Кредо негодяев

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 25

 

Чтобы убедить Цаплю, ему пришлось пустить в ход все свое красноречие. Нестор и Клычков сидели на улице перед входом в автомобиле и терпеливо ждали окончания их трудной беседы.

— Нельзя нам их брать с собой, — упрямился Цапля, — они вполне могут оказаться теми реальными убийцами, которые убрали Генерала и теперь собираются убрать нас. Нельзя доверять Клыку, я его знаю.

— У нас нет другого выхода, — доказывал Дронго, — нам лучше объединиться. Это единственный шанс узнать что-либо об этих убийствах. Иначе тебе не оправдаться перед Рябым. Ты и так сидишь по уши в дерьме.

— Почему, — сразу насторожился Цапля, — с чего ты взял, что я должен оправдываться перед Рябым?

— А как ты объяснил свой крупный проигрыш в Праге? — спросил вдруг Дронго.

— Какой проигрыш? — похолодел от волнения никогда не теряющий самообладания Цапля. — О чем ты говоришь?

— Ты не ослышался. — Психологически Дронго важно было сыграть гнев и возмущение, а на их волне сделать вынужденное признание, чтобы еще сильнее привязать к себе Цаплю.

— При чем тут Прага?

— Ты забыл про деньги Михо, которые ты взял у покойного в гостинице «Украина»? — спросил Дронго. — Взял и утаил их от своих хозяев, проиграв в пражском казино. Вспомнил теперь? — Цапля посерел от гнева. Руки бесцельно шарили по столу, словно в поисках оружия.

— Откуда, — прошептал он, — откуда тебе известно, что там были деньги?

— Мне известно не только это, — Дронго понял, что нужно несколько сбавить накал беседы, чтобы его собеседник нашел время прийти в себя, иначе он будет зажат в угол и может решиться на невероятную выходку.

— Что еще? — Цапля тяжело опустился на стул, следя за Дронго.

— Ты ведь вернулся в Прагу еще раз. И даже убрал крупье из этого казино, решив, что он запомнил тебя в лицо, — он тоже подвинул стул и сел напротив своего собеседника, стараясь видеть его глаза, — но ты напрасно все это сделал, люди Рябого все выяснили про тебя. Они даже сличили деньги, проигранные тобой в казино, с номерами купюр, полученных перед смертью Мосешвили в банке. Догадываешься, к какому выводу они пришли?

— Номера совпали, — кажется, Цапле удавалось оставаться бесстрастным. Ценой героических усилий, но удавалось.

— Верно. Они совпали. И, кроме того, людям Рябого удалось установить, что именно ты приезжал в пражское казино, что именно ты проиграл огромные деньги, спрятанные от мафии, и что именно ты убрал чешского крупье, опасаясь, что он может запомнить и выдать тебя. Достаточно?

— Теперь мне нужно убить тебя, — как-то меланхолично заметил Цапля, — ты слишком много знаешь.

— Тогда лучше начни с Рябого, — посоветовал Дронго, — он тоже все знает. И для тебя он гораздо опаснее, чем я.

— Значит, он знал все с самого начала, — тяжело задумался Цапля, — и даже когда посылал меня следить за тобой, тоже знал. Значит, они меня просто хотели подставить. Если получится — хорошо, не получится — тоже неплохо.

— Боюсь, не совсем так, — возразил Дронго, — если бы у тебя получилось, тебя бы, конечно, отблагодарили. Пулей в затылок. Можешь не сомневаться. И следили они в «Мэрриоте», возможно, за нами обоими. А теперь ответь на вопрос — ведь ты чувствовал, что они тебя ведут, и понимал, что здесь дело обстоит не совсем так, как тебе говорил Рябой?

— Об этом не стоит говорить, — нервно произнес Цапля, — у меня теперь нет ни денег, чтобы скрыться, ни убежища, куда скрыться. Похоже, ты прав. Мой единственный выход — найти убийцу и благодаря этому выкрутиться из подобной ситуации.

