Книга Теней (Повелитель Теней)

Верещагин Петр

Часть шестая

Голоса Теней

 

 

Пролог

Рэйден вздрогнул во сне и открыл глаза. Внезапно возникла потребность подойти к окну и выброситься наружу.

«Очень надеюсь, что это срочно», – подумал он, подходя к окну. Выбрасываться он не стал; вместо этого Рэйден поднял с подоконника зеркальце в платиновой оправе и всмотрелся в его слабо мерцающую глубину.

Безмолвный разговор длился не слишком долго, но из него стало известно более чем достаточно. Сведения действительно были срочными и важными. Настолько, что Рэйден теперь был в затруднении – что случалось с ним крайне редко.

Наконец, решение было найдено. Он задумчиво подошел к узорчатому гобелену и откинул тяжелую ткань.

На стене висела плоская панель из дерева и слоновой кости. Расчерченная на клетки, она представляла собой аналог игрового поля; однако фигуры тут не перемещались, а были просто нарисованы прямо на цветных клетках. Пальцы Рэйдена пробежали по символам.

Ало-золотой дракон, свившийся кольцом на белом поле…

Три скрещенных меча, обвитые стебельком травы…

Радужная звездочка, за которой угадывается абрис феникса. Впрочем, это может быть отблеском от клетки ниже – там также помещен феникс, огненное оперение которого заставляет отвести взгляд…

Двусторонний боевой топор на кровавом фоне…

Черно-белый круг, разделенный пополам волнистой линией…

Серое поле с перевернутой черной звездой…

Багровый вихрь и бутон розы…

Эмалево-белая Длань на сине-стальном квадрате…

Дубовый лист на киновари в золотой рамке…

Он коснулся черной звезды. Тотчас же над доской замерцала крошечная призрачная фигура. На вызываемом была темного цвета накидка. Откинутый назад капюшон обнажал черные волосы и коротко подстриженную бороду, подчеркивающую резкие, орлиные черты лица.

– Чем обязан? – спросил тот.

– Необходима твоя помощь. – В голосе Рэйдена не было слышно энтузиазма.

– Так-так. Звучит захватывающе…

Призрак исчез и через несколько секунд возник уже во плоти. Инеррен слегка поклонился старому знакомому и задал вполне логичный вопрос:

– Где горит?

 

1. Трое из Колдовского Мира

Объяснения Рэйдена были не очень долгими, однако чародею пришлось серьезно задуматься. Наконец он произнес:

– Итак, если я тебя правильно понял, мне надлежит отправиться в этот… Колдовской Мир, найти тех, кто собирается переворачивать Вселенную вверх дном, и побеседовать с ними по душам. Так?

– Точно.

– Неужели подобные дела ниже твоего достоинства?

Рэйден пожал плечами. Инеррен усмехнулся.

– Понял. Значит, Богам Судьбы в это дело вмешиваться запрещено.

– Ты крайне проницателен.

– Это я и без тебя знаю, но все равно спасибо. А теперь следует уладить еще одно дело.

– Например?

– Как сказал однажды Мандор, оказывать бесплатные услуги нельзя – это вопрос престижа.

Рэйден укоризненно покачал головой.

– Учителя ты себе выбрал не лучшим образом. Ну хорошо, сколько?

– Деньги мне не нужны, – ответил чародей с непроницаемым видом. – Вместо этого напиши, пожалуйста, одну расписку.

– Это какую же?

– Диктую…

Перо бежало по тонкому пергаменту под аккомпанемент мерного голоса Инеррена и душераздирающего скрежета зубов Рэйдена:

«Я, Бог Судьбы Рэйден, Повелитель Молний, Бог Грома и прочая, в связи с поручением Высших Сил, суть коего слишком сложна, дабы приводить ее тут, был вынужден обратиться за помощью к Инеррену из Четрании. Признанный мастер арканского Турнира Пяти Колец и Игры Судьбы, Повелитель Теней любезно согласился оказать услугу Владыкам Вечности и, что с его стороны является проявлением истинного милосердия и чрезвычайного великодушия, не взял за свой труд никакой оплаты, хотя она и была предложена. В дальнейшем я, Рэйден, от имени Безымянных, сим обязуюсь не чинить никаких преград Инеррену в его стремлениях к цели.

Платиновый Цикл, эпоха Полумесяца, год Белого Быка, рассвет третьего дня четвертого месяца

Рэйден»

Пергамент был тщательно скатан в трубку и запечатан. После этого чародей упрятал сей важный документ в потайной карман и удовлетворенно вздохнул. Рэйден едва сдерживался.

– Все? – сквозь стиснутые зубы произнес он.

– Да. Обещаю, я верну тебе этот лист, если не выполню задания.

– Утешил, нечего сказать. – Слова Бога Судьбы были продиктованы безысходностью ситуации. – Готов?

Инеррен кивнул.

Голос Рэйдена раздвинул Грани, перемещая его прочь…

Сквозь пламя, мрак и пустоту, Сквозь тлен, сомненья и мечту, Тропою риска и азарта — Вперед! Там ждет тебя разгадка!

…на покрытый вечными снегами горный склон. Небо было светло-голубым, с запада медленно плыли пушистые белые облака; чистый и холодный воздух пронизывали скупые лучи бледно-желтого солнца – почти такого же, как в его родной Четрании.

Чародей, призвав стихию Воздуха, скользнул по поверхности снега и в течение нескольких секунд оказался далеко внизу, на каменистом плато. Там, по крайней мере, было теплее.

«В очередной раз, – подумал Инеррен, – требуется выяснить истину. На месте моего любимого кристалла я бы рано или поздно отказался работать… Впрочем, я ведь не на его месте.

Ну хорошо. Я не тороплюсь, так что можно попробовать разузнать что-либо этим… прямым методом. Не люблю я такой образ действий, но в нем имеется своя прелесть: каждый факт в конце концов становится на предназначенное ему место в общей картине, которая подчас много сложнее, чем требуется искателю.

Кроме того, моя-то картина касается чуть ли не всей Вселенной – а раз так, она не может быть простой. Чем больше фактов, тем лучше будет выглядеть общий вид.»

Итак, составив так называемый план действий, чародей двинулся куда глаза глядят. А они глядели на северо-запад. Идти пешком показалось ему долго, скучно и утомительно, так что Инеррен прошептал заклинание – и один шаг теперь перемещал его сразу на несколько миль.

То, что люди называют совпадением, является чаще всего тщательно подготовленной шуточкой Высших Сил – Богов Судьбы, Космического Равновесия, Лордов Сфер или им подобных. Это чародею пришлось усвоить едва ли не в первую очередь, когда он только начал общаться с Рэйденом. Также он узнал, что существует еще один фактор – Его Величество Случай, как называли его Безымянные. Самый непредсказуемый из всех, абсолютно неуправляемый и – насколько Инеррену было известно – лишенный реального воплощения. Но именно Случай подстраивает совпадения, которые задают кучу хлопот тем немногим, что стараются спасти Вселенную от развала.

Не иначе как подобное совпадение привело его как раз к подножию остроконечного обелиска из светло-розового мрамора, на поверхности которого были высечены строки на неизвестном наречии. Применив заклятие Ньоса, чародей смог прочесть:

Сошлись в смертельной схватке Силы, Добро и Свет, Порок и Тьма; И мир остался бы в трясине Войны – но есть всему цена. Пришел однажды долгожданный Час, когда Боги вниз сошли И в бой невиданный и странный Армады за собой вели. Названья не было и нету Иным из тех, кто им служил; Пылали огненной кометой Глаза их, когти и клыки: Не человек, не зверь, не птица — Но нечто, слитое в одно, Тот, кто пред ними не склонится, Жить в вечном мраке обречен. Кто был за День, под знамя Ночи Порой вставал наперекор Судьбе; однако средь всех прочих Она – последний приговор. Ночь битву ту не проиграла, День в той войне не победил — И все же руны Зла и Мрака Покинули Знамена Сил. Тысячелетия минули С тех пор. Израненной земля Осталась. Но текли эпохи, И вскоре отступила мгла. Нет, не в войне ее осилил Свет – Тьма в тот день была сильней, — Она сама себя разбила На сотни, тысячи частей. А по отдельности те части Вступили меж собой в грызню И лишь совместные напасти Объединили б их. Войну Не проиграла Тьма – но Светом Ее ослеплены глаза, Единства в ней уж больше нету, А почему – сказать нельзя. И крошат воины светлой рати Знамена Зла по одному, Добро придет – и мир однажды Воспрянет. Но пока – во Тьму Уходят смельчаки, не зная, Вернутся ли опять домой… Но меч их острый, угрожая, Уж над змеиной головой. Они разят и погибают, На место Тьмы приходит Свет, Зло потихоньку исчезает — Но неспокоен человек, Он ищет новых приключений И их находит. А тогда, Восстав из пустоты и тлена, Вновь Мрак вступает в города. Начала этой нет легенде, Конец ее – туман и мгла, В ней все благие устремленья Смешались с прахом. Несть числа В тех битвах павшим. И запомнят Ее на сотни тысяч лет — Покуда существуют войны, Покуда торжествует Свет.

Инеррен молча поклонился творению неизвестного поэта. Не многие из смертных способны выразить в словах понятия, которыми оперируют Боги Судьбы, решая ИХ судьбы – и судьбы ИХ миров…

Все же что-то в этих стихах было довольно странным. Но что?

Вскоре чародей понял причину охватившего его предчувствия. Руны эти были ему незнакомы, а вот рука, что высекла их… Самый стиль этого произведения был таким же, как и у грубо рифмованных надписей-указателей Теневых Троп. Конечно, здесь все выглядело намного более осмысленным, подчинялось иной причине…

Иной ли?

Указатели преследовали совершенно четкую цель: заставить идущего по Теневой Тропе выбрать одну дорогу из нескольких возможных, в зависимости от чего тот подвергался различным испытаниям – различны были и призы. А здесь? Обелиск-то стоит не на перекрестке и даже не у начала дороги – просто аккуратно обработанный знак, непонятно зачем торчащий на границе холмистой равнины и предгорий.

Непонятно зачем?

Достав из-под накидки Кристалл Истины, Инеррен внимательно посмотрел на обелиск и окружающую местность сквозь искажающую цвета и размеры – но проясняющую сознание – рубиновую призму. И у него перехватило дыхание.

Обелиск на самом деле был не десятифутовым четырехгранным пилоном с тщательно заостренной вершиной, а исполинским, слишком тонким для своей высоты, пятиугольным столбом, уходившим в голубизну небосвода. Прищелкнув языком – подобное мастерство в обращении с Иллюзиями заслуживало восхищения, – чародей попытался было проникнуть сквозь оболочку заклятия без помощи камня, но тут же получил отпор.

