Книга Теней (Повелитель Теней)

Верещагин Петр

Часть третья

Во Времена Теней

 

 

Пролог

Вечность беспредельна и непознаваема. Границ ее не может охватить даже взгляд Бога, ибо их нет.

Вечность всегда была и всегда будет. Она породила все существующее и сама станет его порождением в далеком будущем. Хотя в ней нет ни прошлого, ни будущего – есть лишь одно нескончаемое мгновение Настоящего.

В Вечности нет истинных путей, однако все пути ведут сквозь нее точно к цели – любой цели; истинного пути нет вовсе, говорят Боги Судьбы, как нет и Истины – для каждого она своя.

Всего же путей существует ровно столько, сколько в безграничной Вселенной имеется мыслящих существ. Плюс еще один – верный. Потому что из двух зол люди (да и не только они) всегда выбирают худшее, в особенности – когда намерения их благи и бескорыстны.

Каждый избирает свой собственный путь, и каждый следует ему до самого конца, каким бы ни был тот конец. Право выбора – это единственное, чего не в силах отнять никто, даже Боги. А также единственное, что дает человеку право носить это гордое имя.

И не удивительно разве, что человек – мельчайший кусочек живой материи, ничтожное проявление самых мизерных возможностей в многоликих просторах бескрайних миров Миллиона Сфер, давно отколовшийся от первозданного Хаоса и кружащий по ложным путям, безнадежно устремившись к недосягаемому Порядку, – разве не удивительно, что порою он заставляет содрогнуться саму Вечность и ее не имеющих ни лиц, ни имен Повелителей?..

 

1. День Власти

Невероятные приключения показали Инеррену, что мир был совсем не таким, каким ему представлялось до недавнего момента. Всеведущие Боги оказались похожими на капризных детей, а Время – на полосу упругого материала, которую можно сжать, сдвинуть и согнуть, но не разорвать.

И раз уж речь идет о Времени, почему бы не взглянуть в прошлое еще разок? Чародея очень интересовал вопрос: что в Четрании стал делать Эанор после его отбытия? Единственный, кому была известна вся правда, а не та история, которая была рассказана прочим драконам…

Он вновь настроился на нужный лад и произнес:

Время вдаль уходит скоро, Час – как год, а год – как век. Что случилось с Эанором? Дай, Источник, мне ответ!

Звон медного гонга. И серый туман, заклубившийся в разуме Инеррена, медленно растаял, открывая новый эпизод истории Четрании…

Большой черный дракон летел над ардонскими равнинами, подыскивая какую-нибудь добычу – не столько ради обеда, сколько для вымещения на ней своей ярости. В последнее время Эанор чувствовал себя не лучшим образом, и не последней причиной тому была встреча с этим таинственным «человеком» из будущего.

Как? Как могли эти крионы делать то, что не под силу величайшим из Крылатого Народа? Как мог Бог Войны, являвшийся, как и Творец Драконов – Вердан, – представителем Школы Равновесия, бессовестно нарушать это самое равновесие? И как Боги наказали его? Похоже, никак. А еще называют себя справедливыми!

Ярость настолько захватила дракона, что он не замечал, как устремляется все выше и выше к небесному своду. На такой высоте еще не бывал ни один дракон – а значит, никто вообще. Недостаток воздуха не остановил его – Эанор почти машинально произнес заклятие, и струя теплого ветра не только дала возможность свободно дышать, но и обеспечила дополнительную скорость.

И тут он внезапно понял, КУДА направляется, – далеко вверху, за пределами обычного (но не драконьего) зрения, тускло маячили янтарные врата Обители Богов. Стена обжигающего пламени – «непроницаемая» граница Огненных Сфер, воплощение Грани на реальном уровне, – расступилась, стоило Эанору окружить себя сферой из такого же огня…

– Так-так, что мы здесь имеем? – Алдан выглянул из окна и весело повернулся к остальным. – Дракон, во имя Эфира! Вер, наверное, это к тебе посетитель.

– Я вообще-то никого не ждал, – заметил Вердан, открывая Врата. – Но, раз уж он добрался сюда, пусть заходит.

– Дракон? Интересно, Гаррос, это как-то связано с твоей прошлогодней проделкой? – предположил Мелисдан. – Они там, кажется, еще собирались дать клятву отмщения…

– Но ведь не дали, – ответил Гарросдан, однако рука его опустилась на рукоять кистеня. Мелисдан, заметив это движение, коснулся эфеса своего меча, после чего оба подняли глаза, встретились взорами и понимающе ухмыльнулись.

– Никаких убийств! – твердо сказал Селиордан. – Здесь – Обитель Богов, священное место. Мелис! Гаррос!

– Ладно уж, – недовольно проворчал Бог Войны, выходя через боковую дверь.

Мелисдан с подозрением посмотрел на Вердана и Селиордана, получил два утвердительных кивка и направился следом.

Черный дракон, стараясь отдышаться, присел на белокаменные плиты во дворе Обители Богов. Этот перелет точно войдет в историю – если хоть кто-то поверит ему, что крайне сомнительно.

– КТО ТЫ?

Эанор развернулся на кончике хвоста, встретившись взглядом с…

Это невозможно!

Однако это было.

Алый дракон превосходил его размерами раз в десять. А ведь черные драконы были самыми крупными в Четрании, и Эанор был их лучшим бойцом не только из-за умения, но и по силе.

– ОТВЕЧАЙ!

«Значит, я имею дело с Богом, – решил дракон. – Только вот неизвестно, с каким. Хотя… красный цвет принадлежит либо Гарросдану, либо Кэрдану. Правда, я никогда не слышал, чтобы Бог Смерти принимал обличье дракона.»

Ящер молчал, не желая давать своему врагу преимущество. Умирать – так молча и с достоинством, чтобы противник впоследствие не мог похвастать, что напугал тебя.

Алая громада нависла над ним, испуская настоящий водопад радужного пламени. В последний момент Эанора прикрыл неимоверных размеров серебряный щит.

– Договорились, кажется: никаких убийств! – возмущенно произнес Мелисдан.

– Но мы не в Обители. И здесь, Мелис, не священное место, – оскалился Гарросдан.

– Верно, – согласился Бог Воскрешения и приставил острие меча к шее алого дракона. – Здесь, как ты правильно сказал, не священное место – так что я, наконец, могу сделать то, о чем мечтаю последние двести лет.

Бог Войны преобразился в свой обычный облик рыцаря, но меч Создателя Эльфов по-прежнему следовал за ним.

– Ради какого-то дракона ты хочешь покончить с моим существованием? – недоуменно проворчал Гарросдан. – Брось! Он ведь даже не из твоих. Я понимаю, эльф…

– Дракон тут ни при чем, – сказал Мелисдан, – это касается лишь меня и тебя. Строго говоря, ты не нарушал правил, но я терпеть не могу таких издевательств над Искусством.

– Хорошо, я признаю, что моей основной целью при создании гоблинов было посмеяться над тобой. Доволен?

– Отпусти его.

– Ну уж нет! Убивать этого пришельца я не стану, но просто дать ему уйти… По-моему, это несправедливо. – Отец Гоблинов покачал своим щитом над головой черного дракона, и мерцающие глаза ящера подернулись молочной пленкой. – Его зовут, значит, Эанор?.. Придумал! Пускай этот Последний Страж стережет наши ворота – вот нужное наказание!

– А они нуждаются в охране?

– Похоже, да – он же пробился.

– И каков срок наказания? – поинтересовался Вердан из открытого окна. Покровитель Драконов, оказывается, наблюдал всю сцену с начала до конца. – Вечность? Это не твоя прерогатива.

– Знаю, – сказал Гарросдан. – Пусть это будет средний срок драконьей жизни. Двадцать веков, кажется?

Радужное кольцо окружило шею Эанора, превращаясь в гибкий ошейник. Такая же цепь соединила его с левым столбом Врат Обители Богов. Очнувшись, дракон заметался, стараясь порвать цепь или сбросить ошейник; он пробовал даже заклятия – но бесполезно. Божественная Сила была выше его способностей…

Инеррен открыл глаза. Уже наступила ночь, Арена была пуста. Только он один сидел на трибуне – на своем прежнем месте. Служители, убиравшие поле Турнира по вечерам, сочли, что трогать пребывающего в трансе чародея слишком рискованно. И правильно.

Да, Боги интересно воспринимают справедливость. Ну что ж… Эта мысль тоже крутилась у Инеррена в голове. Рэйден многое ему пояснил, хотя практически ни о чем не сказал прямо.

Чародей размял затекшие мышцы и направился было к выходу, однако тут же новая «оригинальная» мысль пришла ему в голову.

Откуда пришли Девять Богов? Какова была их цель?

Раньше он бы только отмахнулся от подобного вопроса – хотя что уж там, сам вопрос даже не возник бы. Боги есть Боги, их помыслы и цели – не для смертных, понять их невозможно, посему нечего напрасно забивать себе мозги. Но теперь, когда силы Источника дважды показали ему Обитель Богов и всю ее подноготную – весьма, надо сказать, странную, но никоим образом не «непонятную для непосвященного», – теперь позволительно было задать и такой вопрос.

Инеррен вновь опустился на скамью и проговорил:

Что смертный есть? Лишь прах, лишенный жизни, Но жизнь вдохнули Боги в этот прах; Зачем, с какими целями? Ответьте, О Духи Знаний! Сквозь гряду столетий Мне покажите дело их в веках!

Тонкий гул далеких бронзовых труб. И очередная серия картин открылась в сознании чародея…

Они шли от центра Сфер сквозь Бездну Вечности, не замечая холода. Каждый мир, что открывался перед ними, тщательно осматривался – и после отрицательного жеста Старшего они двигались дальше.

Вот и окраина недалеко, а подходящего места все нет.

– Бесполезно, – промолвил один из них, облаченный в кожу и металл. – Нам не найти нужного мира.

– Ты отказываешься от борьбы так скоро, Ур? – спросил Старший.

– Выбор, конечно, твой…

– Лорд Кэрдан! Посмотрите!

– Прекрасно, Селиор, – проговорил Старший, окинув найденный мир пристальным взором. – Это подходит. Великолепное место для вашей Игры.

Девять его подопечных радостно загалдели, но единственного холодного взгляда Кэрдана хватило, чтобы заставить их притихнуть.

– Этот мир отныне ваш, – изрек он после надлежащей паузы. – Тут нет Богов, а ресурсы вполне достаточны для ваших нужд. Действуйте, как вас учили!

Мерцание. Время двинулось вперед. Снова мерцание.

– Стихии! Ур – бери Землю, Иль – за тобой Океан, Со – заботься о Небе, Ал – поработай с Огнем. – Распределив обязанности четверых, Старший повернулся к остальным. – Что до вас, почтенные, – выбор в ваших руках. Мелис, Иссир – чем вы займетесь?

– Позже, лорд Кэрдан, – переглянувшись, хором ответили выпускники Школы Жизни.

– Как угодно. А вы, Равновесие?

– Я лично собираюсь изучить эту Четранию, – сказал Селиор. – Ну пускай не все, но сколько успею. Не стоит раньше времени тратить силы и ресурсы.

– А у меня уже есть планы, – ухмыльнулся Гаррос.

– Я покуда подожду, – промолвил Вер. – Посмотрю, что у него получится… Кстати, а чем намерены заняться здесь вы?

– Хороший вопрос, – улыбнулся Кэрдан. – При том, что я обязан с вас глаз не спускать, мне вовсе не обязательно самому находиться в этом мире. Мои Сумеречные Страны граничат с Четранией, так что я буду обретаться именно в тех местах. А когда вы решите, как поделить власть над миром, сообщите мне, – я уж найду себе какое-либо занятие по вкусу…

Снова – смещение во времени.

Вот Гаррос творит своих Каменных Гигантов. Собрав колоссальную кучу камней и мусора, он торжественно вскинул над ней руки и произнес Великое Заклинание Сотворения:

Как камень крепки и неутомимы — Явитесь из недр земли, исполины!

Результат был Инеррену уже известен. Сила и выносливость – типично каменные, равно как и тупость. Раздраженный неудачей Гаррос раскидал нескольких гранитных исполинов по всей Четрании. Основная их масса так и застыла в западной части Вероинкана, к югу от залива Секон. Один же оказался на Восточном Континенте, где чародей поднял его, чтобы в преддверии опасности объединить Древних и варваров в новый народ – иссинорцев…

Несколько десятилетий пролетели в одно мгновение. Наступил очередной Совет Богов.

– Каков результат, Гаррос? – спросил Селиор.

Тот лишь отмахнулся.

– Так я и знал, – сказал Вер. – Не думай, что это так просто. В Сотворении ошибок быть не должно.

– Я не ошибся!

– Конечно нет: ты просто не все учел. Ладно, с кем не случается. – Мелис сочувствующе похлопал его по плечу. – Ничего страшного – просто в дальнейшем учтешь этот печальный опыт.

Буквально на следующий день Вер начал работу над драконами. Безо всяких ингредиентов, без тщательной предварительной подготовки – ужасный лентяй, Вер придерживался принципа: лучше меньше, да лучше, – просто призвав источник своей силы, он проговорил:

Четыре лапы, чешуя и хвост, Глаза, что видят тайны дальних звезд; И крылья, чтоб по воздуху нестись, И острый ум – свободу обрети! Сквозь Скорлупу Яйца и Грань Миров — Придите в мир, драконы! Путь готов!

– Что ты делаешь, Вер! – вскричал находившийся неподалеку Селиор. – Это же…

Но огромное Яйцо золотой энергии уже торжествующе гудело, и вот первые девять драконов появились из его глубин. За ними – еще девять, и еще… Это продолжалось, пока юг хребта Даан-Улас не оказался заполнен крылатыми ящерами девяти цветов.

– Ты же не создал новой расы, а воскресил существ другого мира, – прошептал Селиор.

– Да? Это еще надо доказать, – ответил Вер. – Верно, мои драконы немного похожи на тех, кого ты имеешь в виду. Но лишь похожи – не скопированы. Проверь и убедись…

– Инеррен! Да проснись же ты!

Чародей открыл глаза. Рэйден усиленно тряс его за плечи, что-то выкрикивая при этом. Как только слух вновь вернулся к нему, Инеррен понял, что то было его имя.

– В чем дело? – попытался спросить он. В голове тут же застучали шесть сотен кузнечных молотов.

– Во-первых, нельзя так долго заниматься Видением, – произнес с легким укором Бог Судьбы. – Ты еще не привык работать напрямую с такими уровнями энергии, а взгляд сквозь Время – в былое или грядущее, не имеет значения – всегда до предела истощает. Во-вторых, есть срочное дело.

– Во-первых, – чародей в точности скопировал интонацию собеседника, – я, кажется, больше на тебя не работаю. И вообще ни на кого, кроме себя самого. Во-вторых, почему это я, неизвестно сколько времени просидев внутри Источника, не могу работать с его силой? Запрещено, что ли?

– Первое замечание принимаю, – Рэйден уселся на спинку скамьи, стоявшей чуть ниже, – а что до второго… Могущество Высших Энергий так и осталось невостребованным резервом: у тебя имеется сила и знание, но нет правил, по которым их следует правильно применять.

Инеррен потер голову, машинально пробормотав небольшое исцеляющее заклятие. Боль утихла, затенявший разум туман рассеялся.

– Ладно. Что за дело?

– Ты передумал?

– По крайней мере, я тебя выслушаю.

– И то хорошо. Итак, в отношении твоей персоны был собран внеочередной Высший Совет. Не стану рассказывать тебе всего в подробностях, но было вынесено следующее решение: ты скоро должен выбирать путь, по которому пойдешь.

– Что значит «я должен выбирать»? Право выбора всегда за мной.

– Право выбора твоей судьбы – нет. И в этом все дело. Твоя сила слишком велика для простого смертного. А значит, твоя судьба пока что не находится в твоих руках.

Чародей вспомнил свою не столь давнюю встречу с колдуном, именовавшим себя Хозяином Судеб. Да, судьба – дело тонкое.

– А ты, Бог Судьбы, – Инеррен впервые назвал Рэйдена по его титулу, – какие цели преследуешь ты?

– Я? Я ведь уже говорил тебе, – сказал тот, – моими увлечениями являются не судьбы смертных, а Артефакты Искусства.

