Лионель Линкольн, или Осада Бостона

Переводъ E. H. Киселева.

Предисловіе къ новому изданію

Быть можетъ не найдется другой страны, исторія которой давала бы такъ мало для поэзіи, какъ исторія Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ. Книгопечатаніе появилось еще задолго до поселенія первыхъ колонистовъ, и политика провинцій и штатовъ всегда была направлена къ поощренію просвѣщенія. Во всей исторіи Америки нѣтъ не только ни одного темнаго факта, нѣтъ даже сомнительнаго. Все не только выяснено и извѣстно, но даже общеизвѣстно, такъ что воображенію автора нечего и пріукрасить. Конечно, люди впали въ обычные кривотолки насчетъ репутаціи отдѣльныхъ личностей, основываясь на самыхъ ихъ выдающихся и легко истолковываемыхъ дѣяніяхъ, и вывели изъ нихъ заключенія, на которыя и опирались въ своихъ сужденіяхъ. Но, кто глубоко изучилъ человѣческую природу, тотъ знаетъ, что самыя противорѣчивыя достоянства и недостатки часто борятся въ одномъ и томъ же сердцѣ. Дѣло поэта не въ томъ чтобъ одолѣть эти заблужденія; ни одна неловкость не влечетъ за собою столь быстраго возмездія, какъ попытка поучать читателя, ищущаго вовсе не поученія, а только развлеченія. Авторъ знаетъ эту истину по опыту, а также и по затрудненіямъ, которыя онъ встрѣтилъ создавая эту книгу, единственный историческій трудъ, который онъ дозволилъ себѣ, и, наконецъ, по пріему оказанному ему публикою. Онъ и доказалъ, что онъ не пренебрегаетъ мнѣніемъ публики, оставивъ попытки, безполезность которыхъ была ему такъ ясно доказана.

Когда романистъ рѣшается нарушить порядокъ времени, сочетая обычаи и событія разныхъ вѣковъ, то онъ можетъ винить въ своемъ неуспѣхѣ только собственное недомысліе и безталанность. Но, когда его успѣху противятся обстоятельства, ему въ оправданіе позволительно сказать, особенно если онъ созналъ свои заблужденія и отрекся отъ нихъ, что главная его ошибка состояла въ попыткѣ сдѣлать невозможное.

Авторъ этого романа, открыто признавая, что его «Ліонель Линкольнъ» вышелъ не таковъ, какимъ онъ хотѣлъ, чтобъ онъ былъ, когда принимался за него, все же полагаетъ, что онъ имѣетъ нѣкоторыя права на вниманіе читателя. Битвы при Лексингтонѣ и Бонкеръ-Хиллѣ, движеніе на Проспектъ-Хилль описаны со всею точностью, на какую былъ способенъ человѣкъ, не бывшій очевидцемъ этихъ важныхъ событій. Авторъ не щадилъ труда, изучая англійскіе и американскіе документы, и черпалъ свѣдѣнія изъ частныхъ источниковъ съ твердымъ намѣреніемъ добиться истины. Самая мѣстность была имъ лично посѣщена и осмотрѣна, и всѣ описанія и разсказы строго взвѣшены и сопоставлены съ мѣстными условіями. Авторъ этимъ не ограничился; ему удалось добыть журналы того времени и возстановить даже перемѣны погоды въ тѣ дни. Тотъ, кому будутъ интересны всѣ эти подробности, можетъ быть увѣренъ, что въ «Ліонелѣ Линкольнѣ» онъ прочтетъ обо всемъ этомъ самыя точныя сообщенія. Журнальные обозрѣватели, которые при выходѣ въ свѣтъ этой книги упрекали автора въ томъ, что онъ не церемонится съ природою, то и дѣло освѣщая сцену событій луннымъ свѣтомъ, были неправы. Пусть они знаютъ, что метеорологическія перемѣны въ тѣ дни были передъ глазами автора все время, пока онъ писалъ свой романъ.

Поэтическія произведенія, плоды фантазіи, рѣдко бываютъ поняты даже тѣми, кто обладаетъ всѣмъ необходимымъ умѣньемъ, чтобы судить о нихъ. Такъ, въ одной статьѣ, въ общемъ благопріятной для книги, если принять въ разсчетъ ея заслуги, содержалось замѣчаніе о томъ, что созданіе и картина характеровъ идіота и глулпа должны были причинить не малыя затрудненія автору. Поэтому будетъ не излишне заявить, что Джобъ Прэй и Ральфъ были люди лично извѣстные автору, и что имъ соблюденъ даже ихъ языкъ, насколько это допускалъ ходъ повѣствованія.

«Ліонель Линкольнъ», какъ большинство произведеній того же автора, первоначально печатался съ непереписанной рукописи и несъ на себѣ всѣ недочеты и пера и печати pari passu. Въ этомъ изданіи большая часть ошибокъ такого происхожденія была исправлена, и авторъ надѣется, что книга черезъ это нѣсколько выигрываетъ со стороны внѣшней добропорядочности.