Моя любимая (с)нежность

Шкутова Юлия

Глава 17

 

Спустя неделю, сумев сдержать распространение болезни с помощью остальных целителей, Солара смогла вернуться во дворец. Оперативно сработавшие маги быстро перекрыли столицу и помогли изолировать заболевших. В принципе Забирающая могла бы и не участвовать в лечении, заразившихся было не так уж и много, но тогда никто об этом не знал, и они решили перестраховаться.

И теперь, быстро приведя себя в порядок, Солара спешила на прием к великому князю. Ей нужно было доложить об окончании карантина и о возможности открыть столицу для посещений. Но это не было основной причиной спешки. Просто Солара безумно соскучилась и хотела поскорее увидеть Кассиана.

«Сейчас я бы точно не смогла уехать от него на долгие пять лет. Сошла с ума бы от тоски».

Чем ближе она подходила к его кабинету, тем сильнее девушку охватывало волнение. Она представила, как Кассиан посмотрит на нее и в его глазах загорится радость от встречи. А потом они начнут темнеть и…

Подавив судорожный вздох, Солара приняла невозмутимый вид и спокойно вошла в светлую приемную. Целительнице сразу показалось странной тишина

в приемной, хотя встречи с князем ожидало около десяти человек. Вид они имели весьма хмурый, из-за чего Солара решила, что случилась какая-то неприятность. Причем у всех сразу. А уж когда сар Леон попросил ее подождать, виновато отведя взгляд, она и вовсе всполошилась.

Князь принял ее лишь спустя пятнадцать минут, и когда Солара увидела его… Сначала она не поняла, что же ее так напугало в облике мужчины, пока не присмотрелась к глазам. Взгляд Кассиана был каким-то… мертвым. Лишенный малейших проявлений эмоций, пустой и холодный, он до дрожи испугал Солару.

Посмотрев на ларра Себиана, также присутствовавшего в кабинете, она увидела, как он покачал головой. Девушке пришлось подавить свое беспокойство и узнать, что же произошло.

– Ларра Солара, я рад видеть вас, – сказал Кассиан, и целительница отчетливо услышала теплые нотки в его голосе.

Это немного обнадежило Забирающую, но когда она вновь посмотрела в любимые глаза, то не увидела ни одного проблеска эмоций. И вновь девушка сдержалась, сосредоточившись на рабочих моментах.

– Мой князь, я принесла отчет, подготовленный сегодня утром. Можно снимать карантин, заболевших нет. Удалось обойтись без эпидемии.

Все то время, пока они разговаривали, Солара внимательно наблюдала за Кассианом. Он с вниманием слушал ее, но при этом создавалось впечатление, будто князь специально выстраивал между ними стену. Только непонятно – зачем? Обдумав сложившуюся ситуацию со всех сторон, Забирающая пришла к выводу, что Кассиана что-то сильно мучает и он не собирается делиться этим с окружающими.

– Благодарю вас за проделанную работу. – Уткнувшись взглядом в ее отчет, Кассиан увлеченно принялся рассматривать его. – Можете быть свободны. Думаю, сегодня вам стоит отдохнуть.

Бросив быстрый взгляд на советника, все это время молча стоявшего около окна, Солара покинула кабинет. Собираясь встретиться с наставницей и надеясь у нее узнать ответ на мучивший ее вопрос, девушка неспешно шла по коридорам дворца. Пристально глядя на встречающихся ей по пути людей, Забирающая выискивала в их лицах малейший намек на происходящие события. Пока не поняла, как же это глупо. Если Кассиана действительно что-то беспокоит, то он явно не станет рассказывать об этом всем и каждому.

– Ларра Солара, вы уже вернулись? – Эльфийский принц, сейчас находящийся под мощной иллюзией, заступил ей дорогу. – Я рад видеть вас!