Тогда он прошептал старое доброе заклятие Хождения в Облаках. И окутавший Инеррена плотный серый туман, послушный его воле, поднялся вверх вместе с ним. Чародей взлетал вначале довольно медленно, потом все быстрее и быстрее, так, что обогнал бы даже арбалетную стрелу, – но столб упорно лез все выше и выше.

Голубизна перешла в бледно-лиловый цвет, который вскоре сменился едва ли не чернотой Бездны. Воздух исчез. Дышать было нечем, а бледный призрак столба все так же маячил рядом.

Заполнив легкие вместо воздуха энергией, Инеррен прибавил скорость, рассекая пустоту, подобно комете.

Довольно фальшиво насвистывая основную мелодию песни Небесного Странника, Гэррок поднялся по тринадцати черным ступеням. Алебарды стражников скрестились перед исполинской фигурой, закованной в серые латы.

Свист прекратился.

– Уберите эти шпильки, – сказал он, – или я заставлю вас проглотить их.

– Ключ! – потребовали стражники.

Гэррок слегка приподнял правую руку, согнув указательный палец. Стражник слева схватился за горло и с посиневшим от удушья лицом сполз по стене. Пришелец чуть повернулся к другому, и того постигла та же участь.

Преспокойно переступив через бездыханные тела, Гэррок толкнул дверь. Заперто.

– Не слишком учтиво, – заметил он, прошептав приказ. Металлическая плита, способная выдержать атаку сотни разъяренных демонов, треснула и аккуратно распалась на четыре части.

Призрачный череп ринулся на наглого пришельца, стремясь проглотить его, – однако Гэррок только поднял забрало, чтобы было видно его лицо, и иронически усмехнулся. Страж с испуганным воплем отлетел в сторону.

– Передай Руэлу, чтобы немедленно спустился, – бросил Гэррок, с облегчением опуская забрало. Он терпеть не мог запаха, царившего внутри Башни Девяти Колец.

– А, это ты, – послышался знакомый голос сзади.

Гэррок повернулся. На сей раз Руэл избрал форму Солдата Хаоса с проложенными по багровой ткани одеяния золотистыми стрелками, не совсем гармонировавшими с физиономией отъявленного пьяницы и сластолюбца. Божественное могущество не могло изменить сути этой порочной души, отражавшейся на чертах любого лица спустя считанные секунды после его изменения.

– У нас проблемы, – без предисловия заявил Гэррок.

– Так-так. Раз уж Серый Рыцарь говорит, что у него проблемы, то у него действительно проблемы.

– У НАС проблемы, – повторил Гэррок, подчеркнув нужное слово. – Вероятно, это касается и Хьюрона.

– А почему же ты явился ко мне, а не к нему?

– В прошлый визит я снес там почти половину крепостной стены, – пояснил Серый Рыцарь, – и сейчас был твой черед.

– Послушай, – заметил Руэл подчеркнуто нейтральным тоном, – ты никогда не пробовал просто постучать в дверь и немного подождать, пока откроют? Мне, знаешь ли, недешево обойдется менять ее.

– Не меняй, мне-то что.

– Да, ты как был бродягой, так и остался. Шляешься по всем закоулкам, спишь где придется…

– Зато у меня всегда самые последние сведения. А вы? Закрылись в своих коробках и даже нос не удосужитесь высунуть наружу.

Солдат Хаоса понял, что Гэррока не переспорить, и сменил тему.

– Так что у нас за проблемы?

– Безымянным известно о наших действиях.

Руэл пожал плечами:

– Они ведь не отвечают за этот сектор…

– Официально – нет. Но они уверяют, что вся Вселенная находится под их негласным контролем. А ты не забыл основной метод действия Судьбы? – Серый Рыцарь сделал паузу нужной длительности и как раз к моменту, когда собеседник сделал единственно правильный вывод, завершил фразу: – Нанести упреждающий удар еще до того момента, как опасность станет реальной.

Солдат Хаоса недоверчиво посмотрел на Гэррока.

– Ты хочешь сказать…

– Я как раз этого сказать не хочу, но приходится. Скорее всего, они уже выслали агента. И за нами начата охота.

– Хьюрону также следует сообщить.

– Тогда займись этим сам. У меня еще дел по горло.

– Это каких же?

– Не на вас же, лодырей, оставлять вопрос о выяснении личности нашего врага…

Серый Рыцарь уже давно растворился в клубах тумана, а Руэл все еще никак не мог подобрать нужных слов для разговора с союзником. Наконец он послал сигнал. Над черным кубом возникло облако мягкого света, уплотнившееся в образ призрачного лица с бледно-голубыми глазами и сломанным носом.

– Приветствую тебя, Избравший Свет, – начал Руэл. – Спешу довести до твоего сведения, что Безымянные заинтересовались нашим экспериментом и, вероятно, вскоре вмешаются в его ход.

– Откуда такая уверенность, Солдат Хаоса?

– У меня имеются тайные пути Познания, – уклончиво сказал он.

– Мы союзники и работаем вместе, однако я не считаю необходимым открывать все секреты. Итак, Хьюрон, какие будут предложения?

– Нам нужно выяснить, кто именно будет заниматься нами.

– Я уже отправил Серого Рыцаря на розыски.

Избравший Свет скривился при упоминании Гэррока, что не помешало ему скептически подумать на тему того, кто, кого и куда отправил на самом деле.

– Речь не об агенте, а о пославшем его. С агентом Безымянных мы управимся, проблема не в этом. Утечка сведений – вот что главное.

Руэл, немного подумав, медленно кивнул. Они, конечно, не скрывали своих планов, но ведь почти вся работа исполнялась непосредственно ими без привлечения помощников со стороны.

– У тебя еще сохранились связи в Обратных Пределах?

– Кое-какие, – осторожно ответил Хьюрон. – Но в них нельзя быть доподлинно уверенными. Да и Безымянные не болтливы. А как насчет твоих знакомых из Двора Хаоса?

– Увы, – развел руками Руэл, – здесь они бессильны. Если б вопрос упирался в денежную сторону дела или в сильное войско – пожалуйста. А информация – камешек потверже.

– Опять мне приходится все делать самому, – поморщился Избравший Свет. – Ладно. Пришли гонца в Башню Слоновой Кости через пару дней – я сообщу через него все, что узнал. От астральных контактов нам всем лучше бы пока воздержаться – этот план существования доступен слишком широкому кругу лиц, и нас вполне могут подслушивать.

Их и подслушивали. Инеррен не был большим специалистом по Плоскостям Энергии, но гигантский столб настолько хорошо проводил малейшие колебания Эфира, что даже непосвященный без труда мог уловить весь разговор, просто касаясь гладкой мраморной поверхности. Интересная постройка. И куда, черт ее подери, она все-таки идет?

Ну ладно. Чем бы там ни занимались эти трое, теперь чародею было ясно: именно они – цель его задания. Итак, Башня Слоновой Кости…

Наверняка она хорошо охраняется и замаскирована так, что о ней, как и положено, никто и никогда не слышал. Однако, если эта цитадель существует, ее можно достичь.

Избравший Свет в твердыне той живет, Не знает он меня – но цель ему известна, Во имя Судеб, Граней и миров — Услышьте, вихри Вечности и Бездны! К стена́м Слоновой Кости я иду Исправить равновесье и Судьбу…

Знакомое ощущение Перемещения охватило Инеррена и повлекло его за собой.

Вечер. Гора на небольшом полуострове, сильно выдающемся в зеленоватое море. На склоне горы прилепился город – до невозможности древний, полуразвалившийся, но все еще обитаемый. И одно строение господствовало над всеми прочими – изящная башня с белыми полупрозрачными стенами. Единственное освещенное окно цитадели было обращено на юго-восток, в море.

Над воротами из сверкающей стали трепетал золотисто-зеленоватый вымпел с изображением солнца.

Поднявшись по семи белокаменным ступеням, чародей постучал.

– Кто там? – прозвучал вопрос изнутри.

– Мне нужно встретиться с Избравшим Свет, – сказал он.

– Это еще не значит, что он также считает сие необходимым.

– Естественно, – усмехнулся Инеррен, – он ведь еще не знает о моем прибытии. Так что позаботься проинформировать его. Я подожду тут – но не слишком долго.

Прошло не более минуты, и ворота распахнулись.

– Прошу сюда. Владыка ожидает тебя.

Проследовав за задрапированной в белые покрывала фигурой, чародей оказался в изысканно украшенном холле со старыми, хорошо сохранившимися гобеленами на стенах. Картины изображали битвы ангелоподобных существ с полчищами Преисподней, и последние, как водится, терпели полный разгром.

– У тебя имеются для меня известия? – послышался голос, знакомый по подслушанному разговору.

– Точно, Хьюрон, – ответил Инеррен, даже не поворачиваясь к собеседнику. – Суть их такова: ваша участь – в моих руках.

– А поподробнее?

В голосе не было слышно ни страха, ни удивления, однако напряжение все же присутствовало. Поэтому чародей не торопясь прошелся вдоль стены, взглядом пододвинул к себе кресло, удобно устроился в нем и лишь потом повернул голову к Избравшему Свет.

– Мое решение будет зависеть также от ваших действий. Поэтому, пожалуйста, опиши мне вкратце суть вашего общего эксперимента.

Тон Инеррена, впрочем, говорил скорее следующее: или ты расскажешь мне все, что я хочу узнать, или…

– Основная идея состоит, разумеется, в…

– Заткнись, дубина! – прозвучал приказ.

Чародей бросил взгляд на оконный проем. На подоконнике возникла мощная фигура в серых латах. Что-то знакомое…

– Подними забрало, – приказал он на темном наречии.

– Вот это встреча! – воскликнул Серый Рыцарь, исполняя требуемое. – Повелитель Теней во плоти и без сопровождения!

– Да зачем мне нужно сопровождение, Гэррок? – улыбнулся Инеррен полузабытому союзнику, спутнику, тюремщику и противнику. – Или ты собираешься бросить мне вызов?

– Не сейчас. Значит, тебя послали по наши души?

– Не совсем так. У меня, правда, есть такие полномочия, – намеренно безразличным тоном проговорил чародей, – однако буду я пускать их в ход или нет – зависит всецело от вас. Точнее, от моего восприятия вашей деятельности.

