Линия аллигатора

Абдуллаев Чингиз

Глава 15

 

Ночью Дронго спал плохо. Он снова вспоминал события того давнего времени, когда был совсем молодым. Улыбающаяся Урсула, молодой, красивый Адам, веселый Луиджи. И как наваждение — снова Дершовиц, методично нажимающий на пульт дистанционного управления, а потом глухонемой убийца, оказавшийся соседом Дронго по тюремной камере.

Утром за завтраком сенатор тоже выглядел усталым и задумчивым. Вежливо поздоровавшись, он сел за столик и погрузился в какие-то свои мысли. Последней к столу вышла Сигрид. У нее тоже были круги под глазами, словно и она мучилась теми же кошмарами, которые видел Дронго. Завтрак прошел в молчании.

— Что теперь? — спросил сенатор, когда они наконец поднялись из-за стола.

— Мне нужно проверить еще несколько фактов, — сказал Дронго, — но уже сейчас не вызывает сомнений, что смерть вашей дочери выглядит достаточно загадочно.

— Да-да, — как-то странно глядя в сторону, сказал сенатор, — возможно, вы правы. Я готов подождать еще несколько дней. — Что-то неуловимое мелькнуло в его словах и взгляде.

«Непонятно, — подумал Дронго. — Кажется, он даже несколько смущен моей настойчивостью». Он поймал взгляд молодой женщины. Она выразительно смотрела на него, напоминая о том, что именно он должен сказать сенатору.

— Вам не нужна сегодня Сигрид? — спросил Дронго.

— Нет, — покачал Толовой сенатор и, чуть улыбнувшись, добавил:

— Очевидно, вам понравилось работать вместе? Не буду возражать, если она будет сопровождать вас. А я собираюсь сегодня встретиться с Магдой.

— С кем? — удивилась Сигрид.

— С бывшей соседкой Элизабет, — пояснил сенатор, — она вчера вернулась из Рима и сегодня обещала ко мне приехать. Мне все равно нужно с ней поговорить.

Дронго взглянул на Сигрид. Встречаться с Магдой нужно было и ей, но никак не вместе с сенатором. Даже по содержанию вопросов и тем более по ответам Магды сенатор Роудс может догадаться о некоторых вещах, о которых он пока не был информирован. Значит, будет лучше, если сегодня он встретится с Магдой один. А Сигрид поедет к ней завтра или в любой другой день. Их встреча вместе ничего не даст. Но все же…

— Может, мне лучше остаться? — несмело спросила Сигрид.

Возможно, она подумала о том же, что и Дронго.

— Думаю, по-английски я еще не разучился говорить, — снова невесело улыбнулся Роудс. — Не беспокойтесь, Сигрид, я как-нибудь сумею обойтись без вашей помощи. И обещаю рассказать все, что в той или иной мере будет иметь отношение к вашему расследованию.

— К нашему, — поправил сенатора удивленный Дронго, — к нашему расследованию.

Когда они вышли из ресторана, Дронго спросил у Сигрид:

— Тебе не кажется, что он сегодня какой-то странный?

— Вы тоже заметили, — кивнула Сигрид, — мне казалось, что я слишком мнительна. Но сенатор, судя по всему, действительно хотел, чтобы мы уехали вместе и оставили его одного. Честно говоря, я тоже удивилась его поведению.

— Вчера в посольстве он встречался с американским послом, — тихо напомнил Дронго, — может, тот рассказал ему что-то неприятное? Или, наоборот, нечто очень приятное? Что он мог такого сказать сенатору? Я обратил внимание, что уже вчера после разговора с послом сенатор был несколько не в настроении. Он вышел от него бледный и задумчивый.

— Я этого не заметила, — призналась Сигрид, — зато мне кажется, что вон тот высокий мужчина уже следил за нами в отеле. И теперь, кажется, готов провожать нас до машины.

— Со вчерашнего дня за нами наблюдают, — согласился Дронго, — как раз после того, как мы побывали в прокуратуре.

— Вы думаете, болтливый прокурор Щербаков только притворялся? — удивилась Сигрид. — Мне он не показался особенно умным. Скорее, наоборот, типичный самовлюбленный тип, не замечающий ничего и никого, кроме собственной персоны.

— Верно. Чтобы так притворяться, он должен быть гениальным актером. Но вот его подчиненный, тот самый, что вел расследование по факту гибели эксперта Короткова, другое дело.

— Кажется, его звали Зарыбин.

— Сарыбин, — поправил ее Дронго. — А за нами действительно следят. И уже не один человек, а несколько. Думаю, будет лучше, если мы возьмем автомобиль.

— Вы хотите взять напрокат?

— Да. Надеюсь, я смогу воспользоваться твоей кредитной карточкой? И постараемся все-таки понять, что именно нужно всем этим товарищам в «мышиных пальто».

Сигрид засмеялась, направляясь к бюро проката автомобилей.

— Очевидно, это такой идиоматический оборот, — сказала она, — но все равно очень смешной. Почему вы уверены, что они из полиции?

— Скорее из ФСБ, — пояснил Дронго, — милиция работала бы более прямолинейно. Я вчера проверял и убедился, что за нами следят именно представители ФСБ. Теперь мне необходимо знать, почему они следят за нами.

— Может, вы у них спросите?

— Я как раз собирался это сделать.

— Каким образом?

Дронго усмехнулся.

— Долго объяснять, — сказал он, — надеюсь, ты мне опять поможешь.

— А для чего нужна моя кредитная карточка? Мистер Роудс готов оплатить все ваши расходы.

— Вы с ним отсюда уедете, а я еще долго буду приезжать и жить в Москве. Я бы не хотел, чтобы они знали номер моей кредитной карточки, — серьезно объяснил Дронго, — иначе мне просто придется менять и карточку, и банк, в котором она открыта.

