Любить и умереть только в Андорре

Абдуллаев Чингиз Акифович

ГЛАВА 5

 

– На этот раз я не уеду отсюда, пока мы не найдем убийцу, – голос у комиссара был вибрирующим, словно он собирался начинать расследование по методу гестаповских следователей. Хотя нужно было видеть его лицо, когда он появился у нас в отеле. Честное слово, мне было его даже жаль. Он, очевидно, спал, и его разбудили, сообщив о третьем убитом. И вот, примчавшись сюда в сопровождении всех полицейских этой маленькой страны, он сидел перед нами пятерыми мрачный, невыспавшийся и решительный.

Да, да. Я не ошибся. Нас осталось всего пять человек. Ваш покорный слуга, это, надеюсь, вы поняли сразу, наша красавица мисс Офра Мандель, конечно, сукин сын Джулио Анчелли, Малыш Поль и Гусейн. А вот Ли Цзиюнь уже никогда больше ничего не расскажет. Его пристрелили прямо в своем номере, в том самом номере, в который я ворвался со своим оружием в руках. Нет, экспертиза точно установит, что китайца убивали не из моего оружия. Это было оружие… покойной Эльзы Шернер. Пистолет с глушителем нашли возле тела убитого Ли. Из этого же пистолета стреляли и в нас с Офрой. Пока, правда, экспертизы не было, но нам достаточно было посмотреть на оружие и на пули. Мы слишком профессионалы, чтобы ошибаться в таких вопросах.

И вот теперь перед нами сидит рассерженный комиссар полиции и клянется найти убийцу.

– Вы расскажете мне, где был каждый из вас, желательно по минутам, – он, кажется, почти рычит, но нам не страшно. Вернее, нам уже не страшно. А вот когда я закричал и в комнату прибежал Малыш Поль и за ним Гусейн, нам всем стало очень страшно. Внизу, перед отелем, на улице стояли Офра и Джулио. И мы все смотрели друг на друга. И у всех пятерых в руках было оружие. Вот тогда нам всем действительно было страшно. А рычание этого комиссара скорее похоже на гнев страшных героев комиксов, чем на настоящую проверку для нас пятерых.

Да и фамилия нашего комиссара вызывает смех. По-французски в ней достаточно много букв, а по-русски только одна буква – О. Вот этот комиссар с одной буквой и собирается расследовать убийства наших коллег. Согласитесь, что задача у него не очень легкая.

– Вы думаете, это поможет вам найти убийцу? – ироническим голосом спрашивает Поль. Надо отдать ему должное, держится он хорошо, хотя, когда он вбежал с оружием в номер Ли, мне было не до его характера. Он был в достаточно сильном раздражении и вполне мог нажать на курок пистолета. Но он был профессионалом и сумел оценить ситуацию. В руках у меня был мой пистолет, а пистолет убийцы валялся на полу.

– Я знаю, как мне вести следствие, – огрызнулся по-французски господин О. – Не нужно меня учить.

И, уже обращаясь на достаточно неплохом английском к остальным, добавил:

– Давайте начнем наш разговор. Пусть каждый расскажет, где он находился в момент убийства. Желательно по минутам. Начнем с вас, господин Гусейн. Вы ведь, кажется, переехали в этот отель вместе с убитым?

– Да, – немного нервничая, ответил иранец.

– Почему вам не понравился ваш старый отель?

– Это все знают, – показал Гусейн на нас, – мы решили разделиться на пары и следить друг за другом, чтобы не произошло нового убийства.

– И вы следили? – У комиссара был все-таки очень неприятный голос.

– Не совсем, мы переехали в отель, разместились по номерам. Я попал на четвертый этаж, а он на третий. После этого мы немного посидели внизу, в баре, и поднялись к себе в номера. Больше я мистера Ли не видел.

– Как мне не нравится ваша сволочная компания, – вздохнул комиссар, – и документы у вас у всех новые, и лица такие спокойные. А все восемь человек из разных стран. Что вы здесь делаете, господа? Не отвечаете. Я знаю, что вы коммерсанты. Но мне не нравится, что трое из вас уже не вернутся из Андорры домой. У нас не было столько убийств за всю историю страны.

– Вы считаете, что в этом виноваты все мы? – спросила Офра.