– Светлого дня вам, ларр Форан, – поздоровалась целительница, используя придуманное для прикрытия имя. – Да, я только что была у великого князя с докладом. Карантин скоро снимут, и вы опять сможете спокойно гулять по улицам столицы.

– У князя, значит, – медленно проговорил эльф. – И видели, каким он стал…

– Вы знаете, что с ним произошло? – Не сдержавшись, Солара ухватила младшего принца за руку.

Оглянувшись, имперец тихо хмыкнул и, переведя взгляд на девушку, предложил:

– Не составите ли мне компанию в прогулке по дивному дворцовому саду?

Заметив небольшую группку молодежи, с любопытством смотрящих на них, Солара мгновенно отпустила руку эльфа.

– С удовольствием прогуляюсь вместе с вами!

До самого сада они шли молча. И даже чинно прогуливаясь по аккуратным тропинкам, эльф не спешил начинать разговор, а Солара не хотела его торопить. Правда, ее терпение с каждым шагом таяло, как утренняя дымка. И когда девушка уже была готова сама спросить, младший принц заговорил:

– Боюсь, это моя вина. Вернее, мои слова, сказанные великому князю два дня назад, стали причиной его… уныния, мягко говоря.

– Что за слова?

Взяв ладонь девушки в свою руку, лиур Фисан осторожно погладил большим пальцем нежную кожу и только потом немного виновато ответил:

– Простите, но я не могу вам этого сказать по личному распоряжению князя.

– Не понимаю, почему? – Забирающая недоверчиво посмотрела на своего спутника.

– Поверьте, в этом решении князь Кассиан был абсолютно прав, и я его полностью поддерживаю. Конечно, мне не нравится его состояние, но помочь ему я ничем не могу.

– Так, может, я смогу?

– Нет. По крайней мере пока. Дайте ему немного времени, чтобы… Моя прекрасная ларра, потерпите, иногда нам, мужчинам, нужно время, чтобы…

– Я поняла вас, – мягко ответила Солара, когда младший принц в очередной раз не смог закончить предложение. – Постараюсь набраться терпения и подождать.

– Вы чудесная девушка. – Улыбнувшись, лиур Фисан ухватил золотистую прядь, пропустив ее сквозь пальцы. – И когда-нибудь станете прекрасной княгиней.

Охнув, целительница начала стремительно краснеть. Отступив от младшего принца, она попыталась выровнять сбившееся дыхание и успокоиться. Правда, под немного насмешливым взглядом это было сделать крайне трудно.

– Почему вы так сказали? – как можно спокойнее спросила Солара.

– Моя дорогая ларра, я до сих пор удивляюсь, насколько люди могут быть слепы! – Эльф поднял руки вверх, показав девушке открытые ладони. – Не в обиду вам будет сказано, но ваша раса действительно иногда очень ненаблюдательна. Мне кажется, у нас только младенец не заметил бы, как вы двое смотрите друг на друга. А еще очень интересно, почему князь до сих пор медлит и не сделает вас своей… спутницей жизни?

– А мне кажется, что… – подозрительно осмотревшись по сторонам и никого не заметив поблизости, девушка все же понизила голос: – представители Старших рас большие фантазеры.

– Не без этого, – не стал отрицать младший принц. – Но в своих наблюдениях я уверен. Будь все иначе, мне бы не было так весело заставлять его ревновать.

– Что?.. – выдохнула Солара. – О чем это вы говорите?

– Ларра Солара, только не говорите, что вам не доставляло удовольствия наблюдать, как его перекашивало от злости, когда я оказывал вам знаки внимания, – хохотнул эльф. – Он так сильно напоминал мне герцога Ортанского, и я даже задался вопросом, не родственники ли они?

– А при чем здесь ларр Максимилиан?

– Когда мы прибыли в империю, он так грозно смотрел на нас с дядей, когда кто-то из нас оказывался поблизости от его жены, что я просто не смог удержаться.

– Так вы это все специально делали?! – возмутилась Забирающая.