– Только не говори, что ты послал меня в далекое прошлое Четрании лишь для того, чтобы я отразил Черную Бурю. – Чародей не мог точно сказать, когда пришел к этому выводу, но сейчас в его голове выстроилась четкая цепочка образов. И она открывала как сами события, так и то, что за ними стояло. – Ты, разумеется, рассчитывал на мой успех – и смерть. В крайнем случае – на полное истощение моей энергии, чтобы я навсегда остался там и больше никому не попадался на глаза. Верно?

– Я не рассчитывал, – медленно, подбирая правильные слова, ответил Рэйден, – я знал. Понимаешь ли, иного варианта у тебя просто не было.

– А отыщи я другой метод? Если бы у меня после того, как я закрыл Грань, осталась хотя бы треть резерва?

– И скажи сам, что бы ты тогда сделал, – усмехнулся Бог Судьбы, прекрасно зная ответ.

– Я бы призвал Гарросдана – виновника этого дела – к ответу. Не знаю, кто бы победил, но у меня были шансы… – Инеррен вдруг сообразил, ЧТО вытекает из его рассуждений. – Проклятье.

– Именно, – согласился Рэйден. – Если бы так произошло, это изменило бы всю историю Четрании, при любом исходе твоего поединка. Следовательно, того мира, где ты родился, никогда бы не возникло. Ты бы вычеркнул из Ткани Существования самого себя. Не убил, нет. Тебя просто никогда бы не было. – Он не добавил: «Такой выход меня устраивал еще больше».

Немного подумав, чародей проговорил:

– Однако я одним своим присутствием в прошлом изменил его. Без моего вмешательства Грань бы не была закрыта… минутку, опять не то. Что же, я сам стал причиной своего существования?

– В определенном смысле – да. Но есть разница между минимальным вмешательством в ход Времени, когда ты доподлинно знаешь, что последует за такими-то действиями, – и прочими воздействиями, когда все твои поступки основаны лишь на предположениях. – Рэйден внезапно словно собрался в твердый комок. – В первом случае ты работаешь с реальностью, какой ее знаешь; во втором – порождаешь некий… вариант, который может совпадать с реальным, а может и отличаться от него. Не надо, наверное, объяснять, что последнее будет происходить гораздо чаще.

А это уже относится к секретам Богов Судьбы. Только что Рэйден – в доступной и упрощенной форме, но достаточно близко к истине – объяснил, на чем основаны все их действия. Он не понимал одного – зачем?

– Потому что ты – один из нас.

«Один из вас? Один из Богов Судьбы?!!»

Невозможно. Инеррен был о себе высокого мнения, но не настолько же!

Боги Судьбы, повелители необъятной Вечности, истинные владыки Времен и Пространств, стоящие над всеми прочими Богами столь же высоко, как Боги – над смертными… и чтобы человек, будь он хоть трижды величайшим магом, занял место среди Них? Да еще с Их согласия? И даже по Их просьбе?

Чародей рассмеялся. Но на лице Рэйдена не было и следа обычной улыбки.

– Все твое существование, – начал он, каждым словом, словно молотом, забивая свою точку зрения в голову Инеррена, – было наполнено ключевыми моментами. Ключевыми как для тебя, так и для окружающих. Ни одно из тех событий, которые случились с тобой, не было случайностью – все происходило закономерно. Теперь ты это можешь увидеть и сам. Все шло к единой цели. И теперь ты знаешь ее. Судьба ничего не делает просто так.

Повелитель Теней и Бог Судьбы. Неплохо звучит, надо признаться. Кто знает – может, это и есть его предназначение?

– Так в чем же дело? – спросил он. – Я, вероятно, должен пройти еще какое-то испытание? Что ж, я готов. Если необходимо – сейчас. Интересно, каково это: быть Богом Судьбы…

– Нет, не сейчас. У тебя есть некоторое время на подготовку. До полудня четвертого дня явись к Храму Безымянных, на север от города, – и узнаешь остальное.

Рэйден поднялся. Не тратя времени на то, чтобы покинуть пределы амфитеатра, он ступил на белый песок арены – и, полыхнув разрядом молний, умчался в небеса.

– Что думаешь? – спросил Инеррен.

«Эффектно», – заметила Крайенн.

– Я о предложении.

«С Богами Судьбы я дел не имела, – коротко объяснила драконица, принявшая облик посоха. – И вообще, думать – твоя задача. Дерево не думает, оно должно выполнять приказы.»

– Зато драконы думать, по большей части, умеют. Извини, если я решил, будто ты принадлежишь к основной их массе. На самом деле тебе, естественно, незачем думать, хотя ты никогда и не умела делать этого…

«Это я-то не умела! – Драконья голова возмущенно испустила клуб черного дыма. – Да я хоть сейчас выиграю турнир загадок у четырех любых противников!»

– Тогда вот тебе загадка: какой подвох здесь таится?

«Он говорил чистую правду. Если что-то тут и не так, об этом ты узнаешь только на месте. Больше ничем помочь не могу.»

– Короче говоря, подождем – увидим. – Чародей нахмурился, совмещая различные моменты в очередную логическую цепь. – Все-таки у меня странное предчувствие насчет этого дела.

Проведя в бесплодных размышлениях несколько часов, он, наконец, решил сделать ход первым.

Ветер из дали ночной, Звезды бездны голубой — Словом, что дает покой, Я приказываю: «В строй!» Отнесите вы меня В место, где не видно дня, Где средь книг и тайных рун Может мир познать колдун!

Перед внутренним взором Инеррена уже стоял образ помещения библиотеки во дворце Рэйдена. Мгновение холода и темноты – и он оказался там, где и хотел.

Устроившись в глубоком кожаном кресле у камина, чародей закрыл глаза, собирая крупицы информации о каждой из бесчисленных книг, что стояли на полках вокруг него.

Нет, ничего похожего. Предусмотрительный Рэйден не доверял тайн Судьбы ни бумаге, ни пергаменту – хотя и поведал кое-что ему самому.

Интересно. Значит ли это, что он ничуть не беспокоится о том, что Инеррен расскажет кому-либо эти секреты? Возможно, хотя вовсе не обязательно.

Как насчет поговорки: «Книга, стоящая у тебя на полке, определяет твои тайные побуждения»?

А верно ли это для Богов?

Кто знает… но попробовать-то можно.

Чародей властно протянул руку. Книга в белом переплете с золотым тиснением сорвалась с полки и упала ему на колени.

Он аккуратно раскрыл слипшиеся страницы и погрузился в захватывающее описание приключений какого-то мага из странного мира, где бескрайнее море занимает почти всю его территорию, а тысячи мелких островов никак не могут объединиться, даже против общего врага…

Три дня пролетели как одно мгновение. За это время Инеррен, помимо всего прочего, прочитал пару магических книг, которые описывали не слишком-то привлекательные методы получения Власти. Автор по непонятной причине считал вершиной Власти и Высшего Искусства «великие и ужасные» тайны управления ожившими мертвецами и «запретный» ритуал вызывания «таинственных и опасных» чертей. Чародей ну никак не мог сообразить, в чем тут дело, и решил прихватить книги с собой. Может быть, перечитав их на досуге, он поймет то, чего не увидел в первый раз.

– Так-так, и что это ты делаешь у меня во дворце? – послышался знакомый голос.

– Читаю. У тебя весьма неплохая библиотека, – объяснил Инеррен, – жаль только, многих книг я не смог прочесть. Вот эту, например. – Рука его указала на толстый том в переплете из мягко выделанной змеиной кожи, на котором была изображена отвратительная физиономия одной из Тварей Хаоса. Золотые кривобокие знаки складывались в совершенно непонятную надпись «Necronomicon». – В ней наверняка имеется масса интересного, но…

– Это – книга по некромантии, тебе нет в ней нужды.

– Некромантии?

– На одном из древних языков – не Древнего в четранийском смысле, но нечто в этом роде, – это значит примерно «мертвое искусство», короче говоря – власть над трупами. – Рэйден поморщился. – Я не отрицаю, каждый волен выбрать свой путь. Но можно же заниматься менее грязными и более полезными делами! Уборкой стойл, к примеру, или охотой на мух и тараканов…

– А эта? – Желтоватый фолиант с непонятным рисунком на обложке. – От нее исходит Сила, которой я не понимаю.

– Насчет этой книги я и сам порой сомневаюсь. Продавец уверял, что этот сборник ритуалов запретной тавматургии – как раз то, что необходимо великому колдуну: я тогда еще не был тем, кем являюсь сейчас. У меня эта книга достаточно давно, но, сколько я ее ни читал, ничего путного не выяснил. – Рэйден пошарил среди груды листов пергамента на столе и протянул один из них Инеррену. – Можешь взять книгу с собой. Вот тебе заклятие Ньоса – оно позволяет применяющему его понимать языки, которых он не изучал. Не все, правда, но большинство.

Чародей спрятал книгу в потайной карман (там у него уже находились Кристалл Истины, запасной жезл и еще парочка небесполезных предметов – в основном трофеи с арканского турнира), затем внимательно посмотрел на лист с заклятием Ньоса. Аккуратный почерк, мелкие руны темного наречия. Интересно, кем был этот Ньос? И откуда он родом, раз не знал Общего и изобрел свое заклятие для общения с окружающими?

– Этим займешься потом. Ты не забыл, что тебя ждут?

– Нет, – ответил Инеррен, – пошли.

Рэйден щелкнул пальцами. Очертания дворца расплылись, и вскоре они стояли у стен черного храма.

Он не был похож на те святилища, что чародей встречал ранее. На них всегда были изображены хоть какие-то символы, священные записи, гимны и наставления для неофитов. Здесь – черные, пустые стены и двери, безмолвие внутри и снаружи.

Безымянные не нуждались в определяющих символах. Лишенные Имен, как и всего, что могло повлиять на них, они не имели ничего. Кроме идеи, которая их объединяла, и власти, которая сама по себе не была ничем – только сами они наделяли эту Власть истинным значением, величием и правом.

Справа от дверей стояла фигура, одетая в черный кожаный костюм с белыми кружевными манжетами и воротником. Белая грива волос закрывала почти половину лица, открывая лишь хитрый голубой глаз и легкую усмешку. В глубине, у мерцающего слабым синим светом магического портала, располагалось большое позолоченное кресло, напоминавшее трон. В нем находился старик в малиновом костюме странного покроя…

Нет, подумал Инеррен минутой позже, это вовсе не старик. Хотя и выглядит куда старше, чем Рэйден, но у него чувствуется та же сила во взгляде, а внутри – тот же несокрушимый стержень Воли.

Рэйден занял место слева от дверей. Чародей сделал шаг вперед – и створки бесшумно сомкнулись. Сияние портала померкло. Тишина и тьма вокруг были почти осязаемыми, но Инеррен напомнил себе: это всего лишь очередное испытание. Сколько же их он прошел? Даже не вспомнить – слишком много.

– Но это – самое важное, – сказал сидящий в кресле. – Сейчас ты должен пройти через свой главный страх.

– Я прошел сквозь ужас, боль, предательство и смерть, – ответил чародей. – Чего мне еще бояться?

– Сейчас узнаешь, – мягким, совершенно бесцветным тоном заметил стоящий справа, бесшумно двинувшись вперед.

Подчиняясь безмолвному приказу, портал с тихим гулом распахнулся, впустив внутрь Храма Безымянных поток золотого света. Из него появился противник.

– Нет, – прошептал Инеррен.

Лицо того, кто только что покинул золотое сияние, было немного странным, совершенно лишенным мимики – словно восковая маска. Но оно представляло собой копию его собственного лица.

Двойник?

«Твой главный враг – ты сам», – раздались в мозгу чародея слова Крайенн. Драконица всегда умудрялась найти соответствующее моменту изречение.

«Улетай отсюда! Если я не появлюсь снаружи через десять минут – все завершилось не в мою пользу. Тогда действуй, как знаешь…»

Крайенн обратилась в свой драконий облик и едва не смела вместе с дверьми стоявшего у выхода Рэйдена. Тот, впрочем, успел откатиться в сторону.

– Ты готов? – спросил двойник.

– К чему? – поинтересовался Инеррен.

– К испытанию.

– Зачем тебе драться со мной?

– Чтобы получить жизнь, – пояснил тот, и из его сомкнутых рук вырвалась полоса желтого пламени.

Чародей отбил ее рукой, будто простой солнечный луч.

– Живи и дай жить другим, – сказал он. – Не лезь на рожон. Воспользуйся Силой для жизни, а не для убийства: тогда у тебя, быть может, что-то путное и выйдет.

– У меня нет жизни, – покачал головой двойник, – она у тебя. Не победив тебя, я не смогу понять этого слова.

– Тогда узнай его противоположность.

И тени метнулись вперед, охватывая противника тугими кольцами. Но тот будто не замечал их, купаясь в лучах своей золотой ауры. С протяжным визгом разочарования тени исчезли.

– Это и есть то, что противоположно жизни? – заметил двойник. – Не слишком-то приятно. Позволь отплатить тебе тем же.

Стрела пылающей энергии рванулась в сторону Инеррена, с шипением рассекая воздух. Даже не пытаясь установить защиту, он вытянул руку, чуть сдвинувшись вправо в последнее мгновение, и пальцы его стиснули золотой стержень у наконечника.

– Извини, но этот подарок слишком роскошен для меня, – произнес чародей.

Теневая оболочка, окружающая его, сместилась в сторону, концентрируясь у стрелы. Еще три тени метнулись туда же. Мгновенное изменение форм – и в руке Инеррена оказался взведенный арбалет, заряженный золотистой стрелой его противника.

– Прощай, – промолвил он, нажимая на спусковой крючок.

Щелчок, гудение тетивы, короткий свист стрелы – и двойник лежал на черных плитах, из разорванного горла золотой струей била энергия – его «кровь».

– Что ты наделал! – вскричал Рэйден. – Ты…

– Он сделал свой выбор, – прервал сидящий на троне Судьбы. – Ты мог бы занять место среди нас, Инеррен, – обратился тот уже к чародею, – но испытание доказало: ты на это не способен.

– Интересно, а что я должен был делать?

– Отдать ему то, что он просил. Тебе помешали сделать это твоя интуиция, твой опыт, твое Искусство, но они – ничто в сравнении с Долгом. И ты не можешь поступиться ими ради основной цели…

Он повернулся к Рэйдену и что-то сказал тому на незнакомом наречии.

– Прощай, Инеррен, – сказал Повелитель Молний. – Больше не приходи на Турнир и вообще в Аркану. Здесь тебе отныне не место.

– Мое место там, где я нахожусь.

Отрывистый смешок: очевидно, стоявшему справа такое замечание пришлось по душе. Но сидящий в центре лишь покачал головой, печально улыбаясь.

– Твое место – там, где ты родился. – И вынул из-за пояса прозрачный кристалл.

– Эй, а как насчет знаменитого нейтралитета Арканы?

– С чего ты взял, – заметил Рэйден, – что Аркана – нейтральная территория? Просто нам неудобно, находясь здесь, решать большие и серьезные проблемы наподобие Судеб Миров. Это, так сказать, место отдыха, сложных задач мы тут избегаем. Однако разобраться с тобой – задача не из сложных…

Чародей не собирался покорно дожидаться своей участи, пусть даже сами Боги Судьбы решают ее. Он быстро прошептал:

Дух грядущих перемен Время настигает. В этот час, средь этих стен Вечность отступает. Я Искусство не отдам Даже Богу Судеб Ключ забуду – и тогда Будет то, что будет!

Он хорошо помнил, что сказал Рэйден: твоя сила привлекла к тебе внимание Высших мира сего…

Если выбор стоит так: знание или жизнь – тогда жизнь.

И, когда Крайенн подхватила падающее в Бездну Вечности тело, из разума чародея уже были стерты все знания Источника. Заклятия его действовали безотказно – даже тогда, когда он не получал, а терял что-то с их помощью.

Отныне и навсегда – Инеррен и Боги Судьбы будут следовать разными дорогами.

– Теперь куда? – спросила драконица, взмахивая могучими крыльями. – Вернешься в Четранию?