– Я считаю, что в этом виноват прежде всего я сам. Нужно было выдворить всех приехавших коммерсантов из нашего государства. Сразу, после первого убийства. Но вы мне были нужны в качестве свидетелей по делу. Может, покойный Мортимер действительно любил пить яд перед сном, как вы все меня хотели уверить, но после второго убийства вы были уже подозреваемые, и мне нужно было работать с каждым из вас. Только поэтому вы еще в нашем государстве. За всю историю Андорры здесь не было столько преступлений. Поэтому я не ищу убийцу среди наших мирных жителей. Убийца один из вас, в этом я нисколько не сомневаюсь.

Мы слушали молча длинную речь комиссара.

– Более того, – гневно закончил он, – оказалось, что каждый из вас имеет при себе оружие. Я знаю, что у вас есть соответствующие разрешения на его ношение, я даже не сомневаюсь, что ваши разрешения оформлены по всем правилам, но сегодня, господа, вы сдадите мне все свои пистолеты. И получите их только в день отъезда из нашей страны. Только в день отъезда и на границе Андорры.

«Вот дурак, – подумал я. – Он считает, что мы можем убивать только из пистолета. Это как раз самое последнее средство, которым мы пользуемся. Пистолет, даже с глушителем, производит слишком много шума, его трудно спрятать и легко идентифицировать. Но раз наш господин О так считает, мы, конечно, сдадим наши пистолеты. Если ему от этого спокойнее, пусть так и будет».

– Господин Гусейн, – продолжал свой допрос комиссар, – вы сидели в своем номере, когда услышали шум?

– Я лежал в своем номере, – поправил комиссара Гусейн, – и смотрел телевизор. Кстати, играла «Барселона».

– Они выиграли или проиграли? – Комиссар был все-таки непроходимый идиот. Он считал, что на этом вопросе сумеет поймать иранца.

Гусейн улыбнулся. Он понял попытку своего собеседника.

– Когда я побежал вниз, счет был один-ноль в пользу испанцев. И я, естественно, не могу знать, чем закончился матч, так как потом досматривать футбол у меня уже не было возможности.

– У вас есть свидетели? – спросил комиссар.

– Нет, но у меня, кажется, все-таки есть алиби. Я говорил по телефону с Ираном в момент убийства. И это можно проверить через вашу телефонную компанию. Я говорил достаточно долго, минут десять. Как раз в это время и убили моего коллегу.

– А откуда вы знаете, когда его убили? – Комиссар уже и не думал ловить Гусейна на слове, он просто спрашивал.

– Я был на нескольких войнах, – снисходительно усмехнулся Гусейн, – и знаю, как выглядит только что убитый человек. Когда я прибежал в номер, там уже было несколько человек, в том числе господин Поль и мистер Лежинский. И уверяю вас – господина Ли убили за несколько минут до моего появления в этом номере. Он был еще теплый.

– Вы вполне могли убить его, а потом поговорить с Ираном, – недовольно заметил комиссар.

– Мог, – спокойно согласился Гусейн, – но тогда он не был бы таким теплым. Кровь только впитывалась в ковролит. Не получается, господин комиссар, это никак не мог быть я.

– Хорошо, – согласился комиссар, – к этому мы еще вернемся. Что делали вы, господин Лежинский? Вы ведь, кажется, были первым, кто обнаружил труп вашего китайского коллеги-коммерсанта?

– Да, – ответил я, – и вынужден согласиться с моим иранским другом. Мистер Ли был убит буквально за несколько секунд до моего появления в комнате. Убийца, очевидно, сначала выстрелил в него, а потом решил убрать и меня.

– Не понял, – насторожился комиссар.

Вообще-то я не хотел рассказывать про скамейку, но теперь просто не было другого выхода.

– Мы отправились прогуляться вчетвером, – объяснил я тупому комиссару, – а когда возвращались, господа Поль и Джулио отправились в отель выпить воды. Мы остались сидеть на скамейке перед зданием отеля.

– Мы – это кто? – уточнил комиссар.

– Мы – это я и мисс Офра Мандель. Мне можно продолжать?

– Да, конечно.

– Мы сидели на скамье вдвоем, как вдруг у меня из кармана что-то упало. Я наклонился и в этот момент услышал щелчок. Стреляли сверху, видимо, из номера мистера Ли. Я быстро толкнул мисс Мандель, а сам, достав свой пистолет, бросился наверх. Пуля там, кстати, пробила скамью, вы можете отправить кого-нибудь на место или сами убедиться в правдивости моих слов. В этот момент убийца, очевидно уже убивший китайца, выстрелил и в нас, но, к счастью, не попал.