– Ну, не наговаривайте на меня! – укорил ее принц. – Я всегда рад сделать комплимент красивой девушке!

– Особенно когда при этом можно поиграть на нервах у ее…

– Я совмещаю приятное с полезным!

Не удержавшись, Солара рассмеялась. Сейчас младший принц напоминал ей нашкодившего мальчишку, безумно довольного своими действиями.

– Я был рад поднять вам настроение. Надеюсь, теперь вы не будете грустить.

Солара пообещала, что постарается набраться терпения, и честно выполняла свое обещание всю следующую неделю. Тем более дел, как всегда, скопилось очень много. Да и Вилоре пришло время уезжать в империю. И, конечно же, их мать слишком сильно переживала по этому поводу. Даже то, что младшая дочь пока остановится в доме герцога Ортанского под присмотром его жены и бабушки, не могло успокоить ларру Гелану.

А вот Вилора, наоборот, жила все эти дни в приподнятом настроении. Конечно же, ведь наконец она может уехать учиться туда, куда так стремилась. И даже слова старшей сестры о том, что она может не поступить, провалив вступительный экзамен, девушка неизменно встречала пренебрежительной ухмылкой.

– Солара, прекрати меня пугать, а то я начинаю думать, будто ты на стороне нашей матушки, – укорила Вилора, когда они складывали вещи.

– Прости, но у тебя такое счастливое выражение лица, что я просто не в силах удержаться! – Забирающая насмешливо фыркнула. – Кстати, не забудь, как только приедешь, сразу же передай Алаисе мое письмо.

– Или уж скорее твой дневник с подробным описанием всей жизни! – Скептически посмотрела на пухлый конверт, лежавший поверх ее платьев. – Надеюсь, ты не государственные тайны там открываешь? Я учиться хочу, а не знакомиться с имперской тюрьмой.

– Не говори глупостей! Но и не вздумай совать в письмо свой любопытный нос, если не хочешь две недели ходить с высыпаниями на лице.

Недоверчиво посмотрев на сестру и увидев ее серьезный взгляд, Вилора поежилась и с опаской посмотрела на конверт. Конечно же, ее раздирало любопытство по поводу содержания такого пухлого послания, но так рисковать своей внешностью… Нет уж, увольте!

После отъезда сестры Солара вновь с головой погрузилась в работу, понимая, что иначе она не сможет выдержать этой неопределенности в их отношениях с князем. Больше она не видела того мертвого взгляда, который так сильно испугал ее. На людях Кассиан вел себя как обычно, вот только теперь его глаза излучали холод. Многие замечали перемены, произошедшие с правителем, и, конечно же, княжеский дворец заполнился слухами и предположениями.

Многие ларры, жаждавшие завладеть вниманием князя, ехидничали, утверждая, что ему надоела Забирающая, которой он раньше так часто оказывал знаки внимания. Другие говорили, что его окончательно достала ларра Лорея и вскоре эта несносная девица покинет их блистательное общество. Третьи же с уверенностью твердили, что во всем виновата бывшая фаворитка, сейчас в принудительном порядке отдыхающая где-то на лечебных водах, но вскоре она вернется.

А помимо этих, были и другие, не менее абсурдные слухи. И то, что Солара тоже не знала правды, безумно злило девушку. Ведь даже оставаясь с ней наедине в своем кабинете, Кассиан пытался отгородиться от целительницы. В то же время в его глазах мелькало чувство вины, словно ему самому неприятно такое положение вещей.

Неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта неизвестность, если бы не письмо, пришедшее Забирающей порталом. Узнав, что это послание от Алаисы, девушка сначала почувствовала беспокойство, подумав, не случилось ли что-то с сестрой. Но, возможно, просто подруга прочитала ее письмо и решила ответить ей.