– Иного выбора нет, – мрачно ответил чародей. – Аркана закрыта для меня, а до других миров сейчас не добраться – я не имею о них никакой информации.

– Тогда держись, – выдохнула она, и ледяные объятия Бездны приняли их.

 

2. Вечер Чернокнижников

Крайенн вынырнула в нормальный мир над черными островерхими пиками Восточного Континента. Несколько секунд – и Инеррен определил их местоположение. Примерно в сотне миль к северо-западу лежала его прежняя цитадель – Ассатсек, – и он приказал драконице лететь туда.

– Интересно, какой сейчас в Четрании идет год? – заметил чародей, когда пролетал над Фергеастом. Город, построенный Древними в 54-м году Второй Эпохи, значительно вырос с тех пор, как Инеррен видел его в последний раз – а было это… ну да, в 189-м. Спустя почти девять лет после его гибели.

– Спустись и узнай, коли охота, – предложила Крайенн.

– Может, ты и права. Давай-ка вниз.

Фиолетовая драконица заложила мертвую петлю и со свистом спикировала прямо к серебряным воротам столицы Иссинора.

– Осторожно! – крикнул чародей, защищая обоих теневым покровом. Красно-желтый огненный шар разбился о незримую преграду, и он моментально собрал освободившуюся энергию в свой резерв. Таким приемом, кстати, он пользовался уже давно – пусть противник истощает свои резервы, а вся энергия тем временем перейдет из запасов врага в его личные. После этого противник не опасен.

– Теплый прием, – прокомментировала Крайенн. – Я бы даже сказала, горячий.

– Лети куда-нибудь в горы, – посоветовал Инеррен. – Я пока что пройдусь по городу, разузнаю как и что.

– Помощь не понадобится?

– Здесь нет Богов Судьбы, – усмехнулся чародей. – А с местными дарованиями я как-нибудь разберусь.

– Только не разрушай, пожалуйста, этот город, – взлетая, попросила драконица. – Оставь его для меня!

Крепко запертые ворота распахнулись по мановению руки Инеррена. Он сделал несколько шагов вперед – и острие алебарды коснулось его груди, а еще два уперлись в спину.

– Отвечай! Кто ты?

– Повелитель Теней, – кратко ответил чародей, окружая себя теневой оболочкой. – Если этого недостаточно – маг.

– Черный или белый?

Инеррен покачал головой. Надо же! Отлучишься на какое-то время, а уже такие изменения! Люди теперь знают (или думают, что знают), чем различаются белое и черное…

– Ни то, ни другое, – пояснил он с легкой улыбкой. – Я – Тень; не Свет и не Тьма. Но к чему эти расспросы?

Офицер, что-то внезапно вспомнив, шепнул пару слов одному из солдат. Тот посмотрел расширившимися глазами на чародея и со всех ног припустил к центральной части города.

– И что это значит?

– Сейчас узнаете, – сказал начальник стражи. Тон его теперь был иным, более уважительным.

С легким хлопком раздавшегося в стороны воздуха перед Инерреном возникла фигура в белой мантии, расшитой серебряными рунами. Голова старика была совершенно лысой, а бледно-голубые глаза таили запас силы – и неплохой.

Он направил свой посох на чародея – и отпрянул в сторону.

– Ты же мертв!

– Это мне уже говорили, – усмехнулся Инеррен. – Но я рад, что о Повелителе Теней здесь еще кто-то помнит.

– Твое имя упоминалось в дневниках Герскила Первого, Победителя Гигантов, – прошептал городской маг. – Скажи, это правда, что ты – его брат?

– Вероятно. Я сам не знал этого до встречи с ним, – пожал плечами чародей. – Кстати, сколько лет прошло с тех пор?

– Сейчас год 345-й от основания Иссинора, – сказал маг.

Да… Менее месяца в Аркане – и почти три с половиной века минуло для Четрании… Правда, были еще Сумеречные Страны, был Искаженный Мир – и, конечно, целая вечность в плену Источника. Так что вполне возможно. Тем более – кто сказал, что время течет одинаково в различных мирах, даже если сами они похожи?

– А к чему такой режим охраны? – поинтересовался он.

– Иссинору угрожает опасность со стороны владеющих Черными Искусствами, – печально произнес маг. – Однако эти речи не для открытых улиц. Могу ли я просить тебя воспользоваться моим гостеприимством?

– Почему бы и нет?

Искусство – всегда Искусство, оно не бывает белым, красным, зеленым или черным. Черной бывает лишь Сила, иногда Власть – впрочем, в большей степени это зависит от ее носителя. Но пускай люди придумывают подобные названия, у них ведь нет опыта Вечности…

И им его не приобрести вовек. Отдельные личности еще могут приблизиться к Знанию, но человечество в целом – никогда. Настоящее Знание – удел немногих, ибо в нем кроется опасность для обладателей его.

– Немногим больше ста лет назад в Четрании появился некто, именующий себя Властелином Тьмы, – рассказывал Оинтерат, маг Фергеаста. Речь его сопровождалась целой серией мысленных образов, так что чародей одновременно как бы видел все, о чем говорил собеседник. Сейчас это было изображение черного и рогатого Властелина с багровыми глазами. – Он не уничтожал деревень и городов, он не пытался покорить иных стран – и мы решили, что ничего опасного здесь нет.

– Мы?

– Совет Волшебников, организованный в Таинесте молодым Оинором. Это произошло около трех столетий назад, когда… Впрочем, я отвлекся. Так вот, Властелин Тьмы принес странные знания, каких до того не знал ни один из мудрецов. Темные Знания.

Инеррен подумал, что его собственное искусство также подпадает под эту характеристику, но промолчал.

– Лучшие из чародеев Иссинора, Десяти Княжеств, Северной Державы и Левалии были соблазнены обещанием великого могущества и невероятных возможностей и пошли в ученики к этому Властелину, да будь он трижды проклят…

– Погоди-ка. Ты упомянул названия, которых я не знаю.

– Прости, – сказал маг. – Значит, так: Ардокан, как ты знаешь, разделен горами на две части. Восточную его часть теперь занимает полуварварское королевство Левалия, а западную – несколько небольших независимых территорий, называемых Десятью Княжествами. Что касается Северной Державы, то она располагается на землях Гиркана. За время твоего отсутствия Четрания несколько изменилась.

– Да, я заметил. Но продолжай об этом Властелине Тьмы.

– Ну, в общих чертах случилось следующее: эти чародеи действительно получили большое могущество, но утратили часть своей души. Они стали называть себя «чернокнижники»…

– Что?!

Теперь-то Инеррен понимал усмешку Богов Судьбы, вынудивших его отправиться обратно в Четранию. Он как-то встретился с одним чернокнижником, как назвал того Рэйден, – и эта встреча чародею вовсе не понравилась, хоть он и победил…

– Ну да, именно чернокнижники. – Оинтерат вопросительно взглянул на собеседника, не дождался объяснений столь странной реакции и продолжил: – И они стремились к власти. Везде и во всем. Предприняли даже покушение на короля, и лишь волшебное зеркало спасло его от гибели.

– Мое зеркало? Приятно знать, что оно хоть чем-то помогло… Не забыть бы дать ему награду.

– Награду?

– Понимаешь, – усмехнулся Инеррен, – я посадил в глубины зеркала Тень, которая должна была стеречь королей Иссинора.

– Тень-Страж?

– Что-то в этом роде. Ладно, так ты говоришь, у вас проблемы с чернокнижниками?

Маг рассмеялся, но в этом смехе слышалось отчаяние.

– Проблемы? Скажу иначе: мы понятия не имеем, как с ними справиться. Почти все молодое поколение колдунов с ними, остались только старики вроде меня и несколько Древних: Оинор в своей Белой Твердыне, в Левалии – Каорн, еще – Бенадин из Пенора, но он никогда ни во что не вмешивается.

– Как, собственно говоря, и положено Древнему, – заметил Инеррен без малейшей тени юмора в голосе. – Кто предводитель у этих чернокнижников?

– Некий Гартел, Великий Магистр Черного Клана, – нахмурившись, сказал Оинтерат. – Он живет в твердыне милях в пятидесяти к западу от Фергеаста.

– Тогда следует нанести ему визит, – промолвил чародей. Спокойный голос его был окрашен холодом Бездны.

Инеррен, выйдя за ворота города – просто для того, чтобы не пугать мирных жителей Фергеаста, – вызвал Крайенн. Та не замедлила появиться.

– Ну как?

– Для нас имеется одно дело.

– Для НАС? Я-то тут при чем?

– Ты ни при чем, разумеется, – усмехнулся чародей, – просто довезешь меня до места, превратишься в посох и действуй, как раньше, – большего мне от тебя не нужно.

– А я думала, – облегченно вздохнула драконица, – ты потребуешь у меня достать с небес луну и семь звезд Короны.

– Это подождет, – отказался Инеррен, – хотя идея стоящая. Позже стоит попробовать… Ладно, пока – в воздух и на запад.

– Да, Хозяин! – издевательским тоном произнесла Крайенн. – Слушаю и повинуюсь!

Вот он, этот замок. Довольно старый, построенный еще в те времена, когда Иссинор еще не был государством, а Инеррен – величайшим волшебником Четрании. Над воротами был закреплен череп дракона, пронзенный гигантским мечом.

«Не самое приятное место последнего успокоения, – подумал чародей. – Особенно для того, кто веками парил в небесах…»

Обращаясь к духу умершего дракона, он прошептал:

Кто живет внутри твердыни? Дай мне знать, тень исполина! Покажи мне, кто силен, Кто умел, а кто – умен!

Радуясь возможности с кем-то поговорить, тот ответил из Бездны. И серия образов из прошлого нарисовала у Инеррена в голове четкую картину…

Гартел, как обычно, сидел в библиотеке и лихорадочно перелистывал страницы огромных фолиантов. Почти десять лет он искал Ключ к Древним Заклятиям – Ключ, с помощью которого даже человек, не посвященный в Высшее Искусство, мог бы разобраться в хитросплетениях волшебных слов.

Им двигала не жажда познаний, которой подчинено сердце обычного чародея, – нет, Гартел хотел доказать этому гордецу Оинору, что не он один имеет право называться Магом. Пускай Оинор на две сотни лет старше, но одно это еще не дает ему права командовать обучением других!

– Мастер… – раздался тихий, но настойчивый голос.

Гартел оторвал глаза от страницы и недовольно воззрился на неслышно вошедшего в библиотеку высокого молодого человека с острыми чертами лица.

– В чем дело, Белез? Я же, кажется, ясно приказал…

– Прошу прощения, – в голосе вошедшего не было даже намека на извинение, – но это касается вашего поручения по поводу восточных границ. Драконы прислали ответ.

– Ну?

– Ключа не существует.

– Эти твари лгут! – вскричал Гартел, и его широкое лицо исказилось от гнева. – В «Саге о Бурях» ясно говорится, что именно они некогда спасли Четранию от какой-то неведомой опасности! Значит, им были известны Таинства – и это в то время, когда ни о Древних, ни даже о гномах и слуху не было!

Белез вздохнул. Похоже, навязчивая идея уже начала сводить Гартела с ума. А жаль, он рассчитывал подтолкнуть его еще не раз – однако время перемен настало. Пришел час, когда истинная власть должна перейти в его, Белеза, руки!

– Возможно, я и знаю нечто о Ключе, – тихо, как будто ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал он.

Гартел резко встал. Хотя Белез немного превосходил его ростом, сейчас Мастер Таинств выглядел чуть ли не на голову выше своего помощника.

– Клянусь Бездной! И ты все это время молчал?

– Знание, Мастер, не следует отдавать безвозмездно. – Голос Белеза по-прежнему оставался тихим и почтительным, но изменился сам стиль его речи. Теперь Белез был Хозяином, а Гартел стал его покорным слугой. – Драконы были правы: Ключа, как вы его описали, никогда не существовало – и не будет.

Гартел хотел было что-то сказать, но Белез властным жестом оборвал его.

– Впрочем, правы были и вы: чтобы пользоваться заклятиями высших ступеней, необязательно быть посвященным в Искусство – Искусство в понимании Оинора и ему подобных.

– О чем ты?

– Так я и думал, – пожал плечами он. – Возьмите хотя бы вот такой факт: сколько мне лет?

– Шестьдесят шесть, – ответил Гартел, – но к чему это?

– К тому, что выгляжу-то я максимум на сорок пять. – Белез дождался медленного кивка бывшего хозяина, после чего продолжил: – В этом есть магия? Или такова моя сущность?

– Люди древней расы способны влиять на свой видимый возраст, – пробурчал Гартел, – что из этого?

– Не «видимый», а истинный, – поправил Белез. – Да, моему разуму шестьдесят шесть, однако тело мое не просто выглядит на сорок пять лет – ему ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сорок пять. Древние стареют и растут с той же скоростью, что и люди младших рас, о каком же различии возраста тут может идти речь?

– Ну хорошо, допустим. Что дальше?

– Вы опять задаете не те вопросы, – вздохнул Белез. – Не ЧТО, а КАК – вот что главное. Метод. Что я делаю? Просто заставляю свое тело сменить возраст – только и всего. А вот КАК… Эта задача не столь проста. Я обязан убедить самого себя в том, что мне совсем не шестьдесят шесть лет, а сорок пять или меньше.

– И это – магия?

– Да, во имя Бездны! Что есть магия – по сути своей? Выполнение определенных действий согласно отданным командам.

– Но тогда… – Гартел на миг задумался, – а вообще, что же такое тогда не-магия?

– Магия – это все, – растянул губы в ухмылке Белез. – Весь вопрос в том, чтобы найти точку приложения сил.

Как же просто оказалось сделать это! Одно-единственное заклятие – и его хозяин не только стал подчиненным, но даже не заметил перемены своего положения! Белез мысленно занес образ заклинания в графу «Особые средства» – пока, разумеется, там было лишь это заклинание, Слово Власти; но он не сомневался, что в будущем в его распоряжении появятся десятки и сотни заклятий различной степени воздействия и сложности. Что-что, а организовывать других для выполнения нужного ему дела Белез умел превосходно…

Иссинор оказался в тяжелом положении. Неурожайный год, несчастные случаи, словно преследовавшие как самого короля, так и главных лордов страны. Вдобавок на восточной границе стало неспокойно – среди народа ходили постоянные слухи о том, что драконы нарушили договор и занимаются разрушениями и прочими нехорошими делами. При этом – никаких конкретных данных и подтверждений чего бы то ни было.

Герскил обхватил руками гудевшую голову. Эта боль… Ни один из лекарей не мог понять, в чем тут дело. И как королю ни претила мысль использовать ради исцеления колдовство, пришлось обратиться к знаменитому своим искусством Гартелу. Последний случай его работы прогремел на всю страну: в замок чародея явился местный богач, почувствовавший приближение старости, и попросил Великого Мастера Таинств вернуть ему давно ушедшую молодость – за определенную плату, разумеется. Гартел согласился – правда, затребованная им сумма в точности составляла все деньги, имеющиеся у богача. Тот, после долгих раздумий и тщетных попыток снизить цену, принял условия колдуна. Ритуала богач не помнил, равно как и всего, что последовало за словом «согласен». Но, очнувшись, он обнаружил себя вновь молодым и полным сил – а этого не мог сделать сам великий Оинор, согласно его собственным утверждениям…

– Ваше Величество, – послышался извиняющийся голос со стороны двери. – Прибыл колдун с ассистентом.

– Впустить, – ответил Герскил, прервав размышления.

Двое в темных одеяниях, неслышно ступая по гладкому полу королевских покоев, скользнули внутрь помещения.

– Вы желали видеть нас, – произнес тот, что был пониже. В голосе его почти не было почтения, которое Герскил привык слышать. – В чем дело, Ваше Величество?

Король коротко объяснил суть своей просьбы.

– Понятно. Что ж, это будет не так уж сложно. Мои услуги будут стоить двести монет. Вы согласны?

– Не отвечайте! – прогремел голос, казалось, из ниоткуда.

Король и оба колдуна с удивлением осмотрелись, но в королевских покоях, разумеется, не было никого, кроме них.

– Это еще что за чертовщина? – раздраженно спросил Герскил.

