Мужчина в интерьере с любовницами и собакой

Шаффер Антон

Глава 9

 

Продолжение истории Марины, рассказанной ей самой.

– Прокатимся? – осмелев предложил Скок.

– Это еще зачем?

– Ну так… – снова смутился незадачливый ухажер.

– Мне домой надо, твердо ответила Маринка и ускорила шаг.

Но Скок был не из тех, кто привык так просто сдаваться. Он поддал газа и снова поравнялся с объектом своей внезапно вспыхнувшей страсти.

– Не, ну погоди!

– Нечего тут годить – отстаньте от меня!

До Маринкиного дома оставалось буквально несколько метров, которые она преодолела почти бегом. Скок и глазом не успел моргнуть, как девушка забежала в подъезд и была такова.

Ночью Скок не спал, все ворочался и вспоминал… Около трех вскочил – собрался ехать к ее дому… Но потом передумал, опять лег.

Короче, проворочался он до утра, а как только взошло солнце, прыгнул в машину и поехал к Марининому дому – караулить.

Долго караулить ему не пришлось. Около восьми Марина с портфельчиком вышла из своего подъезда и, улыбнувшись весеннему солнцу, направила свои стопы в сторону учебного заведения.

Но Скок был наготове. Он высочил из машины, схватил девушку за руку и потащил в сторону джипа.

– Отпусти! – Марина попыталась вырваться.

– Вот еще!

Скок вцепился в ее руку мертвой хваткой. Добыча была так близка, что он не собирался с ней расставаться не при каких обстоятельствах. А обстоятельства эти возникли достаточно скоро. Услышав Маринин крик, на улицу вышел ее старший брат Паша.

Паша был хорош собой, спортивен и смел.

Из подъезда он выскочил лихо, готовый убить любого, кто причинил вред его любимой сестричке. Любого, но не Скока. Напрягшиеся руки Павла в момент обмякли, как только он увидел, кто посягнул на Маринку.

– Привет, Валь! – заулыбался он.

– Здорово!- Скок узнал Павла, который был не намного младше его самого.

Повисла небольшая пауза, после которой Скок ткнул пальцем в Маринку, а вернее в ее грудь:

– Смотри, Паха, какая витрина! А!? И в твоем подъезде живет! А ты, гребень, вафли только ловишь хавальником! Да я и сам весь в дыму, в натуре – вальтанулся.

Павел весь вспыхнул, но ответил:

– Валь, так это сестра моя…

Скок аж поперхнулся. Он -то помнил Пашкину сестру – бегала какая-то пацанка чумазая малолетняя по двору – шухер наводила. А тут выходит – она?

– Ты чего задвигаешь, жмурик? – решил уточнить Скок на всякий случай, дабы избежать подвоха. А вдруг просто баба его, а он тут разводит его на заек.

– Да правда, – Павел виновато улыбнулся.

– Не гонит? – уточнил Скок у Маринки.

– Нет, – противным голоском ответила она.

Скок уставился на Павла.

– А ты чего на улицу-то выскочил, Паха?

– Воздухом подышать… – неуверенно начал Павлик.

– Во зенки мажет! – рассмеялся Скок. – Ну чё? Зачалил я тебя?

Павел неуверенно издал какой-то звук, близкий к смеху, но тут же снова стал серьезным. Он-то знал, что со Скоком надо всегда быть на чеку.

В общем, разошлись друзьями – Павлик потопал домой, а Скок с Маринкой на джипе – к школе.

Появление отличницы Маринки в компании отпетого уголовника вызвало целый шквал слухов и домыслов, которые сама виновница возникшего ажиотажа лишь подогревала.

Маринка влюбилась и ничего не могла с собой поделать.

И все знала, и все понимала – но вот справится с чувствами, захватившими ее, была не в силах.

Одним словом, завалив все экзамены и не получив никакой медали она, плюнула на всех и вся и укатила со Скоком в Питер, где и зажила новой незнакомой ей жизнью.

А потом Скока взяли. Срок впаяли – мама не горюй! Пять лет.

А она осталась вроде как у разбитого корыта. Но только не тут-то было – Сосо, грязная свинья, тут же попытался взять ее в оборот. Она ему сразу приглянулась, как только Скок ее притащил из своего Мухосранска.

В общем, пришлось ей лечь под Сосо или Папу, как они еще его называли.

