Либер Хаотика: Нургл

фон Штауфер Мариан

Фейтор Нечистый

 

Начнём другую историю с дикого Севера, на этот раз повествующую о мрачной истории Фейтора, чемпиона Нургла, известного как «Нечистый».

Сегодня я получил послание с другой норсийской сагой, отправленное мне моим добрым другом и коллегой Янусом Хановером. Янус поведал мне, что история Фейтора Нечистого рассказывается с почтением повсюду в Норске, подобно саге про чемпиона Слаанеша Стиркаара, присланной им ранее. Не могу не сказать, что это тревожит меня. Растущая популярность таких сказаний, несомненно, ворошит это громадное осиное гнездо и вдохновляет дикие народы севера на новые «подвиги».

Однако куда большее беспокойство вызывает то, что эта сага содержит ещё больше упоминаний об Архаоне, на этот раз, говоря о нём как о Владыке Конца Времён. Это не сулит ничего хорошего. Я должен обсудить это с моими настоятелями. Между тем, вот написанный рукой Януса перевод саги о Фейторе:

Рождённый в семье фермеров в бедной общине на северо-западе Империи Зигмара, Фейтор был старшим сыном своей овдовевшей матери. Хотя он ещё не встретил свой двадцатый день рождения, но, как самому старшему среди своих братьев, ему приходилось каждый день управляться с делами на ферме. Тяжкая жизнь его семьи стала ещё тяжелее, когда в их земли пришла суровая зима, какой не было уже десятки лет. Снег лежал на полях шесть месяцев и даже больше, выморозив посевы и погубив домашний скот. Урожай прошлых лет был скудным, и голодающим людям оставалось надеяться только на подвоз продовольствия, идущий из других областей Империи. Но очень часто на пути караванов вставала плохая погода, и когда они всё-таки добирались, провизия часто была испорченной, да и на всех её никогда не хватало. Целые города и деревни умирали от голода.

По мере того, как крестьяне лишались последних средств к существованию, всё больше и больше распространялся разбой. В эти времена крайней нужды, новая напасть обрушилась на пришедших в уныние людей: чума.

Чума была скоротечной и смертоносной — она могла уничтожить целые деревни всего за несколько дней. Те, кто заразился болезнью, умирали в мучениях, на их телах вспучивались огромные опухоли и нарывы, усеивающие плоть жертв. Люди так боялись этой заразы, что когда один из младших братьев Фейтора начал показывать её ранние признаки, то все жившие по соседству семьи незамедлительно оставили свои земли и начали долгий путь к Вольфенбургу, где они надеялись найти пристанище. Отказавшись покидать свои скудные владения, Фейтор и его семья изо всех сил заботились о больном ребёнке, не обращая внимания на то, что моровое поветрие уже коснулось их.

Каждый день Фейтор искренне молился об избавлении от ужасной болезни, и мольбы его были обращены к любому божеству, что преклонило бы к ним слух. К изумлению семьи, мальчик не погиб — походило на то, что их молитвы были услышаны. Скоро брат Фейтора оправился настолько, что смог ходить, хотя его кожа по-прежнему была опухшей и бесцветной. Фейтор обнаружил признаки болезни у себя самого — его волосы начали выпадать большими клочьями. Его кожа стала бледной и слабой, а вокруг глаз появились тёмные круги. Несмотря на это, семья осталась жива, и они посылали тихие слова благодарности тому божеству, что пришло к ним на помощь.[1]Прим.редактора: Как и в случае с Либер Слаанеш, в Либер Нургл присутствуют не переведенные статьи. В данном случае их 4.

Видя болезненную внешность Фейтора, малограмотные фермеры отвернулись от его семьи и отказались вести с ними торговлю из-за боязни заразиться, злобно перешептываясь о нём и его родне. Спустя некоторое время, семья Фейтора была доведена до отчаяния голодом и стужей, и, в итоге, им пришлось покинуть свой дом. В дороге путешественники сторонились их, и Фейтор всё больше преисполнялся отчаяния и гнева, наблюдая, как слабеет его семья. Никто даже не дал им возможности объяснить, что они не разносчики чумы, и что это не болезнь истощила их силы. Более того, Фейтор обнаружил, что его болезненная плоть теперь всё лучше сопротивляется холоду и боли.