– Ну-ну. Никогда бы не подумал, что ты выступаешь в роли Судьи, – недоверчиво заметил Серый Рыцарь. – Насколько мне помнится…

– Да, я всегда был Адвокатом, – согласился Инеррен. – И по-прежнему предпочитаю этот образ действий, так что, если картина покажется мне достаточно убедительной, я займусь вашим делом против Безымянных – они и мне самому не очень нравятся.

– И тем не менее ты на них работаешь.

Чародей фыркнул.

– Иногда Боги Судьбы так думают. Если я не считаю нужным разубеждать их.

Хьюрон, и до того с трудом подавлявший удивление, теперь просто ошалел. ТАК отзываться о Безымянных мог либо безумец, либо… Однако этот Повелитель Теней вовсе не походил ни на безумца, ни на Владыку Всего Сущего.

– Вызови Руэла, – сказал Серый Рыцарь.

– И передай ему, пускай явится лично, – добавил Инеррен. – А то я тут до скончания веков просижу.

– Тебе не впервой.

– Ты Источник имеешь в виду? Попробовал бы сам. Там, как говорится, рай земной со всех точек зрения…

Избравший Свет понял: эти двое могут обмениваться подобными репликами, понятными лишь им одним, еще очень и очень долго. Посему он вызвал Солдата Хаоса и передал ему основную суть происходящего в нужной эмоциональной окраске. После чего тот просто не мог позволить себе не появиться на сцене.

– Да, пока мы не начали разбирательство, – вспомнил чародей, – не мог бы кто-нибудь из вас объяснить, какую функцию в вашем эксперименте исполняет замаскированный под памятный обелиск столб, насквозь пронизывающий Бездну и все известные мне планы бытия?

– Что ты имеешь в виду? – спросил Гэррок. – Мне вроде известен каждый шаг этого и нескольких сопредельных миров, но такого точно не припоминаю.

Инеррен присвистнул.

– В таком случае ситуация еще интереснее, нежели я полагал. Пошли со мной, я покажу вам эту штуку.

Руэл, Гэррок и Хьюрон переместились вслед за чародеем. Во-первых, им также хотелось выяснить, кто же вставляет палки им в колеса, а во-вторых, у них не было иного выбора.

Кивнув на мраморный обелиск, Инеррен вкратце описал все происшедшее.

– Есть какие-нибудь идеи? Я до его конца так и не смог добраться. Для чего может быть предназначена эта штучка?

– Ну, если отвергнуть простейшие варианты…

– Хьюрон, самый простой вариант обычно и есть верный! – менторским тоном сказал Руэл.

– Столб Врат. Или указатель на них.

Черт возьми. Конечно!

– Гэррок, в двух словах: в чем заключался ваш эксперимент?

– Соединить сущности Света и Тьмы по правилам Тени, – произнес Серый Рыцарь. – А что?

– Прекратите его, пока это еще возможно, – бросил чародей.

– Это почему? Сие деяние почему-то считают невозможным, но доказательств ни у кого нет. А вопрос действительно интересный…

– Я уже попробовал. Результат успешен – но я уцелел только потому, что использовал всего лишь мелкое заклинание в этом ключе. Если сделать что-то крупное – ручаюсь, несколько близлежащих Сфер можно будет просто вычеркнуть из списка существующих.

– Ого!

– Вот именно. Эти силы сами по себе поддаются контролю, однако когда они вместе, с ними не совладать. Тогда разрыву подвергается сама Ткань Существования, и отсюда уже следуют все прелести…

– Ну, допустим, – молвил Руэл. – А кому понадобились эти Врата? Что они тут вообще делают?

– Идем и выясним. Если вы прекратите свой эксперимент, я лично выбью у Безымянных награду для своих спутников, оказавших мне неоценимую поддержку в рискованной борьбе с опасностью, которую даже Судьба не успела заметить.

Гэррок зло усмехнулся. Руэлу идея также понравилась, а Хьюрон был просто в восторге от идеи побить Безымянных их же оружием.

После того как союзники сбросили свои личины Богов, они организовали подготовку на совесть, сочетая ее с рассказами о прошлом – правдивыми лишь частично. Истории были довольно занимательными, хотя отдельные натянутости и шитые белыми нитками места портили все впечатление.

Руэл – в прошлом убийца-дуэлянт и заговорщик из Дома Дракона – специализировался не только на рукопашной схватке, но и в нескольких других отраслях. Правда, таланты своего мастерства и даже приблизительную область их применения он раскрывать отказывался.

Хьюрон в самом начале своей неортодоксальной карьеры сбежал от магистра-некроманта, так как тот заподозрил, что воришка ученик больше интересуется не магией, а сундуком с драгоценностями. После этого Избравший Свет забросил магию и практиковал искусство, которое смертные называли Божественным Целительством, – сам он не обращал внимания на имена. Кроме того, определенную известность создала победа на эльфийских состязаниях, где Хьюрон просто потряс всех присутствующих своими знаниями о Природе.

Наконец, Гэррок, бывший в свое время Стражем Пути в Домах Боли, бросил эту работу после встречи с невероятно наглой и предприимчивой парочкой – Синей Колдуньей и Повелителем Теней, которые без труда прошли мимо него, даже не замедлив шага. Вспомнив прежние навыки, он по Запретным Путям добрался до Королевства Теней и (не бесплатно, конечно) получил там долю Теневого Могущества.

Встреча этой так называемой «нечестивой троицы» произошла в одном из самых оживленных злачных мест на границе Света и Тьмы – она сама по себе, если подумать, является ничем иным, как Тенью.

Короче говоря, первое их совместное дело заключалось в том, чтобы вернуть украденный артефакт хозяину, предварительно убедив похитителей и нанимавшего их в неблаговидности подобных устремлений. В доказательство исполненного поручения было приказано захватить с собой, помимо артефакта, и головы «плохих ребят».

Работа была проделана точно по инструкции и в кратчайший срок. Правда, во время ее выполнения Гэррок и Хьюрон заключили еще один контракт, согласно условиям которого должны были доставить совершенно другому Властителю голову своего первого нанимателя. Соглашение было исполнено, однако…

– А что это был за артефакт? – поинтересовался чародей. – И где он теперь?

– Там, где должен быть, – сказал Серый Рыцарь, поглаживая тусклый серо-зеленый камень в рукояти кинжала.

Инеррен понял, что эта история будет длиться бесконечно, а потому отдал приказ выступать. Короткое заклятие – и вихри перемещения потащили их за собой…

Потоки Вечности! К последнему порогу, Кратчайшим из физических Путей — Доставьте нас туда, где мир расколот Богом, К Вратам в мир снов и страха, в Мир Теней!

…к двум столбам из красно-бурого камня, стоящим в туманной и болотистой местности.

Посмотрев сквозь Кристалл Истины на эти Врата, чародей заявил:

– Эта дверь открывается не для всех и не всегда.

– Это что, тут написано?

– В общем, да. Ты же знаешь эти правила…

– В Бездну эти правила! – бросил Серый Рыцарь, обнажив кинжал. Взмахнув им в воздухе, словно живописец – кистью, он набросал узор, мерцающий холодным голубым светом. Узнав рисунок, Инеррен вытащил жезл и добавил в углах огненного прямоугольника символы-координаты, скопировав их с Врат.

Черная Звезда начала медленную пульсацию, совпадающую с ритмом движения энергии в Эфирных Планах. Повинуясь ее командам, створки Врат плавно раскрылись.

– Быстрее! – сказал Гэррок, исчезая в туманной пелене.

Как только замыкающий – Хьюрон – переступил порог Врат, те беззвучно сомкнулись, и болотистая местность обрела прежний вид.

 

2. Боги Колдовского Мира

– Говорят, – рассказывал Руэл, пока они шли среди мрачного серого Ничто, – после великой битвы Сил Колдовской Мир практически опустел. Все Высшие ушли – кто сквозь Врата, кто еще каким-нибудь способом, – оставив о себе только воспоминания, бледные тени былого могущества…

– Что-что? – переспросил чародей. – Тени былого могущества?!

Руэл с досадой махнул рукой:

– Я ведь не мастер риторики. Рассказываю так, как запомнилось. Не знаю, имеет это какое-то отношение к вашим с Гэрроком Теням.

– Если то, что ты сказал, правда, это здорово сократит наши поиски. И увеличит неразбериху.

– То есть, – тут же подсказал Серый Рыцарь, – обеспечит в этом мире небольшое преимущество Хаоса над Порядком.

– Именно, – сказал Инеррен. – Так что постарайся припомнить поточнее. А то вдруг я начну действовать – и тут окажется, что все было совсем не так, не там и не потому.

Руэл сконцентрировался, напряженно сморщив лоб. Чародей буквально невооруженным взглядом видел, как в его заплывшем жиром мозгу дельные мысли пытаются всплыть на поверхность, но тонут в огромной куче нечистот…

– Да, все так, – наконец произнес Руэл. – Тени Высших по-прежнему существуют в Колдовском Мире. Каждому из них там посвящен не один алтарь, и почти все эти святые места хранят запасы Сил. Как известно, где Сила, там и ее хозяин.

– Прекрасно! – Инеррен щелкнул пальцами на манер Рэйдена, отчего сразу раздался отдаленный громовой раскат. – Осталось переместиться к алтарю того, кто ответствен за появление новых Врат.

– И кто же это?

– Я-то почем знаю?

– А как же ты его найдешь?

– Смотри, слушай и учись, – наставительно заметил чародей.

Мысленно подбирая рифмы для заклинания, он одновременно рисовал в воздухе концом своего жезла довольно сложный узор. Гэррок, специалист в области Теневой Магии, впервые видел подобный.

Когда рисунок был полностью завершен, Инеррен отдал несколько безмолвных приказов Черной Звезде, наполнив энергией свое творение. Паутина линий засияла и слегка расправилась, образовав клетку с куполовидным потолком.

Чародей произнес:

Создатель Врат ушел. Но силы прежней тень У алтаря его осталась, словно память Минувших лет. Но все ж наступит день, Когда придут Великие обратно — Могущество Звезды и Власть Теней! Владыку Сил я в Вечность вызываю, Не ради битвы и не для забавы — Явись сюда, изгой прошедших дней!

Внутри клетки возникло мерцающее желтоватым цветом облако. Рассеявшись по мановению руки Инеррена, оно оставило после себя человекоподобную фигуру футов восьми ростом, носившую на вытянутой голове короткие изогнутые рога. Длинные ноги пришельца кончались круглыми копытами, на руках было только по четыре пальца.

В глазах Великого полыхнуло желтое пламя гнева.

– Без паники, – вежливо сказал чародей, – это не пленение. Клетка установлена для твоей же безопасности.

