Либер Хаотика: Нургл

фон Штауфер Мариан

Валнир Жнец

 

Начнём наш рассказ о странной судьбе и искажённых убеждениях Валнира Жнеца, взятых из «Сказаний Волчьей Головы», переведённых со старого слевского Гансом Гюнтером.

Более двух тысяч лет назад, имя Валнира Жнеца наводило ужас в землях Кислева, Норски и Империи.

В принадлежащих ему землях, расположенных далеко на холодном севере, говорили, что в бою нет ему равных по силе. Настолько сильны были его мускулы, и настолько хорошо владел он оружием, что многие даже считали его равным воинам Великого Пса. Но в то время, как его племя приветствовало его многочисленные победы и наблюдало за тем, как он возвышался, становясь их бесспорным лидером и вождём, сам Валнир не чувствовал радости от этого. Он не гордился ни своими походами, ни внешностью, не наслаждался и той роскошью, что могла дать ему маленькая империя из покорённых земель. Ни одна легенда не говорит, почему так было, но все сходятся в том, что Валнир стал ещё мрачнее видом и горестней нравом. Его люди говорили даже, что если бы горе Валнира текло как река из его уст, то она затопила бы все земли севера своими горькими водами. И всё же, несмотря на явное отчаяние Валнира, он не был безучастным или пораженцем. Хотя никто не мог сказать почему, но Валнир ненавидел весь мир с редким жаром, и желал дать почувствовать собственное горе всем людским землям. Но ничего из того, что мог бы сделать мрачнолицый вождь, каким бы ужасным или жестоким это не было, не казалось ему достаточным.

Отчаяние Валнира росло. К нему всё более приходило понимание того, что ничто не избавит его сердце от горечи. Полная безнадёжность его положения открылась ему в тот день, когда он и его воины готовились обрушиться на вражескую деревню. Со слёзами от разочарования, блестящих в его разных тусклых глазах, Валнир заявил своим людям, что его не волнует ни трепет, ни восторг битвы, ни расширение его земель, ни сомнительные забавы захвата в плен рабов. Всё, что он желал от войны — это показать миру, что значит страдать так, как страдает он сам. Но никакой поход, и никакая пытка, о которых он мог помыслить, не были даже близки к этому.

Люди Валнира были поражены, и поразились ещё больше, когда Валнир сказал, что не будет больше сражаться в битвах, пока он не найдёт способ поставить такое зеркало, что покажет миру тщетность его усилий и истину отчаяния. Не сказав ни слова больше, Валнир покинул их.

Он шёл на север, всё дальше и дальше; мерцающие огни Пустошей Хаоса заменили ему компас. Горе его не знало границ, и высвободившаяся неприязнь к миру гнала его ещё дальше. Однажды за горами и фьордами варгов, Валнир перебрался по сплошному плотному льду, чтобы попасть в земли квеллигов и алглов. Он шёл вперёд, через земли кочевников и дальше, в глубины Пустошей Хаоса. Он вышел на широкую равнину, на которой эхом повторялся лай гончих псов. Любой менее храбрый человек лишился бы мужества от того страха, что наводил ужасный звук, но это не беспокоило Валнира. Смерть не была угрозой для того, кто ненавидел жизнь. Он зашагал вперёд без всяких колебаний, и когда огромные гончие с этой равнины пришли за ним, он встретил их со стоической решительностью. Они были огромными, достигая около четырёх футов в холке, с зубами, похожими на кинжалы и беспощадными когтями. С мечом в руке, Валнир повергал их на землю, не прерывая свой путь.

Снова и снова они бросались на него, и снова и снова он убивал их на своём пути. В конце концов, Валнир достиг предгорий за равнинами гончих, и их атаки уменьшились, а потом прекратились. Но мрачный воин не ушёл невредимым. Его руки, лицо и ноги были пересечены порезами и рваными ранами, и было ясно по усиливающемуся жару от них, что туда проникла зараза. Но Валнира по-прежнему это не заботило. Он продвигался на север, к горам. Среди покрытых льдом вершин, Валнир бился с огромными кровавыми орлами — громадными крылатыми существами с глазами и лапами гигантских кошек. Он пережил оползни, землетрясения и извержения вулканов, пока, наконец, не достиг высочайшей точки горы и не спустился вниз на другую сторону по огромному леднику, что соединял Царства Смертных с искажёнными ужасами Пустошей Хаоса.

Невыразимо ужасные монстры лежали в ожидании под толщей льда, вырываясь на поверхность в попытке затащить Валнира вниз в водяную могилу. Но Валнир сумел избежать их. Пронизывающий холод налетал с севера, заставляя разум Валнира цепенеть и стараясь повергнуть его изорванное, покрытое шрамами тело. Но Валнир продолжал бороться за существование. Пропитанный магией воздух блестел иллюзиями и ложными видениями — более чем достаточно, чтобы завлечь неосторожных или беспечных к их погибели. Но Валнир превозмогал всё это, пока, в конце концов, он не подобрался к лишённой всякой жизни скале, что отмечала границу Пустошей Хаоса.

Много воинов и варваров встало на его пути во время этого путешествия, как и свирепых созданий, но ничто не могло сравниться с теми ужасами, что ожидали его в Пустошах. Монстры и бесформенные отродья хаоса ждали его впереди, и он знал, что, как говорили, бесчисленные отряды величайших чемпионов Хаоса скитаются здесь. Но Валнир не отступил. Сама земля корчилась и искривлялась вокруг него, порождая обвалы и пропасти, или вулканы, что внезапно подымались от поверхности земли и покрывали всё вокруг лавой и пеплом. Задыхаясь от ядовитых испарений, что выдыхала растерзанная земля, в то время как его раны распухли от грязи и гноя, Валнир начал слышать голоса в своей голове, каждый из которых приказывал ему уступить и покориться, или присягнуть одному из Владык Хаоса. Но Валнир отказался подчиняться и искать помощи. Он окончит свои поиски в одиночку, точно также, как и начал их.

