с Союзом Возрождения. Либо пытается отжать для себя лучшие условия. В любом случае мы должны держать руку на пульсе. По прибытии на Трувим Сова будет искать контакты со своими. Мы должны не выпускать его из виду. И тогда в наших руках окажется канал связи с возрожденцами. Это позволит нам получить достоверную информацию о положении дел в Поргусе. И Сова не сможет накручивать себе авторитет на ровном месте.

– Хорошо. Что ты предлагаешь? – спросил Карен Серое Ухо.

– По прибытии на Трувим установить круглосуточный контроль над Совой и его напарником. Мы должны знать все, что они делают, каждый их шаг. Ничто не должно пройти мимо нас незамеченным. Я думаю, долго нам ждать не придется. Сова себя покажет, – сказал Илья.

– Я позабочусь об этом. Займись пока подготовкой к встрече с командой. Тебе есть чем с ними поделиться, – Карен напомнил об обещании рассказать об Имране Октарском экипажу.

– Договорились. Встретимся в капитанской рубке.

Давыдов оставил Карена одного, приходить в себя после длительного сна.

 

Глава 4

По следу Совы

Почему они выбрали Трувим в качестве новой стоянки на космической карте? Трудно сказать. Совпало многое. Им требовалась тихая бухта, чтобы переждать бурю. Нужно было составить план дальнейших действий. Но главное, что Трувим считался перевалочной базой корсаров, маленьким царством свободы и вольности. Здесь царило вечное перемирие, и в каких бы контрах ни находились капитаны, как бы ни воевали между собой, на Трувиме люди забывали вражду. Здесь не было места выяснению отношений. Все склоки и дрязги должны остаться на орбите. Здесь лихой народ отдыхал и расслаблялся, и если параллельно кому-то удавалось заключить удачный контракт или договориться о выгодном дельце, то это лишь на пользу всему обществу. Так заверяли рекламные тексты, которыми была завалена вся инфосеть. И в них хотелось верить.

Илья удивлялся, как соседние государства терпели этот гадюшник. Достаточно только накрыть Трувим, и дышать в галактике сразу станет легче. Если никто этого не делает, значит, корсары выгодны цивилизованному обществу. Они сродни санитарам космоса, избавляющим организм от старых, износившихся клеток. Или работают на те или иные правящие круги. Всегда выгодно иметь цепных псов, которые атакуют кого нужно и когда нужно.

«Ястреб Пустоты» беспрепятственно вошел в атмосферу планеты. По зашифрованным каналам на борт поступил запрос пограничной службы. Все по стандарту: цель прибытия, назначение полета, вооружение корабля, сроки пребывания на планете, кредитоспособность. Дежурный оператор отправил инфопакет с запрашиваемой информацией. После чего они получили зеленый свет, и звездолет пошел на снижение.

Посадка прошла отлично. Они опустились в космопорте «Золотой глаз» в указанный сектор. Чуть тряхнуло, когда посадочные опоры соприкоснулись с бетонным покрытием. По корпусу прошла вибрация и стихла. Теперь осталось раскрыть люки и впустить таможенную команду. Они должны изучить все документы, проставить допуски, а главное, обследовать корабль на предмет запрещенных к провозу товаров и веществ. Странное положение. Разве может на пиратской планете быть что-то запрещено к провозу. Здесь же царство свободы, тут не может быть никаких запретов.

Давыдов остался в рубке принимать таможенных чиновников. Вместе с ним находились Фома Бродник от «клеймёных» и Ульрих фон Герб от корсаров. Последний явно был не в духе, ни с кем не разговаривал, а если и открывал рот, то только для того, чтобы сорваться и накричать на подвернувшегося под руку нерадивого подчиненного. Периодически Ульрих фон Герб поглядывал на Давыдова, словно хотел что-то сказать, но молчал. Наконец, он все же решился.

– Слушай меня, капитан. Для Рыцарей Пустоты ты человек чужой. Здесь тебя никто не знает. И то, что ты заполучил корабль Вульфара, делает тебя еще больше чужим. К тебе будут присматриваться. Тебя, быть может, попробуют взять на зуб. Но ты должен держаться. Мы пошли за тобой, потому что есть в тебе косточка. Но ты должен остальным доказать это. Пока же дозволь с этими шакалами мне пообщаться. Есть опыт, как с ними надо себя вести.

– Работай, – согласился Илья.

На душе сразу полегчало. Старый корсар тонко подметил. Он еще пока в этом мире чужак. Можно столько ошибок наворотить по незнанию, что потом за годы не расхлебаешь последствия. Их задача сейчас закрепиться на Трувиме, а не быть выставленными за пределы планеты пинком под зад, потому что капитан не умеет правильно говорить с местными чиновниками.

Его задача смотреть, подмечать и учиться. К тому же надо доверять профессионалам.

На борт поднялись четверо таможенников. Они были одеты в легкую броню песочного цвета, прозрачные шлемы и излучатели на поясе. Их сопровождали человек десять бойцов в черном, видимо из охраны порта. Они распределились по капитанской рубке, так чтобы держать всех на виду, пока таможенники проверяют документацию. Вперед выступил Ульрих фон Герб. На каком они разговаривали языке, черт его разберет, но Илья понимал через слово. Слишком много специфической терминологии. Одно только «сколько вы хлиняров на рейсе капырите» могло поставить не подготовленного человека в тупик. И на что он надеялся, когда собирался сам с таможенниками разобраться?

Судя по затянувшемуся разговору, недовольным физиономиям чиновников, хмурому лицу Ульриха фон Герба, что-то явно пошло не так. Таможня не давала добро, это было ясно. Только вот в чем причина? Ничего противозаконного они не провозили. Корабль был в полном порядке. Может, на Трувиме у власти поклонники капитана Вульфара, и они не могут простить, что его имуществом завладел наглый выскочка. Но это казалось маловероятным.

После того как таможенники в третий раз вернули документы, отказавшись ставить на них допуски, Ульрих фон Герб постучался в выделенный канал «разгонника» и с ходу заявил:

– Эти гнусные гавры хотят от нас денег, и тогда они разрешат спуститься нам на землю.

Илья довольно улыбнулся. Время бежит вперед. Технологии меняются, но человек остается неизменным. И тут в свободном обществе корсаров процветает коррупция. Кто бы мог подумать?

– И по какой таксе сейчас родина продается?

– Сказали, тысяча кредитов, и мы договоримся. Но я попробую пару сотен выторговать.

– Флаг тебе в руки.

На торговлю ушло еще четверть часа. Таможенники переминались с ноги на ногу и пытались всучить корабельные документы назад Ульриху. Фон Герб активно отпихивался от них. Наконец, они ударили по рукам. Таможенники проставили допуски в документы корабля, отдали честь и покинули капитанскую рубку.

– Что-то я не видел, чтобы ты передал деньги? – обратился к Ульриху фон Гербу Илья по «разгоннику».

Он взглянул на капитана с удивлением, словно видел перед собой неразумного ребенка.

– Капитан, у нас в руках чипы. Когда мы пожали руки, я перевел деньги автоматически.

Вероятно, этой информацией здесь владеет даже самый последний изгой, а он показал перед корсаром свое невежество. Явный прокол. Но в свете того, что он собирается снять перед экипажем маску, прокол выглядел не смертельным.

* * *

В город отправился практически весь экипаж. На борту осталась дежурная команда, которую через двое суток должна сменить новая группа согласно штатному расписанию. Корсары выглядели возбужденными. В предвкушении развлечений, доступных женщин и горячительных напитков они задорно смеялись, отпускали скабрезные шуточки, всячески подначивали друг друга, пихались, словно школьники перед выпускным вечером.

– За этой компанией нужен глаз да глаз. Как бы они чего не наворотили в городе, – поделился сомнениями Карен Серое Ухо.

– Этот город привык к таким компаниям. Так что думаю, что все будет в порядке. Кто-то к вечеру будет пьян вдрызг, кто-то завалится в постель к какой-нибудь куртизанке, здесь их хватает, а кто-то и за решеткой окажется, – сказал Фома Бродник.

– Кто-нибудь уже бывал на Трувиме раньше? – спросил Илья Давыдов.

Они спустились по трапу на бетонную площадку космодрома. Вдали виднелись четыре голубых шара космопорта, от которого к месту посадки «Ястреба Пустоты» спешили два автобуса. Они должны были доставить прибывших в город. Удобный сервис и совсем не дорогой. Пара-тройка кредитов тут же спишутся со счета корабля. Кто хочет сэкономить, может прогуляться до космопорта пешком. С десяток корсаров вальяжной походкой уже отправились на пешую прогулку.

На космодроме стояло на приколе с полсотни кораблей. Несколько звездолетов готовились к старту. Вокруг них расчистили пространство, лишь несколько машин стартовой команды следили за процессом. Воздух дрожал от марева, создаваемого разогревающимися двигателями. На посадку в лучах сдвоенного солнца заходил звездолет, похожий на вытянутую каплю. Вдалеке возле даль-проникателя, больше похожего на пригревшуюся на солнце жабу, стояли машины таможенников и кружили солдаты в черном из портовой службы безопасности.

День только начинался. Вокруг кипела будничная портовая жизнь. Ничего примечательного, но Илья почувствовал какое-то странное упоение. Это действие захватило его внимание, поразило его воображение. Подумать только, он стоял на космодроме в окружении десятка звездолетов, каждый из которых, вероятно, избороздил половину галактики, прежде чем встать на прикол в порту. Это потрясало сознание. Хотелось просто наблюдать за жизнью, впитывая ее каждой клеточкой памяти.

По трапу спустился Майкл Совински в сопровождении Нира Асписа. Сова тут же направился к Давыдову.

– Приветствую, капитан. Решили прогуляться, подышать свежим воздухом? – иронично заметил он.

– Если можно назвать этот воздух свежим, то в таком случае в точку, – сказал Илья.

– Мы собираемся в город. Дерну за пару ниточек, чтобы прогремел колокол, – заявил Сова.

– Отлично. Сообщи мне о результате переговоров. Я жду информации о наших дальнейших действиях. Если «возрожденцы» хотят сражаться, я должен все знать об их силах и планах. Надеюсь, ты порадуешь меня.

Майкл Совински приложил руку к шляпе и отдал честь. Он вальяжно зашагал по космодрому в сторону порта. За ним засеменил Нир Аспис. Он несколько раз обернулся, словно проверяя, нет ли хвоста.

– Внимание, включайте глаза и уши. Я хочу знать все о том, куда он направился и что собирается делать, – обратился по «разгоннику» к ломщикам Илья.

И тут же услышал голос Сервина Тулха:

– Клиент под колпаком. Ведем наблюдение.

– Как только птичка окажется в гнездышке, докладывайте, — приказал Илья и разорвал связь.

Они дождались автобуса, загрузились вместе с остальными корсарами и направились в город.

Трувим не был похож на Тартум. Это был низкий город, выстроенный в восточном стиле. Здесь соседствовали куполообразные дома, дома-шатры и редкие иглы небоскребов. Повсюду играла музыка, накладывающаяся друг на друга, отчего создавалась жуткая какофония. На каждом шагу рекламные щиты и голографические экраны рассказывали и наглядно демонстрировали преимущества зубной пасты «Колорит», нового сверхмощного излучателя «Торнадо T57036», красоток из клуба «Веселые девочки мадам Жужу» и пенных напитков рестобара «Папаша Клабс». Рестораны, ночные клубы и бары держали двери всегда открытыми. Казалось, город выстроен из заведений, предлагающих под звучными вывесками выпить, закусить да уйти в сексуальный загул. Что еще надо Рыцарям Пустоты после долгих полетов в космосе да опасных, полных смертей и боли операций. Заработать в рейсе денег, чтобы спустить их в ноль на Трувиме, обычное дело. Некоторые даже умудрялись залезть в кредиты. Банковских контор в городе было ничуть не меньше, чем шлюх. Здесь выдавали деньги под заоблачные проценты, при этом никого не волновало, в какой степени опьянения находится клиент и отдает ли он отчет своим действиям.

– Давыдов, следи за карманами. Трувим славен ворами. Здесь много воров. Воровство благородное дело, но если поймают, то высылают с планеты навсегда. Поэтому воры годами оттачивают свое ремесло, прежде чем выйти на улицу. И они виртуозы своего дела, – предупредил Фома Бродник.

– Спасибо, что предупредил, – Илья с подозрением покосился на молодого хлыща в брезентовой хламиде с ушами, увешанными золотыми кольцами, который крутился неподалеку от «клеймёных».

– Это «дузер». Он безобиден, – заметил взгляд Давыдова Карен Серое Ухо.

– Кто такой «дузер»?

– «Дузеры» – местная религиозная секта. Они никогда не покидают планету, хотя большая часть из них бывшие корсары. Они верят в то, что наш мир всего лишь клетка, одна из бесконечного количества клеток, из которых состоит высшее божество. Они называют его Дузер Назер. И проповедуют отказ от насилия, агрессии, космических полетов, всего, что, как они считают, вредит существованию клетки божества. Только тихая, мирная жизнь, ничего активного и могущего как-то изменить саму клетку. У них на Трувиме большая община, несколько тысяч послушников. Два храма. Один здесь, в столице, другой в Двураме, обратном городе, на другой стороне планеты, – разъяснил Карен Серое Ухо.

– Интересное верование, – оценил Илья.

– Не такие уж они и мирные, – тут же внес коррективу Фома Бродник. – Из этих «дузеров» выходят отличные террористы. Жить мирно в их понимании это вовсе не то, что мы думаем. Они борются с системой. Выводят из строя двигатели звездолетов, вербуют корсаров к себе, иногда и уничтожают особо опасных, по их мнению, личностей. Они считают, что если уничтожат пару десятков кораблей, несколько сотен даль-проходцев, это только на пользу их божеству. Те, кто бороздит просторы Пустоты, для них опасные хищные паразиты, которых надо убить. Вот они и сражаются с нами теми методами, которые им доступны.

– И что? Куда смотрят власти? Неужели всем на Трувиме плевать? – спросил Илья.

– Так то проклятая толерантность. На Трувиме, мол, все равны, «дузеры» мирная религия, никого не обижающая. А те, кто взрывает и убивает, это радикалы, которые не имеют ничего общего с настоящими «дузерами», – Фома Бродник выругался себе под нос и презрительно сплюнул на мостовую в сторону хлыща в брезентовой хламиде.

– Знакомая картина. У нас было что-то похожее, – сказал Илья.

– У нас. Ты имеешь в виду свой мир, откуда ты к нам пришел? – уточнил Карен Серое Ухо.

Давыдов кивнул.

– Гнездо, как там наша цель? — отправил запрос по «разгоннику» Илья.

И тут же получил ответ от Сервина Тулха.

– Цель приближается к кварталу «Неоновый цветок». Расчетное время прибытия тридцать пять минут.

– Это далеко отсюда? – спросил Илья.

– Если сейчас выдвинетесь, то будете там одновременно с клиентом.

– Он куда-то заходил еще?

– Пообедал в забегаловке «Ронин» на Хрустальной.

– Сбрось карту с маршрутом, — попросил Илья.

Перед глазами в левом углу обозрения тут же развернулась схема города, на которой красным был проложен маршрут следования. В сознании Ильи тут же появилась вся необходимая информация. Теперь он знал, как проехать к кварталу «Неоновый цветок», где располагалось, если верить встроенному путеводителю, одноименное казино, одно из самых шикарных в городе.

– Отправляемся по следу Совы, – приказал Илья.

Сначала дело, а потом можно будет и о развлечениях позаботиться.

До квартала «Неоновый цветок» можно было добраться несколькими способами. Спуститься под землю на скоростной поезд, проехать на автобусе или долететь на флаере. Частным лётным извозом тут занимались весьма охотно местные жители. И такса невысокая. Для этого надо подняться на лётную площадку и вызвать машину. Столбы с лётными площадками располагались на каждом углу и очень напоминали птичьи гнезда.

Друзья решили передвигаться по воздуху. Они дошли до ближайшей остановки флаеров, поднялись на лифте на лётную площадку и вызвали машину. Через десять минут они уже сидели в удобном салоне, слушали тихую ненавязчивую джазовую музыку и разглядывали город, простиравшийся под ними. Великолепное зрелище, аж дух захватывало.

Водителем оказался пожилой «дузер». Он яростно вращал головой, то оборачивался на пассажиров, то смотрел вниз на обстановку в городе, то на пролетавшие мимо чужие флаеры, отчего кольца в его ушах задорно гремели.

– Что ты намерен делать, когда мы найдем Сову? – спросил Карен Серое Ухо.

– Вывести его на чистую воду. Перехватим канал связи и воспользуемся им. Нам не нужны посредники для связи с «возрожденцами». Хотят устроить бучу, отлично, тогда будем играть в открытую.

«Неоновый цветок» невозможно было не заметить. Большой шатер, чья крыша представляла собой раскрывшийся бутон цветка неизвестного происхождения. Каждый из лепестков переливался огнями одного цвета. Отчего он выглядел, как футуристическое шапито.

Флаер пошел на снижение и остановился возле ближайшей лётной площадки. Фома Бродник расплатился с «дузером», и друзья выбрались из машины.

Они спустились вниз и направились ко входу в казино.

– Где наш объект? – запросил по «разгоннику» Илья.

– Уже в гнезде, – тут же пришел ответ.

– И как мы его тут будем искать? Представляешь, сколько народу здесь?

– Думаю, что ломщики не бросят нас и подскажут, где Сова остановится, – сказал Илья.

– Резонно, – согласился Карен Серое Ухо.

Возле стеклянных входных дверей дежурили роботы-проводники. Они выглядели как разноцветные шары, парящие над землей. Когда друзья подошли к дверям, от роя шаров отделился один зеленого цвета и тут же прилип к «донникам».

– Меня зовут Эндрю. Я буду вашим гидом по нашему царству удовольствий. Добро пожаловать, – произнес он мелодичным женским голосом с чарующей хрипотцой.

 

Глава 5

«Неоновый цветок»

От этого летающего яйца не было никакого спасения. Оно постоянно крутилось вокруг «донников», предлагало свои услуги, расписывало преимущества игры за тем или иным столом, соблазняло большими выигрышами. Так и хотелось садануть по нему чем-нибудь тяжелым или отправить выполнять невыполнимое из разряда «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Но мистер Эндрю, как он себя называл, был неутомим. Если «донники» отказывались от чего-то, он тут же предлагал что-то новое. И к тому же привлекал внимание окружающих. Этими шарами были окружены практически все посетители казино, но только мистер Эндрю вел себя столь нагло, шумно и назойливо.

– Попробуйте наш фирменный напиток «Маджахарская жара». Он прославлен на весь обитаемый космос, но лишь у нас его готовят правильно. Не забудьте, после того как сделаете глоток, укусить кремовую вишенку. Это просто феерично.

Но больше всего раздражала Илью эта постоянная «фееричность» после каждого предложения.

«Неоновый цветок» выглядел вызывающе и до приторности роскошно. Здесь все утопало в золоте, а самый распространенный цвет был желтый. Между столами с самыми разнообразными играми от простых карт до виртуального космобоя сновали полуобнаженные официантки, разносящие горячительные напитки. За каждым из столов шло сражение, то тут, то там раздавались шумные возгласы, слышался задорный смех, неслись вслед кому-то проклятья. Адреналин просто зашкаливал. Скользящие по краю бездны пираты, ступив на твердую почву, отрывались по полной, и никто не мог им это запретить. Все сдерживаемые в долгих рейсах чувства и эмоции прорывались фонтаном наружу. Кому-то везло, и он греб фишки со стола охапками, кто-то проигрывался в пух и прах и готов бы заложить последнюю рубашку в горячке игры. Но одно можно было сказать точно, в зале не было видно ни одного скучающего лица. Всех завлек в свои липкие сети азарт.

– Что будем делать, командир? – спросил Фома Бродник.

– Предлагаю раскинуть кости. У нас лучшие столы для игры в starкости. Вы запомните эту игру надолго. Это будет феерично, – тут же вмешался в разговор мистер Эндрю.

Илья отпихнул шар рукой.

– Где наш клиент? — запросил он по «разгоннику» информацию у ломщиков.

– Поднимается в лифте. Тринадцатый этаж, — ответил Шуан Ури.

– Скажи, а что находится над казино? – спросил Илья у стального шара.

Мистер Эндрю тут же ожил.

– Над казино расположен самый комфортабельный и роскошный отель в городе. Всего за какие-то пятьсот кредитов в сутки вы можете получить шикарную постель и великолепный вид из окон. Перед вами весь Трувим будет как на ладони. Это будет феерично.

– Сова поднимается наверх. Вероятно, на тринадцатом у него встреча.

– Значит, и нам надо навестить друзей на тринадцатом, – сказал Карен Серое Ухо.

– Я могу забронировать для вас номер. Вас будет трое? Предлагаю роскошные апартаменты. Всего за триста тридцать пять кредитов в сутки с бассейном и виртуальным дискобаром. Вам достаточно только подтвердить свое согласие. И коснуться меня. Это будет феерично.

Тут же захотелось разбить стальной шар об стену. Илья с трудом сдержал себя.

Они приблизились к лифтовой площадке. Фома Бродник по пути успел прихватить бокал красного вина и теперь выглядел, как преуспевающий бизнесмен, предающийся бездумному прожиганию жизни. Благо выпивка была за счет заведения, как уже успел рассказать мистер Эндрю, не забыв добавить свое коронное «феерично».

В лифте они поднялись на тринадцатый этаж. Илья проверил оружие. Пистолет в кобуре под мышкой и энергетический хлыст в кармане куртки. Все на месте. Вооруженный, он чувствовал себя увереннее. Нельзя с голыми руками в клетку с тигром входить. Тигр не девушка, и разговор пойдет не о любви.

Раздался звон колокольчиков, и лифт остановился. Они вышли в застеленном коврами коридоре. По стенам висели картины, больше напоминающие разлитое овощное пюре, смешанное с зубной пастой. Светильники в виде руки, держащей факел, с двух сторон и огромные зеркала в тяжелых под бронзу рамах.

– Гнездо, где засела наша птичка? — спросил Илья по «разгоннику».

– В тысяча триста пятьдесят четвертом. Будьте осторожны. Там человек шесть. Если верить регистрационным данным отеля, — ответил Шуан Ури.

Вот так поворот событий. Похоже, мирной встречу нельзя будет назвать.

Нужный номер оказался в левом крыле коридора. Они остановились возле него, не зная, как поступить. Ждать Сову в коридоре и, когда он выглянет, потребовать объяснения. Или взять инициативу в свои руки и напроситься на свидание без приглашения. Все сомнения развеял мистер Эндрю. Неожиданно он вспомнил о банном комплексе, располагающемся этажом выше.

– …помимо превосходных парилок на любой вкус и цвет, вы найдете там все для игры в бильярд, тройной кватерболл и приватные комнаты для отдыха. Посетите наш банный комплекс «Пародром», и вы не пожалеете. Это будет феерично.

Он так громко голосил, что остаться незамеченным было просто невозможно.

– В номере началось движение, – предупредил Шуан Ури.

Ждать больше нечего. Их местонахождение обнаружили.

Фома Бродник позвонил в номер. А Илья и Карен Серое Ухо прижались к стене с двух сторон от двери.

Разыграть пьяного жильца, по ошибке перепутавшего номер, да так чтобы ему поверили, задача сложная. Но Фома Бродник справился с ней превосходно. Оставался, конечно, призрачный шанс, что в визор посмотрит Сова, и тогда сразу вся конспирация полетит к черту, но кто его пустит, если он в гостях и, возможно, под подозрением в сотрудничестве с властями Поргуса. Заговорщики всегда очень подозрительные типы. Прежде чем поверить, трижды проверят, а потом перепроверят для убедительности.

Ставка сыграла. Двери открылись, и на пороге показался щуплый мужик лет сорока, лысый. Густая борода, гладко выбритая верхняя губа и пышные брови, вот то, что сразу бросалось в глаза.

Фома Бродник не церемонился. Он втолкнул его в номер, вошел сам, а уж за ним последовали Давыдов и Карен Серое Ухо.

Появление новых действующих лиц на сцене наделало шуму. Только вид стволов, нацеленных им в грудь, успокоил основных персонажей предстоящей пьесы. Двое громил стояли у окна. Явно телохранители, прохлопавшие угрозу жизни клиентов. Трое серьезных господ сидели в креслах. Сухой седой старик со стеклянным отсутствующим взглядом и выпяченной вперед челюстью. Он больше всего походил на очеловеченный кактус. По правую руку от него восседал пухлый мужчина, напоминающий видом расплывшееся тесто. В пальцах-сардельках он держал планшет и что-то усиленно там выискивал. По левую руку сидел мужчина средних лет ничем не примечательной внешности. Обыкновенный офисный безликий клерк. Если вы не пришли именно к нему с чрезвычайно выгодным предложением, он не удостоит вас даже взгляда.

Напротив них в позе хищной птицы сидел Майкл Совински. Рядом с ним застыл Нир Аспис, с тревогой смотрящий на вошедших «клеймёных».

– Мир вашему дому. Надеюсь, мы не помешали? – с насмешкой в голосе спросил Илья.

– Кто вы и по какому праву вторглись в наш номер? – раздался скрипучий голос господина Кактуса.

– Позвольте представиться. Я – Имран Октарский. Воскресший король Поргуса. А вы, я так понимаю, эмиссары Союза Возрождения на Трувиме. По крайней мере, господин Совински нас так заверял.

Заявление Давыдова о воскресшем короле никого из присутствующих не удивило. Из чего можно было сделать вывод, что они обо всем знали и успели подготовиться к любому повороту событий. Вот только Майкл Совински выглядел очень недовольным. Но молчал, как заговорщик на допросе.

– Очень рады вас видеть в добром здравии, ваше величество. Конечно, лицом вы мало похожи на свой портрет. Но это дело поправимое. Мы не ожидали вас лично. Господин Совински заверил нас, что уполномочен вести переговоры от вашего имени, – произнес господин Тесто.

– Господин Совински полностью прав. Он будет вести все переговоры, но я хочу присутствовать при них лично, – сказал Илья. – Позвольте!

Он присел на диван рядом с охотниками. Так что Ниру Аспису пришлось подвинуться. Фома Бродник и Карен Серое Ухо встали позади. Оружие они убрали, чтобы не создавать напряженной обстановки. Здесь все-таки переговоры союзников, а не встреча воинствующих мафиозных кланов.

– Как я уже говорил господину Совински до вашего появления, Союз Возрождения готов к началу активных действий. Наши агенты готовы открыто выступить против узурпаторов власти. Наши люди глубоко законспирированы во всех слоях общества Октарии и ждут только команды, чтобы открыться. Но есть трудность. В армии и на флоте начались чистки. Вероятно, в наших рядах оказался предатель, и по приказу Магистрата Поргуса началась охота на ведьм. Через фильтры пропускают всех старших и младших офицеров. Ищут «возрожденцев». Уже больше тысячи человек из наших арестовано. Большая часть этапирована на каторгу. Без суда и следствия. Всего под стражей оказались десятки тысяч офицеров. Репрессивная машина только набирает обороты, – произнес господин Клерк.

– Надо действовать решительно. Пока еще это возможно, – заявил Майкл Совински.

– Штаб «возрожденцев» считает наоборот, сейчас время уйти в тень. Если мы поднимем голову, то можем лишиться головы, – произнес господин Кактус. – Наше командование имеет мнение, что если мы сейчас начнем бой, то слишком велики будут потери.

– А если не начнете, то можете потерять всё, – парировал Илья Давыдов. – Устранение узурпаторов —это только начало работы. Главное еще впереди. Червоточины Штельмана пульсируют. Время от времени они рождают пришельцев, которые настроены весьма недружественно. Если мы не успеем взять власть в свои руки, то столкнемся с недееспособной властью перед лицом страшной угрозы. Мы должны это понимать.

– Внимание. Только у нас и только по хорошим ценам новый аттракцион «Слепая угроза». Вы сможете оказаться на падающем в солнце корабле. У вас будет всего лишь час на то, чтобы запустить двигатели корабля и спастись от неминуемой гибели. Эффект полного присутствия. Только сегодня и только у нас. Это будет феерично, – напомнил о своем существовании мистер Эндрю.

– Кто-нибудь знает, как отключить эту железную чушку? – раздраженно спросил Фома Бродник.

Он уже хотел было расстрелять стальной шар в упор. Но вмешался один из громил. Подошел, положил руку на мистера Эндрю, что-то нажал, робот спланировал на ковер и отключился.

– Червоточины Штельмана дышат уже не один десяток лет. Придут ли чужаки или не придут, вопрос открытый. А Магистрат Поргуса здесь и сейчас. Так что надо решать текущие проблемы. Штаб считает, что надо подготовить народ к возвращению Имрана Октарского. Уже сейчас активно распространяется новость о воскресшем короле. В Октарии на днях прошел митинг протеста против действий Магистрата.

– Это все полумеры, нужно активно действовать. Если мы выступим завтра, что сможет нам дать Союз Возрождения? – спросил Илья.

– Около трети всего боевого флота тут же выступит на нашей стороне. Еще треть флота перейдет на нашу сторону в течение трех суток. Остальные будут верны Магистрату, – ответил господин Клерк.

– Какие цели ставит перед собой Союз Возрождения, кроме как вернуть трон Имрану Октарскому? – задал, пожалуй, самый важный вопрос Илья.

– Мы растим в своих рядах будущую элиту Поргуса. У нас только лучшие профессионалы. Поэтому мы считаем, что будущее правительство Поргуса должно быть сформировано из сторонников Союза Возрождения, – прямо заявил господин Кактус.

– Хорошо. Я обдумаю вопрос, но настаиваю на немедленном восстании. Передайте мои слова в Штаб. И я жду немедленного решения, – потребовал Илья.

– Мы свяжемся сегодня со Штабом. И завтра в это же время ждем вас у себя, – предложил господин Кактус.

– Договорились.

Илья поднялся с дивана.

В этот момент по «разгоннику» пришло сообщение:

– Командир, у нас тут какой-то нехороший замес начинается. Что-то в городе происходит. По всей планете только что было объявлено чрезвычайное положение.

