Либер Хаотика: Слаанеш

фон Штауфер Мариан

Сравнительное жизнеописание и печальная судьба братьев фон Готтлиб

 

Точный перевод с тёмного наречия ужасной легенды о братьях фон Готтлиб. Да послужит эта история предостережением для любого, кто жаждет власти и славы.

Слушайте же рассказ о Лотаре и Иоганне фон Готтлиб, выросших среди шелков и кож тончайшей выделки. Как часто бывает среди людей, в своей смертной жизни более всего они желали власти, славы, успеха и всего, что им сопутствует. Они были честолюбивы, как их отец, но о нём я говорить не стану, ибо старый барон ещё не сошел в могилу.

Тьма была в сердцах братьев. Они слушали, наблюдали и учились, но мало понимали из того, что узнали. Слаанеш совратил Лотара, нашептывая ему обещания бесконечных удовольствий. Кхорн ничего не обещал второму брату, но тот ничего и не требовал взамен. Иоганну уже доводилось убивать, и это занятие пришлось ему по вкусу.

Какое презрение друг к другу зародилось в братьях! Как часто любовь достойным сожаления образом превращается в ненависть!

Преследовал ли Иоганн Лотара, желая его смерти? Или же он сам бежал порочных удовольствий, которых Лотар искал в его обществе? Теперь это не имеет значения. Ненависть заставила их покинуть дом и отправиться навстречу уже ждавшим их Тёмным Богам. Оба они решились добиться успеха на предательском пути Хаоса, и ненависть стала им первой опорой, а взаимное отвращение – первым шагом к цели.

«Твое восхождение будет легким и быстрым!» – сулил Слаанеш.

«Истинный воин не знает страха!» – рычал Кхорн.

Так началась борьба за власть – борьба, в которой возможны были только два исхода: или торжествующий крик, что издаёт при рождении новый демон, или же идиотское бормотание отродья Хаоса, когда-то бывшего человеком и теперь навсегда отмеченного смрадом собственной неудачи, проклятого Провидением и оставленного Милосердием. Но какой удел страшнее? Кто решится судить?

Иоганн фон Готтлиб, убийца и лиходей, преданный слуга Кхорна. Кровавый путь, который он избрал, вёл его все дальше в глубины Хаоса. Безрассудным был он, убив в первый раз, но по мере того, как множилось число его жертв, всё тише для него становился голос разума. Каждая новая смерть укрепляла над ним власть Кхорна, с каждой каплей пролитой крови всё больше ценил бог своего слугу. Но именно последняя жизнь, которую Иоганн забрал, ещё будучи человеком, позволила ему действительно показать себя: он сразил одного из чемпионов самого Кхорна.

Иоганн взревел, возвещая свою победу небесам. Кровь убитого чемпиона была пролита в честь Кхорна, но доспехи противника, выкованные в далёких кузницах Хаоса из металла, что был чернее ночи, предназначались Иоганну. Он крепко стоял на избранном пути и чувствовал в себе достаточно сил, чтобы завершить восхождение. Тогда-то тьма, что жила в нём, вырвалась наружу, и два ужасных рога, видом подобные тем, что носит телец, увенчали его виски. Так Иоганн был отмечен в качестве слуги Кровавого Бога.

// Стр. 114. Рукописная вставка: Последствия сношений с губительными силами действительно удручающи. По моему мнению, облик этого чудовища сам по себе служит достаточным предостережением другим.

Что же сталось с другим братом? Множество дорог ведут к Хаосу, и Лотар устремился по выбранному пути с исключительным рвением и страстью. Он не знал преград. Любое существо, будь то мужчина, женщина или ребенок, живые и мертвые – все в равной степени могли стать жертвой его греховности. Но его верования оставались скрытыми. Глупцы удивлялись, почему на руках Лотара всегда были перчатки, и сочувствовали несчастному, очевидно, в столь юном возрасте страдавшему от ревматической болезни. Однако правда заключалась в том, что тварь, обитавшая внутри него, наконец, проявила себя, и на тонких, искусных пальцах Лотара выросли длинные изогнутые когти. Слаанеш оставил на нём свою первую отметину, и Лотар носил это позорное клеймо с гордостью, не признающей истины.

Число тех, кто предаётся невоздержанности во имя Слаанеша, несомненно, велико, и Лотар присоединился к одной из таких сект. В её рядах он быстро достиг значительного положения, ибо разум его наилучшим образом соответствовал целям тех, кто возглавлял секту. Он был сообразительным и изобретательным, а оригинальность и живость его вклада в дело культа доставляли немало радости соратникам.