– Тогда как это называется, если меня перемещают неведомо куда, да еще и заключают в клетку? Я уж не говорю о простейших правилах приличия…

– О! Извини. Значит, так: меня называют Повелителем Теней, это – мои… гм… помощники, – Инеррен кивком указал на «нечестивую троицу», – Избравший Свет, Серый Рыцарь и Солдат Хаоса. Как нам следует обращаться к тебе?

– Имени своего я тебе не назову. Что до обращения – Двойной Меч тебя устроит?

– Если это устраивает тебя, пожалуйста. Итак, Лорд Двойной Меч, я желал бы услышать ответ на один вопрос: с какой целью были установлены Врата… Как там называлось это место?

– Народ Хай-Халлака называет его Ветреной Пустошью, – подсказал Гэррок.

– Да, это мои Врата, – кивнул Двойной Меч. – Что до их предназначения – разве оно не одно у всех Врат?

– Но к чему были такие габариты? Зачем выносить края Врат далеко за пределы всех реальных планов бытия?

– Не понимаю, о чем ты говоришь. На Ветреной Пустоши находились стандартные Врата, ничего сверх того.

Инеррен мысленно выругался. Вот так положение! Конечно, Двойной Меч мог и обманывать, однако в это он не верил. Великие обычно не лгут – им нет в этом нужды…

Не лгут СМЕРТНЫМ! А как насчет своих же? Чародей не принадлежал к сонму богов, но Двойной Меч не мог быть в этом уверен.

– Скажи, много ли Великих осталось в Колдовском Мире? – внезапно сменил тему Гэррок.

Инеррен моментально понял, какую же часть картины он пропустил. Большая Игра, которая идет всегда и везде, не могла оставить этот мир в стороне.

– В самом-то мире – не много, от силы дюжина, – немного подумав, сказал Двойной Меч. – А в сопредельных… Вероятно, вам известно, что почти все Великие после войны Добра и Зла покинули Колдовской Мир, предоставив все расы и народы их собственной участи.

– Свято место пусто не бывает, – пробормотал Хьюрон.

Чародей усмехнулся. Характеристика очень точная – пустота всегда стремится к заполнению.

– Действительно, – согласился Двойной Меч, – вскоре неизвестно откуда возникли те, кто также именовал себя Великими. Кое-кто из них и впрямь был нам под стать, но далеко не все. Поэтому в выжженных и опустошенных долгой войной странах так и не наступил покой: сражения продолжались все время, пускай и с меньшей интенсивностью, нежели в наши эпохи. И идут сейчас. Все, оставленное истинными Великими, применяется кем попало – это еще более усиливает противостояние. Мы до сих пор стараемся, действуя через посвященных и агентов, как-то стабилизировать ситуацию, чтобы мир не развалился на части, – только это не всегда удается…

«Так… – подумал Инеррен. – Что же делать дальше? Можно, конечно, вернуться к Рэйдену с отчетом о выполненном поручении (которое действительно выполнено) и предоставить событиям идти своим чередом. Для гарантии не помешает прихватить эту троицу с собой, пускай сами разбираются с Безымянными. Ведь лезть в эту катавасию – себе дороже.

Колдовской мир… Черт возьми, название очень оригинальное. Однако соответствует сути. То, что творится здесь, – не Высшая Магия с ее четким логическим построением, а чистейшей воды колдовство с девизом «сила всегда права» и принципом «око за око».

А что, если…»

Идея была парадоксальна, но чародею уже неоднократно приходили в голову подобные мысли – которые обычно себя оправдывали.

– Я так понял, – сказал он, – основной помехой вашим действиям в Колдовском Мире является наличие некоторого числа самозванцев-Великих? Я прав, Двойной Меч?

Гэррок улыбнулся под прикрытием шлема. Ответ был очевиден. Равно как и их будущая работа.

– И мои знакомые из Двора еще говорили, будто являются центром Хаоса! – заметил Руэл. – Да по сравнению с тем, что творится тут, у них чистейшей воды порядок!

– Согласен, – кивнул Инеррен, – но что это нам дает?

– Ничего хорошего. Кстати, тебе подкинуть еще кой-какую информацию к размышлению?

– Валяй. Вряд ли тебе удастся еще больше запутать дело.

– Не знаю, все может быть. Короче говоря, в Арвоне – это страна к северу от Хай-Халлака – в древние времена действительно был Великий по имени Дартиф Двойной Меч. Только он принадлежал к Коронованным и носил венец, сплетенный из оленьих рогов.

– Гм… Ну, допустим, мое заклинание застало его врасплох и он не успел прихватить свою корону.

– Ты же сам в это не веришь.

– Естественно. Итак, наш клиент выдавал себя за другого. С какой целью? – Чародей обвел спутников вопрошающим взглядом. – Есть предположения?

– Но это же очевидно, – ответил Руэл. – Если нас… нет, КОГДА нас спросят о том, кто предложил нам подобную неблаговидную работу, наш ответ будет: «Двойной Меч».

– Под «неблаговидной работой» ты понимаешь устранение вышеупомянутых Великих?

– Да, конечно.

– И почему в Хаосе слово «устранить» считается синонимом слова «убить»? – заметил Инеррен. – Я лично не занимаюсь такими делами.

– Точно, – сказал Гэррок, – те, кому ты противостоял, предпочли бы смерть, будь у них хоть какой-то выбор.

Пропустив мимо ушей этот выпад, чародей понял, что сделать правильный выбор в этой ситуации невозможно. Следовательно, проблему выбора необходимо оставить Судьбе – чтобы потом было на кого свалить ответственность.

Он достал монетку и подкинул ее вверх, одновременно задав мысленный вопрос: возвращаться ли назад?

Да, ответила монета.

– Тогда – ну их всех к дьяволу, – заявил Инеррен. – В этот мир, быть может, я еще вернусь, но только с полной информацией о действующих лицах. А сейчас нас всех ждет один… которого лучше не заставлять ждать слишком долго.

– Кто именно? – спросил Хьюрон.

– Не знаю, знакомы ли вы лично. Рэйден.

– Наслышан… – пробормотал Гэррок.

Чародей прошептал:

Открыли путь Хранители Барьеров К Вратам в мой край Вселенной, в мир Теней И через Грань – сквозь страны, земли, Сферы — Я ускользнул, не преступая меры, В Дворец Хрустально-Голубых Ветвей!

С тихим гулом перед ним открылся светящийся прямоугольник портала. Инеррен жестом приказал «Следуйте за мной!» и шагнул сквозь мерцающую пелену прямиком в приемную арканского дворца Рэйдена.

Сидящий в кабинете поднял голову при звуках шагов.

– Уже? – спросил Рэйден.

– Позволь представить тебе…

– Двоих я знаю, – прервал тот. – Гэррока по всем Сферам разыскивают охотники из Преисподней, а Хьюрон некогда работал со мной. Кто третий?

– Виконт Руэл, Мастер Плаща и Кинжала из Дома Дракона. – Солдат Хаоса отвесил поклон по всем правилам этикета.

– Ага. Значит, вы представляете три из направлений Силы – Свет, Тень и Тьму. И работали вместе над неким экспериментом… Собственно, сам эксперимент и заключался в том, могут ли эти силы взаимодействовать без противостояния…

Чародей ничуть не поразился проницательности Рэйдена, которая многим бы показалась невероятной даже для Бога. Он знал, что тот попросту высказывает свои намеки-предположения, одновременно проверяя их по мыслям собеседников. Просматривать верхний слой мыслей несложно для умеющего читать в человеческих душах. Даже в том случае, когда эти мысли принадлежат не «низшим» людям, а созданиям, находящимся на полпути к Вершине.

– Четкая работа, – заключил Рэйден, обращаясь уже к Инеррену. – Были проблемы?

– Ну что ты, – возразил чародей, – они мне даже всячески помогали, как только узнали о своей ошибке.

– И в чем же тебе потребовалась помощь?

– Она не мне потребовалась. – Инеррен сделал артистическую паузу, после чего продолжил: – Ручаюсь, Колдовской Мир доставит Безымянным огромную кучу неприятностей.

Рэйден кивнул:

– Это для меня не новость. К счастью, ко мне лично этот мир не имеет отношения.

– Тогда какое отношение имел к нему ты?

– Никакого.

– Зачем же нужно было посылать меня?

– Это не было нужно, – усмехнулся Рэйден. – Вернее, это не было нужно мне.

– Однако ты платил по счету.

– Пришлось. Понятие долга для Высших не менее священно, чем для смертных – если не более… Но я отвлекся от другой проблемы. Какие, ты сказал, неприятности может принести Колдовской Мир?

– Так ведь он тебя не касается. В задание это не входило.

– Позволь мне самому судить о том, что входило в твое задание, а что – нет. Излагай.

– Ладно. Боги Колдовского Мира – они называют себя Великими – с черт знает каких времен занимаются Большой Игрой в очень странном варианте. Их основные действия заключаются в том, что они ровным счетом ничего не делают. Даже тогда, когда кое-кто из смертных, пришельцев из иных миров и прочей шатии объявляют себя Великими.

– Их мир – их проблемы.

– Я бы согласился, но нельзя сказать, что они не делают ничего. Только вот Великие почему-то всячески стараются все действия приписать своим созданиям, своим коллегам – кому угодно, лишь бы не себе лично. В этом тоже нет ничего подозрительного? – Не дожидаясь ответа, чародей продолжил: – Да, и как насчет Врат, габаритами немного превышающих Бездну?

– ЧТО?!!

– Именно. Я попытался было разыскать того, кто ответствен за их появление. Мало того, что он наплел мне насчет этих Врат сорок бочек арестантов, так еще и представился чужим именем. И все это – сидя внутри энергетической клетки, созданной мною!

Рэйден поскреб подбородок.

– Ты меня озадачил. Этот образ действий вовсе не является типичным для Высших. В уклонении от ответа нет ничего особенного, однако наглая ложь… Весьма необычно.

– Что ты собираешься предпринять?

– Если и придумаю, что именно, то делом все равно займешься ты. Вернее, вы вчетвером, – кивнул Рэйден «нечестивой троице». – Тогда я вычеркну ваши имена из черного списка Судеб.

– По-моему, – пробормотал Гэррок, – у нас нет выбора.

– Но и само задание не из худших, – сказал Руэл.

– Отправляйтесь пока на Турнир, – приказал Рэйден, логично сочтя эти замечания согласием. – Я вскоре свяжусь с вами.