В конце концов, после того, как их выгнали из бессчётного числа деревень и городов, жители которых отказались проявить сочувствие к их положению, Фейтор привёл свою семью в пещеру у подножья Серых гор на западе Империи. Дичи здесь было в изобилии, и семья Фейтора была обеспечена едой и мехом. Теперь они были счастливы, но обида глубоко запала в душу Фейтора.

Однажды, на закате дня, Фейтор возвращался с добычей на своих плечах, когда он увидел следы копыт на снегу, ведущие прямо к пещере, где ждала его семья. Бросив оленя на снег, он побежал по следам. На пятачке перед входом в пещеру он обнаружил обгорелые тела своих братьев, сестёр и матери, привязанные к почерневшим кольям. Несколько мужчин с платками, повязанными на лица, наблюдали ужасную сцену. Ослеплённый гневом, Фейтор бросился на них, метнув свой охотничий нож, вошедший глубоко в шею первого мужчины. Остальные повернулись в изумлении, их глаза наполнились ужасом. Один из них отдал приказ убить разносчика чумы. Ярость разлилась по венам Фейтора, он уложил отдавшего приказ на землю своими мозолистыми кулаками, не обращая внимания на удары мечей, что разрывали его плоть. Одного за другим он валил их с ног, убив последнего, размозжив его череп об камень. Затем горе охватило Фейтора, и он упал в снег, закрыв лицо руками.

Когда чувства вернулись к нему, он ощутил себя истощённым, как будто бы от него ушла некая сила, что была дарована ему на время. Он оглядел кровавую картину. Вокруг его сожженной семьи валялись тела их убийц — солдат Империи, носивших жёлтые с пурпурным камзолы Остермарка. Их тела раздулись, и открытые язвы высыпали на их коже. Но таково было отчаяние Фейтора, что он даже не обратил на это внимание. Теперь ему больше незачем было жить, и он знал, что его будут преследовать до тех пор, пока он жив. Однако же, Фейтор решил не подчиняться судьбе. Он поднялся на ноги и отправился на север, потому что ничего лучшего ему не пришло в голову. Солдаты и охотники на ведьм шли за ним по пятам. После почти месяца погони, они настигли его.

Фейтор бился со всей силы своей злобы и непокорностью своего отчаяния, и преследовавшие его солдаты никогда больше не вернулись домой. Фейтор исчез со страниц имперских летописей, существуя лишь как история, которую рассказывали у камина холодными и тёмными ночами.

Однако же, саги северных варваров повествуют о болезненного вида человеке, пришедшем в их земли, будучи преследуем многими слабаками-южанами. Заинтересовавшись, северяне оставили болезненного в покое. Неуверенный в том, что означает его появление, но узрев это в видении, дарованном богами, Жерг (или вождь) племени Волчьих Братьев решил наблюдать за чужеземцем, следуя за ним с того момента, как он попал в их земли и расположился в грубой пещере. Незнакомец не обращал внимания на ужасные раны, что нанесли ему преследователи, и Волчьи Братья были впечатлены его выносливостью. Спустя несколько недель, племя решило подойти к нему.

Многие из северян, которых я повстречал, рассказывали о встрече Волчьих Братьев и чужеземца как о важной части в своей жизни, ибо это встреча сильно повлияла на их собственную культуру. После его прихода, многие из их людей обратились к почитанию Нургла, и возвысилось много Его могучих чемпионов, принеся честь и славу Волчьим Братьям.

Они окончательно приняли Фейтора как одного из своих, когда он взял верх над сильнейшим воином их племени в рукопашной схватке. Следуя наставлениям шамана племени, Фейтор осознал, что это, несомненно, сам Нургл защитил его от чумы, и это же божество наполнило его силой, с помощью которой он отомстил убийцам своей семьи. Узнав всё, что можно о своём покровителе, Фейтор стал ревностно молиться Нурглу.

Спустя несколько лет после того, как Волчьи Братья приняли его, Фейтор стал добиваться того, чтобы племя расширилось, став достаточно сильным для того, чтобы устраивать набеги на север Империи и земли Кислева. Их Жерг, Сволос Волк, раз за разом отвергал и осмеивал желание Фейтора, пока, в конце концов, Фейтору не осталось ничего иного, кроме как бросить ему вызов и оспорить право на лидерство. Они встретились в рукопашном бою. Сволос был высоким и широкоплечим, могучим воином, пережившим много битв, и не собирался так просто позволить себя свергнуть. Он думал, что быстро разделается с Фейтором. Но он был неправ.

