Люби меня всю ночь

Райан Нэн

Глава 44

 

На следующее утро в половине одиннадцатого Найлз Ловлесс сидел за массивным письменным столом красного дерева в своей конторе на Мэйн-стрит.

Он пребывал в самом мрачном настроении. Однако его уныние не имело никакого отношения к разрушительному урагану, пронесшемуся над восточным побережьем. Стихия не причинила урона его роскошному дворцу и акрам ухоженной земли, окружавшей белое здание. Его конюшни с породистыми рысаками не пострадали, а весь ущерб, нанесенный его огромному поместью, сводился к разбитому окну и упавшему дубу.

Богатый представитель южной аристократии, он полагал, что стоит выше мелких забот и неприятностей, преследовавших его менее удачливых сограждан, воспринимая это как должное. Ни разу в жизни ему не пришлось столкнуться с трудностями и разочарованиями, обычными для других людей.

До сих пор.

Чертыхнувшись, Найлз грохнул кулаком по полированной столешнице.

Нет, в это невозможно поверить. Такого просто не может быть!

Найлз уронил голову на руки и застонал. Ему хотелось плакать. Его мир рушится на глазах, и всем, абсолютно всем наплевать! Последние двадцать четыре часа стали для него ожившим кошмаром.

Все началось совершенно неожиданно, когда его избалованная женушка Пэтси, проснувшись вчера утром на супружеской постели, повернулась к нему и холодно заявила, что велела слугам перенести все его вещи в одну из комнат для гостей. Она также заявила, что в последние годы делила с ним ложе только потому, что хотела увеличения семьи. Но теперь, став старше, решила, что двух детей вполне достаточно. А поскольку он тоже стареет, то вполне может обойтись одной женщиной. Она давно подозревала, что он спит с Ясмин Парнелл, но не хотела этого признавать. А теперь ей все равно. Собственно, она даже настаивает, чтобы он и впредь растрачивал свою сексуальную энергию с Ясмин, только бы не прикасался к ней.

Никакие оправдания, уговоры и мольбы не могли поколебать ее решимость. Он будет оставаться ее мужем, безмятежно сообщила Пэтси, пока это ее устраивает. Если же такое положение вещей не устраивает Найлза, что ж, тем хуже для него. В конце концов, это ее дом, ее земля, ее рысаки, ее деньги. Если он оставит ее, то не получит ни гроша из состояния Макклелландов.

Потрясенный и обиженный, Найлз прискакал в Спэниш-Форт, утешаясь мыслью, что по крайней мере у него есть любовница, которая любит и желает его. Ему не терпелось излить душу возлюбленной.

Найлз не виделся с прекрасной Ясмин почти три недели и отчаянно в ней нуждался. Она отправилась на шикарный морской курорт в Пойнт-Клире, но сбежала оттуда из-за приближения урагана. После ее возвращения им не представилось возможности увидеться, и Ясмин предупредила его запиской, что зайдет к нему в контору.

Найлз ждал ее весь день.

Наконец в четыре часа она впорхнула в дверь, еще более очаровательная, чем обычно. На радостях он попытался заключить ее в объятия, но Ясмин остановила его.

– Найлз, дорогой, ты так много значил для меня, что я сочла своим долгом прийти сюда и объясниться, – холодно произнесла она.

– Объясниться? – переспросил он с упавшим сердцем.

– Ты разве ничего не знаешь? – Ясмин поджала губы. – Дорогой, я полагала, кто-нибудь просветил тебя. Нет? Ну что ж. Дело в том, что я встретила прекраснейшего джентльмена в Пойнт-Клире. Он состоятельный банкир из Филадельфии и без ума от меня. О, ты, наверное, думаешь, что я подцепила еще одного богатого старика, но на этот раз все совсем иначе. – Ясмин хихикнула и радостно воскликнула: – Он на семь лет младше меня! Высокий, мускулистый, необыкновенно привлекательный, а уж до чего искусен в любви… Ах, ничто не может сравниться с молодостью, не правда ли? Короче говоря, дорогой, этот восхитительный молодой человек уговорил меня стать его невестой!