– Почему вы не рассказали полицейским об этом прямо на месте? – спросил комиссар.

– Не считал нужным. Я ведь знал, что все равно увижу вас при любом варианте развития событий.

– Что было дальше?

– Я поднялся, увидел мистера Анчелли и попросил его вместе с мисс Мандель обойти отель с другой стороны, чтобы никто не мог уйти в горы, а сам побежал на третий этаж. Что я там увидел, вы уже знаете. На полу лежал пистолет, из которого его и застрелили.

– Вы не видели ничего необычного?

– Если бы видел, обязательно бы рассказал. Но, к сожалению, я ничего не видел. Убийца, видимо, ушел через пожарный выход в конце коридора.

– Почему вы так думаете?

– Я видел, как закрылась дверь, когда был уже в коридоре, но не связал это событие с выстрелом в мою сторону. Теперь понимаю, что мне нужно было бежать к этому выходу.

– Поздно понимаете, – пробормотал комиссар, – мисс Мандель, вы подтверждаете слова вашего спутника? Вы действительно были вдвоем, когда раздался этот выстрел?

– Да, – кивнула Офра, – можете посмотреть скамью. Там очень четкий след от пулевого выстрела.

– А вы слышали сам выстрел или кого-нибудь видели?

– Нет, только услышала такой характерный щелчок, и меня сразу сбил мистер Лежинский.

– У вас хорошая подготовка, мистер Лежинский, – подозрительно посмотрев на меня, сказал комиссар, – где это вас научили так быстро падать при звуках выстрела? И как сразу вы смогли определить, что стреляли именно в вас?

– Я служил в армии, в десантных войсках, – пояснил я, почти не обманывая строгого представителя закона, – прошел там неплохую подготовку.

Комиссар, поняв, что из меня больше ничего не выжать, обратился к Полю:

– А вы где были в этот момент? Тоже спасались от выстрелов в вашу сторону?

– Нет, я был в баре и пил воду. У меня есть много свидетелей. Я не выходил из бара. Потом я увидел, как в бар вбежал расстроенный и перепуганный портье и крикнул, что мимо него только что пробежал вооруженный человек. Я поспешил наверх. Портье знал о двух убитых в отеле «Новотель» и сказал, что это, наверно, тот самый убийца. Я ему ответил, что мы его теперь схватим. И все. После этого мы поднялись на третий этаж и вошли в номер Ли.

– Что было дальше?

– Первым в номер осторожно вошел я и увидел убитого китайца. Рядом стоял мистер Лежинский. Я, честно говоря, подумал, что это он и застрелил мистера Ли. Простите меня, мистер Лежинский, но я ведь еще не знал, что в вас стрелял тот самый убийца. Я осторожно вошел и спросил:

«Это вы его убили?»

«Нет, – ответил мне Рудольф, – вот пистолет убийцы. Минуту назад убийца стрелял в меня отсюда, также пытаясь убить». – Я опустил свой пистолет и позвал портье. Потом мы вызвали полицию, и почти сразу появился мистер Гусейн.

– И вы больше ничего не видели?

– Конечно, нет, иначе я рассказал бы вам. Кстати, почему вы допрашиваете меня на английском? Я ведь ваш соотечественник.

– Чтобы другие лучше поняли наш разговор, – зловеще ответил комиссар.

Он не такой законченный дурак, как я думал. Признаюсь, меня это даже порадовало.

– Как всегда, последним и самым главным подозреваемым остался я, – весело сказал Анчелли.

– Я бы на вашем месте так не веселился, – сухо отрезал комиссар, – вы напрасно считаете, что вас может спасти ваш американский паспорт. Для нас вы все здесь не очень желательные иностранцы.

– Типичный европейский изоляционизм, – развел руками Анчелли, – но я должен вас огорчить, комиссар. Мое алиби измерено буквально по минутам, как вы и просили. Я зашел в бар вместе с Полем выпить воды. Выпил стакан и пошел в туалет. Это все видели. Мисс Мандель, простите за столь пикантные подробности, – поклонился он Офре.

Та сдержанно кивнула. Ей не нравился хамоватый тон Анчелли, хотя, по логике, они самые ближайшие союзники. Впрочем, как сказать. Вы помните, какой скандал был в Америке, когда разоблачили на флоте израильского шпиона, работавшего против США в пользу Израиля? Это кое о чем говорит.