Судя по встревоженным физиономиям «возрожденцев», эта информация достигла и их ушей.

 

Глава 6

Тигр внутри

Друзья спустились в игорный зал, когда игра была в самом разгаре. Сова с напарником остались с «возрожденцами». Им было что обсудить. В конце концов, Совински бросил прибыльное дело охотника и легализовался. Теперь его задача сойтись с «возрожденцами» так плотно, чтобы не обидно было за загубленную выгодную легенду. Он пообещал вернуться на борт не позднее завтрашнего дня. Мало ли подвернется выгодный вариант для отрыва.

Сообщение, взволновавшее «клеймёных», не произвело никакого впечатления на играющих корсаров. Они продолжали предаваться азарту с полной отдачей, от всей души. Вино лилось рекой. Летели кости по столам, мелькали сдаваемые карты. Люди развлекались, как могли, словно в последний раз, и их нисколько не волновало то, что по всем новостным каналам Трувима трубили о чрезвычайном положении, о повышенной угрозе вторжения извне. То ли это настолько обыденное происшествие, что к нему все привыкли. То ли пираты настолько выдохлись на работе, что на отдыхе «гори хоть все огнем», но никто не испортит им веселье.

– Как думаешь, что происходит? – спросил Карен Серое Ухо, обозревая играющую толпу.

– Не знаю, но не нравится мне все это. Мы с вами ввязались в опасное предприятие. Эти «возрожденцы» слишком хитро сделанные. Они и к власти хотят, и рисковать ничем не готовы. Если бы мы вернули трон самостоятельно, они бы с радостью поддержали нас в самом финале. И волки целы, и овцы сыты. А рисковать жизнью ради идеи, это не их путь, – рассуждал Илья.

– Нам выбирать не из чего. У нас тут не стоит очередь из желающих встать на нашу сторону, – заметил Фома Бродник.

Как странно, Илья все еще ничего не помнил о жизни Имрана Октарского. Ничего толком не знал о королевстве Поргус. Но возвращение короны стало его делом. Он чувствовал, что горит им. И это не могло не удивлять.

– Я хочу попробовать пробудить память Имрана, – неожиданно даже для самого себя заявил Илья.

– Есть такая технология. Можно попробовать. Но тут нужна специализированная аппаратура и квалифицированные специалисты, – сказал Фома Бродник. – И все равно риск велик. Если что-то пойдет не так, то в лучшем случае мы полностью пробудим Имрана. И получим две личности в одном флаконе. В худшем мы сотрем тебя всего полностью. И получится живая болванка без признаков индивидуальности, – предостерег Карен Серое Ухо.

– Я готов рискнуть. Не хочу выглядеть идиотом в глазах соратников.

– Кажется, на Трувиме есть подходящая клиника. Я попрошу Сервина Тулха навести справки, – сказал Фома Бродник.

– Сколько мы здесь пробудем? – спросил Карен Серое Ухо.

– Столько, сколько потребуется. Я считаю, что мы не должны зависеть от «возрожденцев». Надо найти новых союзников, которые играли бы только за нас, – сказал Илья.

– Ты о чем? – спроси Фома Бродник.

– Я о Круге Корсаров. Если мы привлечем на свою сторону капитанов, это будет только нам на пользу. Ребята воюют за деньги. Так что если мы сможем предложить выгодные контракты, то капитаны будут наши.

– А чем платить будем? – ворчливо заметил Карен Серое Ухо.

– Мааром. Если мы совершим налет на рудник, то нам хватит на всё. Вульфар смог, чем мы хуже.

– Посмотрим, что завтра скажут «возрожденцы». От этого и будем плясать, – предложил Карен Серое Ухо.

Они вышли на улицу и тут же почувствовали разницу между казино и городом. В «Неоновом цветке» жизнь не изменилась. Игра шла своим чередом. Здесь снаружи все преобразилось. На небо словно набросили серебряную сеть. Включился силовой купол, накрывший всю планету. В воздухе кружили катера Службы Безопасности Трувима. На улицах царила суета. Рестораны выгоняли посетителей и закрывали двери. Только развлекательные клубы продолжали работать так, словно ничего не произошло. Перед столбами летных площадок толчея. Флаеров на всех не хватало. На автобусных остановках толпы. Перед подземными переходами давка.

– Что вообще здесь творится? – спросил Илья Давыдов, наблюдая столпотворение.

– Хрен его знает. Попробуй наших ломщиков дернуть. Может, они в курсе? – предложил Карен Серое Ухо.

– Гнездо, как обстановка? Что, черт возьми, происходит? — запрос по «разгоннику».

– Официальные каналы молчат. Но мне удалось узнать, что к Трувиму подошел флот Поргуса. Они официально потребовали выдать им беглого «донника» Давыдова с командой, — передал Шуан Ури.

– Вот так поворот. И что власти?

– Молчат. Переваривают услышанное. У них есть сутки на удовлетворение ультиматума. Если их требование не будет выполнено, Поргус начнет вторжение.

– Как им стало известно, что мы здесь? – спросил Илья Давыдов.

– Кто-то слил им данные о «Ястребе Пустоты». Они вели нас с Тартума, — сказал Сервин Тулх.

– Чую я, тут без Вульфара не обошлось. Что будем делать, командир? – спросил Фома Бродник.

– Похоже, мы в ловушке. Власти сдадут нас. Тут можно не сомневаться. Нам надо возвращаться на корабль, – сказал Илья Давыдов.

– Мы не можем покинуть планету, пока работает силовой купол, – указал на небо Фома Бродник.

– Значит, надо его отключить. Пока тигр внутри, тигр уязвим, – заметил Илья Давыдов.

– Скоро эти улицы превратятся для нас в ад. Если власти сольют инфу, на нас объявят охоту. Каждое окно обернется для нас смертью. Каждый встречный проходимец – потенциальный враг.

Илья озирался по сторонам, пытаясь найти короткий путь до корабля.

– Гнездо, соедините меня с Ульрихом фон Гербом, — потребовал Давыдов.

– Минуту.

Связь установилась мгновенно, и Илья услышал в «разгоннике» тяжелый, недовольный голос корсара.

– Слушаю, командир.

– Где вы?

– На севере. В районе Зоопарка.

– Вы слышали о тревоге?

– Да, капитан.

– Через полчаса на улице будет очень жарко. Поргус накрыл нас колпаком. Объявили в розыск. Требует на блюдечке наши головы, — сказал Илья Давыдов.

Он ждал реакции корсара.

– Откуда информация?

– Ломщики слили. Надо собрать экипаж на борту. Отдых накрылся медным колпаком.

– Скорее силовым куполом, — поправил Ульрих фон Герб. – Народ будет очень зол.

– Будем живы, оторвемся по-крупному. Объявляй общий сбор.

– Слушаюсь, капитан.

Ульрих фон Герб разорвал соединение. В его голосе чувствовалось напряжение. Илья не знал, послушается ли он его или предпочтет слить командира властям Поргуса. В конце концов, это не его война.

– Как думаешь, корсары не подведут? Не получим мы нож в спину? – спросил Фома Бродник.

Илья не знал ответ на этот вопрос.

– Время покажет. Надо было до увольнительной всем объявить об Имране, – сказал Давыдов.

– Кто знает, быть может, они тогда без раздумий слили бы тебя властям, – предположил Карен Серое Ухо.

– Вечно у тебя плохое на уме, – заметил Давыдов.

– Кто-то должен держать руку на пульсе, чтобы не расслаблялись, – парировал Карен Серое Ухо.

Илья направился в сторону подземки. Там проще затеряться в толпе. Меньше информационных каналов. Они были уже в двух шагах от подземного перехода, когда из-за угла вырулили два полицейских автомобиля, которые тут же перекрыли улицу. Из машин высыпали служивые в черной форме и шлемах и бросились «донникам» навстречу.

– Началось. Не долго власти играли в либерализм, – заметил Фома Бродник.

– Когда хвост прижмет, любой либерал тут же превратится в палача, – отозвался Илья Давыдов.

* * *

Неписаные законы Рыцарей Пустоты оказались порушены в то мгновение, когда корабли ВКС Поргуса блокировали планету и командование выдвинуло ультиматум. Трувим, райское местечко для корсаров, где действовало вечное перемирие, оказался на грани катастрофы. Надеяться на то, что трувимцы откажутся выдавать своих, бессмысленно. С одной стороны, их понять можно. Перспектива грядущего вторжения их совсем не грела. Солдаты церемониться не станут. Город превратится в руины. Тут не надо обладать провидческим даром, чтобы это предсказать. Так что если есть хоть какая-то возможность предотвратить хаос, они пойдут на всё. Даже если ради этого придется принести человеческие жертвы. Но ведь и «донники» готовы на всё, чтобы защитить свою свободу. Они тоже особо не будут церемониться с трувимцами. Так что все находятся в равных условиях, и всё будет по справедливости.

Времени на раздумья не оставалось. Стоит чуть замешкаться, и их повяжут прямо тут на месте, чтобы потом отдать на заклание властям Поргуса. Полицейские уже были на подходе. Илья хлопнул Фому Бродника по плечу, привлекая внимание, развернулся и быстрым шагом направился назад к «Неоновому цветку». В этом царстве азарта вряд ли кто смотрит новости, и поэтому есть шанс затеряться. Если только им удастся оторваться от полиции. Легавые тут же ускорили шаг. Они просто повисли у них на хвосте. Илья прибавил. Он уже практически бежал, но и служивые не отставали.

Если они скроются в «Неоновом цветке», то пути отступления будут перекрыты. Рано или поздно их оттуда выковыряют. На то, чтобы разворошить муравейник, у трувимцев целых двадцать четыре часа. Так что они очень постараются, чтобы у «донников» задницы загорелись. Вступать же в лобовое столкновение с полицией нельзя. Сейчас у служивых это просто рабочее задание, но стоит хоть одному попортить шкуру, как это тут же станет личным делом для всех чернорубашечников.

– Гнездо, срочно. Найдите нам путь отступления. Мы в ловушке, — запросил помощи у ломщиков Илья.

– Командир, сейчас я тебе на «разгонник» грузану карту. Я отмечу на ней маршрут, так что следуй за черной вороной, — отозвался Шуан Ури.

– О какой черное вороне ты говоришь? Нам тут не до шуток, – огрызнулся Илья.

Нашел время для хохм. Раздражение сверлило мозг. Он не мог ему поддаться. Иначе всё пропало. Гнев ослепит его.

– Черная ворона – это ваш виртуальный проводник. Ее будешь видеть только ты. Запускаю процесс. Он займет пару минут.

– У нас нет этих пары минут. За нами хвост.

– Попробуйте его сбросить. Это все, что я могу сейчас посоветовать.

Шуан Ури разорвал соединение, но не закрыл канал. И Илья почувствовал, как в его мозг заливаются потоки данных. Появилось легкое головокружение, с которым он тут же справился. Не хватало еще запутаться в собственных ногах и упасть как спелое яблоко в руки легавых.

Над улицей между шатрами домов прошел синий флаер с маркировкой «Полиция».

Вместо того чтобы идти к «Неоновому цветку», который уже виднелся неподалеку, Илья вдруг резко свернул в сторону, перешел улицу и вошел в кафе «Парадигма». Фома Бродник и Карен Серое Ухо не отставали от него ни на шаг. Правда, они не понимали, что задумал капитан, но слепо доверяли ему.

Илья и сам толком не понимал, что делает. Оторваться на открытом пространстве не получится. Надо попробовать затеряться среди домов. Он пролетел между пустующими столиками, большая часть народа уже разошлась, заведение закрывалось, и направился к двери с табличкой «Служебное помещение». Дорогу ему преградил официант с физиономией грабителя.

– Мужик, куда прешь? Не видишь, мы закрыты?

Официант был раза в два больше, чем Давыдов. Илья сбил его с ног прямым в челюсть и рванул дверь на себя. Они оказались на кухне. В это время полиция входила в кафе.

Повара уже практически разошлись. Остались только мойщики посуды. Они закладывали грязные тарелки и приборы в мойку. Кружился между столами робот-уборщик, черный, блестящий корпус и два резиновых колеса. Возле плиты колдовал толстый мужик в белом фартуке и колпаке с красным кантом. Он даже не заметил, что на его кухне появились чужаки.

Илья пробежал между столами и толкнул дверь черного выхода. Он оказался во дворе. Та еще клоака. Повсюду грязь. И одинокое черное дерево без листьев, словно лыжная палка, торчащая по центру сквера. Илья остановился, пытаясь сообразить, куда дальше. Фома Бродник занял позицию по правую сторону от двери. Карен Серое Ухо по левую. Они не теряли время. Скоро здесь появится полиция. И служивые не заставили себя долго ждать.

Дверь распахнулась, и вывалился плотный мужик в полицейской форме. За его спиной маячил худосочный субъект неопределенного пола. Фома Бродник тут же выхватил энергетический хлыст и стеганул по спине толстяка. Огненный бич обвил спину легавого, оплавил бронник и прожег форму. Фома Бродник рванул хлыст на себя, опрокинул полицейского на землю и пробил удар ногой по лицу. С одним бродягой покончено. Тем временем Карен Серое Ухо разобрался с хлюпиком. Он не стал доставать оружие. Несколько коротких ударов, и парнишка сполз на землю с разбитым лицом и глазами, полными обиды на несправедливость этого мира.

Илья бросился вперед. Миновал черное дерево и оказался возле невзрачной серой двери. Черный вход в жилой дом. Можно подняться на крышу. Прятки по чердакам да гонки по крышам – тупиковая линия поведения, пространство для маневра ограничено. Можно вырваться на соседнюю улицу и попробовать угнать флаер или спуститься в подземку, где полиции будет сложнее их выцарапать. Эти варианты выглядели перспективнее.

И где же этот обещанный черный ворон, который поведет их по кратчайшему маршруту? Так и хотелось вызвать ломщика на откровенный разговор и как следует обматерить.

С улицы донеслись выстрелы. Легавые открыли огонь по ускользающим «донникам».

Давыдов толкнул дверь и оказался на улице. И тут он увидел черного ворона.

 

Глава 7

В погоне за Черным Вороном

Это была большая черная птица с взъерошенными, торчащими в разные стороны перьями. Птаха выглядела так, словно только что вырвалась из крупной передряги, где ее серьезно потрепали. Она сидела на крыше автобусной остановки и настороженно косила одним глазом в сторону появившегося из парадной Ильи Давыдова. Когда на улицу вырвались двое «донников», птица снялась с места, сделала круг над остановкой, словно прощалась с ней, и полетела прямо по улице.

Давыдов не колебался ни секунды и направился вслед за птицей. Он вела его вперед. Это был его курсор, его маячок на городской карте. Ворон – проводник, обещанный ломщиком. Только он может вывести их из смертельной ловушки, в которую обратился Трувим. Что самое интересное, эту огромную черную птицу видел только он. Остальные не обращали на нее внимания.

На улице было полно людей. Злые, встревоженные, зачастую нетрезвые, они выглядели потерянными. Еще несколько часов назад они активно веселились, прожигали жизнь, отрывались по полной, и вот теперь все закончилось. Они не понимали, почему все так обернулось. Не знали, что им теперь делать. Власти объявили по всем новостным каналам и разослали на «разгонники» сообщения, что в городе объявлено чрезвычайное положение из-за просочившихся на планету государственных преступников, угрожавших безопасности трувимцев и гостей города. Сквозь нетрезвую туманность, царившую в головах большинства отдыхающих, эта информация просочилась с трудом. Передавали еще портреты объявленных в розыск преступников. Их было семеро. Все в каторжных робах. Но лица въедались в память. К тому же их назойливо крутили, так что проигнорировать невозможно.

И вот теперь Илья видел, как в мутных глазах прохожих постепенно проступает узнавание. Они видели перед собой тех самых преступников, из-за которых их отдых так грубо и бесцеремонно порушили. И они злились, но были слишком утомлены алкоголем и наркотиками, чтобы быстро реагировать.

Вот кто-то попытался схватить Илью за руку. Он стряхнул с себя захват. Но новые руки вцепились в него. Илья ударил, не оглядываясь, локтем, вывернулся из чужих объятий, отскочил в сторону, чтобы не угодить под колеса несущегося навстречу автомобиля, и бросился следом за черной птицей, которая свернула налево, в подворотню.

На проспекте показалась полиция. Трое выскочили из парадной, откуда несколькими минутами ранее выбежали «донники». Несколько человек появились в начале улицы и в конце. Их окружали со всех сторон. Если они хоть на чуть-чуть замедлятся, то окажутся схваченными, а тогда все повторится опять. Долгий путь домой, заключение, а потом все-таки казнь. Гильотина для короля стоит без дела. К тому же король давно свергнут и считается мертвым. Надо привести реальность в порядок.

Илья свернул вслед за птицей. «Донники» дышали ему в спину.

И тут загрохотали выстрелы. Веер пуль ударил в стену, там, где только что были беглецы. Похоже, служивые получили указание взять их в любом виде. Так что церемониться они не собирались. Ждать пощады не стоило.

Подворотня закончилась новым двором. Птица, не раздумывая, направилась к круглой металлической будке, видневшейся в дальнем конце. Какое-то подсобное помещение. То ли электрическая подстанция, то ли генератор голографического сообщения. Кто его знает? Илья в этих тонкостях не разбирался.

Птица ударилась в дверь будки и пропала.

Давыдов рванул дверь. Открыто. Он бросился в черноту помещения, как в пропасть бросаются отчаявшиеся жить. Когда «донники» оказались внутри, он захлопнул дверь и попытался перевести дыхание. Серьезный забег они устроили. Сердце бешено колотилось в груди. Глаза, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит от напряжения.

– И что теперь? – спросил Карен Серое Ухо.

Забег на нем никак не сказался. Он даже не запыхался.

– Пока не знаю.

В будке было темно, как в открытом космосе. Илья попытался найти ворона. Он должен быть где-то здесь. Проводник не может покинуть своих подопечных на середине пути. И он его увидел. Птица расхаживала с важным видом по полу и периодически ударяла клювом в пол.

Но чтобы это могло значить?

Внезапно ворон взмыл вверх к потолку, сложил крылья и камнем упал вниз. Когда он достиг пола, то просто пропал.

Похоже, это знак. Илья тут же опустился на колени и стал ощупывать пол. Он не знал, что ищет. «Донники» смотрели на него как на помешанного. Но он все же нашел какую-то панель управления. Утопил одну из двух кнопок, и пол пришел в движение. Под ним находилась лестница, ведущая в коммуникационную шахту. Похоже, судьба такая у «донников» из всех передряг выходить через самые глубокие подземелья. Лестница закончилась металлической площадкой и длинным туннелем с черными трубами, уходящими в обе стороны.

Ворон снялся с площадки и полетел вправо. Илья последовал за ним.

Можно не сомневаться, полиция обыщет эту будку, найдет спуск в туннель. У них, как и у «донников», есть свои схемы и проводники. Но несколько минут форы они все же выиграли.

Илья потерял счет времени. Он не знал, сколько занял забег по туннелю. Птица летела вперед, и ее, казалось, совершенно не волновало, следует ли кто-нибудь за ней. Она жила своей жизнью.

Давыдов старался не думать, что все это бессмысленно. Они заперты на планете, которая обложена со всех сторон вражескими войсками. Когда власти Трувима выяснят, на каком корабле прибыли беглые каторжники, то попытаются арестовать «Ястреб Пустоты». Как поведет себя команда в этом случае? Вопрос интересный. На борту остались Сэм Крупп и Рэм Горюнов, вместе с ломщиками их всего четверо, а корсаров пара десятков наберется. Если дело дойдет до рукопашной, силы явно не равны. Остается надеяться, что пираты не предадут своего капитана даже под угрозой вторжения войск Поргуса.

Ворон долетел до конца туннеля и сел на металлические перила, окружавшие лестницу, ведущую на поверхность. Дождавшись «донников», ворон взмыл вверх и исчез. Илья, не задумываясь, схватился за перила и шагнул на первую ступеньку.

Они оказались в подвале какого-то дома. Ворон привел их к выходу, и через несколько минут они стояли на улице, вдыхая чистый воздух и разглядывая открывшийся пейзаж. Вполне себе урбанистическая картина – улица, зажатая со всех сторон жилыми домами. Несколько прохожих навстречу. Отсутствующие взгляды, равнодушные лица. То ли они еще ничего не слышали о чрезвычайном положении, то ли им было наплевать. Это нисколько не нарушало их планов на остаток дня.

– Куда дальше? – спросил Карен Серое Ухо.

– Долго мы еще будем бегать? – проворчал Фома Бродник. – Нам надо на корабль пробираться.

– Я туда и иду, – огрызнулся Илья.

Он высматривал птицу, но она куда-то запропастилась. То ли программа пересчитывала маршрут, в связи со сложившейся обстановкой, то ли произошел какой-то сбой, и теперь они предоставлены сами себе.

– Надо спрятаться, а то стоим по центру дороги. Отличные мишени, – предложил Карен Серое Ухо.

Илья позволил себя увести. Они перешли улицу и двинулись вперед по тротуару. Шли быстро, но ровно, так чтоб не привлекать лишнего внимания.

– Стойте! Держите их! Эти гарвы в розыске! – прозвучал вдруг истеричный голос у них за спиной.

И тут их заметили. Трое мужиков бандитского вида вдруг бросились к ним. Илья опомниться не успел, как его ударили в лицо. Перед глазами вспыхнул фейерверк. Голову слегка повело, а в мозгу зазвучал колокольный звон. Но он все же устоял и второй удар перехватил. Отклонился в сторону, схватил мужика за запястье, а левой рукой ударил в локтевой сгиб. Бил со всей дури. И у него получилось. Раздался хруст, мужик закричал, шмякнулся на задницу от боли и схватил здоровой рукой больную. Из дыры в куртке торчала кровавая кость.

Карен Серое Ухо меж тем схлестнулся со вторым мужиком. Он охаживал его со всех сторон, но мужик попался крепкий. На него кулаки «донника» не производили никакого впечатления. Он лишь хмурился и пер вперед, как бык. Распахнув руки, он пытался схватить беглеца. Если Карен попадется, то этот медведь ему все ребра переломает.

Фоме Броднику тоже достался серьезный противник. Фома уже пропустил несколько ударов, и под правым глазом наливался синяк размером со сливу, но все еще стоял на ногах.

Илья поспешил на помощь Карену. Обрушился на мужика со спины. Сложенными в замок кулаками ударил в основание затылка и впечатал колено в спину, намереваясь переломить хребет. Но его удары не произвели никакого впечатления на противника. Он словно скала, о которую бились холодные свирепые волны. Мужик обернулся, и Илье прилетело в правое ухо. Звон заполнил голову. Давыдова отбросило к стене, и он рухнул на тротуар.

Карен Серое Ухо попробовал воспользоваться ситуацией и нанес серию ударов в спину и правый бок мужика. Тот обернулся, посмотрел на него с ленцой и отмахнулся, словно от назойливой мухи. Одного удара хватило на то, чтобы Карен Серое Ухо оказался на асфальте.

Это было полное фиаско. Поражение по всем статьям.

Но Илья не собирался сдаваться. Он выхватил энергетический хлыст из кармана, активировал его и маханул мужика по спине. Огненная полоса разорвала куртку и рубашку и обожгла кожу. Мужик обиженно взревел и обернулся. И в этот момент Илья нанес новый удар. На этот раз он целился в лицо. Мужик зажал обожженные глаза руками и закричал. Третий удар пересек его туловище сверху вниз. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из строя.

Настала пора помочь Фоме Броднику, но тот уже и сам справился с проблемой. Противник лежал на асфальте с проломленной головой, а Фома прятал под куртку энергон.

– Уходим! Уходим! – крикнул Илья.

Где-то вдалеке уже слышались приближающиеся полицейские сирены. У них совсем не осталось времени. Но Давыдов не знал, куда им бежать дальше.

И тут он увидел ворона. Он кружился возле вывески с названием «Танцующий гоблин», словно приглашал заглянуть на огонек.

Илья бросился к стеклянным дверям заведения со странным названием и нырнул внутрь. «Донники» от него не отставали. Они вовремя спрятались. На улицу высыпала группа корсаров, вооруженных дубинками. За беглецами нарисовалась новая хорошо организованная погоня. Возглавлял ее мужик в красной пилотской куртке с нашивками, кожаных штанах и кепке с разломанным козырьком.

 

Глава 8

Игра в прятки

Двадцать четыре часа на игру в прятки в бетонных джунглях, где каждое окно – огневая точка, каждый дом – потенциальная засада или наоборот временное убежище. Тут уж как повезет.

Они продержались шесть часов. И это были самые напряженные часы в их жизни.

Давыдов планировал выйти на связь с Ульрихом фон Гербом и договориться о встрече. Он оказался отрезан в районе Зоопарка и не мог продвигаться к кораблю. Но эти планы полетели в тартарары, когда полиция Трувима наводнила улицы города «воробьями», автономными роботами-шпионами, которые летали повсюду, отслеживая передвижение горожан, сканируя и сопоставляя портреты с данными на беглых преступников.

Какая ирония, оказаться преступником на планете преступников.

«Воробьи» накрыли город следящей сетью. От них не спрятаться, не скрыться. На каждом углу поджидали серебристые шары, парящие в воздухе и проводящие аэрофотосъемку. Пришлось отказаться от планов воссоединения с группой фон Герба, а через некоторое время пришлось забыть и о продвижении в сторону космодрома.

Пять раз они натыкались на полицейские патрули. Трижды на их след выводили «воробьи», и их выкуривали из укрытий, словно древесных термитов из стен. Но они продолжали уходить из засад, словно их кто-то вел за собой. Кто-то, кто прекрасно разбирался в городе и предвидел действия служб охраны правопорядка на несколько шагов вперед. А их вел черный ворон, сгенерированный компьютерной программой «Проводник», установленной в голове Ильи Давыдова.

Пока что он не подводил. Им удавалось выбраться из каждой передряги. Только во время одной из засад Фому Бродника подстрелили. Отделался, можно сказать, легким испугом. Пуля прошла по касательной, ободрав правое плечо. Жить пациент будет, только приятного мало. Сняв рубаху с временно выведенного из строя полицейского, Илья распустил ее на лоскуты, одним из них крепко перевязал рану Фомы Бродника, остальные тряпки взял с собой про запас.

Один раз им повезло. Прячась от стаи «воробьев», которые наводнили Хрустальную улицу, «донники» заглянули в пустующий бар. Двери были закрыты, свет выключен. Выглядело все так, будто заведение брошено на милость мародерам. Карен Серое Ухо аккуратно вскрыл дверь, и они забрались внутрь. Задача – отсидеться, перевести дух, набраться сил перед новым рывком. Долго на одном месте сидеть не получалось, «воробьи» рано или поздно находили их.

Бар назывался «Хартур». На вывеске и в зале красовался портрет пышного румяного мужика с окладистой бородой. Он держал в руках бокал с янтарным пенным напитком и улыбался шикарными зубами. Вероятно, это и был владелец бара.

За барной стойкой целый вернисаж напитков со всех концов галактики. Пей, не хочу. Только вот «клеймёным» было не до веселья. Сейчас замутнять голову холодным пивом или чем-то покрепче нельзя. Можно запросто загреметь под раздачу. А ведь когда они прилетели на Трувим, в планах было оторваться по-крупному, закатить грандиозную попойку для всего личного состава. Жаль, планам не удалось воплотиться в жизнь. Похоже, этот мир совсем не хочет, чтобы Илья Давыдов расслаблялся.

– Что дальше? Обложили по полной программе, хрен выберешься. Мы в самой гарвовой заднице, которую только можно придумать. И ведь просто собирались чуть отдохнуть да набраться сил. Зря ты Вульфару жизнь оставил. Это ты конкретно ошибся, – задумчиво произнес Карен Серое Ухо.

Он сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к холодной стене.

– У нас не было основания впустую кровь лить. Если мы сейчас Вульфара встретим, я церемониться не стану, да и вам не советую. Что же по поводу задницы, то нам надо простоять до окончания срока ультиматума. Если мы сможем продержаться, то властям Трувима нечего будет предъявить солдатам Поргуса. И те начнут вторжение. Тогда на Трувиме начнется хаос. И под эту музыку мы сможем уйти с планеты. Легко не получится, придется посражаться. Но кто сказал, что путь к миру и спокойствию выстлан розами. Зачастую для такого дела одни шипы и идут, – поделился соображениями Илья.

– Как думаешь, наших ребят на корабле уже накрыли? – спросил Фома Бродник.

– Вероятно. Мы же проходили таможню. У них все наши данные есть. Так что первым делом должны были «Ястреб» под охрану взять. Еще удивительно, что так долго наши продержались.

– Связаться бы с ними, узнать свежую обстановку, – мечтательно произнес Фома Бродник.

– Сам знаешь, что нельзя. Все каналы под контролем, выйдем на связь, дадим себя обнаружить. Никаких переговоров. Сидим тихо и не шуршим.

– Как думаешь, что делают Сова и «возрожденцы»? – спросил Карен Серое Ухо. – Сунули голову под камень, так чтобы никто не заметил?

– Их никто не ищет. Ими никто не интересуется. Так что думаю, что ребята залегли на дно и не отсвечивают.

Хотелось немного вздремнуть. Глаза так и слипались. Илья сидел на полу, привалившись спиной к стойке бара, так чтобы видна была улица, но он с улицы виден не был. На коленях лежал трофейный излучатель. Отобрал у одного нерасторопного полицейского. Тот отделался сотрясением мозга, фиолетовым синяком под глазом и солидной шишкой. Даже шлем не спас от всех этих трофеев. Пока они играли в прятки с властями, Давыдов и компания еще никого не убили. Покалечить немного, руки-ноги поломать, отправить на больничную койку с солидным ушибом головы, это приемлемо. Но убивать – только на самый крайний случай, когда выхода другого не останется.