– Это не чертовщина, Ваше Величество, – прозвучал тот же голос, теперь несколько тише. – Я – Хранитель Короны, поставленный оберегать королей Иссинора. Сам покровитель династии наложил на меня это заклятие – и лишь он может снять его.

– Покровитель? Ты имеешь в виду… Повелителя Теней?

– Да. Я обязан предупреждать об опасности, связанной с заклятиями. И она грозит вам прямо сейчас.

Белез наконец обнаружил источник странного голоса. Он шел из-за старинного зеркала в серебряной раме, висевшего на стене. Колдун быстро пробормотал Заклинание Откровения, но никакой иллюзии тут не было – само зеркало было живым…

Зеркало?! Ну конечно! Исс-ин-ор – Живое Зеркало-Защитник! Вот, значит, почему королевство называлось так странно!

Повелитель Теней был хитер, это Белез вынужден был признать. Но как он добился такого… стоп! Он же Повелитель ТЕНЕЙ – а значит, просто заключил Тень внутри этого зеркала, а затем наложил необходимое заклинание. Умно. Ловко. И практически лишено слабых мест. Тень бессмертна, потому вынуждена сидеть внутри этого зеркала до тех пор, пока… пока оно не будет разбито? Нет. «Будь я на его месте, – подумал колдун, – я бы сообщил Тени: если зеркало разобьется, ты тоже погибнешь.»

Белез метнулся к зеркалу и протянул руку, пытаясь сбросить болтливое стекло со стены, однако Тень в его глубинах ответила невидимым, но болезненным энергетическим разрядом. Колдун с молчаливым проклятием отдернул руку, и тут хищный взор упал на изящный эфес, высовывавшийся из-за зеркала.

– И какова же опасность? – вопросил Герскил.

– Ваше согласие откроет путь к вашей душе, – объяснила Тень.

– Стража, немедленно ко мне!!! – взревел разъяренный король. – Вызвать Оинтерата! Живо!

Гартел и Белез переглянулись. Конечно, они без особых проблем с помощью заклятий положили бы десятки гвардейцев Герскила, могли, вероятно, одолеть и Оинтерата – старик давно уже был не тот, что полсотни лет назад, когда одним движением руки подчинил своей воле целую шайку разбойников. Однако конечная цель все равно не была бы достигнута – чернокнижники могли убить Герскила, но не забрать его душу…

Гартел поднял руки вверх, Белез окружил обоих черным покровом. Щелкающие звуки заклятия Перемещения – и их уже не было не только во дворце, но и в Фергеасте…

Значит, за этим стоят Магистр Гартел и его помощник Белез – помощник, который давно уже из слуги стал Хозяином. Можно, разумеется, подготовить несколько именных заклинаний… А можно попросту войти туда и объясниться. Последнее изящнее, следовательно, работать следует тонко и остроумно. «Это, – подумал Инеррен, – просто вызов моему мастерству. И ничего более.»

Он мысленно приказал Крайенн приземлиться прямо у входа. Та послушно спланировала на дорогу перед закрытыми воротами. Следующее повеление обратило драконицу в посох. Чародей ударил черным наконечником в дубовые доски.

– Кого еще принесла нелегкая? – спросил кто-то изнутри.

– Известие для Магистра, – кратко ответил Инеррен.

Боковая дверь открылась. Подозрительно оглядев чародея, привратник решил, что пришелец также принадлежит к Черному Клану. Потому он знаком предложил Инеррену пройти внутрь, что тот немедленно и сделал.

– Магистр в библиотеке, – объявил привратник и бесшумно растворился в темных коридорах.

– Магистр Гартел? – поинтересовался чародей, приоткрывая дверь в библиотеку.

– Ты еще кто такой, во имя… – Гартел поднял глаза и внезапно замолчал. Он лихорадочно схватился за посох, одновременно призывая на помощь Белеза.

– И зачем так кричать? – спросил Инеррен, подготавливая три теневые оболочки – просто так, на всякий случай. – Я сюда пришел не для того, чтобы убивать тебя. Пока.

– Ты – призрак Герскила Первого?! – Голос чернокнижника дрожал от неподдельного страха.

Чародей моментально сообразил, что к чему. Ведь его лицо представляло собой точную копию лица его брата Герскила, первого короля Иссинора, прозванного Победителем Гигантов. И Гартел, безусловно, посчитал, будто бы призрак намерен отомстить за покушение на своего потомка…

– Твои действия завели слишком далеко. – Инеррен не собирался в данный момент подтверждать или опровергать предположение чернокнижника. Пусть сам думает, если он на это способен. – И поэтому я предлагаю тебе выбор: или ты и твой Черный Клан покидаете территорию цивилизованных государств и немедля отправляетесь, скажем, на Южный Континент – или…

– Или что? – В спину чародея внезапно уперлось нечто острое. Он почувствовал, как это нечто раздвигает теневые оболочки, прорезает накидку и касается кожи.

Инеррен обернулся. Позади, естественно, стоял Белез. А в правой руке… нет, только не это!

Молодой чернокнижник небрежно держал тот самый серебряный кинжал, который был изготовлен чародеем для общения с волшебным зеркалом, висящим в королевских покоях. Этот кинжал имел власть над Тенью – и теневые оболочки не могли задержать его…

– Это, Мастер, вовсе не призрак Герскила Первого, – сообщил Белез, нагло улыбаясь. – Он вообще не призрак.

– Но это значит…

Посох в руках Инеррена внезапно изогнулся подобно змее, и резкий удар отбросил серебряный кинжал к стене. Затем волшебное оружие сверкнуло в мерцании факелов и легло в левую руку чародея.

– Верно, – согласился он, – я известен также как Повелитель Теней, брат-близнец Победителя Гигантов.

Оба чернокнижника словно окаменели. Инеррен легко читал их мысли – там был лишь один вопрос: как?

– Как – неважно, – объяснил он. – Для вас сейчас важнее сохранить собственные жизни. Вы согласны, что отобрать их я могу? Прекрасно. Тогда сделайте то, о чем я попросил.

Внезапно чародей почувствовал давление на свой разум со стороны Гартела. Тот пытался подчинить его волю…

– Глупо, – заметил он, направляя посох на Магистра.

Сконцентрированная огненная струя прошила силовой покров и превратила чернокнижника в груду пепла.

– Мне что, покончить с каждым из вашего Черного Клана? Начну я, пожалуй, с тебя…

Белез замотал головой.

– Тогда действуй, пока я совсем не потерял терпение! Вечером ни одного чернокнижника не должно остаться на территории Иссинора. И запомни: еще раз попробуешь напасть на короля – я напущу на тебя Легион Теней. – Последние слова Инеррен выделил особенно зловещим тоном. – Хотите заниматься вашим Черным Искусством – бога ради, у каждого свой путь. Но не мешайте жить остальным!

Убеждать чародей умел неплохо. С наступлением ночи Черный Клан прекратил свое существование: все его представители переместились в Аркан, на землях которого они могли творить все, что им вздумается, не мешая при этом ни одному из человеческих королевств. Общество орков, гоблинов и великанов было для чернокнижников самым подходящим…

Надо сказать, Белез до самой смерти не нарушил договора: на Иссинор его войска не нападали никогда. На Северную Державу – да, в Десяти Княжествах чернокнижники действовали, сколь душе было угодно, в Левалии – также, хотя и менее открыто. И все же – за несколько дней до наступления 666-го дня своего рождения Глава Черного Круга (так назывался Белез впоследствие), находясь в нетерпеливом предвкушении захвата Ардокана – сие событие специально было приурочено к знаменательной дате и должно было стать вершиной жизненного пути чернокнижника, – пал от рук какого-то белого мага, ученика Оинора. Превратности судьбы – иначе не скажешь.

– Ты сделал большое дело, но как же быть с молодыми? – спросил Оинтерат. – Они не желают проходить формального обучения, оно им кажется слишком скучным… А Черный Путь очень притягателен.

– Тогда следует изменить саму систему обучения, – ответил Инеррен. – Я ведь тоже не проходил формального обучения, так что не вижу ничего особо сложного.

– Изменить систему? Но лучшие мудрецы минувших времен…

– Как ты сам сказал, эти времена минули. Обстоятельства изменились. И необходим новый путь. – Чародей дождался кивка мага, после чего спросил: – Где главная школа волшебства?

– На Острове Магов, в Таинесте. Ее организовал Оинор около трех сотен лет назад.

– Тогда я поговорю с ним – может, что и получится.

– Но о чем? Ты, конечно, умен, но что такого знаешь ты, что неизвестно нам?

– Кое-что знаю, – усмехнулся Инеррен. – В частности, что представляет собой Черный Путь…

Путешествие на Остров Магов заняло два дня – Крайенн не желала перетруждать крылья быстрым полетом, а чародей не собирался расходовать магию по такому мизерному поводу.

Мраморные стены Белой Твердыни блестели на солнце почище серебра. Драконица приземлилась у открытых ворот и снова обратилась в посох.

– Никогда не видел, чтобы дракон настолько подчинялся кому-нибудь, – заметил вышедший навстречу человек. Высокий рост, странный, устремленный куда-то вдаль взгляд, длинный белый посох, украшенный серебряными листьями; в сочетании с чертами лица Древнего все это говорило о том, что перед ним – Оинор собственной персоной.

– Мы в некотором роде сотрудничаем, – сказал чародей. – Однако меня привели сюда более важные дела.

– Я слушаю тебя, Повелитель Теней, – произнес маг на безукоризненном Древнем Наречии.

Инеррен также перешел на этот язык, который употреблялся в простом разговоре только в особых случаях. Даже волшебниками.

– Чтобы отвлечь юных колдунов и учеников от Черного Пути, нужно найти замену этому выбору. Их привлекает быстрая возможность СДЕЛАТЬ хоть что-то, тогда как при прежнем способе обучения, если не ошибаюсь, они должны сперва пройти огромное множество посвящений. Так, Защитник Света?

Оинор кивнул.

– Ребенку нельзя играть и с ножом, а тут речь идет о Силе.

– Но дело обстоит теперь несколько иначе: или ты выдашь ребенку нож сейчас, чтобы он поиграл им при тебе, – или он выйдет на улицу, где без всякого присмотра валяются заряженные арбалеты.

Чародей тщательно составлял аналогии, чтобы предельно ясно обрисовать ситуацию. Убедить учителя, что он обучал своих учеников не так, как следовало, – задача не из легких…

К счастью, Оинора отличала от прочих Древних гибкость мышления. Подумав, он принял точку зрения Инеррена, однако не преминул задать вопрос:

– И какой же нож следует дать ребенку?

– Тот, которым он не слишком порежется сам и не причинит большого вреда окружающим, – ответил чародей. – Тебе лучше знать – ты их обучаешь. Можно позволить ученикам пользоваться иллюзиями и, вероятно, устраивать поединки на них, ущерба это не нанесет, их же научит как контролировать энергию, так и постоянно изобретать что-либо новенькое – иногда, может статься, небесполезное. Потом, возможно, левитация – под присмотром наставника, – управление погодой и тому подобное.

– Может, ты и прав. – Маг слегка кивнул. – Я разработаю необходимую систему. Благодарю за помощь, Повелитель Теней.

– Не стоит, – улыбнулся чародей, – это сделано не ради Света, а ради Искусства в целом.

– Искусство – это Истина, а значит, Свет, – произнес Оинор.

– Искусство – это Тайна, а значит, Тьма, – парировал Инеррен, – нельзя даже частично отнести его ни к одной из сторон существования. Искусство не принадлежит ни Свету, ни Тьме, оно не бывает злым или добрым – только тем, что в него вкладывать. Ни больше и ни меньше…

Маг улыбнулся.

– Об этом мы с тобой еще должны будем поговорить.

– Всегда к твоим услугам, Защитник Света, – картинно поклонился чародей. – Может, еще загляну. За сведениями.

– Если снова не повернешь на иную сторону, – бесстрастно проговорил Древний.

– Ну что? – спросила Крайенн. – Ты закончил с этими чернокнижниками?

– Где там, – отмахнулся Инеррен. – Тут за век не покончить. Хотя я и не собираюсь этого делать: я ведь не Бог Судьбы, чтобы заставлять кого-то действовать так, как мне представляется верным.

– Ты поумнел, – заметила драконица, – теперь что?

– Теперь – в Ассатсек. Хочу отдохнуть от всего этого, немного расслабиться в привычной обстановке…

Башня несколько обветшала за три с половиной столетия. Но чародей быстро привел ее в порядок, для чего потребовалась всего пара заклятий. Расчищать местность снаружи он не стал – это было излишним. К тому же дикая и неестественная природа вокруг Ассатсека не способствовала проникновению внутрь незваных гостей. А внешний облик никогда не был для Инеррена определяющим фактором.

Он сидел в своей старой библиотеке, разбирая с помощью заклятия Ньоса те книги, что привез из Срединного Мира. В одном месте чародей не без удивления наткнулся на точное описание изобретенного им самим Ритуала Теневой Тропы, на другой странице – на печально знакомый способ приготовления Эликсира Забвения из корней Черного Лотоса; это (а вернее, само применение эликсира) когда-то и свело его с ума. Кто же написал эту проклятую книгу, чтоб ему ни дна ни покрышки?

Сотня ритуалов различной степени сложности и всевозможных назначений наконец прочно запечатлелась в дальних уголках разума Инеррена. После этого он спрятал желтый фолиант в потайной сундук – на всякий случай – и вышел из библиотеки.

Черная рогатая фигура бесшумно выросла у него за спиной. Молниеносно развернувшись, чародей выхватил кинжал.

– Не нужно, – сказал пришелец.

Взгляд Инеррена встретился с багровыми глазами Властелина Тьмы.

– Зачем ты здесь?

– Пришел посмотреть на того, кто сумел напугать Белеза до полусмерти, – ответил тот. – Хочу также предупредить: пока ты не перешел мне дорогу, считать тебя своим личным врагом Я не буду. Без необходимости я не враждую.

– То же относится и ко мне, – кивнул чародей. – Но скажи, почему это мне так знаком твой портрет? Мы нигде не могли встречаться раньше?

– Мы встречались, – согласился Властелин, и облик его внезапно изменился. Вместо дьяволоподобного чудовища перед Инерреном находилось теперь нечто бесформенное, напоминающее мутный клок серого тумана…

– Тень! – Голос чародея звучал крайне удивленно, и причины тому были: ведь Старуха Смерть когда-то утащила его помощника в Преисподнюю… – Так тебе удалось выбраться?

– Нет. Я прошел все круги ада, – сказал Властелин Тьмы, возвращаясь в первоначальный облик. – И в Четранию пришел, кстати, как раз потому, что ты родом отсюда.

– Не понимаю. Что я для тебя такого сделал, Адрагерон? Отправил в ад?

– Этим ты оказал Мне, пожалуй, даже услугу. Я теперь не Тень, а Посвященный Хаоса. Мой статус заметно повысился.

– Тогда что же?

– Благодарность. – Адрагерон усмехнулся, что придало демонической маске его лица очень странное выражение. – Что, удивлен? Возможность расплатиться с родиной того, кто дал Мне шанс возвыситься, той же монетой.

– То есть? Возвысить Четранию?

– Да. А для этого Я даю ее обитателям знания, которые облегчат Мою задачу.

Инеррен покачал головой.

– Чтобы распутать подобные сплетения событий и добраться до истины, необходимы Боги Судьбы. Побуждения Хаоса мне непонятны, однако этого и следовало ожидать. Извини, Адрагерон, но я тебе помочь не смогу.

– И не нужно, – сказал Властелин Тьмы, – просто не мешай. Планы у Меня обширные и длительные, а касаются они буквально каждой области бытия и Искусства в целом. Как тебе известно, Искусство вечно, а жизнь конечна. Поэтому лишь тот способен возвысить Искусство, чья жизнь много длиннее, чем у остальных, а разум – тоньше и изощреннее. И это – Я.

– Самоуверенность погубила многих.

– Успех – это уверенность в себе и точный расчет, – заявил Властелин. – Но у Меня есть к тебе одна просьба: не упоминай настоящего Моего происхождения и имени.

– Чтобы не выйти из образа? – усмехнулся чародей.

– Образ – это даже больше чем успех, – убежденно ответил Адрагерон.

Что есть Зло, а что Добро? Кто вправе решать это?