По мере того, как укреплялась тайная репутация Лотара, всё более явными становились его убеждения. Уже не только руки его были отмечены Хаосом: новый изъян стал для него чудовищным украшением. Язык его и раньше был орудием красноречия, благодаря которому легковерные души поддавались соблазну и служили Лотару в его оргиях и ритуалах. Теперь же он, оставаясь инструментом лукавства, удлинился и приобрел противоестественную гибкость, уподобившись кнуту, способному на самый жестокий удар.

Преследуемый охотниками на ведьм, Лотар обратился в бегство и, в конце концов, достиг северных пустошей и Царства Хаоса, что лежало за ними. Там, уже будучи чемпионом Слаанеша, он встретил лицом к лицу тех, кто преследовал его, и убил их, навсегда прокляв земли, где был рожден. С тех пор ничто не могло помешать Лотару распространять на своём пути скверну так, как он считал нужным, и он с новыми силами посвятил себя служению Слаанешу.

Что касается Иоганна, то благосклонность Кхорна к нему непрестанно росла. Его жестокий путь был отмечен кровью и черепами: кровь Богу Крови, черепа – к Трону Кхорна. Смерть не знала отдыха там, где ступал Иоганн.

Постепенно рассудок покинул его, и на смену пришла только жгучая ненависть ко всем, кто был слишком слаб для жизни воина. Эта ненависть терзала его сердце и отражалась в следах, что время оставило на его лице. Молодой человек, гордившийся своей приятной внешностью, обратился в Иоганна Зверя. Когда-то красивое лицо вытянулось, превратившись в оскаленную морду огромного гончего пса.

// Стр. 115. Рукописная вставка: Рога – частая отличительная черта фаворитов Хаоса.

Новый облик Иоганна в точности воплощал его сущность. Он стал охотником на людей, а сам более человеком не был. Осталась только внешняя оболочка, внутри которой жили разум и душа слуги Кхорна.

Кровью и смертью он заслужил расположение Кровавого Бога, которое удерживал, убивая всё новых жертв. По мере того, как могущество и власть Иоганна росли, он всё более возвышался среди прочих Избранных Кхорна. Чем выше он поднимался, тем шире становилось его влияние, а поступки - свирепее. Часто даже воины его отряда, по слабости духа колебавшиеся при выполнении приказов своего бессердечного повелителя, встречали смерть от его руки.

И так, уверенно продвигаясь к цели, Иоганн лишился последних человеческих черт в своём облике. На плечах его появились две новые руки, а сверхъестественные доспехи, созданные из материи Хаоса, изогнулись, меняясь в соответствии с его новым телом, и стали ещё более сложными и вычурными.

Другой фон Готтлиб также достиг многого. В ходе тайного ритуала в награду за преданность Слаанешу Лотару был пожалован личный доспех. Он был сделан из бледных кож, наделенных магическими свойствами и, возможно, когда-то покрывавших тела ангелов и демонов; однако мягкость кожи была обманчива. Новый доспех окончательно отметил Лотара как одного из Избранных Слаанеша – осквернителя и искателя удовольствий.

Теперь он и ненавистный ему Иоганн были равны по статусу, хотя ненависть, которую он когда-то испытывал к брату, уже стала частью почти забытого прошлого. Он редко вспоминал ушедшие дни, так как память о том, кем он был, заставляла его понимать то, во что он превратился, – ведь скверна Слаанеша поразила не только его душу. Плоть Лотара не избежала мутаций, сопутствовавших его верованиям, и с каждой наградой от покровителя, которому он теперь служил, тело его всё больше подчиняло себе разум, отвлекая мысли от доступных удовольствий.

Иоганна же ничто не отвлекало. Способность мыслить – проклятие слабых и предателей – угасла в его разуме, утонула в водовороте смерти и разрушения. Он уверенно шёл к могуществу, и путь его был омыт кровью тех, кого он убил во славу своего повелителя. В своей преданности Кровавому Богу он достиг немалых высот, но его восхождение ещё не было завершено. Он всё ещё был смертным, однако в руке его уже был демонический клинок – создание тьмы, облачённое в новую форму с острым и жадным до крови лезвием. Когти на его эфесе прочно удерживали верность Иоганна.

Иоганну доставляло удовольствие носить оружие и доспехи, отмеченные знаками Кхорна, и давно уже прошли времена, когда его еще можно было принять за обычного человека. Но он и не желал этого. Он был наделён силой многих мужчин, а по кровожадности и животной хитрости не уступал самым свирепым хищникам. Он утвердился в своём выборе и более не знал сомнений.

Сомнение порождает сомнение, и неуверенность Лотара принесла обильные плоды. Раздумья угнетали его так же, как и боль от последних изменений, что претерпевало его тело. Глаза Лотара, столь же умело, как и язык, помогавшие ему сломить сопротивление упрямой жертвы, теперь сливались в одно гигантское око. Вполне возможно, что Слаанеш обрёк его на эту трансформацию в качестве наказания, ибо тот, чьей любовью пренебрегают, всегда мстит.