Илья сам не заметил, как глаза закрылись. Он тут же рывком открыл их. Но между «не заметил» и «тут же» прошло прилично времени. Положение в баре несколько изменилось. Прямо напротив них стоял тот самый мужик с вывески. Он держал перед собой дробовик и целился Давыдову в голову. Илья скосил глаза. Фома Бродник спал с открытым ртом, мило посапывая. А вот Карен Серое Ухо бодрствовал. Он неотрывно смотрел на Хартура, владельца бара, и не шевелился. Так замирает королевская кобра перед финальным броском. Он ждал ошибки, которую рано или поздно допустит бородач. Но, судя по тому, что никакого шума не было, Карена Серое Ухо тоже застал врасплох.

Вот так и прокалываются на ровном месте. Глупая ошибка, которая могла обернуться для них плачевно.

Илья пошевелился, принимая более удобную позу. Хартур тут же напрягся и дернул ружьем.

– Эй ты, сиди, сука, тихо, а то дырок в тебе наделаю, что можно будет золото промывать.

При такой мужественной внешности голос у владельца бара был женственный, мелодичный.

– Мужик, мы тебе ничего плохого не сделали. Бар не ограбили. Посуду не побили. Вина на халяву не напились. Просто укрылись, смутное время переждать, – вкрадчиво начал увещевать Илья. – Не гостеприимно это стволом размахивать.

– Я знаю, кто вы. Так что зубы мне не заговаривай.

– Да откуда ты можешь знать, кто мы. Пифия ты, что ли, или провидец какой, – попытался отшутиться Илья.

– Ваши морды по всем каналам вот уже несколько часов гоняют, так что захочешь, не ошибешься, – зло заметил Хартур.

– Мало ли кого там гоняют. Просто похожи мы. То-то я думаю, чего это у нас документы на каждом шагу проверяют, – старался говорить безмятежно Илья.

– Ты мне тут туман не напускай, – рявкнул Хартур. – Я уже полицию вызвал. Сейчас посидите спокойно. Не рыпайтесь. Целее будете. Если и правда ошибка, так я извинюсь перед вами, выпить налью бесплатно. А если вы те самые из новостей, то, может, тогда эта вакханалия успокоится, и наш город вернется к привычной жизни. Я из-за вас, уродов, столько денег за сегодня потерял, что теперь хрен отобьешь.

Ну, вот, кажется, и попались. Теперь остается ждать, пока приедут легавые и заберут их. Как же глупо все-таки получилось. Из-за такой идиотской ошибки все предприятие поставлено под удар.

– Слушай, зачем тебе все эти проблемы. Отпусти нас. Скажешь, что ошибся, – заговорил Карен Серое Ухо. – Мы сейчас тихо уйдем. И все будет мирно.

– Ты чего меня за дурака держишь? – удивился Хартур. – Я этот бар уже двадцать пять лет держу. И через меня вашего брата прошла тьма тьмущая. И у каждого проблемы с законом. Я и сам в свое время ходил в дальний космос, искал удачу на торговых трассах. Так что ты мне тут зубы не заговаривай, гарв.

– Если появится полиция, мы всегда можем сказать, что ты наш сообщник. А сдал нас, потому что мы не сошлись по деньгам. Ты хотел очень много. У нас столько не было, – равнодушно сказал Карен Серое Ухо.

Его ровный, безразличный ко всему происходящему голос вывел Хартура из состояния равновесия.

– Да что ты такое брешешь, собака бешеная? Да меня все в округе знают. Кто тебе, сволочь, поверит?

– Я думаю, легавые в любом случае захотят проверить наши слова. А это значит, они твой бар знатно перетряхнут. И пока идет проверка, тебе не разрешат открыть заведение. Так что убытков у тебя будет, мало не покажется. Вот и думай, как тебе правильно поступить, – словно заправский гипнотизер уговаривал хозяина бара Карен Серое Ухо.

Тем временем проснулся Фома Бродник. Болтовня разбудила его. Он мигом сообразил, что происходит, прикрыл глаза и стал наблюдать за развитием ситуации.

Карену Серое Ухо удалось вывести Хартура из себя. Он разнервничался, пот выступил на лбу, губы мелко задрожали. Дуло дробовика уже смотрело куда-то в пол. Можно было попробовать рвануть вперед и схлестнуться за оружие. Тут уж как повезет. Хозяин может испугаться и успеет разрядить дробовик тебе в пузо. А может, и выгорит дело. Тогда излучателем по башке для достоверности. Пусть немного полежит, отдохнет до прибытия полиции.

Хартур словно прочитал мысли Давыдова. Тут же руки с дробовиком вновь обрели силу. Он зло посмотрел на Илью, потом смерил взглядом Карена Серое Ухо и заявил:

– Хрен вам. Я все-таки рискну. За вашу шкуру хорошие деньги дают. Могу пару недель бар закрытым подержать. Заодно и отдохну от всего этого дерьма.

В этот момент Фома Бродник рванул вперед. Хартур его не видел. Он стоял к нему вполоборота и поэтому пропустил атаку. «Донник» подсек хозяина бара, и тот завалился на спину. Дробовик все же грохнул. Но выстрел ушел в потолок. Посыпалось стекло от разбитой люстры. Фома Бродник разбил Хартуру лицо, сломал нос, но старик попался крепкий. Все еще цеплялся за реальность. Сопротивлялся ожесточенно, отпихивал навалившегося на него сверху Бродника дробовиком. Фома держался за его дробовик и рвал в сторону и на себя. Так они и боролись за оружие. Наконец, Фоме удалось его пересилить. Бродник вырвал оружие из рук Хартура и с силой опустил приклад ему на лицо. Раз, другой. Что-то хрустнуло, что-то щелкнуло, и старик отрубился. Оставалось надеяться, что надолго.

Фома Бродник скатился с бесчувственного тела и отбросил дробовик в сторону.

– Вот что значит, хорошо посидели, – пробормотал Илья, поднимаясь на ноги.

Мешкать нельзя. Надо срочно убираться отсюда. Скоро из-за легавых станет нечем дышать.

– Жалко мужика. Правильный. Чувствуется старая закалка. Теперь легаши от него долго не отстанут, – произнес Карен Серое Ухо, вставая.

– Он сам выбрал свою судьбу. К тому же Фома Бродник очень достоверно начистил ему морду, – отозвался Илья Давыдов.

– Вызывай своего ворона. Пусть показывает дорогу, – попросил Карен Серое Ухо.

Но Илья не успел это сделать, как в баре появились новые люди. Сперва Давыдов их не признал и собирался открыть огонь из излучателя, но один из них заговорил, и его голос показался знакомым.

– Это свои. Наконец-то я вас нашел. Смотрю, а вы тут вовсю веселитесь.

Перед Давыдовым стоял Майкл Совински в компании двух мордоворотов.

– Какими судьбами в нашем захолустье? – поинтересовался Илья.

– Да мы за вами уже часов шесть бегаем. Полицейские каналы прослушиваем, да каждый раз успеваем только к объедкам с праздничного стола. И вот удача улыбнулась нам. Союз Возрождения готов дать официальный ответ. Мы готовы выступить против Магистрата Поргуса немедленно. Правда, для начала надо выбраться с Трувима. А это задача не из легких. Надо убираться отсюда, полиция уже на полпути.

– А где твой напарник? – спросил Илья Сову.

– Убили Асписа.

 

Глава 9

«Клейменые» vs солдаты Поргуса

Казалось, этот проклятый день никогда не закончится. Появление «возрожденцев» во главе с Совой не принесло заметного улучшения. Похоже, момент упущен. Теперь оставалось только прятаться по углам, выжидая, когда начнется вторжение и бравой полиции Трувима будет не до поиска беглецов.

Сова попытался вывести «донников» из окружения. Он продумал отчаянный маршрут. Возле бара их поджидал фургон для перевозки мебели. Большая коричневая машина с вытянутой кабиной, в которой помещался водитель и двое пассажиров. Кузов заставлен антикварной деревянной мебелью, которую купили на аукционе в Церикио, она предназначалась для казино «Неоновый цветок». Сегодня утром эту мебель доставили на космодром Трувима, привезли в казино, но тут началась заварушка, и Майклу Совински удалось договориться о временном использовании фургона со всем содержимым. Правильно оформленные товарно-транспортные накладные служили пропуском на космодром на случай любой экстренной проверки.

«Донники» забрались в кузов и спрятались в антиквариате. Илья занял место в платяном шкафу, несуразно огромном, похожем на резной деревянный гроб. Фома Бродник и Карен Серое Ухо расположились между книжным стеллажом и барной стойкой. Майкл Совински сел за руль фургона, и они направились по Хрустальной улице в сторону космодрома.

Далеко не уехали.

Через несколько минут улица оказалась перекрыта. «Воробьев» в воздухе тьма тьмущая. Вой сирен. Полиция в тяжелых бронниках рассредоточилась по сторонам и приступила к проверке домов. Первым делом они заглянули в бар «Хартур», но нашли только хозяина без сознания. Когда его привели в чувство и допросили, то ничего толком добиться не смогли.

Да, видел. Держал на мушке. Потом вырубили. Ничего не помню. Ушли, падлы.

Легавые обратили внимание и на мебельный фургон. Попросили Майкла Совински выйти из кабины. Мордоворотов, которых звали Кот и Бык, тоже попросили на улицу. Кабину тщательно обыскали, проверили все сопроводительные документы. Разрешения были выправлены правильно, поэтому придраться не к чему. Но кузов все же попросили открыть.

Когда Илья услышал, как капитан Островский требует открыть кузов, все внутри сжалось в тугой свинцовый комок. Так все отлично выходило. Они морочили голову полиции, уходили из всех ловушек, пока в дело не вмешались «возрожденцы». А не могли ли они навести полицию на их след? Но какой в этом смысл? Рисковать всем, чтобы увести Имрана Октарского с Тартума, чтобы потом выдать его властям на Трувиме. Попахивает отчаянным бредом.

Майкл Совински пытался спорить с капитаном Островским. Он что-то усиленно доказывал, говорил, что они опаздывают на космодром, что рейс уйдет без них и хозяин «Неонового цветка» с него снимет голову. На что капитан Островский отвечал, что ни один корабль в ближайшие сутки планету не покинет, так что, гарв сопливый, можешь за свою голову даже не опасаться, но дело есть дело, и он обязан изучить содержимое кузова, чтобы удостовериться, что они не провозят ничего запрещенного законами Трувима.

Запрещенного же в кузове мебельного фургона было хоть отбавляй. Целых три разыскиваемых каторжанина. Тут одной контрабандой не отделаешься. Расстрельное дело, и иного мнения быть не может.

Заскрипели замки. Илья приготовился открыть огонь, если их убежище будет обнаружено. Капитан Островский распахнул дверцы и заглянул в кузов. Внутрь тут же залетели два «воробья» и повисли в воздухе, сканируя пространство.

Похоже, они все-таки вляпались. Сейчас их обнаружат. Илья приготовился с ноги открыть дверь шкафа и устроить легавым огненный душ. Но, к его удивлению, этого не потребовалось. «Воробьи» покинули кузов, не подняв тревоги, капитан Островский закрыл двери и приказал:

– Все чисто. Когда мы закончим проверку улицы, вы сможете продолжить движение.

Проверка затянулась на два часа, и все это время Илья гадал, как так получилось, что электронная начинка «воробьев» дала сбой и они не обнаружили в тесном кузове мебельного фургона спрятавшихся «клейменых». Надо полагать, что Фома Бродник и Карен Серое Ухо мучились тем же вопросом. Можно было выбраться из шкафа и все обсудить с друзьями, но Илья предпочел не рисковать, мало ли сработают датчики движения, или их голоса услышат. Так он и сидел в деревянном гробу два с лишним часа, готовясь в случае необходимости дать последний в своей жизни бой.

* * *

Вторжение началось на три часа раньше намеченного срока. Нервы у поргусовцев не выдержали. То ли командование сочло, что дальше дипломатию разводить нет смысла. К этому времени полиция покинула Хрустальную улицу, и Илья вместе с «донниками» выбрался из фургона. Давыдов тут же спросил в лоб, почему «воробьи» при сканировании фургона не почувствовали их присутствие, и получил вразумительный ответ от Майкла Совински.

– Фургон оборудован системой глушилок, которые искажают картину реальности. «Воробьи» видят помещение, заполненное мебелью, все биометрические показатели говорят об отсутствии жизни, это их удовлетворяет, и они улетают. Человек же настолько доверяет машине, что не идет проверять полученные ею данные.

– Зачем в мебельном фургоне такие хитрости? – удивился Илья.

– Контрабанду возить. Да людей прятать.

Первым делом поргусцы атаковали силовой экран планеты. Он мешал высадке наземных войск. Одновременно повсюду небо залило красное зарево, и сквозь облака проступили синие мерцающие линии, словно атмосферные нервы. Они шли в двух направлениях и пересекали друг друга, образуя шахматные клетки. Над ними виднелись черные туши военных кораблей, которые из всех бортовых орудий поливали защитный экран. Грохот заполнил все окружающее пространство. Грохот и тонкий фоновый свист, который то становился сильнее, то истончался до комариного писка.

В небо поднялась мошкара кораблей противовоздушной обороны Трувима. Множество черных рычащих стальных жуков повисло в нескольких тысячах километрах над поверхностью планеты, готовясь принять первый удар на себя. Они не двигались, замерли в ожидании, и, наблюдая за ними с городских улиц, нельзя было не восхищаться величием и мощью человечества, которое смогло создать такие машины.

Илья выбрался из кабины фургона и застыл, задрав голову вверх. Полицию можно было больше не опасаться. Даже «воробьев» не видно. Власти перебросили все силы на отражение атаки извне. Если даже и остались на улицах одинокие искатели приключений, то у них никаких шансов найти «донников» и закрыть для последующей выдачи поргусцам. Процесс запущен, и его не остановить. Если Магистрат Поргуса в кого-то и вцепился, то разжать эту хватку можно разве что при помощи ядерной бомбы.

– Долго щит не продержится. Он не предназначен для ведения полноценных боев, – заметил Майк Совински.

Он также выбрался из кабины и встал рядом с Ильей.

– Почему так думаешь? – спросил Давыдов.

– Трувим – свободная планета. Ее никто никогда не трогает. Поэтому и в оборону никто особо не вкладывался. Так чтобы хулиганов отпугнуть да зарвавшихся капитанов на место поставить, это да. А чтобы вести полноценные военные действия, тут уже пас.

– С чего такая честь Трувиму? – спросил Илья.

– Рыцари Пустоты – не просто преступники. Это свободная боевая сила, которая может работать на ту или иную сторону, если хорошо заплатить. Флотилии иных капитанов достигают нескольких десятков кораблей. Это у Вульфара только одна посудина, но он всегда держался обособленно. Так что очень часто корсары выполняют особые правительственные задания. Там, где правительство королевства не может действовать в открытую, нанимают Рыцарей Пустоты. С ними для успокоения обывателей усиленно борются, правительственные войска гоняются по Пустоте за тем или иным капитаном, но в то же время история не знает, чтобы хоть кто-то из них серьезно пострадал за свои злодеяния. Да, опять же для успокоения обывателей, время от времени по новостным каналам прогоняют информацию, что разгромили тот или иной корсарский корабль, но на место одного погибшего, зачастую та еще рухлядь, которую давно было пора списывать в утиль, встают два новеньких, только что со стапелей даль-проникателей. При этом корабли оснащены по самому последнему слову техники и вооружения. Такой двуличный мир. А Трувим – святая святых пиратов, цитадель их веры. Здесь они могут спокойно отдышаться, зализать раны да спустить всю наличность, добытую потом и кровью. Думаю, я тебя не удивлю, когда скажу, что каждое второе здесь крупное заведение, будь то казино или ночной клуб, через подставных лиц принадлежит влиятельным фигурам в королевствах. Так что деньги совершают круговорот и возвращаются, да с прибылью, в карманы влиятельных тузов. Такова жизнь. Поэтому и Трувим никто никогда не трогал. Кто же будет собственный кошелек поджигать? Кому нужен бунт среди Рыцарей Пустоты? То, что происходит сейчас, не вписывается в привычную картину мира. Мы присутствуем при эпохальном событии. Магистрат Поргуса выступил в открытое противостояние против Рыцарей Пустоты, причем в ущерб своим интересам. Гильдия Корсаров им этого не простит.

Тем временем поргусцам удалось пробить дыру в силовом щите Трувима. Раздался звон, словно струна размером с планету внезапно лопнула. Резануло по ушам. Илья схватился за голову, пытаясь отгородиться от неприятного звука. Переливающаяся синим пламенем решетка в небе налилась светом, казалось, что увеличилась в размерах, запульсировала и исчезла. В образовавшуюся брешь устремились корабли Поргуса. Их тут же встретили шквальным огнем заградительные катера Трувима. Небо залил настолько яркий свет, будто одновременно по всей планете запустили фейерверки, как на День Независимости.

– Через полчаса на улицах начнется ад, надо пробовать прорваться в космопорт, – сказал Майк Совински.

– Поргусцы будут искать тебя, но сначала они должны усмирить Рыцарей Пустоты, это займет у них время. Мы же под этот шумок сумеем сбежать. Если, конечно, удача повернется к нам лицом, а не тем местом, что в последнее время, – сказал выглянувший из кабины Карен Серое Ухо.

– Тот, кто приказал штурмовать Трувим, допустил серьезную ошибку. Рыцари Пустоты этого не простят и долго еще не смогут забыть, – сказал Майкл Совински.

То тут, то там на небе вспыхивали огненные фонтаны, и к земле устремлялись горящие кометы. Это один за другим погибали катера трувимцев. А тяжелые машины Поргуса медленно входили в атмосферу планеты. Вот одна из комет устремилась в сторону города. Со страшной скоростью она приближалась к земле, и было уже видно, что это полыхающий черный шар, бывший когда-то боевым кораблем. Вот он задел бортом крышу одной из высотных башен, и на мостовую посыпались осколки стекла и бетона. Вот он пал брюхом на соседнюю башню и начисто снес весь верхний этаж, после чего провалился вниз на улицу. Он упал в нескольких кварталах от Хрустальной улицы, но взрыв был настолько сильным, что стекла повылетали из всех окон и витрин. Илья с Совой успели спрятаться в фургоне, и они не попали под стеклянный дождь. Осколки лупили по стальной крыше фургона, словно они попали под артобстрел.

– Поехали, пока еще не поздно. У нас есть еще шанс прорваться к космодрому, – приказал Илья.

Сова крутанул стартовый ключ, и машина взревела мотором. Они выезжали с Хрустальной улицы, когда стеклянный дождь закончился. Сова отчаянно крутил руль, лавируя между завалами на улице, образовавшимися в результате обрушения катера трувимцев. Илья выглянул в окно, пытаясь оценить обстановку.

В небе шел воздушный бой. С первого же взгляда становилось ясно, что поргусцы побеждают. Огненными кометами было усыпано все небо. Облака полыхали. А к поверхности планеты один за другим прорывались тяжелые крейсера Поргуса. Две такие махины уже заходили над городом. Вот один из крейсеров раскрыл в брюхе люки и высеял десантные челноки, которые обрушились словно град на город. Тысячи челноков рухнули на крыши и улицы Трувима. Часть их них удалось сбить с земли прицельным огнем на подлете, и горящие обломки осыпались на крыши домов. Один из таких полыхающих факелов пробил крышу в «Неоновом цветке», и уже через минуту казино превратилось в огромный бушующий костер. Другую часть челноков сбивали устремившиеся на перехват противовоздушные катера Трувима. Высеивающий десантные челноки крейсер Поргуса перевел весь огонь на быстрые оборонные катера Трувима и за считанные минуты расчистил от них небо над городом.

Фургон вырулил с Хрустальной улицы и устремился к космодрому. Для того чтобы выбраться из города, надо преодолеть несколько километров по городским улицам, потом выйти на кольцевую дорогу, а там какие-то четверть часа, и они уже поднимаются на борт «Ястреба Пустоты».

В теории все выглядело просто, но реальность перечеркивала все планы и надежды. Спустя три улицы они чуть было не влетели в аварию. Прямо перед ними на улицу упал челнок с гербом Поргуса на борту. Открылся люк, и один за другим посыпались десантники в тяжелых бронниках с излучателями наперевес.

Сова выкрутил руль. На большой скорости развернул машину и свернул на соседнюю улицу. Сталкиваться с солдатами Поргуса им не улыбалось. Но уехать далеко не получилось. Через три поворота они наткнулись на прочесывающих дома десантников. Раскрытая капсула стояла чуть в стороне, раздавив своей тушей два автомобиля.

Сопротивляться против регулярных войск Поргуса бесполезно. Это было сразу понятно. Что может сделать полиция против приспособленных к уличным боям солдат. Но все же трувимцы не сдавались без боя. Повсюду стрекотали автоматы, раздавались взрывы, фонтанами к небу взлетали огненные столбы.

Оказавшиеся в ловушке Трувима Рыцари Пустоты вышли на улицы, чтобы подороже продать свои жизни. Кто-то из них сдерживал наряду с полицией лавину десантуры, кто-то прорывался к космодрому, чтобы убраться подальше с планеты.

Сова проявлял чудеса изворотливости, лавируя на городских улицах, но все же им не удалось избежать столкновения. На очередном повороте под колеса фургона что-то попало, два колеса лопнуло, фургон повело в сторону, и как Сова ни выкручивал руль, удержать машину ему не удалось. Фургон завалился на бок и въехал крышей в витрину ресторана «Сытый слон».

Илья сильно ударился спиной о дверцу, головой влетел в крышу кабины, и перед глазами схлопнулся свет.

Очнулся он уже на улице. Его волок на себе Фома Бродник и усиленно матерился через каждое слово:

– Разъелся ты, командир. Ну и тяжелый.

Илья хлопнул Фому по спине.

– Я сам, – сказал он.

Ноги плохо слушались. В голове гудело. Перед глазами все расплывалось, но он не мог себе позволить слабость.

С машиной было покончено. Фургон не поддавался восстановлению. Сова кружил по улице в поиске новых колес, благо брошенных автомобилей полно.

В начале улицы показались десантники. Заметив раненых людей, они тут же открыли огонь на поражение.

Илья оттолкнул Фому Бродника в сторону и сам бросился на мостовую, сдергивая излучатель с плеча. Прицелиться времени не оставалось, и он открыл огонь вслепую. Чуть позже, когда глаза привыкли и тело освоилось, он смог упорядочить стрельбу. Вот солдат в черном шлеме прячется за остовом машины, короткий импульс – и его голова превращается в оплавленную лепешку. Вот слева появляются двое бойцов Поргуса, Илья срезает одного. В его броне появляется прожженная дыра. Второму перерубает залпом ноги, и он падает на мостовую, пытаясь зажать руками обрубки, из которых хлещет фонтаном кровь.

Карен Серое Ухо занял позицию за разбитым фургоном и бил короткими импульсами по противнику. Фома Бродник спрятался в витрине магазина верхней одежды «Черварк» и поддерживал друга огнем. В то время как Майкл Совински под прикрытием Кота и Быка искал для них новые колеса.

Машину, черную «Молнию-9000», он нашел быстро. Так же быстро вскрыл ее, но вот дальше оказалось тяжелее. Ключа запуска у него не было, завести мотор без него не представлялось возможным, разве что разобрать приборную панель и попробовать запустить напрямую. Вмешался Бык. Он грубо отпихнул Сову в сторону, залез на водительское сиденье и стал что-то крутить, что-то нажимать. Чистой воды колдовство, но машина завелась.

В этот момент убили Кота. Он неловко высунулся из-за угла и словил сгусток энергии в голову. Маленькая аккуратная дырочка во лбу, через которую жизнь покинула тело.

Все произошло на глазах Давыдова. Гнев переполнял его и выплескивался наружу. Он вскинул излучатель и дал несколько коротких залпов. Удача улыбнулась ему. Одним из выстрелов он прожег дыру в броне десантника, убившего Кота.

Тем временем Бык развернул машину и подогнал ее к укрытию Ильи. Давыдов забрался на заднее сиденье, не прекращая стрелять. Затем ввалился в салон Фома Бродник. Следующая остановка, и они забрали Карена Серое Ухо.

Ощетиненные стволами, огрызающиеся, они вырулили с улицы и устремились прочь, оставляя далеко позади себя оставшихся в живых десантников.

 

Глава 10

Штурм «Ястреба»

Машину пришлось бросить в нескольких километрах от космопорта. По пути их несколько раз обстреливали, но им удавалось проскочить, то мимо засады трувимцев, охотящихся на поргусцев, то мимо отрядов десантников, зачищающих территорию. Дважды они видели тяжелые танки «Артуры» с гербами пиратских капитанов. Они продвигались к местам высадки десантуры и методично уничтожали челноки с не успевшими высадиться солдатами. И откуда только «Артуры» взялись на этой курортной планете, оставалось лишь удивляться.

Один раз им серьезно досталось. Тогда они потеряли Быка. Вдалеке уже виднелось здание космопорта. Остался последний рывок, всего каких-то четверть часа и они у цели, когда десантный челнок обрушился на шоссе прямо перед ними. Асфальт взорвался раскаленными брызгами. Облако пыли и грязи обдало машину, отчего Бык потерял ориентацию. «Молнию» повело. Раскаленные капли ударили шрапнелью по лобовому стеклу и прожгли несколько дыр. Сова отвернулся и избежал встречи c огнем, но Быку не повезло. Его лицо обдало веером брызг, и кожа оплавилась, словно мячик для пинг-понга над открытым огнем. Бык закричал. Из его выжженных глаз лилась кровь вместе с расплавленным жиром. Он забился на водительском сиденье, словно птица, попавшая в силки. «Молнию» дернуло вправо, затем влево, а потом машина ударилась в отбойник и остановилась. Весь передок смяло. Рулевым колесом раздавило Быку грудную клетку. Он только жалобно крякнул, и поток крови рванул из горла на приборную панель.

Сове повезло больше. В момент столкновения он сидел вполоборота к лобовому стеклу. Его рвануло вперед, он сильно ударился правым боком о бардачок. Что-то внутри хрустнуло. Перед глазами потемнело. На голову пролился стеклянный дождь. Сова заскрипел зубами, но удержался в сознании.

Первым из покореженной машины выбрался Фома Бродник. Он выдавил перекошенную дверцу, и упал на колени на асфальт. Поднялся и помог выбраться Давыдову и Карену Серое Ухо. Лицо Карена залила кровью, но, как он сам всех заверил, ничего страшного. Неудачно ударился, оттого и рассечение на лбу. Илья отделался легким испугом и парочкой синяков. Вместе они вытащили Сову. Его зажало на пассажирском сиденье, поэтому пришлось проявить чудеса изворотливости, чтобы без специального инструмента достать пострадавшего. Тут Фома Бродник показал всю свою молодецкую дурь. Силищи у него было на троих таких, как Илья. Он выворотил кресло из машины, попутно оторвав дверцу, и только тогда они смогли достать Сову. Правда, у Бродника открылось кровотечение в плече. Кровь обильно напитала рукав рубашки.

Майкл Совински выглядел жутко, но все же держался. При каждом шаге он кривился на правый бок. Лицо превратилось в кровавую маску, но излучатель он из рук не выпускал.

Одного взгляда на Быка было достаточно, чтобы поставить диагноз. Немедленно в морг. Отмучился бедолага. Сова пришел в ярость. Вскинув излучатель, он направился к кораблю поргусцев.

Десантный челнок погрузился в асфальт так глубоко, что люк оказался заблокирован. Из него можно было вылезти только по одному. Двое десантников уже кружили вокруг люка, пытаясь его разблокировать, в то время как из него лез третий боец. Они не обращали внимания на чужаков из разбитой машины. Решили, что угрозы они не представляют. Это была их роковая ошибка.

Первого десантника убил Илья. Второго снял Карен Серое Ухо. Третий достался Сове. Он выпал из люка с оплавленной дырой в шлеме. Следующие полчаса превратились в бойню. Десантники один за другим лезли из челнока и погибали на месте, не успев сделать ни единого выстрела. «Клеймёные» хладнокровно расстреливали их. Тут главное не думать, что это живые люди, которые по долгу службы взяли излучатели в руки и оказались карателями свободолюбивого города. Ведь если хоть один из них уцелеет, он не станет мучиться сомнениями, прикончить ему «донника» или помиловать.

Возле покалеченного челнока росла гора мертвечины. Вскоре десантники оказались заблокированы в покореженном челноке. Трупами завалило люк. Они пытались выпихнуть мертвецов, но их было слишком много.

Сова подошел к кургану из тел мертвых десантников, продолжая внимательно следить за челноком. Он опасался неприятных сюрпризов, но должен был разобраться с этой проблемой раз и навсегда, чтобы спокойно спать по ночам, если, конечно, им удастся вырваться с этой райской планеты.

Илья прикрывал его.

Карен Серое Ухо сел на мостовую, прислонившись спиной к машине, которую теперь разве что только в кошмарном сне можно было назвать «Молнией». Он закрыл глаза и отдыхал. Первое правило «донника», если есть хоть пара минут прикорнуть, то сделай это обязательно. Быть может, в ближайшее время тебе это не светит.

Сова склонился над телом одного из десантников.

Илья с ужасом вглядывался в эту груду тел. Какое-то время назад все эти люди были живы, о чем-то мечтали, думали, кого-то любили, хотели вернуться назад, у каждого были какие-то планы на ближайшее время и на далекое будущее, и вот теперь они превратились в груду пустых, исковерканных, поломанных оболочек. А их сознание, души, разум, их вечная сущность отправилась на поиски лучшего мира. Но даже понимая это, Илья не мог смотреть в эти мертвые, полные боли глаза.

Сова деловито обыскал труп. Судя по его кривой улыбке, он нашел то, что искал. Какой-то маленький черный предмет, поместившийся в руке. Он что-то поколдовал над ним, проворно взобрался на мертвую кучу и пропихнул предмет внутрь челнока. Сова проворно соскочил с вершины кучи и бросился со всех ног к «донникам».

Грохнуло знатно. От неожиданности Илья даже пригнулся. Ему показалось, что челнок подпрыгнул на месте. Мертвецов раскидало в стороны, а люк челнока намертво заклинило.