— Может, мне уже можно их позвать? — спросил Дронго.

— Ты нарочно рассказал мне все это, чтобы я согласился принять участие в вашей авантюре, — без гнева произнес Цапля, — я не в обиде. У каждого свои методы работы. У тебя они свои, у меня свои. Так даже интереснее. — Он поднялся из-за стола и прошел на кухню, чтобы включить газовую плиту. — Зови их, — показал он на дверь, махнув рукой.

В «Кальмаре» в двухкомнатных номерах были свои кухни. Гостиница была двухэтажная, построенная вокруг двух бассейнов и сада, разбитого в центре отеля. Все балконы выходили прямо на бассейны. Это было типичное место отдыха для богатых туристов, приезжающих сюда со всего мира.

Дронго спустился вниз по лестнице, прошел через сад и вестибюль, где сидели дежурные, и вышел к машине.

— Все в порядке, — сказал он, наклоняясь, — вы можете пойти со мной.

— Надеюсь, он не кусается? — уточнил Нестор.

— Нет, — расхохотался Дронго.

Они прошли вестибюль и, войдя в сад, двинулись гуськом к лестнице, ведущей на второй этаж.

— У вас есть оружие? — спросил у Клычкова Дронго. Тот кивнул головой, показывая пистолет.

— Вы не могли бы его одолжить мне? — снова удивил необычной просьбой Дронго.

— Зачем? — спросил Клычков.

— Чтобы вы не начали палить в нашего общего знакомого. У него нет оружия. Это я вам гарантирую.

— Возьмите, — протянул ему оружие Клык после минутного колебания. Он все-таки не совсем доверял Дронго. Они поднялись наверх и вошли в номер. Цапли нигде не было. Уйти было невозможно, но напарника Дронго не было нигде. Лишь когда они расселись на диванах, за окном послышались шаги. Не доверявший никому Цапля на всякий случай вылез через окно спальной и теперь входил обратно со стороны сада. Лишняя предосторожность, считал он, никогда не помешает.

Войдя в комнату, он замер, затем медленно, кивнув Клыку, пошел к дивану и сел прямо напротив гостей в кресло. Дронго усмехнулся.

— Теперь все в сборе. Давайте посмотрим, что там говорил Мамонтов.

Они подключили аппарат Дронго к магнитофону и принялись напряженно слушать. Первые два звонка были из каких-то страховых компаний.

Третий звонок был от женщины.

«Слушай, Славик, — говорила она по-русски, — я тебя ждать буду. Приезжай вечером обязательно, только не опаздывай».

Четвертый звонок был для них полной неожиданностью.

«Здравствуй, Слава», — сказал чей-то голос.

— Это Сказочник, — сразу определил Клычков.

«Ты слышал об убийстве Георгия?» — спросил Сказочник.

«Слышал. Но я тут ни при чем. Это, кажется, дело рук самой грузинской мафии. Так говорят, наемных убийц послал сам Гурам Хотивари».

«Они были с Георгием большие друзья, и Гурам никак не мог прислать сюда своего убийцу», — возразил Сказочник.

Нестор с огорчением покачал головой.

«В газетах написано совсем другое», — ответил Мамонтов.

«В газетах пишут всякую дребедень, лишь бы привлечь внимание читателей».

«Что думаешь делать?»

«Посмотрим», — ответил Сказочник и положил трубку.

Мамонтов куда-то позвонил.

«Это телефонная компания? — спросил Палач. — Мне только что звонили. Вы можете сказать, откуда?»

«Да, конечно, — любезно сообщил женский голос, — вам звонили из Нового Орлеана. Запишите телефон», — и она продиктовала номер телефона.

И наконец, шестой звонок был тот самый, которого они ждали.

«Слава, — сказал чей-то хриплый голос, — мы тебя все здесь ждем. Давай по-быстрому к нам собирайся. А то кое-кому уже каюк пришел. Нужно решать, как быть дальше».

