Лимонов против Путина

Поделиться с друзьями:

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Когда я впервые озвучил свое желание написать книгу о президенте Путине, издатели и друзья сказали мне: 1) что мне будет нужен «компромат»; 2) что для того, чтобы книга была убедительной, мне будет нужно много «компромата»; 3) что нужно достать "компромат".

Поразмыслив, я, было, решил не пользоваться «компроматом», по следующим причинам. У меня нет связей в верхах, нет агентов в Кремле или в правительстве, тех, кто пылко желал бы слить мне эксклюзивную порочащую информацию о президенте, то есть мне неоткуда достать «компромат». К тому же, — думал я, — Путин в своей прошлой жизни наверняка не оставлял письменных признаний в совершении противоправных или преступных действий, так что доказать стопроцентно я ничего не смогу. Ведь вот лондонские изгнанники Березовский, и Литвиненко, и другие, выдвинув версию, что это ФСБ взрывала дома в России осенью 1999 года для того, чтобы наверняка привести к власти РФ бывшего офицера КГБ, не преуспели в доказательствах. Хотя и успешно забросили в массы подозрение. Решив было, что не стану пользоваться «компроматом», я в конце концов поступил с точностью до наоборот. Первые несколько глав книги посвятил описанию жизни В. В. Путина до 26 марта 2000 года, то есть до того дня, когда он стал президентом РФ. При этом я перечислил все скандалы, связанные с именем Путина, и обвинения, выдвинутые против него в разное время разными людьми. И правильно сделал. Пусть читатель сам разбирается, стоит или не стоит верить президенту с таким жизненным багажом.

После жизнеописания президента и его приключений вначале в КГБ, где он себя не проявил ничем, а затем в мэрии Санкт-Петербурга, где он проявил себя более всего как герой подозрительных коррупционных скандалов, а затем в администрации президента и в премьер-министрах, дальнейшая структура моей книги — ее второй блок — повторяет форму листовки моих товарищей национал-большевиков, листовки, распространенной ими 14 декабря 2004 года, когда они явились в приемную Администрации президента, чтобы сказать ВВП: найдите в себе мужество и уйдите в отставку. Я сделал главами книги те десять обвинений — доказательств профессиональной непригодности Путина к исполнению должности президента, которые перечислили сорок моих товарищей, поплатившихся за свою смелость тюремными сроками — заключением.

В процессе работы я присоединил к десяти обвинениям «декабристов» еще ряд обвинений, уже моих. И, наконец, третий блок книги составляет также «компромат», но особого свойства. Он не скрыт в таинственных сайтах, в архивах Собчака или Шутова (бывший сподвижник Собчака, уже шесть лет находится в СИЗО Санкт-Петербурга, но не осужден), а ежедневно виден нам всем. Мы лицезреем его на экранах телевизоров. Это сам ВВП. Он ежедневно, практически во всех случаях, в которые его бросает судьба, доказывает, что мало способен, что вовсе не способен быть руководителем нашего государства, устроителем и дирижером нашей коллективной жизни. Что он, непрошеный, ведет себя так, как будто мы его коленопреклоненные подданные, или более того — он ведет себя как наш злой, очень злой и несправедливый отец. Нам все труднее выносить его гнет, этого бледного, мелкого, рано облысевшего простого полковника. Даже если поверить результатам президентских выборов марта 2004 года (я лично этим результатам категорически абсолютно не верю), то следует признать, что проголосовавшие за него сорок восемь с небольшим миллионов избирателей ошиблись. Ну что, бывает. Разве все люди вокруг нас всегда выносят правильные суждения? Вовсе нет. К тому же, почему те, кто за него не голосовал, а их, даже если исходить из официальных результатов выборов, целых девяносто пять миллионов, должны жить под гнетом самодержавия Путина?

Владимир Владимирович не читает писем граждан, или делает вид, что не читает. Он ведет себя как высокомерный монарх, может быть, тем более высокомерный, что родители его были совсем простые люди, проще некуда: отец — слесарь, а мать — уборщица. Есть такая болезнь у простых людей, чудом выскочивших на вершины власти — презрение к народу и высокомерие. Я верю, что президент Путин прочтет мою книгу. Но я абсолютно не верю, что моя книга может быть полезна ему. Она, впрочем, и предназначена не для него. Я твердо верю, что моя книга о Путине будет полезна нашему обществу. Что она убедит общество: нами правит маленький злой человек. Опасный именно поэтому. Что злой, неумный и простой.