Держа в руках нераспечатанный конверт, Солара испытала жгучее чувство стыда. Она до сих пор не понимала, как решилась рассказать все Алаисе. Пусть она полностью доверяла герцогине Ортанской, но все равно изливать душу, подробно поведав о своих непростых отношениях с князем, было довольно трудно. Возможно, целительница так бы и не решилась поделиться с подругой, если бы не эта странная отчужденность.

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, Солара поспешила к себе. Выпроводив горничную и оставшись одна в своей спальне, она с трепетом открыла конверт и вчиталась в аккуратные строки.

Здравствуй, моя дорогая подруга!

Прочитав твое письмо, спешу отправить тебе свой ответ.

Это были самые спокойные строки. А дальше послание Алаисы так и «дышало» сильными эмоциями. По тому, как сильно продавилась плотная бумага под острым кончиком пера, становилось понятно, что герцогиня была очень взволнована.

Я так и знала! Еще с того раза, когда впервые встретила князя, знала, что между вами дело нечисто! Стоило только увидеть, как он смотрел на тебя, буквально пожирая взглядом.

О, а как он смотрел на бедного ларра Бриала! Я вообще боялась, что ваш князь придушит несчастного мага, если тот не отойдет от тебя. А твой рассказ только подтвердил мою уверенность.

Ну и горячий же он мужчина! Даром, что ледяной маг… Прямо как мой Макс!

Охнув, Солара прижала письмо к груди, словно опасаясь, что кто-то мог увидеть написанное. Воровато осмотревшись по сторонам, она поняла, что делает, и смущенно рассмеялась. Девушка сама себе напоминала юную школьницу, получившую послание от тайного воздыхателя и не желавшую, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Вот только она уже давно не школьница, а письмо не от поклонника.

Я очень рада, что твои чувства не остались без ответа. Да-да, я уверена, ты тоже ему очень дорога! По-другому и не может быть!

Вообще не понимаю, как тебя можно не любить? Ведь ты такая… солнечная!

А вот теперешнее состояние князя… Знаешь, прекращай ждать у моря погоды и мучиться понапрасну. Мужчины же иногда хуже маленьких детей! Неизвестно, сколько еще твой князь будет хандрить и тебя мучить. А значит, настало время все взять в свои руки!

Послушай моего совета, подруга! Немедленно иди к своему князю, прижми его к стенке и узнай обо всем, что его так мучает! Не жди, когда он сам все расскажет, а то не ровен час состаришься в ожидании! И самое главное, будь настойчивей. Если понадобится, зацелуй его до полной потери сопротивления!

– За… зацеловать? – ошарашенно прошептала Солара, прижав ладони к пылающим щекам. – Вот уж кто бы говорил!

Не в силах усидеть на месте, она принялась расхаживать по комнате, яростно размахивая зажатым в руке письмом.

– Сама не решалась первая к своему Максу подойти! Стеснялась, переживала, а мне такие советы дает!

Резко повернувшись, целительница чуть не упала, запутавшись в подоле платья. Восстановив равновесие, она отвела с лица мешающую прядь волос и вновь посмотрела на письмо.

– И все же Алаиса в чем-то права… Так больше продолжаться не может. Да и я устала ждать и переживать, не зная, что принесет новый день. В самом-то деле, не съест же он меня!

Пока не передумала, Солара переоделась в другое платье с завышенной талией и заплела волосы. Бросив взгляд на так и не дочитанное письмо, стремительно покинула комнату, боясь растерять свой решительный настрой.

Дойдя до княжеского крыла, Солара, как и ожидалось, была остановлена стражей.

– Передайте великому князю, что мне нужно срочно с ним поговорить, – как можно более спокойно сказала она.

– Конечно, ларра Солара, – ответил один из стражников, склонив голову. – Подождите здесь.

Пока ждала ответа, Забирающая изнервничалась. Ей казалось, Кассиан откажет ей или прикажет перенести обсуждение вопроса на завтра. Но ведь завтра Солара может растерять всю свою решимость. И что тогда прикажете делать?

