Москва – Филадельфия. Часть 2

Поделиться с друзьями:

Это продолжение книги «Москва — Филадельфия». Главный герой все дальше и дальше продвигается в своем расследовании. Ему становятся известны новые факты об исчезнувшем…

Часть вторая

«Рождество в Филадельфии»

Глава 1

В США в отличие от России Новый год, как правило, проходил практически незаметно. Главным же праздником было Рождество, празднующееся по юлианскому календарю 25 декабря. В канун этого события американцы, как одержимые, начинали к нему готовиться. Огромные очереди в супермаркетах, пестрящих рождественскими скидками, были визитной карточкой этих суетливых дней.

Перемещаясь по громадному супермаркету с массивной металлической тележкой, Умелов с интересом наблюдал за посетителями, заваливающими такие же тележки грудами бесполезного красочного рождественского барахла.

Мэри тоже что-то выбирала. Она на какое-то время отходила от Олега, чтобы принести и положить в «телегу» на колесах очередную вещь или красочно упакованную еду.

— Всё, пожалуй. Ты иди, занимай очередь в кассы. А я пока вернусь в отдел кулинарии, там для нас мясо для стейка должны были отложить.

Глава 2

В отличие от московской декабрьской слякоти зима в Пенсильвании была несравнимо мягче.

За завтраком Олег попросил Мэри помочь ему найти тот самый госпиталь, где десять лет назад возможно мог скончаться Дэн Фаррел. Отец Мэри не вмешивался в разговор своей дочери и будущего зятя. Лишь изредка поглядывая на Умелова, он про себя отмечал всё новые и новые качества избранника его дочери.

— Благодарю за кофе. Мне пора в университет, — Иван Андреевич встал из-за стола и прошел к шкафу с верхней одеждой.

Мэри поднялась следом за отцом, чтобы проводить его. У порога она обняла его и поцеловала в щеку.

Глава 3

В трехкомнатном номере отеля «Omni» на пересечении Честнат стрит и Четвертой улицы шло дневное совещание временного штаба сотрудников ФБР.

В просторном холле за столом сидели двое мужчин. Из спальни, располагавшейся за белой резной дверью, к ним вышел третий с заспанным лицом. Всю предыдущую ночь он провел в спецмашине наблюдения, осуществляя со своими агентами визуальный и технический контроль дома Корнов. Это был старший агент Пол Смит, который руководил всей операцией по скрытому наблюдению за русским журналистом.

— Добрый день, коллеги.

— Как спалось, Пол? — повернулся к вошедшему один из сидевших мужчин.

Глава 4

Иван Андреевич Корн в свои пятьдесят три года был вполне состоятельным и довольным жизнью человеком. У него была любимая работа, любимая дочь, свой дом, за который он уже сумел выплатить ипотечный кредит и два автомобиля. В общем, всё, что было нужно нормальному человеку для полноценной жизни. Единственное, чего ему не хватало — это спутницы жизни.

После смерти жены он несколько раз задумывался об изменении статуса вдовца, но всякий раз его что-то останавливало. Скорее всего, это был отцовский инстинкт. Он очень любил свою дочь, и она отвечала ему взаимностью. Появление в доме чужой женщины могло нарушить эту семейную идиллию.

Нельзя сказать, что Иван Андреевич вел монашеский образ жизни, но все свои личные тайны и связи на стороне он умело скрывал. Одна из этих тайн была связана с именем Бенджамина Смолла.

Это случилось семь лет назад, когда Иван Андреевич был в Нью-Йорке на одном из научных симпозиумов. После деловых встреч и заседаний устроителями был организован вечерний коктейль для всех участников.

Глава 5

Оказавшись в Нью-Йорке, Умелов не мог понять, почему этот город считался столицей мира. Приземлившись в аэропорту «Ла Гардиа», расположенном в северной части района Квинс прямо на берегу залива Флашинг Бей, Олег окунулся в обычную жизнь американского обывателя, для которого этот аэропорт, где обслуживались внутренние рейсы, был таким же обычным местом, как и для среднестатистического москвича какая-нибудь станция «Комсомольская» или «Парк культуры».

В местном городском такси Олег и Иван Андреевич проехали через весь город с севера Квинса на юго-запад Бруклина.

По сравнению с тем, что Умелов раньше видел в фильмах про Америку, увиденное его несколько разочаровало. Да, Нью-Йорк с его небоскребами и лоском Манхэттена сильно отличался от Москвы и других европейских городов, в которых побывал Умелов. Но издалека этот город смотрелся гораздо лучше, чем изнутри.

Когда едешь по прямым, как струна, улицам этого мегаполиса, начинаешь понимать, что его обычная жизнь далека от стандартов «столицы мира». Если бы Умелов своими глазами не видел черных пакетов с мусором, наваленных то тут, то там даже у проезжей части, он бы не поверил, что в Нью-Йорке может быть такое.