– Теперь можем идти дальше. До космопорта рукой подать, – довольно заявил Сова.

* * *

Последний отрезок пути они преодолели пешком. В дороге им встретилось множество брошенных машин, такое чувство, что начался конец света, и они в самом эпицентре событий, но вскрыть ни одну не удалось. Новейшие противоугонные системы были не подвластны «донникам» и Сове. Кот или Бык могли бы решить вопрос, но оба были мертвы.

Так что три километра по трассе до космопорта, словно по тропе смертников под прицелом снайперских винтовок. Повсюду грохотали взрывы, трещали автоматные очереди, свистели выплески излучений. Бои шли во всем городе. Высадка десанта продолжалась. Серое небо заволокло грозовыми тучами, которые регулярно прорывали десантные челноки, высеиваемые из прорвавшихся сквозь силовой щит Трувима крейсеров Поргуса. Десятки пикирующих на город челноков. Похоже, Магистрат Поргуса решил примерно наказать Рыцарей Пустоты и устроил тотальную зачистку планеты. Судя по звукам, доносящимся от космопорта, там тоже шли бои. Столбы черного дыма поднимались от одного из ангаров. Несколько даль-проникателей горело на космодроме. Это зарево было видно издалека.

Илья с тревогой смотрел на пожары. Что если и «Ястреб Пустоты» постигла та же участь? Тогда все мосты сожжены и нет надежды на спасение. Судя по злым лицам друзей, их тоже не покидала эта мысль. Если корабля больше нет или он захвачен трувимцами или десантниками, соваться на космодром нет никакого смысла. Надо возвращаться в город и искать другие пути отступления. Или попробовать захватить чужой корабль. Что тоже выход. Давыдов решил нарушить режим молчания и вызвал по «разгоннику» Сэма Круппа.

– Гнездо. Слышите меня? Доложите обстановку. Что там у вас происходит?

Ответ пришел не сразу. За те пару минут молчания Илья успел перебрать в голове множество вариантов развития событий. И захваченный десантом Поргуса корабль среди них был самым безобидным.

– Слышу тебя хорошо, командир. Куда вы запропастились? Мы тут собирались отправляться на ваши поиски, когда с неба посыпались железные люди, — пришел ответ от Сэма Круппа.

Железными людьми на Поргусе называли космический десант. Откуда-то из глубин памяти всплыла информация. Эти знания явно принадлежали не Давыдову, но тогда он не придал этому факту значения. Так рад был услышать голос друга и удостовериться, что с ним все в порядке.

– В городе слишком тесно. Не протолкнуться. Все локтями пихаются. Вот мы и пытались выйти не замеченными. Сначала нас трувимцы не желали отпускать. Очень уж гостеприимная братия попалась. А потом появились десантники. А это бравые ребята, и им всегда есть что сказать, — ответил Илья.

– Точно. Они тут устроили ревизию на космодроме. Трувимцам это не понравилось. Они явно не согласны с результатами. Вот уже несколько часов спорят до хрипоты, договориться не могут.

– Скажи, а наши все на борту? Или еще кого ждем? — спросил Илья.

– Пару часов назад Ульрих фон Герб своих ребят привел. Так что только вас и ждали.

– Тогда обрисуй обстановку возле корабля? Мы сможем войти? — уточнил Илья.

– Обстановка напряженная. Тут весьма многолюдно. Десант с трувимцами как раз напротив нас отношения выясняют. Незаметно пройти не удастся, – доложил Сэм Крупп.

– Какие предложения?

– Сейчас посовещаемся и что-нибудь решим.

– Готовьте корабль к взлету. Засиделись мы в гостях. Будем через четверть часа, — распорядился Илья.

Четверть часа, конечно, весьма радужный прогноз. На подступах к космопорту вся трасса оказалась забита транспортом, и им пришлось отклониться в сторону, чтобы обойти пробку стороной. Возможно, это их и спасло от прямого столкновения с десантниками, которые толпились возле центрального входа в космопорт. Если бы они продолжили двигаться прежним маршрутом, то вышли бы как раз под прицельный огонь поргусовского оцепления.

Соваться через центральные ворота – чистое самоубийство. Илья насчитал два десятка бойцов, а дальше сбился со счета. Десантники заблокировали трувимцев в здании космопорта и на космодроме и выпускать живыми не собирались, о чем красноречиво говорила не утихающая перестрелка. Так что надо найти другой путь. Не может быть, чтобы иного прохода на космодром не было.

Илья развернул из «разгонника» виртуальную карту и принялся изучать.

Они засели за спаянными в последнем страстном объятье внедорожнике и автобусе. Взрывом на трассе образовался котлован. Пытаясь избежать его, внедорожник забрал резко в сторону и столкнулся с автобусом. Отчего тот перевернулся и сложился пополам, обняв внедорожник. Заглядывать внутрь – испытание не для слабонервных. Автобус вез пассажиров в космопорт, внутри все превратилось в кровавую кашу, словно людей смешало в огромном миксере. Никто не выжил. Как бы ни было ужасно, но Илья это проверил в первую очередь.

Сверившись с картой, Давыдов нашел служебный вход для технического персонала космопорта. Он находился в дальнем конце здания, от центрального входа налево. И судя по поступающим на «разгонник» данным, десантников там не наблюдалось. Он поделился соображениями с друзьями, и они его поддержали.

Короткими перебежками, прячась за перевернутым, покореженным и просто брошенным транспортом, они добрались до служебного входа. Дверь была открыта. По пути они не встретили ни одной живой души, что не могло не радовать.

Они незаметно пробрались внутрь и прошли техническими коридорами на космодром. Только тут увидев расклад сил, Илья понял, о чем говорил Сэм Крупп.

Трувимцев было немного. В основном люди из службы безопасности космопорта, полицейские и технический персонал. Вооружены плохо. Излучатели и огнестрел были только у безопасников и полиции, в то время как техники и заправщики просто прятались по углам, держались подальше от шальных пуль. Но в то же время при таком плохом раскладе они все еще держались. Им даже удалось захватить один из корсарских звездолетов, то ли капитан сам впустил их на борт. Теперь они обстреливали из бортовых орудий здание космопорта. Остальные трувимцы засели под прикрытием кораблей и отражали атаки десанта.

Поле космодрома раскалилось от излучений. Синие энергетические лучи вспарывали воздух. Солдаты Поргуса заняли позиции возле космопорта и вели прицельный обстрел. Трувимцы были обречены, но не сдавались. Сколько они еще так продержатся? Может, час, может, два. Не больше. Потом у них сядут батареи, закончатся патроны, и они окажутся безоружными перед лицом до зубов вооруженных захватчиков. Но никто не собирался сдаваться. Поднять лапки и отдаться на милость победителю, для свободолюбивых корсаров это было равносильно смерти.

Только их стойкость и упорство мешали «донникам» пробраться на корабль. Все самое главное действие разворачивалось как раз на площадке перед «Ястребом Пустоты».

Илья пытался найти способ проникнуть на корабль, так чтобы их по пути не поджарили до хрустящей корочки, но не видел выхода. Гиблое дело. Вступать в бой? Может так получиться, что они застрянут меж двух огней. И как Ульриху фон Гербу удалось это невыполнимое задание?

Ответ Давыдов увидел тут же. Неожиданно «Ястреб Пустоты» ожил. Все бортовые орудия повернулись в сторону космопорта и слаженно ударили по позициям десантников. В то же самое время люки открылись, и из недр звездолета появились громоздкие фигуры «проходчиков», которые с ходу атаковали трувимцев.

– Вот же молодцы. Шевелите задницами. Мы должны успеть, пока корсары с десантурой не очнулись, – приказал Илья.

Это был самый быстрый забег в его жизни. Почва под ногами буквально горела. Бетон плавился, а он несся по космодрому к кораблю, так, словно все демоны ада повисли у него на хвосте. «Донники» и Сова не отставали от него. Они проскочили мимо «проходчиков» и оказались на корабле. В ту же минуту «проходчики» отступили, люки закрылись. Силовой купол окутал корабль.

– Двигатели на старт. Взлетаем! – отдал приказ по «разгоннику» Давыдов.

Нельзя терять время. Он вошел в скоростной лифт, и кабина вознеслась на верхнюю палубу, где располагалась капитанская рубка.

 

Глава 11

Иду на прорыв

Они стартовали на маршевых двигателях с максимальным ускорением. Рискованный трюк. Ни один здравомыслящий пилот не стал бы его исполнять. Но когда у тебя нет другого выхода, либо рискнуть и рвать когти на пределе, либо оказаться поджаренным на старте, тут уже не до философии. Тут каждый член экипажа должен ответить на вопрос, кто он: профессионал, закаленный Пустотой, или слизень, которого давно пора списать на берег. Хорошо, что в команде Давыдова были опытные пилоты. Они сами предложили работать в таком режиме, и теперь, загрузившись в виртуальную среду корабля, сами превратились в «Ястреб Пустоты», который взмывал над космодромом, расправляя крылья.

Корабль трясло, словно он попал под метеоритный ливень. Силовые щиты работали на пределах возможности. Казалось, еще чуть-чуть, и они откажут, и тогда «Ястреб Пустоты» окажется под перекрестным огнем. В таком случае у них нет никаких шансов. С земли их поливали из всего имеющегося оружия огнем десантники. Они даже задействовали захваченные звездолеты и перенацелили все бортовые орудия на беглеца. С неба их взял под плотный пресс тяжелый крейсер Поргуса, высеивающий десант над территорией космопорта. Жарили со всех сторон, но они все равно поднимались вверх. Всю мощность корабля перекинули на силовые щиты, и они трещали, мерцали, прогибались, но пока еще держали натиск.

Илья Давыдов сидел в капитанском кресле, наблюдая за экраном личного терминала, куда поступали оперативные данные о состоянии корабля. Данные выглядели неутешительно. Если верить компьютеру, то они совершали акт коллективного самоубийства. Как там в древности говорилось? «Безумству храбрых поём мы песню». И они были безумны и храбры. Только такие могли решиться на столь отчаянный поступок. Но все же Илья верил, что у них все выгорит.

Они не атаковали. Бортовые орудия «Ястреба Пустоты» молчали. На ответную атаку не осталось энергии. Если дать волю чувствам и огрызнуться, то можно потерять щиты. А они должны экономить, иначе им не хватит энергии на прыжок. Только прежде чем прыгать, надо избавиться от опеки крейсера Поргуса. Если контакт с землей скоро будет потерян и десантники уже до них не дотянутся, то для крейсера они являлись идеальной мишенью. Тренируйся в меткости, прояви малость терпения, и цель рано или поздно будет уничтожена.

Илья чувствовал напряжение, которое сковало корабль. Он сам сидел как на иголках, вцепившись руками в подлокотники кресла. Еще чуть-чуть, и он вырвет их.

На капитанском мостике находились в основном незнакомые лица. Из «донников» только Карен Серое Ухо, Фома Бродник и Сэм Крупп. Они так же, как и он, довольствовались ролью наблюдателей, не в силах ничего изменить. В управлении космическим кораблем, в особенности в критической ситуации, они были полные дилетанты. Оставалось надеяться на профессионалов.

Заправлял на капитанском мостике Ульрих фон Герб. Он расхаживал вдоль кресел пилотов и оружейников, которых называл «чертовы бомбардиры», и рассылал через «разгонник» команды, одновременно озвучивая их. В словесном варианте они звучали более ярко, пересыпаемые ругательствами и красочными выражениями, из которых «бездарные, безрукие криволапы» было самым безобидным. Он успевал контролировать все, что происходило с «Ястребом Пустоты». Как успел шепнуть по «разгоннику» Карен Серое Ухо, Ульрих фон Герб лучший кризисный оператор полета. Так ему сказал Чарли Ворон, который на корабле служил чертову уйму лет.

Кризисный оператор полета – замысловатое ругательство, оценил Илья.

– Силовые щиты секторов 7, 8, 35, 44 работают с превышением возможности на пять процентов, – доложил один их технарей.

– Перебросьте на эти щиты энергию. Ослабьте брюхо. С Трувима больше угрозы нет. Они нас не достанут, – тут же отреагировал Ульрих фон Герб.

Шлюзы крейсера Поргуса стали медленно открываться. Этот ленивый неповоротливый бегемот, зависший на орбите планеты, еще способен был преподнести сюрпризы. Илья видел это сам. Картинка в режиме реального времени транслировалась ему на терминал. Из шлюзов вылетели один за другим три роя поргусовских истребителей. Похоже, эти гады, если уж не мощностью тяжелого вооружения решили достать, то точечными ударами добить раненого «Ястреба». Истребители рассыпались в разные стороны и взяли курс на рвущийся прочь из системы корсарский звездолет.

– Почему никто кроме нас не пробует бежать? – спросил Илья.

– Потому что эта миссия обречена на провал, и это всякий здравомыслящий капитан понимает, – сказал Карен Серое Ухо.

– Если бы кто-нибудь из корсаров попробовал взлететь, то у нас появились бы шансы.

– И что ты предлагаешь, предложить им подставить свои головы под удар, чтобы мы могли спастись? – спросил Фома Бродник.

Если бы они действовали слаженно, как единый механизм, то солдаты Поргуса поперхнулись бы, они встали бы костью в их горле, камнем, который мог бы разрушить их военную машину. Но Рыцари Пустоты слишком дорожили независимостью, чтобы подчиняться кому-то. И в этом была их слабость.

Он должен убедить корсаров в том, что они должны работать вместе, как единая команда. Магистрат Поргуса нанес им сокрушительный удар, в том числе и по самолюбию. Уничтожить их любимую планету, там, где они чувствовали себя как дома, это как плюнуть в душу. Теперь они обязаны ответить, и Илья знал, как.

Истребители противника окружили преодолевающий притяжение планеты звездолет и стали хладнокровно расстреливать его. Щиты трещали по швам. Еще чуть-чуть, и они взорвутся, и тогда им всем настанет конец.

– Чего ждет Ульрих? Надо выводить нашу мошкару. Только так мы можем отразить атаку, – переживал Фома Бродник.

Вслух он не произнес ни слова. Все переговоры шли по «разгоннику». Последнее дело прилюдно ставить под сомнение действия оперативника. Если он будет отвлекаться на критику, то станет допускать ошибки. Это начнет его злить, и тогда ничего хорошего не жди.

– Он знает, что делает, – отозвался Илья.

– Если он сейчас выпустит нашу мошкару, то назад мы ее не соберем, к тому же оголим шлюзы и допустим истончение щитов. Противник только этого и ждет, — поделился соображениями Карен Серое Ухо.

– И откуда ты все знаешь, умник чертов? — разозлился Фома Бродник.

– Книжки умные на досуге читал, — ответил Карен Серое Ухо.

Они вырвались. Они все-таки сделали это.

«Ястреб Пустоты» покинул атмосферу планеты и на какое-то время сошелся борт к борту с кораблем Поргуса.

– Открыть огонь из всех орудий! – рявкнул в эфир Ульрих фон Герб.

Это был рискованный шаг. Все это понимали. Но другого шанса у них не оставалось. Если они не уберут этого бегемота со своего пути, то уйти им не удастся. Он все-таки завершит свое черное дело. Перегреет их щиты, а затем разнесет звездолет на атомы.

Бомбардиры не сплоховали. Они четко выполнили приказ Ульриха фон Герба. Щиты на мгновение ослабли, и все бортовые орудия «Ястреба Пустоты» ожили. Залп за залпом они посылали в сторону крейсера Поргуса сгустки энергии. Истребители противника горящими свечками падали в атмосферу Трувима, а «Ястреб Пустоты» продолжал обстреливать бегемота, который явно не ожидал такой подлости от казавшегося поверженным противника. Сосредоточенный на атаке, он держал оборону в ослабленном состоянии, отчего силовые щиты оставались недостаточно напитаны и работали вполсилы. Этим и воспользовался Ульрих фон Герб.

Его расчет оправдался. Один за другим тело бегемота сотрясали взрывы. Силовые щиты рассыпались брызгами, обшивка корабля трещала по швам. Еще пара минут, и крейсер Поргуса потерял управление и стал падать в атмосферу Трувима.

Он горел и разваливался на части. Эта битва была выиграна. Что же до сражения, то тут все было не так однозначно.

Поведением дерзкого звездолета заинтересовались и остальные корабли Поргуса. К месту прорыва уже спешили другие крейсеры. Скоро здесь станет жарко, как в преисподней. Надо срочно сворачивать пьесу и уходить в прыжок. Но Илья видел, что у них не хватало энергии. Накопителям надо восстановиться, а для этого они должны прекратить огонь. Также следовало восстановить работу силовых щитов. В семи местах они были повреждены. В трех секторах начался пожар. Группы экстренного реагирования уже боролись с огнем. Но были повреждены коммуникации, чтобы восстановить их, требовалось время.

Внезапно один из техников обернулся к Илье и доложил:

– Капитан, вас вызывает Трувим.

– Срочно соедините, – потребовал Давыдов.

Вот это неожиданный поворот событий. Что они хотят от него? Потребуют, чтобы он сдался и тем самым спас планету от разрушения? Или что-то еще? В любом случае врага надо выслушать, чтобы сделать выводы из его слов.

Перед лицом Давыдова развернулось виртуальное изображение. Седой старик со шрамами на лице сидел в деревянном резном кресле. Его узловатые, похожие на корни древнего дерева руки сжимали подлокотники кресла.

– Приветствую вас, капитан Давыдов. В плохое время мы с вами познакомились. Я, Тармин Хав Долиндо, губернатор Трувима. Я хочу попросить вас об одном маленьком одолжении. Трувиму настал конец. Поргус прикончит нас. И мы это понимаем. Поэтому я прошу вас передать Гильдии Рыцарей Пустоты наше послание. Сейчас я отправлю его.

– Я бы с удовольствием выполнил вашу просьбу. Но еще не факт, что нам удастся живыми уйти с вашей гостеприимной планеты, – ответил Илья.

– Мы поможем вам. Все корабли Рыцарей Пустоты, какие еще способны встать на крыло, стартуют с планеты. Мы отвлечем внимание солдат Поргуса, а вы отправляйтесь на Сартарию и передайте Кругу Капитанов наше послание. Да будет благосклонна к вам Пустота!

Губернатор Трувима Тармин Хав Долиндо поднял правую руку, отдавая честь, и картинка пропала.

В ту же минуту они получили зашифрованный инфопакет с планеты. Последнее слово Трувима.

Губернатор не обманул. Сотни кораблей корсаров стартовали с планеты. Это отвлекло внимание флота Поргуса. Пока они разбирались с дерзкими беглецами, Ульрих фон Герб вывел «Ястреб Пустоты» на безопасное расстояние и отправил его в прыжок к Сартарии, столице Рыцарей Пустоты.

 

Глава 12

Круг капитанов

Сартария – мертвая планета, не пригодная для жизни. Красные шапки гор, затянутые облаками, оранжевые равнины, разделенные сухими руслами рек и каналов, и причудливые костяные деревья, похожие на брошенные термитники, на которых грозные пылевые ветра выдували причудливые мелодии, словно на флейте.

Илья разглядывал фотографии, поступившие с дальскопа корабля. Он задавался вопросом, как Рыцари Пустоты могли облюбовать этот мертвый камень и сделать его своей столицей. Это лежало за гранью его понимания. Корсары, любители свободы, доступных женщин, неконтролируемой роскоши и отрывного веселья, и вдруг красная безжизненная пустыня. Это никак не укладывалось в одну картинку. Но Ульрих фон Герб все объяснил.

Он пришел в каюту Давыдова и попросил аудиенции у капитана. В это время Илья как раз разглядывал изображения Сартарии. Ульрих фон Герб рассказал, что столица находится не на самой планете, а на Иове, одном из спутников. Так когда-то решили капитаны корсаров. Здесь они оборудовали базу для общего сбора членов Гильдии Рыцарей Пустоты. Это было очень давно. С тех пор сменилось несколько поколений капитанов. Новые лица бороздили галактику в поисках приключений и легкой наживы. Но неизменным оставалось одно, спутник Сартории – Иов, где капитаны могли укрыться от внешнего мира, подсчитать потери, посовещаться, чтобы принять общее решение.

За всю историю Рыцарей Пустоты трижды корсары выступали единым фронтом против общего врага. В последний раз это было во время Войн Фейерверков, когда королевства Поргус, Вардия и Дакордия оказались на грани уничтожения. Тогда капитаны корсаров приняли решение оказать воинскую поддержку слабеющим под натиском ругийцев королевствам. Это было не так давно, всего каких-то несколько десятков лет назад, но казалось в другом мире и в другой жизни.

Илья был благодарен Ульриху фон Гербу за небольшой экскурс в историю. Только вот не понимал, почему корсар пришел к нему всего лишь через полчаса после выхода из прыжка. Вскоре все прояснилось. Ульрих фон Герб обо всем рассказал сам. И его признание удивило Илью. Оказывается, он знал, кем на самом деле является их капитан. Об этом им стало известно на Трувиме, когда полиция организовала облаву на беглого «донника». Им удалось захватить одного из трувимцев с погонами, который под небольшим силовым давлением рассказал, что под маской «донника» скрывается свергнутый король Имран Октарский, известный в народе как Кровавый. Ульрих фон Герб усомнился в этом. Пришлось надавить еще, но трувимец твердо стоял на своем, и корсар ему поверил. Теперь он пришел поговорить с Давыдовым и хотел услышать это от него лично.

Илья пожалел, что рядом не оказалось Карена Серое Ухо и Фомы Бродника. Верные друзья поддержали бы его во время сложного разговора. Но они торчали на капитанском мостике, контролируя полет. Пришлось брать весь удар на себя. Этот разговор напоминал балансирование на канате под куполом цирка, а канат хоть и прочен, но не толще конского волоса. Корсары недолюбливали официальные власти, а уж после того, что учинил флот Поргуса с Трувимом, у них появились все основания для ненависти. Но с другой стороны, Имран Октарский не имел никакого отношения к карательной операции. Хотя ее не было бы, если бы он погиб в тот роковой день на эшафоте. Очень запутанная ситуация. Но Ульрих фон Герб поспешил его успокоить. Он сказал, что экипаж «Ястреба Пустоты» одна большая семья и все уже давно всё знают. Слухи по кораблю расходятся мгновенно. Корсары подписали контракт с капитаном Давыдовым, и они не намерены его разрывать, даже если капитан окажется дьяволом во плоти. Другое дело Круг Капитанов. Имран в свое время изрядно попортил им кровь, но после того, что сотворил Магистрат Поргуса с Трувимом, многие из Рыцарей Пустоты захотят отомстить. И на этом праведном чувстве можно сыграть. Главное действовать аккуратно, без нажима.

Ульрих фон Герб предложил свою помощь в переговорах с капитанами. Илья принял его предложение.

Ульрих фон Герб рассказал о содержании послания губернатора Трувима. Его ломщики немного пошаманили над посланием, открыли его, не оставляя следов. В нем говорилось, кто такой Илья Давыдов, беглый «донник», рассказывалось о допущенной властями Трувима ошибке, и предлагалось поддержать свергнутого короля в деле возвращения короны. Так что один голос Круга Капитанов у них уже был.

* * *

Сартария окружена спутниками. Всего их насчитывалось двенадцать. Каменные и ледяные шары, скользящие по орбитам вокруг планеты. К одному из них и направился «Ястреб Пустоты». Ничем не примечательный каменный шар, изрытый жерлами погасших вулканов и кратерами от метеоритных бомбардировок. На первый взгляд абсолютно мертвое тело. Даже глубокое сканирование не выявляло жизнь. Глушилки полностью уничтожали все следы пребывания человека. Но их здесь ждали.

Это сразу стало понятно, когда им навстречу поднялись два черных катера без опознавательных знаков. Они приблизились к кораблю и сопровождали его вплоть до самой посадки.

Ульрих фон Герб уверенно вел корабль по знакомому ему маршруту. Он медленно опустил звездолет в безликой долине, окруженной кривой линией гор. При приближении к поверхности Иова серая земля раздалась в стороны, образовывая туннель, в который опустился сначала «Ястреб Пустоты», а затем два катера сопровождения.

Они погружались медленно. Вернее, так казалось на капитанском мостике. Здесь время словно замедлило бег. Илья даже вспотел от напряжения. Он смотрел на экран общего обозрения, транслировавший картинку погружения, время от времени обводил взглядом слаженно работающую дежурную команду. И увиденное его успокаивало. Эти люди знали, что делали, и они знали, кто он. И все равно шли за ним. Это вселяло уверенность в свои силы.

Наконец погружение закончилось. «Ястреб Пустоты» опустился на бетонную площадку в пещере искусственного происхождения, залитой светом. Рядом опустились катера сопровождения. Илья приказал открыть шлюзы и направился на выход.

Для переговоров с Кругом Капитанов Ульрихом фон Гербом были отобраны пятеро корсаров, в числе которых оказались Танк и Чарли Ворон. Илья же взял с собой Фому Бродника, Карена Серое Ухо и Сэма Круппа. Давыдов назвал эту пеструю компанию своей свитой. Сервин Тулх и Шуан Ури остались на капитанском мостике прикрывать тылы. Остальным членам экипажа зачитали приказ находиться в режиме боевой готовности.

Илья ожидал увидеть ярких, увешанных оружием, покрытых татуировками предводителей вольного братства корсаров, избороздивших все мыслимые космические просторы, прошедших через все круги ада, такими, как их описывали в приключенческих книгах и показывали в популярных фильмах с многомиллионными бюджетами на его далекой родине. Но реальность разочаровала его.

За большим круглым столом, выполненным из прозрачного материала, восседали восемь человек, больше похожих на боссов сицилийской мафии или членов совета директоров крупного международного холдинга. В серых двубортных костюмах при галстуках, таких же невзрачных и скучных, с планшетами, лежащими перед ними. Они напряженно вглядывались в лица вошедших, словно сканировали с целью определить их покупательский потенциал.

Одно из кресел пустовало. Илья подошел к нему и без вопросов занял. Его свита встала у него за спиной. Когда друзья прикрывают спину, это всегда вселяет уверенность.

Седой мужик с горбатым носом и вытянутым лицом наклонился вперед и нажал на планшет. Тут же над креслами появились таблички с именами участников переговоров. Илья даже обернулся, проверить, не висит ли такая же табличка у него над головой, но там было пусто.

– Начнем совет Круга Рыцарей Пустоты, – произнес седой мужик с горбатым носом. Над его головой висела табличка с именем «Итан Гарб, корабль “Гнев”. – Мы собрались здесь, чтобы решить чрезвычайно важную задачу. Нам брошен вызов. Как вы, наверное, уже знаете, Трувим, наша гордость, наше райское место, оказался уничтожен. К этому часу планета полностью захвачена войсками Поргуса. Несколько тысяч наших братьев погибло. Множество взяты в плен. Они называют это арестом. На Трувиме развернут военно-полевой суд и сотнями рассматриваются в кратчайшие сроки дела наших братьев. Вынесено уже с полтысячи смертных приговоров. Несколько сотен из них приведены в действие. Нас унизили и оскорбили. Нас втоптали в грязь. Против нас начали войну. Какое решение примет Гильдия Рыцарей Пустоты? Мы покорно снесем унижение, залижем раны и уберемся подальше от владений Поргуса? Или отомстим за наших братьев? Вот что мы должны решить сегодня.

– Ты как всегда хорошо говоришь, Гарб. Мудро и достойно. Но я хочу спросить тебя, что мы можем сделать? Мы не регулярная армия. У нас нет тяжелого вооружения. Мы не можем начать войну. Мне жаль наших погибших братьев, но мы живы, и мы сейчас должны позаботиться о себе, – сказал Семен Пивоваров, капитан корабля «Громобой».

– И это правильно, Семен. Мы всегда должны помнить о себе, иначе нас сотрут в порошок. Так вот, если мы сейчас о себе не подумаем, то другого раза у нас может не быть, – сказал Марк Козырь, капитан корабля «Червонный Туз».

– Перед нами сидит капитан Давыдов. Он отобрал корабль у хорошо всем нам знакомого капитана Вульфара. Сразу хочу сказать, это честная сделка. Я прав? – спросил Итан Гарб, обращаясь к Илье.

– Полностью правы, капитан, – согласился Давыдов.

– В день атаки на Трувим капитан Давыдов находился там. Он видел все своими глазами. Мало того, как нам стало известно, именно Илью Давыдов, бывшего беглого «донника», искали поргусцы.

– Так это ему мы должны спасибо сказать за уничтожение Трувима. Так может, не будем далеко ходить и прямо здесь за всё спросим с господина хорошего. Пусть рассчитается с нами за гибель наших братьев, – раздался возмущенный голос справа. Он принадлежал Амиру Халеду, капитану корабля «Иблис».

– Не горячись, гордый Амир. Давыдов ни в чем не виноват. К тому моменту, как поргусцы начали шерстить планету, он уже был капитаном «Ястреба Пустоты» и, стало быть, членом Гильдии. Мы не имели права выдать брата, хотя администрация Трувима и пыталась это сделать, в обход всех наших законов. По распоряжению губернатора Тармина Хав Долиндо на Давыдова организовали охоту. Но, в конце концов, губернатор отказался от первоначального плана. Он передал с капитаном Давыдовым послание для Круга.

Илья достал из кармана квадратный пластиковый накопитель, размером со спичечную коробку, и толкнул его по столу к Итану Гарбу. Тот ловко поймал посылку, подсоединил ее к планшету и, после дешифровки содержимого, активировал ее. Над столом появилось уже знакомое Давыдову изображение старика.