«Понимаю, — ответил Мамонтов с усмешкой, — мне Сказочник звонил, спрашивал про Генерала. Если позвонит еще раз, что сказать?»

«А ты знаешь, откуда звонил?» — спросил быстро голос.

— Это сам Рябой, — уверенно сказал Цапля.

«Мне удалось узнать номер телефона, — довольным голосом сказал Мамонтов, — хочешь записать? Он в Новом Орлеане».

И он продиктовал номер телефона.

«Хорошо, — ответил довольный голос, — он всегда был верным человеком Зверя. Кажется, в этот раз ему не уйти. Мы тебя ждем, приезжай».

И положил трубку. Больше звонков не было.

— Все ясно, — кивнул Дронго, — образовались две группы. С одной стороны, Рябой и Палач. С другой стороны, Зверь и Сказочник. Конечно, если последнему удастся уйти живым из Нового Орлеана, что мне лично представляется возможным. Лучше я сам позвоню ему.

— Как ты объяснишь, что знаешь его телефон? — спросил Клык. — Он тебе не поверит, и правильно сделает. Просто пошлет тебя подальше.

— Прошло два дня, — напомнил Нестор. — Этот звонок был позавчера.

— Я все-таки позвоню, — тревожно сказал Дронго. Его волновала судьба Сказочника больше, чем все остальное.

Он набрал телефон Нового Орлеана.

— Отель «Шератон», мы вас слушаем, — раздался голос.

— Имя вашего Сказочника? — спросил Дронго, он обязан был помнить даже о таких мелочах, не подставляя человека, чья жизнь и без того была ежедневным подвигом.

— Андрей Кирьяков, — ответил Клычков.

— Мне нужно знать, проживает ли у вас в гостинице мистер Кирьяков? — спросил Дронго, тревожно замирая.

Через десять секунд он услышал:

— Нет, мистер Кирьяков выехал от нас два дня назад.

— Спасибо, — едва не крикнув от радости, сказал он.

— Мы должны лететь в Сан-Франциско, — сказал он, обращаясь к напряженно ожидавшим его ответа людям. — Сказочнику удалось уйти от людей Рябого. Нужно выяснить все до конца.

Через три часа они были в аэропорту Лос-Анджелеса. Они уже проходили к самолету, когда обернувшийся назад Клычков неслышно выругался.

— Что случилось? — спросил Дронго.

— Там, кажется, мелькнул кто-то из знакомых, — напряженно ответил Клычков, — тьфу ты черт. Америка превратилась прямо в проходной двор, никуда нельзя спрятаться от своих бывших земляков.

Они прошли в самолет и расселись по своим местам. В Сан-Франциско они прибыли под вечер, но, выйдя из аэропорта, сразу поймали две машины такси, отправляясь к дому Сокола. По традиции, в американских такси рядом с водителем никто не занимал места.

— Ты и в Сан-Франциско оставил свои приборчики? — спросил Цапля.

— А ты как думаешь? — улыбнулся Дронго.

— Хитрый ты черт. С таким и связываться опасно, — пробормотал Цапля с восхищением в голосе. — Сам ставил или кто помог?

— Ты же всегда работаешь в одиночку, — напомнил ему Дронго, — я такой же индивидуалист, как и ты. Мне не нравятся шумные компании, особенно в нашем деле.

— Это правильно, — согласился Цапля.

К дому Сокола они подъехали почти вместе. Отпустили машины и сели в небольшом ресторанчике, прямо напротив дома Савченко.

— Кажется, там все в порядке, — сказал через пять минут Цапля, сидевший лицом к дому.

— Ты думал, ФБР там засаду устроит, — съязвил Клычков, — нужно ему звонить.

— Сначала нужно узнать, как зовут инспектора этого района, — напомнил Дронго и, встав со своего места, прошел к стоявшему за стойкой хозяину ресторанчика, хотя скорее по-русски это можно было назвать закусочной. — Скажите, мистер, — улыбнулся Дронго, — как зовут офицера вашего района, мы хотели бы с ним встретиться.

