Москва – Филадельфия

Это четвертая книга из серии «Онекотан».

Часть 1

Московские каникулы

Глава 1

Москва середины 90-х годов ХХ века была местом, где сосредоточие денег и криминала стремительно возрастало и уже превышало все мыслимые пределы, насыщая столичную жизнь «темной» силой. Ни один день не обходился без криминальных новостей, причем то, что выплескивалось на страницы газет, было лишь малой толикой того, что реально творилось тогда.

В отличие от всей многострадальной России, Москва, как новый Вавилон, всасывала в себя не только финансы и трудовые ресурсы из других регионов, но и, если хотите, душу земли русской. Здесь всё, от самого малого камня на мостовой до верхней точки шпиля Останкинской телебашни, было пропитано духом стяжательства и наживы. Как будто сам дьявол, обретя образ президента Франклина, изображенного на стодолларовой купюре, поднялся над столицей вместо образа Георгия Победоносца и усмехался над русской душой, попавшейся в сети Его Величества Доллара.

Когда-нибудь эти годы назовут «смутным временем», проводя аналогию с ХVII веком, когда Россия одной ногой стояла в небытии. А пока это была ежедневная страшная реальность, где бедные становились беднее, а богатые богаче. Принцип перераспределения денег и собственности работал, как огромный насос, перекачивая ресурсы от тех, у кого их почти не было, к тем, у кого они были в избытке.

А, в это же время, за высокими красными стенами «кремлевские бояре» и «опричники» в генеральских погонах готовились к битве за власть, которая могла ускользнуть из их рук через полгода во время предстоящих президентских выборов. Прав был кто-то из мудрецов, сказав, что труднее всего человеку отказаться именно от власти. Даже деньги было не так страшно потерять, как эту в прямом смысле дорогую привилегию…

Глава 2

Генерал-лейтенант Воронцов, который ждал Умелова и Мальцева, занимал пост заместителя начальника Третьего управления военной контрразведки ФСБ. Он курировал все территориальные управления Федеральной пограничной службы России. Сегодня у него был выходной, поэтому он встречал гостей не в рабочем кабинете, а в своем загородном доме.

На это были свои причины. Генерал не хотел лишний раз давать повод своим подчиненным думать, что он имеет какие-то связи «на стороне». Хотя то, что в последнее время расследовал Умелов, имело самое непосредственное отношение к деятельности его Управления. Именно Воронцов по долгу своей службы все эти годы контролировал ситуацию на Онекотане. Умелов с Мальцевым как могли, вносили свою лепту в затянувшееся расследование по поводу событий на острове. Причем Умелов уже сделал столько, что при определенных обстоятельствах он мог бы рассчитывать на какую-нибудь государственную награду. Но несколько месяцев назад он отказался от прямого сотрудничества с российскими спецслужбами, оставив за собой право, самостоятельно проводить дальнейшее журналистское расследование.

И на данном поприще он явно преуспел. Из высших чинов спецслужб, которые имели к этому делу непосредственное отношение, никто не возражал против автономных действий журналиста. Наоборот, в условиях обострившейся политической борьбы перед предстоящими президентскими выборами руководители спецслужб не хотели отвлекаться и отвлекать свои ресурсы на поиск мифических ценностей на Курильских островах. Тем более, что экспертиза образцов золотых слитков, найденных на Онекотане, однозначно показала, что это вовсе не золото, а всего лишь свинец.

Но, генерал Воронцов, был уверен, что это была только верхушка айсберга, и послевоенные секреты Курильских островов были раскрыты еще не полностью.

Глава 3

Мэри сидела на заднем сидении огромного внедорожника между двумя крепкими молодыми людьми. Тот, что был справа с короткой стрижкой и толстой бычьей шеей, тупо посмотрел на нее сверху вниз.

— Слышь, коза, не дергайся! Будешь орать, я тебе всю морду скотчем заклею!

Мэри глубже вжалась в сидение.

«Кто они такие? Куда они меня везут?» — одна за другой проносились мысли в её голове.

Глава 4

Помахав Мальцевым сквозь немытое окно, Олег и Мэри начали размещаться в купе.

Поезд уже тронулся, когда к ним зашел запыхавшийся молодой человек с бесцветными глазами навыкате, как у пресноводной рыбы. Буркнув дежурное: — «Добрый вечер», — он закинул на вторую полку свой нехитрый багаж, состоявший из небольшой черной сумки и целлофанового пакета. Затем он вышел в коридор и уставился в окно напротив открытой двери в купе.

У Олега с Мэри были нижние места, поэтому Умелов сразу же убрал их вещи под спальные полки. Рассчитавшись с проводницей за бельё, Олег вышел в коридор и поинтересовался у попутчика, будет ли он застилать свою постель сейчас или сделает это позже. Тот посмотрел куда-то мимо Умелова, и сказал, что не будет им мешать, поскольку хочет сначала сходить поужинать в вагон-ресторан. Судя по крепкому винному «выхлопу», исходящему от мужчины, последние несколько часов он принял немалое количество спиртного.

Олег подождал, пока Мэри переоденется и, получив от неё условный сигнал, зашел внутрь. Сняв с себя свитер и носки, он лег поверх простыни, потом, чуть ослабив ремень на джинсах, перевернулся на бок. Мэри тоже лежала на боку, укрывшись простыней, поверх которой было байковое одеяло, и глядела на Олега.

Глава 5

Зиновьево был обычным деревенским поселком, каких на просторах России было множество: со стареньким сельским клубом и небольшой одноэтажной школой.

Родившаяся в нём молодежь после окончания средней школы стремилась уехать в город или, на худой конец, в районный центр. Оставались только те, кто не имел возможности выехать, или те, кто просто не хотел уезжать.

Владимир, жених умеловской крестницы Ирины, был из большой и дружной семьи. В 1990 году после школы он отправился в Нижний Новгород, где вполне успешно отучился на физкультурном факультете пединститута. После окончания вуза он устроился на работу в одну из солидных нижегородских торговых фирм, после чего сразу же сделал предложение Ирине, за которой ухаживал уже лет пять. С тех самых пор, как познакомился с ней на подготовительных курсах.

Все это Олегу с Мэри рассказала Екатерина, пока они ехали от Нижнего Новгорода до Семенова на микроавтобусе «Форд-Транзит».