Он говорил долго и вдумчиво. Видно, каждое слово было выстрадано им. Губернатор Трувима рассказал Кругу Капитанов об ультиматуме Поргуса, о вторжении десанта и о том, как они отчаянно сражались, но все равно не выстояли. Он рассказал и о том, что Поргус пришел за капитаном Ильей Давыдовым, бывшим беглым каторжанином. И он не мог понять, зачем властям Поргуса так потребовался простой беглый «донник», что ради этого они готовы были нарушить все соглашения с Гильдией Рыцарей Пустоты. Губернатор признавал, что допустил ошибку, пытаясь поймать и выдать Поргусу капитана Давыдова. Также он сообщил, что с ним вышел на связь капитан Вульфар, потерявший честь и лицо. Именно он вывел власти Поргуса на Трувим. Как сообщил капитан Вульфар, да будет проклято имя его в веках, под именем Илья Давыдов скрывается свергнутый король Поргуса Имран Октарский. Губернатор признался, что только после этого сообщения к нему пришло понимание происходящего, и он отозвал своих людей с улиц и стал готовиться к вторжению. Губернатор призвал Круг Капитанов выслушать Имрана Октарского, потому что уверен, ему есть что сказать благородному собранию. На этом он попрощался, и передача закончилась.

– Капитан Давыдов, все, что сказал губернатор Тармин Хав Долиндо, правда? – спросил Итан Гарб.

– Так и есть. Я король Имран Октарский, чей престол узурпировала организация, известная в галактике как Магистрат Поргуса, – гордо заявил Илья.

– Но ведь короля казнили, – воскликнул Святозар Север.

– Отлично поставленный спектакль, специально на потребу публике, – ответил Илья.

– Это что же получается, Гильдия оказалась втянута в чужие разборки и пострадала за чужие идеи, – возмутился Светоний Публий Маррон, капитан корабля «Победитель».

– Гильдия, насколько я знаю, всегда оказывалась втянута в чужие разборки, когда ей за это платили, причем щедро платили, – сказал Илья.

– Но сейчас нам никто не платит, и мы пострадали за здорово живешь. Это обидно, – заметил Марк Козырь.

– Я прибыл к вам не только для того, чтобы передать сообщение губернатора. Для этой цели есть простые курьеры. Я хочу сделать вам очень щедрое предложение. По отдельности вы не представляете силу, но если соберетесь вместе, вы очень грозный противник. Беда в том, что вы очень редко собираетесь вместе, и поэтому Поргус может воевать с вами. Магистрат не верит в то, что вы способны объединиться. Я предлагаю вам встать под мой флаг и стать моим личным флотом. Поддержите меня в грядущей войне с Магистратом Поргуса, и я не останусь в долгу, – громко заявил Илья Давыдов.

– Рыцари Пустоты никогда никому не служат. Мы сами по себе, – возразил Амир Халед.

– Это не наша война, – поддержал его Святозар Север.

– Какой нам прок ввязываться в эту авантюру, если мы даже не уверены в том, что дело выгорит и мы получим свою оплату, – сказал Итан Гарб.

– Во-первых, вы всегда ввязываетесь в авантюры, не зная, чем они закончатся. Во-вторых, я заплачу вам щедрый аванс. По полмиллиона кредитов каждому. Это будет немного греть вам душу, когда вы пойдете со мной на войну, – заявил Илья.

Тут же в «разгонник» настойчиво постучался Карен Серое Ухо.

– Капитан, ты сошел с ума. Откуда мы возьмем четыре миллиона кредитов? У нас закрома пусты. На жалованье на ближайший месяц дай бог наскребем.

– Не боись, друг мой. Мы поступим, как Вульфар. Ограбим рудники. Маара хватит, чтобы внести аванс Гильдии.

– Это очень рискованное предприятие.

– Вся борьба за возвращение трона рискованное предприятие, — сказал Илья и разорвал соединение.

– Хорошо, капитан Давыдов. Мы будем пока называть тебя так. А что мы получим, если выиграем войну и вернем тебе трон? – спросил Итан Гарб.

– В три раза больше аванса каждому. Или сытую должность в моей армии. На выбор.

– Что ж, мы услышали тебя, Имран Октарский, – сказал Итан Гарб. – Что думаете, капитаны?

И тут начался такой галдеж, которому позавидовал бы средневековый восточный базар. Капитаны вскакивали, размахивали руками, кричали, что это не их работа корону свергнутому монарху возвращать, орали, что шкура не стоит выделки. Другие капитаны доказывали, что деньги предлагают хорошие, к тому же если вернуть трон королю, у них появится хороший союзник на будущее, а это многого стоит. Обсуждение затянулось на полчаса. Наконец Итан Гарб предложил проголосовать. Голосование проходило анонимно через планшеты. Результат тут же высветился над столом. Пять капитанов проголосовали «за» принятие предложения. Трое – «против».

– Мы даем тебе две недели, Имран Октарский, чтобы ты внес аванс. Если ты успеешь в срок, то мы пойдем за тобой, – озвучил решение Круга Капитанов Итан Гарб.

– Через две недели я буду здесь, – пообещал Илья.

Он поднялся, развернулся и направился к выходу в сопровождении свиты. Лишь только они покинули зал совета, как Карен Серое Ухо набросился на него.

– Ты о чем думал? Какие деньги? Какие рудники? Мы даже не знаем, где они располагаются. Вся информация основательно засекречена.

– В терминале Вульфара, который мне помогли вскрыть наши ломщики, я нашел карту с обозначением всех потенциально жирных мааровых рудников. Так что нам осталось выбрать самые вкусные адреса, разработать план и нанести визит. И успеть в срок. И тогда флот корсаров наш. Не будем терять времени. Нам еще многое нужно успеть, и всего за две недели.

Через четверть часа «Ястреб Пустоты» поднялся из недр спутника Иов, прошел ворота на поверхности и ушел в открытый космос.

 

Часть 2

Мятежник

 

Глава 1

Магистр Крот

Прямое попадание. Вибрация по всему корпусу. Сигналы тревоги прокатились по корабельным палубам. Кажется, все кончено. Аварийные фонари в коридорах покраснели. Экраны заливал ослепительный белый свет. Оставалось надеяться, что капитан Оленев знает, что делает. Иначе они погибли. Ничто их не спасет.

И зачем они полезли в это пекло?

Магистрат Поргуса отправил на поиски Имрана Октарского третью боевую группировку во главе с проверенным человеком, мастером-командующим Марио Рамиресом. Также к нему в усиление был прикомандирован бывший корсарский капитан Вульфар. Кому как не ему знать, куда направятся его бывшие товарищи, поддержавшие свергнутого короля.

Все вроде складывалось удачно. Командовать операцией вызвался магистр Ульрих Череп. И вот тут все опять пошло не по плану. Он отдал приказ о зачистке Трувима, пиратского рая, где каждый корсар чувствовал себя в безопасности, где действовал только один закон – «отрывайся, так чтобы это не повредило другим». И если раньше у Магистрата Поргуса были шансы договориться с пиратскими капитанами о взаимном сотрудничестве, то после того как Трувим превратился в горящие развалины, никаких надежд не осталось. На ровном месте они заработали себе врагов, да к тому же очень опасных.

Магистр Крот решил сам во всем разобраться и тут же отправился на встречу с мастером-командующим Марио Рамиресом, который все еще находился на Трувиме. Личный звездолет под командованием капитана Олега Оленева и несколько кораблей сопровождения. Ему, казалось, что этого будет достаточно для обеспечения безопасности полета. Все-таки их маршрут пролегал по территориям, находящимися по юрисдикцией Поргуса. Но как оказалось, он ошибался.

Через несколько часов после того, как корабли вышли из даль-прыжка в системе Ла Претта Двойной Звезды, их атаковали неизвестные силы. Два звездолета сопровождения были уничтожены тут же. Третий корабль держался еще какое-то время. Ему даже удалось подбить одну из посудин противника. Но на этом его воинская удача закончилась. Прекрасно вооруженный крейсер Поргуса был расстрелян в упор и взорвался. Теперь настала очередь принимать удар на себя кораблю капитана Оленева. И вот тут началось самое страшное.

Снова тряхнуло. Магистр Крот вцепился в подлокотники кресла и напряженно всмотрелся в экран терминала, повисший перед ним. Попадание в сектор 19ZS. Силовой щит выгорел. Если противник успеет, то зажарит их сквозь эту пробоину.

Техники уже тушили пожар в секторе. Операторы перераспределили энергетические потоки и стали напитывать соседние щиты, чтобы компенсировать вышедший из строя. Еще какие-то пару минут, и защита корабля восстановится. Вот только есть ли у них эта пара минут.

Снова прямое попадание. Наблюдательные экраны пошли рябью. Два из них отключились. Похоже, следящие камеры, расположенные на корпусе звездолета, выгорели. Их нечем было заменить. Система «Глаз Хамелеона», которой был оборудован корабль, скоро восстановит недостающие фрагменты, так что картинка обретет целостность. Но долго это продолжаться не может. Еще несколько таких удачных попаданий, и они начнут слепнуть, и на этот раз окончательно.

И ведь как обидно. Всего в каких-то нескольких часах полета от них находятся корабли Поргуса. Если бы удалось передать сигнал бедствия, они тут же пришли бы на помощь и пожгли корабли врага. Но все их передачи успешно глушились, и шансов докричаться до людей Марио Рамиреса не оставалось.

Сомнений не оставалось, нападение на его корабль это ответные действия Рыцарей Пустоты. И это только начало. Дальше будет хуже. Корсары объявили войну Поргусу. Они, конечно, не смогут уничтожить королевство и захватить столицу, но в их силах изрядно потрепать им нервы и истощить силы.

А если сейчас они погибнут, то у корсаров появятся все шансы сломать хребет Поргусу. Магистр Крот был уверен на все сто процентов, что без его решающего голоса Магистрат накорежит такого металлолома, что никто исправить не сможет. Так и пойдет королевство пешим ходом прямо в пекло. И от него останутся одни только воспоминания, если, конечно, Имран Октарский не подсуетится и не захватит власть.

Снова залп. Силовые экраны корабля распухли от перенапряжения. Если все будет и дальше так продолжаться, то можно уже читать отходную молитву.

Капитан Оленев отдал приказ открыть ответный огонь. Тут же на капитанском мостике замигал свет. Корабль работал на пределе. Еще чуть-чуть и все для них закончится плохо, но хотя бы закончится. Хуже всего эта неопределенность.

Внезапно расклад сил на игровом поле изменился. Магистр Крот не верил своим глазам. Из Пустоты один за другим выныривали истребители с опознавательными знаками Поргуса. Они как стая коршунов налетели на корабли корсаров и стали клевать их из всех орудий.

Вслед за ними появился тяжелый крейсер, который тут же открыл огонь на поражение. Один из звездолетов противника вспыхнул как свечка. За ним взорвался другой. Через несколько минут не осталось ни одного целого корабля противника.

На личный терминал магистра Крота пришел запрос. Он принял вызов, и появилось довольное лицо мастер-командующего Марио Рамиреса.

– Рад видеть вас в добром здравии, магистр. Надеюсь, мы не помешали вам развлекаться.

– Вы как всегда вовремя, Марио. Но как вы узнали?

– Наша разведка не зря получает довольствие. Мы засекли подозрительную активность на границе системы и тут же отправились проверить, все ли в порядке. Как оказалось, очень даже удачно прилетели. Добро пожаловать на Трувим. Вернее, то, что от него осталось.

 

Глава 2

Обретение себя

В приемной доктора психокоррекции Филиуса МакГи Илья Давыдов был единственным посетителем, если не считать верную свиту, Карена Серое Ухо и Фому Бродника. Еще пять человек ждали его снаружи. Также над районом Кураж висели два боевых катера, готовые в случае необходимости высадить два десятка Рыцарей Пустоты, чтобы прикрыть отступление капитана.

Илья записался на прием заранее и внес предоплату, чтобы доктор освободил расписание на этот день. Сидеть в очереди с истеричными дамочками, мечтающими стереть неприятные эпизоды из биографий, Илья не хотел. Он и в прежней жизни ненавидел очереди, что уж говорить о новом амплуа.

Психокорректоры, или, как их в народе называли, мозгоправы, за последние четверть века расплодились по всем обитаемым мирам, как вредоносный вирус в компьютерной сети. Модное научное направление, рожденное в академических кругах, вскоре стало уделом шарлатанов и недоучек, которые оказывали услуги взбалмошным людишкам, желающим за солидные суммы изменить свое мировосприятие, раскрасить жизнь яркими красками. Впрочем, хватало и таких мозгоправов, которые в полуподвальных кабинетах на дешевом, устаревшем оборудовании копались в мозгах клиентов на грани провала. Брали они за услуги недорого, но и велик был риск выйти с приема пускающим слюну идиотом, не контролирующим мочевой пузырь. Несмотря на это, отбоя от клиентов не было. Всегда найдется страдалец, который захочет избавиться от приносящих боль воспоминаний: у кого-то умерла жена, кто-то потерял детей, кто-то лишился всех денег. Человек всегда найдет причину для страданий.

Конечно, существовала Академия психокоррекции на Новом Фрейде, в созвездии Канатоходцев. Там занимались серьезными научными проблемами, но записаться на прием к одному из местных светил означало выйти из тени. Формально созвездие Канатоходцев не попадало под юрисдикцию Поргуса, хоть и существовало на деньги королевства. Суверенный статус Канатоходцы получили столетие назад из рук короля Дукара III, деда Имрана Октарского. Здесь располагались научные учреждения, работавшие в свободном от политической конъюнктуры поле. Дед Имрана считал, что какие бы политические ветра ни лихорадили королевство, ученые должны заниматься своим делом, не оглядываясь на подчас необразованных и недалеких сильных мира сего. Но если на игровой доске появится беглый король, клейменый изгой, который по не понятным пока для Давыдова причинам угрожал новым правителям Поргуса, ученые лбы не будут долго размышлять, а за хорошие деньги продадут его Магистрату, поэтому после непродолжительных колебаний он отмел этот вариант.

Выбирая мозгоправа для себя, Илья тщательно отфильтровал информационное поле. Он искал частного психокорректора с хорошими отзывами, понимая, что большинство этих отзывов написаны самим специалистом с целью привлечения клиентуры. Одним из критериев было месторасположение мозгоправа. Ему был необходим специалист, работавший на одной из провинциальных планет, где не так сильно влияние Поргуса.

Одним из таких миров оказалась планета Сечень, находящаяся в созвездии Серого Филина. На выбор оказал влияние тот фактор, что Филин располагался по соседству с Канатоходцем, так что можно было предположить, что здешние мозгоправы следят за всеми прогрессивными разработками Академии психокоррекции, по крайней мере, так утверждалось в рекламных брошюрах, которые изучил Илья. Конечно, на Сечени услуги мозгоправа стоили на порядок дороже, чем где-то в глубинке, но и качество должно быть выше, по крайней мере, так рассчитывал Илья.

Перебрав десятки кандидатур, он остановился на докторе Филиусе МакГи. Его практика внушала уважение. Он закончил Академию психокоррекции и вот уже одиннадцать лет практиковал на Сечени. Истеричные барышни также входили в число его клиентов, это, так сказать, меньшее зло, но в основном он специализировался на военных психотравмах, как среди ветеранов, так и гражданских лиц, работавших в зонах вооруженных конфликтов. У Филиуса МакГи имелись серьезные связи с Министерством обороны Поргуса, только Илья сомневался, что мозгоправ после сеанса тут же побежит докладывать вышестоящему начальству. Доктор Филиус МакГи был из числа дузеров, религиозной секты, которая верит, что наш мир – это одна из бесчисленного множества клеток бога. Агрессивное поведение человечества разрушает божественную сущность, поэтому дузеры отказались от всего, что могло бы повредить верховному существу – они звали его Дузер Назер. Дузерам даже запрещались космические перелеты, как нарушающие естественное взаимодействие вещей в мироздании. Существовали, правда, радикальные течения, борющиеся против людей, правительств, которые своими действиями, по их мнению, разрушали божественную сущность. Из числа радикалов выходили самые жестокие террористы, которых использовали в своих целях разные политические круги, борющиеся за власть. Также существовало и либеральное крыло дузеров, к которому и принадлежал доктор Филиус МакГи. Либералы утверждали, что задача любого живого существа следить за здоровьем мироздания и пытаться его усовершенствовать по мере сил и возможностей, не прибегая к радикальным изменениям, способным разрушить мир.

Обо всем этом Илья прочитал в Большом Информатории, к которому его подключил ломщик Шуан Ури. Чем вызвал большое неудовольствие у Сервина Тулха, другого их ломщика. В последнее время между ними наметилось странное соперничество. Они постоянно о чем-то спорили, выясняли отношения, каждый предлагал свой вариант решения текущей проблемы и не был согласен с вариантом товарища. Первое время было забавно наблюдать за боданием хомячков в стеклянной банке, но в скором времени это стало раздражать. Работа могла встать, проблемы не решались, потому что Шуан Ури и Сервин Тулх спорили до хрипоты над методами решения. Даже подключение к Большому Информаторию обернулось сорокаминутным препирательством. Пока что ситуация не носила критический характер, но с этим надо было что-то делать. Иначе в один кошмарный день эти двое пережгут все компьютерные связи на «Ястребе Пустоты».

Пока Илья сидел в приемном покое доктора Филиуса МакГи, тысячи мыслей крутились в его беспокойной голове, грозя свести с ума. Накопилось столько не решенных вопросов, что, казалось, он скоро взорвется, не выдержав напряжения. В последнее время его все чаще посещала мысль: «Зачем я ввязался в эту чужую игру?» Не проще ли переехать куда-нибудь в захолустье, приобрести профессию, благо с его деньгами он мог себе позволить зажить простой жизнью. Зачем ему все эти интриги и войны? Даже в простой жизни в новом мире полно приключений и ярких впечатлений. Зачем ему взваливать на свои плечи судьбы всего мира? Разве имел он на это право? И чтобы решить этот вопрос раз и навсегда, он записался на прием к психокорректору. Доктор Филиус МакГи должен был поставить точку в его душевных терзаниях.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в приемную вошел Сэм Крупп. Карен Серое Ухо резким движением свернул партию в виртуальные шахматы и потянулся за пистолетом. Фома Бродник отмахнул от лица развернутый виртуальный журнал о политике и собирался броситься к Давыдову, чтобы прикрыть его от нежелательных визитеров. Но когда они увидели, что на пороге стоял старина Сэм Крупп, то тут же успокоились. Только Карен Серое Ухо не смог сдержать возглас возмущения:

– Какого перха ты так всех пугаешь? Твой пост снаружи, чего внутрь поперся?

– Помолчи, Карен, я ни к тебе пришел.

Давыдов внимательно посмотрел на Сэма Круппа, который нарушил все инструкции. Но зачем? Вроде все вопросы и разногласия были решены еще на борту «Ястреба Пустоты».

Когда Илья решил, что они летят на Сечень, произошел серьезный спор. «Клейменые» разделились на две группы. Одна, во главе с Кареном Серое Ухо, поддержала решение своего лидера. Карен так и заявил, «что нет ничего важнее, чем то, чтобы Давыдов наконец обрел свою целостность с Имраном и повел их в бой». На что Сэм Крупп, лидер второй группы, возражал ему, что «операция может привести к негативным последствиям. Давыдов не только не обретет целостность, но его может разорвать от вмешательства на куски. Так что вместо лидера они получат на руки клинического идиота, не способного ни на что». Спор ничем не закончился. Мужики спорили до хрипоты и сорванных глоток, но так ни на чем не остановились. Выслушав всех, Илья заявил, что решение принял и менять его не собирается. На этом все закончилось. Одним из последних аргументов Сэма Круппа было опасение, что на Сечени их могут накрыть власти Магистрата. Слишком велик риск, но Илья заявил, что «игра стоит любого риска. Главное результат». И закрыл тему для разговора.

Появление Сэма Круппа в приемной могло означать многое. Но самый простой вывод тут же напрашивался. Их обнаружили, и в квартал Куража прибыли правительственные войска. Так что есть еще время сделать ноги, распрощавшись с надеждой раскрыть тайну личности Имрана Октарского и тайну его, Давыдова, перемещения в оболочку свергнутого короля. Но как оказалось, он ошибался. Сэм Крупп пришел не за этим. Он, похоже, не оставил надежду переубедить Илью, и с порога атаковал его вопросами.

– Может, все-таки передумаешь? Зачем тебе все это? Мы и так за тобой пойдем куда угодно? Зачем рисковать?

– Сэм, я все давно решил. Не понимаю, почему мы должны возвращаться к этому вопросу? – устало ответил Илья.

Занудство Сэма Круппа отвлекло его от тревожных мыслей о будущем. За что он был ему благодарен.

– Потому что риск психокоррекции очень велик. Ты вообще представляешь, какой-то мужик с сомнительным дипломом и квалификацией полезет тебе в голову. Какие последствия всего этого могут быть? Ты вообще задумывался? Завтра тебя уже может не быть. Другой займет твое место, стерев Давыдова. Или в результате совмещения ты сойдешь с ума. Или этот шарлатан закачает тебе в голову левую программу, после чего ты станешь чем-то иным.

При разговоре Сэм Крупп отчаянно жестикулировал. Взмахами рук он, словно магическими пассами, собирался переписать картину мира.

– Очень неприятно слышать, молодой человек, что вы считаете меня шарлатаном, а мои дипломы липовыми, что бы ни означало это последнее слово, – послышался резкий грубый голос, но его обладатель оставался невидим для посетителей.

Сэм Крупп осекся, замер на полуслове, опустив руки.

Дверь открылась, и из кабинета вышел доктор Филиус МакГи. Он выглядел скорее космодесантником, нежели доктором психокоррекции. Массивный, широкоплечий, с большой головой, покрытой густой рыжей шевелюрой, выдающийся вперед подбородок, обрамленный огненными бакенбардами, близко посаженные глаза, скрытые за темными очками, и огромные руки, сложенные крестом на груди. Таким предстал перед ними Филиус МакГи.

– Осмелюсь напомнить, что я вас к себе не звал. Вы сами записались на прием. Так что если что-то не устраивает, дверь позади вас, можете выметаться. Но оскорблять себя и свою квалификацию я не позволю. В процессе работы все мои действия будут автоматически записываться. И если вас что-то не устроит, то можете с записями обратиться к другому специалисту, который внесет необходимые вам изменения. И да, после моих коррекций идиотов не бывает. У меня не было таких случаев за все одиннадцать с половиной лет практики. Вам же, господин скептик, я разрешу присутствовать при операции, если, конечно, пациент захочет этого. И да, я уведомляю вас, что стоимость моих услуг с этого момента увеличилась на десять процентов. Согласны, тогда прошу в кабинет.

Не дожидаясь ответа, доктор Филиус МакГи скрылся за дверью.

Илья бросил на Сэма Круппа осуждающий взгляд, поднялся из кресла и сказал:

– Эти десять процентов я с твоего жалованья удержу. Пошли со мной, Фома, ты тоже, а то вдруг Сэм разволнуется, и его некому будет успокоить. Карен, останешься здесь, следи за ситуацией. Встретимся в новом мире.

С этими словами Илья Давыдов переступил порог мозгоправа.

* * *

На голову надели белый пластиковый обруч, который тут же сжался, плотно обхватив череп. На глаза опустились очки с прозрачными стеклами. Они полностью отсекли Давыдова от реального мира. Он взирал на деятельность доктора Филиуса МакГи сквозь стеклянный барьер, чувствуя себя рыбой в аквариуме. Возле стены стоял, сложив руки крестом на груди, Сэм Крупп. Он буравил злым недоверчивым взглядом доктора, который настраивал какой-то прибор с большой круглой платформой по центру, похожей на тарелку для торта. Возле окна в кресле сидел Фома Бродник и следил за Круппом. Он ему не доверял. Опасался, что Сэм не справится с собой и попытается вмешаться в процесс.

Доктор Филиус МакГи закончил возиться с прибором, обернулся к Илье Давыдову, улыбнулся, подняв большой палец правой руки вверх и на что-то нажал. В ту же секунду мир вокруг преобразился. Пропал кабинет доктора вместе с ним самим и «донниками», и Илья оказался вне времени и пространства. Вокруг все заполняла пустота, белоснежная, словно похоронный саван. Точка начала и финальный пунктир конца. Здесь ничего не было, и в то же время здесь пребывало все, что вмещал в себя реальный мир.

Илье показалось, что позади кто-то стоит. Чужое присутствие, тяжелый, пронзающий насквозь взгляд. Давыдов резко обернулся, пытаясь поймать чужака. Позади него была все та же пустота. Но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Илья готов был поспорить, что рядом с ним стоял человек, невидимый, враждебно настроенный. Он все время оказывался у него за спиной и недоверчиво выглядывал из-за плеча, следя за тем, что делает Давыдов. Илья попробовал его поймать, но каждый раз, когда он оборачивался, никого рядом не было. Чужак немыслимым образом перемещался ему за спину, оставаясь недосягаемым. Илья, словно глупый пес, играющий в догонялки со своим хвостом, терял время, которое в этом странном месте было бесценным, потому что его просто не существовало. Не было такой точки в сетке координат этой системы.

Илья почувствовал усталость. Ему надоело гоняться за своей тенью, и тогда он увидел каменный двухэтажный дом с крыльцом, балконом и крышей, покрытой красной черепицей. Стены дома покрывал плющ и местами красный мох. Ступени крыльца старые, скрипучие, того и гляди провалятся, грозя покалечить гостя. Дом выглядел старым и забытым, словно его хозяин все еще продолжал жить здесь, пользуясь одной из комнат и уборной, но в то же время весь остальной мир забыл о его существовании, как и о его доме.

Илья почувствовал призыв. Он должен войти в старый дом. И тут же чужак за его спиной обрадовался. От него так и повеяло мрачной радостью и нетерпением. Он торопился оказаться под крышей заброшенного дома, словно это могло спасти его от чего-то страшного и неминуемого, смертельной болезни или природной катастрофы, которая грозит уничтожить все живое вокруг.

Илья поднялся по ступенькам. Они протяжно скрипели и прогибались под его весом, но все же держали. Входная дверь выглядела грязной и плесневелой. Он не хотел прикасаться к ней, но выбора не было, и Илья взялся за дверную ручку, которая тут же обожгла его ледяным пламенем. Перед глазами взорвалось солнце, и на секунду он увидел себя другого. У него было чужое лицо, чужая фигура, но в то же время это был он. Не оставалось никаких сомнений. Двойник посмотрел на него пристально, улыбнулся и тут же пропал. Илья вновь стоял на пороге странного дома, держась за ручку входной двери.

Он открыл ее и вошел внутрь. Первое, что он почувствовал, ужасный запах. Словно тонну грязных сопревших носков засунули под паркет, где они и пролежали несколько десятков лет, пропитывая своим ароматом все вокруг. Илья тяжело задышал, пытаясь справиться с этим ужасным запахом. Хотелось выскочить на улицу, глотнуть свежего отрезвляющего воздуха, но ноги словно приросли к полу.

Зачем он здесь? Как он вообще здесь очутился?

Илья пытался вспомнить и никак не мог. Чужак за его спиной радовался его растерянности и беспомощности. Надо взять себя в руки. Он не просто так оказался в этом доме. Надо осмотреть его шаг за шагом, и, быть может, тогда он сможет найти ответы на все вопросы, что тревожат его.

Илья направился в глубь дома. Первым делом он заглянул в гостиную, но обнаружил здесь свалку старых вещей. Какие-то шкафы, в сумраке похожие на останки доисторических существ, диваны, накрытые пленкой, нагромождение коробок, торшер, уличные фонари да столярный верстак, с наваленным сверху инструментом. Ловить здесь было нечего.

Илья обошел первый этаж, заглянул на кухню, но и тут обнаружил лишь хаос и запустение. По углам висела паутина, а на посуде скопился вековой слой пыли и сажи. Кто бы ни был хозяином этого дома, еду он себе здесь точно не готовил. Неужели постоянно заказывал из соседних ресторанчиков? Правда, какие ресторанчики могут быть в пустоте. Илья усмехнулся про себя. Нельзя мерить новый мир по старым законам, принесенным извне.

Осмотр первого этажа ничего не дал. В доме никого не было. Повсюду хаос, грязь и запустение. Такое чувство, что хозяева приготовились к переезду, но неожиданно забыли о нем, сраженные внезапной амнезией. Возможно, они все еще тут. Спрятались в укромном уголке и нервничают из-за чужака, который бродил по их дому и совал повсюду любопытный нос. Если бы кто-нибудь забрался к нему в дом и вел себя столь нагло, Илья не стал бы церемониться. Вооружился бы шваброй, палкой или что еще под руку подвернется и гнал бы наглеца, пока силы не оставят.

Может, здесь ничего нет. Может, старый дом – пустышка, и он только теряет время. Но раз уж он тут, то надо все исследовать до конца. Илья подошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Его тень последовала за ним. Он чувствовал спиной тяжелое дыхание и недобрый взгляд.

Илья медленно поднялся по лестнице, покрытой грязной ковровой дорожкой. Она была настолько старой и грязной, что он не мог сказать, какого она цвета. Быть может, раньше она была красная или зеленая, сейчас же стала серой выцветшей. Илья шагал по ступенькам с опаской. Он боялся, что может провалиться. Такими ветхими и ненадежными они выглядели.

Оказавшись на втором этаже, Илья, к своему удивлению, обнаружил, что лестница не кончалась. Она вела дальше наверх на третий, четвертый и кто его знает, сколько в этом доме этажей. Хотя снаружи дом выглядел двухэтажным, дальше лишь крыша. Это Илья помнил четко.

Чужак за его спиной радостно засопел и затопал от удовольствия. Этот неприятный тип радовался тому, что Давыдов растерялся. Илья не хотел давать ему повод для злорадства. Он решил разобраться во всем на месте. Надо будет, он доберется до последнего этажа и выглянет в окно, чтобы посчитать количество этажей. Неожиданно ему показалось, что этот вопрос очень важен.

Осмотр второго этажа также ничего не принес. Множество комнат, и все заперты. Илья пробовал открыть одну за другой двери, но они не поддавались. Он даже пытался вышибить дверь плечом, но только сильно ударился. В самом конце удача улыбнулась ему. Последняя дверь оказалась не заперта. Он открыл ее и увидел кирпичную стену. То ли эта дверь была обманкой, то ли кто-то сознательно заложил дверной проем красными кирпичами.