Несколько дней компания только и делала, что развлекалась. Гэррок отхватил себе в качестве приза Крылатый Топор Аквилона – талисман, на который как-то претендовал сам Рэйден. Руэл занимался своим любимым делом – изображал Великого Прорицателя у порога таверны «Однорукий Бандит». Работая на пару с Хьюроном, Руэл предсказал нескольким на вид богатым посетителям близкую угрозу и посоветовал беречь кошельки. Предсказание сбылось в точности: через несколько часов всех их нашли в бессознательном состоянии, с массой мелких телесных повреждений и без гроша в кармане.

Инеррен также включился в Турнир, когда очередной маг, считавший себя непобедимым, поставил свой посох залогом за участие. Посох чем-то приглянулся чародею, так что он, недолго думая, ответил на вызов Зер'анга.

Через минуту служители унесли с арены носилки с бездыханным телом, на котором не было ни единой царапины. Душа также отсутствовала. Нет, Инеррен вовсе не уничтожал душу противника и не высасывал ее силы, как некоторые его знакомые, – он попросту отправил дух Зер'анга, сплетенный с частью его разума, по короткой дороге к Королевству Теней…

И пусть будет стыдно тем, кто считает такой образ действий неоправданно жестоким. Тот, кто бросает вызов, должен быть готов к поражению. А для магов цена поражения – смерть. Инеррен же далеко не всегда считал эту цену справедливой: ведь со смертью путь человека должен завершиться – а сам он умирал несколько раз, но оставался в живых. Лучше пусть побежденный заплатит иной выкуп, более жестокий и с несколько большими шансами на успех. Смерть шансов не дает никогда, и чародей не хотел уподоблять себя Старухе.

Но вот судья Турнира удалился, и его кресло занял Рэйден.

Инеррен подошел к судейской трибуне.

– Хочу сразу предупредить: ты волен отказаться.

– Даже так? – удивился чародей. – Ничего себе задание!

– Точно. Значит, так: сражаться вам предстоит с Отцом Богов. Не буду называть здесь его имени; думаю, ты и сам догадался, о ком идет речь.

Инеррен мрачно кивнул.

– Гэррок и Хьюрон согласятся. Но как быть с Руэлом?

– Дети Первозданного Хаоса иногда выходят из-под власти Отца, – заметил Рэйден. – Намекни ему на историю с Амбером. Или ты ее не знаешь?

– Кое-что слышал от Айры. Надо бы как-нибудь туда заглянуть.

Рэйден содрогнулся при одной мысли о том, что будет твориться в Вечном Городе после появления там столь непредсказуемой личности, как Повелитель Теней. Потом вспомнил о Гвардейце Роджере и успокоился.

– Итак?

– Как взяться за дело? – спросил чародей.

– Очень просто. И не менее опасно.

– А конкретнее? Он что же, соорудил там себе цитадель, которую нужно разрушить до основания, а затем…

– …построить на ее обломках нечто новое и светлое, – улыбнулся Рэйден. – Ну, почти что так. Его Незримая Цитадель находится на другом конце того столба, о котором ты рассказывал. Без… – Тут он обратил внимание на короткий посох Инеррена, больше напоминавший трость. – Это еще откуда?

– Трофей.

– Сколько бы…

– Я не собираюсь продавать его. Пока, по крайней мере. Так что там по поводу цитадели?

Рэйден скрипнул зубами, но продолжил:

– Стражей у нее хоть отбавляй. Все подступы охраняются. В одиночку попросту не сунуться, а большой отряд не переправить. Максимум – четыре-пять человек.

– Значит, имеется одна вакансия.

– Это как сочтешь нужным. Повторяю: Безымянные не имеют никакого отношения к этой операции.

– Ладно уж. Сам найду кандидата.

– Здесь у тебя не будет проблем, – согласился Рэйден.

Это точно: Аркана была сущим раем для тех, кто нуждался в помощи личностей определенного склада. Если тебе известно, кто необходим для дела и кем именно он должен быть, – отыскать нужного человека труда не составляло. Загвоздка была в том, как выбрать наилучшего из нескольких претендентов.

Однако после недолгого размышления чародей предпочел не связываться с наемниками. Потерев висевшую на шее половинку сломанного амулета, он прошептал заклинание.

В облаке голубого света возник образ Айры.

– Салют!

– Добро пожаловать в команду Истребителей, – с поклоном протянул руку Инеррен.

Синяя Колдунья коснулась его запястья и перенеслась к нему уже во плоти.

– И кого же собираемся истреблять? – поинтересовалась она.

– Цитадель Отца Богов.

Усмешка чародея говорила о том, что задание – проще не бывает. Если только не знать его так, как знала Айра. Поэтому волшебница чуть отступила.

– Нет, ты это явно серьезно, – заключила она. – Следовательно, в конфликт вовлечены Безымянные.

– Ни в коем разе. Боги Судьбы очень четко дали понять, что они тут вообще ни при чем и это дело их не касается.

– Да, конечно. Так же, как и в случае твоей первой драки с Морриганом.

– Работа обещает быть интересной.

– И это единственный ее положительный аспект.

– Возможна и прибыль, – небрежно добавил Инеррен. – Безымянные не имеют к конфликту никакого отношения – только хотел бы я посмотреть, как им удастся это доказать?

– КОМУ доказать? Его Величество Случай никогда не проводит судебных разбирательств…

– Однако может возникнуть прецедент.

– …а что касается Необходимости…

– Это еще кто?

Волшебница поморщилась. Проболталась. Но ничего не поделаешь – придется объяснять.

– Госпожа Необходимость – главная из Божеств, отвечающих за Судьбу. Известный тебе Хранитель на несколько рангов ниже ее, хотя основная работа лежит именно на нем.

– Имечко же она себе подобрала…

– Это не имя, а образ действий. Событие должно совершаться лишь тогда, когда в том возникает необходимость. Зовут же ее Ананке, и советую забыть все, что я тебе наговорила. Мне этими сведениями обладать не положено.

– Ладно уж, – сказал чародей, естественно не собираясь избавлять свой мозг от этой информации. Пока она не была ему необходима, но кто знает, что может случиться в будущем… – Представить тебе остальных членов нашей команды?

Айра кивнула. Инеррен щелкнул пальцами, скопировав один из трюков Рэйдена, – и вся «нечестивая троица» оказалась перед ними.

– Отправляемся сейчас же, – заявил чародей, когда с процедурой представления было покончено. – Дело срочное.

– С кем нужно драться? – спросил Гэррок, на манер гномов поглаживая рукоять топора.

– Его цитадель находится не совсем в Колдовском Мире. На конце того столбика – помните, надеюсь? А его самого в некоторых краях называют Отцом Богов…

Руэл витиевато выругался на Высшем Наречии Хаоса.

– Я согласна с тобой, – заметила Айра, – но выбора нет. Если ты откажешься, я просто уверена: Рэйден известит… нашего клиента о том, что за всей операцией стоишь ты.

– К дьяволу!

– Туда-то попасть несложно, – сказал Серый Рыцарь. – Весь вопрос в том, каков будет там твой статус.

Руэл обратил гневный взор на Гэррока, однако тому было плевать.

– Пошли, – толкнул его Хьюрон. – Ему такой случай свести счеты представляется, а он упирается.

– Я жить хочу, проклятые изверги!

– Так ведь эта операция, – мягко заметил Инеррен, – и есть твой единственный шанс. Иначе ты не выживешь, это я от имени Безымянных могу гарантировать.

Айра усмехнулась:

– Сдавайся. Этот козырь тебе нечем крыть.

«А еще меня упрекала в любви к картам!» – подумал чародей.

Руэл глубоко вздохнул, словно собирался делать свой последний шаг перед прыжком в Бездну.

Впрочем, отчасти так оно и было.

Итак, вся команда наконец была готова к отбытию. Оружие, заклинания и прочие принадлежности, необходимые для Истребителей, заняли свое место. Инеррен произнес:

Туда, где правит миром колдовство, Где сотни Врат сошлись в единой цели, Где нету правил, где важней всего Стремление к Незримой Цитадели, — Туда, о Вечность, нам открой тропу В момент, когда и шанса на победу Не будет, как считал Отец Богов, Подбросив вверх янтарную монету; К подножью указателя-столба, Стоящего над пустошью, где ветер Уносит прочь волшебные слова О Тьме, Тенях и сокрушенном Свете.

Мрачный тон стиха маскировал истинную цель чародея. Он надеялся, что это введет в заблуждение и Отца Богов, чье Истинное Имя – Хаос – старались не произносить без необходимости.

Как и прежде, обелиск одиноко высился над холмистой равниной – Ветреной Пустошью, как называл ее Гэррок. Теперь у Инеррена была конкретная цель, и он мог пробиться через защитную оболочку столба. Только нужно ли было действовать таким образом?

Лобовая атака хороша лишь при условии, что противник ненамного превосходит тебя в классе и не ждет столь наглого нападения. Что ж, второе было налицо. Но не первое. Чародей был о себе высокого мнения, однако сознавал пределы своих возможностей.

Инеррен знал, что способен одолеть любого смертного мага. Пожалуй, некоторые из Богов – даже Высших, как доказал пример Шао Кана, – также были ему по силам. Но Хаос, Отец Всего и Ничего… нет нужды называть всех его титулов.

Первый из творений Великой Пустоты (или, возможно, наоборот – единства мнений тут не было, а у самого Хаоса спрашивать никто не хотел) и самый могущественный из Владык, Отец Богов намного превосходил любого из своих детей. Неизвестно, сколько детей он имел на самом деле, но считалось, что все Боги являются его потомками.

«А как же Порядок?» – задавались некоторые мудрецы вполне логичным вопросом. Приверженцы Хаоса уверяли, что Порядка в реальности не существует, что это только легенда, выдуманная изгнанными изх Хаоса для оправдания своих действий: мол, мы нашли другую истину и следуем иному пути развития…

Как знать, может, они и правы. Человек иногда способен положить и свою жизнь, и жизни многих других ради идеи, которая на поверку оказывается ложной. Однако есть и иная версия.

Говорили также, будто Порядок существовал задолго до Пустоты. Собственно, даже в Пустоте был полный порядок… До тех пор, пока не явился Хаос и не начал строить козни своему противнику. Откуда и как возник сей злодей – теория умалчивала, отвечая лишь на вопрос «зачем».

Оставив в стороне вопрос о Хаосе и Порядке, чародей обратился к текущим проблемам.

– А что, если просто добраться до конца столба? – посоветовала Айра.

– Как? – заметил Инеррен. – Я уже пробовал и ничего не вышло.

Волшебница улыбнулась и, подняв посох, сказала:

Корабль стремлений, парусник надежд На мачтах воли паруса мечты Поднял – и ураганом Пустоты Наполнились они. И ввысь взлетел Корабль Снов – корабль, который пел…

Буквально из ниоткуда перед ними возник небольшой двухмачтовый парусник, на мачтах которого вместо прочных стеганых парусов трепетала радужная паутина. И сам корабль был легким, словно готовился взлетать.

