Люби меня всю ночь

Райан Нэн

Глава 32

 

Лето становилось все жарче. И их чувства тоже.

Курт сражался с мучительной страстью к Хелен испытанным способом, к которому прибегали мужчины испокон веков. Работал до упаду, а вечером валился в постель в полном изнеможении.

Хотя крайнее утомление помогало справиться с обременительными потребностями плоти, мучительная тоска оставалась, не покидая его ни на минуту. Как бы Курт ни уставал, он лежал в темноте, видя лицо Хелен, омытое лунным светом. Ему хотелось, чтобы она была рядом. Хотелось обнимать ее, пропускать сквозь пальцы ее золотистые волосы. Слышать ее смех. Чувствовать ее дыхание. Он хотел ее.

Хелен тоже боролась с собой.

Она старалась держаться от Курта как можно дальше. Каждый вечер перед сном доставала медальон и смотрела на фотографию мужа, чье лицо с каждым днем все более тускнело в памяти.

Она постоянно напоминала себе, что темноволосый мужчина, спящий в пристройке к амбару, – один из кровожадных демонов, ответственных за смерть и разрушения, навсегда изменившие жизнь ее любимого Юга.

Но это не помогало.

Хелен больше не могла заставить себя думать о Курте как о ненавистном янки, потому что уже успела его узнать. Курт Нортвей оказался порядочным, трудолюбивым, добрым и отзывчивым.

И это осложняло ситуацию.

Разрываясь между неодолимым влечением к Курту и растущим чувством вины, Хелен лишилась сна. Она беспокойно ворочалась в постели, представляя себе смуглое лицо Курта, посеребренное лунным светом. Ей хотелось, чтобы он был рядом. Чтобы сжимал ее в объятиях. Она хотела запустить пальцы в его черные как смоль шелковистые волосы. Хотела слышать его смех. Чувствовать его дыхание. Она хотела его.

Бессонные ночи так утомили Хелен, что она проводила жаркие летние дни в полусонном состоянии. Это помогало притушить пожар, пылавший у нее внутри.

Чарли, сам того не подозревая, спасал Курта и Хелен. Ничто не могло ускользнуть от внимания смышленого и наблюдательного ребенка.

Временами Курт виновато спрашивал себя, что могло бы произойти, не вертись Чарли постоянно под ногами.

Хелен не позволяла себе даже задумываться о подобной возможности и была бесконечно благодарна Чарли.

Малыш либо таскался за отцом, либо помогал ей. Даже отправляясь рыбачить с Джолли, что случалось довольно часто, он мог объявиться в любой момент, гордо демонстрируя свой улов.

Хелен была только рада многочисленным препятствиям, мешавшим им с Куртом оставаться наедине. Чтобы не искушать судьбу, она отказалась от привычки сидеть на веранде после наступления темноты.

А после того как однажды чуть не спровоцировала опасное развитие событий, прекратила ночные вылазки к заливу. В тот вечер, изнемогая от жары, не в силах оставаться в своей душной спальне, Хелен выскользнула на веранду, обошла вокруг дома и спустилась с переднего крыльца.

Пробежав через двор, она поспешила вниз по ступенькам, наслаждаясь ночным ветерком в предвкушении прогулки по неглубокой воде вдоль берега. Но, едва ступив на песок, Хелен замерла. Она увидела нечто не являвшееся частью ночного пейзажа.

Изваяние, способное сравниться по красоте с микеланджеловским Давидом.

На выступе скалы одиноко стоял Курт Нортвей, устремив взор на залив, не подозревая о ее присутствии.

Голый, как в день своего появления на свет.

Его смуглое тело влажно поблескивало в лунном свете, мокрые волосы прилипли к голове, обрисовывая ее скульптурную форму. Хелен благоговейно взирала на столь безупречный образец мужской красоты. Курт был само совершенство. Впечатляющий рост. Широкие плечи и сужающаяся к талии спина. Плоский мускулистый живот. Мощные бедра и длинные стройные ноги.

Хелен испытала соблазн, какого не испытывала никогда в жизни.

Она с трудом преодолела желание броситься к нему. Сорвать с разгоряченного тела сорочку и отдаться захлестнувшей ее страсти.

Она почти физически ощущала, как эти сильные руки обнимают ее, как это великолепное обнаженное тело прижимается к ней. Чувствовала обжигающий вкус его поцелуев, нежность прикосновений, плавное слияние их плоти и восторг завершения прямо здесь, на скользких от морской воды скалах.

Хелен повернулась и побежала прочь в страхе перед этим смуглым Адонисом. Да это сам дьявол принял его облик, явившись из недр ада, чтобы соблазнить ее и обречь на вечное проклятие! Но она не поддастся его обаянию, не пожертвует самоуважением и приличиями ради одной ночи безумной страсти.

Тем более что Курт Нортвей скоро уедет и забудет ее, оставив тосковать в одиночестве.

После этого случая, едва не закончившегося катастрофой, Хелен не выходила из дома по ночам. Боялась увидеть Курта. Боялась, что Курт увидит ее. Боялась, что он снова заключит ее в объятия и примется целовать, а у нее не хватит сил его остановить.