— У вас проблемы? — улыбнулся в ответ японец, хозяин этого заведения.

— Нет, конечно. Просто нас просили передать в полицейский участок некоторые данные по нашей недвижимости. Мы хотели бы навести справки, перед тем как здесь что-либо приобрести.

— Конечно, — сразу ответил вежливый японец, — его зовут Брайан Тейлор. Если хотите, я дам вам его телефон.

— Вы мне очень поможете, — с чувством произнес Дронго. Затем, взяв телефон, подошел к сидевшим за столиком и ожидавшим его «компаньонам». — Теперь я знаю имя и телефон офицера этого участка. Нам нужны будут машины. Вы можете взять по своим кредитным карточкам? — обратился он к Цапле и Клыку.

— Конечно, — ответил Клычков, — здесь с этим никаких проблем не бывает.

— Встречаемся через полтора часа, — решил Дронго, — у нас очень мало времени.

— Что буду делать я? — спросил Нестор.

— Наблюдать, — быстро ответил Дронго, — с твоим опытом тебе нельзя отсюда уходить. Обращай внимание на все мелочи. Может, ФБР имеет своих людей, чтобы охранять своего информатора. А я сам постараюсь за это время снять показания моей машинки. Там, правда, будет сложнее, место очень шумное, рядом бензоколонка, с другой стороны здания.

— Здесь японский район, — напомнил Цапля.

— Ну и что?

— Они не обратят на тебя внимания, даже если ты будешь трахать на улице женщину. Лишь бы та не сопротивлялась, такая у них этика, — убежденно сказал Цапля.

— Психолог, — покачал головой Дронго, — тогда тем более нет проблем. Быстрее за машинами.

Через полтора часа они встретились в том же ресторанчике. Цапля и Клык подъехали на автомобилях.

— Надеюсь, вы брали машины не в одном агентстве? — спросил Дронго.

— Не держи нас за идиотов, — проворчал Клычков, — конечно, мы их брали в разных агентствах.

— Из дома никто не выходил, — сообщил Нестор, — но Савченко там, в доме, это точно. Два раза я видел его фигуру вон в том окне. Кажется, там его кабинет.

— Хорошо устроился, сука, — с ожесточением сказал Клык, — за счет иудиных денег всегда можно неплохо жить. Это я своей Кате говорил об этом стервеце.

— Катя — это твоя подруга, с которой вы приехали из России? — спросил Дронго.

— Да, а почему ты спрашиваешь? — сразу насторожился Клык. — Ты ее раньше знал?

— Конечно, нет. Просто я слышал, что ты приехал не один, — успокоил его Дронго, — нельзя быть таким ревнивым.

— Я не ревнивый, — вдруг улыбнулся Клычков, — она мне все равно никогда не изменит. Проверена в деле. Такие, как она, в Сибирь идут за своим мужчиной и молчат. Это я хорошо знаю.

— Поздравляю, — сказал Дронго. — У меня есть небольшой приборчик. Я его за это время тоже достал. Сначала послушаем, что здесь, а потом позвоним Савченко.

— Что это за модель? — спросил Нестор, указывая на аппарат. — Я таких раньше не видел.

— Новая модель ДХ-3000, — пояснил Дронго, — с подключенной батарейкой может записывать все ваши разговоры в течение недели. Очень полезная штука, советую обратить на нее серьезное внимание. Может помочь в решении многих вопросов, от семейной драмы до такого случая с убийством.

Он подключил прибор к магнитофону и включил его на громкость. Здесь тоже были ничего не значащие звонки и какие-то знакомые Савченко, надоедавшие ему просьбами о ссуде. Один звонок привлек их внимание.

«Это говорит Кевин, — раздался в трубке уверенный голос, — ты не знаешь, чем занимается Уваров в посольстве России?»

«Впервые слышу такую фамилию, — ответил своим визгливым голосом Савченко, — а что случилось?»