Был ли Темный Властелин Злом? Был ли Добром Инеррен?

Была ли возможность в этот момент предотвратить долгую и кровопролитную войну Света и Тьмы?

И было ли это нужно? Ведь война приносит уроки…

Эти вопросы навечно останутся без ответа, ибо случилось то, что случилось.

И это – лучшее доказательство того, что Судьба делается руками не богов, но их созданий…

 

3. Ночь Лунных Тайн

Серый песок скрипел под подошвами его сапог. Вечно дующий ветер покрыл этой проклятой пылью каждый уголок его замка. Что ж, подумал колдун, за все приходится платить. Хочешь иметь летающий дворец – смирись с постоянным сквозняком и мусором.

Он устроился в большом кресле, как можно плотнее закутавшись в теплое покрывало – эта зима выдалась холодной, чтоб демоны ее забрали. Книга издала протестующий скрип, не желая приоткрывать запретные знания, но колдун настоял на своем и вскоре погрузился в чтение, отрешившись от внешнего мира.

Вдруг какое-то неприятное ощущение оторвало его от неровно написанных рунных строк. Колдун встревоженно поднял голову, быстро обследовал обстановку – и нашел причину. Дворец опять приближался к Селиорнодскому Хребту, за которым его власть не стоила и ломаного гроша.

Эстен быстро начал произносить заклятие, чтобы вызвать могучий ветер в нужном направлении – на юго-восток. Всю зиму эти чертовы ураганы относили его замок на север, не давая хотя бы двух дней передышки. А, будь оно все проклято! Теперь во дворце станет еще холоднее…

За двенадцать недель Инеррену порядком надоели тишина и покой Ассатсека, так что он решил, как в старые добрые времена, немного побродить по Четрании и разузнать, что где появилось новенького. Потом люди стали говорить так: и мир посмотреть, и себя показать.

Вызвав Крайенн, которая отдыхала на юге континента, он направился на далекий запад. Обитатели Левалии и Десяти Княжеств нечасто видели в небе драконов и еще реже – важно восседающих на них людей. Поскольку драконица не проявляла знаменитой драконьей ярости (ее жителям Ардокана предстояло испытать на своей шкуре примерно восемьдесят лет спустя, но к Инеррену это уже не имело отношения) и выглядела мирно и безобидно – если так можно сказать о драконе, – то прием, оказанный чародею и Крайенн в поселениях, был весьма дружественным. Инеррен в долгу не остался, описав им кое-какие из своих невероятных приключений, благоразумно опустив все данные, касающиеся места и времени. Вскоре после этого по Левалии стала бродить странная песня, основанная, судя по всему, именно на этих рассказах.

Правда, даже Инеррен вряд ли узнал бы ее…

Величие – ничто, и Вечность также. В последний раз использует он Ключ — И будет все, каким и было раньше, Пока он не пришел из мира туч. Что Боги по сравнению с Искусством? Что Власть и Сила рядом с Красотой? Он испытал все мыслимые чувства, Он знал безумье, радость и покой. И он не променял свое уменье На тайное могущество богов; Его не в том лежит предназначенье, Чтоб в мире света править силой слов, Для Хаоса он ближе всех законов, И Ночь всех светлых сил ему родней — Во тьме он мог тягаться и с драконом, В огне черпая силу из теней. Не могут подарить ни Власть, ни Сила Того, что сердцу радость придает, Не могут заменить все тайны мира Мечту, что впереди него идет.

Впрочем, вскоре после образования Черной Страны эта песня была запрещена, так как Повелителя Теней многие принимали за чернокнижника. И напрасно: скольких бед можно было бы избежать, когда бы люди восприняли хотя бы ту малую часть, что поведал им чародей…

Не подозревая об этом печальном будущем, чародей оставил позади земли Центрального Континента, пересек Золотое Море и пролив Видений, и высадился на берегу Гиркана. Хотя «высадился» – не совсем то слово, ибо сидел он во время движения. Наличие дракона в качестве личного транспорта имело несомненные преимущества.

Короче говоря, Инеррен оказался в южной части Западного Континента. Во времена его молодости эти земли еще не были обитаемы; лишь в начале Века Расселения (как именовался Четвертый Век Второй Эпохи) корабли с поселенцами достигли его берегов.

Интересен тот факт, что первоначально эти люди стремились к северо-западному континенту, который был отделен от Гиркана широким и бурным проливом. Их вел туда инициатор похода, которому вроде как явился Вердан и попросил возвести в далекой земле посвященный ему алтарь. Алтарь был сооружен специально отправленным передовым отрядом, но тот континент крайне негостеприимно встретил людей. Климат там был чрезвычайно сырым и холодным, так что через несколько лет большая часть поселенцев переместилась к югу, на берега Гиркана. Новая территория зарекомендовала себя гораздо лучше, и буквально через десять лет там появились все основные возможности для создания собственного государства.

Идеи такого уровня требовали, разумеется, нового лидера, их носителя. И такой появился. Настоящего имени его история не сохранила. Прозван же был первый правитель Северной Державы Карм Основатель – а «карм» на Древнем наречии означает «великий». Поговаривали, будто полностью имя его звучало «Кармиадос», – но ведь это всего только титул «Великий Король Севера» в переводе с того же Древнего.

Как бы его ни звали по-настоящему, Карм был великим человеком. Родившись под созвездием Короны, он и характер имел королевский. Оставалось только найти себе королевство – и Карм нашел, вернее, создал его. Буквально из ниоткуда (наверняка не без помощи Богов, как понимал Инеррен – но больше никто) появились прекрасно действующие законы, система управления со дня ее создания также работала без сучка без задоринки. Конечно, идеальным государством Северная Держава не была, но уже соперничала с Иссинором – при том, что восточное королевство было двумя столетиями старше.

Эти сведения как бы сами собой возникли в разуме чародея, стоило ему поглубже вдохнуть острый, пряный воздух этих широких просторов. Воистину в этих землях таилась великая магия, непонятная, но не враждебная человеку. Именно она превратила детей коренастых, рыжеволосых и темноглазых пришельцев из Десяти Княжеств в людей высоких и крепких, с серыми, синими и голубыми глазами, с черными или, напротив, очень светлыми волосами.

Северяне – так они стали называть себя, отдавая тем самым своеобразную дань уважения безвестному шаману, который потащил сотни и тысячи людей на далекий, неведомый север ради постройки алтаря Вердана…

Снова эта магия! Земля Гиркана сама собой направляет мысли всех пришельцев на ее историю. Вот уж действительно, подумал Инеррен, этому королевству не грозит исчезнуть без следа.

Откуда, черт возьми, такие печальные мысли? Почему это Северная Держава исчезнуть?

Судьба ревнива.

Судьба? Вздор.

Поправка: Боги Судьбы.

«Да чтоб им провалиться в Преисподнюю! Они меня не должны больше заботить, – жестко напомнил себе чародей, – у них свой путь, у меня свой.»

Он не видел, как над западными горами появился некий странный предмет. Крайенн случайно подняла голову и изумленно выругалась на наречии, которого Инеррен не знал.

– В чем… – Тут он сам бросил быстрый взгляд в том направлении и замолчал. Впервые чародей не находил, что сказать.

Летающий дворец приближался невероятно быстро. Сам факт существования подобного сооружения не так уж удивил Инеррена – простая левитация на высоком уровне.

Интереснее было другое, именно то, на что в первую очередь падал взгляд: более половины цитадели приходилось на исполинский каменный череп, причем довольно странной формы: вытянутый, с острым гребнем на макушке и длинными клыками, угрожающе торчавшими из верхней челюсти. Зияющий оскал пасти, похоже, был призван изображать главные ворота цитадели, однако чародею что-то не очень хотелось входить в подобную дверь…

«Превращайся! – передал он. – Лучше не вызывать лишних вопросов у него, кто бы он там ни был.»

Драконица согласно кивнула и обратилась в посох.

А Дворец Летающего Черепа, как Инеррен окрестил это сооружение, уже находился в какой-то сотне шагов. Чародей, прошептав несколько слов, взмыл в воздух и вскоре оказался на одном уровне с верхними окнами. Заглянув в одно из них, он встретился взглядом с не особо приятного вида колдуном, который тут же швырнул в Инеррена комок какой-то дряни.

Этого чародей уже не мог вынести. Влетев в соседнее окно, он на миг задержал дыхание, прислушиваясь к мертвой тишине внутри дворца. Ни звука. Тогда Инеррен двинулся по темному коридору, в левой руке его острием вниз качался серебряный кинжал.

– Стоять! – послышался окрик.

Чародей остановился и медленно повернулся, кинжал сам собой исчез из его руки. Так и есть: тот самый колдун стоял в слабо освещенном дверном проеме, в одной руке он держал откупоренную склянку, из которой исходило жуткое зловоние, а в другой – жезл, вырезанный из черного дерева.

– Кто ты и какого черта тебе тут нужно?

– Дружеский визит, – пояснил Инеррен. – Колдун колдуну товарищ, ну и все такое прочее.

– Не пудри мне мозги! – взорвался тот. – Тебя подослали, чтобы выведать секреты моих опытов! Так знай, несчастный, ты опоздал: я уже достиг своей цели. Мои создания будут подчиняться мне и только мне!

Чародей с живым интересом выслушал эту тираду, после чего задал вопрос:

– Так, значит, ты соорудил свой Дворец Летающего Черепа специально, чтобы никто сюда не проник без твоего ведома? Я верно тебя понял?

– Ты прекрасно знаешь об этом! Все, что происходит к югу от Селиорнода, находится во власти Эстена Ужасающего!

– Конечно, – согласился Инеррен, надеясь все-таки услышать чтонибудь посущественнее этой похвальбы. – Но понимаешь ли, я прибыл из Иссинора и о тебе слышал очень немного. Не был бы ты, о Эстен Ужасающий, столь любезен, дабы объяснить начинающему колдуну восточных стран некоторые основы твоего искусства?

Колдун надулся от гордости.

– Сии тайны разорвут мозг непосвященного на тысячи частей. Лишь адепт Черного Пути может воспринять то, на что у меня ушли многие годы тяжкого труда. Но я никогда не мешал наглым молодым колдунам выбирать род собственной смерти, так что слушай!..

И Эстен рассказал, что много лет назад он встретил странника, в руках которого было великое сокровище – книга Черных Знаний, именуемая почему-то Смертельным Испытанием. Эта книга была живой (по крайней мере, умела говорить и отвечать на поставленные вопросы). С помощью знаний, полученных от нее, он сделал то, что считалось доступным лишь Богам, – Эстен сотворил новую расу!

Сложная смесь странных, жутковатых ингредиентов была щедро окроплена свежей кровью – эта жидкость содержала огромное количество жизненных сил и в общем-то считалась одной из главных составляющих величайшего чародейства за всю историю Четрании. Затем Черная Книга подсказала необходимое заклинание, которое связало воедино разрозненные части:

Крыло летучей мыши, глаз тритона И прах с давно заброшенных могил — Придите, дети, из земного лона Ко мне! Я подарю вам этот мир!

– Одно только плохо, – хмуро сказал колдун, – они должны постоянно подкреплять свои силы. Я-то надеялся получить таких, которым не нужно было бы ни пить, ни есть…

– Даже призраки не святым духом питаются, – возразил Инеррен. – То, что они подкрепляют свои силы, как раз говорит о том, что они живые. Как ты их, кстати, назвал?

– Я?

– Ну, ты же их Создатель.

– Об этом мне как-то не приходилось думать, – почесал в затылке Эстен, – даже не знаю…

– Они умеют говорить?

– Еще как! Один, Стинис его зовут, любого мага уболтает.

– Так спроси их!

Колдун подскочил. Эта мысль, настолько простая и естественная, никогда не приходила ему в голову.

Он поднял руки, вызвал из небытия серое облако тумана и потянулся сквозь него, словно ища что-то. Наконец, Эстен выдернул руки.

Облако исчезло, а на его месте стояла высокая, ростом с Инеррена и на полголовы выше колдуна, фигура со сморщенной зеленой физиономией. Черные одеяния были одновременно и трансформированными крыльями.

– Эрт?

– Да, Хозяин, – проскрипело существо. Общий Язык в его исполнении звучал немного странно, но вполне разборчиво.

– Как называется ваш народ?

– Мы решили, что лучше всего нам подходит имя «вампиры», – сказал Эрт, – это название мы нашли в Черной Книге.

– Вы посмели заглянуть в мою Книгу?!!

Вампир отступил.

– Для того, чтобы узнать о себе.

Чародей мысленно усмехнулся. Создание превосходит Создателя, но такое случается уже не впервые. Первыми были драконы…

Эстен недовольно махнул рукой, отсылая Эрта прочь. Вампир подчинился и исчез в клубах тяжелого дыма.

– Очень неплохо, – прокомментировал Инеррен. – Они и вправду на что-то годятся. А какие у них способности?

– Не знаю, – пожал плечами колдун. – Сам видишь – много из этих тварей не вытащишь. Но ты мне подал одну идею…

Эстен подошел к столу и раскрыл огромный черный том. Он довольно долго перелистывал страницы, пока не наткнулся на нужное место, о чем свидетельствовал удовлетворенный возглас «Ага!».

Колдун поднял левую руку и повернул ее ладонью вверх.

– Все сюда! – призвал он.

Огромный зал с шорохом стал наполняться зеленокожими тварями.

Эстен разбил несколько склянок с очередной порцией дряни в каждой, и, когда дурно пахнущий дым окутал помещение, провозгласил:

Я заклинаю кровью, ночью, страхом — Пусть сила будет с вами до конца! Враги мои под вами лягут прахом, А коль возьметесь – то единым махом Очистите свой дом от наглеца!

Вампиры зашипели, а колдун повернулся к Инеррену:

– Не желаешь ли сказать что-нибудь напоследок?

– Зачем?

– Ты имеешь в виду, зачем я сделал это? Пускай немного развлекутся. Надо же им проверить свои способности в настоящей схватке, а никого, кроме тебя, тут нет.

Чародей печально улыбнулся.

– Ты упустил один момент: здесь находишься и ты. А второе заклятие уничтожило эффект первого, и теперь вампиры не считают тебя Хозяином…

– Нет!!! – завопил Эстен, и как раз в этот момент вампир, называвший себя Эртом, всадил клыки ему в шею.

Когда от бывшего Хозяина остались только окровавленные ошметки, Инеррен почувствовал, что дворец падает. Конечно. Со смертью колдуна все его заклятия рассыпались в прах; Эстен оказался не столь предусмотрителен, чтобы наложить постоянные чары.

Впрочем, зачем ему было волноваться о том, что произойдет после его смерти?

Чародей подбежал к окну – вампиры не могли прорваться сквозь его теневую оболочку – и спрыгнул вниз, прошептав заклятие левитации. А Дворец Летающего Черепа, все быстрее набирая скорость, несся на северо-запад по крутой дуге, словно возвращаясь в то место, где был построен.

Инеррен последовал за ним.

С ужасным грохотом дворец впечатался в серый песок пустыни неподалеку от высоких пиков Селиорнода. Каменный череп от сотрясения обрушился, как и несколько боковых башенок, однако основная часть цитадели уцелела. Большинство вампиров также осталось в живых; расправив крылья, они вылетели из окон замка, подобно стае летучих мышей, и направились в разные стороны – жажда томила их. Жажда крови.

Кровь дала им жизнь, понял чародей, и кровь же поддерживала ее. Потому вампиры должны были регулярно подпитывать свои силы – свежей человеческой кровью…

Дворец этот простоял в пустыне Эстен, названной в честь единственного ее обитателя – или наоборот? – еще не один век после этого. Хотя в нем потом поселились и люди, вампиры все время блуждали поблизости, не в силах покинуть место своего рождения. Потому Эстенар (как назвали эту цитадель) вскоре был оставлен северянами; кто ж может выдержать постоянное соседство с тварями, которые по ночам наведываются к тебе, высасывая кровь?

Инеррен, осмотрев полуразрушенный дворец, забрал оттуда только одно – Черную Книгу. Аккуратно осмотрев сей «сосуд мудрости» (так вещали руны темного наречия, вытисненные на переплете) и погладив плотную кожу, он не стал открывать книгу. Чародей просто сдвинул четыре железных крючка, слегка отогнул смещенный кем-то запор – и запечатал фолиант.