Мечущийся взгляд волнующейся целительницы то и дело цеплялся за предметы интерьера, ни на чем конкретном не останавливаясь. Забирающая пыталась хоть так отвлечься от беспокоящих ее мыслей, но у нее ничего не получалось. Внимание ни на чем не сосредотачивалось, а взгляд помимо воли, устремлялся в глубь коридора. Туда, куда ушел стражник.

Когда он наконец вернулся назад, Соларе даже пришлось прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы не выдать своего волнения. Желание князя увидеть ее определенно порадовало и принесло мимолетное облегчение. Вот только что же она ему скажет?

Эта простая мысль пришла слишком поздно, когда она стояла перед дверью в покои Кассиана. И ей даже не дали времени подумать, пропуская в гостиную.

– Мой князь! – почтительно поприветствовала она вставшего из кресла мужчину.

– Что-то случилось? – На лице Кассиана явно читалось беспокойство.

Посмотрев на уставшее лицо любимого, Солара откинула все сомнения прочь. Стремительно сократив расстояние между ними, она прижала ладони к его широкой груди и, проникновенно посмотрев в нереально синие глаза, спросила:

– Что с тобой происходит?

– Солара, я…

Не дав ему договорить, потому что князь явно хотел отделаться от нее, Забирающая прижала одну руку к его щеке и тихо сказала:

– Прошу, ответь мне.

Прикрыв глаза, Кассиан потерся щекой о девичью ладошку.

– Я глупец! – Не сдержавшись, князь прижал девушку к себе, уткнувшись носом в ее волосы. – Так скучал без тебя, но не мог пересилить себя и подойти.

– Почему? – Обняв его в ответ, Солара наслаждалась их близостью, которой была лишена две долгие недели.

– Я… Прости, не могу сказать, но обещаю, когда все разрешится, ты узнаешь обо всем первой. А пока побудь рядом со мной.

И она, конечно же, согласилась. И опять, как в ночь после бала, они расположились на диване в объятиях друг друга. Только Кассиан не смог выдержать долгого бездействия.

Сначала все начиналось с легких, едва ощутимых поцелуев, которые он дарил Соларе, прикасаясь к виску, бровям, глазам и щекам. Замерев около девичьих губ, князь не спешил прикасаться к ним, с хищным интересом глядя в ее темнеющие от сдерживаемого желания глаза. И когда Кассиан наконец завладел ее губами, целительница с удовольствием ответила ему.

Мужчине нравилась та страсть и пыл, которые он будил в ней. Нравилось, как легко она отзывалась на его прикосновения, открываясь настолько, насколько это было возможно. Солара дарила тепло и нежность, заставляя мужчину забывать обо всем на свете, кроме желания обладать ей.

Неожиданно Кассиан отстранился и, обхватив лицо целительницы руками, пристально посмотрел на нее. Не понимая причины заминки, Солара сама попробовала приблизиться к нему, но князь не позволил. Погладив подушечкой большого пальца нежную кожу, Кассиан болезненно поморщился и еле слышно спросил охрипшим от волнения голосом:

– Скажи, ты ведь настоящая? Не плод моего воображения? Не мое желание…

Не понимая, что с ним происходит, но отчетливо почувствовав его боль, пробившуюся через ее щит, Солара накрыла его руки своими, убедительно ответив:

– Да, я настоящая и всегда буду с тобой, если ты позволишь.

Полный облегчения выдох стал музыкой для ее ушей. Он лучше всяких слов сказал, как сильно Кассиан переживал в ожидании ответа. А поцелуй стал естественным продолжением его благодарности. Нежный, осторожный, словно Солара была хрупкой драгоценностью, вскоре он стал страстным и жадным. Казалось, великий князь не целует, а ставит печать, желая показать целительнице, что она только его. И она не сопротивлялась, искренне отвечая мужчине.