– Кем?

– Мы женимся завтра в Новом Орлеане. А затем отбываем в Европу на шестимесячный медовый месяц. Скажи, что ты счастлив за меня, дорогой!

«Скажи, что ты счастлив за меня, дорогой!»

Эта фраза теперь прокручивалась в голове Найлза, как надоедливый припев, доводя его до белого каления. Он снова грохнул кулаком по столу. Сучка! Пустая, лживая, неблагодарная шлюха!

Все эти годы он был предан Ясмин, ставя ее счастье выше собственного. И после этого она заявляет, что выходит замуж за мальчишку и что не может больше – после того как разрушила его брак – заниматься с ним любовью! Пренебрежительный отказ, с которым она гордо удалилась, явился последней каплей, переполнившей чашу.

– Будь ты проклята! – выругался Найлз, несчастный и раздосадованный, как никогда в жизни.

В отчаянии он откинулся в кресле и закрыл глаза. Затем открыл их, бросив беспокойный взгляд в окно. Элегантно одетая темноволосая женщина переходила через улицу, направляясь в его контору. Найлз выпрямился, окрыленный надеждой. Неужели Ясмин опомнилась?

Он разочарованно вздохнул, узнав Эмму Элликот. Эм вошла в контору Ловлесса не менее мрачная, чем он сам. Найлз даже не потрудился встать.

– Что вам угодно, мисс Элликот? Я занятой человек.

– У меня для вас сообщение, Найлз. – Эм сверкнула глазами. – Хелен Кортни хочет продать свою ферму.

Найлз отодвинул кресло и вскочил на ноги.

– Все-таки есть Бог на свете! – воскликнул он, воздев руки к небесам. Его красивое лицо совершенно преобразилось. – Аллилуйя! – Он захлопал в ладоши, как обрадованный ребенок. – Когда? Когда я получу права на собственность?

– Хелен будет у вас в конторе около трех, с бумагами, – сказала Эм. – И учтите, Найлз, она не хочет огласки, – холодно добавила девушка, повернувшись к двери.

– Конечно-конечно, – отозвался Найлз. – Я буду ждать! И спасибо за…

Но Эм уже вышла.

Взволнованный, Найлз нетерпеливо расхаживал по комнате, потирая руки. К черту Ясмин Парнелл! Да кому она нужна? Он вот-вот станет самым крупным землевладельцем в Алабаме! И найдет себе молодую красивую любовницу. Что же касается Пэтси, то она давно надоела ему.

Он все еще расхаживал по комнате, строя планы, когда дверь конторы отворилась и на пороге появился шериф Купер.

Найлз лучезарно улыбнулся:

– Прошу вас, шериф! Входите! Что привело вас ко мне в это прекрасное сентябрьское утро? Коньяк? Кубинскую сигару?

Куп покачал головой. Он стоял в дверях, широко расставив ноги и засунув большие пальцы рук за портупею.

– У меня для вас сообщение, Найлз, – негромко произнес он.

– Я его уже получил, дружище, – с улыбкой объявил Найлз. – Ваша прелестная невеста была настолько любезна, что принесла мне эту радостную весть.

Куп нахмурился:

– Но каким образом? Эм понятия не имеет об этом.

– Вы ошибаетесь, шериф. Она сообщила, что Хелен Кортни готова продать мне свою ферму! Сегодня!

Куп выдержал долгую паузу.

– Понятно, – сказал он наконец, нахмурившись. – Но у меня для вас другое сообщение. Капитан Нортвей решил продать вам своего гнедого. Он сказал, что примет ваше последнее предложение.

– Воистину сегодня день чудес! – воскликнул Найлз. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Когда? Когда я получу этого великолепного жеребца?

– Капитан приведет его сегодня, – отрывисто произнес Куп, прежде чем повернуться спиной.

– Тысяча благодарностей, шериф! – Найлз задохнулся от восторга. – Я вам чрезвычайно признателен за…

Но Куп уже исчез.