Тотчас же рисунок на лицевой стороне переплета стал меняться, в узоре рун появилось нечто…

Инеррен отбросил книгу прочь, но трансформация не прекратилась. Рисунок дернулся в последний раз и застыл в форме преотвратной рожи с одним глазом в центре лба. Рот раскрылся, толстый язык облизнул неровные губы, а затем глаз засветился оранжевым светом.

– Кто ты? – вопросила книга – или существо, находившееся в ней.

– Тот же вопрос к тебе, – сказал чародей.

– Керритор. Книга Смертельных Испытаний.

Ну конечно. «Кэр-итор» – просто дословный перевод на Древний Язык «Смертельное Испытание». Ничего оригинального.

– Какова твоя цель?

– Служить и Отвечать.

– Это – предназначение, – поправил Инеррен, – я же спрашиваю о ЦЕЛИ. Чего бы тебе хотелось?

– Домой, – тут же произнес скрипучий голос Керритор.

«Куда именно?» – хотел было спросить он, но тут же нашел ответ сам. В те края, где с самой сутью материи можно творить все, что угодно; в места, где знание ценится дороже, чем свобода и честь, – в земли, что лежат далеко за пределами Грани. В миры Хаоса.

Но если Керритор – Дитя Хаоса, то как эту штуку притащили сюда?

Вернее, не КАК, а КТО?

Адрагерон. Больше некому – ни один чернокнижник не додумается, что знание можно получить таким методом.

«Отправить ее в Хаос, что ли? – подумал чародей. – Но какое мне дело до этого? Адрагерон притащил – пусть сам и расхлебывает последствия. Ведь из этой книжки можно вытащить кучу сведений…»

В общем, лучше бы припрятать у себя Керритор до поры до времени. Иначе…

Или все-таки дать возможность кому-то сразиться за знание?

Ну что же. Проходить испытания мне доводилось, подумал Инеррен, так что я могу устроить любому претенденту то же самое, что делали со мной. Так будет справедливо.

Хотя зачем заниматься этим самому? Наверняка имеется куча мест, которые сами по себе – испытание…

Через несколько часов поиска он нашел подходящее вместилище для Керритор. На уединенном утесе посреди пустоши угрюмо высилась башня из серого мрамора. Неухоженная, она была необитаема – одни боги знают, сколько лет, – но стены оставались прочными и надежными, как и в те дни, когда Хозяин Башни Когтя еще вершил свое могучее чародейство.

И древняя магия жила в этих мрачных стенах, создавая массу препятствий любому, кто решился бы проникнуть внутрь.

Инеррен остановился у ворот башни и громким, торжественным голосом – будто объявлял о начале рыцарского турнира – произнес:

Как ваш хозяин, вам я прикажу:

Усните, призраки, пока не разбужу!

Не произошло вроде бы ничего. Но чародей спокойно вошел в раскрытые ворота, поднялся по нескольким лестницам и бережно положил Черную Книгу на алтарь забытого бога. Затем тем же путем покинул башню, никого не встретив по дороге.

Только оказавшись снаружи, он позволил себе расслабиться. Потом Инеррен нацарапал в пыли у входа следующие строки:

Кто хочет власть и силу получить, Тому не страшен призрак или Тень, Преодолеет он и ночь, и день, И испытанье даст ему ключи, Но нету истины в словах, что слышит он: Созданья Хаоса совсем иначе мыслят — И на вопрос они ответят, если Поставлен правильно и в нужной форме он. Ошибка – и советы Книги Черной Дороже обойдутся во сто крат: Они в себе предательство таят, Что приведет к паденью недостойных. Смертельных Испытаний сложен путь, Терниста в Преисподнюю тропа, Болезненна, ужасна, – но никак Тому, кто выбор сделал, не свернуть. Дела твои тебя повергнут в прах, Коль ты не покоришь секреты рун; Решайся или прочь уйди, колдун. Кто за тобою – ты или твой страх?

Затем чародей несколькими словами защитил эту пыль от воздействия дождя и ветра. Предупреждающая надпись будет тут до тех пор, пока ее не сотрут с помощью иного заклинания.

После этого он вернул беспокойных призраков в башню и посоветовал им вести себя потише днем и погромче ночью – вплоть до того, что устраивать вечеринки для избранных. Это должно было усилить и без того устрашающую репутацию Башни Когтя… а заодно увеличить ее привлекательность в качестве объекта для покорения.

– В последнее время ты опять стал похож на этого Рэйдена, – заметила Крайенн, – пророчествами какими-то занимаешься, играешь с судьбой и направляешь всех в нужную сторону. Назвался бы уже Повелителем Четрании – с тобой даже Адрагерон спорить не станет.

– И зачем одному маленькому миру такое большое счастье? – поинтересовался Инеррен. – Не говоря уж о том, зачем это мне. Найдутся занятия и повеселее.

– Например, уничтожение очередного колдуна.

– Хотя бы. Я только теперь понял всю прелесть Турнира Пяти Колец Арканы: единственное, что никогда не может надоесть, – это соревнование. Постоянное напряжение: а ну как найдется кто-то лучше меня? Это требует стальных нервов, зато какое удовлетворение получаешь от победы!

– Драконы называют это садизмом.

– Как-как?

– Садизм – наслаждение, получаемое от созерцания страданий других, в особенности, когда эти страдания причинены им твоими руками.

– Набрались же вы словечек, – покачал головой чародей. – Девятнадцать веков назад драконы были не глупее, но куда проще и симпатичнее. И высокомерия у них было не так много, как у тебя.

– Знаешь, – отпарировала драконица, – когда я только познакомилась с тобой, ты был наивен, юн и стремился к вершине. И гордыни в тебе почти не было, лишь желание достичь цели. А теперь – у тебя даже цели нет, не говоря уж о стремлении.

– Ты права. Вот я и ищу эту цель.

– И так будешь искать и дальше?

– Если придется.

– Но что, если ты умрешь, так и не узнав ее?

– Тогда, – усмехнулся Инеррен, – я буду знать, что смыслом моей жизни были поиски цели.

Крайенн впервые за всю свою жизнь не нашла подходящего ответа.

– Думаю, сейчас стоит посетить Страну Эльфов, – предложил чародей. – Ты как?

– Все еще ищешь цель?

– Ну, на востоке я уже натворил дел, на западе вроде как тоже. Остался север – на юге делать абсолютно нечего.

– С этим можно и не согласиться.

– Тебе что-то известно? – с интересом спросил Инеррен. – Ну-ка, выкладывай!

Драконица чуть высунула гибкий раздвоенный язык.

– Давай-давай, я же тебя знаю, – улыбнулся чародей, – берешь на измор. Пусть так, что тебе нужно?

– Сокровищница Южного Оракула.

– Гм. Я и не знал, что там есть сокровищница.

– Полетели, и посмотришь. – Крайенн расправила крылья, нетерпеливо ожидая, пока Инеррен взберется к ней на спину.

Южный Оракул находился, разумеется, на юге. На крайнем юге – на скале, одиноко стоящей на окончании мыса, драконьим когтем выдававшегося в воды Океана Смерти.

Кто построил его? Было ли это сооружение делом рук человека? На этот вопрос нельзя было ответить положительно – первое упоминание о Южном Оракуле встречалось в эльфийских хрониках, относящихся к Веку Распада, то есть к первой трети Первой Эпохи – тогда еще не то что Древних, но и гномов не существовало.

Вероятно, Южный Оракул был сотворен таинственной расой Фероинаров. Он принимал посетителей; правда, не многие вернулись из южных краев с рассказом об этом сооружении, однако все сходились в одном: главная его сила проявляется по ночам, в лучах луны. А ведь само слово «Фероинар» – это искаженное древнее название «Дух Лунного Сияния».

О Фероинарах было известно лишь одно: никто о них толком ничего и никогда не узнает. Даже Девять Богов, придя в Четранию, застали лишь самый конец существования этого народа. Только в полнолуние таинственные призраки водили свои мрачные хороводы вокруг некоторых холмов, и никто из тех отважных, кто ходил проверить, что там творится, не возвращался. Более того – его душа исчезала бесследно, ни один священник не мог найти контакт с ней. А ведь их мастерство общения с душами мертвых было настолько развито, что жрецы порой поднимали из могил даже тех, кто погиб в начале Века Познаний, более тысячи лет назад!

Однако Инеррен не задавался вопросом узнать побольше о Фероинарах. Пока это могло и подождать – интересовал его лишь Южный Оракул, о котором он столько читал, но как-то не удосужился до того лично посетить знаменитое место.

Пещера была обширной. Серебристый лунный свет без труда проникал в ее недра, озаряя странную архитектуру.

У задней стены сидела сияющая голубая фигура примерно двадцати футов в высоту. Она имела крылья орла, лицо человека и тело льва. Во лбу Оракула звездой горел третий, главный глаз. Если бы не он, чародей бы назвал Оракула сфинксом – эти животные (или существа – он не был уверен) в Четрании не обитали, но сведения о них встречались и в Домах Боли, и в куче книг из библиотеки Рэйдена. Там говорилось, что сфинкс живет для того, дабы загадывать и отгадывать загадки. И если кто-то не ответит на его загадку, то рискует головой.

Инеррен сразу же сообразил, каким образом действует Южный Оракул: любой, кто желает узнать ответ на свой вопрос, сперва должен решить загадку. И горе тому, кто этого не сделает!

«Похоже, ты прав, – согласилась Крайенн. – Это логично.»

При приближении человека Оракул открыл рот и произнес:

Она его терпеть не может, Хотя и ставит над землей; Ее тоска незримо гложет, А он – безмолвен, как покой. Она причина, он же – символ, Но не ее. Под ним – все те, Кто похвалялся своей силой, Теперь их нет. Они нигде

– Вопрос подразумевает: «Что это?»

Оракул кивнул.

– И сколько у меня времени на раздумье?

Луч из третьего глаза ударил в камень над входом, где был высечен символ Луны.

– То есть пока на небе сияет луна?

Сфинкс безмолвно согласился с этим утверждением, и чародей, устроившись поудобнее у стены, принялся размышлять.

Через пару мгновений, когда все детали встали на свое место, он ответил:

Она – Старуха Смерть, он – Крест; ну а под ним — Лежат предатели, чьи души – прах и дым.

Оракул вздохнул. Придется отвечать на вопрос. Будь проклят тот день, когда его призвали на эту работу!

Инеррен усмехнулся и речитативом проговорил:

Куда ушли Фероинары? Зачем покинули наш мир? Неужто Боги их изгнали, Чтоб Их народам не мешали Те, кто был создан раньше их?

Сфинкс прикрыл глаза и погрузился в раздумья. Наконец, он ответил на вопрос, но ритм его стихов был настолько древен, что чародей даже не понял сперва, что это стихи:

Их не ведет дорога в жизнь, Они покой избрали. Луна – свидетель тайных тризн Безмолвья и печали. Но сохранили величье былое Расы древних времен И никогда не откроют пароля Тем, кто не заклеймен.

Вот это да! Если все, что Оракул тут наговорил, – истина, а не метафорические сравнения для красоты, то…

Значит, Сила Лунного Света – это и есть магия Фероинаров?

Следовательно, все заклятия, использующие луну в качестве источника энергии, действуют только по прихоти этого исчезнувшего народа! Именно они оказывают поддержку колдунам.

Им обязаны многие: лунный свет, как и солнечный, является одной из основных составляющих при заклинаниях…

Как и СОЛНЕЧНЫЙ??!

Солнце и луна. Две стороны, схожие и противоположные, – как Сидтрилы и Фероинары.

Значит, таинственный Храм Солнца где-то на Западном Континенте построен Сидтрилами? Возможно. И похоже на правду. Это, конечно, не достоверные сведения. Но где достать лучшие? С этими народами нет – и не будет – никаких контактов.

Да и какая разница? Все равно особой пользы от этих знаний нет. Так, для развлечения, для собственного интереса – пожалуй, но кого сейчас интересует, кем были эти Сидтрилы или Фероинары? Какая от этого может быть выгода королю, советнику, воину, даже мудрецу, священнику или магу?

Впрочем, заранее ведь никак не узнать, какая информация окажется полезной…

 

4. Восход Черной Звезды

Сокровища, отыскавшиеся в комнате за голубой фигурой Оракула, в один момент заняли свое место в огромном мешке из прочной шкуры, снятой не иначе как с тролля, который Крайенн захватила с собой специально для этой цели. Довольная такой добычей, драконица улетела куда-то на северо-восток, чтоб укрыть эти богатства в своей личной сокровищнице. Инеррен же направился к западу, туда, где на горизонте высилась башня. К полудню он добрался до ее стен.

Архитектура сооружения напомнила чародею его собственную цитадель, Ассатсек. Но эта башня была окружена пустыней, а дальше на север простирались дурно пахнущие болота. Насколько Инеррен помнил карту Южного Континента, то была запретная территория Гартарха, Черных Болот. Именно туда он отослал чернокнижников; в тех же местах, по слухам, обитали некие ведьмы – полоумные старухи, которые, однако, владели магией не хуже многих колдунов. А само это строение – построенное, как обычно, невесть кем и невесть когда – носило привлекательное название Башня Черной Звезды.

«Вот и выдался случай узнать, что там творится», – заключил чародей, поднимаясь по крутым ступенькам. Машинально он считал общее их число и совершенно не удивился, когда последней оказалась ступенька под номером 169. Тринадцать раз тринадцать – число Черного Пути; Инеррен сам неоднократно применял его на деле.

Он осторожно ступил на порог цитадели – и в неподвижном воздухе зеленым пламенем вспыхнули строки упреждающей надписи; что странно, на Общем, а не на Древнем и не на темном наречии, как большая часть подобных писаний:

Тринадцать раз по тринадцать шагов — Путь к звездам тернист и далек. Ты к схватке за силу и вечность готов? Входи же, безумец, в чертог. Великая битва, великая боль, Что будет с тобой до конца. Великая Сила – для тех, кто прошел Врата у Седьмого Венца. И дар остается с тобой навсегда, Печать ледяной Пустоты. Ты в сердце ее не бывал никогда, Не видел ее красоты. Сквозь зеркало мрака проходишь – но тут Порог стережет злобный Зверь, Спираль черных искр в полоску свернув, Откроешь последнюю дверь. Свое посвященье запомнит навек Любой, кто сквозь Бездну прошел. Будь эльф ты иль гном, гоблин иль человек — Иди иль беги! Час пришел!

Руны погасли, как только чародей прочел последнее слово. И изнутри послышалось тонкое шипение – не змеиное и не звук воды, капающей на раскаленный металл.

«Ну что ж. Возможно, – подумал Инеррен, – это посвящение и не поднимет меня до уровня Богов Судьбы – но нет никаких сомнений в том, что оно не помешает. Лишь бы пройти его.»

Он шагнул через порог.

Стена позади беззвучно сомкнулась, сверху опустился большой гобелен – и обернувшийся чародей уже не смог различить, где тут только что находился вход.

Рука Инеррена скользнула в потайной карман и нащупала металлический стержень. Он вытащил жезл и осмотрел. Тонкая резьба по зеленоватому металлу, похожему на латунь или золото. В головку жезла мастера вставили кусочек янтаря, а внутрь него запечатали крошечное демоноподобное существо.

Интересная штука. Чародей взял этот жезл как выкуп у побежденного им колдуна на арканском турнире… Как же его звали? Джалас? Джолос? Что-то в этом роде. Посох, может, и лучше, но сейчас вызывать Крайенн нет нужды: пусть отдохнет.

Небрежно отмахнувшись от выскочившего из бокового прохода демона, Инеррен пошел дальше. Страж даже не успел занести над человеком когтистую лапу – громовой удар впечатал его в стену так, что бедняга полчаса потом не мог оторваться от камня.

Неизвестные строители Башни Черной Звезды соорудили внутри настоящий лабиринт переходов. Но само по себе это не имело особого значения. Хуже всего оказалось другое: неимоверное количество демонов и призраков различного рода, возникающих в самых неподходящих местах и тупо бросающихся на всех прохожих.