– Прошу, – сделала приглашающий жест Айра. – Транспорт подан!

– Дамы первые, – не уступил ей в любезности Гэррок.

Честно говоря, он попросту не верил в реальность существования подобной вещи. И напрасно.

Когда вся команда в конце концов разместилась на борту кораблика, волшебница отдала безмолвный приказ – и парусник мягко оторвался от земли, поднимаясь все выше под тихий аккомпанемент Музыки Сфер. Волшебная мелодия, лишенная и намека на слова, лишь частично соответствовала диапазону человеческого слуха. Даже эльфийский бард, окажись он на этом корабле, не смог бы понять всех оттенков завораживающей симфонии…

Не удержавшись, Серый Рыцарь добавил к концерту свой свист. Нельзя сказать, чтобы эти звуки были столь же мелодичны, но, по-видимому, корабль оценил его старания и прибавил скорость. Хотя им могло двигать и желание поскорее избавиться от фальшивых нот.

 

3. Битва Колдовского Мира

Часы пролетали незаметно. И наконец впереди, на фоне бескрайней черноты, показалось нечто. Серое и бесформенное, источающее одновременно адский жар и холод Бездны, – трудно сказать, как именно добился такого эффекта строитель этого сооружения, однако результат был налицо.

Слова были не нужны. Цитадель Хаоса – ни одно иное строение во всей Вселенной не могло иметь подобного вида.

Подчиняясь мысленным приказаниям Айры, корабль заложил вираж и оставил Цитадель по правому борту, чуть внизу.

– Вперед! – тихим шепотом приказала она, прыгая по направлению к цели.

– Вообще-то, – пробормотал Инеррен, следуя примеру волшебницы, – капитан обязан покидать корабль последним…

– Только если он тонет…

Голос Айры внезапно прервался, чародей инстинктивно приготовился к бою. Едва взглянув на противников, он криво усмехнулся. Судя по всем данным, больших проблем здесь Хаос не ожидал – только кто же тогда находится во внутренних помещениях Цитадели, если даже подступы стережет Легион Теней…

Имелось две возможности: или попробовать убедить Воинов Тени в своей преданности хозяину, или убрать их одним мощным заклятием – последнее возможно, но неминуемо откроет Хаосу их присутствие. И тогда Отец Богов, большой любитель рукопашной схватки, мог и сам выйти поразмяться – а заодно пришить наглецов, посмевших вторгнуться в Его обитель. Самое худшее, что помешать Ему они не могли.

Рэйден предупредил: бороться с Хаосом можно только на его собственном уровне, то есть в Хаосе. Уровень Хаоса – сразу за пределами Пустоты, окружающей эту цитадель. Внутри же самой цитадели лежит преобразованное, но реальное пространство – наподобие Искаженного Мира или Сумеречных Стран. Таким образом, следовало выманить Отца Богов из его Цитадели.

Эти невеселые мысли мгновенно пронеслись в голове у Инеррена при одном взгляде на охранников. Итак, пункт первый: выкурить из Цитадели ее хозяина.

Чародей передал несколько приказов. Спокойно выслушав возмущенные мысленные вопли собеседников, он настоял на своем.

Когда подготовка была закончена, Инеррен тихо и отчетливо прошептал:

Ошибки прощены, Удачи зачтены. И результат успешен для изгоев. Так Легион Теней Легендой прошлых дней Становится – и все его герои Уходят в мир родной, Где вечный ждет покой Взамен той бесконечной карусели… И отворилась дверь Из Пустоты. Теперь Идет сюда Владыка Цитадели!

– Не встречал Я прежде таких колдунов, чтобы они бросали прямой вызов Мне, – прогрохотал голос Хаоса. – Какими будут твои последние слова, человек? Я даю тебе предсмертный дар задавать вопросы.

Чародей сделал вид, что до одури напуган предстоящей участью, и, отдав приказ Черной Звезде, ринулся прочь – к границе Пустоты.

Громоподобный смех Отца Богов преследовал его по пятам.

– Беги, если хочешь! Тебе не укрыться от Меня!

Достигнув нужной точки, Инеррен сменил режим полета. Некоторое время двигаясь короткими рывками, словно расходуя последние остатки энергии, он наконец придал лицу выражение Обреченности и Безысходности и медленно повернулся к высящейся позади него колоссальной фигуре Хаоса.

Лицо Отца Богов постоянно менялось, но одно оставалось неизменным – уродство его черт и искажавшая их жестокость.

– Хорошо, – громко сказал чародей, – пусть будет так. Но скажи: если Ты – Создатель Вселенной, то почему Она не похожа на Тебя? И почему так различны Твои дети, если Ты действительно Отец Богов?

– Я не создавал Вселенную, это сделал один из Моих детей. – Голос Хаоса приобрел какое-то странное звучание, будто в нем смешались гордость и стыд. – Более того, Мне самому до сих пор неизвестно, кто же из них осмелился на подобное без Моего разрешения. Что касается их несхожести – в жилах тех, кто действительно является Моими детьми, течет Моя кровь. Кровь Хаоса. А она поощряет изменения. Я ясно выражаюсь или ты даже этого не понимаешь, смертный?

– Достаточно ясно, – кивнул Инеррен. – Итак, один из Твоих детей настолько возомнил о себе, что посмел создать без благословения папаши целую систему, включающую в себя даже Тебя самого. Более того, он проделал это в такой великой тайне, что даже Всеведущий Хаос ничего не заподозрил до тех пор, пока Его – в смысле, Тебя – не известил некий доброжелатель…

Рык Отца Богов прервал речь чародея, чего тот и добивался. Хаос настолько вышел из себя при очередном оскорблении, что теперь уж точно не вспомнит о главном вопросе, который бы следовало задать в первую очередь: с какой это стати смертный колдун решил помериться силами с Отцом Богов?

И тогда Инеррен подал знак.

В Пустоте прозвучал громкий и четкий голос, настолько искаженный, что никто бы не опознал Айру в его владельце:

Земля к земле, плоть к плоти, к праху – прах: Оружие, что Хаос поражает, В себя его могущество включает — Объединяя Холод, Боль и Страх, Скрутив узлами Пустоту и Мрак — И в битве неизменно побеждает; Сталь – к стали, кровь – к крови и к мраку – мрак!

Перед Хаосом возникли три фигуры: Руэл с длинной рапирой, Гэррок со своим Крылатым Топором и Хьюрон, неизвестно откуда доставший громадных размеров серебристую пику.

Говорят, будто с черной магией можно бороться лишь такой же, но более сильной. Говорят, что Зло нельзя победить, потому что борьба с ним и есть Зло. Говорят, Хаос можно поразить только оружием, созданным самим Хаосом.

Не касаясь сейчас вопроса, какова же в этом случае роль Света, Добра и Порядка, стоит отметить другое. Эти замечания верны – до определенного момента.

Верно, что Тьма часто обращается против себя самой. Верно, что Добро, не в силах выиграть в открытой войне, порой затягивает ее настолько, что Зло забывает об основной цели и начинает заниматься внутренними распрями. Верно и то, что для Хаоса опасен только сам Хаос, а не Порядок. Насчет того, что борьба со Злом Злом и является, до сих пор ведутся споры. Аргументы как за, так и против этого весомы, но в то же время противоречивы.

Но верно и другое: желание, настойчивость и удача способны повергнуть наземь любые законы…

Отец Богов расхохотался, доставая из ниоткуда парочку колоссальных мечей с несколькими лезвиями.

– Ну что ж, козявки, давайте поиграем!

«Нужна одна царапина! – сказала мысленно волшебница. – Одна капля Его крови!»

Двигаясь на максимальных скоростях, троица атаковала исполина с разных сторон. Хаос явно развлекался, небрежно отмахиваясь от наседающих полубогов и волшебных лучей, которые в изобилии извергал посох чародея.

Гэрроку было жаль кинжала, но выхода не было. Уведя меч Хаоса в сторону, он сделал ложный выпад топором. Хьюрон тут же нацелился своей пикой в горло исполина, однако тот сдвинулся в сторону, отбивая одновременно режущий удар Руэла. Тем временем Серый Рыцарь, прошептав приказ, метнул в сторону Отца Богов свой кинжал.

Серо-зеленый кристалл в рукояти неожиданно вспыхнул, на миг обратившись в настоящий самоцвет. И, описав странную кривую, клинок вонзился в плечо Хаоса.

Солдат в бою даже не обращает внимания на такие царапины, а исполину этот кинжальчик был опасен меньше, чем человеку – комариный укус. И жало этого комара не было отравлено.

Но Инеррену и Айре не требовался яд.

Заранее подготовленное заклятие срабатывает надежнее любой отравы, если учтены все факторы. А они должны были быть учтены, поскольку на карте стояла жизнь чародея и волшебницы, не говоря уж о «нечестивой троице».

И их объединенное Искусство схлестнулось с Силой…

Едины рана, сталь и кровь, Едины Тени с Пустотою Она для Хаоса – покров, Она хранит Его покои. И Пустота сквозь брешь в щите К Хозяину ворваться может… А после – в сумрачном Нигде Ему ничто уж не поможет. Эпохи рабства и обиды, Ложь, страх и трепет перед Ним Расплаты требуют, увидев, Как был повержен Господин. Едины Тени с Пустотою, Едины Тени, Свет и Тьма — И власть над собственной судьбою Утратил Он – и все права!

…одержав очередную победу. Исполин Хаос медленно растворился в Пустоте.

Тьма, Тень и Свет могут взаимодействовать. И их общей силе даже Хаос не может противостоять.

Вся штука в том, чтобы повернуть эту Силу в нужном направлении. А это уже Искусство.

Ощущение торжества и дикой радости вскоре прошло, оставив после себя лишь нечеловеческую усталость. По всеобщему решению Цитадель осматривать не стали: после ухода ее хозяина она также могла прекратить свое существование. Вернее, убраться из этой точки пространства-времени в какую-нибудь более подходящую для Хаоса; и то, что случится с тем, кто попадет в руки к «обиженному» Отцу Богов, не требовало разъяснений.

Айра просто вновь призвала «поющий корабль», и они медленно поплыли по потокам Вечности обратно в Колдовской Мир…

– А собственно, почему? – не понял Руэл. – Мы завершили работу, и награда ожидает нас не здесь, а в… Что, что-нибудь не так? – спросил он, уловив выражение глаз чародея.

– Мы должны закончить работу, – устало пояснил Инеррен. – Хаос ушел, но в этом мире наверняка множество его слуг.

