Месть женщины

Абдуллаев Чингиз

3

 

Вернувшаяся после полудня в столицу Марина Чернышева разрешила Благидзе позвонить в местную резидентуру КГБ и условиться о встрече, на которой он должен был подтвердить предварительно намеченную программу.

План, разработанный в группе «Кларисса» с учетом мнения сотрудников 2-го отдела ПГУ КГБ СССР, предусматривал активные действий по розыску Флосмана в Буэнос-Айресе. Липка был прав. Искать в многомиллионном городе нужного человека, не зная конкретно, где именно, было просто невозможно. Тем более, если этот человек хочет остаться незамеченным. Но разработанная ситуация включала в себя и учет психотипа «Кучера» и особенности его прежней работы.

Проанализировав действия чехословацкой агентуры на территории Западной Германии за последние двадцать лет, психологи и аналитики обратили внимание на повторяющийся фактор выхода на связь резидентов КГБ с агентами-нелегалами. Между Дюссельдорфом и Бонном по Рейну курсировали небольшие прогулочные катера, столь популярные и любимые у отдыхающих немцев. Обычно резидент давал сообщение в местной газете о прогулке несуществующей группы любителей богемского пива и указывал время и название катера, на котором должна была состояться встреча. Все агенты-нелегалы обычно знали, что сообщение о группе любителей богемского пива, означает место встречи. Знал это и сам Флосман, часто пользующийся таким каналом связи. Именно на этом и был построен весь расчет. Между Буэнос-Айресом и Санта-Фе по реке также часто ходили прогулочные катера и теплоходы, рассчитанные на двухдневное путешествие.

Объявление, появившееся в местных газетах, обязательно должно было попасть на глаза Флосма-ну, который наверняка должен был заинтересоваться подобной встречей, рассчитанной на других бывших агентов чехословацкой разведки. И, по расчетам аналитиков ПГУ, «Кучер» обязательно проявил бы себя в таком случае.

Однако учитывалась и привычная осторожность Флосмана, который не захочет идти на контакт с посторонним человеком. Именно поэтому в плане особое место отводилось Липке, которого Флосман знал по прежней работе. «Кучер» не мог знать, что о его настоящей работе двойного агента уже известно. Но он мог это предполагать и поэтому действовать нужно было исключительно продуманно и осторожно.

Заранее приготовленный текст вот уже две недели публиковался во всех местных газетах с таким расчетом, чтобы его прочитал сам Флосман. Отъезд речного теплохода «Кастуэра» в Санта-Фе планировался через два дня. Билеты в разные каюты первого класса были заказаны для сеньоры Дитворст и сеньора Нино Моретти. Под этим именем за рубежом обычно работал похожий на итальянца черноволосый, высокий, красивый Александр Благидзе.

Для сеньора Липки также была заказана каюта, но второго класса, о которой он еще даже не подозревал. И теперь сотрудник посольства СССР в Аргентине, работавшим под прикрытием дипломатического паспорта — специалист по вопросам внешней контрразведки и безопасности местной резидентуры КГБ, ежедневно звонил в кассы пароходства, узнавать, как продаются билеты. На теплоходе было соответственно по шестнадцать кают первого и второго классов. Теплоход был небольшой и выбран с таким расчетом, чтобы каждый из оказавших на нем был бы на виду. Пассажиры третьего класса обычно терпеливо толпились на палубе и сходили на первой же остановке.

За два дня до выхода катера из шестнадцати кают двенадцать уже были проданы, Оставшиеся четыре более всего нервировали сотрудников местной резидентуры. А до отхода теплохода оставалось всего два дня.

Диас сдержал слово. За домом Липки в Кампане было установлено наблюдение. Конечно, это было сделано на крайний случай, но по рассказам сотрудников бывшего одиннадцатого отдела ПГУ КГБ, Флосман был действительно незаурядной личностью. Несмотря на поиск в архивах, найти его фотографию так и не удалось, и был составлен фоторобот, лишь приблизительно напоминавший Флосмана даже по рассказам людей, знавших его в прежние времена.

На следующий день в отель приехал Липка. Марина завтракала на террасе, когда он вошел в ресторан. Надев светлый костюм, он словно преобразился. Из старого человека, всю жизнь прожившего у моря и пропахшего рыбой и морем, он превратился в солидного пожилого сеньора с довольно благообразной внешностью. Редкая щетина на щеках была сбрита. Волосы аккуратно уложены. Он явно наслаждался произведенным эффектом и, пройдя к столику Чернышевой, сел за соседний и подозвал официанта.