Пошатываясь, он шёл вперёд, к великим зубцам Владений Хаоса. Он достигнет самого сердца разложения, или погибнет, пытаясь это сделать. На самом краю безумия, Валнир набрёл на громадное, прогнившее дерево. На каждой его ветви висели странные плоды, как бы состоящие из трёх сфер, липкие от порчи и с ползающими по ним личинками. У основания дерева, среди корней, лежали искривлённые трупы дюжин мёртвых животных и людей, все на различных стадиях разложения.

Ступив ближе, Валнир почувствовал, как обессиливающее чувство отчаяния наполнило его, пересилив его горечь и лишив его всякой решимости. Это было чувство, которое даже он, привыкший к страданиям и стойкий к несчастьям, не мог вытерпеть. Теперь, наконец-то ему стало ясно, что он искал. Запнувшись, он опустился на колени посреди гнили и разложения, его тело рухнуло вперёд, и он оказался на вершине груды трупов, лежащих под ним. В конце концов, Валнир принял поражение, но вместо того, чтобы отказаться от своей жизни, Валнир вознёс молитву к этому источнику отчаяния, прося у него право распространить его истину по всем землям смертных.

Он прошёл своё последнее испытание. Сам Ниеглин был тем источником, из которого исходят все страхи и горести, и Он требует того, чтобы Его служители покорялись только ему, желая разнести Его Слово по всему миру.

Никто не может сказать, какие божественные и демонические процессы преобразили Валнира. Достаточно сказать, что Ниеглин решил даровать Своё благословление Валниру, сделав его Жнецом, собирателем душ, чьим делом было распространять страх и болезнь во имя Бога Отчаяния.

Долгой и страшной была служба Валнира своему богу, и воистину ужасные страдания причинил он во имя своего повелителя. Когда настало время Великой Войны с Хаосом, Валнир внял призыву к оружию, как и многие другие чемпионы Хаоса. Он бился за своего покровителя при осаде Прааги, и в титанической битве за Врата Кислева. В решающей убийственной рукопашной схватке Валнир атаковал Царя Кислева, но был сражён и смертельно ранен. Но, упорному как всегда, Валниру как-то удалось выбраться с поля боя. Его последователи перенесли его тело назад в его земли, как он и завещал. Там же был воздвигнут огромный каменный трон, с которого Валнир мог обозревать свои земли. Но Валнир овладел нечестивой живучестью своего хозяина, и, пока катились годы, тело Валнира не разложилось полностью — казалось, оно восстанавливается настолько, насколько оно сгнило.

Через двадцать десятилетий после битвы у Кислева, чёрные ветры из Владений Хаоса задули сильней. Среди северных племён поговаривают, что скоро сгнившее тело Валнира, от которого остался один лишь скелет, встанет на ноги, и их чемпион вновь будет готов к битве, не живой и не мёртвый, но как бессмертный служитель Вороньего Бога, Ниеглина. Когда наступит этот день, все племена Вороны падут на колени и вознесут ему мольбы как воплощению Воли их покровителя, что докажет, если то потребуется, что Повелитель Чумы на их стороне, и южные земли дорого заплатят за свою победу у Кислева.

Пометки (с. 229):

1. Множество рогов, лицо закрыто. Череп животного или череп зверолюда? Полный шлем с забралом.

2. Эти наброски были сделаны одним художником, который побывал в деревне, разграбленной бандой почитателей Нургла. Он нарисовал это со слов немногочисленных выживших. Видно, что у этих воинов не было и двух похожих шлемов.

Пометки (с. 330):

1. Грубый внешний вид их брони отображает жестокий путь, по которому они решили следовать.

2. Безобразные видения подобному этому стали преследовать меня в каждый миг бодрствования.

Пометки (с. 331):

1. Шипы, зубья и отрезанные конечности — всё это придаёт сему воину ужасающий облик.

2. Загадочный меч. Магический?

3. Когда человек попадает в цепкие лапы Нургла, почти ничего нельзя сделать, чтобы спастись. Гниль проникает внутрь, и его сердце, душа и разум поглощаются, разрушаются и выплёвываются наружу, к вящей забаве и смеху Нургла.

4. Меч или кинжал.

5. В Книге Гнили содержатся сотни подобных рисунков, и я не нашёл более подробного источника информации. Как страшно узреть наяву этого жуткого призрака со скрытым лицом! В армиях Нургла полно таких созданий. Трудно поверить, что некогда они были людьми.

Пометки (с. 332):

1. Броня, которую носят эти воины — насмешка над теми великолепными образчиками, что носят в битвах наши Имперские Рыцари. Какое будет прекрасное зрелище, когда наша доблестная Рейксгвардия наголову разгромит этих варваров.

2. Этому наплечнику был придан вид головы хищного зверя.

3. Чемпионы Нургла часто носят очень тяжёлую броню, вычурную и хитро отделанную. Однако, большая её часть потеряна и скрыта под слоями мерзкой жижи, ржавчины, плесени и различных символов и украшений.

Пометки (с. 333):

1. Не трудно представить, как Иоанна Белого хватают охотники на ведьм, если станет общеизвестно, что именно за вещи он рисует. В глазах закона он еретик. По мне же, он провидец, но с ним нужно быть осторожным. Никто не должен узнать, что я общаюсь с ним.

2. Я торопливо набросал эти рисунки после того, как взглянул мельком на раскрытую страницу одного из альбомов Иоанна Белого. Его видения воистину поразительны, хоть я и не знаю, откуда он черпает вдохновение, и даже не хочу предполагать.