Сигрид, кивнув в знак понимания, уже разговаривала с очень привлекательной молодой женщиной, весело кивавшей ей в ответ. Через пять минут они узнали номер и марку своего автомобиля.

— Мы поедем в сторону старой Москвы, — пояснил Дронго, — я покажу дорогу.

Но за рулем должна сидеть ты. Иди наверх и принеси свой плащ. А я возьму свой.

Встречаемся внизу.

Он поднялся в свой номер. Открыл дверь. Даже на первый взгляд было заметно, что здесь побывал кто-то чужой. Он осмотрелся. Так и есть, его чемодан кто-то трогал. И хотя там практически не было никаких посторонних вещей, это все равно очень неприятно, когда чужие трогают твои вещи.

Он надел теплый плащ и вышел из номера. «Почему они работают так небрежно? — думал он, уже направляясь к лифту. — На профессионалов ФСБ это не очень похоже. Или они делают это специально, чтобы обратить на себя внимание? Чтобы я понял их предупреждение. Но тогда почему так грубо? Здесь что-то не сходится. Впрочем, все равно придется все проверить лично».

Он спустился вниз и подождал, пока выйдет Сигрид. Автомобиль «БМВ» уже ждал их у входа в отель. По договоренности Сигрид села за руль, а Дронго опустился рядом, и они почти сразу отъехали. Через минуту Дронго спросил:

— Они следуют за нами?

— Пока не вижу. Но какие-то «Жигули» нас держат довольно плотно.

— Ясно. Я покажу, где нужно резко повернуть направо. И как только повернешь, сразу затормози. Я сойду, а ты сразу бери влево, чтобы они не могли увидеть, кто именно сидит в машине. Сейчас держи прямо, но возьми правее.

— Что потом делать?

— Кататься, — серьезно сказал Дронго, — покатайся по городу вместе с ними. Но только не увлекайся и вернись в отель пораньше. Я приеду сегодня, постараюсь не очень задерживаться. Может, мы вместе и поужинаем.

Она взглянула на него.

— Это опасно?

— Конечно, нет, — улыбнулся он, — вон там впереди резко возьми вправо.

Она сделала все, как он велел. И уже через минуту, выскочив почти на ходу из автомобиля и забежав в подъезд, он видел, как мимо пронеслись два автомобиля с неизвестными. Одну пару он узнал — те самые люди, что следили за ним вчера.

Это еще больше озадачило. Если это обычное наблюдение ФСБ, то после вчерашнего прокола этих сотрудников должны были заменить на новых. Или они все-таки не сотрудники ФСБ? Тогда почему держатся так плотно? И какое удостоверение они показывали дежурной метрополитена?

Он вышел из подъезда. Посмотрел на часы. Нужно купить фотоаппарат и успеть навестить прокурора Щербакова. Пройдя дворами, он вышел на тихую улицу и еще довольно долго ждал, пока поймал наконец машину, водитель которой согласился отвезти его в прокуратуру. Еще через полчаса он был в кабинете Щербакова, успев по дороге купить не очень дорогой фотоаппарат.

Прокурор не сомневался, что корреспонденты приедут, и ждал их с той долей серьезной веры, с какой самовлюбленные люди высоко оценивают свою собственную персону. Дронго дал прокурору высказаться еще двадцать минут, сделав в это время несколько снимков. И только потом, словно случайно, спросил, не находится ли сегодня на работе Сарыбин.

— Он все-таки вас заинтересовал, — засмеялся прокурор, — очень толковый, хотя и несколько односторонний человек.

— Да, он вызвал большой интерес у моего коллеги, — улыбнулся Дронго, — она напишет и про него довольно большой материал. Мне нужно сфотографировать и его.

— Он сидит в конце коридора, — чуть нахмурился прокурор. Ему было неприятно, что в журнал может попасть чья-то фотография кроме его.

— Я думаю, не стоит, — Дронго вроде бы передумал, — она просто напишет о нем несколько слов. И дайте мне ваши домашние адреса, чтобы мы могли в случае необходимости выслать вам журналы или прислать наши письма.

— Конечно, — обрадовался прокурор, видя, что корреспондент не настаивает на фотографии его сотрудника, — сейчас я скажу, чтобы секретарь написала наши адреса. Мой и Сарыбина.

Он нажал кнопку селектора, дал секретарю поручение. Исполнительная женщина тотчас принесла два отдельных листа бумаги, на которых были каллиграфически выведены адреса. Дронго взглянул на них, мгновенно запоминая. У него была в этом смысле фотографическая память. Он взял листочки, подержал и, словно раздумывая, спросил прокурора:

— Может, мне не стоит брать у вас адрес еще и Сарыбина? Лучше мы пришлем все журналы на ваш адрес.

— Правильно, — обрадовался прокурор, — не нужен вам его адрес. Все можете передать через меня. Так лучше дойдет. Еще хорошо, что он недавно переехал в новый дом, а то раньше добирался до работы два с половиной часа, с тремя пересадками. А теперь купил автомобиль и квартиру совсем в центре города.

— Хорошие приобретения, — улыбаясь, одобрил Дронго. — Думаю, вы правы, мы все журналы перешлем через вас.

Он положил листок с адресом Сарыбина на стол, еще раз пробегая его взглядом. После чего попрощался с прокурором, сделав напоследок еще несколько снимков.

В запасе у него был целый день. Он посмотрел на часы. Достал из кармана ключ от своей московской квартиры. Есть возможность немного отдохнуть. Теперь он знает главное — домашний адрес Сарыбина. И постарается сегодня вечером встретиться с этим работником прокуратуры с глазу на глаз.