Либер Хаотика: Нургл

фон Штауфер Мариан

Жизнестойкость гниения

 

Ознакомление с тем, как вера в Разносящего-Нарывы-Бога влияет на смертных, и то, как эти изменения влияют на их физиологию и чувство юмора.

Мне кажется верным будет утверждать, что те, кто делают свои первые шаги в служении Нурглу, неминуемо потеряют всякую надежду в своей жизни, и стоит им лишь получить благословение своего нового хозяина, как Чумной бог изменит как их взгляд на мир, так и само их поведение.

Я читал множество докладов солдат и охотников на ведьм, которым непосчастливилось столкнуться с воинами Нургла, но в каждом из этих отчётов свидетельствовалось об энергичности и даже некой радости, расходящихся по полю боя от этих их нечестивых противников. Однако что же за изменения произошли с этими проклятыми еретиками? Очевидно, что если их повелитель олицетворяет окончательный распад, цинизм и страх, то и его отвратительные слуги должны отражать эти же преобладающие аспекты своего божества, также как последователи Кхорна и Слаанеша отражают основные черты своих богов.

Возможно, смыл этой неожиданной энергичности и той решимости, что Нургл дарует своим преданным слугам, состоит в том, чтобы дать им некое искажённое утешение. Есть старая пословица, говорящая, что утешением в аду служат страдания собратьев по несчастью, и я не удивлюсь, если именно это, или нечто похожее, и является движущей силой культов и армий Нургла.

Возможно, слуги Нургла достигают некоего искажённого (хоть и подлинного) утешения и облегчения своих страданий, активно стремясь причинять близкие к их собственным страдания остальным смертным. И чем большими будут страдания, боль и отчаяние, которые они принесут миру, тем, кажется, большим будет и их удовлетворение и радость.

Сестра Мари полагает, что воины Нургла не подвержены отчаянию и апатии по тем же причинам, по которым они не умирают от многочисленных физических недугов, даруемых их господином. Её основной аргумент заключается в том, что хотя чума и заражает существ, приводя к их распаду и гниению, сама она при этом остаётся здоровой. Я, признаться, поначалу не понял, что благочестивая сестра хотела сказать, но она продолжила свои объяснения, пояснив, что по её мнению все болезни вызывают крохотные хищники, переносимые по воздуху или воде, и проникающие в наши тела, чтобы жить в них как паразиты, обитая в крови или внутренних органах, или же в чём-то ином, необходимом для их существования. Гнойники, кашель или какие-либо иные признаки, вызываемые таким вторжение, это лишь симптомы, свидетельствующие о наличие этих паразитов, и они, естественно, совершенно безвредны для самих паразитов, вызывающих эти симптомы, а, следовательно, и для самой болезни.

Другими словами, я думаю, что сестра Мари указывает на то, что те, кто посвящает себя Нурглу и принимает его благословения, будь они культистами или же воинами, перестают быть просто переносчиками болезней, становясь до некоторой степени её фактическим воплощением. Это, объясняет мне и тот образ, который Нургл принимает в немногочисленных изображениях, используемых жрицами Шаллаи в своих священных книгах и иконографии: Нургл всегда изображается как простой на вид человек, но с цепкими руками и алчным взглядом. Нургл — сама инфекция, но не её жертва.