Илья вновь вступил на лестницу. Он поднялся на третий этаж. Здесь все было так же, как и раньше. Длинный коридор, обклеенный дешевыми желтыми обоями в цветочек. Местами они выцвели, местами были вытерты до неузнаваемости. Множество дверей. На этот раз они были не заперты, но за каждой дверью его ждали пустые необитаемые комнаты.

Покончив с третьим этажом, он поднялся выше. Но и там его ждало одно разочарование. Он не понимал, что здесь забыл, зачем все это блуждание в пустоте. Но в этом должен быть какой-то смысл. Не просто так он слонялся по мертвому дому. Он пытался найти себя. Обретение себя – вот его задача. За одной из этих дверей он найдет то, что ищет. И тогда он выпустит узника на волю, освободит хозяина этого дома от вечного проклятия. Хотя если проклятие вечное, разве можно от него кого-либо освободить.

Лестница казалась бесконечной, уходящей в небо. Лестница в небо. И этажи в этом доме бесконечны. Он может до конца жизни искать себя и ничего не найти. Илья был близок к отчаянью. Силы на исходе. Он чувствовал голод, и пальцы рук немели от холода. Он готов был бросить всё. Найти себе комнату на одном из этажей, забиться в угол и ждать смерти. Но Илья знал, что в этом месте нет смерти. Она не существует как явление. Он просто будет сидеть в одиночестве в углу и сходить мало-помалу с ума. Да и, несмотря на то, что все комнаты выглядели пустыми, они были кем-то заселены. Чувствовался в них хозяйский дух. Тень за его спиной тоже была близка к отчаянью. Она скрипела зубами, злилась, но все же следовала за ним.

И вот спустя несколько десятков этажей и несколько сотен дверей Илья Давыдов открыл наконец-то ту единственную, ради которой он пришел сюда. Вроде внешне все было точно так же, как и прежде, но кое-что все-таки изменилось. Это была его комната, его ячейка в этом древнем, как само мироздание, доме. Он вошел внутрь. Дверь захлопнулась, отрезая его от прежнего мира.

И тогда он понял главную тайну. Не было никакого Ильи Давыдова, равно как и Имрана Октарского. А была одна сущность, которая несколько тысяч лет назад жила на земле и называлась Ильей Давыдовым. А спустя множество перевоплощений эта сущность оказалась королем Имраном Октарским. Что произошло, почему пробудился Илья Давыдов, а Имран Октарский отступил в тень, он не знал и, вероятно, никогда не узнает, но теперь он понимал, кто все это время следовал за ним тенью, всегда стоял чуть в стороне, оставался невидимым и в то же время таким реальным, что он даже чувствовал его запах и злобу. Это была память Имрана Октарского, которая была всегда рядом, но в то же время закрыта от него. И теперь он мог ее получить. Илья резко обернулся и обнаружил, что стоит напротив самого себя. Двойник с любопытством и раздражением разглядывал его, так словно пытался решить, что делать дальше – впиться когтями в лицо или обнять давно пропавшего брата. Илья не стал дожидаться, когда двойник примет какое-то решение. Он шагнул ему навстречу и обнял его. Началось слияние. Они растворились друг в друге, стали одним целым.

И когда этот процесс закончился, Илья Давыдов, он же Имран Октарский, очнулся в кабинете доктора Филиуса МакГи. Рядом стояли друзья – Фома Бродник и Сэм Крупп – и радовались его возвращению.

 

Глава 3

Геена-4

После того как капитан Вульфар и команда «Ястреба Пустоты» выпотрошили Пекло, власти Поргуса обеспокоились безопасностью оставшихся мааровых рудников, которые пополняли казну звонкой монетой, а в последнее время ее отчаянно не хватало. Королевство лихорадило от экономического кризиса, который начался сразу после переворота и казни Имрана Октарского. Соседи по политической карте, королевства Вардия и Дакордия, объявили о введении экономических санкций против Поргуса. Этого следовало ожидать. Старым королевским семьям, связанным друг с другом кровными узами, вряд ли могло понравиться, что у одного из братьев отобрали престол, да еще и отправили его на гильотину. Никакие дипломатические переговоры, которые пытался проводить Магистрат Поргуса, не помогали. Дакордия и Вардия держали жесткую оборону, полностью оборвав все торговые отношения с новым Поргусом. В свете этих событий терять оставшиеся мааровые рудники Магистрат Поргуса не имел права. Тогда им придется слагать с себя все полномочия, сдаваться на милость разъяренной толпе, а лучше всего бежать куда глаза глядят, хотя бы туда же в Дакордию и Вардию, если им, конечно же, местные власти предоставят политическое убежище. А насчет этого у Ильи Давыдова имелись серьезные сомнения, которыми он поделился с друзьями «донниками».

Для того чтобы заручиться поддержкой корсарской армады, им надо было в срочном порядке раздобыть деньги. А для этого следовало встряхнуть застоявшееся болото. Оставалось подобрать мааровый рудник, администрации которого они нанесут дружеский визит. Вариантов несколько: Голконда, Рубеж и Геена-4. Все они располагались относительно близко к месту их дислокации. Совершить налет, забрать добычу, освободить «донников» (обязательная задача) и отступить в Пустоту. По большому счету им нужно провернуть несколько таких операций. Вот они и решали, с какой планеты начать. Для этого Илья Давыдов собрал большой совет, куда вошли все «донники», а от команды корсаров Ульрих фон Герб, Чарли Ворон, Танк и Салех, который в последнее время все больше времени проводил среди Рыцарей Пустоты, отдалившись от «клейменых».

Совещание быстро перетекло в лекцию на тему «Как ограбить мааровый рудник и унести ноги», которую любезно прочитал Ульрих фон Герб. Наравне с Вульфаром и Рувимом он участвовал в разработке плана нападения на Пекло, и пускай не все у них срослось, но в целом операция прошла успешно. Так что Илья с большим интересом выслушал соображения Ульриха фон Герба, высказанные в привычной для него высокомерной и оскорбительной манере, при этом ни разу его не перебив.

В результате проведенного совещания решили, что брать надо сразу два рудника, один за другим, так чтобы власти Поргуса не опомнились и не закрыли сектор тяжелым флотом, так что ни один корсарский корабль живым не проскочит. Это, конечно, большая наглость, но на ней весь мир держится. Два быстрых удара и отход на подготовленную заранее базу – планету Коштовиц в системе Зеркало. Необитаемый мир, пригодный для жилья, который порекомендовал им Ульрих фон Герб. Во время путешествий с Вульфаром он присмотрел эту планетку для резервной базы, где можно отлежаться, если в обитаемой галактике будет совсем не продохнуть. Об этом месте не знал никто, и в первую очередь отправленный в отставку капитан Вульфар. А это огромный плюс. На Коштовице они могли передохнуть, набраться сил, подсчитать добычу, распределить ее, а также попытаться провернуть секретный план, родившийся у Давыдова. Но всему свое время.

«Ястреб Пустоты» вынырнул из даль-прыжка на окраине системы Геена-4. Корабль завис в Пустоте и окутался силовым полем, делавшим его невидимым для всех следящих систем, которыми могли располагать мааровые рудники, а также секторальные патрули Поргуса. Эти назойливые мухи крутились повсюду, могли внезапно появиться из Пустоты и изрядно огорчить Рыцарей Пустоты, у которых, как известно, давно с ними серьезные философские разногласия. Конечно, ни один из патрулей не мог причинить серьезного вреда «Ястребу Пустоты», это то же самое, как одинокий комар попытается заживо сожрать человека, но ведь там где один, может оказаться целый рой, а за ним подойдет и более серьезное подкрепление, и уж тогда несдобровать. Так что лучше не отсвечивать и не попадаться на глаза секторальным патрулям. Целее будешь.

По приказу капитана шлюзы корабля раскрылись, откуда тотчас выплыло стальное облако, разделившееся в Пустоте на несколько десятков автономных роев, каждый из них представлял отряд разведывательных беспилотников, оснащенных в том числе и боевыми системами на случай нежелательного контакта с противником. Рои отправились в сторону Геены-4. В их задачу входило установить наблюдение над планетой, собрать разведывательный материал и вернуть часть беспилотников с добычей на базу, в то время как другая часть будет осуществлять постоянный надзор над планетой. Нельзя оставлять рудокопов без присмотра, это может плохо кончиться. Пока же разведка собирала информацию, корсары и «донники» вынужденно предавались безделью, которое, признаться честно, сводило Илью Давыдова с ума. Даже партия в картаргу не давала расслабиться и отвлечься от тревожных мыслей.

В предстоящей операции Илья планировал высадиться в составе штурмовой бригады на поверхность планеты. Эту новость он сообщил друзьям сразу после отправки разведботов. Среди «донников» и корсаров она тут же была встречена в штыки.

– Ты не имеешь права рисковать собой. Слишком многое поставлено на карту, – возмущался Карен Серое Ухо.

А ему вторил Фома Бродник:

– Если тебя там убьют, все восстание против Магистрата будет погребено на дне маарового рудника.

– Если мне суждено свергнуть тиранию Магистрата и вернуть себе трон, то ни один стражник не сможет меня остановить, – пытался им возразить Илья, но его никто не хотел слушать.

– Твои друзья правы. Сейчас ты знамя грядущего восстания, но если это знамя будет уничтожено, то и само восстание превратится в черную дыру. В первый раз я согласен с этими гарвами, даже самому становится тошно, – поддержал «донников» Ульрих фон Герб.

– Ваша задача обеспечить мне такую охрану, чтобы знамя не было уничтожено, – отвечал Илья. – Там, на Дне, сидят люди, которые давно смирились со своей участью «донников» и не мечтают уже о свободе. Большая часть этих людей пострадала, потому что поддерживала меня в прежней жизни.

– Ты забываешь о том, что там есть и такие, которых ты сам туда засунул за разные прегрешения, – возразил ему Салех.

– И в моих силах дать им второй шанс. Как тебе, например, – улыбнулся Илья.

Он и сам понимал, что его желание быть на гребне волны отдавало безумием, но ничего не мог с этим поделать. Он должен возглавить штурм и сам освободить «донников». Тогда у него появится шанс привлечь их под свои знамена. А это уже его личная армия, к которой корсары не будут иметь никакого отношения. Вот что задумал Илья Давыдов. Он должен во что бы то ни стало сколотить свою собственную армию, которая будет предана только ему. Эти боевые силы станут костяком будущего космического флота обновленного Поргуса.

– Ты забываешь, король, что я пошел за тобой, потому что мне выгодно, – ответил Салех. – Но никаких верноподданнических чувств, слезливой благодарности и прочих помоев я не испытываю.

– А мне этого не надо. Ты готов сражаться за меня, и это главное. Остальное оставим историкам. Пусть придумают красивую легенду, когда все закончится.

После того как доктор Филиус МакГи провел психокоррекцию, для Ильи Давыдова стали доступны все знания и воспоминания, которыми владел Имран Октарский. К величайшей радости Ильи, в ходе проведения операции произошло слияние двух личностей. Он не хотел проснуться после операции, оказавшись навеки запертым в резервации, выделенной ему в чужом разуме. Жалкое подобие личности – отключенное от тела, не имеющее ни права голоса, ни права на мысли и чувства. Илья так до конца и не разобрался, что же сотворил с ним доктор Филиус МакГи, что это был за дом и пустые комнаты, кто следовал за ним по пятам. Он отложил эти размышления до лучших времен. Будет время, будет и пища, как говорили древние. А сейчас он должен всего себя посвятить работе.

Слова Давыдова понравились Салеху. Он отступил в сторону и умолк.

– Там, на Дне, множество людей. Если мы их освободим и они увидят при этом меня, появится шанс, что они нас поддержат. А это очень хороший расклад в грядущей партии. Так что я намерен отработать эту комбинацию. А ваша задача – обеспечить мне максимальную безопасность. Но учтите, блэр Герб, я не намерен отсиживаться за чужими спинами.

Он нарочно добавил в обращении к Ульриху фон Гербу аристократическую приставку «блэр», указывая на его положение в новом миропорядке, который им предстояло установить в королевстве Поргус. И старый корсар его понял.

– Что ж, я вижу, переубедить вас так же невозможно, как высосать туннельником из черной дыры ускользнувшую добычу. Тогда поступим по-другому. Я лично отберу отряд надежных ребят, которые будут вас сопровождать. А возглавит их Танк.

Все время молчавший громила радостно улыбнулся. Он был горд, что командиры пригласили его на совещание, но не лез вперед с советами. Танк считал, что есть более светлые головы, чтобы думать за других и руководить, а его дело выполнять приказы. Получив свежее назначение, Танк расцвел. Его грела мысль, что командиры настолько доверяли ему.

– «Клейменый» «клейменого» не бросит, так что делайте что хотите, но я пойду с Давыдовым, – твердо заявил Карен Серое Ухо.

– Я его тоже не брошу, – поддержал Фома Бродник.

В результате приняли решение, что вместе с Ильей Давыдовым от «донников» пойдут Салех, Карен Серое Ухо и Фома Бродник. Остальные останутся на «Ястребе Пустоты», контролировать процесс из капитанской рубки. Илья не хотел оставлять Ульриха фон Герба одного. В его преданности он не сомневался, но на душе будет спокойнее, если рядом с корсаром останется пара-тройка верных «донников».

* * *

Спустя шесть часов разведывательные корабли вернулись с ценной добычей. Им удалось беспрепятственно добраться до Геены-4, произвести сканирование планеты, многомерную съемку и вернуться назад, оставив часть роя дежурить на орбите. По цепочке от корабля к кораблю в режиме реального времени продолжала поступать оперативная информация об объекте наблюдения, которая внушала надежду. Визита корсаров в этой дыре явно никто не ждал.

Администрация Геены-4, несомненно, знала об успешном налете Рыцарей Пустоты на Пекло, и она предприняла ряд мер к усилению обороны планеты, только это все напоминало игрушечную возню по укреплению детской комнаты от вторжения монстра из-под кровати. К тому же было сделано все для галочки в отчете. Над планетой повесили сеть противовоздушной обороны, которую разведчики корсаров с легкостью обошли, вычислив прорехи в системе, на поверхности возле центрального купола поспешно возвели системы ПВО, только вот выглядели они словно свежевыкопанные кости динозавра. Эти системы сняли с вооружения Поргуса полсотни лет назад. Оставалось лишь удивляться, где администрация выкопала такое старье. Вероятно, пушки были законсервированы на самой Геене. Получив приказ свыше усилить обороноспособность планеты, администрация не нашла ничего лучшего, чем откопать их, вывезти на поверхность и срочно собрать на посмешище обитателям Пустоты. Сказывалась тут самонадеянность и излишняя беспечность господ командиров или все-таки нехватка средств, выделенных на оборону планеты, Илья не знал. Скорее второе. Вечная нехватка финансирования да бездумное управление Магистрата давали о себе знать. Но корсарам все это было на руку.

Обработав данные разведки, навигаторы проложили маршрут, и «Ястреб Пустоты» устремился к Геене-4. Тем временем на нижних палубах корабля начался экстренный сбор штурмовой команды. Корсары занимали позиции согласно штатному расписанию. Настала пора и Илье Давыдову отправляться к десантному шлюпу. Он покинул капитанскую рубку с легким сердцем. Корабль оставался в надежных руках. Не было никого надежнее Ульриха фон Герба. Он чувствовал, что сделал правильный выбор. К тому же на борту оставались Сэм Крупп и Рэм Горюнов, которые в случае непредвиденных обстоятельств смогут навести порядок на капитанском мостике. Хотелось, конечно, верить, что корсары и «донники» забудут на время о старых обидах и станут единым кулаком, который сокрушит сопротивление тюремщиков с Геены-4. Только Илья был реалистом. Корсары и «донники» слеплены из разного теста, поэтому ему и нужно привлечь как можно больше «клейменых» под свое крыло, чтобы уравнять силы.

В оружейной «донники» облачились в пластичную броню, в которой уже щеголяли корсары, готовящиеся высадиться на планету, и вооружились излучателями класса «Молния». Танк, сопровождавший «донников» до оружейки, окинул их придирчивым взглядом и заметил:

– Под лучи не лезьте. Это не ваша работа. Держитесь позади моих ребят. Мы пойдем во второй волне. Так что неприятных сюрпризов не должно быть, но лучше подстраховаться.

На скоростном лифте они рухнули на нижнюю палубу, где корсары готовились к высадке. Дальше медленно потекли минуты ожидания. Экранов на нижней палубе не было, и «донники» не могли видеть, где сейчас находится корабль, начал ли он уже снижение к планете или все еще летит сквозь Пустоту, поэтому вдвойне тяжело было ждать, стоя перед десантными капсулами. Наконец на «разгонник» поступил приказ занять места в капсулах, и корсары без суеты разместились в креслах. Их тут же окутали защитные коконы, и капсулы одна за другой стали закрываться, превращаясь в стальные капли.

Илья попытался залезть в капсулу, но с непривычки в броне с тяжелым излучателем у него ничего не вышло. Словно пьяный медведь, пытающийся забраться на дерево, он вновь и вновь терпел поражение. Пластичная броня пыталась подстроиться под его тело, но он был слишком неуклюжим и только мешал сам себе.

Фома Бродник и Карен Серое Ухо меж тем легко справились с задачей и со снисходительной усмешкой наблюдали за его жалкими потугами. Лица их скрывались черными стеклами шлемов, но он знал, что они без злобы потешаются над его трепыханиями. На помощь пришел Танк. Он подхватил его под плечи и подсадил наверх. Краснея от стыда, хорошо что в затянутом черной дымкой шлеме его никто не видел, Илья сел в кресло и установил излучатель в специальную нишу. Кресло тут же подстроилось под него, плотно обхватив со всех сторон, так что и не пошевелиться лишний раз. Фома Бродник склонил голову, чернота шлема размылась, и из глубины проступило его лицо. Фома подмигнул ему и одобрительно улыбнулся. От этой снисходительности стало еще хуже.

И какого черта он возомнил из себя героя и вождя? Поперся на штурм маарового рудника, в то время как даже в броне он чувствовал себя, как парализованная черепаха в чужом панцире? Не проще ли отсидеться на капитанском мостике, в то время как корсары сделают всю грязную работу.

Илья подавил в себе малодушные мысли. Пускай он сейчас и выглядел посмешищем. Но это пройдет. Главное, что он будет на волне, рядом с братьями по оружию. И никто потом не скажет, что их капитан – трусливая тварь, строящая свою карьеру на чужих жизнях.

Капсула закрылась, отрезав их от остального мира, но сквозь прозрачные стенки они могли наблюдать за тем, что происходило на нижней палубе. Включилась гравитационная подушка, и капсула поднялась над палубой. В то же мгновение корабль сильно встряхнуло, капсула удержалась на месте. Снова толчок. А затем началась безостановочная тряска. Они словно попали в центр урагана. Возможно, это заработали системы ПВО, которые на капитанском мостике казались им старой рухлядью. Может, они недооценили их угрозу. Но так это или нет, Илья не знал. Отрезанный от внешнего мира вместе с остальными штурмовиками, он мог лишь догадываться о том, что происходит снаружи.

Тряска, казалось, никогда не кончится. Они потеряли счет времени. Вокруг все дергалось и переворачивалось, лишь только их капсулы сохраняли устойчивость. Давление внутри нарастало. На грудь словно положили огромные раскаленные булыжники. Тяжело дышать. Илья разом вспотел и стал глотать воздух широко раскрытым ртом, но тут же в костюме включилась система стабилизации, и тяжесть прошла. Появился воздух. Давление стабилизировалось.

Тряска закончилась так же внезапно, как и началась. «Ястреб Пустоты» опустился на поверхность Геены-4. Ворота шлюза пришли в движение. Капсулы одна за другой устремились к выходу. Они исчезали в воротах, за которыми начинался другой мир, настроенный к ним весьма недружелюбно. Снаружи вспыхивали огненные всполохи, небо переливалось всеми цветами радуги от потоков излучений.

Капсула с отрядом Танка приближалась к воротам. Уже можно было разглядеть безжизненное красное поле перед большим куполом администрации рудника, заполненное десантными капсулами. Оказавшись на земле, капсулы еще какое-то время неслись вперед, стараясь подобраться поближе к куполу, после чего притормаживали, раскрывались, выпуская наружу пехоту, которая тут же открывала огонь по белому куполу. Защитные поля здания администрации раскалились от напряжения, это из бортовых орудий работал «Ястреб Пустоты». Рядом полыхали системы ПВО, уничтоженные при посадке. Разведывательные беспилотники носились над полем, атакуя силовой щит большого купола, который и без того трещал по швам.

Потеряв системы ПВО, поргусцы пытались огрызаться. Работали на износ башни излучателей, стоящие по периметру большого купола. Они отчаянно лупили по площадям из всех орудий, и время от времени раскаленными каплями к земле устремлялись сбитые беспилотники. Иногда доставалось десантным капсулам. На глазах у Ильи одну из капсул подбили, когда она только начала раскрываться. Сквозь полураскрытые створки капсулы было видно, как горят заживо штурмовики. Никакая пластинчатая броня не могла спасти от беспощадного пламени. Парочке бедолаг удалось выбраться из капсулы, они скатились на бурую землю, попытались встать, но броня плавилась на них, отчего они напоминали раскисших от оттепели грязных снеговиков. Один их них пытался избавиться от бронника, но замки сплавились, и он заживо варился внутри костюма.

Страшная картина. Но это лишь одна из многих, которые предстояло увидеть сегодня «донникам».

Капсула Танка выскользнула из недр корабля и устремилась в сторону купола. Илья не смог сдержаться и зажмурился. Он ждал с минуты на минуту попадания из излучателя, но все обошлось. Он поборол в себе эту минутную слабость, усилием воли раскрыл глаза и вовсю смотрел на картину боя, разворачивающуюся перед ним. Они благополучно достигли точки высадки. Капсула снизилась, раскрылась. Одновременно с этим защитные коконы растворились в воздухе, и десантники один за другим покинули борт. Илья и остальные «донники» шли в самом хвосте.

Почувствовав под ногами твердую землю, Илья с облегчением вздохнул. Перехватил поудобнее излучатель и бросился бегом вслед за остальными штурмовиками. Он не стрелял, в то время как остальные бойцы безостановочно палили по большому куполу, переливающемуся красными и желтыми волнами.

Сердце бешено стучало в груди. В голове образовался вакуум. Ни единой связной мысли. Полная пустота. Он только знал, что должен бежать вперед и бить врага, пока в силах.

Силовые щиты большого купола дали слабину, пошли трещинами и взорвались под напором атакующих. В следующее мгновение залп с «Ястреба Пустоты» разнес центральные ворота, открывая путь пехоте. Появились первые обороняющиеся. Жалкие лентяи, напуганные до полных штанов дерьма. Никто из них не ожидал, что к ним свалятся отчаянные Рыцари Пустоты, готовые на всё ради дармового маара. Разве эти жалкие гавры могли оказать им достойное сопротивление? Да они даже собственные перепачканные дерьмом задницы не могли спасти.

Первая волна атакующих смела обороняющихся. Прошла по их телам, словно танк по асфальту, даже не заметив их жалкие потуги. Штурмовики ворвались внутрь купола.

Илья находился в нескольких метрах от центральных ворот и видел пятачок, усыпанный телами. Здесь были и тюремщики, смятые, исковерканные, точно пропущенные через мясорубку, обгорелые, обугленные. Здесь лежали и мертвые штурмовики в черной броне, которые так и не смогли добраться до цели. Если первых не жалко, поскольку они были чужими для Ильи, то со вторыми Давыдов уже успел сродниться. Это были его люди, и сейчас они клали жизни на алтарь его великой цели. Он, конечно, не обольщался относительно их мотивации. Они сражались не ради идеи, а во имя денег, хотя он и не понимал, как можно разменять свою жизнь на какие-то деньги. Но, несмотря на все, это была его команда, и с каждым новым погибшим она становилась слабее.

Они ворвались в центральные ворота и оказались на техническом этаже, где шел ожесточенный бой. Ревели сирены тревоги, переливались красным фонари по стенам туннелей, уходящих в разные стороны от главной приемной площадки, где под прикрытием планетарных катеров засела горстка тюремщиков и держала оборону, расстреливая смельчаков, лезших как мотыльки на огонь снаружи.

 

Глава 4

Битва в подземельях

Все рудники устроены одинаково – система планетарной защиты, белый купол администрации, толпа тюремщиков, шахты лифта, бараки с заключенными и Дно, где добывается драгоценный маар. Внешне все устроено одинаково. Только вот люди везде разные, у каждого своя судьба, своя трагедия, свое горе за плечами, и только финал у всех одинаков – медленное выгорание в подземельях, мучительная смерть и погребение под толщей отработанного материала. Кому повезет, тех «донники» проводят в последнее погружение на Дно и устроят торжественное сожжение тел «испарителями». Но такой чести удостаивались единицы, те, кто «донной» жизнью заслужили почет и уважение собратьев.

Но сегодня Илья Давыдов и его команда спустились вниз, чтобы переписать судьбы «донников» Геены-4. Никто их об этом не просил. Они сами взяли на себя роль вершителей чужих судеб. Правда, роль вершителей давалась им тяжело.

Казалось, прошла уже целая вечность c того момента, как десантная капсула выплюнула их на поверхность планеты в непосредственной близости от белого купола, но если верить встроенным в доспехи часам, миновало всего сорок минут. За это время Рыцарям Пустоты удалось занять офисы администрации рудника и командный пункт, откуда шло управление донными работами.

Илья увидел изнанку этого мира. На Пекле ему не удалось побывать на командном пункте, зато теперь он стоял перед сотнями экранов, занимающих три стены, и наблюдал за тысячами заключенных в бараках. Тюремщики сражались отчаянно, не желая уступать и метра земли. Непонятно, на что они надеялись. Быть может, рассчитывали, что на их призыв о помощи подойдет секторальный флот и разнесет на атомы атакующих корсаров. Только вот Рыцарям Пустоты удалось перехватить сигнал тревоги. Разведывательные беспилотники уничтожили стартовавшие с Геены-4 автономные боты, запрограммированные донести до ближайшей военной базы информацию о вторжении на планету. Их было несколько десятков, маленьких космических челноков, устремившихся по заранее проложенному маршруту прочь с планеты. Илья видел, как из белого купола вылетели в разные стороны множество каплевидных кораблей. Это было похоже на рассеивание семечек одуванчика под порывом ветра. Беспилотники тут же атаковали их, как стая диких коршунов. Один за другим челноки чадящими факелами падали к земле. Завораживающее зрелище.

Штурмовикам удалось вытеснить тюремщиков с верхнего сектора. Они отступили сначала к лифтам, но и их не удалось удержать, и тогда они опустились на уровень бараков, где продолжали держать оборону.

Илья мог наблюдать за ходом битвы, не покидая командного пункта. Картинка на экраны поступала четкая и яркая. Любой интересующий фрагмент можно приблизить и рассмотреть во всех подробностях. Так и виделось, как скучающие от безделья тюремщики следят за подопечными, словно за бесконечным мыльным сериалом. Лишенные каких-либо развлечений, они точно такие же заключенные, как и «донники», только с перспективой через пару лет освободиться и отбыть на волю. При таком раскладе можно не сомневаться, что ради развлечений они устраивали стычки «донников» и принимали ставки на их исход.

Если верить движущимся картинкам, штурмовики увязли на уровне бараков. Тюремщики закрепились в гаражах и отчаянно огрызались на любую попытку выбить их оттуда. Они прекрасно понимали, что дальше путь только на самое Дно и в мааровые шахты, куда без «проходчиков» лучше даже не соваться. Если не отравишься ядовитыми испарениями, то коварный маар найдет способ свести с непрошеными чужаками счеты. Ему есть за что мстить. Бездумное выкачивание драгоценной руды до полного опустошения, после чего планету либо разносили на атомы, либо бросали плыть опустошенной в космосе, словно труп огромной рыбины с выпотрошенным брюхом.

Танк появился на командном пункте и прервал наблюдение за Дном.

– Путь к лифтам расчищен. Можно продвигаться дальше.

Отряд Танка шел во второй волне, поэтому они практически были лишены сомнительного удовольствия прямого огневого контакта с противником. К тому же Танк очень ответственно подошел к вопросу охраны его величества короля Поргуса Имрана Октарского. Он старательно прокладывал маршрут, избегая любых возможных неприятностей. Так что кроме боя за ворота, в который их засосало вместе с остальными штурмовиками, дальше они шли по пустым, полуразрушенным коридорам, то и дело натыкаясь на мертвецов в поргусской форме или в черной броне корсаров.

Непродолжительная остановка на командном пункте, чтобы перевести дыхание и составить дальнейший маршрут. Танк с легким сердцем и чистой совестью остался бы здесь. Тут королю ничего не угрожает. Но Илья видел свое участие в операции иначе. Он настоял на том, чтобы они вслед за остальными корсарами спустились в Жерло, где он собирался лично освободить «клейменых». Из капитанской рубки «Ястреба Пустоты» это виделось отличной идеей, но сейчас он начал сомневаться в ее целесообразности. Впрочем, отступать поздно. Надо довести операцию до конца. Если уж ввязался в историю, то выйти из нее надо не уронив королевского достоинства.

На открытой платформе, огороженной металлическими поручнями, отряд Танка спустился в Жерло. Илья вспомнил, как некоторое время назад он вот так же спускался вниз, думая, что никогда не увидит больше свободу. Казалось, это случилось в другой жизни. И вроде по времени не так далеко, но в эти несколько месяцев уложилось столько событий, что иному человеку и за целую жизнь не увидеть. И так же, как в прошлый раз, на них сверху смотрели любопытные лица. На этот раз – это были его люди, оставленные наверху руководить спуском и подъемом платформы.

Жерло мало чем отличалось от собрата на Пекле. Все те же длинные коридоры с ответвлениями, пронумерованные ворота бараков, казенные серые стены с указателями магистралей и черными зрачками камер, развешанных как гирлянды под потолком.