Наконец, когда чародею надоело играть роль охотника за привидениями, он вытащил из потайного кармана Кристалл Истины. Пристально вглядываясь в его кровавую глубину, Инеррен произнес:

Подскажи, куда свернуть? Словом Истины и Знанья, Светом Звездного Мерцанья — Укажи мне верный путь!

И алые внутренности рубина отразили весь лабиринт Башни, сияющей точкой указав местоположение чародея. Он проследил все повороты и лестницы до центра цитадели, запомнил их точную последовательность, после чего убрал Кристалл обратно.

В центральном зале пол был выложен плитами черного камня. Семисвечник у стены был пуст, а на куполообразном потолке Инеррен заметил странные следы – словно кто-то швырялся свечами так, что те оставляли на камне угольные пятна копоти.

Он установил семисвечник в центр зала и поместил по крошечному волшебному огоньку в каждую трубку – вместо свечей.

Пламя из бледно-желтых точек быстро превратилось в острые зеленые языки, хищно выскакивавшие в неподвижный воздух. В их сиянии медленно стала проявляться картина иного места, иного мира.

Чародей понял – и раскинул руки в стороны, раздвигая невидимую стену. Пылающая арка зеленого пламени обрисовала Врата, и он без колебаний вошел.

Ветер швырнул в лицо Инеррену пригоршню ледяной воды. Чародей с интересом огляделся вокруг, пытаясь определить, куда же это его занесло на сей раз.

Многого он, впрочем, не выяснил: вокруг простирались лишь пустынные утесы и бушующее море свинцового оттенка. Позади – пурпурный барьер высоченных горных пиков, не менее трех миль в вышину; слева, втиснувшись между барьером и обрывом, пробегала узкая тропинка.

Осторожно пробираясь по ней, Инеррен в конце концов достиг края гряды и взглянул на расстилавшуюся под ним долину. В центре ее, на невысоком холме, стояла точная копия Башни Черной Звезды.

Но если четранийскую твердыню все избегали, то эту сейчас брало штурмом огромное войско; чародей не мог видеть, кто обороняет Башню, зато атакующие были у него как на ладони.

Отряды были крайне разнородными: тут были эльфы с их дальнобойными луками, гномы с приставными лестницами и обоюдоострыми боевыми топорами, люди, таранившие ворота длинным бревном, несколько старых волшебников в белых одеяниях, метавших в черные стены шары голубого пламени. И еще многие и многие, подобных которым он не встречал даже в Срединном Мире…

Перед Инерреном внезапно возникла демоническая фигура. Опустившись на колени, она склонила голову.

– Спаси нас, Повелитель!

– Это надо понимать так: спаси цитадель, и мы будем работать на тебя? – поинтересовался чародей.

Демон кивнул.

– Что ж. Почему бы и нет? Демоны-рабы мне ни к чему, а вот кое-какая информация не помешает.

– Все, что угодно!

– Что эти ребята имеют против вас?

– Раньше мы подчинялись Лорду Спайеру, который вел войну с тремя соседними королевствами. Здесь ты видишь их армии и несколько наемных отрядов. – Демон опасливо оглянулся через плечо и, убедившись, что Лорда Спайера за спиной нет, продолжил: – После поражения Повелитель исчез. Мы отправили послание союзным армиям, однако те стремились лишь к одному: стереть наш замок с лица земли. В нем – вся наша жизнь, мы просто не можем существовать в других местах…

– Достаточно. – Инеррен окинул долину взглядом, что-то прикинул и коротко приказал: – Ну-ка, спусти меня вниз.

Демон коснулся его плеча, и миг спустя чародей уже стоял в тылу нападавших. Тогда он использовал одно заклинание, которое подготовил давным-давно, но все не мог найти случая применить:

Острия трезубцев источают яд, Огненные руны на клинках горят, Черные кольчуги скрыты темнотой Легион из Тени! Встань передо мной!

С тихим свистом, словно из воздуха, на равнине появился отряд Воинов Тени. Каждый из них при жизни был великим бойцом, но допустил ошибку, за которую должен был расплачиваться после смерти. Их оружие убивало одним прикосновением, и даже бессмертные существа наподобие демонов, призраков или ангелов не могли избежать этой участи.

Все они выглядели одинаково – черные кольчужные доспехи, закрытый шлем без султана и гребня; каждый был вооружен тремя короткими метательными трезубцами и длинным прямым мечом с пылающими рунами на лезвии. Все, за исключением предводителя. Он носил кольчугу из серой стали, темно-зеленый плащ и боевые браслеты, скрывавшие легкие ножи. Тонкое лезвие его шпаги было выковано из серебра, но по прочности превосходило даже эльфийские сплавы.

Некогда, в темном мире своих грез, Инеррен натолкнулся на книгу о странствиях Изгнанника, бессменного предводителя Легиона Теней. Он уже забыл, почему тот был осужден на такую печальную участь, но хорошо запомнил, что это непобедимое войско находилось в личном подчинении Черного Бога Смерти. Зачем тому понадобился подобного рода отряд, чародей так и не выяснил.

– Твой приказ? – спросил Изгнанник.

– Видишь эту башню? Сделай так, чтобы штурм не удался. Напугай, перебей, просто разгони этих ребят – мне все равно.

– Сделаем, – проговорил тот, отдавая несколько приказов на языке, которого Инеррен не знал.

Атака Легиона Теней была бесшумна и стремительна, словно удар молнии, лишенный оглушительного громового сопровождения. Штурмовые войска повернулись к новому противнику, и жужжащая туча эльфийских стрел должна была повергнуть нападавших наземь…

Но стрелы просто миновали Воинов Тени, будто тех и не было тут. А вот отряд находившихся перед ними существ, напоминавших людей с козлиными головами, был в одно мгновение рассеян на части колдовскими мечами.

И хотя союзные армии превосходили Легион Теней по численности раз в двадцать, они отступили под натиском неуязвимых и смертоносных воинов.

Чародей наложил небольшое заклятие, усиливающее звук, и его голос прогремел над долиной подобно могучему горну:

– Оставьте в покое эту цитадель! И не возвращайтесь к ней больше, иначе участь вашу будут описывать в Преисподней в присутствии ваших же погибших душ!

Армии союзников бросились наутек. Предводитель Легиона поднял руку, останавливая своих подчиненных.

Внезапно лазурное небо потемнело. В клубах черной тучи возникло Лицо. Ужасное, внушающее отвращение – и прекрасное. Божественное, сделал вывод Инеррен.

– Как ты посмел нарушить клятву?!! – загремел голос неведомого бога. – Ты знаешь, что Легион обязан нести смерть, а не отпускать противников с миром!

Чародей хотел было ответить, но тут же сообразил, что эти слова относятся не к нему, а к Изгнаннику.

– У меня был выбор, – спокойно сказал тот, – и я сделал его. Ты вправе отнять свой дар, но не обвинять меня.

Черный Бог Смерти, судя по утихшему ветру, немного успокоился. Одним грозным взглядом он отправил в небытие Легион Теней, а затем его призрачная рука потянулась к Изгнаннику.

– Ты мог остаться в Вечности, – в голосе бога звучала печаль, – но пренебрег ею. И я даю тебе мой последний подарок – Забвение!

Рука сдавила Изгнанника, выжимая из него жизненную силу. Секунда – и лишь одно безжизненное тело осталось там, где только что находился отряд Воинов Тени.

Инеррен перенесся к неподвижному телу. В его голове с ужасающей точностью предстали картины Домов Боли, где находилась сейчас душа Изгнанника, но тут же рядом возникли строки из Желтой Книги – так он окрестил фолиант, взятый у Рэйдена. То было описание ритуала, позволяющего вернуть жизнь только что умершему – если смерть была насильственной.

Чародей сотворил необходимое заклятие, положил на закрытые глаза пару серебряных монет, растер пальцами комок земли в пыль, осторожно посыпал ею грудь Изгнанника и коснулся неподвижного тела острием кинжала. Затем приложил свой жезл ко лбу мертвеца и приказал: «Очнись!»

И Изгнанник открыл глаза.

Несколько мгновений он непонимающим взглядом смотрел на Инеррена, затем резким движением вскочил на ноги.

– Ну как? – поинтересовался чародей. – Лучше, чем сидеть в котле с кипящей смолой?

– Как, во имя Владык Грани, тебе удалось это сделать?

– Знание основ и некоторые предположения, – объяснил Инеррен.

– По-моему, ты остался мне должен.

– Согласен, – ответил Изгнанник, вынув шпагу из ножен. Он протянул ее за острие чародею, показывая тем самым, что переходит в его распоряжение.

Инеррен коснулся эфеса шпаги и вернул владельцу.

– Клятву принимаю. Но твое служение не будет ни слишком долгим, ни особо тягостным. Я постараюсь вести себя так, чтобы ты не слишком вышел из себя, когда освободишься от обещания, и оставил меня в живых.

– Умно, – заметил бывший предводитель Легиона Теней, – и я обещаю, что не забуду этого.

– А теперь пошли: нас ждут в той башне.

– Не советую: о Цитадели Черной Звезды ходят дурные слухи. Там, по словам многих, обитают демоны и прочая нечисть.

Чародей усмехнулся:

– Потому я туда и иду.

– Чернокнижник? – Янтарные глаза Изгнанника опасно блеснули.

– Не совсем. Я владею обеими сторонами магии – и ни та, ни другая меня не удовлетворяет. Я хочу заполучить в свое распоряжение собственный источник сил, дабы больше не зависеть ни от света, ни от тьмы.

В такой форме, честно говоря, он сформулировал свои стремления впервые. Но, уже произнеся фразу целиком, Инеррен понял: так ему и следует поступить. Иной выбор приведет в Источник, и, как следствие, к Богам Судьбы, провались они в Бездну!

В конце концов, полное могущество Источника было ему ни к чему. Хватило бы и малой доли – просто для восстановления в нужную минуту собственного магического резерва. Все остальные средства заменит его Искусство.

Только начинающие колдуны грезят о Всемогуществе. Этого уровня достигают одни лишь Боги Судьбы, если вообще о ком-то в пределах Миллиона Сфер можно сказать «Всемогущие»… Впрочем, нет – и для них это неверно. Будь они всемогущи, чародею бы не удалось провести их дважды.

Магам же необходимо большее, нежели Сила или Власть. Волшебник при наличии выбора возьмет Знание – любая сила преходяща, а любая власть налагает немалую ответственность. Только Знание можно использовать по своему усмотрению, не боясь лишиться его.

Конечно, и оно заставляет мага задуматься о последствиях применения своих сил. Но это – ответственность совершенно иного рода; здесь волшебник отвечает только перед самим собой, но не перед богами. За власть же ему приходится спорить, в основном с ними – и, хотя далеко не всегда последние выходят победителями, насколько же утомительна эта борьба!

Врата Цитадели Черной Звезды, являющейся двойником четранийской башни с тем же названием, распахнулись при их приближении. Демоны высыпали навстречу, низко кланяясь Инеррену.

– Чем это ты заслужил такое почтение? – поинтересовался Изгнанник. – Они так относились только к Хозяину. Или ты…

– Еще нет, но вполне возможно, – сказал чародей. Затем спросил у уже знакомого ему демона: – Почему вы считаете меня своим Хозяином?

Тот непонимающе уставился на Инеррена:

– Над тобой витает Черная Звезда. Ее носитель управляет и нами, и Цитаделью.

Гм. Странно… Стоп! Семь венцов, семь этапов Испытания; и спираль из семи черных искр, каждая отмечает конец очередного шага. Теперь понятно. Интересно, а на следующем этапе надо будет также пройти крепость Черной Звезды? Похоже на то.

– Тогда вот вам мой первый приказ: всякий, кто войдет внутрь, – ваш, делайте с ним все, что пожелаете. Но, пока не появится новый Хозяин, я запрещаю вам покидать стены Цитадели!

Обитатели черной крепости ответили нестройным ревом, в котором, однако, было почтение. Они, быть может, и не слишком довольны таким распоряжением, подумал чародей, но будут его исполнять. Большого выбора у этих созданий нет: подчиниться Хозяину или умереть, такова их природа. Это ему было хорошо известно.

– А теперь покажите мне Врата.

В большом, ярко освещенном зале на стене висел гобелен с мутнокрасным рисунком. Демоны отодвинули тяжелую ткань, и взору Инеррена предстал шестиугольник из серебристого металла. Тонкая паутина заклятий закрывала путь, но для владеющего Искусством подобная преграда не была непреодолимой.

Вскоре чародей увидел закономерность в сложном сплетении разноцветных лучей, нашел точку равновесия энергий и коснулся ее своим жезлом. С легким шорохом рунная паутина разошлась в стороны, открывая проход.

– Пошли, – бросил он Изгнаннику, пропустил того вперед и шагнул сквозь Врата.

Серебряное лезвие шпаги описало сияющую дугу и пронзило горло четырехрукой твари. Мертвое тело свалилось прямо под ноги Инеррену. Бывший предводитель Легиона Теней вытащил клинок из трупа, тщательно вытер и вложил обратно в ножны.

– Дружественное приветствие, – заметил чародей. – Ну ладно, где бы здесь найти следующую Черную Звезду?

– Скажи мне сперва, где находится это твое «здесь»?

Хороший вопрос. В пределах Миллиона Сфер – больше сказать нечего. Они стояли в ложбине, зажатой между холмами желто-бурого цвета. Ветерок доносил запах разложения и тлена. Небо имело зеленоватый оттенок, а заходящее солнце было почти белым.

Инеррен вынул Кристалл Истины и прошептал заклятие:

Не вечны скитанья, Но можно свернуть К порогу последней мечты: Пусть омут кровавый Укажет мне путь К энергии Черной Звезды!

И рубин слабо засветился. Когда чародей сделал шаг вперед, сияние померкло.

– Похоже на «горячо-холодно», – прокомментировал Изгнанник.

– Именно, – согласился Инеррен, находя нужное направление. – Невелика заслуга – отыскать что-либо. А вот сделать это с минимальной затратой сил – это уже Искусство.

– Все равно нужно было воспользоваться заклинанием.

– Да, но это из рода постоянно действующих. Теперь камень укажет мне путь к Черной Звезде из любого места, где бы я ни находился. Поэтому мне больше не придется тратить энергию на поиски.

– Тебе и сейчас ее не нужно тратить. – Изгнанник, шедший на шаг впереди, первым заметил стоящее среди холмов сооружение. Оно, как и ожидалось, было очень похоже на два первых…

Замок, Твердыня, Оплот, Дворец и Подземелья Черной Звезды были пройдены ими удивительно быстро – если, конечно, кто-либо вел подсчет времени, потраченного на Испытание предыдущими претендентами. Согласно словам встречных демонов, вокруг чародея уже кружили шесть Черных Звезд.

И вот – последние, седьмые Врата – угольно-черное зеркало, помеченное пылающей короной.

– На Пороге обитает какой-то Зверь, – предупредил Инеррен.

– Ладно, – сказал Изгнанник, обнажая шпагу. Плащ его завернулся и обмотался вокруг левой руки. – Посмотрим, что он там умеет.

– Учти: если погибнешь, я навряд ли смогу применить ритуал воскрешения вторично.

– Учту, – тем же тоном произнес тот, пересекая пелену.

Чародей последовал за ним.

Зверь оказался здоровенной тварью с рогами быка, ушами летучей мыши и десятью руками. В каждой из них было зажато какое-то оружие – от меча, копья и топора до чего-то совершенно неописуемого. Плюс ко всему его окружал защитный покров, который спокойно мог отразить любые магические удары.

Инеррен и не пытался устранить Зверя заклинанием. Вместо этого он произнес:

Минута длится как час, И руки мои чисты — Пусть время летит для нас, Для всех остальных застыв!

И Зверь неподвижно застыл на половине замаха, который неминуемо отсек бы руку Изгнаннику. Воин недоуменно посмотрел на чародея, а тот сделал быстрый знак: давай, мол, убей его и пошли!

Серебряная шпага с легкостью пробила защитный покров, рассекла странные доспехи Зверя и вонзилась в его сердце – если оно, конечно, было у этой твари. Инеррен развеял заклятие, и громадное тело с шумом повалилось поперек узкого прохода.