– Ну и что?

– После ухода их хозяина им здесь не место.

– Прекрасно, но мы-то тут при чем?

– Суть в том, что они об этом еще не знают.

– Следовательно, Истребители продолжают свой поход? – усмехнулся Гэррок.

– Истребители продолжают поход, – согласилась волшебница. – Или же – Истребители заканчивают истребление.

Этот поход длился почти месяц. При том неимоверном обилии Великих, какое наблюдалось в странах Колдовского Мира, оставалось только удивляться, каким образом все окончилось так быстро. Ведь им пришлось посетить каждый из Алтарей, каждое Место Сил, проверить все Врата – как естественные, так и рукотворные, а последних существовало немало. И запечатать их.

Часть Великих, невесть что возомнивших о себе, пришлось урезонивать. Некоторые из них не доживали до конца беседы, однако каждый смертный приговор был справедлив. Не по небрежно-размашистым меркам Судьбы, не по четким законам Искусства, но согласно порядкам и обычаям той страны, где они и подсудимый-Великий находились в тот момент. Страну Великий выбирал сам.

Но вот, наконец, дело подошло к концу. Вероятно, многие мелкие слуги Хаоса – демоны и тому подобные существа – уцелели и блуждали по Колдовскому Миру, надеясь на возвращение хозяина. Они не могли играть в нем сколь-либо заметной роли, потому тратить время и охотиться на эту шушеру Инеррен счел ниже своего достоинства. Эту архиважную задачу он оставил на одного из Великих, называвшего себя Рогатым Охотником. Одного из немногих, кто понял чародея буквально с полуслова и не стал чинить ни ему, ни проводимой им проверке никаких препятствий.

Выслушав отчет, Рэйден кивнул:

– Отличная работа. Может, даже слишком дотошная. Ты уверен, что не хочешь стать постоянным агентом Судьбы?

– Условия не те.

– А что тебе нужно? Работа сложная, но по большей части интересная. Оплата – согласно качеству проделанного труда, отдых – сколько потребуется и где хочешь.

– Грамотно сформулировано, – признал Инеррен. – Работа – интересная ДЛЯ КОГО? Отдых – сколько потребуется КОМУ? Можешь не отвечать, и так знаю. Но спасибо за предложение.

– Похоже, тебе нужно немного юридического образования.

– Какого?

– Юридического. Юрист – профессия, главные представители которой – адвокаты и тому подобные.

– Адвокатом я уже был. Тропа Теней – это, знаешь ли, штука довольно извилистая. Мне как-то пришлось явиться на судебное заседание, где я должен был отстаивать свое право на жизнь.

Рэйден усмехнулся:

– Теперь понятно, откуда ты этого набрался. Когда борешься за собственную жизнь, шансы на успех всегда поднимаются. А кто был Судьей? И Прокурором?

– Прокурором?

– Обвинителем.

– А, понятно. Обвинял какой-то тип, не вылезавший из гроба последние лет триста – такой у него был вид. Судья казался человеком – его я с тех пор не встречал и знаю о нем только одно: конем у него в то время был Блэк.

Бог Судьбы откинулся на спинку кресла.

– Тебе сказочно повезло. У обвинителя имелись вампирские клыки и тяжелый черный перстень на левой руке?

– Не-а. Просто рожа как у мумии из заброшенного храма.

– Ага, значит, он и там работал.

– Кто?

– Его зовут Скелетор. Некогда это был известный черный маг, получивший в свое распоряжение не менее известный Замок Старого Черепа. Но после… одной заварушки, скажем так, он расстался с большей частью магической силы и собственно с жизнью. Это тебе ничего не напоминает?

Чародей предпочел не услышать намека. Рэйден усмехнулся и продолжил:

– Однако он сохранил знания и старые связи. Поэтому в Преисподней его встретили не котлом с кипящей смолой, а титулом Советника. Кому он подает советы, надеюсь, пояснять не надо.

– Ты хочешь сказать…

– Ну да, это и был твой судья. А откуда ты, кстати, знаешь Блэка? С тех пор?

– Мы встречались и позже – он и Дилвиш помогали мне с Шан Цунгом.

– Та еще компания… И сколько ты им заплатил?

– Нисколько.

– Да ну? – Рэйден удивленно поднял бровь. – Даже так? Ни гроша? И никаких обещаний?

– Абсолютно. – В тоне Инеррена слышалось превосходство.

– Шантаж? – предположил Бог Судьбы. – Прямые угрозы?

– Нет и нет. Они работали из любви к искусству.

– Я, конечно, не отрицаю существование подобного мотива. Но он слабоват, особенно – для выходца из Преисподней.

Чародей пожал плечами. Блэк согласился помочь вовсе не потому, что они были знакомы по Теневой Тропе. И никакой видимой пользы от сотрудничества они не извлекли. Разумеется, в Полночном Замке могла найтись кое-какая добыча, но об оплате речь не заходила вообще. Следовательно…

– Им понадобится моя поддержка в будущем, – с уверенностью заявил Инеррен.

Рэйден щелкнул пальцами.

– Естественно! Если этот упрямец все-таки решит завершить свою миссию…

– Это какую миссию?

– Дилвиш попал в Дома Боли при прямом содействии одного черного мага, Джелерака. Выбравшись оттуда, он заключил с Блэком договор: тот помогает ему в охоте за обычную в таких случаях цену.

– Обычная цена – это душа?

– Да. Но после долгого преследования результат оказался довольно странным – Джелерака забрали Старые Боги, и Дилвиш остался ни с чем. В общем, Блэк аннулировал договор, однако остался рядом со старым союзником, так как предчувствовал окружающие того интересные события. И не обманулся…

– Старые Боги – другое название Ушедших?

– Возможно. Скорее всего, да. Но не стопроцентно.

– Ну и путаница.

– За это благодари не меня, а таких, как вы, смертные. Ваши непредсказуемые действия превратили добропорядочную Вселенную в бог знает что… Ну да ладно. Для тебя имеется еще одно дело, далеко не столь важное и опасное. Ты как?

– Излагай. Все равно ведь не отвяжешься.

– Речь идет об одном судебном заседании, – сказал Рэйден. В голосе его послышались нотки, заставившие Инеррена мысленно выругаться. – И суть этого дела…

– …в том, достоин ли я продолжать линию своего существования, – мрачно закончил чародей. – Вам что, еще не надоело?

– Судьба не отступается.

– К дьяволу. Я так понимаю: если судебное заседание пройдет без меня, вердикт будет таким же, и вся эта карусель закрутится с самого начала.

– И в конце концов ты проиграешь, даже если выиграешь еще несколько раундов, – согласился Рэйден. – Пойми, я против тебя лично ничего не имею. Мне нравится твой стиль, но не то, чем ты занимаешься.

– То же я могу сказать о тебе, – бросил Инеррен, наполовину отключившись от беседы и начиная прикидывать свои шансы.

Результат его не впечатлил. Тогда он создал новую ситуацию, в которой вновь потерпел поражение. Снова и снова чародей просматривал варианты развития событий, и конец следовал один…

Стоп!

Если действовать с точки зрения Искусства, выхода действительно нет. А что, если применить любимое выражение Рэйдена о непредсказуемости смертных? Инеррен не был простым смертным и знал это. Но путь обратно был ему не заказан, ведь до статуса Бога ему не хватало парочки необходимых вещей, не последней из которых было его согласие.

Даже минимальный шанс лучше, чем полное отсутствие шансов, логично решил чародей.

– Где и когда? – спросил он.

Пристальный взгляд Инеррена обвел трибуны арены и остановился на одной из угловых лож. Чародей пожелал оказаться там и, разумеется, так и сделал. Не отрываясь от созерцания поединка между парой колдунов, Айра приветственно кивнула ему и знаком предложила садиться.

– Я вот тут подумал… – начал он.

– Это полезно, – сказала волшебница.

– Возьми.

Инеррен протянул ей лист пергамента. Айра взглянула на ровные синие строки и недоверчиво перевела взор на чародея.

– Ну да, – кивнул тот, – это продолжение старой истории. Теперь я должен встретиться с ними лицом к лицу.

– Перспектива очень веселая. Особенно в свете недавних событий. Известно ли тебе, что трое из Безымянных – открытые союзники Хаоса и неведомо сколько еще колеблются?

– А что, Порядка среди Безымянных не существует?

– Гм. Весомый довод. Если… – Айра задумалась, потом покачала головой. – Нет, это тебе не поможет. Хаос и Порядок не ладят, однако против тебя они объединят свои усилия.

– Даже если судьей будет Его Величество Случай?

– Он не участвует в Игре, пойми это!

– Да ну? А кто тогда несет ответственность за подсказки, полученные с помощью простой монетки?

– Он не участвует в Игре. Работать – работает, но формальности не для него. Ясно?

– Хорошо. А что там с этой, как ее… Госпожой Необходимостью?

– Кто ты такой, чтобы она лично занималась твоим делом? Кстати, где назначен суд?

– Двор Хаоса – тут написано нечто наподобие «согласно последнему официально зарегистрированному местопребыванию». Какая-то Цитадель Отчаяния.

– Так я и знала, – обреченно вздохнула волшебница. – Заказывай гроб.

– А что?

– Судя по месту, Обвинитель – Герцог Мандор, Судья – Лорд Сухэ, а Подсудимый – ты, и ни один Адвокат тебя не вытащит.

– Кто такой этот Лорд Сухэ?

– В иерархии Двора Хаоса – номер первый во всех внутренних делах, хотя обычно это он оставляет Мандору. Он справедлив (на свой лад) – но аргументы Мандора всегда обоснованы так, что их невозможно опровергнуть.

– Посмотрим… – сквозь зубы процедил Инеррен.

«Загнанный в угол противник много опаснее, чем имеющий возможность отступления. Если они прижмут меня к стенке, им потребуется целая армия уборщиков, чтобы разгрести обломки. А плохая сторона вопроса состоит в том, что Безымянные вполне могут себе это позволить… – И это было правдой. – Я мог бы рассчитывать на помощь в любом менее серьезном деле, но против Богов Судьбы придется сражаться одному.»

Как же найти ответ, которого, вероятно, не существует?

Чародей настолько погрузился в себя, что из транса его смог вывести только странный гул, пробиравший его до костей. Он открыл глаза. Арена опустела. Только несколько служителей опасливо выглядывали из полуоткрытых ворот, косясь на Инеррена.

Он попытался понять, что произошло, и тут сообразил, что вибрирует его собственный посох.