Где-то вдалеке шел бой. Там отчаянные штурмовики сражались с загнанными в угол тюремщиками. В то же время другие отряды корсаров достигли хранилища с мааром и приступили к погрузке контейнеров в лифты для подъема на поверхность. Оставалось самое главное, выпустить заключенных. Оставшиеся на командном пункте корсары уже давно разблокировали ворота бараков, только свыкшиеся с участью расходного материала «донники» не спешили покидать камеры. Быть может, это очередной эксперимент тюремщиков, и, самовольно выбравшись из бараков, они окажутся в приготовленной для них ловушке. А дальше мучительная смерть. Брошенные на самое Дно заключенные давно привыкли к мысли, что пути назад нет, а впереди их ждет лишь смерть. Но никто из них не был самоубийцей. Отсидеться в бараке, дождаться, пока снаружи восстановится порядок, и вот тогда вернутся к привычной размеренной жизни, где все давно прописано, регламентировано, где нет места самоуправству и случайности. Илья хорошо знал психологию «донников». Ему пришлось в свое время ломать ее через колено, только все равно желающих переписать судьбу оказалось катастрофически мало.

Теперь он собирался увести за собой больше людей. Он знал, что сказать им, как убедить. Они нужны ему. Только времени мало. Можно не успеть вывести всех. Тут уже как получится. Он все-таки надеялся, что не все в бараках превратились в овощи. Некоторые все еще способны на самостоятельные решительные поступки.

И словно в подтверждение этого ворота ближайшего барака распахнулись, и в коридор вывалилась горстка людей в оранжевых робах с пронумерованными табличками на груди и спине. Лишенные родовых имен, обезличенные до «Джеков Клейменых» с порядковым номером, люди выглядели диким стадом, которое вырвалось из клетки и готово бежать не разбирая дороги, лишь бы спастись.

Илья собирался обратиться к ним, толкнуть речь, призвать следовать за собой. Но, похоже, у толпы были другие планы. Увидев отряд штурмовиков в черной броне, они бросились на них, и их намерения не отличались дружелюбием. Похоже, спасителям тут не рады. Освобожденные «донники» готовы были разорвать их. Ярость и ненависть читалась в их глазах. Первые «клейменые» налетели на штурмовиков. Завязалась потасовка.

У них не было оружия, лишь ярость и кулаки. Но и их они использовали с максимальной отдачей. Ребята Танка не знали, что им делать. Применять оружие по безоружным, казалось, излишне жестоко. К тому же они не были врагами. Несчастные люди, потерявшие связь с реальностью. Но и стоять опустив руки, пока тебя избивают, никто не собирался. Не сговариваясь, штурмовики заработали кулаками, затянутыми в подвижную броню, и прикладами излучателей. На взбесившихся заключенных посыпались удары со всех сторон. Кого-то легко приласкали – с разбитым лицом, малость протрезвевший «донник» уползал к бараку, зализывать раны. Кто-то получил по полной. Хватало и проломленных голов и свернутых челюстей и выбитых зубов. Кровь пролилась на бетонный пол. Пока что только заключенных, но кто знает, что будет дальше.

Из барака на шум драки выглядывали все новые лица. Привлеченные кровавым развлечением, один за другим оранжевые робы спешили на помощь бьющимся с чужаками товарищам.

Постепенно их стали выжимать из коридора на главную магистраль. Клейменые напирали. Их становилось все больше и больше. Илья уже видел перекошенные от ярости лица «донников» в непосредственной близости от себя. Пока они ничем ему не угрожали. Руки коротки дотянуться. Команда Танка работала славно, сдерживала натиск заключенных, но Илья видел, как открылись другие бараки и оттуда повалили свежие, полные сил люди. И всех их вела жажда расправиться с чужаками, уничтожить их.

Похоже, они тут все сошли с ума. Иначе как объяснить тот факт, что «донники» полезли на штурмовиков, которые пришли, чтобы их освободить. Люди Танка не только раздавали удары направо и налево, но и пытались образумить безумцев. Обращались к ним через динамики брони, выставив громкость на максимум, но те не обращали на них никакого внимания. Лезли и лезли вперед. Такое чувство, что их головы чем-то одурманили, запустили программу – уничтожить чужаков. В них не осталось ничего человеческого. Живые роботы с единственной целью. Хорошо, что у них нет оружия, иначе ребятам Танка пришлось бы туго. Чтобы выбраться из этой передряги, пришлось бы завалить трупами коридоры.

Штурмовиков оттеснили на основную магистраль, когда оказалось, что по ней уже на помощь братьям из других бараков несутся «донники». Теперь они оказались зажаты в клещи между беснующимися толпами заключенных.

– Танк, надо отправить запрос на корабль, — окликнул по «разгоннику» Илья.

Корсар виднелся массивной скалой среди команды. На голову выше любого из них. Он активно работал оружием, используя его в качестве биты, но все-таки ответил на запрос Давыдова.

– Зачем? Я уже связался с Ульрихом. Он отправил к нам подкрепление.

– Есть мысль, что «клеймеными» управляют. Они все подключены к командному пункту через «разгонники». Я думаю, что, отступая, тюремщики загрузили им в головы программу, и если ее не отключить, то нас спасет только полное уничтожение «донников». А я не хочу этого допускать.

– Понял. У тебя есть доступ к каналу связи с кораблем.

– Еще бы я знал, как им пользоваться, – выдавать некомпетентность в таких элементарных вопросах не хотелось, но сейчас не до дипломатических изысков.

– Лови маячок.

Перед глазами Ильи возникла иконка с изображением ястреба. Он активировал ее и услышал раздраженный голос Ульриха фон Герба.

– Танк, что у вас там происходит? Доложите обстановку.

Командиром отряда являлся Танк, поэтому и канал связи был завязан на него. Давыдов должен был идти за ним и не высовываться, но ситуация изменилась. Илья вклинился в разговор, вкратце обрисовал ситуацию и попросил связать его с ломщиками. Шуан Ури и Сервин Тулх тут же откликнулись. Давыдов поделился соображениями относительно агрессии «донников». Ломщики пообещали разобраться в ситуации. Им необходимо пробить канал связи на командный пункт большого купола, но это уже их технические проблемы, которые не должны быть интересны Давыдову.

Ломщики отключились, и тут же первый энергетический луч ударил по штурмовикам. У кого-то из «донников» каким-то чудом оказался излучатель. Корсары словно давно ждали этого и тут же от кулаков перешли к тяжелой артиллерии. Заработали излучатели, и на пол посыпались мертвецы с прожженными дырами. Штурмовики работали по толпе, не церемонясь и не разбираясь, кто прав, кто виноват. Они выжигали дорогу назад к лифтам, чтобы подняться на поверхность.

Вдалеке показался отряд, отправленный на помощь группе Танка. С ходу штурмовики открыли огонь по толпе, расчищая дорогу перед собой. Через несколько минут они соединились с группой Танка. С каждой минутой живых «донников» на магистрали становилось все меньше, но что удивительно, клейменых это не останавливало. Они все лезли и лезли вперед. Сами подставлялись под лучи, перешагивали через тела убитых, падали, спотыкаясь об мертвецов, но тут же поднимались, чтобы поймать смертоносный луч.

Илья наблюдал, как рушатся надежды, которые он связывал с «донниками», но от него ничего не зависело. Если ломщики сумеют решить проблему, тогда им удастся спасти людей. Если же нет, то придется положить всех «донников» в Жерле. Это было ужасно, но другого выхода не оставалось.

Им удалось отбиться. «Донники» растеряли удаль. Похоже, ломщикам удалось найти управляющую программу, и они меняли ее, освобождая разумы бедолаг. Только сколько их полегло в Жерле… Представишь, и сразу становится на душе мерзко и тошно.

К платформе они уже подошли свободно. Никто не вставал у них на пути. Никто не пытался с голыми руками броситься на плюющиеся смертью излучатели. Первыми загрузились люди Танка и Илья с друзьями. Десяток штурмовиков остался их прикрывать. Подъем наверх казался долгим и оттого мучительным.

Давыдов стоял по центру платформы, погруженный в себя. Сегодня солдаты Магистрата его переиграли. Тут и говорить не о чем. Он должен был предвидеть, что они попробуют заложить бомбы в головы «донников», которые сработают против них. Но ни о чем таком он даже не подумал. На что только надеялся наивный идиот. Что клейменые встретят его с распростертыми объятьями, да тут же встанут под его знамена? С чего он так решил? Он даже поговорить с ними не смог. Ему не дали ни единого шанса. Он словно статист стоял в стороне и наблюдал за действием, в котором ему не было места.

С борта «Ястреба Пустоты» поступило сообщение от Ульриха фон Герба. Корсарам удалось подавить сопротивление тюремщиков и уничтожить последние группы сопротивления, на поверхность подняли весь маар, что содержался в хранилище, теперь шла погрузка на корабль, «донников» удалось деактивировать и несколько десятков человек эвакуировали из Жерла, но большая часть заключенных погибла при штурме.

Теперь все ждали их возвращения на корабль. Пора убираться отсюда, пока не подошел секторальный флот. Мало ли, вдруг до него все-таки каким-то чудом дошел слух о налете на Геену-4. Всего, как известно, не предусмотришь. Даже в самом тщательно выверенном плане найдется изъян, из-за которого все задуманное может провалиться в адское пекло.

 

Глава 5

Память

Воспоминания возвращалась к нему фрагментами. Друзья опасались, что после вторжения мозгоправа Илья Давыдов растворится в личности Имрана Октарского, но этого не случилось. Илья узнал о существовании единой сущности, воплощающейся в реальности в разные времена под разными именами. Память двух личностей слилась воедино, но большая часть личности Имрана Октарского так и осталась спрятана за закрытыми дверями. Илья чувствовал его незримое присутствие. Свергнутый король тенью стоял за его спиной и смотрел на все, что делал его собрат, но никак не проявлял себя. Но время от времени всплывали те или иные воспоминания. Еще секунду назад ничего не было, и вдруг появлялась картинка, занимала свое место, словно фрагмент мозаики, и складывалось впечатление, что он всегда это знал.

Первым таким озарением было воспоминание об Эльзе. Ее образ появился откуда-то из глубин памяти и встал перед глазами. Белокурые локоны, большие карие глаза, дарящая и радость и грусть улыбка. Она родной для него человек. Илья чувствовал это. Он вырос вместе с ней и ее братом, но как ни силился, вспомнить брата не получалось, только его имя – Иварий. Они росли вместе на маленькой провинциальной планете, где жизнь текла медленно. Люди трудились на фермах, выращивали скот и возделывали поля. Часть народа работала на заводе, огромной железной громадине, обнесенной высоким забором. Что там делали, он не помнил. Еще одно воспоминание из той жизни – белоснежные катера, скользящие по небу сквозь облака. У него был такой катер, и он часто катал на нем Эльзу и Ивария. Он был молод, полон сил и планов. Наивен до безумия, конечно, но куда от этого деться в семнадцать лет.

Что было потом, Илья не помнил. Соответствующий фрагмент к нему еще не вернулся, словно неведомый монтажер вырезал кусок из фильма и отправил в мусорную корзину, посчитав его недостойным зрителя. Но по дальнейшим картинкам он понимал, что они вынуждены были расстаться. Отец призвал его к себе, заставил покинуть друзей и улететь в столицу – Октарию. Интересно, а почему отец держал его подальше от себя? В этом заключался скрытый смысл. Его отец, имя которого он не помнил, боялся возможного государственного переворота. Но не так сильно пугала его перспектива потерять трон. Что трон, это всего лишь символ власти и могущества. Его отец всегда тяготился и первым и вторым. Его ужасала лишь мысль о том, что в результате переворота его сын может быть убит. Никого ближе и дороже у него не было.

Мать свою Имран не помнил. Она умерла, когда ему было шесть лет. После этого отец отправил его подальше от столицы, в глухомань, где, по его мнению, ему ничто не угрожало.

По возвращению в Октарию Имран погрузился в государственные дела. Отец учил его всему, что знал, и в первую очередь не доверять политикам, которые ради собственной выгоды готовы мать родную продать, не то что короля. Отец учил его, что дело управления государством – это опасное, утомительное занятие, вечное блуждание по краю. Любой неосторожный шаг закончится падением в бездну. Хороший правитель – скользит над бездной, не позволяет ей себя увлечь.

Нельзя быть любимым всеми. Нельзя всем понравиться. Надо работать так, чтобы труд твой шел на пользу государству. И постоянно смотреть по сторонам, потому что враги могут скрываться под личинами твоих друзей, и наоборот те, кого ты считаешь врагами, на деле могут оказаться друзьями. Отличить одних от других – наука тонкая, постижение ее может занять целую жизнь.

Его отец был мудрым правителем, но он знал, что его век не долог и скоро наступит вечность. Он старался подготовить Имрана к самостоятельному правлению. Вместе они задумали несколько реформ, одна из которых в результате привела его на мааровый рудник. Возможно, он поторопился приводить ее в жизнь. Несколько лет подготовительных мероприятий смягчили бы реакцию богатейших семей Поргуса на неизбежные преобразования. Но Имран не хотел ждать, в результате шоковой терапии появился Магистрат, который сверг его. Он подозревал, что за масками магистров скрывались тайные кукловоды. Не могли они самостоятельно провернуть мероприятие подобного масштаба. Силенок бы не хватило, да и фантазии, если признаться честно. Но они просчитали каждый шаг на много ходов вперед и великолепно отыграли партию. У Имрана не осталось шансов на победу.

Илья осторожно исследовал возвращающиеся к нему воспоминания. Они нужны ему были не только как ностальгический альбом о мире, который он потерял. Он обрадовался, что вспомнил Эльзу, хотя одновременно с этим пришло и понимание, что он потерял ее. Она последовала за ним в столицу. Они долгое время были вместе, а потом пропасть, обрыв. Они разошлись, и через какое-то время она погибла. Но он не помнил ни причину разрыва, ни как она умерла. Память Имрана была нужна ему, чтобы выстроить план возвращения королевства, пока жадная до денег и власти клика, именующая себя магистрами, не уничтожила Поргус. Такой вариант развития не за горами. В этом Илья Давыдов был уверен, и память Имрана Октарского говорила о том же.

Одно воспоминание, вернувшееся к нему, казалось наиболее ценным. Отец готовился к возможным неприятностям. Втайне от всех он построил убежище на планете Цолн в системе Канатоходца. Там на подземных базах спал глубоким сном в консервации флот из тысячи кораблей, которые по первому приказу короля должны встать в строй. Присматривал за убежищем старый друг отца – граф Кирилл Ребениус вместе с семьей и близкими доверенными людьми. Отец подарил планету Цолн старому другу с одним условием – хранить военные базы от правительства Поргуса и в случае государственного кризиса предоставить доступ к базам его прямым наследникам.

Когда Илья вспомнил о Цолне, чуть было не захлебнулся от восторга. Флот, принадлежащий только ему, в корне менял расклад сил в королевстве. Осталось выяснить, верен ли его отцу старый граф Ребениус, а также найти преданных людей для экипажей кораблей. Но Цолн обитаем, и граф Ребениус вряд ли бросит сына старого друга без поддержки. Да и «донников» после налета на Геену-4, Рубеж и Голконду скопилось несколько тысяч. Большая часть из них гражданские лица, служившие в государственном аппарате Имрана Октарского. Чиновники всех мастей, ради спасения жизни и восстановления доброго имени, готовы были идти за ним хоть в бездну. Хватало и тех, кто служил в армии и полиции. Много было людей, которых за разные преступления упрятал на дно мааровых рудников сам Имран Октарский.

* * *

Они ограбили три мааровые планеты, выгребли весь запас маара подчистую и с этим грузом ушли в глубину космоса. Все правоохранительные службы королевства стояли на ушах. Такой наглости от корсаров никто не ожидал. Налеты на рудники случались и раньше. Только Рыцари Пустоты вели себя скромно, забирали груз, убивали тех, кто оказывал сопротивление, и уходили в глубину, оставив основную массу тюремщиков и «донников» целыми и невредимыми. Постепенно рудники возвращались к прежнему ритму жизни, вокруг планеты вырастали дополнительные уровни безопасности, а сам факт грабежа тщательно секретился, так что никто за пределами планеты не знал о случившемся. Но только не в этом случае.

Сразу после ограбления Голконды, когда они шли полным ходом на Коштовиц, система Зеркало, Илья Давыдов записал обращение к гражданам королевства Поргус. Перед этим он держал совет с приближенными «донниками» и корсарами. Близкий круг высказался за то, чтобы записать обращение и разослать его по всем каналам, так чтобы в любом захолустье самый последний фермер и пропойца смог услышать весть о том, что король Имран воскрес и скоро вернет отцовский трон, покарав алчный, беззаконный Магистрат.

Сомневался Салех.

– Не рано ли мы выступаем. Может, стоит силы поднакопить, чтобы потом предстать во всей мощи.

Но Ульрих фон Герб поставил точку в споре:

– Пусть знают, что мы в одиночку смогли подмять три планеты. Наши позиции усилились. Шагом этим мы два крейсера одновременно поджарим. Круг Капитанов услышит нас и начнет готовиться к походу. Союз Возрождения поймет, что мы готовы к решительным действиям, и включится в работу. Если верить их словам, то большая часть флота Поргуса готова перейти на нашу сторону.

Совет решил, что обращение нужно, и в тот же день Илья записал его, сидя в кресле капитана «Ястреба Пустоты». Перед началом записи Фома Бродник заметил, что после вмешательства хирургов Магистрата лицо короля сильно отличалось от оригинала. Это могло внести смятение в души верноподданных его величества. Он предложил скрыть лицо короля, как это делали во время правления первой династии Поргуса. В ту далекую эпоху короли не стремились афишировать внешний вид и скрывались за золотыми масками. Историки назвали то время «Правление Золотой династии». Фома Бродник считал, что появление Имрана Октарского с маской вместо лица одновременно напомнит гражданам Поргуса о «золотом правлении». Правда, династия Тарди, скрывавшая лица за золотыми масками, прославилась помимо всего прочего еще и завоевательными войнами, безудержной роскошью и порочными нравами, но это было около тысячи лет назад. В памяти простого народа подробности стерлись за давностью лет, а Имран Октарский помнил то, о чем рассказывал ему учитель Богуслав Добрыч, большой знаток истории Поргуса.

Карен Серое Ухо и Сэм Крупп поддержали идею Фомы Бродника. Скрыть лицо от граждан мысль дельная, но вот найти золотую маску на борту «Ястреба Пустоты» задача сложная. Ульрих фон Герб предложил использовать вместо золотой маски черный шлем штурмовика. Пора создавать новую традицию.

Илья Давыдов переоделся в пластичную броню, на голову водрузил шлем и занял место в кресле капитана корабля. За его спиной выстроились ближние «донники»: Фома Бродник, Сэм Крупп, Карен Серое Ухо, Рэм Горюнов и Салех. Часть из них занимали важные государственные посты при Имране Октарском, так что их лица были узнаваемы, по крайней мере для Союза Возрождения и Магистрата. Ульрих фон Герб и Гарри Спэрроу также присоединились к группе поддержки, чтобы показать серьезность намерений Кругу Капитанов.

Обращение длилось тридцать минут. Илья заявил о возвращении короля Имрана Октарского, о взятии трех мааровых рудников и освобождении незаконно арестованных и обреченных на верную смерть граждан Поргуса. Он говорил, что власть Магистрата Поргуса преступна, что все злодеяния, которые приписывались королю Имрану Кровавому, были совершены магистрами за его спиной. Он говорил много и убедительно, оперируя фактами, появившимися после пробуждения памяти Имрана Октарского. В конце он сказал, что намерен вернуть королевский трон, и призвал граждан готовиться к переменам.

По окончании Илья пересмотрел запись, остался удовлетворен, и она разошлась по всему королевству. Пока власти Поргуса сообразили, какую бомбу качают по галактической сети, попробовали перекрыть доступ, а саму запись удалить, было уже поздно. Ее увидели несколько десятков миллионов людей и не только в королевстве Поргус. Мир больше не мог оставаться прежним. Воскресший король Имран Октарский нанес первый сокрушительный идеологический удар по Магистрату Поргуса. Первый шаг сделан, отступать теперь некуда.

Пока королевство бурлило и пенилось, а секторальные патрули рыскали в космосе в надежде перехватить воскресшего короля, «Ястреб Пустоты» совершил даль-прыжок в сектор Зеркало и опустился на планету Коштовиц.

Зеркало – закрытая, провинциальная система, не представлявшая никакого интереса для властей Поргуса и сопредельных государств. Назвали ее так за две звезды, похожие друг на друга, как сросшиеся сиамские близнецы. Звезды находились в процессе слияния, что не могло не отражаться на планетах, которые вращались вокруг них. Постоянное нестабильное положение, повышенный уровень опасности делал систему Зеркала непривлекательной для исследователей, разработки полезных ископаемых и колонистов. Некоторые отчаянные головы время от времени рвались сюда, чтобы что-то доказать самим себе и окружающим, разбогатеть на добыче драгоценных металлов и камней (по слухам, они тут на каждом шагу прыгали в карманы разведчиков прямо из недр), но мало кто возвращался назад живым. Поэтому несколько лет назад систему Зеркало окружили предупреждающими буйками и объявили закрытой, правда, это никого не останавливало. Как летели смельчаки, так и продолжали лететь прямо в огонь, но количество их уменьшилось.

Во время одной из операций «Ястреб Пустоты» под командованием капитана Вульфара оказался неподалеку от системы Зеркало. Они шли с набитыми контрабандой трюмами. На хвосте болтался секторальный патруль. Когда казалось, что от поргусцев не скрыться и все пропало, они нырнули в систему Зеркало, где пересидели на Коштовице, безлюдной, но весьма дикой планете. Она запомнилась Ульриху фон Гербу, и во время очередной продолжительной увольнительной он на личном корабле с проверенными людьми слетал на Коштовиц. Здесь за свои деньги он развернул резервную базу, загрузил склады провизией, оружием и медикаментами и оставил пять человек для охраны.

Жизнь Рыцаря Пустоты полна неприятных сюрпризов. Сегодня ты на самой вершине успеха, завтра за тобой по галактике гоняются все вооруженные силы Поргуса и сопредельных государств, послезавтра ты горишь в Пустоте, читая отходную молитву. Ульрих фон Герб не хотел для себя такой участи, поэтому он предпочел подготовить убежище на экстренный случай. Сейчас его предусмотрительность сыграла им на руку.

Коштовиц оказался очень красивым и диким местом, полным опасностей. Густые, непроходимые джунгли, высокие раскидистые деревья с огромными листьями, тысячи лиан, поросших мхом и серой паутиной, переплетались друг с другом и свисали до земли, где царствовали грибы и папоротники.

Лагерь состоял из пяти белоснежных куполов, обнесенных высоким забором под постоянным напряжением. Вокруг него стояли исполинские деревья, прикрывавшие сверху секретную базу, так что, не зная, где она находится, с орбиты и не разглядишь.

На базе царила ночь, когда они опустились на посадочную площадку, расположенную в джунглях в нескольких километрах от базы. Еще с орбиты Ульрих фон Герб связался с обитателями базы и сообщил им о прибытии важных гостей. Их уже ждали. К посадочной площадке выехали вездеходы, которые ловко пробирались сквозь джунгли, казавшиеся непроходимыми.

Вокруг красота неописуемая. Даже ночью было видно, насколько живописны джунгли. Но по факту глушь глушью. Бойцы, согласившиеся охранять базу, по сути, добровольно взвалили на себя ношу отшельников вдали от цивилизации. Илья рассчитывал увидеть заросших бородами дикарей с безумными глазами, но, как оказалось, сильно ошибался. Их встречали двое идеально выбритых и полных сил корсаров, довольных жизнью, лучащихся от счастья.

Секретная база не могла вместить весь экипаж «Ястреба Пустоты» и освобожденных «донников». С трех рудников их собралось без малого триста человек. Они обустроились на борту корабля. Все лучше, чем на мааровом курорте. В тесноте, да не в обиде. Тащить их на базу не имело смысла, поэтому они остались на борту, как и большая часть экипажа.

Илья Давыдов в сопровождении близкого круга сошел с корабля на землю. Они расселись по машинам, которые тут же по проторенной дорожке устремились в сторону базы. Илья ехал вместе с Ульрихом фон Гербом, Кареном Серое Ухо и Фомой Бродником. За рулем сидел высокий седой мужчина с грубым морщинистым лицом, которого Ульрих представил как Рината Харламова по прозвищу «Скрут». В убежище он был за главного.

Скрут хищно осклабился, обернулся к Давыдову, сидящему на заднем сиденье, и довольно подмигнул. Илье Харламов не понравился. Опасный человек и на вид скользкий какой-то. Но он решил не делать скоропалительных выводов. Надо в человеке разобраться, а уж потом решать, что к чему.

Давыдов не отрываясь смотрел в окно на проносящиеся за бортом джунгли, но мало что мог разобрать в ночной темени. Однажды ему показалось, что он увидел облако, состоящее из близко посаженных глаз. Кто-то следил из джунглей за проносящимся вездеходом. Но он не успел зафиксировать картинку и рассмотреть ее, вездеход пролетел подозрительное место, оставив его далеко позади. А через несколько минут подъехал к забору из металлической сетки, находящейся под напряжением.

– Силовой купол поддерживать дорого, а вот такую старую хрень вполне бюджетно, – пояснил Скрут.

Они остановились перед воротами. Он передал в эфир позывной, и через пару минут ворота открылись. Вездеход въехал на территорию базы.

– Работа у нас опасная. Не ровён час, завтра корабль накроют. Капитан просчитается. А здесь всегда можно отсидеться, пока шумиха поуляжется, и о тебе забудут. Добро пожаловать в убежище, – радостно объявил Ульрих фон Герб.

 

Глава 6

Убежище

Гарнизон базы состоял из десяти человек. Проверенные, надежные люди. За каждого Ульрих фон Герб поручился лично. Со Скрутом он провел на одном борту не один год, сотни раз ходил плечом к плечу на абордаж, грабил торговые суда и распускал на атомы корабли секторальных патрулей, поэтому назначил его за главного. Помимо Скрута на базе находились техники Клаус Мэй, Игнат Запольский и Федор Хлыстов, по прозвищу «Хлыст», Кир Вихров, Шур Кхан, по прозвищу «Гоблин», и Сергей Ефимов, но все звали его Фима Горчичник. Также в штате гарнизона состоял повар Марк Жаргов, по прозвищу «Жара», ломщик Елена Сергеенко и врач Татьяна Колычева.

Наличие женщин в пиратском братстве сильно удивило Илью, но он не сказал ни слова. В его представлении космические пираты все сплошь брутальные, грубые мужчины, пролившие море крови. Образ Рыцаря Пустоты никак не вязался с хрупкой нежной женщиной, правда, на абордаж они не ходили, планеты не потрошили, торговые суда не грабили, а занимались вполне мирными профессиями. Но все равно они жили бок о бок с лихими людьми и не боялись домогательств. В замкнутом пространстве базы они чувствовали себя, как дома, и мужики не покушались на их свободу и женское счастье. Вели себя, как чертовы джентльмены. Выглядело это по меньшей мере удивительно для Ильи.

На базе их разместили, как дорогих гостей. Каждому досталась отдельная комната со всеми удобствами. Не хоромы, конечно, но и не «донные» бараки, где, несмотря на системы климат-контроля, дышать было нечем.

Скрут пригласил их на ужин, который организовали по случаю их прибытия.

Марк Жаргов расстарался и накрыл стол от души. Несколько видов мясных блюд, салатов и кувшины с разноцветными прохладительными напитками. Илья не обольщался. Наличие повара на борту вовсе не значит, что все блюда приготовлены вручную. Он уже привык к тому, что повар в новом мире не более чем оператор пищевого синтезатора. Он заполнял контейнеры составляющими, задавал программу изготовления блюд и только принимал готовые изделия да выставлял на стол. Исходные ингредиенты, пакеты с серым порошком, выглядели омерзительно, но то, что выходило в итоге, вполне съедобно, даже иногда вкусно. Но тут все зависело от мастерства повара. Играть на пищевом синтезаторе на взгляд дилетанта просто, но на деле – много нюансов, тонких настроек, сочетаний вкусов. Не каждому дано.

Жара, тощий парень с тусклым взглядом и клочковатой бородой, справлялся с задачей на отлично. На вид ему было лет семнадцать, и он больше походил на кабинетного заучку, чем на повара корсаров.

За столом не разговаривали. Дела подождут. Нельзя портить себе аппетит, споря о доходах, добыче и прочих рабочих вопросах. Молча, сосредоточенно жевали, размышляя каждый о своем.

Илья откровенно разглядывал корсаров. Больше внимания доставалось девушкам. «Донная» жизнь и последующие приключения сделали его дикарем. Он живых женщин в глаза не видел с прошлой жизни. И теперь не мог отвести глаз от рыжеволосой ломщицы и голубоглазой докторши. Они чувствовали пристальное внимание чужака, но не придавали ему значения.

По окончании ужина Скрут предложил перейти в кают-компанию. По голодному взгляду было видно, что у него накопилось множество вопросов, которые ему не терпелось обсудить. И главный их них, кто эти чужаки и что они тут делают.

Новость о свержении капитана Вульфара Скрут воспринял воодушевленно. Заявил, что «старому мерзавцу давно было пора приделать реактивный ранец да отправить в свободный полет в Пустоту». Похоже, капитана Вульфара многие из команды недолюбливали.

Ульрих фон Герб представил Илью Давыдова как нового капитана и рассказал о воскрешении короля Имрана Октарского, который по совместительству являлся их новым нанимателем. Скрут скривился, но промолчал. Видно было, что он еще не решил, как воспринять эту новость. Ульрих фон Герб поведал ему о планах на возвращение престола и о том, что экипаж «Ястреба Пустоты» поддержал Имрана Октарского.

– Зачем тебе это нужно, старый черт? – выслушав его, спросил Скрут.

– Это придает смысл нашему существованию. За нашу жизнь мы вдоволь пограбили, настала пора сделать что-то полезное. Ты помнишь, что тебя привело в Братство? А я помню. И сейчас есть шанс реализовать то, ради чего я когда-то вступил на эту дорожку.

