Любовь под прицелом

Глава 1

1

Дом, в котором живут родители, серая уродливая коробка времен Хрущева, — на полдороги от работы до моего жилья. Мало того, он стоит в ряду таких же уродцев рядом с остановкой автобуса, где мне приходится пересаживаться на трамвай. Очень неудобно!

Неизвестно, ожидает ли меня дома обедо-ужин, приготовила ли его Ольга, а у матери всегда наготове и борщ, и второе, и, главное, вкуснейшие пирожки с необыкновенной начинкой. Поэтому в памятный день я снова заглянул в родительскую однокомнатную квартиру на втором этаже.

— А у нас, Коленька, новость, — сразу сообщила мать. — Фимка замуж выскочила.

Серафима, или, как ее все дружно звали — Фимка, напоминала грушу, если не перезрелую, то готовую перезреть. Узкоплечая, с мощными бедрами и перевязанным тесьмой тощим хвостиком волос, она не пользовалась вниманием парней. Скорее наоборот — вызывала насмешки и ядовитое хихиканье.

Мама давно тайком всхлипывала. Не видать ей замужества дочери и не нянчить внучат… И у нас с Ольгой детей не было.

2

Отец не знал, что его самостоятельный сын зарабатывает деньги не на главной своей работе. Попробуй жить с семьей на несчастные пять тысяч в месяц, когда цены, будто опытные альпинисты, чуть ли не ежедневно карабкаются ввысь. Ольгина зарплата — подстать моей — — копейки. Теща получает пенсию и все виды прибавок, едва хватающие на хлеб, сахар и масло. Поэтому, отработав смену инженером на стройке, я превратился в «извозчика».

Еще в застойные времена, не без помощи отца, купил себе «москвич». Не новый — подержанный. Конечно, на фоне «жигулей», «волг», иномарок он сейчас выглядит нищим, попавшим на бал в Дворянское собрание, но желающих прокатиться по Москве — хоть отбавляй. Даже на стареньком «москвиче».

Особенно при автобусной недостаточности.

Приспичило, скажем, парню оказаться на Юго-Западе, а до метро пилить и пилить. Я — тут как тут. Девчонки на вечер торопятся, боятся помять в переполненных трамваях наглаженные наряды — ради Бога, готов подвезти…

А уж в ночное время для таких, как я, «извозчиков» — раздолье. Надоест мужику в ожидании автобуса подпрыгивать на морозе или мокнуть под дождем — тысячу кинет, не пожалеет.

3

Обычно Ольга не замечает моих ночных «прогулок». Или делает вид, что не замечает? Супружеские объятия — редкость, спим отдельно. Когда я возвратился, чем занимался, похоже, ее не интересует.

А на этот раз — допрос с пристрастием. Что произошло? Вспышка обиды или ревности?

— Где ночевал?

— В машине. Подвернулись выгодные пассажиры. Гляди, — жестом фокусника раскинул перед женой заработанные деньги. — Пришлось повкалывать…

— С кем повкалывать? — с издевкой спросила Ольга. — Говори уж прямо: ночевал у любовницы, она и заплатила за хорошую «работу».

4

На свадебный обед пришлось пойти.

Когда мы с Ольгой появились в обставленной новой мебелью квартире молодоженов, отец с матерью были уже там. Язвительно покашливая, батя, будто опытный сыщик, обследующий место преступления, бродил по комнатам, заглядывал во все углы. Даже туалет не обделил вниманием. И не просто разглядывал столы и стулья — интересовался их стоимостью, местом покупки, временем приобретения.

— Значит, диванчик в полмильена стал? — хмыкал он недоверчиво. — М-да, цены пошли аховые… Спальный гарнитур не в Доме мебели куплен? Сколько плачено?

— Тридцать тысяч, — гордо чеканила Фимка, косясь в сторону молчащей матери. — Да еще приплатили за доставку и сборку… Никитушка избегался…

— Так… Я вот подсчитал кое-что, — отец медленно листал записную книжку, отыскивая нужную запись. — Ежели не считать квартиры, остальное обошлось в мильен с гаком… Откуда взялись этакие деньжища? — гневно выкрикнул он, обличающе ткнув пальцем в Никитину грудь. Будто надумал покопаться в его нутре и вытащить добровольное признание. — На зарплаты и премии можешь не ссылаться — не приму!

Глава 2

1

Стыдно признаться, но семейные неприятности не особенно волновали меня. Скорее всего, причина подобного равнодушия связана с похищенным изотопом. Вернее, не с ним, а с последствиями его перевозки на моей машине. Возможными последствиями.

В конце концов, арест сестры не столь уж страшное событие. Если она непричастна к похищению — выпустят. Правда, без веских оснований ни один прокурор ордера на арест не подпишет, но мало ли бывает ошибок в той же прокуратуре?