«У него какие-то непонятные связи с приехавшими из России вашими русскими. Мы ничего не можем понять».

«Они все-таки записали наш разговор, — понял Дронго. — Господи, почему в посольстве держат таких дураков? Хотя, с другой стороны, если бы Уваров был умнее, был бы послом или консулом. Значит, он ни на что не годится, если его держат на такой должности в таком возрасте».

— Кто такой этот Уваров? — не понял Клычков. — Вы что-нибудь поняли? — спросил он у остальных.

— Я знаю этого Уварова, — ответил Дронго, — пустое место. Они просто ошибаются.

Еще два ничего не значащих разговора они пропустили. И вдруг Дронго услышал знакомую интонацию. Ошибиться было невозможно. Это был голос Капустина.

«Как живешь, Петро?» — спрашивал Капустин.

«Спасибо», — осторожно отвечал, очевидно не ожидавший от этого звонка ничего хорошего Сокол.

«Слышал про убийство Генерала? — спросил Капустин. — Как думаешь, кто его мог совершить?»

«Не знаю», — нервно ответил Савченко, он, конечно, помнил, что его телефон прослушивается.

«А ты не виляй, Петро, — посоветовал Капустин, — скоро крупная драчка будет. Нужно определяться. То, что ты с дядей Сэмом шашни водишь, это пусть на твоей совести будет. А вот все остальное… Сам знаешь. Подумай, Петро, крепко. Нам толковые люди нужны будут. Может, это Рябой всю воду мутит, как думаешь?»

«Я не знаю, — плачущим голосом сказал Савченко, — я ничего не знаю».

На этом разговор завершился.

— Звонить Савченко прямо сейчас, — посмотрел на часы Нестор, — уже поздно. Из полиции так поздно не звонят. Может, поспим, а утром позвоним?

— Да, — вынужден был согласиться Дронго, — нужно подождать до утра.

Они сняли два номера в каком-то отеле и расселились привычными парами: Дронго с Цаплей, а Клычков с Каландадзе.

Интересная компания, невесело думал Дронго. Бывший сотрудник КГБ, уволенный из органов и работающий теперь на мафию, наемный убийца, на совести которого убийство и знакомых самого Дронго, и наконец вор в законе Владлен Клычков. И сам Дронго. Трудно представить себе более разношерстную публику. С этими мыслями он заснул, повернувшись на другой бок, чтобы не видеть лица лежавшего на соседней кровати Цапли.

Утром они спокойно позавтракали и, рассевшись по двум машинам, поехали к дому Савченко. Они еще не подъехали к дому, когда Дронго тревожно начал вертеть головой.

— Что случилось? — спросил Цапля.

— Там был вчера полицейский пост, а сейчас его нет, — показал Дронго в сторону моря, — что-то случилось. Мне это не нравится.

Они подъехали к самому дому и только тогда увидели скопление автомобилей и полицейских. Пришлось снова идти в свой небольшой ресторанчик.

— Что-нибудь случилось? — спросил Дронго у хозяина ресторанчика.

Тот огорченно кивнул головой.

— Убили нашего соседа, — показал он на дом Савченко, — сегодня ночью и застрелили. Какой ужас, здесь всегда был такой порядок, никто не думал, что такое вообще возможно. А у меня двое детей живут со мной. Маленькие еще. Я думал, здесь самый спокойный район Сан-Франциско.

— Как его убили?

— Ничего не знаю. Говорят, какой-то грабитель.

Дронго вернулся к своей команде.

— Кажется, мы опоздали, — озадаченно сказал он, — сегодня какой-то убийца застрелил Петра Савченко. По-моему, это вообще мистика.

Три пары глаз тревожно посмотрели на него.

И в этот момент за его спиной раздался противный голос:

— Надеюсь, я вам не помешаю?

По внезапно напрягшимся лицам Цапли и Клыка он понял, что незнакомец хорошо знаком обоим бандитам. Дронго обернулся. Этого человека он никогда раньше не видел.