Сволос обрушивал на Фейтора могучие удары, от которых голова болезненного человека запрокидывалась назад снова и снова. Но Фейтор только ухмылялся, не обращая внимания на удары, которые давно бы повергли другого человека. Фейтор повалил Сволоса на землю и обрушил лавину тяжёлых ударов в лицо Жерга, в то время как Волчьи Братья молча наблюдали за боем.

С кулаков Фейтора капала кровь, когда он наконец поднялся с тела Жерга и принял главенство над племенем.

Сразу же после того, как его провозгласили Жергом, Фейтор начал переговоры с соседними племенами, объявив им, что он несёт слово Нургла, и что они должны присоединиться к нему. Если же какое-то племя отказывалось присягнуть на верность, то его воинов и детей с равной свирепостью поражали чума и иные болезни. После чего Фейтор снова приходил к ним, предлагая им принять его условие, и отречься от своих богов в пользу милосердного Нургла, ибо только так они могли спастись. Таким образом, отряд Фейтора рос всё больше по мере того, как соседние племена приносили ему клятвы верности.

В последующие десять лет, власть и влияние Фейтора в этом краю выросли многократно. Его тело стало ещё сильней, и теперь почти ничто не могло заставить его испытать боль. Фанатичная преданность его последователей, большинство из которых вслед за Фейтором начали почитать Владыку Разложения, сделала их силой, с которой также приходилось считаться. Они вселяли ужас во врагов своей мертвенной внешностью и сверхъестественной выносливостью. Болезненное облако жёлтого тумана и жужжащих мух следовало за ними туда, куда они шли, и немногие могли биться с ними без ужаса в сердце. Фейтор знал, что скоро придёт время, когда он будет достаточно силён, чтобы принести своё возмездие землям Империи.

Отряд Фейтора стал известен среди его врагов как «Сгнившие», и его воины с большой радостью приняли это имя, отказавшись от своего прежнего именования «Волчьих Братьев». Их репутация была воистину мрачна, и страх, что они вселяли в своих врагов, помогал им преуспевать. Многие из первоначальных членов его отряда всё ещё были живы, хотя их волчьи шкуры и кожаную броню сменило тяжёлое облачение из литого железа. Они искали самые ужасные отряды севера и сходились с ними в битве под мутнеющими небесами. Сгнившие всегда одерживали победу, и они всегда оставляли одного выжившего после своих сражений. Заражённый всевозможными болезнями и безобразно изуродованный, этот выживший освобождался, чтобы он разносил чуму и вести о пришествии Фейтора.

Затем в 2518 году по Имперскому календарю, Фейтор узрел знак в небесах, изменивший всю его жизнь. Двухвостая комета, изгибающаяся в ночном небе над ним, указывала на северо-восток Империи, и говорят, что в этот момент его наяву охватило видение. Ему следовало отправиться в направлении, указанном кометой, к далёкой горной цепи. Там он найдёт сильнейшую орду из когда либо собиравшихся во имя Четырёх Сил, и встретит великого Объединителя, что связал их вместе, Архаона, Владыку Конца Времён. Фейтору стало ясно, что Отец Нургл желал, чтобы тот отказался от всей вражды, которую он и его люди испытывали по отношению к служителям соперничающих Сил Хаоса и принёс клятву верности Архаону.

Пометки (с. 226):

1. Рога и черепа — распространённые украшения, которыми воины Нургла увешивают свою броню. Возможно, я должен как-то разобраться с этими символами смерти.

2. Я страшусь представить, что за лицо скрыто под этим забралом.

3. Какой набор оружия! И, несомненно, это ужасающее видение готово к битве!

4. Они мчатся с распухшего севера, врываясь в битву на крыльях чумы и разложения. Болезнь — их меч, и разложение — их копьё. Они воины Нургла, и они идут войной на ослабленный юг.

5. Внешний облик воинов Нургла различен и многообразен. Но все они имеют одно общее свойство — все они обладают определённой невосприимчивостью к боли и лишениям. Действительно ли они их лишены этих ощущений, или просто их не замечают — остаётся только догадываться.

Пометки (с. 227):

1. Их одержимость болезнями может быть наследственной. Она определённо въелась в них. Большинство людей просто убьют хворающего человека, что попробует к ним прибиться. Именно так и поступают в Империи…

2. Он обладает такой силой, и при этом такой болезненный!