С ним она прожила почти все пять лет, а потом все – сбежала. Сбежала, потому что знала, что подходит к концу срок Скока, а это значит, что подходит к концу и ее срок пребывания на этом свете. Тут ведь законы какие – стала подстилкой- так и обращаться будут соответственно. Скок бы ей никогда не простил, что он под Сосо легла. А Сосо на нее плевать было по большому счету. Вот и получалось, что порешили бы ее по любому, и заступиться было бы некому.

Но бежать Маринка решила не налегке, а прихвати с собой кое-какие важные бумаги, а именно дубликаты документов, касающихся винного бизнеса Сосо, который, к слову, был основным источником его доходов.

Сосо гнал с Кавказа левое вино.

Короче, Маринка смотала удочки, прихватив с собой целую сумку бумаг. Брала она все без разбора, опустошая ящики письменного стола Сосо, пока тот отсутствовал.

Потом села в машину, сказав охране, что доедет лишь до ближайшего магазина. И только её и видели.

Рванула она в Москву, где сняла квартиру, попытавшись отсидеться. Но они её вычислили. Они ее нашли. А к тому же и Скок, по ее расчетам, уже был на свободе…

Нашли и начали требовать деньги.

– Сколько, кстати? – поинтересовался я, хотя мне было совершенно безразлично – я знал, что сумма эта будет, в любом случае, заоблачная.

– Пятьсот тысяч сам понимаешь чего, – ответила Марина.

– Маловато, – с усмешкой ответил я.

– Так оказалось, что бумаги-то не особо важные я прихватила, – объяснила Марина.

– И деньги эти скорее так, за моральный ущерб и упокой души…

Она горько усмехнулась и продолжила.

В самый разгар событий она и познакомилась с Бориской. Сначала она ему ничего не рассказывала, а потом он как-то услышал телефонный разговор, и пришлось все выложить. Бориска побледнел, но деваться было уже некуда. Звонившие сказали, что хахаль ее теперь тоже в деле, раз спит с ней, так что теперь это и его проблема.

Бориска до последнего дня обещал все решить, а накануне срока выплаты денег сделал то, что сделал – отдал Вадиму собаку, прыгнул самолет и скрылся в своей тундре.

Закончив, Марина внимательно посмотрела на меня, словно искала подтверждения рассказанного. Но что я мог подтвердить? Конечно, ничего. Для меня вся эта чернуха была кадрами плохого фильма про российскую глубинку, которые теперь так любят снимать наши доблестные режиссеры.

– Мрак, – только и сказал я.

– Мрак, – согласилась Марина.

– Послушайте, – в голове у меня зародился один не праздный вопрос. – А в милицию вы почему не обращались?

– Как же не обращались! Обращались. Сама ходила- заявление писала. А сразу после этого меня тут же и встретили. Сказали, чтобы возвращалась и забирала или не только меня с Борисом грохнут, но и всех родственников вплоть до пятиюрдных братьев и сестер. Прямо при мне позвонили своим и сказали, что если через десять минут они не отзвоняться и окажутся в милиции, то…

– Я понял, можно не продолжать…

Марина замолчала, а потом, после недолгой паузы продолжила:

– Но надо что-то делать. Теперь, когда он вышел из тюрьмы, он меня точно не отпустит. А откупиться не получится – сам понимаешь. Где взять такие деньги?

Марина расплакалась, и мне пришлось потратить какое-то время на то, чтобы утешить ее и вернуть в состояние психологического равновесия.

– Денег таких мы действительно не соберем – это факт, – я поправил ей волосы, которые спутались и теперь лезли Марине в глаза. – Но, думаю, выход есть. Вам надо скрыться. А я постараюсь разрешить проблему.

– Да? – Марина заметно оживилась. – Но куда же мне ехать?

– Куда угодно – главное подальше от Москвы и Питера.

Сказав это, я почему-то подумал про тундру и Бориску, который так подло подставил меня под удар, скрывшись от нависших над ним проблем.

Решено было, что до утра Марина останется в своей квартире, а с рассветом отправится в аэропорт и возьмет два билета до Владивостока.

– Чем дальше, тем лучше, – пояснил я.

Я же тем временем попробую что-нибудь придумать.

Придумывать мне правда было нечего. Единственное, что приходило в голову – позвонить Машкиному отцу.

Но сделать этого я не успел. Прямо у Марининого подъезда меня взяли. Мальчик рванулся с поводка и побежал куда глаза глядят… Больше я его не видел.

Брали меня все те же Вован со Славиком. Разговоров никаких они не вили, а просто огрели по спине так, что я рухнул на бетонные ступени у подъезда, а потом погрузили мое беспомощное тело в джип, который тут же тронулся с места неизвестном мне направлении.