Когда Кассиан уложил ее на диван, с жадностью исследуя стройное тело, так охотно принимающее его ласки, Солара уже практически ничего не соображала. Она плыла в каком-то жарком мареве, задыхаясь от нехватки раскаленного воздуха, с трудом попадающего в легкие. Горячие мужские руки, оставляющие обжигающие следы через ткань платья, казалось, были повсюду, заставляя изгибаться под их напором. Поэтому, когда Кассиан остановился, Солара даже сначала не поняла, в чем дело.

– Нет, все не так, – пробормотал князь, отстраняясь и вставая. – С тобой так не должно быть.

– О… чем ты говоришь? – спросила опешившая Солара, приподнимаясь на диване.

– Подожди, никуда не уходи, – заявил Кассиан, скрываясь за одной из дверей, ведущих, насколько она помнила, в спальню.

Солара вскочила с дивана и принялась судорожно завязывать небольшую шнуровку на груди, которую князь давно и успешно развязал. Из-за сильно дрожавших рук Солара не могла толком справиться с ней, поэтому решила прикрыть вырез платья шелковым платком. Но, осмотревшись по сторонам и не найдя его, вспомнила, что покинула свою комнату без этого так нужного сейчас аксессуара.

«Кошмар какой, я не могу в таком виде идти по коридору! – расстроилась целительница, вновь принявшись сражаться со шнуровкой. – Пусть пройти нужно совсем немного, но там же стражники, а они сразу поймут… О боги, где была моя голова?!»

Когда князь вернулся назад, Солара уже справилась со шнуровкой и теперь старалась привести в порядок растрепанные волосы. Правда, она тут же забыла о них, когда Кассиан неожиданно молча опустился перед ней на одно колено, склонил голову в жесте смирения и протянул ей небольшую продолговатую резную шкатулку.

– Кассиан? – ахнула Солара, не понимая, почему великий князь принял перед ней покорную позу.

Такое поведение правителя шокировало Забирающую. Она честно не понимала, что происходит, а мужчина так и продолжал молчать, не меняя своей позы. И неожиданно Солара услышала голос нянюшки, идущий из ее детства. Он рассказывал о невероятно гордых мужчинах из клана полуночных эльфов, которые ни перед кем и никогда не кланялись. Все, что они себе позволяли, так это легкий наклон головы перед своим повелителем. И все расы прекрасно знали об этой их особенности. Считалось великой честью, если полуночный эльф кивал кому-то, признавая тем самым его заслуги.

И только один раз в жизни этих гордых мужчин можно было увидеть на коленях, в полной покорности позе. Когда они просили полюбившихся им девушек стать их спутницами жизни. Причем полуночным эльфам было совершенно все равно, происходит это наедине с любимой или при большом скоплении народа. Главным в тот момент был ответ возлюбленной.

Поняв наконец, что сейчас происходит, Солара сдавленно охнула. Почувствовав дрожь в коленях, она буквально упала на диван и, прижав руки к губам, недоверчиво посмотрела на Кассиана. Глядя сквозь слезы, застилавшие глаза, на то, как он медленно поднял голову, она попыталась хоть что-то сказать, но так и не смогла.

«Ох, глупая, что же я делаю?!» – подумала она, заметив, как в глазах князя сначала появилась неуверенность, а затем и грусть.

Стремительно протянув руку вперед, Солара откинула крышку шкатулки. Увидев две полоски белого золота, взяла одну из них в руки, не зная, как поступить дальше. И Кассиан пришел ей на помощь.

Взяв оставшуюся полоску, князь закатал рукав и приложил ее к коже. Спустя миг его левое запястье плотно облегал красивый ажурный браслет. Солара последовала его примеру и залюбовалась получившейся красотой. Правда, в полной мере ей не дали насладиться торжественностью момента.

Схватив целительницу в охапку, князь принялся ее целовать, шепча словно в бреду: «Моя! Только моя! Отныне и навсегда!»