Скрут задумался. Он не торопился отвечать. Все, что рассказал ему старый товарищ, выглядело смело и ново. Тяжело осознавать, что ты сидишь за одним столом с королем, который в свое время потрепал им изрядно нервов и выпил много крови. Но вот он сидел рядом и улыбался, правда лицо другое, более грубое, резкое, но чувствовалось, что он – свергнутый король, прозванный на всю обитаемую галактику Кровавым.

Илья чувствовал оценивающие взгляды на себе, но за последнее время он к этому привык. Главное не взгляды, а поддержка, которая ему сейчас так необходима. Страна под управлением Магистрата разваливалась, превращалась из некогда процветающего лидирующего государства в коврик для вытирания ног. Илья не удивится, если через несколько лет Поргус не растащат на части добрые соседи, которые всегда готовы прийти на помощь слабому. Дакордия и Вардия – извечные исторические конкуренты Поргуса – давно зарятся на территорию королевства. Сильная королевская власть сдерживала их, но сейчас их ничто не сдерживает. И то, что они до сих пор не вцепились в Поргус, как оголодавший пес в сахарную косточку, говорило только о том, что они не могут договориться, кто сколько получит в результате раздела.

Скрут отвел взгляд от Давыдова и сказал:

– Интересный поворот событий. Но нам какая с того выгода?

Ульрих фон Герб поведал ему о планах на будущее и перспективах, которые появятся у корсаров, если Имран Октарский придет к власти.

– Какая тебе разница, кто платит? Сейчас у тебя появился шанс и денег до конца жизни заработать, так что даже детям будет что оставить, да и справедливость восстановить, – сказал Ульрих фон Герб.

– Зачем вы прибыли в убежище? – поинтересовался Скрут.

– Есть дела, которые надо уладить в тиши и спокойствии. У нас трюмы забиты мааром да освобожденными «донниками», готовыми служить королю. Надо с этим разобраться да связаться с Кругом Капитанов. Пришло время выступать. Хватит отсиживаться по углам да играть в прятки с Магистратом. За последнее время мы нанесли ощутимый удар по узурпаторам власти. Уверен, что они сильно злятся. Пора поставить их на место, – сказал Илья Давыдов.

Скрут внимательно его выслушал, кивнул, словно согласился, но тут же возразил:

– Вы спаслись с рудников. Могли бы в спокойствии да достатке дожить до конца дней. Зачем вам этот проклятый престол? Зачем нужна эта борьба с Магистратом, в которой сгорит большое количество человеческих жизней?

– Магистрат не даст мне жить спокойно. Рано или поздно они найдут меня. Магистрат разрушает королевство. Сознательно или нет, не знаю. Они собираются выдоить королевство до конца, после чего сбегут с награбленным. Не затем моя семья строила этот дом, чтобы какие-то гнусные узурпаторы вот так просто его разрушили.

– Как ты намерен продать маар? – Скрут повернулся к Ульриху фон Гербу.

– Я свяжусь с теневиками. Предложу им груз по сходной цене. Они, конечно, попробуют отжать скидку, но мы поторгуемся. Если получим половину от номинала, этого хватит, чтобы оплатить услуги Круга Капитанов, еще останется на выплаты пенсий родственникам погибших.

– Ты намерен связаться с теневиками из убежища? Ты считаешь, что это безопасно? – засомневался Скрут.

– У нас хорошие ломщики. Я рассчитываю, что им удастся создать надежный канал связи, по которому нас не удастся вычислить.

– Думаю, что Елена может помочь. Она сильный профессионал. Надо обсудить с ней этот вопрос.

– Еще надо переговорить с Союзом Возрождения. Надо скоординировать наши действия, чтобы выступить единым фронтом, – напомнил Илья.

– Сперва переговоры с капитанами. Как только договоримся, и они встанут под наше командование, тогда можно и Союз ворошить, – сказал Фома Бродник. – Без поддержки капитанов возрожденцы могут и взбрыкнуть.

– Тогда, Ульрих, на тебе вопрос сбыта маара. Надо срочно обналичить его. Фома, займись новобранцами. Проведи смотр «донникам», необходимо понять, на что они способны, в конце концов, распределить по отделениям и назначить командиров из их числа. Карен, на тебе возрожденцы, – распределил роли Илья.

– Похоже, мы на пороге большой войны, – задумчиво произнес Скрут.

– Сомневаюсь, что война будет большой. Если все пройдет, как задумано, мы свергнем Магистрат без лишней крови. И надо это сделать как можно быстрее. Уверен, что Магистрат это всего лишь марионетки в руках опытного кукловода. Меньшая наша проблема. Меня больше всего волнуют Вардия и Дакордия, а также червоточины Штельмана.

Память Имрана восстанавливалась плохо, но он помнил, что свергнутого короля волновали червоточины Штельмана. Большое количество денег он тратил на исследования червоточин. Илья слабо разбирался в материале, но Имрана сильно тревожило то, что время от времени прорывалось в галактику из червоточин. Он был уверен, что рано или поздно червоточины прорвет и к ним хлынет иномирянская мерзость, угрожающая жизни жителям Поргуса и всем человеческим мирам.

– Кстати о червоточинах, – загорелся Скрут. – Недавно по новостным каналам королевства прошла волна о том, что червоточины опять активизировались. В пограничных районах замечены черные корабли неизвестного происхождения. С одним из них секторальный флот вступил в боевое столкновение и потерпел поражение.

– Боюсь, что Магистрат Поргуса это меньшая проблема, которую нам предстоит решить, – сказал Илья Давыдов. – Поэтому не будем рассиживаться, а приступим к работе. Время дорого.

* * *

Ульрих вон Герб так увлекся торговыми делами, что практически не покидал свою комнату, погрузившись в виртуальный мир. Поддержку ему обеспечивали Елена Сергеенко и Шуан Ури, который специально для этого прибыл с борта «Ястреба Пустоты». Ломщики настолько увлеклись работой, что не замечали ничего вокруг. Они все время проводили вместе, то за работой, то за отдыхом, подменяя друг друга для кратковременного сна. Даже питались вместе. Один из них появлялся как по расписанию в одно и то же время в столовой и забирал у Жары еду, разложенную по контейнерам. Таскали они питание и для Ульриха. Чаще всего это был Шуан Ури. Судя по его светящемуся взгляду, дело было не только в работе.

Раздав поручения, Илья Давыдов оказался не у дел. Ему осталось только сидеть в кают-компании, просматривая информационную сеть, и ждать результатов. К исходу второго дня ему это надоело, и он стал слоняться по базе, заглядывая во все доступные уголки. Это вызывало раздражение у Скрута, который и так настороженно относился к воскресшему королю, принесшему новость о грядущей войне. Скрут следил за Ильей посредством камер, которые были расставлены на каждом шагу, но Давыдова это не смущало. Все лучше, чем сгорать от скуки. После перерождения в мире Поргуса у него не было еще ни одной спокойной минуты. Все время где-то что-то горело, взрывалось, стреляло, переворачивалось. Его жизнь всегда находилась в постоянной опасности, так что вынужденные выходные сводили его с ума.

Видя, как Давыдов сходит с ума от безделья, Карен Серое Ухо посоветовал ему отправиться на корабль и помочь Фоме Броднику в работе с новобранцами.

Утром следующего дня Илья уже сидел в вездеходе Скрута, который выруливал с базы. Вид у него был недовольный. Его оторвали от привычных дел и заставили тащиться в джунгли. Скрут все время твердил, что приближается Большой Ливень, во время которого лучше не покидать базу. Но отказывался отвечать Давыдову, чем грозит Большой Ливень. Он все больше отмалчивался, предпочитая не разговаривать с его королевским величеством в изгнании. Илья чувствовал, что Скрут ему не доверяет, но не знал, как изменить ситуацию. Оставалось надеяться, что когда команда базы вольется в работу «Ястреба Пустоты», то постепенно недоверие исчезнет и они смогут проникнуться духом общего дела.

Далеко не все корсары любили свергнутого короля. Илья это понимал. Имран Октарский занимал жесткую позицию по отношению к Рыцарям Пустоты. Их ловили, судили, отправляли на мааровые рудники, кого и казнили путем гильотинирования или расстрела, если человек заслуживал снисхождения. Благодаря политике короля Имрана корсары постепенно ушли с карты Поргуса, продолжая трепать пограничные территории и нейтральный космос. С приходом к власти Магистрата все изменилось. Оказалась разрушена вертикаль власти, флот ослаб, и Рыцари Пустоты вернулись к прежним границам. Но сейчас, если они поддержат Имрана, какую судьбу он им уготовит?.. Вот что волновало каждого из них. Те, кто служил на «Ястребе Пустоты», надеялись на теплые местечки в новом правительстве или солидные денежные отчисления. Но остальные корсары, на что надеялись они? Илья понимал, чтобы дважды не угодить в капкан, надо позаботиться об их будущем, и собирался построить новый флот, который будет опираться на его нынешних соратников. Тогда все будут обеспечены и деньгами и делом.

За этими размышлениями Илья не заметил, как добрался до корабля.

«Ястреб Пустоты» стоял по центру посадочной площадки, окутанный зеленым маскировочным свечением, так что с орбиты планеты его не обнаружить. Вокруг дышали джунгли, ветер перебирал листву деревьев, раскачивались лианы, по которым перебегали лиантиды, маленькие зверьки, похожие на пушистых обезьянок с большими выразительными глазами. Они совершенно не боялись людей. И когда Илья шел от вездехода к спущенному трапу, на котором его встречал Фома Бродник и Рэм Горюнов, один из лиантидов соскочил с дерева на землю и закружился вокруг Давыдова. Илья замешкался. Он не знал, куда шагнуть, чтобы не наступить на надоедливого проворного зверька.

– Ты ему понравился, Давыдов. Теперь точно не отвяжется, – хохотнул довольный Фома Бродник.

Илье не понравился смешок. Оказаться смешным и нелепым в глазах своих будущих подданных, которые пока не свыклись с новым положением, нет ничего хуже. Они должны видеть в нем вождя, предводителя, а не клоуна, над которым потешаются все кому не лень.

Первая мысль – отвесить пинка надоедливой обезьянке, так чтобы до джунглей долетела. Но Илья подавил раздражение и вместо этого наклонился к земле и протянул руку к лиантиду. Такого он сам от себя не ожидал. Зверек недоверчиво отпрянул в сторону, но затем приблизился, обнюхал руку и неожиданно для Давыдова ловко вскарабкался на него и занял место на плече, словно попугай Флинта. С довольным видом Илья поднялся на борт корабля.

– Приобрел нового друга, это хорошо, – оценил Фома Бродник. – Как назовешь его?

– Гомером, – Илья вспомнил знаменитый мультяшный персонаж из далекого прошлого. – Докладывай, что у вас тут происходит? Какие успехи?

По пути Фома доложил о проделанной работе. Ему удалось провести инспекцию освобожденных «донников». Перепись личного состава – дело полезное. Теперь они располагали данными о людях, с которыми предстояло работать. На взгляд Фомы Бродника, большая часть «донников» была непригодна к военной жизни. До ссылки на мааровые рудники они несли гражданскую службу и оружие видели лишь в виртуале да у полицейских на улицах. К тому же заключение сломило их, лишило последних сил к сопротивлению. Фома предложил поработать с их «разгонниками», чтобы через них воздействовать на пациентов, заставить их сражаться. Мысль показалась Илье дельной, но он хотел настоящих солдат, а не кукол на веревочке. К тому же кто будет ими управлять? Кто сможет провести психокоррекцию большому количеству людей в кратчайшие сроки?

Тут было о чем подумать. А пока Илья решил провести смотр освобожденным.

* * *

Два дня он провел на корабле, занимаясь «донниками».

Все это время лиантид не покидал его. Илья думал, что обезьянка наиграется и заскучает в стальных стенах, после чего сама попросится на волю в джунгли. Но не тут-то было. Гомер оказался на редкость умным и любопытным зверьком. Он подолгу пропадал, путешествовал по кораблю, но неизменно возвращался – голодный и довольный. Несмотря на то что он быстро стал всеобщим любимцем, каждый норовил подержать его на руках, погладить да поиграть с ним, Гомер признавал хозяином только Давыдова. С остальными играл, шел на руки, но лишнего не позволял и нигде не задерживался подолгу. Проблем с питанием Гомера не было. Он ел то же, что и люди, поэтому его подкармливали все кому не лень. Но Гомер был разборчив в пище. Все что попало в себя не пихал, выбирал самое вкусное.

Илья думал, что обезьянка помешает работе, но Гомер держался уверенно и не докучал хозяину, пока тот был занят. Гомер повсюду ходил за ним, изредка сидел на плече, когда хозяин был свободен, но держался деликатно, словно понимал, насколько важным делом тот занимается.

Илья в первый же день провел смотр «донникам». Заставил их построиться возле корабля и внимательно осмотрел материал, из которого им предстояло лепить солдат.

Увиденное удручало. Жалкое отребье, а не солдаты. Одетые в серые «донные» робы, они выглядели призрачными тенями людей. В них не осталось ничего человеческого. Искра жизни давно потухла. Похоже, без вмешательства мозгоправов не обойтись. Но где взять надежных специалистов, это вопрос, который требовалось срочно обсудить с ближним кругом.

Они разбили «донников» на семь рот. Каждую роту на два взвода. Назначили командиров. Сложнее всего было определиться с ротными. Выбрать семь человек, в которых еще остался стержень, оказалось сложнее всего. Фома Бродник предложил три десятка кандидатур, отобранных согласно анкетированию. Вдвоем они провели интервью, медленно отсеивая тех, кто не подходил на роль командира. Гомер принимал в интервьюировании активное участие. Важно расхаживал по комнате, заложив лапы за спину. Время от времени заскакивал на стол и садился напротив кандидата, демонстрируя ему неприкрытое мужское достоинство. Попытки согнать его не приводили ни к чему хорошему. Гомер злился, ругался на тарабарском языке и размахивал руками, словно вошедший в религиозный экстаз проповедник. Если же ему давали посидеть напротив кандидата, то он долго внимательно изучал его, гипнотизировал взглядом, после чего либо показывал ему задницу, либо одобрительно хлопал по плечу. Понять бы, что творится в голове у лиантида. Илья решил по возвращении на базу расспросить о местной фауне у Скрута. Уж они-то должны лучше знать, кто жил в джунглях на планете.

Когда они закончили с выбором ротных, собрали их на капитанском мостике, где Давыдов прочитал короткую речь о грядущих великих свершениях. От пафоса его самого тошнило, но для подъема боевого духа это необходимый шаг. «Донники» должны проникнуться высокой миссией, для исполнения которой их избрали. После этого Илья поставил задачу в ближайшие два дня выбрать взводных и назначить командиров боевых групп. После чего приступить к виртуальным тренировкам, в обстановке, приближенной к боевой. Ответственными за проведение тренировок Илья назначил Салеха и Танка.

Работа с «донниками» заняла у них без малого три дня. Покончив с ней, Илья связался с базой и потребовал машину. Вездеход прибыл через три часа. За рулем сидел незнакомый мужик в зеленом комбинезоне и со стальной решеткой, прикрывающей рот и надежно фиксирующей подбородок, что не мешало ему говорить.

Незнакомец представился. Звали его Фима Горчичник. Он забрал Илью и Фому Бродника.

Горчичник удивился зверьку, сидевшему на плече у Давыдова. Показал на него пальцем и процедил:

– Умные твари, но коварные.

Гомер зарычал на него и хлопнул себя по голове лапой, точно пытался показать, что он сделает с неприятным человеком, если тот немедленно не заткнется.

Больше Горчичник не сказал ни слова.

Не успели они отъехать от корабля, как начался ливень. Небо мгновенно потемнело, и крупные капли забарабанили по крыше. Дорога расплылась в ливневых потоках. Ничего не было видно.

Но Горчичника это не смутило. Он включил режим реконструкции, и тотчас на лобовом стекле возникла картинка джунглей без раздражающих помех.

На базе все осталось без изменений. Ульрих фон Герб трудился. Карен Серое Ухо сидел в инфосети и решал вопросы. Их появления никто даже не заметил.

Запас маара удалось сбыть лишь к исходу пятого дня. Ульрих фон Герб не торопился. Главное не цена, а безопасность, поэтому он не светился в рисковых сделках и продавал лишь тогда, когда был уверен в покупателе и конфиденциальности сделки. Вырученных денег, поступивших на счета, принадлежащие компании «Ястреб Пустоты», хватило на то, чтобы выкупить контракт с Кругом Капитанов. Они назначили встречу на нейтральной планете. До часа Икс оставалось семь дней.

К этому времени Карен Серое Ухо закончил переговоры с возрожденцами, которые не торопились принимать решение. В результате долгих переговоров и длительных пауз на раздумья было достигнуто соглашение о совместном выступлении против Магистрата Поргуса. Союз Возрождения пообещал, что до конца месяца большая часть флота Поргуса перейдет под знамя короля Имрана Октарского.

 

Глава 7

Джунгли горят

Взрыв.

Сирены взвыли, стряхнули его с кровати. Илья сам не заметил, как схватил одежду и стал судорожно одеваться. Через несколько секунд он уже был в коридоре и бежал в сторону кают-компании. Гомер догнал его, запрыгнул на спину, проворно забрался на плечо и замер, сжавшись, словно жокей.

По пути он встретил Скрута. Он выглядел встревоженным и злым. В глазах плясало бешенство. Илья не стал у него ничего спрашивать. И так понятно, что он ничего не знает. Взрыв посреди ночи оказался для него настоящим сюрпризом.

В кают-компании Илья увидел Карена Серое Ухо, Елену Сергеенко и Фиму Горчичника. Последний крутился возле терминалов, тасуя изображения на экранах в поисках источника взрыва. Он суетился, допускал ошибки, по нескольку раз возвращал на экран одну и ту же картинку.

– Что происходит? – Скрут отпихнул в сторону Горчичника и принялся сам мешать картинки.

– Где-то шандарахнуло, – ответил появившийся в кают-компании Шур Кхан, по прозвищу «Гоблин», низкий азиат с уродливым красным шрамом через лицо.

Гомеру он не понравился с первого взгляда. Вот и сейчас, увидев его, зверек зашипел и принялся корчить рожи. Гоблин старался его не замечать, но было видно, что он злится.

– Может, Большой Ливень? – предположил Фима Горчичник.

– Какой Большой Ливень? Ты в своем уме? Чему там взрываться? – все больше раздражался Скрут. – У тебя вместо мозгов Большой Ливень, причем давно.

– Внимание. Орбитальное пространство планеты нарушено. Началось вторжение, – раздался под потолком незнакомый голос.

– Клаус, не томи душу, кто вторгается? И где? – рявкнул Скрут.

Голос не ответил, но на экранах появилась картинка, транслируемая из джунглей.

Джунгли горели. Серые хищные птицы из стали кружились над ними и расстреливали с воздуха пространство под собой. Они работали по квадратам, выжигая территорию, так что ни одно живое существо не имело никаких шансов уцелеть. С неба к ним приближался большой корабль, в котором узнавался крейсер секторального флота Поргуса. Те же резкие черты, множество кормовых надстроек и башни бортовых пушек, расставленные повсюду. Вокруг него роились десятки истребителей. Выше можно было различить еще несколько крейсеров, идущих на посадку.

– Дражжер брр, – выругался Скрут. – Откуда они здесь взялись? Какой гарв навел их на нас?

В кают-компании появился Ульрих фон Герб. Из-за его широкой спины выглядывал Шуан Ури.

– Кажется, твои махинации с мааром все-таки отследили. Несмотря на все усилия ломщиков, – прорычал Скрут. – Что будем делать, командир? Какие у тебя на такой случай планы предусмотрены?

Ульрих фон Герб не был готов к этому вопросу. Он впился взглядом в разворачивающуюся на экране картину вторжения и молчал. Старый корсар пытался найти выход из катастрофического положения, но, судя по затянувшейся паузе, не видел его. Их основательно со всех сторон обложили, так что и орбитальный челнок не проскочит. Сожгут на подъеме, церемониться не станут. Патруль работал по секторам, это говорило о том, что они не знали их точного места дислокации, поэтому жгли все вокруг в надежде выгнать корсаров из убежища. Тогда их можно будет брать голыми руками. Правда, Илья сомневался, что солдаты Поргуса станут с ними церемониться. Расстреляют на месте, потом спалят останки и забудут о воскресшем короле, как о страшном кошмаре.

– Откуда идет картинка? – нарушил молчание Ульрих фон Герб.

– Два сектора от нас. Минут пятнадцать полета, – тут же ответил Скрут. – До посадочной площадки еще минут пятнадцать.

– Они не знают, где нас искать. Справились с защитой ломщиков и вычислили планету. Но точное местоположение не знают. Отличные новости. У нас есть шанс спастись. Жаль убежище, столько сил и денег в него вбухано, но мы его уже потеряли. Надо как можно быстрее добраться до «Ястреба».

– Думаешь, корабль они не вычислят? Мы не успеем подняться в воздух, как они будут здесь, – возразил Скрут.

– На корабле есть пушки. И мы сможем дать отпор.

– Тогда надо предупредить борт…

– Ни в коем случае. Переговоры могут перехватить. На борту не идиоты. Они сразу все поняли, как только в джунглях зазвучали взрывы, – возразил Ульрих фон Герб. – Собирай народ в гараже. Через пять минут мы должны покинуть базу, пока эти гарвы не добрались до нас. Уходим! Уходим!!! В темпе!

Ульрих фон Герб бросил злой взгляд на Давыдова, и тот все понял. Илья первым шагнул в коридор и устремился по направлению к гаражам. По пути ему встретился заспанный Фома Бродник. Он сильно удивился бегущему в неизвестном направлении народу, но задавать вопросы не стал. «Донная» жизнь приучила его оперативно реагировать на изменяющуюся обстановку. А в последнее время все вокруг изменялось столь стремительно, что на раздумья порой не хватало времени.

Илья с Гомером на плече первыми оказались в гаражном боксе, где в ряд стояли три вездехода, чистенькие, словно только что сошли с конвейера. Возвращаясь на базу, каждый раз, прежде чем встать в стойло, машины проходили тщательную систему очистки и обеззараживания. Вслед за ними в гараже показались Фома Бродник, Ульрих фон Герб и Скрут.

Давыдова первым отправили в эвакуацию, потому что он был самой ценной персоной на базе. Если он погибнет, то исчезнет весь смысл возрождения и спасения Поргуса. Нельзя воскресить короля, который снова погиб. Но он не собирался мириться с таким положением вещей. Если уж спасаться, то всем вместе. Он не позволит выпячивать себя, как дешевое знамя. Не позволит людям жертвовать, чтобы спасти его ценную персону.

– Жара и Хлыст остались прикрывать отступление. Они уйдут с базы, как только мы будем в безопасности, – сообщил Скрут. – Поверь мне, им есть чем удивить секторальщиков.

Он разговаривал на ходу с Ульрихом фон Гербом. Тот внимательно слушал его и не возражал. Он холодно воспринял тот факт, что двое его бойцов останутся прикрывать их задницы, рискуя собственной жизнью. Илья понимал, что Жара и Хлыст фактически обречены. Им не вырваться с базы живыми. Первым же выстрелом они подпишут себе смертные приговоры. Но Ульриха фон Герба это не волновало.

– Мы не можем их здесь оставить. Если уходить, то всем вместе, – попытался возразить Илья.

– Это их работа. Позволь им выполнить свою работу, – отрезал Ульрих фон Герб. – По машинам.

Илья оказался в одном вездеходе с Фомой Бродником, испуганной ломщицей, мрачным Гоблином и неизвестным мужиком, который запрыгнул на борт в последний момент. Руль выкручивал, направляя вездеход из гаража, Скрут. Второй машиной с техниками, доктором и Кареном Серое Ухо управлял Ульрих фон Герб. Он плохо разбирался в джунглях, дороги не знал, поэтому следовал вторым номером.

Выехав из гаража, машины пересекли открытое пространство и углубились в джунгли, следуя проторенной дорожкой.

Илья видел в заднем стекле, как полыхают джунгли. Как фонтанами огонь возносится к верхушкам деревьев и опадает вниз, пожирая все на своем пути. Как стремительно пикируют вражеские корабли, поливая из излучателей простирающиеся под ними джунгли. Скоро они доберутся до базы, где остались корсары, прикрывающие их отступление.

Чего они ждут? Давно пора поджечь врага. Он уже подобрался вплотную к границе. В пределах досягаемости выстрела. Почему они молчат? Может, застенчивый повар Жара и неведомый Хлыст заодно с Магистратом, и они навели патруль на убежище.

Предательская мысль не успела укорениться в мозгу Ильи, как купола базы раскрылись и появились жерла орудий. Одно за другим они заработали. Снопы излучений протянулись к ближним катерам и слизнули их. Операторы излучателей били прицельно. Один за другим горящими каплями падали к земле корабли. Они беспощадно жгли противника, пользуясь эффектом внезапности и понимая, что скоро он закончится, и тогда им придется несладко.

От спускающегося к планете крейсера отделились несколько связок истребителей и устремились к убежищу. Заметив новую угрозу, корсары переключились на нее. Они жгли и жгли корабли, те падали в джунгли, превращая их в преисподнюю, но меньше их не становилось.

«Почему они не уходят? Достаточно. Они прикрыли их отступление. Теперь самое время и самим бежать?» – метались лихорадочные мысли Давыдова.

Он напряженно вцепился в подлокотники кресла и мысленно посылал защитникам убежища приказ отступать, но они его не слышали.

Орудия продолжали извергать излучения, выжигая пространство вокруг базы. Истребители вились назойливой мошкарой, валились на землю, но не отступали. Вот один из них прорвался сквозь плотный заградительный огонь и устремился к убежищу. Выстрел, выстрел, еще и еще, и одно из орудий разлетелось на куски, а купол охватило ненасытное пламя. Плотность заградительного огня ослабла, и в прорыв устремились новые истребители, которые только этого и ждали.

Надеяться больше не на что. Убежище доживало последние минуты. Если не сейчас бежать, то больше никогда. Времени не осталось. Но корсары, видно, решили по-другому.

Они бились до конца, пока атакующие истребители расстреливали купола базы. Они выжигали атакующего врага, пока он бомбил их. Один за другим взорвались купола, и вслед за ним побежала цепочка взрывов. Вскоре все убежище полыхало. Последние защитники его погибли. Они предпочли умереть, подарив воскресшему королю и его команде дополнительные минуты, которые, вероятно, спасут им жизни.

Крейсер секторального патруля завис над полыхающей базой. От него отделились штурмовые челноки и устремились к земле. Приземлившись, они выпустили на свободу десятки проворных секвобайков, представлявших обтекаемые колесные капсулы с излучателями. Они тут же устремились в джунгли, наращивая скорость. Двигались они столь проворно и стремительно, что скоро сократили дистанцию с беглецами. Еще чуть-чуть, и они настигнут их, и тогда жертва корсаров окажется напрасной.

Десяток секвобайков мелькали среди деревьев позади вездеходов. Они преследовали беглецов, но пока не открывали огонь. Ждали команды сверху, и дождались. Полыхнуло справа, и сноп изучения выжег полосу сбоку от машины, в которой ехал Илья. Полыхнуло слева и чуть было не поджарило вездеход Ульриха.

Скрут закрутил руль, виляя из стороны в сторону. Ульрих дернул вправо, увеличивая дистанцию с первым вездеходом, чтобы в случае если спалят один, второй уцелел.

 

Глава 8

Снова бежать

Погоня в джунглях заняла с четверть часа, хотя Илье казалось, что они убегают целую вечность. Секвобайки висели на хвосте, обстреливая их. Над головой кружили истребители, вслепую поливая джунгли огнем. Деревья мешали им разглядеть беглецов, поэтому истребители работали на опережение. То и дело впереди по курсу вставали столбы огня, и Скруту приходилось выкручивать руль, чтобы не угодить в пекло. Секвобайки выныривали из джунглей в опасной близости от вездехода, норовя сбить его с курса и сжечь, но Скрут виртуозно избегал опасности.

На крышах вездеходов были оборудованы пулеметные гнезда, но стрелять некому. Илья же лезть под пули не собирался. В сложившейся ситуации толку от него мало, а в случае гибели все теряло смысл. Главное – добраться до корабля, и тогда они получат огневую поддержку. Назойливые пчелы в воздухе и гончие на земле – мелочь, о которой не стоит беспокоиться. Другой вопрос, тяжелые крейсера секторального флота, которые входили в атмосферу планеты. С ними могут возникнуть проблемы. Огненную дуэль «Ястреб Пустоты» не выдержит. Неравные силы. Они сожгут его на взлете, значит, надо искать способ избежать прямого боестолкновения. Должна быть лазейка, кроличья нора, сквозь которую они сбегут.

Скрут резко крутанул руль влево, раздался хлопок, вездеход тряхнуло. Илья увидел, как в джунгли улетел секвобайк, неосторожно сблизившийся с ними, и взорвался. Столб пламени взметнулся к верхушкам деревьев, слизнул лианы и мечущихся в испуге мелких зверушек, не успевших спрятаться.

Гомер на плече Ильи сжался от страха. Он не понимал, что происходит снаружи. Но звуки взрывов, тряска вездехода и напряженная атмосфера в салоне делали свое дело. Зверек вцепился когтями в ткань куртки и мелко-мелко дрожал. Илье стало его жалко. Они попали под обстрел, рисковали жизнью, но знали, на что шли. А это маленькое беззащитное существо угодило в переплет не по своей воле.

Илья погладил Гомера, пытаясь его успокоить. И неожиданно вспомнил старого друга Ивария Крота, с которым они росли вместе. Волна жара поднялась откуда-то изнутри и ударила в голову. Перед глазами замерцали красные блики. Иварий Крот и его сестра Эльза, когда-то в другой жизни для него не было никого ближе и роднее, чем они. Славное время – ссылка на Тарвию, куда его отправил отец, опасавшийся за жизнь наследника. Он жил на маленькой провинциально