Какого дьявола, решил чародей, занявшись расшифровкой наложенного на посох заклятия. Лучшего способа сконцентрироваться не существует. Так, вот розовая нить – начало заклинания… проходит сквозь узор-ловушку… И тут он зацепил другую нить, отозвавшуюся звуком в нужной тональности. Инеррен почувствовал, что ответ лежит где-то в том направлении.

Нет-нет, не ответ, не ключ к заклинанию. Ответ на его собственную проблему!

Осторожно пройдя вдоль линии, чародей внезапно ощутил себя совершенно в ином месте.

Куб из золота и хрусталя медленно вращался над мраморным полом. Огромная комната была обязана своим происхождением пьяному кошмару свихнувшегося зодчего – за исключением висящего в воздухе куба, ни единого прямого угла (и даже прямой линии) в ней не было.

Туманные образы на мерцающих стенах Инеррен предпочел не рассматривать, зная за собой способность слишком увлекаться картинами, переводя в них часть собственного разума и наблюдая со стороны как их, так и себя самого. Один раз он уже сходил с ума и вовсе не стремился повторить этот опыт.

На потолке возникла надпись: «Безумный Оракул».

«Великолепно, – иронически усмехнулся чародей. – И каков же ответ на мой вопрос? Где та сила, что способна одолеть Хаос?»

Коснувшись куба, он услышал:

Что выше всех и вся во всей Вселенной? Что больше Силы и главней, чем Власть? Что лучше Знанья и верней Уменья? Пред чем, скажи, должно все это пасть? Та Сила, что другие с трона свергнет, Та Власть, что неподвластна остальным, Те знанья и уменья, что и Время Развеют, словно пыль, туман и дым. Единственное, что превыше славы, Богатства, честолюбия и слов. То, что считают многие забавой, Не зная истины. И имя ей – Любовь. Она сильнее смерти или жизни, Она дает забвенье и покой, Она бросает в муки и сомненья, Играя чувствами, а часто – и Судьбой. И те, кто с этой силой не встречался, Не знал еще, что значит слово «страсть» — Такой спокойно может распрощаться С надеждой получить любую власть. Любовь имеет много смыслов разных, И все они – одно, одно для всех; Она для многих, словно Смерть, опасна — Однако Смерти нет. Есть неуспех. И неудача часто хуже Смерти… Так думают влюбленные порой, Они как перепуганные дети — Но время движется, и вновь за той игрой Сошлись Она и Он. И нет причины, Которой бы поверили они, Чтобы избегнуть гибельной пучины… Ведь что для них преданья старины? Сгорая в бездне страсти и желаний, Они сжигают собственную жизнь; Не ведая времен и расстояний, Пируют двое в миг последних тризн. А после? Охлажденье и расплата… Но юные не видят наперед Конца Любви. Сейчас же – горы злата Он отдает за краткий взгляд Ее… И все, что во Вселенной есть, поэты Не могут описать их сладких мук Они друг другом сыты и согреты, Их разговор – одно касанье рук. Нет вечных сил. Любовь – не исключенье, Она пройдет, оставив яркий след; И стал тот след причиной появленья Того, что носит имя «человек»…

«Прекрасное произведение, – согласился Инеррен. – Только мне-то что до него? Какое отношение имеет Любовь…»

Он оборвал себя на полуслове. Конечно!!!

 

Эпилог

– Итак, господин судья, – завершал Мандор полуторачасовую речь, в которой обрисовал Повелителя Теней как закоренелого преступника и сотрясателя основ Хаоса, – изложенные выше события говорят сами за себя. Вам остается лишь вынести приговор, соответствующий тяжести проступков.

– С моей точки зрения, все действительно завершено, – наклонил голову Сухэ.

В отличие от Мандора и прочих присутствующих, демоническая внешность которых была такой, словно они присутствовали на приеме у самого Короля Хаоса, судья почему-то избрал невзрачную человеческую личину с коротко подстриженными седыми волосами, а облачение его – старый желтый кафтан с затертыми пятнами от каких-то странных составов – наводило скорее на мысль о некоем лабораторном эксперименте.

– Однако никогда не следует пренебрегать законом – пусть даже мы и в Хаосе. – Он позволил себе небольшую шутку. Присутствующие вежливо засмеялись. – Подсудимый, вам предоставляется право высказаться.

Инеррен медленно поднялся и краем глаза уловил подбадривающий знак Айры. Он кивнул в ответ. Перед мысленным взором чародея пробежала вся прошлая жизнь, все ее радости и невзгоды.

Вкладывая в слова весь резерв своей силы, он начал говорить. Не руническим стихом-заклинанием, не Высоким Слогом барда – это было небывалой смесью невозможных стилей.

Судьба имеет силу – и законы, Чтоб власть свою обосновать потом; Пред ней равны и нищие, и воины, И короли. Но дело тут в другом: Судьба свои права не уступает — И никому, по правде говоря, Они и даром не нужны: едва ли Способен кто-нибудь их разобрать. И вечно человек – «Венец Творенья» — Стремится заявить, что он свою Судьбу творит без всяких принуждений, Тем отрицая Вечную Игру. Как маг, я понимал свою ошибку; Но человек во мне живет всегда — И только иронической улыбкой Встречал он аргументы о Богах, О Долге, о Стремленье и Порядке, О Хаосе и Темной Стороне… Он будет жить всегда – тайком, украдкой, Отрывками – но он всегда во мне. Как можете вы ждать от человека, Упрямого творения Судьбы. Разумных черт, коль разума в нем нету, А есть лишь жажда странствий и мечты? Как можно называть закон всеобщим, Коль он основан лишь на вас самих? Возможно ль по нему признать виновным Того, кто не изведал дней былых? Я – человек; и маг, во мне живущий, Рискует больше, чем любой игрок: Он полагается на Прихоть и на Случай, Не одолев свой собственный порог. Чем может заплатить уже убитый? Лишиться жизни? Так ее уж нет. Волшебной силы? Двери все открыты, И медленно идет его конец. Еще до первой фразы Прокурора, Еще до обвинения – вердикт Был вынесен. Он для меня не новость; Тому, кто мертв, прикажут вновь: «Умри!» Но вам претендовать на справедливость Не стоит. Истины единой нет, И ваша – только часть. Но я бессилен Вам доказать ее Путем Теней. Тропа была извилистой и тяжкой, Но будь возможность снова все начать — Я сделал бы все то же без оглядки На нужный вам конечный результат!

Молчание в зале длилось долго. Сухэ пристально смотрел на Инеррена, потом перевел взгляд на Мандора.

У чародея появилась надежда.

– Сдай свой посох, – в конце концов произнес судья.

Инеррен вручил указанное подошедшему служителю.

Посох лег перед Сухэ на гладко отполированную столешницу. Судья еще долго рассматривал его, затем произнес нечто вроде «Мэдванн» и взмахом руки отправил посох в небытие.

– Ты должен покинуть Двор в течение трех дней, – громко объявил свой вердикт судья. – Иначе…

– Конечно, Лорд Сухэ, – усмехнулся чародей. – Можете не продолжать. В этой игре я уже участвовал.

Айра не верила собственным ушам. Этого не могло быть!

Лорд Сухэ, Хранитель Логруса, был главным из Посвященных Хаоса! И когда представился отличный случай законным путем рассчитаться с обидчиком… не хозяина, но покровителя или что-то в таком роде, – он ограничивается тем, что лишает его посоха и заставляет сменить место обитания! Ведь Инеррен не применял заклинаний дружбы и тому подобного магического трюка, его стихи были только стихами – убедительными, но не более того. В чем же тут секрет?

Волшебница сама порою была загадкой для исследователей Искусства и его носителей, однако загадкой были сами ее методы, которых она не открывала – что естественно для магов. Но чародей-то ничего не скрывал, все окружающие прекрасно видели и слышали его работу. И при этом эффект оказывался невероятным.

Единственное объяснение – сила личности – было на уровне деревенской ведьмы. Но иного Айра не могла придумать…

А следовало бы. Ведь никто не знал Инеррена лучше ее.

Верно было и обратное.

Они спокойно могли доверить друг другу свою жизнь. Если один из них попадал в беду, второй охотно рисковал чем угодно, чтобы вытащить первого из передряги. Так уже бывало.

Нельзя было сказать, что они ПОЛНОСТЬЮ доверяли друг другу. Маги – личности особого склада, полное доверие невозможно даже между учителем и учеником… Соперничество без зависти – вот, пожалуй, самый точный термин, описывающий их взаимоотношения.

Любовь? Да. Но не в обычном смысле этого слова, ибо он недоступен для магов, полностью контролирующих свои чувства.

То, что когда-то происходило в бассейне Источника, было четким расчетом. С обеих сторон. И не важно, что при этом ощущал сам Источник.

Хотя, возможно, он-то как раз ощущал истину.

Как и Лорд Сухэ – у него было много агентов, но лишь одного он ценил. Вернее, одну.

Синюю Колдунью…

Теневой Путь – лишь один из многих. Следовать ему – значит узнавать жизнь совсем с другой стороны. Сторон же этих, к сожалению (или к счастью?), чересчур много для того, чтобы познакомиться со всеми. Даже десяти жизней не хватит, чтобы узнать хоть малую толику этого комплекса.

Почему?

Потому что в жизни все не так, как на самом деле. И тот, кто не понимает этой очевидной истины, стоит лишь в самом начале Пути – избранного им Пути. Или избранного ДЛЯ него.

Рано или поздно любой Путь приведет к ответу. Только к какому? Это зависит и от самого Пути, и от идущего им – ибо двое никогда не получат одинаковых ответов на один и тот же вопрос.

Но что делать, когда Путь заводит в тупик?

Во-первых, подумай, тупик ли это на самом деле.

Во-вторых, попробуй перелезть через стену. О правилах поведения не беспокойся – их нет.

В-третьих…

А впрочем, думай сам. Единственное, что твердо должен запомнить тот, кому предназначено следовать по одному из Путей, – это слова очередного древнего мудреца: «То, что вижу перед собой я, так же отличается от того, что видишь ты, как и от реального мира»…

Если правила игры не дают тебе возможности выиграть – придумывай новые, жульничай, изворачивайся или вообще прекращай игру, но не жалуйся на ее несправедливость. Жалости не место на той дороге, которой следуют избранные.

Равно как и справедливости.

И не спрашивай, КЕМ и ДЛЯ ЧЕГО они избраны, – ищи ответ сам, если хочешь. Это полезно, хотя вполне может завершиться твоей смертью. Зато тогда ты будешь уверен в том, что этот ответ стоит хотя бы одной человеческой жизни…

Да и есть ли лучшая смерть, чем та, которую приносит Поиск?