Когда они вышли из теснины, Изгнанник со стоном боли пал на колени, да и у чародея закружилась голова. Некий шутник из божественной породы расписал небосвод красными и белыми полосами, а в темно-синих провалах между ними беспорядочно вспыхивали и гасли серебряные звезды. Под этим безумным звездно-полосатым небом простиралась опустошенная недавней войной равнина, наискось пересеченная гладкой обсидианово-черной дорогой. Один конец этой дороги терялся вдали, а второй обрывался у края пропасти.

Над пропастью возникло туманное нечто, похожее на тонкую пленку – и на этой пленке находился всадник. В руках он держал арбалет, и минуту спустя в пришельцев веером полетели стрелы. Они напоминали последствия стандартного заклинания «Огненная Стрела», но в них был не огонь, а некая призрачная зеленая субстанция, напоминающая о холоде Бездны, ветре Вечности и печали одиночества. Даже ударив в камень рядом с ними, эта стрела оказывала жуткое воздействие.

Инеррен коротким приказом освободил демона, сидящего в его жезле. Тот оказался невелик ростом, с раскосыми зелеными глазами, в которых светился извращенный, но достаточно острый разум.

– За что ты был наказан?

– Игорный долг, – ответил демон.

– Твое имя?

– Кааб-лан.

– Хорошо. Теперь слушай приказ: разберись вон с тем арбалетчиком, выясни обстановку вокруг и возвращайся с полным докладом.

Кааб-лан расправил золотистые крылья и молнией метнулся к всаднику. Две стрелы прошли мимо, а затем боковой удар хвоста сбросил стрелка в пропасть. Крик его доносился оттуда еще очень долго и, наконец, затих.

– Никого и ничего больше тут нет, – сказал демон.

– Прекрасно. Кстати, что это за место?

В зеленых глазах вспыхнуло искреннее удивление.

– Место боли, место страха, место Сил. Перед тобой, колдун, лежит Двор Хаоса!

Двор Хаоса! В Четрании-то об этом месте ничего не знали. Зато в Аркане чародей перемолвился парой слов с одним странником, который немало порассказал о событиях в этом краю Сфер.

Если Преисподняя была своего рода темницей, Серые Страны – трущобами изгоев, Искаженный Мир – внутренним двориком для прогулок заключенных, а Дома Боли – пыточной камерой, то Двор Хаоса следовало бы называть кабинетом начальника тюрьмы… В этом контексте Аркана (точнее, весь Срединный Мир) являлась не более чем полем для игры.

А его родная Четрания? Песочница на заднем дворе, где развлекаются девять малышей, Девять Богов…

Такая картина строения Вселенной не очень понравилась Инеррену, ведь себя он никак не мог счесть муравьем из песочницы. Разве дано муравью осознать что-либо за пределами своего муравейника?

Вряд ли, подумал чародей. Однако, если насчет муравья он не был уверен, то касательно себя знал точно: ни одна тайна Вселенной не является чересчур сложной для понимания. Если в его распоряжении будет достаточно времени и информации, он сможет познать все, что угодно.

Впрочем, сюда его привела не жажда узнать тайну строения всего сущего, а куда более скромное и практичное дело.

– Ладно, Кааб-лан, – произнес Инеррен после минутной паузы. – А теперь помоги мне найти Источник Черных Звезд.

– Черная Звезда?!! – Завизжав от ужаса, демон унесся прочь. Издалека донесся крик: – Не-е-ет!!!

Вот это да! Его цель, похоже, имеет ту еще репутацию. Проигравший собственную свободу демон, рискуя даже жизнью, пошел на открытое неповиновение Хозяину, лишь бы избежать Черной Звезды…

Пришлось достать Кристалл Истины. Чародей не был уверен, что в этом краю Сфер его заклинания срабатывают так, как надо, но выхода не было. К счастью, истина оставалась истиной и в Хаосе.

Тонкая пунктирная линия указала кратчайший путь – по краю пропасти в обход пяти разрушенных бастионов. Там, за черной дорогой, будет круг из смещающихся камней, между которыми надо опять-таки проскользнуть. Но не слишком быстро, потому что круг одновременно являлся Вратами. И они доставят в нужное место.

– Поднимайся, – толкнул он Изгнанника.

– Не могу, – выдавил тот, – голова…

Инеррен наложил несколько исцеляющих заклятий, и бывший предводитель Легиона Теней смог сдвинуться с места.

– Никогда не был в Хаосе, – извиняющимся тоном объяснил он, – у меня в подобных местах начинается такое, что самая сильная морская болезнь по сравнению с этим – сущая мелочь.

– Ладно уж. Пошли, я выяснил дорогу.

– А как насчет врагов?

– Понятия не имею. Но шпага все еще при тебе, моя сила также не исчезла, так что шансы немалые.

В развалинах действительно кто-то обитал. Или «что-то» – ни чаро-дей, ни Изгнанник не могли определить природу этих существ. Три ярко-голубых глаза на трупообразной морде, мягкое, постоянно изменяющее форму тело… Плюс скверная привычка швыряться камнями во всех, кто проходил мимо.

Но ничего более серьезного не попалось, и они без особых трудностей достигли смещающихся камней. Несколько шагов – и лиловая Бездна распахнулась, открывая дорогу в никуда.

– Прощай, – сказал Инеррен. – Дальше я иду один. Счастливо тебе добраться домой!

– Удачи! – пожелал Изгнанник в ответ, направляясь прочь.

Его работа была сделана, и перед ним стояла всего одна проблема: найти путь в родной мир. И не то чтобы такого пути не было – путь есть всегда. Просто в Хаосе путей слишком много…

Чародей собрал из воздуха семь Черных Звезд, слепил из них подобие лестницы и медленно спустился вниз.

Чей-то тихий, спокойный голос глухо отдавался в бездне раскатистым эхом. Не зная языка, Инеррен странным образом понимал почти каждое слово:

Семь Черных Звезд, закрученных в спираль, — К обители безмолвной путь ведет. Ценнее злата и острей, чем сталь, Лишь разум, что свободу обретет. В объятиях бесформенного Зла — Безумие и холод черных снов, И тот, чью душу поглотила мгла, Не будет к посвящению готов. Желание с удачей сочлени, Добавь нахальство, волю и мечту — Тогда падет под натиском твоим Тот, кто хранит запретную черту. Но помни: равновесие не пыль, Легко нарушить – а вот сохранить Трудней, чем превратить легенду в быль Иль вытянуть клинок в стальную нить. Не нарушай его, тебе же лучше: Коль посягнешь на Таинства Судьбы — Из всех миров, один другого лучше, Придут Воители с заданием убить. Но выбор твой – война или познанье, Твое Искусство – меч твой и доспех, Твои приемы… нет, не заклинанья — Лишь разум даст надежду на успех.

Последняя, седьмая ступень. И перед ним – Черная Звезда, с лучами, заключенными в огненное кольцо, перед которым скупыми линиями очерчена пентаграмма.

Вся эта конструкция медленно и величаво вращалась, а вокруг нее беспорядочно мелькали крошечные искры.

Чародей присмотрелся внимательнее.

Точно, по семь штук каждого цвета. Белые и пурпурные, голубые и зеленые… Только вот черных он не видел. Хотя как можно увидеть черное во тьме?

Закрыв глаза и положившись на чувства.

Инеррен так и сделал. Но все равно ни одной черной искры не заметил.

Где же они? Ведь именно их следовало свернуть в спираль, затем превратить ее в полоску и открыть последнюю дверь, как утверждалось в надписи на пороге Башни Черной Звезды…

СЕМЬ ЧЕРНЫХ ЗВЕЗД, ЗАКРУЧЕННЫХ В СПИРАЛЬ!

«Идиот. Сам ведь притащил все необходимое, но думал, что до меня все это здесь оставил кто-то другой.»

Чародей быстро поднялся наверх, превратил лестницу черных звезд в сжатую пружину, набрал побольше воздуха – и прыгнул в бездну.

Послушная его воле, точно в момент соприкосновения с неистово полыхающим узором пружина стала полосой-отмычкой. Пять искр разлетелись к углам пентаграммы, шестая осталась в его руке, а седьмая жужжащей пчелой проскочила сквозь защитный узор, занимая позицию у Черной Звезды.

Щелчок. Врата открылись, и из глубин иной Вселенной на чародея с жутким визгом набросилась стая демонических тварей. Тучи крыльев, зубов и когтей.

Жезл выпустил струю пламени, испепеляя передние ряды несметного полчища. Но энергии у него явно недоставало. Эх, будь тут Крайенн в любом из ее обличий…

И тогда Инеррен, в который уже раз ставя на кон все – то есть вкладывая в заклинание весь остаток резерва, – прокричал:

Огонь во тьме! Приди ко мне, Сжигая врага дотла. Как снег в костре, Как пыль в воде, Раздалась пред светом мгла. Волшебный луч Из черных туч Без промаха бьет наповал, И стражи нет — Лишь лунный свет Заглядывает в провал.

И ревущая стена лилового пламени, вызванного из Бездны его чарами, уничтожила Стражей Врат, словно былинку, брошенную кем-то в костер…

Черная искра оторвалась от Звезды, свистнула в воздухе и впечаталась в его левую руку. Чародей выругался – холод пробрал его до самых костей. Однако мгновение спустя чувствительность вернулась к руке, и лишь одно место – чуть ниже локтя – было холодным.

Осмотрев левую руку, он увидел на внешней стороне запястья печать – черную звезду. Символ его новой силы.

Для проверки Инеррен мысленно приказал Звезде перенести себя на поверхность, к черной дороге, – и вмиг оказался там.

– Эй! Ну-ка, постой!

Чародей обернулся. По обсидиановой ленте к нему двигался всадник на огромной лошади, имевшей светло-зеленого цвета шкуру и незрячие, на вид стальные глаза.

Всадник этот был ему чем-то знаком. Что-то, связанное с испытанием – но каким?..

Ну конечно. Испытание Богов Судьбы – только тогда этот беловолосый тип имел две здоровые руки, а сейчас сломанная правая висела на перевязи. Но это, похоже, ему не очень мешало – лошадь (если это была лошадь) шла средним галопом, а всадник даже не притрагивался к поводьям.

– Неожиданная, надо сказать, встреча, – заметил тот, подъезжая вплотную. – Я знал, что за тобой выслали погоню, но не думал, что ты придешь скрываться сюда.

– Погоню? – переспросил Инеррен.

– Ну да. Расплата за проигрыш и все такое.

– А, так ты говоришь о ТОМ проигрыше, – усмехнулся чародей. – Ну, пускай их гоняются. Вряд ли они меня найдут, если там нет никого умнее Рэйдена.

– Ничего себе! – Всадник был явно удивлен такой самоуверенностью. – И почему это они не должны тебя найти?

– Ну, а кого они будут искать? Повелителя Теней, который владеет ключами к Источнику?

– Ты считаешь это слишком приблизительной характеристикой?

– Напротив, очень даже точной. Настолько точной, что я под подобное определение не подхожу. – Инеррен секунду наслаждался ошарашенным видом лица собеседника, а затем пояснил: – Я просто забыл Ключ и не собираюсь его больше вспоминать.

Тот расхохотался.

– Этот прием лучше всего, что я слышал за последние годы! Поздравляю: дважды окрутить Рэйдена, к тому же одним и тем же трюком, еще не удавалось никому.

Чародей слегка поклонился, польщенный таким вниманием со стороны одного из Богов Судьбы – если, конечно, всадник принадлежал к этой категории. Во всяком случае, он был вхож в эти круги…

– Да, но зачем ты тогда явился сюда? – внезапно вспомнил тот. – Во Дворе Хаоса не слишком любят незваных гостей. Правда, как-то в этом правиле появилось исключение – одна девица тут половину народу с ног на голову поставила…

– Наверняка Синяя Колдунья, – сразу же догадался Инеррен, – настоящее имя которой – Айра.

– Ты что, ее знаешь?

– Она из моего мира.

– Ну конечно. Где ж еще могли встретиться двое уроженцев Четрании… Но ты еще не ответил на мой главный вопрос.

Не говоря ни слова, чародей обнажил левую руку. Всадник покачнулся в седле.

– Черная Звезда никогда и никому не покорялась… Я вижу, что у Высшего Совета будут проблемы с тобой.

– Или у меня с ними, – согласился Инеррен – в общем-то не полностью понимая, о чем идет речь.

Внезапно собеседник щелкнул пальцами:

– Идея! Вот это будет славное зрелище!

– О чем ты?

– Я дам тебе шанс обыграть Богов Судьбы в их собственную игру.

– А у меня действительно есть шанс?

– Твое главное преимущество – неизвестность. Кроме того, те из них, кто слышал о тебе, до крайности заинтригованы и не откажутся встретиться в состязании… Расходы я беру на себя, – усмехнулся он при виде кислой мины на лице чародея, – как и доход.

– Неужели в Хаосе все решают деньги? – спросил Инеррен.

– Не все, конечно. Но очень многое. Кроме того, это вопрос престижа: не могу же я оказывать бесплатные услуги, а то меня совсем завалят отчаянными мольбами.

– Ладно, я понял. Так что это за игра?

– Сейчас объясню.

И объяснил. На миг голова у чародея пошла кругом, но опыт пребывания во многих мирах сделал свое дело. Да, шанс был – не слишком большой, но вполне реальный.

 

Эпилог

Семь странной формы досок были расставлены по периметру круга. Инеррен сидел посередине на вращающемся стуле с мягким сиденьем из неизвестного ему материала. А с другой стороны располагались противники и судья – он же главный устроитель турнира.

Перекатывая в левой руке три темных металлических шарика, он медленно огласил список игроков:

– Скиталец!

– Здесь, – отозвался одноглазый старик в длинном плаще. Увитое плющом длинное копье с резными узорами было прислонено к стене позади него, на спинке стула висела бесформенная шляпа.

– Громовержец!

Вверх поднялась рука громилы в белом покрывале. На седой голове уютно покоился золотистый венок.

– Замораживающий!

– На месте, как обычно, – прогремел голос бесформенного серого существа у третьей доски.

– Шутник!

– Никогда не пропускал подобных игр, – весело сказал тощий тип в изящном костюме из алого бархата. Приятное на вид его лицо тем не менее особого доверия Инеррену не внушало.

– Творец!

Еще один в белых одеждах. Немного похож на Селиордана, но в его надутом лице читались не гордость и мудрость, а скорее брезгливое презрение. И за что его только называют Творцом?

– Хранитель!

– Да начинай уже, – проворчал лысый старик в мятой накидке. – У меня еще дел полно.

– Разрушитель!

Бронзовый трезубец трехглазого чудища в медной чешуйчатой броне и рогатом шлеме взлетел вверх, указывая на его готовность к началу. Впрочем, называть чудищем одного из Высших не стоит…

– Приступайте. Первый ход принадлежит вызывающему. И да помогут Духи Знаний сильнейшему!

Белые волосы судьи, словно подчиняясь неведомой силе, образовали вокруг его головы подобие ореола. Чародей кожей почувствовал, как велико напряжение энергий в зале – у каждого из игроков имелось в запасе Искусство, да и большинство зрителей владели силами на достаточном уровне.

«Помни, – внезапно раздался у него внутри тихий голос Айры (та, конечно, не могла позволить себе не появиться в такой миг и сейчас наверняка находилась где-то в рядах многочисленных зрителей), – победа со счетом семь-ноль сделает тебя Владыкой Всего Сущего без всяких предварительных испытаний. Но это принесет и громадную кучу неприятностей, так что мой тебе совет: дай им свести одну из партий вничью.»

Ей, конечно, хорошо говорить. В себе Инеррен вовсе не был столь же уверен.

Но отступать теперь некуда. Так что он решительно повернулся к первой доске и двинул вперед фигуру Варвара…

Некоторые правила, которыми стоит руководствоваться всем желающим повторить хотя бы часть Теневой Тропы:

Знание – Сила. А сила есть – ума не надо.

Глаза – зеркало души того, кто в них заглядывает.

Правда – лучшее оружие, но за ложь больше платят.

Ученье – свет, только тот или этот?

Лучше умереть стоя, чем на коленях – даже на коленях у женщины.

Не ошибается только тот, кто ни о чем не думает.

Не так страшен черт, как его добрые намерения.