К тому же на следующий день после появления в квартире нежелательных гостей, похитивших новобрачную, Никита помчался к своему начальству с просьбой о помощи. Милиционеры всегда во всем друг друга поддерживают…

Отделка девятиэтажной башни шла своим чередом. Бригады состояли из опытных мастеров, контролировать их — пустая трата времени. Я просто отсиживал в прорабке «задочасы», изредка прогуливаясь по этажам.

Слабость не появлялась, сердце работало в обычном ритме, голова не кружилась. Может быть, Тихон и Владик вовсе не те идиоты, схлопотавшие смертельные дозы? Или они защитили своего «извозчика» телами, загородив багажник с изотопом?

2

Непонятный разговор со следователем не задержался в сознании… А почему непонятный, очень даже ясный. Понадобись Вошкину задарма отремонтировать свою легковушку, вот и решил это сделать с помощью брата подследственной. В виде наживки нацепил на крючок горсть дурацких вопросов — авось, заглотнет простак… Я заглотнул.

По моему твердому убеждению, любой следователь в первую очередь должен быть умным человеком. А Вошкин разве не умён? Но его так называемый ум настроен на определенную волну — личного благополучия.

Чем дальше я удалялся от Москвы, тем чаще меня начинали терзать совсем другие мысли.

Как пройдет встреча возле Ногинского вокзала? Появятся «калужские предприниматели» или мне придется газовать домой в одиночестве? Виновны ли Тихон и Владик в краже изотопа или это сделали другие, и я зря прислушиваюсь к «работе» своего организма?

Короче, проблема лезет на проблему, вопрос цепляется за вопрос…

3

— Здорово, шеф Коля, — встретил меня приветливой улыбкой Тихон. — Рад видеть… А я рассопливился, кашель замучил… Так что обниматься не будем, садись на табуретку в задний угол и слушай, что скажу…

Вполне возможно — простая простуда. Сопли текут — двух платков не хватает, кашляет так, что холодильник, стоящий возле дверей, вздрагивает.

Я успокоился и послушно сел на табурет.

В комнату вошла девушка в голубых брюках и белой кофточке. Красавица, каких мне еще не приходилось видеть. Пышные юсы упали на мраморно-белые плечи, озорные глаза вопросительно оглядели меня.

— Свой, свой, не бойся, — засмеялся Владик. — Наш с Тишкой «извозчик», парень свойский, любит бабки, да и девок, судя по всему, не чурается.

4

С полчаса я проблуждал по переулкам и проездам Ногинска. Спросить дорогу — не у кого, ночь загнала замученного страхами горожанина за крепкие запоры и собачью охрану. Половина уличных фонарей разбита, вторая половина либо перегорела,

либо тускло перемигивается.

Наконец, выбрался под светофор и облегченно вздохнул. Сейчас — прямо, никуда не сворачивая. Выскочу на Горьковское шоссе — благодать, свобода, жми под сто — никто не остановит

Только размечтался — трое парней в униформе, с короткоствольными автоматами, дубинками… Знакомая форма, навидался в Москве. Муниципальная милиция. Крутые парни, лучше с ними не связываться.

Не успел остановиться — выволокли из салона, положили и. капот. Руки — врозь, ноги — в стороны. Без лишних слов ощупали, опустошили карманы, разрешили подняться. Но автоматы, будто сторожевые псы, стерегли каждое мое движение.

5

Тихон лежал в постели, но при моем появлении перебрался в кресло. Одетый в теплый халат с крупными кистями на поясе, он напоминал русского барина старого времени.

Рядом с книгой на коленях — Любаша. Уже успела возвратиться из Москвы к «постоянному месту службы»… Если — жена или любовница, зачем ей мотаться туда-сюда, не проще ли ночевать в квартире «хозяина»?

— Недавнему затворнику — физкультпривет! — насмешливо приветствовал «извозчика» Тихон. — Видок у тебя, Коля, подходящий, не скажешь, что сидел в тюряге… Присаживайся, потолкуем. Можешь, — поближе, сейчас я не заразный, бояться нечего. Я присел на стул. Интересно, о чем хочет потолковать со мной шеф? А он не торопился. Поигрывал кистями пояса, не сводил с меня вопрошающего взгляда. Дескать, как ты отреагируешь| на мое новое предложение? Согласишься или откажешься?

— Здорово вас подлечили, — первым начал я. — Чем поили, кормили страдальца? Заграничным аспирином пользовали?

Любаша ограничилась пожатием полными плечами и малопонятным фырканьем. Это у нее здорово получается: губы едва раздвигаются, показывая зубки, язычок занимает место между ними и — фррр!