И только после завтрака, когда она вышла из отеля, он присоединился к ней уже на улице.

— Доброе утро, — улыбнулся он приветливо. От него исходил аромат хорошего французского лосьона.

— Вы сегодня более элегантны, — заметила Чернышева.

— Просто я приехал к своим сыновьям, — объяснил Липка, которому была приятна подобная похвала от красивой женщины.

— Давайте отойдем подальше от отеля, — предложила она, — чтобы нас не видели вместе.

Спустя двадцать минут он уже знал почти все подробности плана, выстроенного аналитиками. Он слышал о подобных формах связи в Западной Германии и поэтому сразу оценил перспективность подобного метода.

— Он обязательно прочтет это сообщение, — загорелся Липка.

— Вы сумеете его узнать?

— Конечно, — подтвердил Липка, — хотя он всегда любил принимать самый неожиданный облик. Его так и называли в Праге — «имитатор».

Чернышева достала из сумочки фотографию «Кучера», сделанную фотороботом.

— Это он?

Липка взял фотографию, пригляделся повнимательнее.

— Похож. Но выражение лица совсем другое. Более настороженное и отрешенное. Глаза более внимательные. А губы узкие, в полоску. Но, в общем, похож. Мне так трудно судить. Если я его увижу, то наверняка узнаю. Все-таки мы встречались с ним несколько раз.

— Мы заказали для вас каюту на теплоходе. Билет уже оплачен. Вы можете взять его в кассе в любое время. Он на ваше имя.

— Спасибо. Но я думаю, что он просто так на пароход не сунется. Сначала все проверит сам. Отличительной его чертой всегда была тщательная подготовка. Он любил обращать внимание на мелочи, говорил, что в нашем деле мелочей вообще не бывает.

— Может, вы помните еще какие-нибудь характерные детали? — спросила Чернышева.

— Он человек внимательный, эмоциональный. Любит красивых женщин, деньги, впрочем, они у него всегда были. Теперь я понимаю почему. Вспомнил. Он одинаково хорошо владел двумя руками. Стрелял, фехтовал. И даже мог писать обеими руками и разным почерком.

— Вы думаете, он обратит внимание на наше сообщение?

— Обязательно обратит. Он всегда обращает внимание на такие сообщения. Но вот появится ли на теплоходе, этого я гарантировать не могу. Он вполне может почувствовать неладное и затаиться. Или вообще уехать из страны.

— Это худший вариант, — помрачнела Марина, — мы хотим предложить ему сотрудничество. Или хотя бы убедиться в его нейтралитете. Флосман слишком хорошо знает всю сеть вашей агентуры в Европе и в Америке.

— Которую вы теперь решили использовать, — закончил за нее Липка, — я все понимаю. Впрочем, куда мы все денемся. Эти польские, немецкие, венгерские, румынские, болгарские, чехословацкие агенты. Кому мы нужны? На родине нас считают злодеями и пособниками тоталитарных режимов. Для противника мы отработанный материал. Похоже вы просто занимаетесь благодетельством, спасая наши души от нас самих.

— Мы говорили не об этом, — тактично заметила Марина, возвращая его к основной теме беседы. — Какие еще отличительные черты Флосмана вы помните?

— Я его узнаю сразу, — заверил Липка, — он не сумеет меня обмануть.

— Речь идет не только о вас. Больше ничего вспомнить не можете?

— Кажется, нет. Ничего особенного. Но я его узнаю.

— Хорошо, — закончила разговор Чернышева, — сейчас поезжайте в кассу и возьмите билет. Завтра в пять часов вечера вы должны быть в своей каюте. Я тоже буду с вами в этой поездке. Договорились?

Она хотела уже попрощаться с Липкой, когда заметила, что тот нерешительно мнется, словно собираясь о чем-то попросить.

— Вы хотите сказать еще что-то? — спросила она.

— Да, — кивнул ее собеседник, — вы будете одна?

— А почему это вас так интересует?

— Флосману сорок пять лет. Он намного младше меня. Если вдруг он не захочет пойти на контакт… Вы меня понимаете, сеньора. Мы с вами можем с ним просто не справиться.

— Не волнуйтесь, — холодно улыбнулась она, — мы справимся. Хотя это и говорит в пользу Флосмана.

— У вас будет оружие? — уточнил Липка.

— Я же сказала, чтобы вы не волновались, Идите в кассу и заберите свой билет. Завтра встретимся.

Липка кивнул на прощание, Она проводила его долгим взглядом. Судя по всему, предстоящий поединок с Флосманом может сделать их путешествие не очень приятным.