Лотар остановился на своём пути к власти и заново открыл простую истину: поднявшись к вершине, не всегда можешь безопасно спуститься вниз. Он чувствовал себя в ловушке и не мог ничего сделать, он был обречён идти только вперёд, вверх, но ему не хватало мужества и веры, чтобы сделать последний шаг. И Лотар оступился. Мысли, исполненные боли и удовольствия, истерзанные тревогой и сомнением, наконец, полностью овладели им, и он лишился нечестивой благодати своего бога, и был отринут в бездну, уготованную тем, кто стал бесполезен. Жизни людей более сильных, чем он, разбились о скалы Хаоса; те, кто был слабее Лотара, скорее предпочли бы покончить с собой, чем разделить его долю как отродья. Однако в Лотаре была особая сила: после падения его желание служить Слаанешу разгорелось вновь, и преданность вошла в его искаженную сущность, подобно ядовитому сорняку. Превратившись в уродливое чудовище, он взревел, принося клятву вечной верности своему тёмному повелителю.

Мучительные изменения изуродовали тело Лотара и лишили его всякого сходства с человеком. Когда-то он был чемпионом Хаоса, демоном, ждущим рождения, принцем, готовым взойти на трон; теперь же он был обречён влачить ужасное и бессмысленное существование. Голову его увенчал зубчатый гребень; единственный глаз возвышался на стебле; из плеч выросли щупальца с острыми когтями на концах; туловище распухло до невообразимых размеров; появилась вторая пара ног, кривых и покрытых шерстью, как у козла. В нем не осталось ничего человеческого.

В тот момент, когда завершилось падение Лотара, к концу подошло и восхождение Иоганна. Второй фон Готтлиб также был ещё больше изменен Хаосом, и теперь за его спиной извивался хвост, на конце которого скалило зубы человеческое лицо. Но такая незначительная деталь не могла смутить Иоганна. Он был всего в одном шаге от вершины, и вот смертный Иоганн убил своих последних жертв. Он не пошатнулся в своей ужасной вере и заслужил последнюю награду от Кровавого Бога. Он достиг пика своих амбиций.

Верный слуга Кхорна пронзительным криком оповестил господина о победе. Иоганн, когда-то бывший человеком, родился заново в теле демона. Уязвимая смертная оболочка, унаследованная от предков, была отброшена без колебаний. Во всех отношениях он стал слугой Кхорна и отныне был воистину бессмертным созданием Хаоса. В его душе воцарились демоническое коварство и жажда разрушения, которую не дано было испытать ни одному смертному. Иоганн взошёл на тёмную вершину, и самые смелые его мечты были близки к исполнению. Смерть потеряла над ним власть, и впереди была вечность кровопролития и убийств…

И вечность же отвернулась от Лотара фон Готтлиба, тоже когда-то бывшего человеком. Тем не менее, ему открылся доступ к страданиям и удовольствиям, о которых он даже не смел мечтать: удовольствие, что дарует ещё теплое мясо, сорванное с костей жертвы, и страдание, которым полнятся протяжные крики, рассказывающие о горечи утраты равнодушным небесам.

Лотар и Иоганн фон Готтлиб. Задумайтесь об их судьбе. Как это свойственно людям, они желали власти, славы, успеха и всего, что им сопутствует. Они были честолюбивы, и путь, который они избрали для удовлетворения своих амбиций, открыт любому, кто осмелится пойти по нему.

Но поразмыслите вот о чем: глупец Лотар, погрязший в грехе и пороке, превратился в Отродье Хаоса, а за Иоганна принимает решения его Повелитель. Так как же они одержали победу над Хаосом, в чем они покорили его? Где теперь те свободные люди, что звались Лотар и Иоганн?

Где же они?

// Стр. 117. Рукописная вставка: Как капризны и переменчивы эти Боги! Как может смертный надеяться, что, однажды ступив на проклятый путь, он будет и дальше сам распоряжаться своей жизнью?

Я собрал множество страниц с подобными рисунками. Я спас их из праведного пламени, в котором охотники на ведьм сожгли дотла последнее убежище Ехидны Лютера, печально известного провидца Нульна. Он утверждал, что эти чудовища являлись ему во сне. Они приказали ему совершать столь порочные деяния, что я не смею поведать о них здесь. Скажу лишь, что их описания заставили содержимое моего желудка извергнуться мне под ноги. Он говорит, что был слишком напуган, чтобы воспротивиться гнусным приказам демонов. Думаю, он просто был трусом. Эти существа и отдаленно не напоминают человека.