Месть женщины

Абдуллаев Чингиз

12

 

Капитан принял решение идти в Росарио. Но предварительно вызвал по судовой рации полицию, сообщив об убийстве на борту «Кастуэры». Все были ошеломлены подобным происшествием. В замкнутом микромире корабля подобное событие было особенно страшным. Убийца не мог покинуть судно во время плавания, и этот факт был весьма неприятен для всех пассажиров. Страх поселился на судне, некоторые предпочли запереться в своих каютах, и не выходить из них до Росарио. Другие, наоборот, решив воспользоваться предоставленным шансом несколько пощекотать себе нервы, стали собираться в баре и в танцевальном зале, оживленно обсуждая, кто мог убить сеньора Хартли.

Марина пришла в бар, когда там за карточным столиком снова оказались Суарес и Бастидас. Только на этот раз им противостояли Бруно Кратулович и Рудольф Консальви. Казалось, они специально собрались вместе, чтобы находиться под наблюдением. Благидзе, сидевший в углу, с нескрываемой ненавистью смотрел на всех троих подозреваемых. Его просто убивало собственное бессилие.

Игра шла неспешно, спокойно, словно случившееся никак не повлияло на эту группу. Кратулович был, как обычно, мрачен и с какой-то злостью смотрел на лежавшие перед ним карты. Консальви, напротив, был весьма оживлен. А Суарес играл, как обычно, спокойно, высоко поднося карты в стеклам очков.

В течение часа никаких необычных происшествий не случилось. Судно причалило в порту Росарио даже несколько раньше графика. На «Кастуэре» сразу появились полицейские, врачи, следователи. Выходе корабля был запрещен. Следователи допрашивали всех подряд, пытаясь узнать, кто видел убитого последним.

Когда допрашивали Марину, она неожиданно получила подтверждение словам Кратуловича. Молодой следователь, беседуя с ней, все время краснел. Очевидно, он был еще слишком молод и не успел стать циником, какими бывают большинство судейских и прокурорских работников, ежедневно сталкивающихся в своей работе с людскими страданиями и человеческой подлостью.

Следователь расспрашивал ее о самом Хартли. О ее наблюдениях. И во время разговора сказал, что убитый расспрашивал бармена о ней. Чернышева отреагировала мгновенно. Она пожала плечами и, глядя в глаза молодому человеку, заметила;

— Вас удивляет, что он расспрашивал обо мне? По-моему, было бы ненормально, если бы он этого не сделал. Вы так не находите?

Следователь покраснел еще больше, но не стал возражать.

Допрос проходил довольно быстро. Никто из пассажиров ничего не видел и не слышал. Даже находившийся в соседней каюте пассажир ничего не мог рассказать. Какие-то голоса, глухой стук, и все. Убитого нашла одна из работавших на корабле девушек, вошедшая сменить постельное белье. Ее допрашивали дольше остальных, но и она ничего не могла рассказать.

В баре давно прекратили играть в карты, сидевшие там люди довольно громко обсуждали случившееся, высказывали догадки и мнения об убитом. Марина узнала, что убитый был американским гражданином, постоянно проживающим в Европе. Когда сказали, что он жил в Германии, она уже приблизительно знала, кем был Хартли и почему его убили. Она не знала только одного: кто из троих оставшихся мужчин был «Кучер». Тот самый Флосман, который, не колеблясь, уже совершил два убийства. И который готов был убивать еще.

Тех, кто уже прошел процедуру допроса, просили задержаться в баре, дабы они не могли общаться с теми, кто еще не прошел подобного чистилища. Постепенно здесь набралось довольно много людей. Удар по голове Хартли бы нанесен тяжелым тупым предметом, который затем убийца мог выбросить в иллюминатор. Убийство могло быть совершено только мужчиной достаточной силы, чтобы нанести такой удар. Поэтому женщин почти не беспокоили, Роберто нигде не было видно, Видимо, его собирались допрашивать одним из последних. Не появлялся и Благидзе, которого тоже оставили напоследок, чтобы допросить основательно. Это был тем более понятно, потому что он сидел за одним столом с убитым и мог рассказать о последних словах мистера Хартли, Зато в баре довольно скоро появились сначала Суарес, чей вид и близорукость, очевидно, не внушали подозрений, затем Кратулович, нагонявший тоску своим мрачным выражением лица, и, наконец, сам Консальви, у которого были многочисленные свидетельства его невиновности: сразу после обеда и ссоры со своей пассией он отправился в бар, откуда не выходил до самого момента убийства.

Сидя в кресле, Чернышева видела, как входят в помещение один за другим уставшие и напуганные пассажиры. Команду допрашивали отдельно. Члены команды были на большом подозрении. У американца могла быть при себе крупная сумма денег, о которой мог знать кто-либо из обслуживающего персонала. Проходившие прямо с причала полицейские нанесли на корабль песок и грязь. Бармены доставили с верхней палубы автомат для чистки обуви, и все желающие мужчины могли почистить свои туфли. Одним из первых подобной услугой воспользовался Консальви, подставив ногу в узких изящных черных туфлях под валики машины. За ним поспешил Суарес. Марина обратила внимание на его туфли. Они были темно-коричневого цвета и очень большого размера. Возможно, Суарес страдал болезнью ног.

Свою неизменную книгу он держал под мышкой. Когда он проходил мимо Марины, она ухитрилась встать таким образом, чтобы прочесть название. Это было руководство для начинающих архитекторов. Она вспомнила, что именно Бастидас рассказывал ей о Суаресе, говоря о его работе.