– А из туалета вы не могли выйти незамеченным? – спросил комиссар.

– Это вопрос или утверждение? – уточнил Анчелли. – Конечно, не мог. Меня сразу заметил бы бармен и все остальные посетители. Я вышел из туалета и пошел на улицу как раз тогда, когда мистер Поль отправился за мной в туалет. Он почему-то забыл об этом сказать.

Честное слово, Поль несколько смутился. Никогда бы не поверил, но он даже чуть покраснел.

– При даме, – сказал он укоризненно.

Что хотите говорите, но француз останется французом, даже такой старый убийца, как Малыш Поль.

Офра оценила его тактичность.

– Благодарю вас, Поль, – ласково улыбнулась она французу, – мне приятно, что именно вы стали моей парой.

Поль церемонно поклонился.

Комиссар не понял и разозлился.

– Какой парой? – спросил он. – При чем тут ваш «напарник»?

– Я же вам объяснял, – терпеливо сказал Гусейн, – мы разбились на пары, чтобы следить за своим «напарником» и помочь ему в случае нужды.

– А вы знали, что будет новое убийство? – гневно закричал комиссар.

– Мы предполагали, – дипломатично вывернулся Гусейн.

– Хватит, – разозлился комиссар, – рассказывайте, мистер Анчелли, что было дальше.

– Я вышел на улицу и увидел, как с земли поднимаются мистер Лежинский и мисс Мандель. Я сначала подумал, что они хотели полежать на травке…

– Хам… – не выдержала наконец Офра.

– Извините, но я хочу дать нашему комиссару наиболее полную картину. Поэтому я даже не сразу подбежал, потом, подойдя поближе, понял, что случилось нечто ужасное. Лежинский закричал, чтобы мы шли вокруг отеля, а сам побежал в отель. Я достал свое оружие, и мы вместе с мисс Мандель добросовестно обошли весь отель, но ничего подозрительного не заметили. Был какой-то мальчик на велосипеде. Он проехал мимо, и все. Больше никого не было. Потом появилась полиция, и мы поняли, что опять произошел несчастный случай.

– Это вы называете несчастным случаем? – взорвался комиссар. – Кто-то хладнокровно застрелил вашего коллегу, а вы считаете, что это несчастный случай.

– Пусть будет убийство, – согласился Анчелли, – но для самого Ли оно всего лишь несчастный случай. Он уже не знает о наших проблемах. Они его просто уже не интересуют.

– Мы составили список живущих в отеле гостей, – уставшим голосом сказал комиссар, – их четырнадцать человек. Сейчас вы поедете в свой отель. Мистер Гусейн тоже вернется в этот отель. У номера каждого из вас будет стоять полицейский пост. Завтра днем я решу, что с вами делать. У вас, как обычно, у всех есть абсолютно твердое алиби, а третий труп мне нужно куда-то везти. Наше государство – не морг по приему коммерсантов. Списки гостей вам раздадут. Если вы хотя бы слышали о ком-то из них, сразу подчеркните эту фамилию. Может, у нас в Андорре действительно находится патологический убийца-маньяк, убивающий почему-то исключительно коммерсантов из вашей группы. Но я как-то не верю в маньяка. Скорее убийца кто-то из вас пятерых, господа. И, поверьте, я найду этого убийцу. Найду его во что бы то ни стало.

– Мы можем пожелать вам только удачи, – сказал я осторожно.

Очевидно, он уже выдохся, поэтому не обратил внимания на мои слова.

– Надеюсь, мы не считаемся арестованными или задержанными? – поинтересовался Анчелли.

– Нет, – успокоил его комиссар, – вы только важные свидетели, которых нужно охранять.

Его, очевидно, разбудили после принятия снотворного, и он принял уже другую таблетку, чтобы сбить усталость и сон. Действие второй таблетки ощутимо кончалось.

Мы поднялись со своих мест, направляясь к выходу.

– Послушайте, господа, – позвал нас вдруг комиссар с такой смешной фамилией О, – я не знаю, почему вы здесь и в какие игры играете. Но поверьте моему опыту, господа, это не последнее убийство. Вы мне не хотите ничего рассказывать, считая меня за идиота, а убийца продолжает безнаказанно убивать. Подумайте над этим, господа.

Мы вышли из комнаты.

– Ему нужно выступать в трагедиях Шекспира, – сказал Анчелли.

– Точно, – согласился я, – и желательно в главных ролях.