Потом подошли еще несколько человек, пожелавших почистить обувь. И, наконец, последним среди присутствующих решился подойти Кратулович. Он подошел, тяжело ступая, словно едва заметно прихрамывая. И она вспомнила слова Диаса о том, что приехавший гость тоже хромал. Кратулович мрачно и торжественно ставил свои ноги одну за другой под валики, словно совершал некий торжественный акт самопожертования. Это уже напоминало дурацкую игру, когда каждый подходивший к автомату демонстрировал затем всему залу свою чистую обувь.

Последними из допрошенных к вечеру появились Благидзе и Роберто Гальвес. Допросы ничего не дали. Убийцу Хартли так и не смогли вычислить. Но следователи приняли решение задержать всех присутствующих еще на одну ночь. До утра. Несмотря на возражения и бурные протесты, вокруг корабля была выставлена охрана и всем пассажирам предложили оставаться на корабле. Следователи не теряли уверенности, что смогут найти убийцу среди людей, находившихся на судне в момент совершения преступления.

Ужин проходил в мрачной, неприятной обстановке. Все думали, как бы поскорее покинуть это негостеприимное судно. Но никто не решался признаться вслух, что просто боится находиться на «Кастуэре» после случившегося. Некоторые делали вид, что ничего не произошло. Другие, наоборот, паниковали и негодовали по поводу действий властей. Но все одинаково хотели покинуть теплоход как можно быстрее.

Место Хартли, пустовавшее за столом, официанты опасливо обходили. Но все присутствующие смотрели именно на этот столик, словно ожидая увидеть здесь тень самого Хартли. Сидевший рядом с Мариной Бруно Кратулович был мрачнее обычного. Он как всегда равномерно жевал, словно бы никого не замечая. Но во взгляде сквозила мрачная уверенность в своей непонятной правоте.

Только после ужина Чернышевой удалось поговорить с Благидзе. Они вышли на верхнюю палубу. Вокруг корабля крутились полицейские катера. По судну скользили лучи портовых прожекторов.

— У нас получилось, как в классическом детективе, — пожаловался Благидзе, — замкнутое пространство, и убийца, которого нужно вычислить.

— Только с условием, что понятие замкнутого пространства условно, а убийца может исчезнуть с корабля, — невесело заметила Марина, — кажется, мы с вами провалили это задание, мой дорогой напарник. И не только мы одни.

— Что вы хотите сказать? — насторожился Благидзе.

— Сеньор Хартли был американцем, а совсем не австралийским бизнесменом. Причем, американцем, постоянно живущим в Европе. Поэтому у него и привычки были европейские. И вы знаете, где он обычно жил? В Германии. Вы понимаете, зачем он приехал сюда?

— За Флосманом?

— Разумеется. Американцы его тоже искали. Видимо, слухи о том, что Флосман сбежал в Аргентину с деньгами местной резидентуры, имели под собой основание. И теперь он одинаково прячется и от них, и от нас. Хартли был послан сюда американцами, чтобы найти Флосмана. Поэтому он нервничал в баре, ожидая его появления — Поэтому расспрашивал обо всех, кто мог бы знать Флосмана. Очевидно, у них были сведения о нашей группе. Именно поэтому Хартли расспрашивал и обо мне. Возможно, ему удалось вычислить Флосмана раньше нас. Может, он даже видел утром, как настоящий Флосман прошел ко мне в каюту. И после этого сам Хартли был обречен.

— К вам в каюту могли пройти только два человека, — напомнил Благидзе. — Либо Кратулович, либо Консальви. Суарес сидел в баре у вас на глазах. Нам нужно просто выбрать одного из двоих. И тогда я его убью.

— Это не так просто, — нахмурилась Марина, — Флосман оказался блестящим актером. Каждый из них глубоко вжился в свою роль. Нам нужно придумать нечто невероятное, чтобы его раскрыть.

— Что еще придумать? Вокруг полно полицейских, — напомнил Благидзе, — в этих условиях он просто не захочет рисковать.

— Захочет, — уверенно сказала Марина. — Мы придумаем что-нибудь такое, чтобы он захотел.

На палубе появился Роберто Гальвес. Увидев беседующих, он невольно нахмурился, но подошел к ним.

— Бедняга Хартли, — пробормотал он, — так глупо кончить свою жизнь.

— А вы еще ревновали его ко мне, — напомнила Марина, — может, это вы его так отделали?

— Зачем? — спросил Гальвес. — Можно подумать, что вы были к нему более благосклонны, чем ко мне.

— Это правильно, — улыбнулась Марина, — хотя вы все равно правы. Это ужасно, что он убит. И убийца наверняка среди нас.

— Не думаю, — возразил Роберто, — это мог быть кто-то из лодочников. В это время года по реке идет много лодочников, среди которых попадаются бомжи. Возможно, кто-то из них оказался на борту теплохода и решил поживиться в каюте Хартли. А он случайно вернулся, И произошло это убийство. По-моему, вполне возможно.

— А по-моему, нет, — возразила Марина, — днем лодка не подошла бы к теплоходу. Это сделал кто-то из наших пассажиров, Роберто. Не нужно себя обманывать.

Молодой человек пожал плечами, но не стал больше возражать. Только вдруг с улыбкой сказал:

— Я пойду к себе, посмотрю, как там работают полицейские. Они осматривают все соседние с Хартли каюты. Надеюсь, вы не собираетесь выступать в роли Шерлока Холмса и проводить самостоятельное расследование?

— Хорошо, что вы не вспомнили про мисс Марпл, — засмеялась Марина, — а то я стала бы вашим врагом на всю оставшуюся жизнь.